Кэролин Касл — одна из самых известных личностей в Великобритании, звезда мыльных опер, известная миллионам. Но когда она становится свидетельницей бандитского убийства, ей приходится задаться вопросом, не станет ли её слава причиной её гибели. Убийца — харизматичный гангстер Уорвик Ричардс. Человек, более чем способный убить снова, чтобы защитить свою тайну. Но знает ли он, что Кэролин видела, как он совершил убийство?
ГЛАВА 1
Женщина сделала долгую, медленную затяжку сигареты, глубоко вдохнула дым и задержала его в лёгких на несколько секунд, наслаждаясь, как всегда, теплом никотина, распространяющимся по её телу. Затем она так же медленно выдохнула, слегка поджав губы, и выпустила дым вверх, в потолок. Это была Диана Борн, богатая, успешная, и она стояла у двери спальни, за которой двое людей занимались энергичным и очень громким сексом. Диана была почти уверена, что мужчина из этой пары — её муж. Поскольку она стояла у двери своей собственной спальни, это казалось вполне разумным предположением.
Она бросила остатки сигареты на пол и потушила их своей черной туфлей на высоком каблуке от Prada. Все, что на ней было надето, было от дизайнеров. Костюм Versace. Блузка Gucci. Сумка Louis Vuitton. Часы Cartier. Духи Chanel. Дизайнерские вещи были для Дианы камуфляжем, а иногда и броней.
Она распахнула дверь и вошла в комнату, остановилась под золотой хрустальной люстрой и уперла руки в бока. «Мой муж и мой лучший друг», — с горечью произнесла она. «Если бы это не было таким клише, это было бы почти смешно». Она покачала головой, затем полезла в сумку и достала пистолет.
Ее муж лежал на спине, голова его была подперта двумя подушками. Девушка стояла спиной к Диане, но блестящие светлые волосы до пояса были более чем достаточным признаком, чтобы опознать Фиону Хейл. Она замерла на полпути, но затем скатилась с кровати, схватив одеяло и стянув его с себя. Пока она укутывалась в него, муж Дианы прикрыл руками остатки своей эрекции. Она печально улыбнулась. «Ну же, Саймон, ты вдруг стал стесняться», — сказала она и прицелилась в его пах.
«Диана, ну же, не глупи», — сказал он. «Мы все здесь взрослые».
«Да, я взрослая. Взрослая, которую предал муж. Я почти уверена, что любое жюри сочтет это преступлением, совершенным в состоянии аффекта». Ее палец сильнее сжал курок.
«Диана, это ничего не значит. Просто…» Фиона задрожала и не смогла закончить фразу.
«Секс? Развлечения? Игра? Что это было на самом деле, Фиона?» Диана направила пистолет на Фиону, и та крепче прижала к себе одеяло, словно надеясь, что оно хоть как-то защитит от пули. «Как давно я тебя знаю, Фиона? Пятнадцать лет? Ты помогла мне основать компанию, ты была моей подругой, моим советником, моей опорой. И ты переспала с моим мужем?»
«Это ничего не значило», — повторила Фиона, едва сдерживая слезы.
«Может быть, не для тебя, и, может быть, не для Саймона, но для меня это чертовски много значит». Она направила пистолет обратно на мужа. «Так ты бы бросился перед ним? Ты бы принял пулю за своего любовника, Фиона?»
«Он не мой…» — И снова она не закончила фразу.
«Кто он такой на самом деле, Фиона? Он мой муж, но кем он для тебя?»
Саймон покачал головой: «Диана, пожалуйста, это…»
Диана приложила палец к губам. «Тише, дорогая, — сказала она. — Я разговариваю с Фионой».
«Вы же знаете, что не собираетесь этим пользоваться», — сказал он.
«Дорогой, ты так не прав». Ее палец сильнее сжал курок, и он вздрогнул. Диана рассмеялась. «Как же тебе не по себе?» — спросила она. «Хочешь кое-что узнать, Саймон? Хочешь знать, чем я занималась сегодня, пока ты спал с моей лучшей подругой?» Она усмехнулась. «Ну, во-первых, я встретилась со своим адвокатом, и тебе вот-вот вручат документы о разводе. Затем я сняла все деньги с наших совместных банковских счетов. А потом я созвала заседание совета директоров нашей компании, и мы единогласно решили расторгнуть твой контракт. Так что ты разорен и безработный, а после того, как мой адвокат с тобой покончит, ты останешься бездомным. В общем, утро выдалось довольно продуктивным». Она посмотрела на Фиону. «Он теперь выглядит не таким уж привлекательным, правда, детка?»
«Пожалуйста, Диана, я просто хочу домой».
«Конечно, детка. Просто позволь мне застрелить моего лживого, коварного мужа-ублюдка, и тогда можешь идти». Она резко замахнулась пистолетом на Саймона, прицелилась ему в живот и нажала на курок.
Звук был оглушительным, и Фиона закричала. Саймон схватился за грудь, широко раскрыв глаза и уставившись в пустоту. Фиона натянула одеяло до шеи, и все ее тело задрожало.
«Теперь ты доволен, дорогой?» — спросила Диана своего мужа.
Саймон похлопал себя по груди. Крови не было, раны тоже.
Диана рассмеялась и помахала ему пистолетом. «Видишь, дорогой, не о чем было беспокоиться, — сказала она. — Я стреляю холостыми, как и ты».
Несколько секунд царила тишина, хотя в ушах Дианы все еще звенело после выстрела. Затем сзади раздался внезапный крик: «Стоп! Отлично, все! Съемки окончены!»
«Ну, слава Богу», — сказал мужчина на кровати. Молодой человек в свитере с острова Арран поспешил к нему и протянул шелковый халат. «Пожалуйста, заверьте меня, что никто не увидит мой член», — сказал он, заворачиваясь в халат.
«Только если бы они не использовали увеличительное стекло, дорогая», — сказала Кэролин Касл, актриса, играющая роль Дианы. Она держала пистолет направленным вниз, пока Дэнни Бретт, бывший солдат, работавший оружейником в кинокомпании, не забрал его у нее, не сделал безопасным и не поместил в стальной футляр.
«Сука!» — прорычал мужчина. Это был Себастьян Лоутон, ее муж в сериале, но в реальной жизни — такой же жеманный гомосексуал, какого только можно встретить в Сохо в субботний вечер. Ему было за шестьдесят, но он потратил достаточно денег на пластические операции, ботокс и пересадку волос, чтобы сойти за пятидесятилетнего, и был достаточно хорошим актером, чтобы выглядеть как настоящий ловец женщин.
«Диана, ты можешь вернуться к гриму», — сказал режиссер. «Мы сделаем крупные планы Себа и Андреа, так что у тебя будет время поправить прическу».
Кэролин обернулась и уставилась на него своими стальными зелеными глазами. «Дорогой, во-первых, меня зовут Кэролин, а во-вторых, что именно не так с моими волосами?»
Джейк Харрингтон вскочил со своего режиссерского кресла и поспешил к ней, раскинув руки. «Прости, прости, прости», — сказал он, обнимая ее. «Просто ты для меня всегда Диана. Я смотрел «Из грязи в князи» с самой первой серии». Он поцеловал ее в щеку. «Если тебе от этого станет легче, мы вернем Дэнни, и ты можешь застрелить меня прямо здесь и сейчас». Он отпустил ее. «Прости. Правда».
Кэролин погладила его по подбородку. «Дорогой, половина фанатов, которые просят у меня автограф, расстраиваются, если я подписываюсь как Кэролин», — засмеялась она. «Им нужен автограф Дианы, а не мой. Многие из них никогда не слышали о Кэролин Касл. Для них я — Диана Борн, и точка».
«Но я ваш режиссёр, и если я ещё раз перепутаю вас с вашим персонажем, вы можете, как минимум, ударить меня коленом в пах».
Кэролин мило улыбнулась. Она понимала, что он просто преувеличивает, чтобы ей стало лучше, но ценила его старания. «А как же проблема с волосами?»
Харрингтон сделал мах рукой. «Это скорее проблема с освещением, — сказал он. — Мы снимаем вас при довольно ярком свете позади вас, и он просвечивает сквозь ваши волосы, поэтому мы видим часть кожи головы».
«Немного чего?» — с ужасом спросила Кэролин.
«Контур твоей кожи головы, дорогая, не стоит беспокоиться, Трейси обо всем позаботится».
«Что ты имеешь в виду, Джейк? Ты хочешь сказать, что я лысею?»
Харрингтон рассмеялся, но Кэролин заметила нервозность в его глазах. «У тебя прекрасные волосы, — сказал он. — Ты прекрасна. А теперь иди к гримеру, чтобы я мог начать снимать Себа крупным планом».
ГЛАВА 2
Кэролин удобно устроилась в кресле и уставилась на свое отражение в зеркале. Она медленно повернула голову влево, а затем вправо. «Трейси, у меня редеют волосы?»
«Конечно, нет», — сказала Трейси, роясь в синем пластиковом ящике для рыболовных снастей, в котором она раньше хранила кисти.
«Не ври мне, Трейси, мне нужно честное мнение».
Трейси выпрямилась и провела руками по волосам Кэролин. Трейси было чуть больше двадцати, у нее были длинные натуральные светлые волосы и стройная фигура, которая, по ее словам, была результатом генетики, а не тренировок в спортзале. «Все в порядке», — сказала она.
«Правда, дорогая», — сказала Кэролин.
«Всё в порядке. В порядке в смысле, тонкие. У тебя не густые волосы, Кэролин, никогда не было».
«Стало ли оно лучше, чем было?»
Трейси выдохнула сквозь сжатые губы. «Возможно».
Кэролин выругалась себе под нос.
Трейси положила руки на плечи Кэролин. «У тебя потрясающие волосы», — сказала она.
«Не говори, что я такого возраста», — сказала Кэролин.
«Подходит для любого возраста. Но да, всё в порядке. И Джейк сказал, что сквозь него просвечивает свет, а это никогда не выглядит хорошо. Но его довольно легко немного утолщить». Она сделала шаг назад и посмотрела на своё отражение. «Возможно, вам стоит подумать о парике».
«Парик? Вы серьёзно?»
«Половина актрис в сериале «EastEnders» носят парики, — сказала Трейси. — По крайней мере, те, кто постарше».
«О, спасибо, Трейси», — сказала Кэролин.
«Я не это имел в виду…»
«Старая?» — вздохнула Кэролин и наклонилась к своему отражению. Она осмотрела морщинки вокруг глаз. «Как думаешь, мне снова нужно сделать коррекцию зрения?»
«С глазами у вас всё в порядке. Всё хорошо».
«Включая мои окровавленные волосы?»
Один из бегунов заглянул в дверь. «Мисс Касл?»
Кэролин резко повернулась, чтобы посмотреть на него. Это был симпатичный парень, проводивший год вдали от дома, сын одного из продюсеров телеканала. «Да, Гарри?»
«Мистер Харрингтон говорит, что вы ему не нужны до конца дня. У них проблемы с камерами».
«Спасибо, дорогая. Можешь найти для меня мой водительский номер?»
Гарри одарил её лучезарной улыбкой и закрыл дверь.
— Ну, Трейси, похоже, нам сейчас не понадобится загуститель, — сказала Кэролин. Она посмотрела на часы. — Знаешь что, я, пожалуй, сделаю Эдди сюрприз. — Она хитро улыбнулась Трейси, глядя в зеркало. — Не могла бы ты использовать свои волшебные кисточки и нанести мне соблазнительную боевую раскраску? — Эдди Хантер был давним бойфрендом Кэролин, и это продолжалось с тех пор, как она развелась в третий раз. Эдди был музыкантом, талантливым пианистом, но в том месяце у него не было никаких дел, поэтому он слонялся по своей квартире в Челси, ничего не делая. Она работала практически без перерыва всю неделю и почти не проводила с ним времени, поэтому решила, что ее ранняя стрижка станет идеальной возможностью все исправить.
«С удовольствием», — сказала Трейси. «Вы бы хотели увидеть парижскую куртизанку, утонченную соблазнительницу или, может быть, Мадонну?»
ГЛАВА 3
Водитель Кэролин ждал ее в приемной, сидя на диване и что-то набирая на своем iPhone. Увидев, как она входит в двойные двери студии, он вскочил на ноги и сунул телефон в карман. «Рано утром в ванну, мисс Касл?» — спросил он.
«Из-за проблем с камерой Себу приходится оставаться после школы, а я могу уйти домой пораньше», — сказала она.
«Недобрый ветер», — сказал он, открывая ей входную дверь. Его звали Билли Макмаллен, и он был ее водителем последние три года. Каждое утро он забирал ее, отвозил в студию, а вечером — домой. Если нужно было проводить какие-либо съемки на натуре, именно Билли возил ее на своем «Мерседесе S-класса». Он был бывшим солдатом, водил танки в Ираке, прежде чем уйти из армии и основать собственную компанию такси в Южном Лондоне. Рецессия привела его начинающий бизнес к краху, и он устроился в продюсерскую компанию водителем. Кэролин сразу же понравился суровый, деловой подход бывшего солдата к работе, и, в частности, его умение понимать, когда она хочет поговорить, а когда — помолчать. Этого навыка не обладал ни один из ее трех бывших мужей.
Они вместе подошли к машине, и Билли открыл ей заднюю дверь. «Можем заехать в магазин спиртных напитков? А потом я хочу к Эдди», — сказала она, садясь в машину.
«Без проблем, мисс Касл», — сказал Билли, закрывая дверь. Он был отличным водителем; казалось, ничто его не смущало. Если перед ними внезапно останавливался автобус, он просто тормозил и улыбался. Если его подрезал курьер, Билли просто ухмылялся. Кэролин однажды спросила его, как ему удалось стать таким невозмутимым водителем, и Билли просто пожал плечами и сказал, что, как только ты проедешь по дороге, которая, как ты знаешь, усеяна самодельными взрывными устройствами, все, что случится на лондонской улице, будет пустяком. «Я просто благодарен, что никто не пытается в меня стрелять», — сказал он. «Но есть некоторые районы Южного Лондона, которые сейчас довольно опасны».
Кэролин достала свой iPad из сумки и коротала время в Твиттере. У нее было более четверти миллиона подписчиков, и она писала в Твиттере не менее шести раз в день, а также всегда публиковала не менее двух постов на своей странице в Фейсбуке. Она знала, что ее заработок зависит от ее поклонников, и что время, проведенное в общении с фанатами, так же важно, как и время, проведенное перед камерой.
Через полчаса Билли подъехал к магазину алкогольных напитков «Николас» неподалеку от квартиры Эдди. «Может, зайти к вам, мисс Касл?» — спросил он, глядя на нее в зеркало заднего вида.
«Спасибо, дорогая, но с моей удачей тебе бы выписали штраф», — сказала она. «Я буду всего пять минут». Она вышла из машины и поспешила через тротуар в магазин. Там стоял холодильник, полный белого вина и шампанского, и она изучала этикетки. Эдди был большим поклонником Cristal и Pol Roget, но у них не было ни того, ни другого, поэтому ей пришлось довольствоваться бутылкой Bollinger без указания года урожая. Она предпочитала красное вино, но была вполне довольна, что разделила с ним бутылку шампанского. Достав бутылку из холодильника, она поняла, что за ней наблюдает пожилая пара: женщина в дешевом пальто и шерстяной шляпе, прижимающая к груди кожаную сумочку, мужчина в твидовом пальто и длинном полосатом шарфе. «Это вы, не так ли?» — спросила женщина, потянув мужа за руку. «Это она. С телевизора».
Ее мужу было за семьдесят, у него была лысая голова с пятнами на коже и вид черепахи, готовой спрятаться в панцирь. «Что за телевизор?» — спросил он.
«Телевизор». Она кивнула Кэролин. «Ты та самая Диана Борн из того сериала».
Кэролин улыбнулась. «Да, это я», — сказала она.
«Я обожаю это шоу», — сказала женщина, толкнув мужа локтем. «Мы тоже любим это шоу».
«Как мило», — сказала Кэролин.
«Как это называется? „Тряпки и кости“?»
«Из грязи в князи», — сказала Кэролин, пытаясь пройти мимо пары к кассе.
«Вот и всё, — сказала женщина. — Нам очень нравится. Ни за что бы не пропустили. Намного лучше, чем этот «ИстЭндерс». Что это за фигня с «ИстЭндерс»? Там постоянно кто-то умирает, дерётся или кричит. А мы любим ваше шоу».
«Большое спасибо», — сказала Кэролин.
— Можно мне ваш автограф? — спросила женщина. — Моя дочь обожает это шоу, и она не поверит, что я вас видела, если у меня не будет вашего автографа.
«Конечно», — ответила Кэролин, ожидая ответа от старушки. «У вас есть листок бумаги или что-нибудь подобное? И ручка?»
Старушка покачала головой. «Нет, дорогая. Извините».
«Посмотрим, есть ли она у продавщицы», — сказала Кэролин и улыбнулась. Ей удалось протиснуться мимо пары и подойти к кассе. Женщина за прилавком была лет двадцати с лишним, с крашеными светлыми волосами, одетая во все черное. Кэролин попросила ручку, а затем нацарапала свою подпись Дианы Борн на обороте рекламного буклета австралийского вина. Она передала его пожилой женщине, поблагодарила ее и расплатилась за шампанское. Кассирша протянула руку со сдачей. Ее глаза расширились от узнавания. «Вы… Кэролин Борн», — сказала она. У нее был восточноевропейский акцент. Возможно, польский.
«Насколько я помню, да», — сказала Кэролин. Она жестом попросила внести подмену. Ей было лень поправлять девушку, объяснять, что ее зовут Касл, и что Борн — это персонаж, которого она играет, было слишком хлопотно.
Кассирша забрала сдачу, как будто забыла, что та у нее в руке. «Наверное, здорово быть кинозвездой», — сказала она.
«Ну, я не кинозвезда, я просто телезвезда».
«Но вы же знамениты».
«Поверьте, это действительно очень тяжёлая работа».
«Мой парень тебя обожает», — сказала продавщица. «Он говорит, что ты его любимая зрелая женщина».
«Милф?»
«Он так говорит, но не объясняет, что такое MILF. Можешь объяснить, что это такое?»
Кэролин рассмеялась. Она прекрасно знала, кто такая «милф», но не считала, что именно ей следует объяснять девушке, что имел в виду её парень. «Я не уверена».
«Пожалуйста, поговорите с ним».
Кэролин многозначительно посмотрела на часы, но девушка уже потянулась за мобильным. Она поднесла телефон к уху, кивнула и улыбнулась Кэролин. Кэролин мысленно помолилась, чтобы парень не ответил, но он ответил. «Марк, ты никогда не догадаешься, кто у меня в магазине», — сказала она. Она усмехнулась. «Нет, не догадаешься. Вот, поговори с ней». Она передала телефон.
Кэролин улыбнулась и взяла его. «Привет, — сказала она, — это Кэролин Касл».
«Ни за что». Он был из Ливерпуля и говорил так, будто был на несколько лет моложе девушки за прилавком.
«Это точно я», — сказала Кэролин. «Я просто зашла в магазин твоей девушки, чтобы купить вина, и она упомянула, что тебе понравилось шоу».
«Ты сделала мой день, правда», — сказал он. «Можно я тебе кое-что скажу, Кэролин?»
'Конечно.'
«Твой муж. Следи за ним. Он слишком сблизился с Фионой. Я ей не доверяю».
Кэролин рассмеялась. «Спасибо за совет, Марк».
«Я говорю серьёзно, Кэролин. Что-то здесь не так».
Кэролин, всё ещё смеясь, вернула телефон девушке и забрала сдачу. Она, всё ещё смеясь, вышла из магазина и села на заднее сиденье «Мерседеса».
ГЛАВА 4
Билли остановил машину перед многоквартирным домом, где жил Эдди. Она увидела черный BMW 5-й серии Эдди, припаркованный на улице. «Хотите, чтобы я вас подождал, мисс Касл?» — спросил Билли. Когда он только начал возить ее, Кэролин просила его называть ее по имени, но он настаивал, что это политика компании.
«Нет, всё в порядке, Билли, — сказала она. — Я, наверное, останусь на ночь, но в любом случае напишу тебе».
«Завтра рано, — сказал Билли. — Грим в семь часов».
«Я буду готова тебя встретить, полная энтузиазма и бодрости духа», — сказала она. «У тебя есть какие-нибудь планы?»
«Думал, сводить жену в кино и за пиццей, — сказал Билли. — Как только она оправится от шока из-за того, что я так рано вернулся домой».
Кэролин вышла из «Мерседеса» и помахала Билли на прощание, входя в дом. Эдди подарил ей ключи через два месяца после начала их отношений, и она в ответ отдала ему ключи от своей квартиры на Ноттинг-Хилл-Гейт. Между этажами стоял старый лифт, который гремел вверх и вниз, но Кэролин никогда не любила им пользоваться. Квартира Эдди находилась на третьем этаже, поэтому она поднялась по лестнице. Общие помещения здания были дорого отделаны, что финансировалось за счет непомерно высокой платы за обслуживание. Ковер был темно-красного цвета, на стенах висели акварели в латунных рамах, а с потолка свисали маленькие латунные фонарики. Она медленно поднималась по лестнице, шаря в сумке в поисках ключей. Дойдя до третьего этажа, она сунула бутылку шампанского под мышку и тихо открыла входную дверь, желая сделать Эдди сюрприз. Она сбросила туфли и пальто, бросила сумку на прикроватный столик и прошла по коридору в гостиную. Она слышала телевизор и ожидала увидеть Эдди, развалившегося на диване и смотрящего Sky Sport, но гостиная была пуста. На журнальном столике стояли два стакана, в которых таял лед. Кэролин нахмурилась, глядя на стаканы. Она попыталась сглотнуть, но у нее внезапно пересохло во рту. В квартире была только одна спальня, в конце коридора. Она повернулась и вышла обратно в коридор, медленно покачивая бутылку шампанского в левой руке.
По мере приближения к двери она слышала звуки. Задыхаясь. Стоны. Хрипы. Она почувствовала, как слезы щиплют глаза, и смахнула их. Она протянула правую руку, но вздрогнула, услышав смех из спальни. Мужчина и девушка. Сердце Кэролин бешено колотилось, и когда она снова протянула руку, она задрожала. Она схватила ручку, повернула ее и медленно толкнула дверь. Петли заскрипели, и у Кэролин перехватило дыхание. Она услышала хрипы и шлепки плоти о плоть. Она распахнула дверь и вошла в комнату.
Эдди стоял на коленях спиной к ней. Светловолосая девушка тоже стояла на коленях, положив голову на подушку, пока Эдди яростно трахал её, держа руки на её бёдрах.
Слезы текли по лицу Кэролин, когда она смотрела, как Эдди занимается с ней любовью. Она стонала, кряхтела и выкрикивала его имя. Эдди издавал стоны в такт каждому толчку. Кэролин заметила, что на нем все еще были носки. Черные носки с синим геометрическим узором.
Над кроватью висело большое богато украшенное зеркало в позолоченной раме, и, подняв на него взгляд, Кэролин увидела лицо Эдди. Его глаза были закрыты, он стиснул зубы и начал стучать. Верхняя губа была втянута в гримасу. Это было выражение лица, которое она видела десятки раз, то самое, которое он делал непосредственно перед оргазмом.
Кэролин шагнула вперед, когда девушка подняла голову. В зеркале показалось ее лицо. Ей было около двадцати лет — вдвое меньше, чем Кэролин. Рот был приоткрыт, а лицо покрыто потом. Она была достаточно молода, чтобы не нуждаться в большом количестве макияжа, лишь в небольшом количестве туши. Ее скулы были острыми, как лезвия, на коже не было ни единого изъяна. Она снова простонала его имя.
«Ублюдок!» — закричала Кэролин. Она швырнула бутылку шампанского в зеркало, и оно попало прямо в середину. Эдди вздрогнул, когда зеркало разбилось, а девушка закричала, когда вокруг нее посыпались сотни осколков стекла. Слезы текли по лицу Кэролин, и она вытерла их тыльной стороной ладони.
«Что ты, черт возьми, делаешь?!» — закричал Эдди. Он схватил свой белый махровый халат. «Тебе не место здесь! Что ты, по-твоему, делаешь?» Он надел халат и с размахом завязал пояс. Он указал на осколки стекла на кровати. «Смотри, что ты наделал!»
«Что я наделала?» — повторила Кэролин. «Кто она? Кто она, черт возьми?»
Блондинка с ужасом смотрела на осколки стекла. «Вы могли меня убить!» — закричала она.
«Случай был бы не лишним, — сказала Кэролин. — Тебе вообще не стоило здесь оказаться».
«Ты могла меня порезать!» — закричала блондинка. Она повернулась к Эдди. «Она сумасшедшая». Она подняла правую руку и уставилась на ладонь. «О боже, у меня кровь течет!» — закричала она и бросилась в ванную, хлопнув дверью.
«Ты не должна была возвращаться так рано», — сказал Эдди Кэролин. «Ты же говорила, что работаешь допоздна».
— Кто она? — спросила Кэролин, указывая на дверь ванной. — Кто эта шлюха?
«Она не шлюха, — сказал Эдди. — И никто не говорил, что у нас эксклюзивные отношения».
«Что? Эксклюзив? Что это, чёрт возьми, значит?»
«У нас с тобой бывают разные моменты, но давай посмотрим правде в глаза: ты работаешь без выходных, а когда мы куда-нибудь выходим, все внимание сосредоточено на тебе и твоем чертовом шоу. А у Зои есть время на меня».
«А она вдвое моложе меня. Так ли это?»
«Не будь глупым. Дело не в этом».
Кэролин скрестила руки на груди. «Тогда расскажи мне, в чём дело, Эдди. Я думала, у нас что-то было».
«Да, так и было. Но мы с Зои тоже так делаем. Это твоя вина, что ты пришла, не позвонив сначала».
«А если бы я позвонила, что бы тогда? Ты бы разбудил её, правда?»
Эдди покачал головой. «Я бы тебе сказал, чтобы ты не приходил».
«Одна из твоих знаменитых мигреней?» — Она широко раскрыла рот и прикрыла его рукой. — «О боже, — сказала она. — Ты же делал это раньше, правда? Все эти разы, когда у тебя болела голова, ты с ней спал?»
«Не только она, дорогая», — вздохнул он. — «Слушай, Кэролин, никто никогда не говорил, что у нас эксклюзивные отношения».
Она достала его ключи и помахала ими перед ним. «Тогда зачем мне эти? А зачем тебе ключи от моего дома?»
«Потому что ты этого хотел. Это была твоя идея. И я же тебе говорил, сначала позвони». Он посмотрел на часы. «Тебе пора идти».
«Идти? Что значит идти?»
Эдди жестом указал на дверь. «Просто иди домой, Кэролин. Мы можем поговорить об этом завтра».
«Что? Ты хочешь, чтобы я ушёл? Серьёзно?»
«Думаю, это лучший вариант».
Кэролин глубоко вздохнула, пытаясь подавить нарастающее чувство паники, которое грозило её захлестнуть. «Эдди, послушай, мы можем всё уладить». Она кивнула в сторону двери ванной. «Скажи ей, чтобы ушла». Она выдавила улыбку и указала на целую бутылку шампанского. «Игристое ещё в порядке. Мы можем выпить его вместе».
Эдди покачал головой. «Это тебе нужно уйти».
Слезы снова потекли по ее лицу. «Эдди, пожалуйста…» Она всхлипнула и вытерла нос рукой. «Мне просто нужно поговорить с тобой. Я не хочу быть одна, не сегодня вечером».
Он снова покачал головой. «Тебе нужно идти, Кэролин».
«Я люблю тебя, Эдди, — сказала она. — Пожалуйста, не выгоняй меня».
«Тебе вообще не стоило сюда приходить», — сказал он, шагнув к двери. «Не устраивай сцену, дорогая. Пожалуйста». Он положил руку ей на плечо, пытаясь провести её через дверь. Она обняла его и прижалась щекой к его груди. «Пожалуйста, Эдди. Позволь мне остаться».
«Кэролин, нет».
«Я сделаю всё, что угодно, Эдди. Всё, что ты захочешь. Не прогоняй меня».
Эдди высвободил ее руки и схватил за запястья. «Ты не можешь остаться, Кэролин. Прости».
Слезы текли по ее лицу, и она всхлипнула. «Прости. Прости, что не позвонила. Прости, что разбила твое зеркало. Прости за все».
«Я знаю», — сказал он, потянув её в коридор. «Но тебе нужно идти».
Кэролин увидела свое отражение в зеркале у его вешалки для одежды. Ее лицо было красным и покрыто пятнами, и она размазала помаду. Она смущенно отвела взгляд.
«Ну же, Кэролин. Не усугубляй ситуацию». Эдди ослабил хватку на её левом запястье и открыл входную дверь.
«Эдди, не делай этого», — всхлипнула Кэролин. «Ты мне нужен».
«Тебе никто не нужен», — сказал Эдди. «Это твоя проблема». Он вытолкнул её за дверь. Она стояла снаружи, закрыв лицо руками и рыдая, пока он закрывал дверь.
Всё ещё плача, Кэролин потянулась, чтобы позвонить в дверной звонок, но остановилась. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. «Ублюдок», — пробормотала она. Внезапно ей стало стыдно за своё поведение. В голове промелькнула как минимум десяток слов, которые она должна была сказать, но она понимала, что уже слишком поздно — ничто не могло ничего изменить. Она повернулась, спустилась вниз и вышла из здания. Перейдя дорогу, она достала ключи Эдди и ключом от Йельского университета поцарапала всю длину водительской стороны его BMW, презрительно усмехнувшись, когда ключ повредил безупречную краску. Она собиралась бросить ключи на ближайшую решётку, но расплакалась, поняв, что не может заставить себя выбросить их. К ней подъезжало чёрное такси с включенными фарами, и она остановила его. Водитель опустил окно, и ей удалось выпалить: «Ноттинг-Хилл-Гейт», после чего она села на заднее сиденье и разрыдалась.
ГЛАВА 5
Будильник разбудил Кэролин чуть после пяти. На улице еще было темно. Она перевернулась, включила прикроватную лампу и взяла мобильный телефон. Она с надеждой посмотрела на экран, гадая, звонил ли Эдди или писал, но он не звонил. Она выкурила сигарету, вылезла из постели и направилась в ванную. Она приняла душ, вытерлась полотенцем и надела бледно-голубое платье Chanel. Она села за туалетный столик и нанесла тушь, румяна и помаду. Все это придется повторить, когда она доберется до студии, но папарацци всегда были рядом, и меньше всего ей хотелось, чтобы ее растрепанная и без макияжа фотография появилась в Daily Mail вместе с язвительными комментариями о том, что она выглядит на свой возраст. Она приподняла подбородок и провела пальцами по коже, затем медленно повернула голову из стороны в сторону. «Вы хорошо выглядите для сорока четырех», — сказала она. Она приблизила лицо к зеркалу и внимательно рассмотрела мелкие морщинки в уголках глаз. «Возможно, вашим глазам не помешала бы коррекция», — она нахмурилась и осмотрела лоб. Там было несколько морщин, но недостаточно, чтобы потребовалась еще одна процедура ботокса.
Зазвонил телефон, она вздрогнула и поспешила к прикроватной тумбочке, надеясь, что звонок от Эдди. Сердце у нее сжалось, когда она увидела, что это Билли. «Мисс Касл, я просто хотел уточнить, где я нахожусь, чтобы забрать вас», — сказал он.
«Я дома, Билли».
«Я буду там ровно в шесть», — сказал он.
«Спасибо, Билли», — сказала она. Она закончила разговор и пролистала список номеров мобильного Эдди. Она нажала зеленую кнопку, но звонок сразу перешел на голосовую почту. Эдди выключил свой телефон.
Она спустилась вниз, сварила кофе, съела тост и выкурила еще одну сигарету. Пока ела, смотрела на свой мобильный телефон, молясь, чтобы он зазвонил. Она просто хотела услышать голос Эдди. Она хотела, чтобы он сказал, что все в порядке, что он все еще любит ее и хочет ее, но она знала, что этого не произойдет. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам, и смахнула их. Она покачала головой, ненавидя себя за свою слабость. В студии она могла изобразить любые эмоции и заплакать по команде, но в реальном мире она ничего не могла сделать, чтобы подавить чувство паники и потери, которое испытывала.
Она расхаживала взад-вперед по кухонному острову, пытаясь вжиться в роль и проговаривая свои реплики. Она все еще ходила взад-вперед, когда запищал телефон, сообщая о входящем сообщении. Это был Билли, он сообщил, что находится снаружи.
Она схватила пальто и сумку, включила сигнализацию и поспешила к ожидавшему ее «Мерседесу».
Билли почувствовал, что она о чем-то беспокоится, поэтому молча поехал в студию в Южном Лондоне. Охранник пустил их, и Билли припарковался перед главным зданием студии. «Что насчет сегодняшнего вечера, мисс Касл?» — спросил он.
«Сегодня вечером?»
«Это церемония вручения премии Soap Digest, мисс Касл».
Кэролин застонала. Она совсем забыла о мероприятии. Оно проходило в отеле в Суррее, и ей нужно было идти, потому что ей вручали награду за достижения всей жизни. Эдди должен был пойти с ней.
«В какое время мне вас забрать?»
«Знаешь что, Билли, я пойду с кем-нибудь из команды. Нет смысла отнимать у тебя весь вечер».
«С удовольствием это сделаю, мисс Касл».
«Боже мой, но все продюсеры едут, и половина актеров тоже будет. Я поеду с ними». Она не смогла заставить себя сказать Билли, что меньше всего ей хотелось объяснять папарацци, почему она одна. «Ты можешь исчезнуть на весь день».
«Я вернусь и устрою жене сюрприз», — сказал Билли.
«Да, ну, будь осторожна с этим», — сказала Кэролин, открывая дверь. Она вышла и вошла в приемную.
Охранник в форме поднял чашку кофе в знак приветствия. «Доброе утро, мисс Касл».
«Доброе утро, Чарли. Как поживает жена?»
«Мне не нравится, что я работаю по ночам», — сказал он.
«В какое время у вас выходной?»
Он взглянул на электронные часы на стене. «Ещё два часа».
«По крайней мере, ты сможешь провести с ней день», — сказала Кэролин.
Чарли рассмеялся. «На этой неделе она работает по выходным, — сказал он. — Наверное, я смогу увидеться с ней только на следующей неделе».
Кэролин сочувственно улыбнулась, а затем протиснулась через двойные двери в офисы съемочной группы. Джейк Харрингтон уже сидел за своим столом, обсуждая с оператором Фрэнком МакУильямсом планы съемок на день. У Фрэнка была густая черная борода, плавно переходящая в копну непослушных волос. Он ухмыльнулся Кэролин. «Ранняя пташка, да?»
«Пожалуйста, скажите мне, что сегодня камера работает», — сказала она.
«Всё хорошо», — сказал Фрэнк.
«Мы готовы начать, как только вы будете готовы», — сказал Харрингтон. «Келли ждет вас в гримерке».
«Я сразу пройду», — сказала Кэролин. «Джейк, можешь оказать мне услугу? Можно я пойду с тобой на церемонию награждения сегодня вечером?»
«Конечно», — ответил режиссёр. «А что случилось с Эдди?»
«Ему не очень хорошо», — солгала Кэролин. «Желудочный грипп».
«Мы с Фрэнком уедем примерно в шесть часов», — сказал Харрингтон.
«Я занимаю место рядом с водителем», — сказал Фрэнк.
Кэролин рассмеялась и пошла по коридору в отдел макияжа. Там стояли три стула напротив зеркала, занимавшего всю длину комнаты. Келли было чуть больше двадцати, и, как всегда, несмотря на раннее утро, она была полна энергии и бодрости. Келли обычно работала в утреннюю смену, а Трейси приходила в полдень. У нее были светлые волосы до плеч, собранные в конский хвост, и выцветший джинсовый комбинезон с множеством карманов, в которые она складывала свои щетки и расчески. Свет вокруг зеркала был настолько ярким, что Кэролин пришлось прикрыть глаза рукой, садясь на средний стул. Кэролин ненавидела зеркало и свет, это сочетание подчеркивало все недостатки, все изъяны.
«Как ты себя чувствуешь сегодня утром?» — спросила Келли.
«Я сообщу вам примерно через час», — сказала Кэролин.
«Ты ведь не очень-то любишь вставать по утрам, правда?» — сказала Келли и рассмеялась.
«Никогда не были», — сказала Кэролин.
«Я обожаю утро, — сказала Келли. — Встаю с первыми лучами солнца. Рано ложусь спать, рано встаю». Она наклонилась и вгляделась в лицо Кэролин, нежно проведя пальцем под глазами. «У тебя панда на лице, — сказала она. — Ты поздно гуляла вчера вечером?»
«Тихая ночь дома», — сказала Кэролин. Она выдавила из себя улыбку, пытаясь скрыть своё беспокойство. Она почти не спала и всю ночь ворочалась, проверяя телефон сотни раз. Среди ночи она даже позвонила на мобильный со стационарного телефона, чтобы убедиться, что он работает.
«Не беспокойтесь, это легко скрыть», — сказала Келли.
Она достала кисточку и взяла баночку тонального крема.
Кэролин посмотрела на Келли в зеркало. «Как тебе мои волосы?»
Келли одарила её лучезарной улыбкой. «Не волнуйся, Джейк уже был. Я могу всё уладить».
«О чём заботиться?»
«Прореживание, — сказала она. — Немного опрыскивания, и всё будет в порядке».
«Значит, она редеет?»
«Не о чем беспокоиться», — сказала Келли, потирая кисточкой тональный крем. «Это случается со всеми с возрастом. И, поверьте, есть много людей, которым хуже, чем вам».
«Рада это слышать», — сказала Кэролин. Она провела рукой по волосам и вздохнула.
«А ты слышала об Андреа?» — спросила Келли.
'Что?'
«Ее агент только что добился для нее огромной прибавки к зарплате. Они собираются сделать ее роль более значимой».
«Ну же, Келли, откуда ты это знаешь? В этом бизнесе никто не обсуждает свою зарплату».
Келли огляделась, словно боялась, что кто-то может подслушивать, хотя они были одни в комнате. «Одна из статистов вчера мне сказала, — сказала она. — Блондинка с большой грудью».
«А откуда она это знала?»
Келли снова огляделась, затем наклонила голову и прошептала Кэролин на ухо: «Она встречается с одним из продюсеров телеканала. С тем Мартином, молодым. Он устроил её на работу в этот сериал и сказал, что роль Андреа сделают больше. Видимо, зрителям она очень нравится».
«Теперь да?»
«Они провели исследование рынка, вот что она сказала», — Келли начала наносить тональный крем на щеки Кэролин. — «И она сказала, что Андреа собирается возглавить компанию».
'Что?'
«Она собирается возглавить компанию, так она сказала. Сценаристы сейчас работают над сюжетными линиями». Она нахмурилась. «А ты разве не знала?»
«Они нам никогда ничего не говорят», — сказала Кэролин.
«Но, казалось бы, о таком должны были бы упомянуть, не так ли? В конце концов, ты же звезда».
Кэролин горько рассмеялась. «Когда дело доходит до борьбы за власть, мы находимся в самом низу иерархической лестницы», — сказала она.
В дверь быстро постучали два раза, и появился Гарри с кружкой латте и круассаном для нее. «Могу я еще что-нибудь вам принести, мисс Касл?» — спросил он.
«Еще два часа сна», — пошутила Кэролин.
Келли потребовалось чуть меньше часа, чтобы подготовить Кэролин к съемкам, и большую часть времени она потратила на ее прическу. Джейк Харрингтон дважды заглядывал, чтобы проверить, как продвигается работа. Во второй раз он дал ей новые страницы диалога, напечатанные на бледно-зеленой бумаге. «Мы немного подправили вчера вечером, извините за столь короткое уведомление».
«Без проблем», — сказала она. Она бегло просмотрела два листа, затем нахмурилась. «Вы урезали мой фрагмент, почему?»
«Просто немного подтянули, вот и всё».
Кэролин откинула простыни. «Ты всё испортил, Джейк».
«Мы просто немного затягиваем, вот и все, и несколько строк можно было бы вырезать», — сказал он. «Я просто подумал, что лучше сделать это сейчас, а не во время монтажа».
«А что насчёт Себа и Андреа?»
«Мы всех сократили», — он неловко рассмеялся. — «Ничего личного, клянусь. Нам просто пришлось потерять тридцать секунд, вот и все». Он похлопал ее по плечу. — «Это все еще сильная сцена, — сказал он. — Она будет великолепной». Он подмигнул ей в зеркало и поспешно вышел.
Кэролин вздохнула. «Он хороший, правда?» — сказала Келли.
«Он молод, — сказала Кэролин. — Режиссёры всегда хорошо начинают, но это никогда не длится долго. В конце концов, боссы их изматывают».
Келли потратила еще десять минут, возясь с прической Кэролин, прежде чем осталась довольна результатом. Затем Кэролин отправилась в костюмерную, чтобы надеть костюм Chanel и туфли Prada. Появился Терри Картер, менеджер по реквизиту, с ее сумочкой. «Вот, дорогая», — сказал он.
Кэролин взяла сумку. Это была Louis Vuitton, последняя модель. Как и почти все сумки, одежда и обувь, которые она использовала в шоу, это был подарок от производителя. Дизайнеры выстраивались в очередь, чтобы их продукция была показана в программе «Из грязи в князи», поскольку появление в шоу неизменно приводило к резкому росту продаж. Многие дизайнеры также отправляли образцы на дом Кэролин в надежде, что их товары появятся на фотографиях папарацци, и хотя в итоге она отправила большую часть в благотворительные магазины, у нее все равно был гардероб, который стоил бы сотни тысяч фунтов, если бы ей пришлось покупать вещи самой. Это было одним из многих преимуществ славы, и это отчасти компенсировало полное отсутствие личной жизни, связанное с этой работой.
«Ты в порядке? Ты выглядишь уставшим?» — спросил Терри.
«Не говори так. Келли только что потратила целый час, работая со мной», — сказала она.
«Меня не обманешь легкой пощечиной», — сказал Терри.
Кэролин рассмеялась. Терри был одним из ее самых близких друзей, доверенным лицом и собутыльником. У него также был отличный вкус в моде, и она предпочитала ходить с ним по магазинам, а не с любой из своих подруг. Он был чернокожим, геем и выглядел как молодой Дензел Вашингтон. В начале их отношений, после того как они выпили пару бутылок красного вина, Кэролин проверила гомосексуальность Терри, и, к ее разочарованию, он прошел проверку на отлично.
«У Дэнни на съемочной площадке пистолет», — сказал Терри. «Что ты наденешь сегодня на церемонию награждения?»
«Мы подумали о платье от Вивьен Вествуд», — сказала Лора, костюмерша. Она подошла к вешалке и достала длинное фиолетово-серебряное платье с длинными рукавами. Она подняла его, чтобы Терри мог посмотреть.
Терри в презрительно махнул руками. «Почему бы тебе не натянуть ей на голову черный мешок и покончить с этим?» — сказал он. — «Разве Стелла не прислала свою новую коллекцию вчера?»
«Да, но я планировала одеть Андреа в Стеллу».
«Где они?» — спросил Терри.
Лаура указала на вешалку, и Терри, хлопнув дверью, начал листать платья. «Ага!» — воскликнул он и поднял красное платье, украшенное маленькими золотыми звёздочками.
«Пожалуйста, скажите мне, что это платье с открытой спиной, потому что я не так уж и сильно оголяю грудь», — сказала Кэролин.
Терри подошла к платью и прижала его к себе. Она повернулась и посмотрела в большое зеркало. «О да, — сказала она. — Оно производит потрясающее впечатление, не правда ли?»
«Это чудесно», — призналась Лаура.
«Вот и всё, — сказал Терри. — Кэролин может это надеть, а это безобразие от Вествуда можешь отдать Андреа. Оно прикроет её дряблые предплечья».
Кэролин громко рассмеялась. «Ты такая стерва», — сказала она.
«Возможно, это и так, но по крайней мере я твоя сучка», — сказал Терри.
Кэролин поцеловала его в щеку. «Я люблю тебя», — сказала она.
«О, замолчи, бьющееся сердце», — сказал он, проведя рукой перед лицом.
Гарри заглянул в дверь. «Мисс Касл, мистер Харрингтон готов».
«Голос её хозяина», — сказал Терри. Он перекинул платье через руку. «Я отнесу это в твою комнату, — сказал он. — И выберу тебе украшения».
«Ты станешь замечательной женой», — рассмеялась Кэролин. Она последовала за Гарри по коридору и прошла через звукоизолированные двойные двери. Над дверью висела табличка «Студия», и загорался красный свет, когда шли съемки.
Студия по размерам напоминала большой склад, и в ней было построено более десятка декораций, расположенных вплотную друг к другу. Казалось, она была построена кое-как: дверь из спальни вела в кабинет, а оттуда — в винный бар. Все стены были подвижными, что позволяло снимать с любого ракурса, а пол был усеян наклеенными крестиками, чтобы актеры могли точно отмечаться на своих местах. Сериал «Из грязи в князи» славился своим гламуром и блеском, но в декорациях не было ничего гламурного.
Фрэнк уже сидел за камерой, его молодой ассистент стоял рядом. Кровать передвинули, и камеру установили на место изголовья, чтобы она снимала с точки зрения Себа. Харрингтон сидел с Люси, помощником сценариста, перед двумя мониторами: одним цветным и одним черно-белым. Сверху экранов на алюминиевой раме лежала брезентовая простыня, чтобы уменьшить блики от верхнего освещения.
Кэролин приходилось быть осторожной, куда она ходит, так как пол был испещрен толстыми черными проводами от различных напольных светильников.
Харрингтон встал со своего складного стула и поспешил к ней. «Все в порядке с репликами?» — спросил он.
«Мне кажется, ты срезала больше, чем нужно, но, конечно, это не операция на мозге. Со мной все будет в порядке». Она оглядела съемочную площадку. «Где Себ?»
«Он нам пока не нужен, как и Андреа», — сказал Харрингтон. «Мы будем постоянно снимать крупным планом, и диалоги не будут накладываться друг на друга. Я буду использовать Гарри, чтобы он показывал вам направление взгляда, и он может озвучивать реплики Себа, если хотите».
Кэролин кивнула. При необходимости она могла бы сыграть сцену с обезьяной. Камера будет направлена только на нее, чего, честно говоря, хотел каждый актер.
«Сначала мы сделаем основную съемку, затем крупный план, а к тому времени оденем Гарри в халат Себа и сделаем пару кадров через плечо. Честно говоря, общий план, который мы получили вчера вечером, получился настолько хорош, что мы будем использовать его большую часть времени».
Рик, оператор микрофона, неуклюже подошел. Это был полный йоркширец с зачесанными назад седыми волосами и густыми усами, которые остались черными. Он держал микрофонную штангу, на конце которой был микрофон в форме дирижабля. Когда Кэролин только начинала работать актрисой, она считала, что оператор микрофона находится в самом низу иерархии, но с годами она поняла, что это одна из самых тяжелых работ в съемочной группе. Она требовала значительных физических усилий и большой силы верхней части тела. Также требовалось большое мастерство: нужно было держать микрофон достаточно близко, чтобы улавливать звук, но никогда не настолько близко, чтобы он мешал съемке. Неуклюжий оператор микрофона мог испортить кадр, но Рик был настоящим профессионалом, одним из лучших в своем деле. «Доброе утро», — сказал он и кивнул. Это было, в общем-то, все, о чем говорил Рик за день. Грубое «Доброе утро» или «Добрый день» и «Спокойной ночи» в конце дня.
От микрофонной стойки по полу тянулся кабель, ведущий к Дуги Маклину, звукорежиссеру, который сидел на складном стуле в громоздких наушниках. Одна из ассистенток Дуги подошла к Кэролин, улыбнулась и начала прикреплять радиомикрофон, спрятав его под платьем и пропустив провод к передатчику, который она прикрепила к задней части платья Кэролин. Закончив, ассистентка показала Дуги большой палец вверх. «Подними мне уровень, дорогая», — крикнул Дуги Кэролин.
«У Марии был маленький ягненок, шерсть его была бела, как снег, и куда бы Мария ни шла, ягненок шел с ней, потому что, в отличие от людей, ягнята верны…»
«Всё в порядке», — сказал Дуги.
Харрингтон подошел и встал слева от камеры, держа в руках листы бледно-зеленого цвета с текстом сценария.
«Всё в порядке, Фрэнк?» — спросил Харрингтон.
«Буду готов, когда будете готовы», — сказал Фрэнк, глядя в видоискатель.
Следующий час они потратили на съемку крупных планов Кэролин, затем Гарри надел халат и сел чуть впереди камеры так, чтобы его плечо попало в кадр, и они снова прорепетировали все свои реплики.
Закончив, Харрингтон посмотрел на часы. «Если все в порядке, я бы хотел сразу же приступить к стрельбе».
«Меня это вполне устраивает», — сказал Дуги, кивнув.
«Полным ходом вперед», — согласился Фрэнк.
«Отлично», — сказал Харрингтон. Он встал, снял гарнитуру и подошёл к Кэролин. «Вам нужна ещё одна тренировка с пистолетом?» — спросил он.
«Со мной все будет в порядке, — сказала она. — Наведи прицел и нажми на курок».
«И постарайтесь не вздрогнуть», — сказал Харрингтон. «В первом кадре мы будем снимать вас от пояса и выше, так что мы увидим ваше лицо. Затем мы сделаем монтажную склейку только с оружием. Но для первого кадра хитрая улыбка будет уместна. И постарайтесь не моргать».
«Знаю, это актерская школа Майкла Кейна. Никогда не моргайте».
«Да, это, а ещё монотонная, скучная речь, всегда ему помогали». Он подозвал Дэнни Бретта.
Оружейник принес с собой металлический кейс, поставил его на пол перед Кэролин, затем опустился на колени и открыл его. Он вынул пистолет, направив ствол в сторону пола, и положил его ей в руку. «Всё в порядке?» — спросил он.
«Превосходно», — сказала она. — «Не могли бы вы достать мне такой, который стреляет настоящими пулями?»
Дэнни усмехнулся. «Думаю, в большинстве пабов Южного Лондона можно купить такой за пятьсот», — сказал он. «У тебя есть люди, которых ты хочешь застрелить?»
«Только один», — сказала Кэролин.
Дэнни подмигнул ей и вышел из кадра.
Харрингтон снова сел на свое место в наушниках. Штанга микрофона пролетела над ее головой, а затем замерла. «Звучит нормально?» — крикнул он.
«Катится», — ответил Дуги.
«Хорошо», — сказал Харрингтон. — «И мотор!»
Андреа уже вошла в образ, широко раскрыв глаза и испугавшись, лежа на кровати. Себ все еще ухмылялся, глядя на одного из осветителей, но как только Харрингтон крикнул, он схватил одеяло, как и в прошлый раз, когда они снимали эту сцену.
Андреа помедлила пару секунд, а затем заговорила дрожащим голосом: «Пожалуйста, Диана, я просто хочу домой».
«Конечно, детка. Просто позволь мне застрелить моего лживого, коварного мужа-ублюдка, и тогда можешь идти». Где-то позади нее зазвонил мобильный телефон. Заиграла песня Леди Гаги.
«Черт возьми, кто вообще оставил свой чертов мобильный включенным?» — закричал Дуги.
«Стоп!» — крикнул Харрингтон.
«Извините, извините, извините», — сказал краснолицый мужчина с волосами до плеч, стоявший в дальнем углу съемочной площадки у столика с напитками. Он порылся в своей кожаной куртке и достал телефон.
— Я мог бы и догадаться! — крикнул Дуги. — Чёртов сценарист. Зачем мы вообще пускаем их на съёмочную площадку?!
«Честно говоря, я думал, что выключил его», — сказал писатель. Его звали Джефф Томпсон, и он недавно присоединился к команде сценаристов, ветеран сериалов «Coronation Street» и «Holby City». Кэролин поговорила с ним во время последней читки сценария, и он оказался довольно приятным парнем, хотя у него была привычка смотреть ей в грудь, что ее немного смущало.
Харрингтон встал. «Ну, теперь убедитесь, что он выключен», — сказал он. «Хорошо, все, давайте начнём сначала. И если у кого-то ещё есть телефон, ради бога, убедитесь, что он выключен». Он снова сел. «Готовы. Мотор!»
Андреа посмотрела на Кэролин, взяла себя в руки и начала свою речь. «Пожалуйста, Диана, я просто хочу домой».
«Конечно, детка. Просто позволь мне застрелить моего лживого, коварного мужа-ублюдка, и тогда можешь идти». Кэролин замахнулась пистолетом на Себа, который отлично изобразил удивление, хотя камера на него и не была направлена. Кэролин напрягла глаза, приготовилась к взрыву, выдавила улыбку и нажала на курок.
Себ высунул язык и скосил глаза, но Кэролин не обратила внимания на его выходки и сосредоточилась на произнесении своей реплики. «Теперь довольна, дорогая?»
Себ засунул палец в ухо и начал шевелить им туда-сюда. Кэролин подождала несколько мгновений, всё ещё сосредоточившись на Себе, хотя знала, что этот момент вырежут при монтаже, и на экране будет показана реакция Себа. Затем она взмахнула пистолетом и произнесла последнюю реплику сцены.
«Видишь, дорогая, не о чем было беспокоиться», — сказала она. «Я стреляю холостыми патронами, как и ты». Она выдала натянутую улыбку и сохранила её, зная, что это крупный план, который завершит сцену, расслабившись лишь тогда, когда Харрингтон крикнул: «Стоп!».
Дэнни поспешил к ней, забрал пистолет, а затем она подошла к Харрингтону, который смотрел запись на своем черно-белом мониторе. Он ухмыльнулся и, когда запись закончилась, показал ей большой палец вверх. «На этом все», — сказал он. «Молодцы все».
Себ подошел, застегивая пояс халата. «Ты такой профессионал, дорогая, — сказал он. — Я в восторге от твоего таланта».
— Какая же ты стерва, — сказала Кэролин. Она рассмеялась и обняла его. — Я тебе сегодня днем отомщу. Поверь мне.
Режиссер встал, широко улыбаясь. «Это было блестяще, — сказал он. — Как раз то, что нам было нужно». Он потер руки. «Никогда не думал, что у нас получится с первого дубля. На этот раз мы действительно впереди всех». Он громко захлопал в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. «Так, переходим к сцене в зале заседаний!» — крикнул он.
Съемочная группа немедленно принялась за дело, перемещая оборудование и осветительные приборы. Дуги начал отсоединять провода, а Терри — собирать реквизит.
«Не хочешь сыграть в вист, пока мы ждем, дорогая?» — спросил Себ.
Кэролин покачала головой. «Отложим на потом», — сказала она. «Я хочу прорепетировать несколько реплик». Она вернулась в свою гримерную. Достала телефон из сумки и посмотрела на экран, гадая, звонил ли Эдди. За время съемок ей позвонили полдюжины раз, и она пролистала их, с замиранием сердца, пока не поняла, что ни один из них не от него. Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и выругалась себе под нос. Положила телефон на стол, налила минеральной воды и положила ломтик лимона. Зазвонил телефон, и она схватила его. Это был ее сын, Робби. Она глубоко вздохнула и ответила на звонок. «Дорогой, это приятный сюрприз. Ты разве не на занятиях?» Робби жил в школе-интернате в Камбрии, и она не видела его уже месяц.
«У меня через пять минут будет математика, но я хотел бы попросить тебя об одолжении».
Кэролин вздохнула. «Сколько?»
'Пятьдесят.'
«Пятьдесят фунтов? Пожалуйста, скажите, что это не на наркотики».
«Очень смешно, мама. На выходных мы едем в Уиндермир, и мне нужны деньги на карманные расходы».
«Но пятьдесят фунтов. Что вы собираетесь купить?»
«Если не получится, я могу позвонить папе».
Кэролин прикусила нижнюю губу. Робби был мастером в том, чтобы стравливать ее с бывшим мужем.
«Пожалуйста, мама. У всех остальных будет по пятьдесят долларов, и я не хочу быть белой вороной».
«Хорошо. Я зачислю это на ваш счет сегодня же».
«Ты меня просто спасла, мамочка. Люблю тебя».
«Подожди минутку, Робби. Как дела? Как в школе?»
«Школа есть школа, — сказал он. — Мама, мне пора идти. Позвоню тебе завтра, хорошо? И не забудь деньги».
«Не буду», — сказала она, но связь уже оборвалась. Слезы навернулись ей на глаза, и она смахнула их. Она нашла номер Эдди и позвонила, но звонок сразу переадресовался на автоответчик. Она не оставила сообщения.
ГЛАВА 6
Перед обедом они сняли еще три сцены, затем Кэролин пошла в столовую, взяла салат с копченым лососем и села за столик у окна к Терри. Он уплетал пастуший пирог с картошкой фри. «Как там диета, дорогой?» — спросила она, садясь напротив него.
«Сука», — сказал Терри и рассмеялся. — «Я сегодня вечером в спортзале с Гейбом, сожгу все калории».
«Вы не собираетесь на церемонию награждения?»
Терри рассмеялся. «Я реквизитор, — сказал он. — Один из тех, кто работает за кулисами. С глаз долой, из сердца вон».
«Пойдем со мной, — сказала Кэролин. — Ты можешь быть моей спутницей».
«И сидеть в компании кучи примадонн и сетевых боссов? Я лучше буду ползать голым по битому стеклу».
«Я получаю награду за достижения всей жизни».
Терри улыбнулся. «Молодец!»
«Я не уверена, что это хорошо, — сказала она. — Разве это не означает, что лучшее уже позади?»
«Это значит, что тебя ценят», — сказал Терри. Он нахмурился. «Плюс один? А где Эдди?»
«Черт возьми, какая-то шлюха», — с горечью сказала она.
'Ты серьезно?'
«Вчера вечером я застала его в постели с девушкой, похожей на Барби».
Терри отложил вилку. «Боже, прости меня».
«Да. Я тоже».
«И вы никогда ничего не подозревали?»
Кэролин вздохнула. «Я была чертовски занята».
«Это не делает это вашей виной».
Она кивнула и потрогала салат. «Я знаю».
«Вы знаете, кто была эта девушка?»
«Нет, это не имеет значения. Она не была первой». Она почувствовала, как слезы щиплют глаза, и выругалась.
«Ну же, — сказал Терри, протягивая ей бумажную салфетку. — Не позволяй этому ублюдку тебя расстраивать».
Кэролин вытерла глаза салфеткой. «Я ушла домой пораньше, чтобы сделать ему сюрприз», — сказала она. «Ну, это не совсем пошло по плану».
«Ваш дом?»
Она покачала головой. «Его квартира». Она покачала головой. «Забудь об этом. Это не имеет значения».
«Конечно, это важно. Ты же думала, что он тот самый, верно?»
Она глубоко вздохнула. «Я надеялась, что это так, — сказала она. — Я действительно думала, что он меня любит, Терри».
«Знаешь, что говорят, дорогая? Женщины могут имитировать оргазм, а мужчины — целые отношения».
Кэролин снова вытерла глаза. «Мне нужно выпить», — сказала она.
«На церемонии награждения можно и выпить».
«Мне сейчас нужно выпить».
Терри рассмеялся. «Ну, ты же знаешь, что этого не произойдет», — сказал он.
«Почему мужчины такие мерзавцы, Терри?»
«Вот почему мы их и любим, правда?»
«А Гейб когда-нибудь изменил бы тебе за спиной?» — Терри притворно удивлённо опустил челюсть, а Кэролин рассмеялась. — «Это не двусмысленность. Ты понимаешь, о чём я».
«Я понимаю, о чём ты говоришь, — сказал он. — Я как американские военные — не спрашивай и не говори. Пока он каждую ночь спит со мной в постели, меня не особо волнует, чем он занимается».
«Да, Эдди ясно дал понять, что с ним покончено. Всё кончено».
«Тогда тебе будет лучше без него».
«Вам легко так говорить».
Он наклонился к ней через стол. «Дорогая, ты одна из самых известных личностей в стране, ты потрясающе красива и в отличной форме. Если бы я не был геем…»
Кэролин протянула руку и взяла его за руки. «Спасибо», — сказала она.
«Я говорю искренне», — сказал Терри, и Кэролин поняла, что он говорит правду. Она крепко сжала его руки, но слезы снова потекли, она отпустила его и вытерла глаза салфеткой. «Дорогой, чем больше ты плачешь, тем больше работы по исправлению макияжа им придется делать», — сказал Терри.
Она кивнула и глубоко вздохнула. «Со мной все будет в порядке», — сказала она.
«Конечно, так и будет», — сказал Терри. «И сегодня вечером тебя будут окружать люди, которые восхищаются тобой и любят тебя. Подумай об этом».
«Теперь ты заходишь слишком далеко», — сказала она. Взяв вилку, она презрительно посмотрела на свой салат. «К черту все это», — сказала она. «Я возьму стейк. С кровью».
Терри усмехнулся. «Дерзай, девочка», — сказал он.
ГЛАВА 7
После обеда Кэролин вернулась в студию и снимала сцену за сценой. Было три сцены с Себом и короткая сцена, где она разговаривала по телефону с дизайнером. Это была обычная актерская работа, ничего сложного, но и не настолько простая, чтобы делать ее на автопилоте. Ей удалось сделать перерыв в три часа, когда Харрингтон сказал ей, что она не понадобится в течение следующих получаса, пока они будут снимать сцену, предшествующую той, где она застает Себа и Андреа в постели.
Она направлялась за сигаретами в свою гримерную, когда увидела в окне Джеффа Томпсона, прижавшегося к стене и курящего сигарету. Она толкнула дверь и подняла воротник куртки. Сигарет с собой у нее не было, но это был хороший повод расспросить писателя. Он посмотрел на нее и улыбнулся. «Вы тоже курите?» — спросил он.
«У тебя есть запасной?»
Джефф кивнул и достал упаковку Silk Cut. Он предложил ей её.
«Вы меня спасли», — сказала она и взяла сигарету. Он зажег ее для нее, и она благодарно кивнула.
«Джейк всё ещё злится?» — спросил он.
Кэролин рассмеялась. «Он это переживет», — сказала она. «Все хоть раз оставляют свои мобильные телефоны включенными. Мы все это делали».
Джефф пустил дым в небо. «Чувствую себя полным идиотом».
«Потому что ты фанатка Леди Гаги?» — Кэролин улыбнулась и затянулась сигаретой.
Джефф усмехнулся. «Мне нравится эта мелодия».
Кэролин пустила дым. «Ну как ты освоилась?»
Джефф кивнул. «Всё хорошо, — сказал он. — Всё ещё осваиваюсь. Пол — хороший парень. Надёжный, заслуживающий доверия».
«У него бывают разные моменты», — сказала Кэролин. «Каким был Холби?»
Джефф пожал плечами. «Типичная Би-би-си, — сказал он. — Всё делается коллективно, чувствуешь себя собакой с десятком хозяев. Пытаешься угодить всем, но в итоге никому не угождаешь. Самое замечательное в этом шоу то, что есть только один босс — Пол. И он знает, чего хочет».
«А как же Корри?»
Джефф кивнул. «Да, мне понравился сериал «Corrie». Они настоящие профессионалы, все знают свое дело, и у них нет заносчивых типов».
«Я слышал, что с некоторыми актерами было сложно работать».
«Конечно, там предостаточно примадонн. Но съемочная группа была великолепна».
«Так почему же ты ушёл?»
Джефф потер пальцы и большой палец правой руки. «Деньги», — сказал он. «Они сделали мне предложение, от которого я не мог отказаться».
'Они?'
«Телеканал пригласил меня на два собеседования. Первое — с руководителем драматического отделения, второе — с тремя сотрудниками драматического отдела».
«Значит, Пол нанял тебя не сам?»
«Они сказали, что стали более активно подходить к найму сотрудников. Я познакомился с Полом, но к тому времени они уже предложили мне работу».
«А над чем вы сейчас работаете?»
«Понемногу, — сказал он. — Дорабатываем диалоги для сценариев этой недели».
Кэролин пустила дым в небо. «Значит, тебя не сильно нагружают работой?»
Он рассмеялся. «Нет, в следующую среду состоится большое собрание сценаристов. Тогда мне дадут сюжетные линии и сценарии эпизодов».
«Мне казалось, что совещания по обсуждению сюжетов проходят в понедельник после обеда?»
«Сейчас все по-другому. Телеканал встречается со всеми сценаристами, чтобы наметить, в каком направлении они хотят развивать сериал. Все это происходит на уровне телеканала».
«Звучит серьёзно».
Джефф кивнул. «Да, они хотят внести серьезные изменения. Мне так сказали. Честно говоря, я думаю, они собираются избавиться от некоторых старых сценаристов. В среду они приведут в порядок команду».
Сердце Кэролин заколотилось. «Ты знаешь, что они задумали?» — спросила она.
Джефф сделал долгую затяжку сигареты, а затем покачал головой, глубоко затянувшись дымом.
«Интересные времена», — сказала она. На самом деле, она не чувствовала себя всерьез. На собрании сценаристов на телеканале стало ясно, что за кулисами что-то происходит, и после того, что Келли сказала о расширении роли Андреа, у Кэролин начало появляться очень плохое предчувствие.
«Знаешь, я твой большой поклонник», — сказал Джефф.
Кэролин посмотрела на него, гадая, не пытается ли писатель к ней подкатить, но он наблюдал за голубем, сидящим на стене автостоянки.
«Держу пари, вы говорите это всем актерам», — сказала она.
«Я говорю серьёзно, — сказал Джефф. — Вы действительно отлично смотритесь на экране. Вы кажетесь настоящим, хотя я знаю, что вы играете. Я имею в виду, я действительно верю в Диану Борн. Вы полностью оживляете её образ».
«У меня обычно получается вести хороший диалог, — сказала она. — Это облегчает работу».
Он усмехнулся. «И я уверен, вы говорите это всем писателям».
Она усмехнулась. «Вы смотрели это шоу до того, как приехали сюда?»
«Я смотрю все мыльные оперы и большинство драм, — сказал он. — Нужно. Нужно понимать, что происходит, куда движутся сюжетные линии. Этого не понимают работники телеканалов».
'Что ты имеешь в виду?'
«Они не смотрят телевизор. То есть, они смотрят передачи, которые сами снимают, но не садятся и не смотрят их до конца. Они не устанавливают связь со зрителями. По правде говоря, они ненавидят зрителей».
'Ты серьезно?'
«Большинство из них относятся к среднестатистическому зрителю с полным презрением, — сказал он. — Вечерами они сидят в ресторанах, винных барах или на званых ужинах. Они не сидят и не смотрят «Corrie» или «Holby City»».
«Они вам это сказали?»
«Им это было не нужно, — сказал он. — Телевидение для них не развлечение. Это способ заработать деньги. И точка. Им плевать на мастерство. Или на персонажей. Их интересуют только те шоу, которые приносят деньги». Он бросил остатки сигареты на землю и топнул ногой.
«Похоже, вы уже порядком устали от всего этого», — сказала Кэролин.
«Это позволяет мне оплачивать аренду, — сказал Джефф. — Так что мне не на что жаловаться. Я пишу пару пьес. Вот что меня действительно интересует. Я хочу сидеть в задних рядах театра и видеть, как моя работа влияет на людей, понимаете? Смотреть, смогу ли я заставить их смеяться и тронуть их сердца, и быть частью этого процесса».
«Я люблю театр, но на этом деньги не заработаешь», — сказала Кэролин.
«Дело не только в деньгах», — сказал Джефф.
Кэролин печально улыбнулась. «Сколько тебе лет, Джефф?»
'Двадцать четыре.'
Она кивнула. «Когда ты станешь старше, ты будешь чувствовать себя по-другому».
«Надеюсь, нет», — сказал он. Он посмотрел на часы. «Лучше мне вернуться внутрь». Он достал телефон и проверил, выключен ли он. «Больше такой ошибки не повторю», — сказал он.
Кэролин бросила окурок на пол. «Приятно было с вами поговорить», — сказала она.
«А ты?» — спросил Джефф.
«Можно попросить тебя об одной услуге, Джефф?»
'Конечно.'
«Если на встрече в среду будет сказано что-либо, что повлияет на мою позицию, не могли бы вы мне об этом сообщить?»
Глаза Джеффа сузились. «Ты волнуешься?»
«Мне просто не нужны никакие неприятные сюрпризы, вот и всё».
«Они бы ничего не сделали с Кэролин Борн, — сказал он. — Ты же звезда».
«Надеюсь, ты прав, Джефф. Ладно, мне нужно привести себя в порядок к следующей сцене».
«Удачи!» — сказал он и придержал для неё дверь.
ГЛАВА 8
Съёмки закончились чуть после пяти часов. Джейк Харрингтон произнёс короткую речь, поблагодарив всех. «Раннее окончание связано с тем, что мне сегодня вечером нужно идти на церемонию вручения наград журнала Soap Digest», — сказал он. «Надеюсь, мы что-нибудь выиграем, и если это произойдёт, я обязательно дам всем понять, что это командная работа».
«Принесите нам всего несколько бутылок шампанского!» — крикнул один из электриков.
«Я так и сделаю», — сказал он. «И пожалуйста, все, пораньше в понедельник утром. Мы немного отстаём».
Кэролин поспешно вышла из студии и направилась в отдел макияжа, где её ждала Трейси. Она плюхнулась на один из стульев, а Трейси встала позади неё. «Вверх или вниз?» — спросила Трейси, играя с волосами Кэролин.
«Вниз», — сказала Кэролин, но Трейси уже собрала ей волосы на макушке. «Нет, ты права. Вверх».
'Что на тебе надето?'
«Терри подарил мне бутылку Stella McCartney».
«Мне очень нравятся её работы, — сказала Трейси. — И она так бережно относится к животным. А теперь, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала?»
«Это должно быть гламурно, но я не хочу, чтобы баранину выдавали за ягненка», — сказала Кэролин.
«Да как будто», — рассмеялась Трейси.
«Я говорю серьёзно, — сказала Кэролин. — Я не хочу завтра видеть в газетах никаких оскорбительных подписей».
«Вы в надежных руках», — сказала Трейси. Она потратила почти полчаса на прическу и макияж Кэролин, и к тому моменту, когда она закончила, Кэролин была очень довольна.
Она медленно поворачивала голову из стороны в сторону, восхищаясь работой Трейси. «Боже, ты молодец», — сказала она.
Терри появился в дверях, держа в руках платье. «Боже мой, — сказал он. — Ты выглядишь потрясающе».
Кэролин встала со стула и взяла у него платье. Она прижала его к себе и одобрительно кивнула. «У меня есть золотое ожерелье, которое будет выглядеть потрясающе», — сказал Терри. «И пара массивных колец».
'Сумка?'
«Я подумала о чёрном платье Prada. Простое и элегантное, оно не будет отвлекать внимание».
«А обувь?»
«Я останусь верна черному цвету и Prada. Платье настолько потрясающее, что мы не хотим, чтобы кто-то смотрел на что-то другое».
Он скрестил руки на груди и кивнул ей.
«Я не изменюсь, пока ты стоишь здесь», — сказала Кэролин.
«Дорогая, во-первых, я гей. А во-вторых, у тебя нет ничего такого, чего я бы не видел уже десяток раз. И в-третьих…» Он вскинул руки. «Я уверен, что есть еще и третье, но хоть убей, не могу вспомнить, что это».
Кэролин рассмеялась, передала платье Трейси и сняла костюм, который на ней был.
Терри оглядел её с ног до головы и улыбнулся. «Боже, ты выглядишь потрясающе… сколько тебе лет?»
«Ты напрашиваешься на синяки», — сказала Кэролин. Она бросила купальник на спинку одного из стульев и надела платье. Оно идеально сидело, подчеркивая ее изгибы и открывая ровно столько декольте, сколько нужно.
«Знаешь, тебе стоит подумать о том, чтобы ходить без бюстгальтера», — сказала Трейси.
«Я так не думаю, спасибо большое», — сказала Кэролин. «И так всё прекрасно».
«Она права, — сказал Терри. — Попробуй».
«Вы не всерьёз».
«Из-за способа нарезки вы ничего не увидите, но зато получите эффект ряби».
Кэролин рассмеялась. «Эффект ряби? Или эффект соска?»
«Просто попробуй», — сказал Терри.
Кэролин сняла бюстгальтер и посмотрела на себя в зеркало. Они были правы, она выглядела потрясающе.
«Я же говорил», — сказал Терри. Он протянул ей туфли, и она надела их. «Ты возьми пальто, а я принесу сумку и украшения», — сказал он.
Дождевик Tommy Hilfiger, принадлежавший Кэролин, лежал в ее гримерной. Она как раз надевала его, когда пришел Терри с украшениями и большой черной кожаной сумкой. «В ней найдется место для сигарет и достаточно места, чтобы взять пару бутылок шампанского, если вдруг захочется». Он надел ей на шею ожерелье и подарил два больших кольца с красными камнями, идеально подходящими по цвету к платью, а также пару сережек-гвоздиков с бриллиантами.
Он поцеловал ее в обе щеки и помахал ей на прощание, как отец, провожающий дочь на ее первую дискотеку.
ГЛАВА 9
Харрингтон сидел на заднем сиденье «Мерседеса» у главного входа. Кэролин села сзади. «Фрэнк не приедет», — сказал он. «Его жена разбила машину. Он очень недоволен».
«С ней всё в порядке?»
«С ней все в порядке, а вот с машиной – нет», – сказал Харрингтон.
Автомобиль выехал с парковки и направился на юг.
«Зачем нам тащиться аж до Суррея?» — спросила Кэролин.
«Soap Digest заключили сделку с журналом Hello, — сказал Харрингтон. — И они не хотят, чтобы все знаменитости завтра попали в газеты. Это место окружено десятиметровой стеной, и у ворот будет охрана, чтобы не пускать папарацци. Таким образом, Hello получит эксклюзивные фотографии. Кроме того, они хотят собрать разных звезд вместе в роскошной обстановке. Это очень логично».
«Для них — да. Но мне было бы комфортнее в отеле «Савой».»
«Возможно. Но, по крайней мере, таким образом не будет фотографий пьяных звёзд, спотыкающихся и оказывающихся в канаве».
«Слушай, это случилось всего один раз, восемь лет назад, и у меня сломалась пятка», — иронично заметила Кэролин.
«Это была потрясающая фотография», — сказал Харрингтон.
«Да, мой агент должен был уничтожить все копии этого документа».
«В наши дни все хранится в компьютерных файлах, — сказал Харрингтон. — Если информация попала в сеть, она там навсегда».
«Так что же это? Загородный дом?»
«По-моему, это загородный отель. А у шеф-повара две звезды Мишлен, так что еда будет отличная. И винный погреб всемирно известен». Харрингтон потер руки. «И журнал оплатит счет, так что это будет просто потрясающая ночь».
«Как думаешь, у этого шоу что-нибудь получится?»
«Вполне возможно. Вы с Себом даже можете поцеловаться по-крупному».
«О Боже, только не напоминай мне», — сказала Кэролин, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки. — «Джейк, ты что-нибудь слышал о сюжетных линиях?»
'Как что?'
Кэролин пожала плечами, словно ей было все равно. «Просто интересно, куда движется сюжет».
«Вы же знаете, что режиссёры находятся в самом низу пищевой цепи, — сказал он. — Мы узнаём о сюжете только тогда, когда получаем сценарий. Мы — наёмные работники».
«Но поговорите с сценаристами».
«Речь идёт только о сценарии, который у меня есть. Честно говоря, даже у сценаристов сейчас не так много влияния на сюжетные линии. Пол руководит проектом, но даже ему приходится учитывать указания телеканала».
«С каких это пор?»
«Это происходило постепенно в течение последних нескольких лет. В старые добрые времена, задолго до моего прихода, телеканал просто выделял деньги, а Пол продюсировал шоу. Пара руководителей телеканала могли заглянуть во время монтажа, но это было просто любезностью. Все изменилось, когда они стали запрашивать утверждение сценария. Затем они захотели принимать решения по кастингу, а теперь телеканал решает практически все».
«Пол ничего не сказал».
«Ну, вряд ли он это сделает, правда? Проблема в том, что он не владеет этим шоу. Оно принадлежит телеканалу. Так что, если дело дойдет до крайности, они смогут его заменить».
«Но это его шоу. Он его создал. Без Пола не было бы шоу «Из грязи в князи»».
«Конечно, но нужно помнить, что когда он пытался запустить сериал, его нельзя было арестовать. Он снимался в «Лондоне в огне», а потом его закрыли, и он снимался в «Билле», когда и тот закрылся, а затем он был безработным почти пять лет. «Из грязи в князи» был его путем обратно, и телеканал это знал, поэтому они обманули его с владельцами».
«Я этого не знала», — сказала Кэролин.
«Ну, это тебя никак не касается, правда? Ты же звезда. Мы все вращаемся вокруг тебя».
«Ты так думаешь?»
«Именно ради тебя все и смотрят», — сказал Харрингтон. «Тебя любят зрители. Думаешь, они вообще знают, кто такой Пол? Или кто эти руководители телеканала?» Он покачал головой. «Все эти титры в конце шоу, думаешь, люди вообще их читают? Вот тогда они и идут в туалет или ставить чайник».
«Это забавно, потому что я слышал, что вы, режиссёры, называете актёров говорящими реквизитами».
Харрингтон усмехнулся. «Вы никогда не услышите от меня такого», — сказал он. «Но есть режиссёры, которые считают, что актёры мешают их видению». Он склонил голову набок. «Что-то вас беспокоит?»
Кэролин улыбнулась, стараясь сделать улыбку как можно более искренней. Она едва знала Харрингтона, и хотя он казался довольно приятным парнем и компетентным директором, она не знала его достаточно хорошо, чтобы доверять ему. Насколько ей было известно, он мог передать все, что она скажет, руководителям телеканала. «Нет, просто интересуюсь, что будет дальше, вот и все».
«Я точно знаю, что через неделю состоится большая встреча сценаристов, и там будут представители телеканала. Обычно это означает, что готовится что-то важное».
«Да, это в следующую среду».
«Откуда вы это знаете?»
Она постучала по кончику носа. «У меня есть контактные линзы», — сказала она.
«Я знал, что сегодня среда, но я не в курсе».
«Кто это?»
«Сценаристы. Руководитель отдела драматических программ. Это Салли. Вот Лиза, заместитель руководителя отдела драматических программ. Шинейд уходит. Несколько продюсеров телеканала. Ник, Франческа и Карен. И тот новенький, который всегда носит элегантный костюм и пахнет эвкалиптом. Как его зовут? Мартин?»
«Но режиссеров нет?»
Харрингтон снова рассмеялся. «Я же тебе говорил. Мы всего лишь наемные работники. Честное слово, Кэролин, они могли бы заменить всех режиссеров этого сериала за час. Есть люди, которые мечтают стать режиссерами этого сериала, и многие из них готовы делать это бесплатно. Думаешь, актерам тяжело? С режиссерами обращаются просто ужасно».
«Значит, это нормально — держать вас в неведении?»
«Это ненормально, нет».
«А как же Пол? Он будет там?»
«В этом я не уверен».
«Разве это вас не беспокоит?»
'Что?'
Кэролин вздохнула. «Они исключают Пола из процесса. Это как настоящий переворот, Джейк. Раньше Пол всем руководил. Теперь же за ниточки дергает телеканал».
«Телеканал тебя обожает, Кэролин. Они твои большие поклонники. В любом случае, это, вероятно, будет для тебя хорошей новостью».
— Посмотрим, — сказала Кэролин, нахмурившись. — Зачем там будет Шинейд? Она же директор по кастингу.
Харрингтон пожал плечами. «Как я уже сказал, они мне ничего не говорят. Чего ты боишься?»
«Может быть, они планируют авиакатастрофу, чтобы всех нас уничтожить и привлечь новых людей?»
«Сомневаюсь, что у них на это хватит бюджета».
«Может быть, автомобильная авария. Или смертельный жук. И им нужно, чтобы Шинейд собрала новый состав». Она вздохнула. «Ох, я не знаю. У меня просто такое чувство, что что-то происходит, и никто мне ничего не говорит».
«Я это понимаю, — сказала Харрингтон. — Но, как я уже говорила, ты звезда, Кэролин. От звёзд не избавляются».
ГЛАВА 10
У ворот на въезде на территорию загородного отеля толпилось около дюжины фотографов, и вспышки фотоаппаратов защелкали, когда мимо проезжал «Мерседес». «Зачем они это делают?» — спросил Харрингтон.
«Потому что им может повезти, и они застанут актера за курением марихуаны или ковырянием в носу», — сказала Кэролин.
«Настолько плохо?»
«Хуже, Джейк. В тысячу раз хуже. Им нужна реакция. Иногда они выкрикивают самые непристойные вещи, просто чтобы вызвать реакцию. Вот почему время от времени кто-нибудь срывается и пытается их ударить».
«А вы этого не делали?»
«Ты не можешь, потому что твоя фотография, где ты на них кричишь, окажется на первых полосах всех газет. Тебе просто придётся стиснуть зубы и терпеть». Она печально улыбнулась. «Кроме того, если есть что-то хуже, чем преследование папарацци, так это когда они тебя игнорируют».
«Мерседес» подъехал к отелю. Водитель вышел и поспешил открыть дверь для Кэролин. Когда она вышла, к ней подошли две симпатичные девушки в коротких юбках и невероятно высоких каблуках. На обеих были обтягивающие топы с поясами на груди и надписью «SOAP OPERA DIGEST». Одна из них вручила ей небольшой букет, и они проводили её в коридор. Слева был установлен большой баннер, а справа стоял лысый фотограф в чёрном костюме, который подмигнул ей. «Мисс Касл, — сказал он. — Я ваша большая поклонница».
Кэролин сняла пальто и отдала его одной из девушек, затем позировала для шести фотографий, после чего помахала Харрингтон, приглашая её присоединиться. Рядом с фотографом стояла молодая женщина с планшетом. Она улыбнулась Кэролин и кивнула, указывая на платье. «Стелла Маккартни», — сказала Кэролин, и женщина что-то быстро написала на планшете. Она снова подняла глаза и улыбнулась Харрингтон. «А вы кто?» — спросила она.
«Я? Никто».
Кэролин взяла его под руку. «Джейк Харрингтон, — сказала она. — Он потрясающий режиссер, и нам всем нравится с ним работать».
«А твой новый парень?»
Кэролин рассмеялась. «Мой режиссер», — сказала она. Она улыбнулась, когда фотограф сделал еще несколько снимков, а затем повела Харрингтона от баннера в главный зал.
«Я не понимаю, как вы это терпите», — сказал Харрингтон.
«Чем?»
«Постоянные фотосессии. Мне бы это ужасно не понравилось».
«Забавно, что ты же режиссер, — сказала Кэролин. — Это твоя работа, фотографировать людей».
«Моя работа заключается в том, чтобы позволить актерам рассказать историю, — сказал Харрингтон. — Папарацци больше похожи на вуайеристов, которые суют свой нос туда, куда не следует».
Кэролин указала на баннер, на котором фотографировалась другая актриса. «Это не папарацци, — сказала она. — Это часть игры. Приезжаешь в такое место, тебя фотографируют, и эти фотографии попадают в газеты и журналы. Журнал продается, моя известность повышается, а Стелла Маккартни получает бесплатную рекламу. Все в выигрыше».
«Ну, это бы меня взбесило. Мне больше нравится, что та девушка там меня совсем не знает».
Они остановились у входа в бальный зал. На мольберте был разложен большой план рассадки, по бокам от которого стояли две симпатичные блондинки. Было двадцать пять круглых столов, за каждым из которых могли разместиться шестнадцать человек. На столах были указаны названия различных шоу и продюсерских компаний. Столы, расположенные ближе к главной сцене, занимали BBC, ITV, Channel 4 и Sky. За ними находились столы Coronation Street, EastEnders, Doctors, Holby City и других популярных сериалов. Стол Rags To Riches стоял справа, ближе к кухне. Кэролин нахмурилась, изучая план рассадки. Кто-то схватил ее за плечо. «Как поживает моя любимая актриса?» — спросил Пол Дэй, нависая над ней.
«Интересно, зачем здесь все эти реалити-шоу, — сказала она, указывая на стол с надписью «The Only Way Is Essex» и другой стол с надписью «Made In Chelsea». — С каких это пор реалити-шоу стали считаться драматическими?»
«В этом году у них новая категория, — сказал продюсер. — Реалити-шоу и документальные фильмы, созданные на основе реальных событий».
«Что, чёрт возьми, такое реальность и сконструированная фактическая информация?» — спросила Кэролин.
«Будущее развлечений, дорогая, — сказал Дэй. — Берешь загорелых красоток в обтягивающих платьях, даешь им реплики, которые они должны выкрикивать, и вино, которое они должны пить. Это почти ничего не стоит, а зрителям это нравится». Он ослабил хватку на ее плечах. «Пойдем, займем свои места».
Дэй, Кэролин и Харрингтон вошли в бальный зал. На стенах висели огромные плакаты, увеличенные фотографии номинированных спектаклей, а в задней части зала находилась сцена с двумя подиумами, а за ними — большой экран для просмотра.
Кэролин пришлось пройти мимо столиков актеров сериалов «Coronation Street» и «EastEnders», и ей нужно было поцеловать в воздух не менее десятка человек. Она знала большинство актеров, хотя были и несколько молодых коллег, с которыми она раньше не встречалась. Большинство знали, что ей вручают награду за вклад в киноискусство, и хотели ее поздравить. Это была единственная награда, о которой было объявлено заранее.
Себ и Андреа уже сидели за столом съемочной группы сериала «Из грязи в князи» вместе с Филиппой Лансдейл, режиссером, которая должна была занять место Харрингтона после завершения съемок. Кэролин уже работала с Филиппой и ей нравилась эта женщина. Ей было чуть за тридцать, она была анорексически худой и, как и Кэролин, заядлой курильщицей. Она встала и обняла Кэролин. «Так что мы будем работать вместе неделю за неделей», — сказала она, откидывая свои крашеные светлые волосы на ухо.
«Я с нетерпением жду этого», — сказала Кэролин. Дэй крепко обнял Филиппу, а затем сел лицом к сцене. Кэролин села рядом с ним. Себ сидел рядом с пышногрудой блондинкой-моделью с пустыми глазами — одной из тех шести, которыми он пользовался, когда ему нужно было доказать миру, что он настоящий гетеросексуальный мужчина. Кэролин встречалась с ней раньше, но не могла вспомнить ее имя — Мэнди, или Сэнди, или Кэнди, или что-то подобное. У нее были накрашенные красным лаком ногти длиной не менее дюйма и губы, явно накачанные коллагеном. Андреа сидела рядом со своим давним бойфрендом, Чарли Расселом, симпатичным шотландцем, управляющим многомиллионным семейным трастом. Он был предан Андреа и всегда улыбался криво, когда находился рядом с ней.
К ним присоединились еще три актера из сериала – Фатима Даулинг, Мо Джулиан и Барри Хинтон – и зал начал заполняться. В другом конце зала Кэролин увидела, как руководители телеканала заняли свои места. Дэй помахал рукой Салли Уэстлейк, главе отдела драматических программ, и она послала ему воздушный поцелуй.
— Так где же Эдди? — спросила Филиппа.
«Это не в его стиле», — сказала Кэролин. Она не хотела, чтобы все знали, что их отношения переживают кризис. На самом деле, в глубине души она надеялась, что он позвонит ей и извинится, потому что больше всего на свете она хотела, чтобы он вернулся в её жизнь. Она скучала по нему. Очень сильно скучала. И хотя боль от его измены всё ещё горела, она начинала чувствовать, что отчасти виновата сама. Она несколько месяцев работала допоздна и не проводила с ним достаточно времени. Появился официант и начал разливать шампанское. «К тому же, с Эдди мне придётся следить за тем, сколько я выпиваю». Она помахала официанту и беззвучно произнесла: «Красное вино». Он кивнул.
Главный сценарист сериала, Зак Аткинс, прибыл в белом пиджаке и черном галстуке-бабочке с Микки Маусом. С ним были еще два сценариста — оба серьезные молодые люди лет двадцати с лишним. Они сели рядом с Филиппой. Кэролин улыбнулась Заку, и он улыбнулся в ответ, но быстро отвел взгляд и вскоре погрузился в беседу с режиссером.
За следующие двадцать минут зал заполнился, и затем подали ужин. Еда была превосходной, намного превосходящей то, что обычно подают на церемониях награждения, и ее принесли к столу подтянутые молодые люди, которые выглядели так, будто только что сошли со страниц модного журнала. На закуску подали запеченные гребешки, на основное блюдо — свиную лопатку, фаршированную яблоками и клюквой, а на десерт — ванильный чизкейк с шотландской малиной. Был и вегетарианский вариант, но, поскольку Кэролин была заядлой мясоедкой, она даже не стала его рассматривать. Оказалось, что за алкоголь нужно было платить, но Дэй позаботилась о том, чтобы на их столе оказалось достаточно вина.
Когда принесли кофе, свет погас, и Рики Джервейс и Доун Френч вышли под бурные аплодисменты. Следующий час ведущие обменивались шутками, а актеры, сценаристы и режиссеры один за другим поднимались на сцену, чтобы получить золотую статуэтку. Золотого цвета, во всяком случае. У Кэролин в ванной комнате на первом этаже лежали две награды Soap Digest за лучшую женскую роль, и золото давно стерлось, хотя уборщица протирала их от пыли всего два раза в неделю.
Первая награда досталась актрисе из сериала «Холлиокс», которая получила звание «Самая сексуальная женщина», а молодой красавец из сериала «Эммердейл» получил награду как «Самый сексуальный мужчина». Два фотографа делали снимки, а четыре съемочные группы перемещались по залу, снимая реакцию зрителей. Кэролин, как и остальные актеры, профессионально улыбалась, когда появлялась хоть малейшая вероятность, что их запечатлеют на пленке.
«Ему, наверное, двенадцать?» — спросил Себ, кивнув в сторону актера из «Эммердейла», который позировал рядом с Доун Френч, пока фотографы делали снимки.
«Он в хорошей форме», — сказала Кэролин.
«Он модель, а не актёр», — усмехнулся Себ.
«Ты просто расстроена, потому что он не гей», — прошептала Кэролин.
«Сука», — сказал Себ.
«И он получил свою награду не за актёрскую игру, а за свою привлекательную внешность и накачанный пресс».
Следующая награда была присуждена за лучшее реалити-шоу с оригинальным сценарием. Кэролин посмотрела на Дэй. «Что?»
Продюсер пожал плечами. «Это сейчас в тренде, дорогая».
«Значит, теперь мы отказываемся от декораций и студий? Почему бы нам просто не снимать у себя дома? Это же не актеры, Пол».
«Ты обращаешься к тем, кто и так с тобой согласен, дорогая», — сказала Дэй, наклонившись, чтобы долить себе в бокал.
Комик зачитал список претендентов, добавив: «Это мои любимые телешоу. Красивые девушки, правда?»
За столом, где сидели актеры из сериала «The Only Way Is Essex», раздались бурные крики и аплодисменты. Через несколько секунд к ним присоединились возгласы и со стороны зрителей из сериала «Made In Chelsea».
Комик открыл конверт и изобразил притворное удивление. «Я обожаю этих ребят, — сказал он. — И я говорю это не потому, что я из Эссекса. Потому что я оттуда не из Эссекса».
За столом в TOWIE поднялся настоящий шум, опрокинулся стул, а одна из актрис встала и помахала над головой бутылкой шампанского.
«Отлично», — сказала Кэролин.
На сцену вышли полдюжины девушек с оранжевым искусственным загаром и увеличенной силиконовой грудью и произнесли ряд неловких речей, сопровождавшихся громкими возгласами.
«Как думаешь, будет награда за худший загар?» — спросил Себ.
«И большая часть кремния», — со смехом сказала Андреа.
Девочек увели со сцены, они все еще кричали и визжали, как перевозбужденные щенки.
Следующей была награда в номинации «Лучший новичок», и ее получил «Самый сексуальный мужчина». Он вернулся на сцену под бурные аплодисменты и крики зрителей за столом TOWIE.
«Так с кем же ему пришлось переспать, чтобы получить две награды?» — нахмурился Себ.
«Кого угодно, кого он захочет. Полагаю, — сказала Филиппа. — Мне придётся чаще смотреть «Эммердейл»».
Обладатель титулов «Самый сексуальный мужчина» и «Лучший новичок» произнёс очень трогательную речь, поблагодарив своего агента, мать и всех присутствующих за то, что они заставили его почувствовать себя любимым.
«Отлично», — сказала Кэролин, и она действительно так думала. Как и Филиппа, она решила приложить больше усилий, чтобы смотреть «Эммердейл».
Следующие три награды достались сериалу «EastEnders» – за лучшую комедийную роль, лучшего злодея и лучший сюжет, а затем «Coronation Street» получил награду за лучший отдельный эпизод.
«Ситуация выглядит неблагоприятной», — сказала Кэролин Харрингтону.
«Я держу пальцы скрещенными за звание лучшего британского мыла, — сказал он. — И за пальцы ног».
Рики Гервейс объявил претенденток на премию «Лучшая актриса». Андреа была одной из четырех номинанток, и она сияла, когда съемочная группа приблизилась для крупного плана. Это был самый важный момент на любой церемонии награждения. Если ты побеждала, важно было выглядеть удивленной и скромной. Если ты проигрывала, не менее важно было выглядеть так, будто ты рада за победителя. Камера была беспощадна и уловила малейший намек на зависть или горечь, поэтому улыбки и глаза должны были быть широкими. Андреа сидела с прямой спиной, высоко подняв голову и с легкой улыбкой на лице, слушая, как комик объявляет победительницу.
У Кэролин от удивления отвисла челюсть, когда она услышала, как он назвал имя Андреа. «О, боже мой!» — воскликнула она. Затем она поняла, что на нее направлена телекамера, поэтому выражение ее удивления сменилось на восхищение, и она начала хлопать в ладоши.
На лице Андреа мелькнула вся палитра эмоций. Удивление. Изумление. Восторг. Она встала и позволила Дэю, Харрингтону и Себу обнять себя, а затем направилась к сцене. «Вы знали, что она победила?» — спросила Кэролин Дэя, когда он снова сел.
Продюсер покачал головой. «Они не раскрывали всех своих карт».
«Но ведь вы сами её на это выдвинули?»
«Телеканал это сделал, — сказал Дэй. — Они даже меня не спрашивали».
«Зелёный бог снова поднимает свою уродливую голову, дорогая?» — поддразнил Себ.
«Не глупи, Андреа — милашка и потрясающая актриса», — сказала Кэролин. Она взглянула на стол телекомпании и увидела Салли и Лизу, которые аплодировали Андреа, когда она шла на сцену. Кэролин осушила свой бокал и протянула его Дэй, чтобы та наполнила его снова.
Речь Андреа явно была отрепетирована, и Кэролин задалась вопросом, знала ли она заранее о награде. Телевизионная съемочная группа начала снимать стол, за которым проходила церемония «Из грязи в князи», и она ободряюще улыбнулась и ускорила темп аплодисментов.
Лучшим актером стал Крис Гаскойн из сериала «Coronation Street», и Кэролин посчитала, что он вполне заслужил эту награду, поскольку видела несколько его выступлений, которые были ничуть не хуже тех, что она видела на лондонской сцене.
«Чем он обладает такого, чего нет у меня?» — спросил Себ, лишь полушутя.
«Для начала, это награда», — со смехом сказала Кэролин.
«Серьезно», — сказал Себ.
«Он хороший актёр, настоящий профессионал», — сказала Кэролин, подняв бокал за Себа. «Но он и близко не такой красивый и обаятельный, как ты, дорогая».
Себ ухмыльнулся и чокнулся своим бокалом с ее.
Два ведущих по очереди объявляли претендентов на звание лучшего британского сериала: «Coronation Street», «Doctors», «EastEnders», «Emmerdale», «Hollyoaks» и «Rags To Riches». Они показали отрывки из каждого сериала, и Кэролин была рада увидеть, что она вошла в список претендентов на звание лучшего сериала «Rags To Riches», где главные роли исполняют Себ и Андреа.
Дон Френч открыла золотой конверт, театрально замерла и объявила победителя. «ИстЭндерс». Кэролин восторженно захлопала, как и все остальные за столом «Из грязи в князи». Камера, снимавшая их стол, была направлена на Себа и Андреа, и оба они отлично изобразили восторженный восторг.
На сцену поднялись актеры сериала «EastEnders» в сопровождении продюсеров и двух режиссеров. Всего шестнадцать человек. Один из продюсеров принял награду и произнес короткую речь. Кэролин не могла не заметить, что он не поблагодарил бедных плательщиков лицензионного сбора, которые финансировали их непомерные зарплаты. Ей всегда казалось несправедливым, что BBC оплачивает мыльные оперы, поскольку они никогда не были ограничены теми же бюджетными рамками, что и независимые телешоу.
Кэролин взглянула на Дэя и увидела разочарование на его лице. В отличие от актеров, Дэй не умел скрывать свои истинные чувства. Он заметил, что она смотрит на него, и выдавил из себя улыбку. «Всегда есть следующий год», — сказал он.
«Мы — лучшее шоу, в этом нет никаких сомнений», — сказала Кэролин. Она посмотрела на часы. Было десять часов, а церемония должна была закончиться к половине одиннадцатого. Она не могла не думать об Эдди и гадать, чем он занимается. Она так хотела, чтобы он был там с ней. Ее сумка лежала у ног, и ей хотелось достать телефон и проверить, звонил ли он, но она знала, что это будет пустая трата времени. Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и моргнула, чтобы их сдержать, а затем поняла, что все за столом смотрят на нее и что Рик Джервейс говорит о ней. Она улыбнулась, кивнула и резко выпрямилась, когда комик рассыпал в похвалах ее и представил двухминутный отрывок из самых запоминающихся моментов ее телевизионной карьеры — ее появления в сериале «Spooks», «New Tricks», ее участие в «Танцах со звездами», ее первое появление в «Rags To Riches». Когда все закончилось, раздался одобрительный рев, и все встали и зааплодировали. Когда Кэролин вышла на сцену, по залу разнеслись возгласы одобрения и аплодисменты.
Комик вручил ей награду и поцеловал в обе щеки, затем подошла Доун Френч и обняла ее. «Я ее большая поклонница, всегда ею была», — сказала она, что было приятно, независимо от того, правда это или нет.
Две ведущие вернулись на свои трибуны, уступив сцену Кэролин. Она держала статуэтку и смотрела на зал. «Это такая невероятная честь, — сказала она. — И такой приятный сюрприз. Должна сказать, я не ожидала получить награду за достижения всей жизни так рано в своей карьере, но это подарок, который я не буду упускать». По залу прокатилась волна смеха, и она подождала, пока он утихнет. «Я так благодарна журналу Soap Digest и его читателям». Она посмотрела на стол, за которым сидели руководители журнала, и благодарно улыбнулась им. «Это делает награду еще более значимой, зная, что она от поклонников. Потому что без поклонников в ней не было бы никакого смысла». Зал начал аплодировать, и она восторженно кивала, пока аплодисменты не стихли. Она с нежностью смотрела на статуэтку, слегка дрожа нижней губой. Честно говоря, это была лишь одна из более чем дюжины наград, которые она получила за эти годы, и все они стояли на полке в гостевой ванной комнате на первом этаже ее дома. Но ей было важно проявить скромность, поэтому она сделала вид, что держится молодцом. «Мне нужно поблагодарить так много людей», — сказала она. «Хотя поклонники видят актеров, мы лишь верхушка айсберга, и настоящее творчество происходит по другую сторону камеры». Последовавшие аплодисменты, она улыбнулась, ожидая, пока они утихнут. В речи важен каждый момент. И, конечно, важен зрительный контакт с аудиторией.
Она повернулась к столу, за которым сидели руководители телеканала, и подняла перед ними статуэтку. «Во-первых, телеканал, который поддерживал шоу с самого первого дня. Замечательно иметь такую поддерживающую команду, поэтому от всего сердца благодарю Салли, Лизу, Ника, Франческу, Карен и Мартина. Я вас всех люблю». Снова аплодисменты. На самом деле, она их совсем не любила, это была бездарная кучка бухгалтеров, которым было наплевать на качество шоу, и она с радостью больше никогда не имела бы с ними ничего общего, если бы у нее был выбор. Но, к сожалению, у руководителей телеканала были деньги и власть, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как склониться перед ними. Они аплодировали ей, и она лишь надеялась, что ее улыбка не выглядит такой же фальшивой, как их.
Когда аплодисменты стихли, она посмотрела на столик, за которым сидели участники шоу «Из грязи в князи». Она встретилась взглядом с Харрингтоном, и он подмигнул ей. Она послала ему воздушный поцелуй. «Конечно, я хочу поблагодарить Пола Дэя за создание и продюсирование такого замечательного шоу. И всех замечательных режиссеров, которые работали над шоу на протяжении многих лет. Это Джейк, Филиппа и Радж. И Фрэнк, который был оператором-постановщиком шоу с тех пор, как я начала работать. Съемочная группа для меня как семья. Бог знает, я провожу с ними больше времени, чем со своими родственниками».
Снова раздался смех, хотя на этот раз с более резким оттенком, потому что большинство мужчин и женщин в зале понимали, что долгие часы работы — это не шутка. Уровень разводов в телевизионной индустрии превзошёл только уровень разводов среди врачей и полицейских.
«Но если серьезно, — сказала Кэролин, понизив голос и говоря медленно и четко, — есть два человека, которым я должна от всего сердца поблагодарить, два человека, без которых я бы никогда не добилась того успеха, которым мне посчастливилось наслаждаться». Она подождала пару секунд, пока все в зале не завороженно заслушали ее слова. «Мои мама и папа, да благословит их Бог. Я знаю, они были бы так горды, если бы были здесь сегодня, но, к сожалению, этому не суждено сбыться». Она сглотнула и храбро улыбнулась, поднимая статуэтку к потолку. «Это для вас, мама и папа. Я люблю вас и очень скучаю по вам». Как по команде, по ее щеке скатилась одна слезинка. Она слегка повернула голову, зная, что она будет блестеть под светом прожекторов. Зал разразился аплодисментами, и один за другим они встали и стояли, хлопая и приветствуя друг друга целую минуту. Когда она сошла со сцены и вернулась к своему столику, аплодисменты продолжались, и она остановилась, чтобы обменяться воздушными поцелуями с шестью доброжелателями по пути.
Кэролин в последний раз взмахнула статуэткой в воздухе, направляясь к Харрингтону, чтобы сесть рядом с ним. Он наклонился и прошептал ей на ухо: «Как ты это делаешь?»
'Что делать?'
«Плачь по команде».
Она улыбнулась и помахала ему статуэткой. «Целый жизненный опыт, дорогой», — сказала она.
Пол Дэй налил ей в бокал еще красного вина. «Это было потрясающее выступление, Кэролин», — сказал он.
«Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я повторила это для крупного плана», — сказала она. Она взяла свой бокал и чокнулась им с его.
«Серьезно, они были у вас в руках», — сказал Харрингтон. «Вы работали в театре?»
«Пантоманка», — перебила Дэй. — «Она играет злую, коварную мачеху».
«О нет, не хочу!» — сказала Кэролин.
«О, да, конечно!» — хором воскликнули Дэй и Харрингтон. Все трое расхохотились. Дэй помахал проходящему мимо официанту и указал на бутылку красного вина. «Еще одну», — прошептал он, и официант поспешно удалился.
«Я говорю это не просто так, Кэролин, но у тебя действительно есть сценическое обаяние. Я знаю, как хорошо ты работаешь перед камерой, но я впервые вижу тебя на сцене, и, честно говоря, в этом есть что-то волшебное. Каждый человек здесь был полностью сосредоточен на тебе».
Кэролин улыбнулась и погладила его по щеке. «Спорю, ты так говоришь всем девушкам», — сказала она.
«Поверьте, я так не считаю. Вам следует поговорить со своим агентом, попросить его найти вам работу в театре».
Кэролин покачала головой. «Театр не приносит денег, ты же знаешь. Разве что в хите Вест-Энда, и даже тогда это должен быть «Шрек» или «Отверженные».
«Ты могла бы сыграть Шрека, дорогая», — сказала Дэй.
«Из тебя получился бы отличный осёл», — сказала Кэролин.
Ведущий завершал шоу, поблагодарив спонсоров одного за другим. После его слов раздались аплодисменты, и двери позади них открылись. Кэролин почувствовала руку на плече и повернулась, чтобы посмотреть на Мартина Уэйтса. Уэйтсу было около тридцати, но выглядел он так, будто едва вышел из подросткового возраста: светлые волосы, уложенные гелем, и девичьи скулы. На нем был черный костюм Armani и серая рубашка, застегнутая на все пуговицы, без галстука. «Ты была великолепна, Кэролин, — сказал он. — И никогда еще эта награда не была так заслужена». Он одарил ее лучезарной улыбкой, и она заметила, как его взгляд скользнул вниз, к ее декольте, а затем обратно к ее лицу.
«Большое спасибо, любезный господин», — сказала она.
«И могу сказать, что все за нашим столом были в восторге от того, что вы упомянули нас всех по именам. Это было очень мило».
«Я говорила серьезно. Без телеканала это шоу было бы ничем».
«Я бы хотел, чтобы все участники шоу думали так же», — сказал Уэйтс, улыбнувшись Дэй. «Есть те, кто считает нас врагами».
«У нас разные представления о том, каким должно быть шоу», — сказал Дэй, поддаваясь на провокацию. «Мы хотим сделать лучшее шоу, какое только можем, а вы хотите продать как можно больше рекламы с минимальными первоначальными затратами».
«Пол, ты прекрасно знаешь, что твой бюджет намного превышает бюджет «ИстЭндерс», «Корри» и даже «Холби». Они смотрят на твой бюджет на съемки на натуре и пускают слюни».
«И деньги, которые мы тратим, видны на экране, — сказал Дэй. — Именно поэтому у нас есть зрители. Потому что у нас качественный продукт».
«И лучшие звёзды», — сказал Уэйтс. Он подошёл и встал за Кэролин, наклонился и начал массировать ей плечи. «Сегодня мы всех разгромили. Это показало, как сильно фанаты любят это шоу». Он похлопал Кэролин по рукам. «А вот и пара премий BAFTA были бы неплохи».
Кэролин подняла на него взгляд. Ей хотелось попросить его перестать трогать её плечи, но она не хотела показаться слишком чувствительной. Он посмотрел на неё сверху вниз и подмигнул. Она натянуто улыбнулась.
Дэй помахал рукой свободному месту. «Садись, Мартин. Тебе нужно провести некоторое время с войсками».
Уэйтс рассмеялся и сел между парнем Андреа и Филиппой. Кэролин улыбнулась Дэю, а он подмигнул ей. Она поняла, что он заметил ее смущение, и что-то предпринял. Она подняла бокал и беззвучно произнесла «спасибо».
ГЛАВА 11
Кэролин допила вино и посмотрела на часы. Было чуть меньше одиннадцати. Она взглянула на Харрингтона и встретилась с ним взглядом. «Во сколько ты возвращаешься в Лондон?» — спросила она его.
«Простите, разве я не говорил? Я забронировал номер на ночь».
«Вы остаётесь здесь?»
«Я подумал, что это будет лучшим вариантом. Я не выпивал уже несколько месяцев. Решил избавиться от похмелья с комфортом. Фрэнк тоже останется ночевать».
«Кэролин, тебе нужна попутка?» — спросил Уэйтс через стол. «Я готова отправиться в путь».
Кэролин колебалась. Она не была уверена, что хочет провести с руководителем телекомпании тот час или около того, который потребуется, чтобы добраться домой.
Уэйтс поднял стакан с ледяной водой. «Я не пил», — сказал он. «Где вы живете?»
«Ноттинг-Хилл-Гейт».
Он усмехнулся. «Я живу совсем рядом, — сказал он. — С удовольствием вас подвезу, но мне бы гораздо приятнее, если бы кто-нибудь ехал со мной в машине».
«Хорошо, спасибо», — сказала Кэролин. Она наклонилась, подняла сумку и положила в неё статуэтку. Она достала телефон. Эдди не звонил и не отправлял сообщений. Она положила телефон обратно в сумку и ярко улыбнулась. «Хорошо», — сказала она. «Буду готова, когда будете».
Она попрощалась со всеми за столом объятиями или воздушным поцелуем, затем прошла между столами к входу, по пути принимая поздравления. У симпатичной брюнетки в длинном черном вечернем платье она взяла пальто и подарочный пакет, наполненный духами, шоколадом и безделушками, большую часть которых, как она знала, раздаст друзьям.
Уэйтс тоже получила подарочный пакет, и они вышли на улицу. Она рассмеялась, увидев его машину. Красный Porsche 911. «Я, в общем-то, догадалась, что у тебя Porsche», — сказала она.
«Ей всего два года», — сказал он, открывая ей дверь. «Она едет как ракета». Он взял у неё подарочный пакет и бросил его и свой на заднее сиденье.
«Хорошо знать», — сказала она, пристегивая ремень безопасности.
Он захлопнул дверь и сел за руль. Двигатель зарычал, он несколько раз резко нажал на газ, прежде чем отъехать от отеля. Он ехал слишком быстро, разгоняясь на поворотах и тормозя сильнее, чем нужно. Кэролин старалась не показывать, насколько ей некомфортно. Это была ее собственная вина, что она не договорилась с Билли о том, чтобы он ее подвез.
«Ты в порядке, Кэролин?» — спросил он, переключая передачу и нажимая на педаль газа.
«Мне немного не по себе, честно говоря», — сказала она. «Не могли бы вы немного сбавить скорость?» Она одарила его своей потерянной, как у маленькой девочки, улыбкой.
«Конечно, разумеется», — сказал он и резко затормозил, так что ремень безопасности прижался к ее груди. «Хороший вечер, правда?»
«Замечательно», — сказала она.
«Наверняка вы за эти годы побывали во многих местах?»
«Довольно много».
«Для меня это все еще что-то новое», — сказал он. Он сбавил скорость, приближаясь к горбатому мосту, но все равно проехал по нему так быстро, что Кэролин почувствовала, как ее подкосило. У нее сжался желудок. «Извини», — сказал он.
«Где вы были раньше?»
«Раньше? Каким образом?»
«До создания сети? Где вы работали?»
«Я поступил сразу после университета, — сказал он. — С дипломом. Шестьсот человек подали заявки, а нас взяли только троих».
«Впечатляюще», — сказал Кэролин, поморщившись от того, что чуть не потерял контроль над машиной и едва не задел сухую каменную стену.
«Да, отбор был жестоким. Но я прошла, меня отправили на несколько шоу, чтобы я освоилась, и теперь я участвую в шоу «Из грязи в князи»».
«Это отличное шоу».
«Безусловно. Но мы можем сделать лучше. У нас должно быть еще около миллиона зрителей».
«И как вы это сделаете?» — спросила Кэролин.
«Возможно, нам придётся изменить направление развития шоу», — сказал Уэйтс.
Она посмотрела на него. «Как бы ты это сделал?»
Он небрежно пожал плечами. «Вариантов много», — сказал он. Он усмехнулся. «Хочешь попробовать?»
«Линия?»
«Кока-кола», — сказал он, похлопав по карману куртки. «У меня тут кое-что отличное».
Кэролин покачала головой. «Я не…»
«Что, никогда? Я думал, все актеры так делают».
«В молодости, возможно. Но сейчас мои наркотики — алкоголь и никотин».
«Кока-кола гораздо полезнее алкоголя, — сказал он. — Никакого похмелья, никакого набора веса».
«Вы же не хотите сказать, что я выгляжу толстой, правда?»
Уэйтс рассмеялся. «Боже, нет, — сказал он. — Ты просто потрясающий для…»
Он не закончил предложение, но она знала, что он хотел сказать. Для её возраста.
«Кэролин, я тебе всегда нравился. В университете ты всегда была в самом верху моего списка дел, которые я хотел бы сделать».
«Простите?» — спросила Кэролин.
Он усмехнулся. «Список звёзд, которых ты хотел бы… ну, ты понимаешь».
«А я был выше тебя?»
Уэйтс восторженно кивнул. «Черт возьми, совершенно верно».
«Полагаю, мне следует польститься. Кто еще был в вашем списке?»
Уэйтс рассмеялся. «Вы действительно хотите знать?»
'Конечно.'
«Анджелина Джоли — один из них. Меган Фокс — один из них».
«Значит, я в хорошей компании, — сказала она. — Но я не понимаю, почему я оказалась в вашем списке».
«В университете я был большим поклонником этого сериала, — сказал Уэйтс. — Мы с друзьями смотрели его вместе. Знаете, четыре года назад у сериала была гораздо более молодая аудитория. Это то, что нам нужно исправить».
Кэролин кивнула.
«Так куда же движется сюжет сериала?»
'Заголовок?'
«Знаете, в каком направлении вы планируете двигаться?»
«Это очень расплывчатый вопрос, — сказал он. — Конечно, мы хотим продолжать расширять аудиторию, чтобы максимизировать доходы от рекламы. Мы хотим разрабатывать сюжетные линии, которые заинтересуют наших существующих зрителей и, надеюсь, привлекут новых».
«И как именно это сделать?»
Уэйтс усмехнулся. «Поэтому нам и платят большие деньги», — сказал он.
«Я это знаю, — сказала она. — Но мне интересно, какие изменения вы, возможно, планируете внести, чтобы привлечь новых зрителей».
«Мы рассматриваем несколько вариантов».
«Более молодой актёрский состав?»
«Ну, конечно, мы бы хотели, чтобы средний возраст наших зрителей немного снизился. Вернулся к тому уровню, который был, когда я учился в университете. Средний возраст зрителей "Из грязи в князи" примерно на пять лет ниже, чем у типичных зрителей "Корри" или "Ист-Эндерс", но мы все еще значительно опережаем "Холби" и "Холлиокс"».
«Но значит ли это, что нужно снизить средний возраст актеров?»
Его глаза сузились. «Кто-то тебе что-то сказал?»
Кэролин небрежно пожала плечами. «На самом деле нет, — сказала она. — Просто кажется очевидным, что если хочешь привлечь молодую аудиторию, то нужно брать более молодой актерский состав. Я достаточно взрослая, чтобы помнить времена, когда почти всем актерам в «Corrie» было за сорок. Сейчас большинство из них — молодые люди с загаром из солярия и слишком большим количеством подводки для глаз». Она усмехнулась. «И это только парни».
«Таков уж мир», — сказал Уэйтс. «Мы не можем с этим бороться, всё, что мы можем сделать, это смириться с этим».
«Но это безумие. Молодежь не сидит дома по вечерам, смотря телевизор. А если вас интересует покупательная способность, то вам нужна аудитория среднего возраста. Те, кто выплатил ипотеку и попрощался с детьми. Именно у них есть деньги».
«Мои начальники так не считают», — сказал Уэйтс. Он похлопал её по ноге чуть выше колена. «Что тебя беспокоит, Кэролин? Тебе кто-нибудь что-то сказал?»
«Что бы они могли сказать?» — спросила Кэролин.
«Я не знаю. Но вас явно что-то беспокоит».
Кэролин вздохнула. Она посмотрела на его руку, которая все еще лежала на ее ноге. «Через неделю-две состоится встреча. Встреча писателей».
«Да…» — неуверенно ответил он.
«У меня такое чувство, что готовится что-то грандиозное. И я не хочу через несколько недель взять в руки сценарий и обнаружить себя лежащей в реанимации, а Себастьян будет плакать на плече Андреа, пока его отключают от аппарата жизнеобеспечения».
Уэйтс рассмеялся и легонько сжал ее колено. «Этого не произойдет, — сказал он. — Если бы они собирались вывести тебя из игры, они бы сделали это так, чтобы у тебя была возможность вернуться. Это само собой разумеется».
«Они что, подумывают о том, чтобы меня исключить из списка кандидатов?» — спросила она.
«В данный момент всё неопределённо», — сказал Уэйтс. Он улыбнулся, словно не осознавая, насколько неловко он её задевает.
Кэролин прикусила нижнюю губу. Это было последнее, что она хотела услышать. Прежде чем она поняла, что произошло, Уэйтс остановился на обочине дороги. Они припарковались рядом с пятистворчатыми воротами, ведущими в поле. «Что случилось?» — спросила она.
«Я устал, — сказал он. — Мне нужно взбодриться». Он достал из кармана небольшой серебряный флакончик и открутил крышку. Он поднес его к ней. «Ты уверена, что не хочешь?»
Кэролин покачала головой. «Честно говоря, я не уверена, что тебе стоит садиться за руль и одновременно нюхать кокаин».
Уэйтс посыпал немного белого порошка на тыльную сторону левой руки и вдохнул его через обе ноздри. Он усмехнулся и вздрогнул. «Вот так лучше», — сказал он, закрывая флакон крышкой. Он снова вздрогнул. «Видите ли, кокаин должен быть в шоу. Модный бизнес держится на наркотиках, но мы никогда не видим его в шоу».
«Нельзя показывать употребление наркотиков по телевизору», — сказала Кэролин.
«Конечно, можно. И нужно. Как вы думаете, как моделям удается оставаться такими худыми? Все модели, которых я знаю, употребляют кокаин. Много кокаина».
Кэролин посмотрела на часы. Было уже после половины одиннадцатого. «Нам пора идти», — сказала она.
Уэйтс убрал флакон. «Куда спешить?» — спросил он. Он отстегнул ремень безопасности и положил левую руку ей на колено. «У нас лунный свет, очень хороший кокаин, я с самой сексуальной женщиной на телевидении. Ты когда-нибудь занималась этим в Порше?»
«Ты что, с ума сошёл?»
«Ну же, Кэролин. Поживи немного». Он попытался поцеловать ее, но она оттолкнула его. Он усмехнулся. «Теперь тебе нужны все друзья, какие только можно найти, дорогая, — сказал он. — Тебе будет намного лучше, если я буду на твоей стороне».
'Что ты имеешь в виду?'
Он попытался поцеловать её ещё раз, но она оттолкнула его.
«Что вы имеете в виду?» — повторила она.
«Я имею в виду, что ты не в списке тех, кого все хотят заменить, Кэролин. Некоторые люди на телеканале просто считают, что ты уже отжила свое. Они хотят заменить тебя более молодой моделью, может быть, одной из девушек из реалити-шоу "The Only Way Is Essex"».
«Это нелепо».
«Так ли это? Реалити-шоу — это то, где крутятся цифры. Если мы запишем одну из самых популярных участниц реалити-шоу на "Из грязи в князи", то рейтинги взлетят до небес. А если это произойдет, то ты останешься в истории».
«Это то, что планирует телеканал?»
Уэйтс усмехнулся и потянулся рукой между ног. «Знаешь что, ты сделаешь мне минет, а я скажу, куда дует ветер».
Кэролин не могла поверить, что правильно его расслышала. «Что?»
Уэйтс потер нос левой рукой, а затем потянулся к затылку Кэролин. Кэролин оттолкнула его руку. «Не трогай меня, Мартин».
«Ну же, дорогая. Что случилось?»
«Отвали, Мартин!»
Уэйтс усмехнулся. «Притворяешься недоступным, да?» Он рассмеялся и снова потер нос.
Кэролин впервые заметила, какие у него красные и затуманенные глаза. Она открыла дверь и вышла. «Пошёл ты к чёрту!» — крикнула она и захлопнула дверь. Она перекинула сумку через плечо и начала отходить от машины.
Уэйтс опустил окно. «Теперь ты говоришь глупости, мы же в глуши. Садись обратно в машину».
«Отвали!» — крикнула Кэролин, продолжая идти.
«Кэролин, это совершенно чрезмерная реакция», — сказал Уэйтс. «Просто успокойся, я отвезу тебя домой и больше ничего не скажу».
Кэролин остановилась и обернулась. «Пошёл ты нахуй, — сказала она. — Я никогда, никогда не спала ни с кем, чтобы добиться того, чего добилась, и уж точно не собираюсь начинать сейчас. И уж точно не с таким бесхребетным ублюдком, как ты».
Он открыл дверь и вышел из «Порше». «Просто садись обратно в машину», — сказал он.
Кэролин указала на него пальцем. «Уйди от меня, — сказала она. — Подойди ко мне близко, и я вызову полицию и скажу, что у тебя при себе кокаин».
Его лицо помрачнело. «Ты тупая корова!»
«Ну да, пожалуй, я вычеркнута из вашего списка дел», — сказала она и снова пошла.
Она услышала, как захлопнулась дверца машины, и через несколько секунд машина уехала по дороге.
Она не оглядывалась, но когда машина скрылась в ночи, она осознала, насколько темно. Над головой виднелся тонкий серп луны и множество звезд, но вокруг были деревья, и она едва могла видеть на расстоянии пятидесяти футов. Она достала мобильный телефон из сумки и нажала на экран. Свет был ослепительно ярким, и ей пришлось прищуриться. Ни одной полоски сигнала. Ни единого. «Конечно, нет сигнала», — пробормотала она про себя. «Как он может быть? Это же слишком упростило бы задачу, не так ли?»
Она стояла на обочине дороги, пытаясь вспомнить, как далеко они проехали с тех пор, как проехали мимо дома. Может быть, пару миль. Там был фермерский дом. И пара коттеджей, но, насколько она помнила, все они были в темноте. Она пошла, гадая, какова вероятность того, что машина проедет мимо в такое позднее время. Вероятно, невысокая, решила она. Она шла так быстро, как могла, но туфли Prada и платье McCartney не были предназначены для ходьбы по проселочной дороге ночью, и через несколько минут у нее заболели ноги. Она поняла, что совершила большую ошибку, выйдя из машины, но ее так разозлило поведение Уэйтса, что она решила, что у нее не было выбора. Оглядываясь назад, она поняла, что ей следовало просто остаться и попросить его отвезти ее домой. Ее правая нога подвернулась на неровной поверхности, и она выругалась. Она снова проверила телефон. По-прежнему нет сигнала.
Впереди дорога поворачивала налево, и, приблизившись к повороту, она увидела перед собой дом. Она слабо улыбнулась, увидев, что в доме горит свет. «Пожалуйста, будь дома», — пробормотала она про себя. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».
Сквозь деревья она увидела высокую кирпичную стену. За стеной местность поднималась вверх, и дом находился на вершине склона.
Она пошла по дороге и дошла до черных кованых ворот, расположенных между двумя кирпичными столбами высотой в три метра. Она попыталась открыть ворота, но, видимо, там был электронный механизм, и они не сдвинулись с места. С того места, где она стояла, дома не было видно. Подъездная дорожка изгибалась вправо, по обеим сторонам тянулись кусты. Она огляделась в поисках дверного звонка или домофона, но ничего не нашла. В кирпичный столб слева был встроен почтовый ящик, а рядом с ним латунная табличка с надписью «Не рассылайте спам». Она отступила назад и задумалась, есть ли у нее какой-либо другой выход, кроме как перелезть через ворота. Стены были слишком высокими, и не за что было держаться, но, по крайней мере, кованые элементы служили опорой для рук и ног. Она вздохнула, сняла туфли, затем протолкнула их через ворота вместе с сумкой. Она подтянула юбку до пояса и начала перелезать. Это оказалось не так сложно, как она себе представляла, хотя ей приходилось быть осторожной, чтобы не зацепить платье, перелезая через верх. Добравшись до другой стороны, она разгладила платье, надела туфли, взяла сумку и направилась к подъездной дорожке.
Дом находился примерно в ста ярдах от ворот. Он был современным, двухэтажным белым кубом с большим количеством стекла и плоской крышей. Между стеной и домом простирался пологий газон, ровный, как ковер. Справа от дома располагался двойной гараж, а перед ним были припаркованы две машины: черный «Бентли» и белый «Мерседес». Входная дверь находилась справа от здания, а слева — окно от пола до потолка, выходящее в главную гостиную. Она видела мужчину, стоящего посреди комнаты, и еще одного мужчину, развалившегося на диване. Кэролин улыбнулась про себя. По крайней мере, дома кто-то есть. Надеюсь, ей вызовут такси, и она сможет вернуться в Лондон.
Она продолжила идти по подъездной дорожке, теперь уже с лёгкой походкой, почти забыв о боли в ногах.
ГЛАВА 12
«Где мои чертовы деньги, Николас? Ты избавишь себя от множества проблем, если скажешь мне сейчас». Николас Коэн приложил руку к губе, затем моргнул, глядя на пальцы. Они блестели от крови. Его крови. Коэну были средние годы, с редеющими волосами, тяжелыми щеками и увеличивающейся талией — тело человека, большую часть жизни проведшего за рабочим столом. Коэн стоял на коленях, глядя на человека, который его ударил. Капли крови брызнули на толстый белый ковер под ним.
«Я не знаю», — сказал он.
Уорвик Ричардс покачал головой. Ричардс сидел на одном из диванов, пристально глядя на Коэна. «Видишь ли, такая ложь тебе не поможет. Ты бухгалтер, Николас. Ты мой бухгалтер. Деньги — твоя работа. Следить за ними, прятать их там, где налоговая служба их не найдет. За это я тебе плачу. Так что говорить, что ты не знаешь, где они, просто не выдерживает критики». Ричардс был крупным мужчиной, ростом 188 сантиметров и широкоплечим, но он не тот, кто причинил боль Коэну. Прошло много лет с тех пор, как Ричардс кого-либо бил. Он дошел до того, что платил за то, чтобы люди страдали, хотя, честно говоря, иногда ему не хватало адреналина, который приходит с местью. Ричардс скрестил ноги и поправил складки своих брюк Hugo Boss. Он потянулся вдоль спинки дивана, ожидая ответа Коэна.
«Я не лгу, я не знаю, где оно находится».
«Два миллиона фунтов сами по себе не исчезнут. Право подписи имели только я и ты, и если бы я забрал деньги, я бы не спрашивал тебя, где они, верно?»
«Думаю, он сломал мне мост», — сказал Коэн, осторожно прикасаясь к челюсти.
«Что за чертов мост?»
«Мои протезы. Три моих зуба — это мост. Он его сломал». Коэн указал на Мика Халпина, человека, который причинил Ричардсу большую часть боли. Халпин был на пару сантиметров ниже Ричардса, но гораздо шире, с квадратной бритой головой и толстыми мускулистыми шеей и предплечьями, которые появились благодаря регулярным посещениям спортзала и столь же регулярным покупкам нелегальных стероидов. В левом ухе Халпина была маленькая золотая серьга, а на шее — толстая золотая цепочка. На нем была рубашка с расстегнутым воротником, испачканная кровью Коэна, и, глядя на Коэна, он хрустнул пальцами.
«Мик ударил тебя только потому, что ты не хочешь сказать мне, где мои чертовы деньги. Это твоя вина, Николас. Так что не плачь из-за разрушенного моста, ведь это всё твоя вина. А где мои чертовы деньги?»
«Я же тебе говорил, я не знаю».
Ричардс вздохнул и лениво махнул рукой в сторону Халпина. Халпин шагнул вперед и ударил Коэна по лицу тыльной стороной ладони. Звук был таким же громким, как выстрел из пистолета, и Коэн упал на белый ковер. Халпин сильно пнул его в живот, и бухгалтер свернулся калачиком.
«Не лги мне, Николас», — сказал Ричардс, взглянув на свои часы, золотые Rolex. «Перестань меня дразнить. Мне нужно быть в клубе до закрытия».
ГЛАВА 13
Кэролин застыла на месте, прикрыв рот рукой. Мужчина на диване, симпатичный, что-то говорил мужчине на полу. Лысый мужчина снова пнул его, и Кэролин вздрогнула. Она достала мобильный телефон из сумки. Сигнала по-прежнему не было. Она начала дрожать, отчасти из-за холода, но больше из-за того, что видела. В голове крутился вихрь, и она совершенно не знала, что делать. Она понимала, что должна просто повернуться и уйти, перелезть через ворота и отправиться дальше по дороге, что ничего хорошего от того, что она останется на месте, не будет. Она знала, что разумнее всего было бы уйти из дома, но ноги словно окаменели. Она смотрела на мужчин в гостиной, все еще прикрывая рот рукой.
ГЛАВА 14
Коэн остался лежать на полу, свернувшись калачиком и уперев колени в грудь. «Вставай, к черту, и перестань вести себя как ребенок, Николас, — сказал Ричардс. — Ты взял мои деньги. Я узнал. Теперь я хочу их вернуть. Ты будешь питаться больничной едой несколько недель, но если ты не перестанешь дурачиться, будет намного хуже». Коэн никак не отреагировал, лишь громко шмыгнул носом. «Вставай, к черту, Николас, сейчас же!» — закричал Ричардс.
Коэн снова шмыгнул носом и поднялся на колени. «Уорвик, приятель, позволь мне рассказать, что случилось», — выдохнул он.
Ричардс встал и указал пальцем на стоявшего на коленях мужчину. «Ты мне больше не друг, Николас. После всего этого».
«Послушай, пожалуйста. Я перевел деньги, ты же знаешь, но вернуть их я не могу». Он закашлялся и сплюнул мокроту с кровью. «Ты же знаешь, что я азартный игрок, правда?»
'Что?'
«Да ладно, приятель, мы же вместе были на скачках. Челтнем. Гудвуд. Я тебя однажды возил в Аскот. Все за мой счет, помнишь?»
«В чём смысл, Николас?»
«Коэн снова кашлянул и откинулся на спинку стула. У меня был плохой год. Я проиграл больше, чем выиграл. Черт возьми, я проиграл намного больше, чем выиграл».
«Сколько, Николас?»
Коэн пожал плечами. «Сначала несколько тысяч. Поэтому я перезаложил этот дом. Это было довольно легко. Но я продолжал терять деньги. Поэтому я взял еще больше кредита под залог дома».
«Значит, мои деньги находятся в вашем банке, вы это имеете в виду? Тогда вам придётся продать свой чёртов дом, если я таким образом верну свои деньги».
«Прости, Уорвик. Всё гораздо сложнее».
'Что ты имеешь в виду?'
Коэн заплакал и вытер щеки ладонями.
«Я пытался отыграть убытки. Я решил, что у меня просто полоса неудач, и все изменится, поэтому я взял в долг».
«Взято взаймы? У кого?»
Коэн нервно сглотнул. «Ленни Уилсон».
«Ленни, мать его, Уилсон? Какого хрена ты взял что-то взаймы у этой акулы?»
«Знаю, знаю. Мне просто нужен был заём на неделю, у меня было несколько надёжных вариантов. Но потом они проиграли, и мне пришлось занять ещё денег, а потом он начал давать мне кредиты, и потом…» Он снова начал рыдать и уткнулся лицом в руки.
«Ленни, мать его, Уилсон забрал мои деньги? Ты украл у меня два миллиона фунтов и отдал их Ленни, мать его, Уилсону? Как ты мог проиграть два миллиона на скачках?»
«Дело было не в лошадях, а в процентах. Десять процентов в неделю. А потом он сказал, что если я не получу деньги, он меня убьет. И он говорил это серьезно, приятель. Я знаю, что он говорил это серьезно. И это было не два миллиона. Сначала всего пара сотен тысяч. Я думал, что смогу отыграть эти деньги, поэтому взял часть с твоего счета, но они пропали, и я вернулся к Уилсону. Потом мне пришлось продолжать платить».
«Моими деньгами?»
«Извини, дружище. Правда. Я всё улажу».
Ричардс презрительно посмотрел на Коэна. «Так что ты хочешь сказать, что боишься его больше, чем меня?»
«Нет, я просто подумал, что смогу снова выйти в плюс, прежде чем вы узнаете. У меня было несколько выигрышей, так что, думаю, мне наконец-то повезло».
«Твоя удача? Ты, чертов дурак. В азартных играх нет удачи. Играешь — проигрываешь. Просто ты проиграл мои деньги, а не свои. Мои деньги. Какого хрена ты решил использовать мои деньги, чтобы расплатиться с долгами, ты, чертова шлюха?»
«Уорик, дружище, будь благоразумен…»
«Разумнее!» — закричал Ричардс. «Ты хочешь, чтобы я был, блять, разумным? Тупой, ебаный придурок!» Он потянулся, схватил со столика хрустальную фигурку прыгающего дельфина, отбросил её в сторону и разбил о лицо Николаса. Кровь брызнула на окно позади него, и Коэн бесшумно рухнул на пол.
ГЛАВА 15
Кэролин застонала, закрыв лицо рукой, ее глаза были широко раскрыты от страха. Кровь начала стекать по окну. Она с ужасом смотрела, как мужчина в костюме поставил хрустального дельфина обратно на кофейный столик. Удар застал ее врасплох — в один момент мужчина говорил, а в следующий — поднял фигурку и ударил ею стоящего на коленях человека. На окне было столько крови, что она была уверена, что он мертв или, в лучшем случае, серьезно ранен. Все ее тело задрожало. Не осознавая, что она делает, она сделала шаг вперед. Потом еще один. И в этот момент загорелся охранный свет над гаражом.
Кэролин застыла на месте. Свет был ослепительным — таким же резким, как если бы она смотрела прямо на солнце, — и она инстинктивно подняла руку, чтобы прикрыть глаза.
ГЛАВА 16
Яркий белый свет залил лужайку, и Ричардс прищурился. «Что там происходит?» — спросил он, указывая на окно.
«Это охранный светильник, — сказал Халпин. — Должно быть, он срабатывает от движения». Он подошел к окну, прижал руку к стеклу и заглянул в сад. «Босс, там кто-то есть».
«Что? Кто?»
«Женщина».
«Ну, да пошли вы к черту!» — крикнул Ричардс. Он уставился на залитое кровью тело у своих ног. «Ты видишь, что ты натворил, тупой ублюдок!» Коэн не двигался, его глаза безжизненно смотрели в потолок. «О, черт», — сказал Ричардс.
ГЛАВА 17
Кэролин едва могла пробежать по лужайке, поэтому сбросила туфли. Она услышала, как за ней открылась дверь, но не оглянулась. Она подтянула платье и сосредоточилась на беге, тяжело дыша. Она проводила часы в спортзале каждую неделю, чтобы поддерживать свою фигуру, но на этот раз она была благодарна, что все это время на беговой дорожке повысило ее выносливость. Она увидела ворота впереди и побежала к ним. Она перекинула сумку через ворота, подтянула юбку, схватилась за металлические прутья и перелезла через них. Достигнув вершины, она увидела лысого мужчину, спешащего через лужайку к ней. Он скорее бежал трусцой, чем бежал, широко раскрыв рот и жадно вдыхая ночной воздух.
Кэролин спрыгнула на землю и бросилась к дороге, прижимая сумку к груди. Она бежала изо всех сил, но понимала, что долго поддерживать такой темп ей не удастся. Позади раздался громкий треск, и она вздрогнула. Это был выстрел? Он стрелял в неё? Её руки задрожали, она крепко сжала их, но это, казалось, не помогало. Она бежала, почти не ощущая боли от ударов босых ног о асфальт. Она была уверена, что в конце концов за ней приедет машина, так что она не сможет от них убежать. Всё, что ей оставалось, — это убежать в лес и спрятаться, но ей нужно было сделать это до того, как преследователь доберётся до дороги. Он был крупным мужчиной, поэтому она предположила, что ему понадобится минута или две, чтобы перелезть через ворота. Если, конечно, у него не было ключа.
Она вышла на дорогу и повернула направо. Ноги болели, но она игнорировала боль и бежала изо всех сил. В голове крутились разные мысли. В какой-то момент ей нужно было забежать в лес, но какая сторона дороги будет лучше? Она понятия не имела, насколько густой лес, и если она сделает неправильный выбор, они её найдут.
Деревья перед ней внезапно озарились ярким светом, и она услышала рычание двигателя позади себя. Первой мыслью было, что за ней едет одна из машин, но, повернув голову, она увидела большой контейнеровоз. Она выехала на середину дороги и замахала руками. Водитель посигналил, и звук был похож на вой животного от боли.
Кэролин стояла на месте и продолжала махать рукой. Водитель резко затормозил, продолжая сигналить. Грузовик остановился примерно в шести футах от того места, где она стояла. Кэролин смогла разглядеть лицо водителя сквозь лобовое стекло – мужчина лет пятидесяти с лишним в кепке. Она поспешила к пассажирской стороне и потянулась, чтобы открыть дверь.
«Что ты, черт возьми, вытворяешь, дорогая?» — спросил водитель, прежде чем она успела открыть рот. «Я чуть тебя не сбила». У него был бирмингемский акцент, и хотя он звучал строго, в его глазах мелькнул добрый огонек.
«Пожалуйста, подвезите меня», — попросила Кэролин.
Он неловко улыбнулся и почесал шею. «Если бы это зависело от меня, проблем бы не было, дорогая, но компания мне не позволяет. Это же вопрос техники безопасности, понимаешь?»
«Пожалуйста, всего несколько миль. Совсем недалеко отсюда». Она посмотрела вниз по дороге, в сторону дома, ожидая увидеть лысого мужчину в любой момент.
«Вот, вы та самая Диана Борн, не так ли? С экрана телевизора?»
Она подняла на него взгляд и восторженно кивнула. «Конечно. Из грязи в князи».
«Моя жена обожает это шоу. Эта Фиона, она, знаешь, ухаживает за твоим мужем?»
«Да, я уверена, что вы правы». Кэролин снова посмотрела вниз по дороге. Появился лысый мужчина с высоко поднятым пистолетом.
«С тобой всё в порядке, дорогая?»
«Вряд ли», — сказала Кэролин. «Пожалуйста, всего несколько миль».
Водитель вздохнул. «Черт возьми, судя по тому, как моя жена о вас отзывается, вы практически как член семьи. Садитесь».
«Спасибо, спасибо, спасибо», — сказала Кэролин, забралась в кабину и захлопнула дверь. Она прижала сумку к груди и посмотрела в боковое зеркало. Лысый мужчина бежал к грузовику, подняв пистолет в воздух.
«Пристегните ремни», — сказал водитель.
«Пожалуйста, можно нам просто уйти?» — взмолилась Кэролин.
«Без пристегнутых ремней безопасности – нет», – сказал водитель, скрестив руки.
«Хорошо, хорошо», — сказала Кэролин. Она повозилась с ремнем, застегнула его и кивнула водителю. «Хорошо?»
«Поехали», — сказал водитель. Он нажал на педаль газа, и грузовик тронулся с места, его двойные фары прорезали туннели света в темноте впереди. «Так какая же эта Фиона в реальной жизни? Она такая же коварная, как кажется?»
Кэролин уставилась в зеркало. Лысый мужчина остановился и достал телефон. Она усмехнулась. «Пустая трата времени, здесь нет сигнала», — пробормотала она.
«Извините, что вы сказали?» — спросил водитель, переключая передачу и ускоряясь.
«Ничего», — сказала Кэролин. Она повернулась к водителю и мило улыбнулась. «Значит, ваша жена — ваша поклонница?»
ГЛАВА 18
Ричардс подбежал к Халпину, тяжело дыша. «Куда она делась?» — спросил Ричардс, вытирая лоб рукавом куртки. В руках у него были туфли, которые оставила женщина.
Халпин указал вслед грузовику. «Он её подобрал». Он засунул пистолет за пояс.
«Пожалуйста, скажите, что вы получили регистрационный номер», — сказал Ричардс.
Халпин показал ему экран своего мобильного телефона. «Набрал это, чтобы не забыть», — сказал он.
«Тогда ты не такой уж и глупый, как выглядишь», — сказал Ричард, похлопав его по спине. «Пошли, обратно домой, пока тебя кто-нибудь не увидел с этим стрелком». Он поднял ботинок. «Нам нужно избавиться от тела, а потом мы сможем начать поиски этой чертовой Золушки».
Они поспешили обратно к воротам. Ричардс открыл их, и они проскользнули внутрь. Ричардс взял второй ботинок. «Prada, — сказал он. — И это не подделка».
«Босс, копы сейчас приедут», — сказал Халпин.
«Это займет еще некоторое время, — сказал Ричардс. — Телефонная связь отсутствует на многие километры. Потом, когда она дозвонится до 999, ее, вероятно, поставят на удержание. В это время ночи все пьяные на улице, поэтому полицейские работают на пределе своих возможностей. Ближайший полицейский участок находится в двадцати милях отсюда, и я почти уверен, что ночью там никого нет. В лучшем случае полчаса, а скорее всего, около часа».
«Она знает, что у меня есть пистолет».
«Это значит, что им придётся ждать машину быстрого реагирования с вооруженными полицейскими, а ночью в глуши их не так уж много. Не волнуйтесь, мы уедем отсюда через пятнадцать минут».
Он распахнул входную дверь и подошёл к телу Коэна. «Заверните его в ковёр, мы заберём его с собой и выбросим с лодки на выходных», — сказал Ричардс. Он осмотрел высокотехнологичную кухню, отделанную матовой нержавеющей сталью и оснащенную немецкой техникой. Он взял пару многоразовых сумок Marks and Spencer и рулон кухонных полотенец. Пока Халпин заворачивал тело в ковёр, Ричардс вытер кровь с окна, затем положил обувь в один пакет, а хрустального дельфина — в другой, предварительно тщательно вытерев их.
Халпин встал. «Хорошо, босс, готово».
Ричардс протянул ему кусок кухонного полотенца. «Протри все, к чему прикасался», — сказал он.
Двое мужчин быстро прошлись по комнате, очищая все места, где могли остаться отпечатки пальцев, затем Ричардс запихнул скомканную бумагу в сумку с дельфином. «Вы сможете справиться с этим сами?» — спросил Ричардс, кивая на тело, завернутое в ковер.
«Конечно», — сказал Халпин. Он крякнул и перекинул оружие через левое плечо.
«В багажнике, — сказал Ричардс. — Я еще раз все осмотрю».
Пока Халпин выносил тело Коэна к «Бентли», Ричардс медленно обходил комнату. На ковре крови не было, она ограничивалась ковриком и окном. Коврик убирали, а окно было чистым. На журнальном столике было несколько пятен, но он с ними справился.
Коэн жил один. У него была домработница, но она приходила только два раза в неделю. Была пятница, а это означало, что отсутствие бухгалтера, вероятно, не будет ощущаться до понедельника, к тому времени он уже окажется на дне Северного моря. И хотя его отсутствие будет ощущаться, в доме не было никаких признаков насилия, никаких улик, указывающих на то, что там произошло.
Он отнёс сумки на кухню. Там был небольшой чёрный пульт дистанционного управления, которым Коэн открывал главные ворота, и Ричардс взял его. Выйдя на улицу, Халпин закрыл багажник «Бентли».
— Всё хорошо, — сказал Ричардс. — Пора убираться отсюда к черту. Он забрался на переднее пассажирское сиденье, но потом передумал и вышел из машины. — Знаешь что, ты бери «Бентли», а я поеду за тобой на «Мерседесе» Коэна. Если машину найдут здесь, будут гадать, куда он делся. Но если машины не будет, подумают, что он куда-то уехал.
Халпин сел в «Бентли», а Ричардс поспешил обратно на кухню за ключами от «Мерседеса». Двое мужчин выехали на подъездную дорожку, и электронные ворота медленно открылись. Когда они свернули на дорогу, направляясь в сторону Лондона, охранная лампа над гаражом погасла, и дом скрылся в темноте.
ГЛАВА 19
«Рег, правда, просто высади меня где угодно, и я поймаю такси», — сказала Кэролин. Они только что пересекли Темзу и оказались в Северном Лондоне, направляясь к Ноттинг-Хилл-Гейт.
«Жена не даст мне покоя, если я не отвезу тебя домой», — сказал Рег. «Особенно если ты пришлешь мне фотографию с автографом, как и обещала».
«Клянусь, — сказала Кэролин. — В понедельник утром первым делом я отправлю один по почте. Для Дебс».
«Она её просто поразит», — сказал Рег. Он сбавил скорость и остановился на красный свет. «Кстати, что случилось с твоими туфлями?»
Кэролин сморщила нос. «Я сломала каблук, — сказала она. — Одна туфля пришла в негодность, поэтому я выбросила их».
«И это произошло после того, как у вас сломалась машина?»
Кэролин сказала Регу, что ее машина заглохла на дороге, и из-за отсутствия сигнала она не смогла позвать на помощь. Ее рассказ его, похоже, вполне устроил. «Через пять минут после того, как я начала идти пешком, — сказала она, — должна сказать, Рег, ты был просто находкой».
Светофор загорелся зеленым, и Рег снова тронулся с места. Кэролин не хотела, чтобы Рег знал, где она живет, но не могла придумать, как уговорить его выпустить ее до того, как они доберутся до ее дома. Она понятия не имела, видел ли лысый мужчина с пистолетом регистрационный номер грузовика или нет. «Ну, я не могу позволить тебе ходить по Лондону босиком», — сказал он. «Это не проблема». Он кивнул на ее сумку, которую она прижимала к груди. «Можешь попробовать позвонить по мобильному телефону, позови кого-нибудь посмотреть твою машину».
«Сделаю это завтра, Рег», — сказала она. «Все, чего я хочу, это вернуться домой, принять душ и плюхнуться в постель».
ГЛАВА 20
Рег высадил Кэролин у её дома и в третий раз заставил её пообещать прислать его жене фотографию с автографом. Он написал своё имя и адрес, а также имя жены, на чеке за бензин, и она, крепко сжимая его в руке, помахала ему на прощание. Она поспешила в дом, отперла входную дверь и набрала четырёхзначный код на панели сигнализации. Она прошла на кухню, включила чайник и позвонила Терри Картеру. «Что ты делаешь?» — спросила она.
«Выпиваю бутылку "Бейлиса" и думаю о том, чтобы посмотреть порно. А ты?»
«Терри, можешь зайти? Сейчас же?»
«Что-то не так, дорогая?»
«Вроде бы», — сказала она. — «Вы можете прийти?»
«Я ухожу», — сказал он.
Терри жил в нескольких милях отсюда, в Килберне, и обычно он передвигался на велосипеде, а это означало, что он мог добраться до ее двери примерно за десять минут. Кэролин бросилась наверх в свою спальню, бросила одежду на кровать и быстро приняла душ, затем завернулась в халат, который она взяла в парижском отеле «Ритц». Она наливала кипяток в свою хромированную кофеварку со стеклянными колпачками, когда зазвонил дверной звонок. Она пошла открывать входную дверь, и как только Терри переступил порог, он крепко обнял ее и поцеловал в обе щеки. «Так где же она?» — спросил он.
«Где что?»
«Твоя награда, глупыш».
Кэролин совсем забыла об этом. Она указала на свою сумку, которую бросила на пол возле дивана. «Оно там».
— Ты серьёзно? — Терри поспешил к сумке и вытащил награду. Он ухмыльнулся. — Ты звезда!
«Это дешевый металл за несколько фунтов», — сказала она.
«Это то, что это символизирует, и ты это знаешь. Это показывает, что они тебя любят».
«Они любят не меня, а моего персонажа», — сказала Кэролин, рассмеявшись. «Если вам так нравится, можете забрать его себе».
«Не глупи», — сказал он, ставя вещь на журнальный столик. — «Она твоя. Ты это заслужила». Он повернулся к ней. «Что случилось?» — спросил он.
— Это долгая история, — сказала она. Она провела его на кухню, доварила кофе и плюхнулась на старый потрепанный кожаный диван лицом к французским окнам, выходящим в ее сад. Терри сел рядом с ней, держа в руках кофейную кружку. На нем были обтягивающие спортивные штаны и фиолетовая толстовка Pineapple Studios. Делая глотки кофе, Кэролин рассказала ему всю историю. Как она вышла из машины посреди пустыни. Как шла к дому. Что она видела. И как она вернулась в Лондон. Терри не перебивал, но его рот открывался все шире и шире. Когда она наконец закончила, он уставился на нее, его рот был так широко открыт, что она могла видеть каждый из его идеальных белых зубов. — Закрой рот, дорогая, ты выглядишь как вампир, готовый укусить меня за горло.
«Вы же уже вызвали полицию, верно?» — спросил он.
Она покачала головой.
«Почему бы и нет?»
«Потому что это создаст мне проблемы на многих уровнях», — сказала она. «Во-первых, мне придётся объяснять, что я делала там так поздно ночью, а это значит, что я испорчу отношения с продюсером телеканала, что станет смертельным приговором для моей карьеры. Его вызовут на допрос, и это его разозлит. А когда история выйдет наружу…» Она пожала плечами.
«Зачем это должно было просочиться?» — спросил Терри.
«Ну же, вы же знаете, какая там полиция, — сказала она. — Кто-нибудь позвонит в один из таблоидов или журналов. Каждый раз, когда какую-нибудь знаменитость арестовывают за что-нибудь, газеты тут же набрасываются на это, как мухи на дерьмо. Через несколько часов после разговора с полицейскими я окажусь на первой полосе Sun, Mirror и, вероятно, Mail. А потом, конечно же, Sky News будет об этом рассказывать».
«Но ты же видела убийство, Кэролин. Кто-то умер».
«Я видел, как кого-то ударили хрустальным дельфином, вот что я видел. И я видел много крови. Но он может быть жив».
«Тем не менее…» Он пристально посмотрел на неё своими карими глазами, не моргая. «Тебе нужно обратиться в полицию».
«Не могу», — сказала она. «Что я могу им сказать? Я видела, как один мужчина ударил другого? Было поздно ночью, темно, и я выпила». Она печально улыбнулась. «На самом деле, я выпила чертовски много».
«Можете описать человека, которого вы видели? Того, кто избил вас?»
«Высокий. Темноволосый. Красивый. В хорошем костюме. Но на этом всё, Терри. Я бы, наверное, узнала его, если бы увидела снова, но могу ли я его описать?» Она пожала плечами. «Не совсем».
«Но если полицейские смогут опознать жертву, возможно, у них появится представление о том, кто убийца».
«А что, если нет? А что, если они предают дело огласке? Звезда мыльных опер стала свидетельницей кровавого убийства. Что тогда? Что, если убийца решит избавиться от единственного свидетеля своего преступления? Я ведь не из тех, кто скрывает свою личность, правда? Я не могу спрятаться, не так ли?» Она печально улыбнулась. «Как думаешь, меня посадят под программу защиты свидетелей?» Она указала на свое лицо. «Сколько раз я появлялась на обложках журналов? Я не могу зайти в универмаг, чтобы полдюжины поклонников не попросили у меня автограф».
«В реальном мире так не бывает, — сказал Терри. — Убийцы не убивают свидетелей».
«Они стреляли в меня, — сказала Кэролин, — когда я убегала».
'Вы уверены?'
«Я услышала выстрел, и я почти уверена, что у парня, который меня преследовал, был пистолет. Это был крупный лысый мужчина. Мне повезло, что он был таким большим, потому что он совсем не умел бегать». Она улыбнулась. «Все эти тренировки в спортзале окупились».
Терри поднял свою кофейную кружку. «Пожалуйста».
«Мне нужна сигарета», — сказала Кэролин.
«Неужели это необходимо?» — вздохнул Терри. — «Ты же знаешь, я ненавижу эти штуки».
«Я выкурю это в саду», — сказала она. Она встала, достала из сумки сигарету и зажигалку. «Терри, ты останешься со мной на ночь?»
'Конечно.'
«Я не хочу быть одна», — сказала она.
«Я уже сказал „да“», — ответил он. Он махнул рукой в сторону двери, ведущей в сад. «Иди покури свой гвоздь для гроба, а я посмотрю, что мы можем посмотреть по твоему кабельному телевидению».
«Только не порнография, — сказала она. — Что угодно, только не порнография».
Терри рассмеялся и погрозил ей пальцем. «На усмотрение посетителя, — сказал он. — Можно мне открыть бутылку вина?»
«Мой холодильник — это твой холодильник, — сказала Кэролин. — Там стоит бутылка Bollinger, мы можем поднять тост за мою награду».
«Ты не любишь шампанское».
«Нет, но я знаю, что ты знаешь».
«Ты такая милашка».
ГЛАВА 21
Терри проснулся и моргнул, глядя в потолок. На окне висели кремовые занавески, а на стенах — три акварельные картины с видами Венеции. Он потянулся и перевернулся. Простыни были гладкими, как шелк, прохладными на ощупь, и он мысленно отметил, что спросит Кэролин, где она их купила. Это были самые удобные простыни, на которых он когда-либо спал. Он потянулся и посмотрел на часы. Было чуть больше семи. Они сели внизу, выпили все пиво Bollinger и легли спать в два часа ночи. Терри предложил занять свободную спальню, но Кэролин сказала ему, чтобы он не был таким глупым, и настояла, чтобы он спал с ней в одной кровати. Это был не первый раз, когда они спали в одной кровати, и большую часть времени он держал ее в объятиях. Терри был убежден, что лучший вариант для Кэролин — обратиться в полицию, но он не смог ее переубедить.
Он выкатился из постели. На нем все еще были спортивные штаны и толстовка Pineapple Studios. На двери висел белый шелковый халат, который он надел и спустился вниз. Кэролин сидела, скрестив ноги, на диване в гостиной, смотрела телевизор над богато украшенным викторианским камином и потягивала кофе. «Не можешь уснуть?» — спросил Терри.
«Я хотела посмотреть, есть ли что-нибудь в новостях». Она смотрела Sky News и с помощью пульта переключилась на BBC. «Но там ничего нет».
«Может быть, он и не умер», — сказал Терри, опускаясь рядом с ней на диван.
«Или, может быть, тело еще не нашли». Она отпила глоток кофе. «В френч-прессе есть кофе, если хотите».
«Мне нужно самому это взять? Я же гость».
«Ты переспал прошлой ночью со звездой телевидения. Хочешь, я еще и кофе тебе принесу?»
Терри рассмеялся и пошёл на кухню. Он налил кофе и немного молока в кружку и отнёс её обратно в гостиную.
«Терри, мне нужно попросить тебя об одолжении. Просто выслушай меня, прежде чем сказать „нет“».
«Конечно», — сказал Терри, садясь и закидывая ноги на кофейный столик.
«Я хочу вернуться домой. Ты пойдешь со мной?»
«Нет», — категорично ответил Терри.
«Просто выслушайте меня».
«Я тебя выслушал. Нет. Зачем тебе вообще возвращаться в тот дом? А вдруг там полиция? А если полиции нет, то что, если там убийца? В любом случае, это безвыходная ситуация для тебя».
«Я просто хочу знать, что произошло», — сказала Кэролин.
«Ты знаешь, что произошло. Ты же там был, помнишь?»
«Пожалуйста-пожалуйста».
'Нет.'
Кэролин подошла к нему ближе. «Пожалуйста-пожалуйста».
«Ты как ребёнок с шатающимся зубом, — сказал Терри. — Если будешь постоянно его трогать, то выпадет».
«Сегодня суббота. Можем поехать покататься. Пообедаем в пабе. В Суррее много пабов. Я угощу».
Терри попытался посмотреть на неё строго, но она начала издавать щенячьи скуления, и его лицо расплылось в ухмылке. «Ты с ума сошла», — сказал он. «Ты это понимаешь?»
«Представьте, что вы проводите разведку местности для криминального сериала».
«Хорошо, дорогая, теперь послушай меня. Ты не можешь рыскать по местам преступлений. Все знают, кто ты».
«Так что сделайте мне преображение. Вы занимались прическами и макияжем еще до того, как начали работать с реквизитом. Вы ведь не растеряли своего мастерства, правда?»
«Дорогая, я мог бы легко омолодить тебя на десять лет. Но нам придётся пойти ко мне домой».
Она улыбнулась. «Тогда начнём». Она подняла свою чашку кофе и чокнулась ею с чашкой Терри. «Ты — звезда».
«Нет, дорогая, — сказал он. — Ты же, черт возьми, звезда. А я всего лишь один из приспешников, благодаря которым ты выглядишь великолепно».
ГЛАВА 22
Терри жил в переоборудованной швейной фабрике в Килберне, недалеко от главной улицы, со своим бойфрендом Гейбом и сотнями кино- и театральных реквизитов. Работая по контракту с компанией, снявшей фильм «Из грязи в князи», Терри вместе с Гейбом также управлял фирмой, специализирующейся на реквизите и костюмах для кино- и телепроизводств. Нижний этаж был забит кинореквизитом: от мебели и картин до недостроенных роботов, искусственных деревьев и растений, а также сотен картонных коробок с этикетками. Главная дверь вела в кладовую размером с теннисный корт, а слева находилась металлическая лестница, ведущая на второй этаж, где располагались гостиная, две большие спальни, комната отдыха, две ванные комнаты и кухня. Терри проводил Кэролин по лестнице и включил чайник. «Кофе, а потом я тебя приведу в порядок», — сказал Терри.
— Привёл себя в порядок? — сонно повторил Гейб, входя на кухню. Он был небрит и одет только в чёрные шёлковые пижамные штаны, подчёркивая свой накачанный пресс. Он провёл рукой по своим растрёпанным светлым волосам и улыбнулся Кэролин. — Не собираешься же украсть моего мальчика, правда? — спросил он.
«Как будто она могла бы», — сказал Терри, поцеловав Гейба в щеку и похлопав его по ягодицам. «Принеси ей кофе, пока я быстренько приму душ».
Кэролин села за барную стойку и вздохнула.
— Ты в порядке? — спросил Гейб. — Терри сказал, что ты был немного расстроен прошлой ночью.
«Сейчас у меня непростые времена», — призналась Кэролин. «И самое главное, мой парень, с которым мы встречаемся уже два года, решил, что ему больше нравится переспать с более молодой моделью».
«Мужчины, — сказал Гейб. — С ними жить нельзя, но и стрелять им в пах тоже нельзя».
Кэролин рассмеялась. «В этом случае я, возможно, сделаю исключение».
Гейб сварил три кружки кофе, и Терри появился как раз в тот момент, когда Кэролин пила свой. Он переоделся в спортивный костюм Nike. «Так, давайте начнём», — сказал он Кэролин. «Я думаю, мы будем агентами по недвижимости. Мы оба. Будем налаживать контакты. Я напечатаю визитки, и мы подберем вам костюм».
«Что происходит?» — спросил Гейб.
Терри похлопал его по щеке. «Это секретные беличьи штучки, — сказал он. — Мы могли бы тебе рассказать, но тогда нам пришлось бы тебя убить».
Гейб саркастически улыбнулся и скрестил руки. «Не шути, Терри. Что ты задумал?»
«У меня проблема, Гейб, и Терри пытается мне помочь, — сказала Кэролин. — Это личное. Очень личное. И Терри просто ангел».
«И вы не можете мне сказать, что это?»
Кэролин выглядела огорченной. «Я бы предпочла, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Если вы не против. Если вы действительно очень хотите знать, я вам расскажу, но я бы предпочла этого не делать».
Гейб медленно кивнул. «Хорошо. Я понял. Лучше никому не говори».
«Ты же понимаешь, почему я его люблю, правда?» — сказал Терри Кэролин. «А теперь спускайся вниз. Посмотрим, что можно сделать с твоими волосами».
Они спустились по лестнице в основное складское помещение. Там стояли три ряда металлических стеллажей высотой по двенадцать футов каждый, между которыми было достаточно места, чтобы передвигаться стремянке. Каждый сантиметр пространства был заполнен картонными коробками с этикетками и предметами, завернутыми в пузырчатую пленку. Терри нашел нужную коробку и вытащил ее. «Парики», — сказал он. «Думаю, светло-русые с легкими завитками». Он вытащил светлый парик, и Кэролин примерила его. Терри усмехнулся. «Немного приберусь, и все будет хорошо», — сказал он. Он подошел к стойке с женскими костюмами и вытащил темно-синюю юбку и жакет. Кэролин скривилась, и Терри рассмеялся. «Это не высокая мода, дорогая, это камуфляж».
«И ты в спортивном костюме?»
«Я переоденусь, как только мы сделаем тебе лицо и прическу», — сказал Терри. Он отвел ее обратно наверх, на кухню, и посадил за барную стойку. Гейб вернулся в постель. Терри достал из ванной косметичку и полчаса поправлял ей парик, нанося небольшую подводку у губы и макияж, подчеркивающий скулы. Закончив, он показал ей новый образ в зеркале. Кэролин кивнула, любуясь его работой. «Ты говорил, что омолодишь меня на десять лет, а вместо этого прибавил пять», — сказала она.
«Я придал вам определённую зрелость, — сказал он. — Вас будет гораздо сложнее заметить. Когда вы появляетесь в газетах, вас фотошопят, чтобы вы выглядели моложе».
«Нет!» — возразила Кэролин.
— Знаешь, они так и делают, — сказал Терри. — Поэтому никто тебя так не видит. Твой собственный сын тебя даже не узнает. Кстати, как там Робби? Он сейчас на втором курсе, да?
«У него всё хорошо. Он по-прежнему хочет быть журналистом, что меня немного беспокоит. Но, надеюсь, он перерастёт это. В прошлом году он хотел стать пилотом. А годом раньше — космонавтом».
«У него всё получится», — сказал Терри. «Он умный мальчик. Пошёл в маму». Он убрал кисточки для макияжа. «Хорошо, если уж мы собираемся это сделать, давайте начнём».
ГЛАВА 23
Машина Терри была синим BMW Z4 Roadster, и он настоял на том, чтобы они поехали на ней в Суррей. «На всякий случай, — сказал он. — Если кто-то запишет номерной знак, то в кадре будет мое имя, а не ваше». Это был кабриолет, но он держал крышу поднятой, потому что иначе ветер испортил бы парик Кэролин. Она точно не знала, где находится дом, но они проложили маршрут на ноутбуке Терри, который вел прямо к отелю, где проходила церемония награждения. Они распечатали карту, и Кэролин держала ее на коленях, хотя навигатор, похоже, вел их по тому же маршруту.
Примерно через полчаса после выезда из города они проехали мимо каменной церкви с коротким шпилем, и Кэролин напряглась. «Мы уже близко», — сказала она. «Я помню, как проезжала мимо этой церкви».
«В машине или в грузовике?»
«Грузовик. Было темно, но я помню, что видел молодую пару, сидящую на скамейке у входа».
«Итак, как далеко?»
Кэролин нахмурилась. «Десять минут. Может быть, пятнадцать».
Терри продолжал ехать на юг. Они проехали через живописную деревню, затем через сельскохозяйственные угодья, а потом дорога спустилась в лес.
Кэролин посмотрела налево. Она увидела стену и ворота, но это был не тот дом, который она искала. Затем она увидела деревянный забор. «Притормози, Терри», — сказала она.
«И это всё?»
Она покачала головой. «Нет, но мы близки к цели».
Они проехали мимо подъездной дороги без ворот, затем мимо леса, потом она увидела кирпичный сарай, переоборудованный под жилое помещение, а затем — стену и ворота, через которые она перелезла прошлой ночью. «Вот оно!» — сказала она, указывая налево.
«Я проеду мимо, а потом вернёмся», — сказал Терри. Он сбавил скорость «Бимби», и они оба посмотрели налево. Проезжая мимо ворот, Кэролин мельком увидела дом. «Ты видишь полицейских?» — спросил Терри.
«Нет, — сказала Кэролин. — Во всяком случае, машин нет».
Терри проехал несколько сотен метров по дороге, затем развернулся и остановился на обочине. «Что ты хочешь делать?» — спросил он.
'Что ты имеешь в виду?'
«Вы сказали, что ворота были заперты?»
«Это одна из тех электронных штуковин. Я перелез через неё».
«Ты ведь больше так не сделаешь, правда?»
«Я сделал это прошлой ночью».
«А что, если там кто-то есть? Или что, если кто-то проедет мимо и увидит тебя?»
«На этой дороге не так уж и оживлённо», — сказала она. Словно желая ей возразить, сзади к ним подъехал фургон компании British Gas, посигналил и резко рванул вперёд.
«Я пойду», — сказал он.
«Конечно, чернокожий мужчина перелезает через ворота. Как это будет выглядеть? Здесь же есть дробовики, понимаете?»
Терри рассмеялся. «Я же чернокожий в костюме, со мной все будет в порядке».
«Но вы правы. А что, если внутри полиция?»
«Не могу поверить, что здесь нет ни звонка, ни домофона, — сказал он. — Как посетители могут представиться?»
«Не знаю, — сказала Кэролин. — Но было темно. Может, я что-то пропустила».
«Хорошо, вот что мы сделаем. Мы дерзко выскочим и подъедем к воротам. Я поищу звонок. Если его нет, я перелезу через него и быстро посмотрю. История с риелтором будет вполне убедительной».
'Вы уверены?'
«Я дошёл до того этапа, когда мне хочется узнать, что произошло прошлой ночью, — сказал Терри. — И, насколько нам известно, этот парень там наверху жалуется на головную боль, а мы зря волнуемся».
«Крови было очень много, — сказала Кэролин. — Она разбрызгалась по окну».
Терри кивнул, глубоко вздохнул и поехал обратно к воротам. Он остановился перед ними и вышел. Он подошел к левой стороне ворот и осмотрел кирпичный столб. Там не было ничего похожего на колокольчик. Он повернулся к машине, пожал плечами и подошел к другому столбу. В кирпичную стену был встроен почтовый ящик. Терри усмехнулся, заметив маленькую латунную кнопку в решетке на боковой стороне столба, обращенной к воротам. Он нажал на нее и подождал, но ответа не последовало. Он нажал еще раз, подождал целую минуту, а затем вернулся к машине. «Там есть колокольчик, но ответа нет, так что, думаю, здесь никого нет. Я сейчас заскочу и быстро посмотрю. Держи свой мобильный наготове. Если кто-нибудь появится, напиши мне. И сядь за руль, на всякий случай, если тебе придется переставить машину».
«У вас есть сигнал? Потому что, когда я был здесь, мой телефон не работал».
Терри достал телефон и покачал головой. «Ты прав. Хорошо, если возникнут проблемы, посигналь три раза». Он убрал телефон.
«Будь осторожен, Терри».
— Вдруг ты начинаешь волноваться, — сказал он. — Вот это наглость. Всё утро это ты мечтал поиграть в детектива. Он похлопал по крыше машины, затем побежал к воротам. Осмотрел дорогу налево и направо, затем ловко перелез через них. Спрыгнул на подъездную дорожку и побежал к дому.
Кэролин сказала, что прошлой ночью перед гаражом стояли две машины, но сейчас, когда он подъезжал к дому, машин не было видно. Дом был холодным и безжизненным, белые стены и большие стеклянные поверхности — скорее архитектурный проект, чем жилой дом. Он решил позвонить в дверной звонок на всякий случай, вдруг кто-то есть дома, готовый рассказать свою историю про риелтора. Он позвонил дважды, но ответа не было. Он обошел дом спереди и заглянул в окно от пола до потолка. Кэролин сказала, что кровь разбрызгалась по стеклу, но оно выглядело идеально чистым. Комната была именно такой, как она описывала, но никакой хрустальной статуи дельфина там не было. Он отошел на несколько шагов в сторону, чтобы посмотреть в другую сторону, но все равно не увидел крови. На самом деле, в гостиной не было никаких признаков чего-либо подозрительного.
Он обошел дом сбоку. Сзади здания располагалась большая терраса с зоной для барбекю и белым круглым чугунным столом, окруженным шестью изящными стульями в тон. За ней находился большой бассейн с трамплином, а вдали простирались ухоженные газоны, усеянные деревьями.
В задней части здания находилась оранжерея с французскими окнами. Терри прошел по каменным плитам и попробовал открыть дверь. К его удивлению, дверь открылась. Он замер на несколько секунд, размышляя, что делать. Если он войдет в здание, то будет считаться нарушителем. Но если он уйдет, то он и Кэролин никогда не узнают правду. Он глубоко вздохнул и шагнул внутрь. Переступив порог, он увидел датчик охранной сигнализации под потолком. Когда он посмотрел на него, вспыхнул красный свет, и он вздрогнул, ожидая срабатывания сигнализации, но ничего не произошло. Он предположил, что датчики включены, но сигнализация не активирована. Возможно, там была бесшумная сигнализация, подключенная к полицейскому участку или охранной компании, но они находились в глуши, поэтому, даже если сигнализация была включена, он решил, что у него достаточно времени, чтобы быстро осмотреться.
Он прошёл через кухню в коридор с двойной высотой потолка и попал в гостиную. Всё было примерно так, как описывала Кэролин, за исключением того, что не было никаких признаков того, что кому-то размозжили голову. Полы были отполированы до блеска. Он обошёл комнату, и хотя там стояло несколько больших хрустальных статуэток, ничего похожего на дельфина не было. Он подошёл к окнам от пола до потолка и внимательно осмотрел стекло. Стекло было безупречно чистым. Он нахмурился. Возможно, даже слишком чистым. Он отступил назад и посмотрел на стекло под углом. Казалось, кто-то отполировал некоторые части окна. Он опустился на колени и внимательно осмотрел нижнюю часть рамы. Она тоже была вымыта, но он увидел небольшое красное пятно у пола. Он лизнул палец, прижал его к пятну и потёр. Он убрал палец и уставился на красное пятно на раме. Кровь.
Он встал и оглядел пол. Цвет дерева перед кофейным столиком немного отличался, причем под разными углами разница была более заметна. Он покачал головой из стороны в сторону, разглядывая отполированные доски. Там лежал ковер, вероятно, много лет. Солнце осветлило открытые участки дерева, но не те, которые были прикрыты ковром.
Сердце Терри бешено колотилось, и он чувствовал, как на пояснице выступил пот. Кэролин и представить себе не могла. В комнате на кого-то напали, и, похоже, тело завернули в ковер и унесли.
Когда он вышел в коридор, загорелся красный индикатор очередного датчика сигнализации. В коридоре стоял мраморный стол, на котором лежало полдюжины нераскрытых конвертов. Он просмотрел их. Там были счет за газ, счет за мобильный телефон и несколько рекламных листовок. Он сунул счет за телефон в карман, а затем вышел через зимний сад и вышел наружу. Он закрыл за собой дверь и поспешил по подъездной дорожке.
Он перелез через ворота и побежал к машине. Кэролин вышла, смеясь. «Уверена, у тебя сомнительное прошлое, судя по тому, как ты перелез через эти ворота», — сказала она.
«Дорогая, это не было вилянием», — сказал он. «Пойдем, уходим отсюда. Датчики сигнализации мигали красным, возможно, есть телефонная связь с полицией».
Он сел за руль, а Кэролин обошла дом и пересела на пассажирское сиденье. По дороге обратно в Лондон Терри рассказал ей о том, что видел в доме.
«Видите, я ничего не выдумывала», — сказала Кэролин.
«Я ни на минуту не думал, что ты такая», — сказал Терри. Он передал ей конверт, который взял в коридоре.
«Терри, чёрт возьми. Мелкий воришка!»
«Это всего лишь телефонный счет, дорогая, я же не украла фамильные драгоценности. Он покажет нам, кто живет в доме».
Кэролин открыла конверт и вынула купюру. «Николас Коэн», — сказала она, нахмурившись. — «Вопрос в том, кто он — бьющий или потерпевший?»
«Этот хитти?»
«Тот, кого ударили. Это был Николас Коэн? Или это Николас Коэн наносил удары?»
«Это довольно легко выяснить, — сказал Терри. — Просто позвоните ему. Если он ответит, значит, он убийца».
«Ты так думаешь? Что все, кого сбили, погибли?»
«Если крови было так много, как вы сказали, то, похоже, так оно и есть. К тому же, пропавший ковер говорит о том, что они унесли тело. Знаете, сейчас самое время позвонить в полицию».
«И что вы скажете? Я видел преступление, находясь на чужой территории?»
«Какова альтернатива? Притвориться, что этого никогда не было?»
Кэролин помахала перед ним телефонным счетом. «Давай посмотрим, кто этот Николас Коэн, хорошо? Если он еще жив, то мне нужно с ним встретиться. Если это тот парень, которого я видела, то ладно, может быть, мы пойдем в полицию, и они его арестуют. Но если он жертва, то нам нужно все хорошенько обдумать».
«Что именно нужно обдумать?»
«Если я пойду в полицию, у меня будет только описание убийцы. И если это станет известно, то я не буду знать, кто убийца, но убийца будет знать, кто я, и я не думаю, что смогу с этим жить, Терри. Я буду оглядываться через плечо, пока его не арестуют. Я единственный свидетель, так что, если его убили один раз, он не будет беспокоиться о том, чтобы сделать это во второй раз, не так ли?»
«Дорогая, мне кажется, ты слишком много об этом думаешь», — усмехнулся он. — «Но играть в детектива — это весело, так что давай попробуем. Мы можем быть как Демпси и Мейкпис».
«Теперь ты действительно показываешь свой возраст», — засмеялась Кэролин. «Это было тридцать лет назад».
«Я смотрю повторы на ITV3, — сказал Терри. — Майкл Брэндон тогда был в отличной форме».
«Он всё ещё в хорошей форме, — сказала Кэролин. — Несколько лет назад он был в группе Hustle и в New Tricks».
«И Глинис продолжает работать. Она снималась в «Эммердейле», «Ист-Эндерс» и «Королевской больнице».»
«Сука», — рассмеялся Терри.
«Черт возьми, конечно», — сказала Кэролин и рассмеялась. «На самом деле, это несправедливо, она такая милая. Но я бы хотела иметь такого же агента, как у нее».
ГЛАВА 24
Терри вернулся домой и припарковался на стоянке за зданием. Они зашли внутрь и поднялись по лестнице в гостиную. «Вино?» — спросил Терри.
«Не вижу причин, почему бы и нет», — сказала Кэролин, снимая куртку и опускаясь на диван.
«Красный, белый, розовый?»
«Удиви меня», — сказала она. Она изучила телефонный счет, который взял Терри. Николас Коэн пользовался телефоном очень часто, десятки раз в день. Большинство звонков были на другие мобильные телефоны, но в центре Лондона был один стационарный номер. Она потянулась за телефоном Терри и начала набирать номер. Сработал автоответчик. Это была фирма дипломированных бухгалтеров. Коэн и Кавчинский.
Она уже клала телефон на место, когда вернулся Терри с бутылкой шардоне и двумя бокалами. «Коэн — бухгалтер», — сказала она.
«Отлично», — сказал Терри.
«Попробую позвонить ему на мобильный».
Терри поставил вино и бокалы на журнальный столик, рядом с наградой Кэролин. «Сделай мне одолжение, дорогая, и не пользуйся моим телефоном».
«Почему бы и нет?»
«Потому что если мистер Коэн мертв, я не хочу, чтобы копы спрашивали, зачем я ему звонила. А если он убийца, я не хочу, чтобы у него был мой номер. У меня мобильный с предоплатой, можете им пользоваться».
Он подошёл к низкому буфету, открыл ящик и достал старый телефон Nokia. Увидев замешательство на лице Кэролин, он усмехнулся. «До встречи с Гейбом я немного пользовался онлайн-знакомствами и не хотел, чтобы мой номер телефона был у всех. Я менял SIM-карты примерно раз в неделю».
«Ты шлюха», — сказала Кэролин.
Он бросил ей телефон, и она набрала номер мобильного Коэна, пока Терри открывал бутылку вина. Звонок сразу переключился на голосовую почту, и она положила телефон на диван. Терри сел рядом с ней и разлил вино по бокалам. «Нам придется позвонить в полицию, — сказал он. — Чем дольше мы будем ждать, тем злее будут копы».
«Мы не знаем, мертв ли он, — сказала Кэролин. — Насколько нам известно, его могли отвезти в больницу».
«Дорогая, в тебя стреляли, ты же сказала».
«Я слышала хлопок». Она отпила глоток вина и пожала плечами. «Не знаю, Терри, все начинает немного расплываться».
'Что?'
«Я много пил. Было темно».
«Ты хочешь сказать, что тебе это могло присниться? Потому что прошлой ночью ты был до смерти напуган. Помнишь?»
«Я помню. Но при трезвом взгляде на вещи всё это кажется немного… далёким».
'Удаленный?'
Кэролин вздохнула. «Я не знаю».
«Дорогая, мы доехали до самой глуши, и я там немного позанималась взломом, а теперь ты говоришь, что всё это выдумала?»
«Я этого не говорю, — ответила она. — Но я не хочу звонить в полицию, чтобы всё это обернулось против меня. Может, позвоним в офис Коэна в понедельник и узнаем, на месте ли он?»
«Вы сказали, что видели, как его прижали к статуе. Именно это вы и сказали. И у окна была кровь».
Кэролин кивнула. «Я знаю, я знаю. Но можно мы просто оставим это до понедельника, пожалуйста?»
«Если вы этого хотите, конечно. Но будет он в офисе в понедельник или нет, мы никуда не продвинемся, не так ли? Если он там, это говорит о том, что это он избил. А если нет…» Он не закончил предложение.
«Тогда он мертв», — сказала Кэролин.
Терри кивнул. «В любом случае нам придётся вызвать полицию».
Кэролин покачала головой. «Я не могу», — сказала Кэролин. «Эти несколько недель очень важны для меня, возможно, самые важные в моей жизни. Если телеканал решит меня уволить, то моей жизни конец».
«Не глупи, этого не произойдёт».
«Ты этого не знаешь, — сказала Кэролин. — Уэйтс практически сказал, что собирается привлечь новых людей, и если я пойду в полицию и расскажу им о том, как он принимал наркотики и вышвырнул меня из машины посреди пустыни, то телеканал начнет меня преследовать».
«Я думала, ты сказала, что ушла, хлопнув дверью».
Кэролин выдавила из себя улыбку. «Шесть из одного», — сказала она. «Но в любом случае у него будут проблемы. Плюс к этому — огласка. Плюс ко всему, я стану свидетельницей в расследовании убийства». Она сделала большой глоток вина. «Не могу, Терри. Правда, не могу».
Терри сочувственно кивнул. «Хорошо, как сочтешь нужным. Хочешь остаться здесь на ночь?»
'Вы не возражаете?'
«Конечно, нет. Гейб планировал сегодня вечером приготовить свой знаменитый чили, чем больше людей, тем лучше».
«Ты мой рыцарь в сияющих доспехах».
«А я здесь, чтобы помочь моей прекрасной даме, попавшей в беду», — сказал Терри, поднимая за неё бокал.
ГЛАВА 25
В понедельник рано утром Терри отвез Кэролин в студию. В воскресенье вечером она позвонила Билли и сказала, что он ей не понадобится до окончания съемок в понедельник. Она провела час в гримерке и прекрасно понимала, как устало выглядит. «Тяжелая ночь?» — спросила Келли, нанося консилер на темные круги под глазами Кэролин.
«Пью вино с Терри», — сказала Кэролин.
«Этого будет достаточно», — рассмеялась Келли.
Кэролин выдавила из себя улыбку. Проблема была не в напитке, а в том, что она почти не спала всю ночь.
Первые сцены снимались в офисе, где Диана проводила собеседование с новым дизайнером, симпатичной темнокожей девушкой, которая, по словам Харрингтона, позже оказалась наркозависимой и имела жестокого бойфренда. Актриса была явно неопытна и постоянно путала реплики, но Кэролин сохраняла спокойствие и всячески ей помогала. Дело было не в том, что актриса не выучила свои реплики наизусть, просто она нервничала. После шестого дубля одной относительно простой сцены Кэролин отвела её в сторону. «Ты слишком много думаешь», — сказала она. «Я вижу, как у тебя в голове крутятся мысли».
«Я так нервничаю», — сказала девочка. Ее звали Джейми, и Кэролин заметила, что у нее ногти обгрызены до крови.
«Вступать в новую команду может быть непросто, — сказала Кэролин. — Но здесь все за тебя болеют».
Джейми кивнула. «Я знаю, мне очень жаль».
«Извиняться не нужно, — сказала Кэролин. — Все мы через это проходили. Вы впервые в студии?»
Джейми снова кивнула. «Да, вот так масштабно», — сказала она. «Я снялась во множестве рекламных роликов, но это же "Из грязи в князи", понимаешь? Настоящий прорыв».
Кэролин улыбнулась и похлопала Джейми по руке. «Да, это так», — сказала она. «Но помни вот что. Ты потрясающая, правда. Ты выглядишь великолепно. Парни, которые смотрят, будут любоваться твоей фигурой, а женщины — твоей одеждой. Так что тебе не нужно притворяться. Просто расслабься, и мы поговорим. Следи за мной, и у тебя все получится».
«Ладно, давайте ещё раз!» — крикнул Харрингтон.
Кэролин подмигнула Джейми и вернулась за свой стол. Джейми стояла на месте, держа под мышкой большую папку. «Спасибо», — прошептала она.
Сцена прошла идеально, и после того, как Харрингтон заявил о своей удовлетворенности, Джейми подошла к Кэролин и обняла ее. «Я тебе очень многим обязана», — сказала она.
«Много лет назад, когда я только начинала, мне давали такой же совет, — сказала Кэролин. — И я не сомневаюсь, что настанет день, когда вы будете говорить те же слова утешения молодому человеку в его первый рабочий день. Это как круговорот жизни».
Ханна из отдела костюмов подошла и извинилась за то, что прервала съемку. «У меня пять минут, чтобы помочь тебе надеть костюм для сцены 76», — сказала она Кэролин. «И эти молнии — просто кошмар».
Было одиннадцать часов, прежде чем у Кэролин появилось свободное время. Харрингтон должна была снимать сцену с Себом и Андреа, и ее помощь не потребуется еще пару часов. Она оставила сумку и пальто в своей гримерной и прошла по коридору в кабинет Пола Дэя. Кабинет продюсера находился дальше всех от съемочной площадки, и из его окна открывался вид на парковку. Его ассистентка, Лаура, симпатичная блондинка лет двадцати, сидела в приемной. «Можно мне с ним поговорить несколько минут?» — спросила она.
«Сегодня он немного ворчлив, думаю, вчера вечером слишком много выпил», — сказала Лора. «Поэтому никаких громких звуков или резких движений».
Кэролин рассмеялась. «Я буду с ним нежна», — сказала она.
Она тихонько постучала в дверь кабинета Дэя и толкнула ее.
Увидев её, Дэй встал. «Входи, дорогая, — сказал он. — Я собирался заскочить на съёмочную площадку. Как дела?»
«Всё хорошо», — сказала Кэролин.
Дэй был одет в один из своих костюмов, сшитых на заказ в ателье Savile Row, но недавно он похудел, и пиджак свободно висел, когда он встал и обошел свой стол, чтобы поприветствовать ее. Он обнял ее и драматично поцеловал в воздух. «И еще раз поздравляю с наградой. Не каждый день получаешь награду за достижения всей жизни, не так ли?»
«Награда за достижения всей жизни? Мне всего сорок». Дэй опустил подбородок и бросил на нее укоризненный взгляд. «Хорошо, сорок четыре», — сказала она. «Но это вряд ли целая жизнь, не так ли?»
«Это было ещё в Средневековье, — сказал он. — Ты бы уже давно заболела сифилисом и этой болезнью». Он отпустил её и вернулся на своё место. «А как поживает новенькая? Как её зовут? Джейми?»
«Немного нервничаю, но кто не нервничает в свой первый день?»
«У неё не так много опыта, но она, похоже, полна энтузиазма».
«Вы же её наняли, правда?»
Дэй скривился, словно у него остался неприятный осадок. «Если тебе так интересно, её прислали из телекомпании. Салли увидела её в какой-то рекламе и решила, что она отлично подойдёт для шоу. Между нами говоря, я думаю, дело в изменении этнического состава шоу, но она симпатичная девушка и, как я уже сказал, кажется, очень заинтересована». Он вздохнул. «В общем, как дела?»
«Немного неоднозначная ситуация», — сказала она, садясь напротив него. «Послушай, мне нужно знать, что происходит, Пол».
«В каком смысле, дорогая?»
«Меня что, выводят из сериала?»
У Дэя от удивления отвисла челюсть. «Ты что?»
«Это довольно простой вопрос, Пол. Есть ли у меня будущее в этом шоу или нет?»
Дэй выглядел ошеломлённым, но Кэролин сразу поняла, что перед ней плохая игра актёров. «Откуда у тебя такая мысль?» — спросил он.
«Ждет одного».
«Этот придурок? Он никто, Кэролин».
«Он работает на телеканал. И он пользуется доверием Салли и Лизы».
«Он их раб, вот кто он. Он не принимает решения».
«Нет, но он присутствует при принятии решений. И он фактически предупредил меня, что я скоро уйду».
«Ну, он несёт чушь».
«Тогда какое у нас будет собрание сценаристов на следующей неделе? О чём оно?»
Улыбка Дэя слегка померкла. «Это регулярная встреча сценаристов, чтобы обсудить сюжетные линии».
«А Салли и Лиза там будут?»
«Представители телеканала всегда присутствуют на совещаниях. Они также присутствуют на читках сценария. В этом нет ничего зловещего».
Кэролин медленно кивнула. Она была уверена, что он лжет, но понимала, что нет смысла давить на него. Как сказал ей Харрингтон, власть постепенно отнималась у Дэя, и хотя его указывали в титрах как продюсера, большую часть работы по производству выполняли руководители телеканала. Но это не объясняло, почему он не был честен с ней.
«Дорогая, что-то не так?» — спросила Дэй.
«Я просто чувствую себя немного неуверенно, — сказала Кэролин. — Я не хочу взять в руки сценарий и обнаружить, что у меня неизлечимая болезнь или я врезалась на машине в канал».
Дэй приложил руку к сердцу. «Клянусь Богом, этого не произойдет», — сказал он. «Я бы этого не допустил. Честное слово. Ты — опора этого шоу, Кэролин. Ты с ним с самого начала, и зрители не потерпят, чтобы с тобой что-нибудь случилось».
«Мне стало легче». Немного, но что-то всё ещё было не так, что-то, о чём он ей не говорил. «Я просто веду себя глупо».
«Да, ты звезда, тебе это позволено». Он посмотрел на часы. «Дорогая, я не хочу прерывать съёмки, но мне нужно посмотреть отснятый материал, а потом пообедать в Grouchos».
«Никаких проблем», — сказала Кэролин.
Он встал и протянул руки. Кэролин поднялась, и он обнял её. Кэролин закрыла глаза и позволила ему обнять себя. У Дэя был талант заставлять людей чувствовать себя в безопасности и любимыми, и одно только его физическое присутствие вселяло уверенность. Он поцеловал её в макушку, как это делал её отец, когда она была ребёнком, и она, несмотря на себя, улыбнулась и обняла его в ответ.
Кэролин вышла из кабинета Дэй и пошла к Терри. Он сидел в своем кабинете и возился с электронной таблицей на одном из компьютеров. Он поднял голову и улыбнулся. «Всё в порядке, дорогая?»
«Не сгибать палку», — сказала она. «Вы звонили в офис? Коэну и Кавчинскому?»
Терри отодвинул клавиатуру в сторону. «Да. Николас Коэн сегодня не приходил в офис, и они не знают, когда он вернется».
«Значит, скорее всего, это Коэна я видел, как ударили?»
«Если он не явится на работу в ближайшие пару дней, я думаю, это, вероятно, правда. Кэролин, я думаю, сейчас самое время обратиться в полицию».
Кэролин покачала головой. «Ни за что, Терри. Я не позволю, чтобы мое лицо красовалось на страницах всех газет как лицо свидетеля убийства».
«Но ведь ты именно такая, дорогая. И если ты ничего не скажешь, мужчина избежит наказания за убийство».
«Не обязательно», — сказала Кэролин. «Послушайте, если этот Николас Коэн мертв, рано или поздно вызовут полицию. Они поймут, что с ним что-то случилось, и когда поймут, начнут искать его врагов. Именно этим и занимаются детективы. Они расследуют».
«Так поступают полицейские в сериалах. В реальном мире детективы большую часть времени проводят, заполняя бланки».
«Откуда вы это знаете?»
«Однажды я встречался с копом», — усмехнулся Терри. — «Ну, если уж на то пошло, не один раз. У нас были отношения пару месяцев».
«Без сомнения, вас привлекли наручники. Или же его дубинка?»
«Дорогая, у них больше нет дубинок. У них есть полицейские палки. Но суть в том, что это не Морс, не Фрост и не "Безмолвный свидетель". Нет никакой гарантии, что они найдут убийцу. Но ты можешь дать им описание, и это, как минимум, ускорит дело».
«Описание чего? Красивого мужчины лет сорока с темными волосами?»
«Вы не говорили, что он симпатичный».
«Ну, он был таким. Но это не значит, что я могу дать им подробное описание. Моя память так не работает. Я могу запоминать диалоги до бесконечности, но лица у меня ужасные».
«По крайней мере, вы могли бы дать им хоть какую-то зацепку. И вы видели две машины, верно? Мерседес и Бентли».
«Это вполне могли быть машины Коэна».
«Возможно. Но их не было там в субботу, когда мы приехали к дому. Это значит, что кто-то их увез. И если предположить, что Николаса Коэна вывели, завернутого в ковер, то это был не он».
Кэролин вздрогнула. «Я не могу обратиться в полицию, Терри. Они расскажут прессе, а я с этим совершенно не справлюсь. И, как я уже говорила, как только это просочится в прессу, убийца будет знать, кто я, но я не буду знать, кто он». Она вздохнула. «И есть еще одна проблема. Большая проблема».
«Я весь внимание».
«Этот мелкий засранец Уэйтс. Копы захотят узнать, что я делал посреди глуши. А это значит, что мне придётся рассказать им, почему я вышел из его машины. А это значит, что мне придётся рассказать им про кокаин».
«Ах… — сказал Терри. — Это нехорошо».
«Даже если я не упомяну колумбийский марширующий порошок, мне все равно придется рассказать им о его пасе, а это значит, что они начнут его допрашивать, и он будет в ярости».
«Он может потерять работу, вы это имеете в виду?»
Она покачала головой. «Думаю, скорее всего, телеканал сплотится вокруг него, а я останусь ни с чем».
«Так что же ты хочешь делать, дорогая?»
«Не знаю, Терри. Просто не знаю».
«Вы собираетесь продолжать в том же духе, как ни в чем не бывало?»
«Мне нужно время на размышление. Если я не решу эту ситуацию должным образом, моя карьера может закончиться».
«Мужчина умер, Кэролин».
«Я это знаю. Но мое обращение в полицию ничего не изменит. Насколько нам известно, он…» — Она замолчала.
«Что?» — спросил Терри.
«Ну, может, он это заслужил. Может, он сделал что-то действительно плохое».
«Он был бухгалтером».
«Бухгалтеры могут творить ужасные вещи, — сказала Кэролин. — Мы не знаем, что произошло, и не знаем, почему это произошло. Я видела только, как один мужчина бил другого. Мне нужно подумать об этом, прежде чем я смогу решить, что делать». Она печально улыбнулась. «Я звучу как трусиха, не так ли?»
Терри покачал головой. «Дорогая, я вырос в Брикстоне. Людей могли застрелить прямо на тротуаре, и никто бы ничего не увидел. Приезжали копы, опрашивали сотню человек, и все они чудесным образом оказывались в другой стороне. В Брикстоне со свидетелями случаются неприятности. Так что я понимаю, что ты имеешь в виду. Не торопись, и какое бы решение ты ни приняла, меня это вполне устроит».
Кэролин улыбнулась ему. «Выходи за меня замуж и роди мне детей», — сказала она.
Терри рассмеялся. «Дорогая, я думал, ты никогда не спросишь».
Дверь открылась. Это был один из курьеров. «Терри, у тебя есть портфель? Джейк говорит, что металлический, если он у тебя есть». Молодой человек заметил Кэролин. «Ой, извините, мисс Касл», — сказал он.
«Ничего страшного», — сказала она. — «Мне все равно нужно быть в макияже».
— Чем ты занимаешься сегодня вечером? — спросил Терри. — Тебе нужна компания?
Кэролин покачала головой. «Мы будем снимать допоздна, а потом я поужинаю со своим агентом».
«Хорошо, но если я тебе понадоблюсь, позвони». Он послал ей воздушный поцелуй, а она сделала вид, что ловит его и прижимает к сердцу. Она помахала на прощание и направилась в отдел грима.
ГЛАВА 26
Билли подъехал к ресторану и повернулся на сиденье. «Я с удовольствием подожду вас, мисс Касл», — сказал он.
«Не нужно, Билли, — сказала Кэролин. — Я совсем рядом с домом. Увидимся завтра».
Билли взял планшет с графиком съемок. «Семь тридцать, забираем», — сказал он. Он усмехнулся. «Можешь поспать».
Кэролин рассмеялась и вышла из «Мерседеса». Она помахала Билли рукой, когда тот уехал. Это был небольшой итальянский ресторанчик, который она посещала более десяти лет. Владелец, Луиджи, руководил залом, а его жена и сын работали на кухне. Еда была хорошей домашней, вино по разумной цене, а столик в углу был частично скрыт несущей стеной, на которой Луиджи повесил большой плакат с Пизанской башней. Это был идеальный столик, когда ей хотелось спокойно поужинать в одиночестве или когда нужно было обсудить дела. И большинство посетителей были постоянными клиентами, а это означало, что ее редко беспокоили поклонники, желающие получить автограф или сфотографироваться на мобильный телефон.
Луиджи заметил ее, как только она открыла дверь, и поспешил к ней. Он был невысокого роста, на дюйм ниже Кэролин, когда она была на каблуках, и у него был большой живот, что говорило о том, что он большой поклонник кулинарных талантов своей жены. Он поцеловал ее в воздух и взял ее пальто. «Ваша гостья уже здесь», — сказал он, провожая ее к столу. Питер Сешнс как раз допил бутылку кьянти и, увидев ее, вскочил на ноги.
«Прошу прощения за опоздание, мне нужно было закончить озвучку сегодня вечером», — сказала она.
Питер поцеловал её в обе щеки. «Луиджи хорошо обо мне заботится, — сказал он. — Как всегда». Питер был её агентом с тех пор, как она начала работать актрисой. За двадцать лет их совместной жизни его волосы поредели и поседели, а морщины вокруг глаз стали ещё больше и глубже, но он нисколько не поправился и остался таким же худым, как в день их первой встречи.
Они сели, и Луиджи достал два меню в кожаном переплете. «У меня есть чудесный морской окунь, такой свежий, что он приплыл сюда сегодня утром», — сказал он. «Моя жена готовит его с чесноком и помидорами, и он настолько хорош, что я съем его сегодня вечером».
«Всё будет хорошо», — сказала Кэролин. Она посмотрела на Питера, и он восторженно кивнул. «Мы оба это возьмём», — сказала она.
«А на закуску — салат «Цезарь» с курицей?»
«Превосходно», — сказала Кэролин, возвращая нераскрытое меню.
«Мне суп дня», — сказал Питер, возвращая меню. «Спроси у повара, можно ли ему добавить поменьше соли. Это предписание врача».
Луиджи направился на кухню. «Итак, поздравляю тебя с наградой», — сказал Питер.
Кэролин рассмеялась. «Она в гостевой ванной, вместе с остальными», — сказала она.
«Это лучшее место для них, — сказал Питер. — Не стоит воспринимать их слишком серьезно. Но они этого заслужили, и именно голоса зрителей делают эту награду настоящей».
Официантка принесла им закуски, и Кэролин начала возиться со своим салатом. «Питер, как легко было бы перенестись на другое представление?» — спросила она.
Ложка Питера застыла на полпути ко рту. «Что-то случилось?»
«Ничего особенного, просто захотелось перемен».
Питер отложил ложку. «Ну же, ты только что получил награду, а теперь хочешь сбежать. Что-то должно было случиться».
Кэролин пожала плечами и отпила глоток вина.
«Проблемы с одним из директоров? Я могу поговорить с Полом».
«Режиссёры великолепны. Новый, Джейк Харрингтон, просто душка». Она наклонилась вперёд и понизила голос. «Я просто не уверена, какое у меня будущее в этом сериале».
«Кто-нибудь что-нибудь сказал?»
«На следующей неделе состоится встреча сценаристов, и все это держится в секрете. Представители телеканала будут там, и у меня есть предчувствие, что мою роль сократят. Но это всего лишь предчувствие».
«Я могу прощупать почву, посмотреть, куда дует ветер».
Кэролин покачала головой. «Если это случится, значит, случится», — сказала она. «А если они планируют вывести меня из строя, мы узнаем об этом последними. На данном этапе я просто хочу знать, какие у меня есть варианты».
Питер выглядел огорченным. «В мире телевидения сейчас дела обстоят неважно, ты же знаешь», — сказал он. «Интернет, DVD, кабельное телевидение — все это нанесло серьезный удар по телевещателям. Больших денег больше нет».
«Я не говорю, что хочу повышения зарплаты, Питер. Я буду работать за те же деньги. Дело в качестве работы».
«Я понимаю, что вы говорите, но дело в том, что вам платят гораздо больше, чем большинству, и если вы перейдете в «Эммердейл», вы вызовете недовольство у многих. Если продюсеры вас наймут, полдюжины их звезд начнут требовать равной оплаты».
Кэролин вздохнула и потыкала в миску кусочек курицы. Аппетита у нее почти не было. «А Эммердейл — это вариант?» — спросила она.
«Я так не думаю», — сказал он. «Они просто ввели еще одну семью с четырьмя новыми персонажами».
«А что насчёт «Корри»?»
«В сериале «Корри» сейчас все внимание приковано к молодежи, — сказал он. — Накачанные парни, загар в солярии и декольте. Они гонятся за молодым рынком».
«Молодая аудитория не сидит дома и не смотрит телевизор, — сказала Кэролин. — Они либо в интернете, либо на улице напиваются. Или обкуриваются». Она покачала головой. «Что случилось с нашей индустрией, Питер? Раньше все было про работу. И про истории».
«Те времена прошли, — сказал Питер. — Теперь речь идёт об убийствах, изнасилованиях и инцесте. И им нужны молодые, очень нужны».
«Мне сорок четыре, Питер. С каких это пор это считается старостью? Посмотрите на Иэна Маккеллена. Он снимался в «Корри», и ему было, наверное, семьдесят? Посмотрите на Билла Роуча, он до сих пор в отличной форме, несмотря на свои восемьдесят».
«Вы знаете, это несправедливо, я знаю, это несправедливо, но ничто не изменит того, как это работает. Женщины стареют, а мужчины становятся более зрелыми».
«Можно было бы подумать, что с таким количеством женщин на руководящих должностях в BBC и ITV ситуация изменится».
«Женщины — самые ужасные, — сказал Питер. — Гораздо более стервозные, чем мужчины».
«Думаю, это Салли и Лиза пытаются меня подставить», — сказала Кэролин. «Я им никогда не нравилась».
«Зависть, — сказал Питер. — Ты — всё, чем они хотят быть».
«Приятно так сказать, Питер. Но это мне не поможет. Послушай, если случится худшее и мне придётся уйти из шоу, какие у меня будут варианты?»
Питер отпил супа ложкой, давая себе время подумать. «Ты по-прежнему востребован», — наконец сказал он. «Я могу устроить тебе столько выступлений после ужина, сколько ты сможешь выдержать, по цене от двух до пяти тысяч долларов за раз».
«Ну же, Питер».
«Не стоит недооценивать это. Можно зарабатывать сто тысяч в год, уделяя несколько часов в неделю общению с бизнесменами и тому подобными. А мы отказываемся от большинства предложений о личных встречах, потому что вы весь день проводите в студии. Я мог бы организовать вам два-три открытия супермаркетов в неделю, за тысячу-две за раз. Есть рекламные ролики, есть реклама, вы одно из самых известных лиц в стране. А ещё есть пантомима».
«Пантоманка?»
«За месяц работы раз в год вы можете заработать пятьдесят тысяч. Больше, если мы сможем устроить вам выступление в Лондоне».
«Кого ты играешь, Питер? Злую ведьму? Злую мачеху?»
«Я больше думал о Питере Пэне. О главном герое. Может быть, о Золушке. Не стоит пренебрежительно относиться к пантомиме, некоторые актеры живут весь год на то, что зарабатывают в декабре».
«Я хочу работать на телевидении, Питер. Или в кино. Я хочу играть».
«Я, наверное, смогу пригласить вас на Countdown. И на Have I Got News For You. Возможно, даже на Loose Women».
«Это не игра, Питер. Я актриса, а не телеведущая».
«Вы можете совершить этот переход, — сказал он. — Посмотрите на Ульрику Йонссон в программе Shooting Stars. Это действительно повысило ее известность».
«Викторина? Серьезно, Питер. А как насчет кино? Можешь предложить мне роли?»
«Да, я мог бы», — сказал он. «Но возраст — это главная проблема».
Глаза Кэролин сузились. «Вопрос с возрастом?»
«Ты в неловком возрасте. Ты это знаешь. Ты слишком стара для ролей секс-бомбы, но недостаточно стара для характерных ролей. Если бы тебе было тридцать, я бы приглашал тебя на каждый фильм, который дают в прокат, если бы тебе было больше шестидесяти, у тебя был бы огромный выбор. Но сорок пять…» Он пожал плечами. «Не буду врать. Посмотри на Шэрон Стоун. Работа просто иссякла. Так всегда бывает».
«Сорок четыре, Питер. Мне сорок четыре». Кэролин сделала глоток вина, а затем залпом выпила половину бокала. «Значит, у меня не очень большой выбор, ты так говоришь?»
«Я говорю, если вы хотите работать на телевидении, у вас, пожалуй, лучшая работа. Мой совет вам — делайте всё необходимое, чтобы сохранить то, что у вас есть». Он отложил ложку. «Вы боитесь, что вас выведут из сериала? Так ли это? Потому что этого не произойдёт».
«Ты этого не знаешь, Питер».
«Я знаю, что у нас контракт, который действует ещё четыре месяца. Так что они вряд ли перестанут с нами сотрудничать. Это не имело бы никакого финансового смысла».
«Полагаю, да».
«Здесь нет никакого «предположения». Ваш контракт абсолютно надёжен. Они обязаны платить вам независимо от того, будут вас использовать или нет, поэтому, конечно, они будут вас использовать. А четыре месяца — это долгий срок в мире телевидения. К тому времени половина руководителей шоу уже уйдет».
«Они могли бы сократить мою роль».
«Опять же, зачем им это? Платят одинаково, независимо от того, появляешься ты на экране двадцать минут или двадцать секунд. И, опять же, четыре месяца — это долго. Даже если бы они платили, зрители бы возмутились, и они бы вернулись к прежнему положению вещей». Он снова взял ложку. «Ты зря волнуешься», — сказал он. Он уверенно улыбнулся. «Поверь мне».
ГЛАВА 27
Полный мужчина в кепке, неуклюже переваливаясь, подошел к одному из грузовиков на парковке, держа в руках термос и бледно-голубой пластиковый контейнер. «Это он», — сказал Халпин. «Рег Маккензи».
«Вы уверены?» — спросил Ричардс. Они оба сидели в «Бентли» через дорогу от транспортной компании. Неподалеку от передвижного вагончика, служившего офисом транспортной компании, стояли пять грузовиков.
«Водители всегда ездят на одних и тех же грузовиках», — сказал Халпин.
Ричардс открыл дверь. «Ну, пойдем», — сказал он.
«Мы собираемся сделать это здесь?»
«Куй железо, пока горячо», — сказал Ричардс.
Халпин вышел из машины, и двое мужчин прошли через металлические ворота на парковку. «Мистер Маккензи!» — крикнул Ричардс. «Мы хотели бы поговорить с вами».
Маккензи уже собирался забраться в кабину своего грузовика, но остановился и спрыгнул на землю. Он нахмурился, глядя на двух мужчин, прижимая к груди термос и бутерброды.
«Вы же не Министерство транспорта?» — спросила Маккензи. «Мне постоянно проверяют тахограф, это же не моя вина, черт возьми!»
«Мы не Министерство транспорта, мы просто хотим поговорить о женщине, которую вы подобрали в пятницу вечером».
«Черт возьми, она была в глуши, я же не мог оставить ее там, правда? Ты же не сказал боссу?»
«Не стоит беспокоить своего начальника этим, Рег. Да и вообще никого не стоит беспокоить».
Маккензи нахмурилась и прищурилась, глядя на двух мужчин. «Что это? Кто вы?»
«Нам просто нужно знать, кто она была, вот и всё».
«А тебе какое дело?»
Халпин угрожающе шагнул вперед, но Ричардс поднял руку. «Все в порядке, Мик, Рег просто хочет знать, какова его позиция, и это вполне справедливо. Почему она сказала, что была где-то в глуши, Рег?»
«У нее сломалась машина, так она сказала».
«Ну, понимаешь, Рег, это не совсем правда. Она врезалась в мою машину, вот что случилось. Чуть не разбила. Я припарковался возле дома приятеля, и она врезалась в заднюю часть моей машины. Обе машины разбиты. Наверное, она убежала и остановила тебя».
Маккензи медленно кивнул. «Это логично, — сказал он. — Она выпивала, это я точно знаю».
«И без обуви, вы это заметили?»
Маккензи рассмеялась. «Да, это было смешно. Значит, она разбила твою машину, да?»
'Это верно.'
«Почему бы просто не позвонить в полицию? Они её найдут».
Ричардс скривился. «У меня небольшая проблема со страховкой, Рег. У меня нет её данных. Ты же понимаешь. Меньше всего мне хочется, чтобы копы совали свой нос. Её машина у меня. Если я просто поговорю с ней, я уверен, она поймет, что лучше всего ей просто возместить ущерб. Посмотри правде в глаза, если бы она была пьяна, то не захотела бы, чтобы копы вмешивались, верно?»
«Черт возьми, конечно», — сказала Маккензи. «Но только не сейчас, когда она такая знаменитая».
«Что вы имеете в виду?» — спросил Ричардс.
Маккензи понизил голос. «Кэролин Касл, вот кто она», — сказал он. «Она участвует в этом шоу, «Из грязи в князи». Моей жене оно очень нравится».
«Вы не серьёзно?» — спросил Халпин.
«Божья правда», — сказал Маккензи. «Она присылает мне фотографию с автографом для жены. Прекрасная женщина». Он нахмурился. «Не из тех, кто убегает от аварии», — сказал он.
«Кто такая Кэролин Касл?» — спросил Ричардс.
«Она звезда мыльных опер, — сказал Халпин. — „Из грязи в князи“, сериала о модном бизнесе».
Ричардс пожал плечами. «Никогда этого не видел».
«Оно большое», — сказал Халпин.
«Послушайте, я не хочу втягивать её в неприятности, — сказала Маккензи. — Она была очаровательна. Настоящая леди».
«Никто не попадёт в неприятности, Рег, — сказал Ричардс. — Страховые компании этим займутся. Я застрахован, и я уверен, что она тоже. Нам просто нужно обменяться контактными данными. Никто же не пострадал. Так куда ты её высадил, Рег, той ночью?»
«Отвёз её домой, да. Ноттинг-Хилл-Гейт. Большой дом с японской сакурой перед ним. Наверное, обошёлся ей в миллионы». Он посмотрел на часы. «Слушай, мне пора. На трассе М1 ужасные пробки, а я должен быть в Бирмингеме к двум».
Ричардс похлопал его по плечу. «Без проблем, Рег, спасибо за уделенное время. И ездите осторожно».
Пока Маккензи шел к своему грузовику, Ричардс достал из кармана куртки портсигар. Он откусил кончик и выплюнул его на пол, а Халпин тем временем шарил в кармане в поисках коробочка спичек.
«Значит, вы знаете эту Кэролин Касл?» — спросил Ричардс.
«Конечно, я постоянно смотрю это шоу».
«Ты меня разыгрываешь, да? С каких это пор ты стал поклонником мыльных опер?»
Халпин зажег спичку и прикурил сигару для Ричардса. «Там есть несколько привлекательных девушек. Ладно, не всегда, но если я буду участвовать и будет трансляция, я посмотрю».
«И это была она, верно? Ты за ней гнался?»
«Я видел только её спину, но да, я бы сказал, что это была она».
«Она знаменита, да?»
«Да, она постоянно на обложках того или иного журнала. Ей за сорок, но я бы ей один год отдал».
«Хорошо это знать», — сказал Ричардс. Он направился обратно к своему «Бентли», и Халпин последовал за ним.
«Один из актеров сериала — завсегдатай этого клуба», — сказал Халпин.
«Он теперь?»
«Да, есть парень по имени Себ Лоутон. Он играет её мужа в сериале. Он бывает в нашей VIP-комнате примерно раз в неделю, обычно с каким-нибудь мальчиком по вызову. Тратит кучу денег. Идеальный клиент».
«Но не она? Только не говорите мне, что она постоянная клиентка?»
«Никогда её не видел. Он обычно не общается с женщинами. По крайней мере, в нашем клубе. Он нам нравится, потому что мы разрешаем ему пользоваться отдельным входом и держим подальше папарацци».
Ричардс открыл дверцу машины, и они оба сели внутрь. «Мне придётся отказаться от «Бентли», — сказал он. — Она наверняка его видела».
«А что насчёт машины Коэна?»
«Припарковал её в аэропорту», — сказал Ричардс. Он завёл двигатель и уехал. «Пройдут месяцы, прежде чем кто-нибудь заметит, что её не забрали, и это запутает ситуацию. Заставит их думать, что он сбежал. Знаешь что, я отвезу нас домой, а потом ты найдёшь место для хранения "Бентли". А "Порше" я возьму».
«А что насчет нее?» — спросил Халпин.
«Я не знаю», — сказал Ричардс.
«Она, должно быть, нас видела».
«Она точно видела, как ты в нее стрелял».
«Она бежала перед тем, как я выстрелил. Значит, она что-то видела».
«Мы не можем утверждать это наверняка, — сказал Ричардс. — И даже если она видела, как Коэна убивали, это не значит, что она видела наши лица».
«Лучше перестраховаться, босс».
Ричардс посмотрел на него. «Что ты имеешь в виду?»
Халпин смастерил из руки пистолет и имитировал выстрел.
«Она — настоящая звезда мыльных опер, — сказал Ричардс. — Копы сойдут с ума. Помните тот скандал, когда застрелили Джилл Дандо?»
«Да, и они так и не выяснили, кто это сделал», — сказал Халпин.
«Если она что-то видела, почему она сразу не обратилась в полицию?» — спросил Ричардс. «Я понимаю, что рядом с домом Коэна нет мобильной связи, но, находясь в грузовике, она могла позвонить. И она, очевидно, ничего не сказала Регу».
«Да, я тоже этого не понимаю», — сказал Халпин. «Почему она не рассказала ему, что произошло?»
«Может, она ничего не видела. Она сказала Регу, что у нее сломалась машина, так что, возможно, так и произошло. Она растерялась и пошла искать помощь. Приехала к дому Коэна, а потом испугалась, когда включились охранные огни. Ты выбежала с пистолетом, а она убежала. Она не пошла в полицию, потому что знала, что незаконно проникла на чужую территорию».
«Вы думаете, что так и было?»
«Это вполне возможно, не так ли?»
«Я не знаю, босс».
Ричардс снова замолчал. Он сел за руль и закурил сигару.
«Босс?»
'Ага?'
«Мне было бы спокойнее, если бы мы позаботились о ней. Если бы она нас увидела…»
«Да, но что, если бы она этого не сделала? Она гражданская, с гражданскими шутки не шутят, если нет другого выбора. Вот в чем дело: если бы она смогла нас опознать, копы уже давно бы нас преследовали. Если бы она дала им описание, они бы быстро нас нашли. Они бы посмотрели список клиентов Коэна, и наши имена сразу бы бросились им в глаза. А свидетельские показания могли бы заставить их предъявить нам обвинение даже без его тела». Он усмехнулся. «В этом-то и есть один плюс: Коэн на дне Северного моря, где его никто не сможет достать».
«Так о чём вы думаете? Мы просто забудем о ней?»
«Нам нужно знать, что она видела, — сказал Ричардс. — Нам нужно знать, знает ли она, что я сделал. Если она нас не видела, тогда мы можем расслабиться. Но если видела…»
«Да, но как именно мы это сделаем?»
Ричардс сделал ещё одну долгую затяжку сигары. «Этот парень, Себ. Ты его достаточно хорошо знаешь, чтобы с ним разговаривать?»
«Если он в клубе, то, конечно».
«У тебя есть его номер?»
«Мы выдали ему VIP-карту. Его номер будет у них в базе данных».
«А может, позвонишь ему? Спросишь, может ли он прийти на благотворительное мероприятие, которое мы проводим в пятницу. Скажи ему, что мы предоставим ему бесплатный столик, и попроси привести с собой нескольких актеров. Попробуй уговорить его привести ее. Но будь тактичен, ладно?»
«Тактичность — моё второе имя, босс».
«Нет, твоё второе имя — вытащить мой чёртов пистолет и стрелять во всё, что движется», — сказал Ричардс. «Я серьёзно. Я хочу, чтобы она была на вечеринке, но не хочу, чтобы она знала, что это я её приглашаю. Приведи её туда с группой актёров, и я с ней столкнусь».
Халпин усмехнулся. «Считайте, что дело сделано, босс».
Ричардс выпустил еще одно облако сигарного дыма. «Только не испортите все», — сказал он.
ГЛАВА 28
В среду нужно было рано вставать. Кэролин должна была быть в гримерке к шести и перед камерой к семи. К обеду нужно было отснять три сцены, и Кэролин по выражению лица Харрингтона видела, что он находится под давлением.
Первая сцена была с участием трех человек: Джейми и актера, который периодически появлялся в сериале. Джейми действительно значительно улучшила свою игру, и они завершили первую сцену с третьего дубля.
Вторая сцена была снята на открытом воздухе, это был короткий разговор Кэролин и Андреа на парковке. Съемки на открытом воздухе всегда были проблематичными с точки зрения звука, потому что они находились на траектории полета в Хитроу, и если ветер дул в неправильном направлении, шум двигателя мог испортить дубль. К счастью, самолет пролетел над ними только тогда, когда они готовились к съемке крупного плана Кэролин.
Когда Харрингтон наконец объявил, что они могут сделать перерыв на обед, Кэролин поспешила в гримерку Себа и постучала в дверь. «Входите!» — театрально крикнул он, а затем усмехнулся, увидев, кто это. «Дорогая, не хочешь сыграть в криббедж?»
«С удовольствием», — солгала она. «Но через пятнадцать минут я возвращаюсь на съемочную площадку. У меня еще одна сцена с Джейми».
«Она очаровательна, не правда ли?»
'Очень хорошенькая.'
«Знаешь, она протеже этого маленького мерзавца, Уэйтса?»
«Нет, я этого не делал».
«Ну, ходят слухи, что она не получила роль из-за своих актёрских способностей, если вы понимаете, о чём я». Он многозначительно поднял бровь.
«Бедная девочка», — сказала Кэролин.
«Я думаю точно так же», — сказал Себ. Он взял бокал вина. «Пьяница?»
Кэролин покачала головой. «Нет, спасибо», — сказала она. «Я просто хотела узнать, слышали ли вы что-нибудь о встрече сценаристов?»
«Ни слова, дорогая. Но мой агент готов дать отпор, если они начнут вмешиваться в мою роль».
«Зачем им это нужно?»
Себ рассмеялся. «Эту чушь Уэйтс хочет, чтобы мой персонаж раскрыл. В сериале».
«Что он сделал?»
«Честно говоря, дорогая. Он загнал меня в угол в туалете и спросил, что я думаю о том, чтобы сделать своего персонажа геем. Я сказала, что только через мой труп. Он сказал, что не понимает, почему я так против, учитывая, что я гей, и я объяснила ему, что быть геем и играть гея — это две разные вещи, и если я начну переигрывать, то практически потеряю всю свою фанатскую базу. Он просто не понял. Но и почему бы ему понять, ведь он едва вышел из младенческого возраста».
«Он идиот», — сказала Кэролин.
«Кстати, как прошла поездка домой? Он что-нибудь примерял?»
Кэролин выдавила из себя улыбку. «Конечно, нет. Его интересует молодая плоть».
«Ты такая ужасная актриса, дорогая», — сказал Себ.
«У меня есть награда за достижения всей жизни, которая говорит об обратном».
«Я работаю с тобой, дорогая. Я знаю все твои уловки и знаю, когда ты лжешь. Что он сделал? Засунул руку тебе под юбку?»
«Ничего такого, с чем я бы не справилась», — сказала Кэролин.
«Ну, просто следи за этим мелким засранцем», — сказал Себ. «Он пользуется доверием Салли и Лизы, и они держат его на очень свободном поводке. Вот так он и попал на шоу с Маленькой Шоколадной Каплей».
«Себ, ты не можешь так говорить!»
Он поднял бокал с вином в её сторону. «Дорогая, я могу говорить всё, что захочу. Здесь только мы вдвоём, и, кроме того… я думаю, она очаровательна. Если бы я не был геем, я бы залез к ней, как крыса в водосточную трубу».
«Ты неисправим».
Он грозил ей пальцем. «Я знал, что должен тебе кое-что сказать. Ты свободна в пятницу?»
«Что вы задумали?»
«Меня пригласили на благотворительное мероприятие, где исполняются желания детей с неизлечимыми заболеваниями. У нас есть столик, и они хотят выставить на аукцион приз — обед со звездами. Я подумала, что мы с тобой могли бы это сделать».
«Обед с незнакомцем? Да ладно, Себ. Мы можем навлечь на себя преследователей».
«Всё будет строго контролироваться. И тот парень, с которым я разговаривал, говорит, что они ожидают, что призы будут стоить тысячи, так что это отсеет сумасшедших. Ну же, дорогая, я же говорил, что ты это сделаешь. Там будет группа из «Отверженных», которая исполнит несколько номеров, и шампанское будет литься рекой, ну, как шампанское».
«Себ…»
«Ну пожалуйста?» — надулся он.
«Хорошо, но ваш водитель заберет меня отсюда и отвезет домой потом».
«Молодой Мартин может отвезти вас обратно».
У Кэролин от удивления отвисла челюсть. «Он же не поедет, правда?»
Себ рассмеялся. «Твое лицо, — сказал он, — конечно, нет. Им нужны звезды, а не эти чертовы паразиты из телекомпаний. Да, мы отвезем тебя туда и потом отвезем домой. И надень что-нибудь сексуальное, посмотрим, сможем ли мы поднять тебе цену».
В дверь постучали, и появилась курьерша с обедом Себа: тарелкой копченого лосося и салатом. Кэролин оставила Себа есть.
ГЛАВА 29
Водителем Себа был тридцатилетний житель Глазго с бритой головой и маленькой бриллиантовой серьгой в левом ухе. Как и Билли, он ездил на «Мерседесе», но, в отличие от Билли, был агрессивным водителем, ругался и проклинал всех, кто заставлял его тормозить, и имел нездоровую привычку сигналить, выражая свое недовольство. Кэролин не понимала, почему Себ это терпит. Она бы совсем расстроилась, если бы он был ее постоянным водителем. Себ похлопал ее по колену и одарил лучезарной улыбкой. «Ты молодец, что приехала», — сказал он.
«Это благотворительное мероприятие, и сегодня пятница, так что завтра я смогу поспать подольше. Но меня немного беспокоит эта система "купи свидание"».
«Это обед, — сказал Себ. — И ты не будешь один. Благотворительная организация пришлет сопровождающего, если ты захочешь. И, как я уже сказал, стоимость будет намного выше, чем могут себе позволить потенциальные преследователи. В прошлом году какой-то интернет-вундеркинд заплатил тридцать тысяч долларов за обед с Пэтси Кенсит. Он был большим поклонником того фильма, в котором она снималась, давным-давно».
«Абсолютные новички», — сказала Кэролин. — «В нем снимался Дэвид Боуи. И Джеймс Фокс».
Он снова похлопал её по колену. «В общем, не волнуйся. Серьёзно. Аукцион обычно начинается около десяти, так что я могу отвезти тебя домой к полуночи, если тебе будет слишком плохо».
Кэролин увидела вспышки вдали и поняла, что они почти у отеля. Как всегда, папарацци выстроились снаружи, но, к счастью, их загнали за металлическое ограждение. Несколько самых увлеченных фотографов принесли с собой стремянки, чтобы лучше видеть происходящее. Она достала из своей сумки Prada маленькое зеркальце и проверила макияж.
«Дорогая, ты выглядишь прекрасно», — сказал Себ, поправляя галстук. Машина остановилась перед отелем. «Ещё раз в кабину». Он подождал, пока водитель выйдет, обойдёт машину и откроет дверь. Он вышел, улыбнулся ожидающим фотографам и протянул руку Кэролин. Вспышки фотоаппаратов усилились, когда Кэролин вышла из «Мерседеса». На ней было облегающее платье от Alexander McQueen и туфли Prada, которые сочетались с её сумочкой.
Она стояла рядом с Себом, переводя взгляд с одной камеры на другую. «Значит, Себ твой новый парень, Кэролин?» — крикнул один из фотографов.
«Просто хорошие друзья», — сказала Кэролин.
«Очень хорошие друзья», — сказал Себ, похлопав её по руке.
«Сюда, Кэролин!» — крикнула женщина-фотограф сбоку от группы, и Кэролин повернулась, чтобы широко улыбнуться. У нее начало болеть лицо, но это была часть работы, и она знала, что должна буквально стиснуть зубы и терпеть.
Подъехал еще один лимузин, поэтому Себ и Кэролин вошли в отель, чтобы дать новоприбывшим возможность побывать в центре внимания. Для фотосессии была оборудована вторая зона с доской, на которой были написаны имена и логотипы спонсоров мероприятия. На полу был нарисован крест, и Себ с Кэролин заняли свои места, без помощи растерянного пиарщика, который вычеркивал имена из списка на планшете. Был один фотограф с высококлассным фотоаппаратом Nikon. Он сделал три быстрых снимка и подмигнул. «Спасибо, ребята», — сказал он, явно ценя их профессионализм.
Представительница PR-агентства, рыжеволосая женщина с ботоксом на лбу и чрезмерным макияжем, поспешила к ним. «Вы за столиком номер два», — сказала она. «А на выходе мы подготовим для вас подарочные пакеты. Приятного отдыха». Ее улыбка была такой же фальшивой, как и ее гладкий лоб, и, не успев закончить говорить, она уже оглядывалась через плечо на двух актрис, которых фотографировали.
ГЛАВА 30
Кэролин была удивлена, насколько ей понравилось благотворительное мероприятие. За столом Себа собралась хорошая компания: молодой американский актер, сыгравший главную роль в новом фильме Квентина Тарантино, и его очень симпатичная подруга, певица, недавно участвовавшая в каком-то реалити-шоу и пришедшая со своим отцом, мужчина средних лет, генеральный директор какой-то компании по поставке компьютерной техники, и его жена-красавица, телеведущий кулинарных программ и его жена, а также два представителя благотворительной организации, получавшей средства от этого вечера.
Актер был невероятно смешным и развлекал их рассказами о работе над американским сериалом «Молодые и дерзкие», а также выяснилось, что отец певицы однажды пешком дошел до Южного полюса, таща за собой сани. Было представлено потрясающее получасовое выступление с лучшими моментами из «Отверженных». Еда была на удивление вкусной, а организаторы подготовили отличные вина, поэтому к моменту начала аукциона Кэролин чувствовала себя очень расслабленной. На аукцион было выставлено десять свиданий, в том числе с членом парламента, диджеем Radio One, бывшей моделью, занявшей замуж за известного футболиста, и теннисисткой, которая пообещала урок вместо обеда.
Теннисистка была продана за восемь тысяч фунтов, причем победную ставку сделала полная женщина лет сорока, которая, судя по выражению ее глаз, надеялась на большее, чем просто тренировки. Самую низкую цену предложил депутат парламента — всего тысячу фунтов, и эта ставка поступила от самого депутата.
В конце концов комик, проводивший аукцион, указал на столик Кэролин, и прожектор осветил их. «А главный приз вечера — обед с двумя крупнейшими звездами телевидения, Кэролин Касл и Себастьяном Лоутоном. Давайте поаплодируем им, хорошо?»
Зрители разразились аплодисментами. Кэролин и Себ встали и помахали друг другу.
«Давайте выведем их на сцену, друзья? Пусть собаки увидят кроликов!»
Кэролин и Себ пробрались между столиками и присоединились к комику на сцене. Первым был выставлен на аукцион обед с Себом, и его выиграла седовласая женщина в слишком тесном костюме от Versace, которая посылала Себу поток воздушных поцелуев, пока ставки поднимались все выше и выше. Ее выигрышная ставка составила чуть более двенадцати тысяч фунтов.
Себ вернулся к своему столику, когда комик начал торги за обед с Кэролин. Начальная ставка составляла тысячу фунтов, ее сделал лысый мужчина в блестящем костюме. Цена быстро повышалась, кратно ста фунтам, затем пятистам, и в течение минуты они превысили сумму, предложенную Себом. Публика пришла в восторг, когда ставки превысили пятнадцать тысяч фунтов.
По всей видимости, было три главных претендента. Справа от Кэролин сидела женщина лет сорока с огненно-рыжими волосами и толстой золотой цепочкой на шее, слева от нее — полный мужчина с квадратной челюстью и кольцом в виде монеты, который постоянно вытирал вспотевший лоб салфеткой, а сзади — темноволосый мужчина в черном костюме.
Торги продолжали расти, все трое размахивали руками в воздухе. Женщина снялась с торгов, когда цена достигла двадцати тысяч фунтов, и комик объявил, что ставки будут приниматься только кратными тысяче. Вскоре ставки поднялись до двадцати пяти тысяч фунтов. Кэролин слепило лицо прожекторами, и она прикрыла глаза, пытаясь получше рассмотреть вторую участницу торгов из задней части зала.
ГЛАВА 31
Ричардс видел, что Кэролин смотрит прямо на него. Он махнул рукой, повышая ставку до двадцати шести тысяч фунтов. Его последний оставшийся соперник колебался, и Ричардс знал, что победит. Ричардс держал руку в воздухе, показывая, что будет делать ставку независимо от действий соперника. Соперник покачал головой и откинулся на спинку стула.
«Победитель, стоящий сзади, предложил двадцать шесть тысяч фунтов!» — крикнул комик. Публика разразилась бурными аплодисментами и ликованием, и Ричардс встал, чтобы ответить на приветствия.
Ричардс знал всех за своим столиком — трое были его сотрудниками, а шестеро — постоянными VIP-гостями клуба, приглашенными к нему. Халпин стоял снаружи, присматривая за «Порше». Ричардс решил, что лучше держать Халпина подальше от Кэролин, пока не выяснит, видела ли она его в доме Коэна.
Она прикрывала глаза от света, глядя в его сторону, а он помахал ей рукой и одарил лучезарной улыбкой. Идея включить двух актеров в аукцион принадлежала Халпину, и это была хорошая идея. Она увидит его в публичной обстановке, а он сможет оценить её реакцию. Если он почувствует, что она его не узнала, он устроит с ней обед один на один, и тогда он точно всё поймет. Когда он смотрел на неё со сцены, она казалась совершенно непринужденной.
Рядом с Ричардсом появилась симпатичная блондинка с планшетом в руках. Ричардс достал чековую книжку, выписал чек на двадцать шесть тысяч фунтов стерлингов в пользу благотворительной организации, эффектно подписал его и передал ей. «Вы могли бы пригласить меня на обед за гораздо меньшую сумму», — сказала она.
«Правда?» — спросил Ричардс.
Она сунула ему в руку карточку. «Правда?» — сказала она.
«Возможно, я воспользуюсь вашим предложением», — сказал он.
ГЛАВА 32
Себ поднял бокал за Кэролин. «Кажется, ваш таинственный поклонник направляется сюда», — сказал он. Они вернулись к своему столику и начали пить еще одну бутылку выдержанного кларета. Кэролин оглянулась через плечо и увидела мужчину, целеустремленно идущего к ее столику. У нее сжалось сердце, когда она увидела его лицо, и она выругалась себе под нос.
«Что случилось, дорогая? Он выглядит прекрасно», — сказал Себ.
Кэролин сглотнула. Во рту пересохло, и ее чуть не вырвало. Она быстро отпила глоток вина. Это был он, тот мужчина, которого она видела в доме Николаса Коэна. Или нет? Как это могло быть? Она попыталась вспомнить, как выглядел убийца, но память ее подвела. Он определенно был подходящего роста и телосложения. Высокий, темноволосый, с широкими плечами.
Ради Бога, улыбнись, дорогая, а то он подумает, что с ним что-то не так.
Кэролин выдавила из себя улыбку, глядя на идущего к ней мужчину. Он был высоким, симпатичным и излучал уверенность, держа голову высоко и расправив плечи. Но не он ли это? Не тот ли это мужчина, которого она видела в доме? Как такое могло случиться? Какова вероятность того, что мужчина, которого она видела, появится на благотворительном мероприятии и предложит ей пообедать? А если он убийца, зачем ему встречаться с ней? В голове крутились мысли, и она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
Он встретился с ней взглядом на расстоянии шести футов и улыбнулся, показав такие белые и ровные зубы, что она подумала, будто они покрыты коронками. «Мисс Касл? Я подумал, что мне следует подойти и представиться». Он протянул руку, и она мельком увидела массивную золотую запонку. «Уорвик Ричардс. Я ваш большой поклонник».
Она улыбнулась и пожала ему руку.
Себ встал и махнул рукой своему креслу. «Раз уж вы заплатили за даму двадцать шесть тысяч, я, по меньшей мере, могу уступить вам место», — сказал он.
Ричардс протянул руку. «Приятно познакомиться, Себ. Я так понимаю, ты завсегдатай клуба, загляну к тебе в следующий раз, когда ты будешь здесь».
«Конечно, — сказал Себ. — Уорвик Ричардс. Тот самый Уорвик Ричардс».
«Вы знакомы?» — спросила Кэролин.
«Иногда я выпиваю в клубе Уорика, — сказал он. — Но, кажется, мы никогда не встречались».
«Я стараюсь предоставлять VIP-персонам ту приватность, которую они заслуживают, — сказал Ричардс. — Меньше всего вам хочется, чтобы персонал вас беспокоил, когда вы спокойно вышли выпить».
«Персонал?» — спросила Кэролин.
Ричардс усмехнулся. «Ну, вообще-то, владелец», — сказал он. Он пожал руку Себу, а затем сел рядом с Кэролин. Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся. У него были чудесные голубые глаза, заметила она. «Я просто хотел заверить вас, что я не сталкер, и если вы не хотите обедать со мной, это нормально. Я с удовольствием помогу благотворительной организации».
«Вы совсем не похожи на сталкера», — сказала Кэролин. Официант налил Ричардсу шампанское в бокал, и тот благодарно кивнул. «Что это за клуб, о котором вы упомянули?» — спросила Кэролин.
«Это на Лестер-сквер. Мне сказали, что Себ здесь завсегдатай. Загляните как-нибудь. Я внесу ваше имя в VIP-список, просто заходите. У нас есть очень уединенная VIP-зона и потрясающая терраса на крыше».
«Звучит заманчиво».
«Да. Мы хорошо заботимся о наших клиентах, особенно о VIP-персонах, таких как вы. Вы можете расслабиться, не беспокоясь о том, что кто-то начнет фотографировать вас на свой телефон». Он кивнул в сторону Себа, который пересел за соседний столик и был погружен в беседу с молодым актером из сериала «Улица Коронации». «Вот почему Себу это нравится. Никого не волнует, с кем он пьет шампанское, если вы понимаете, о чем я». Он отпил глоток своего напитка. «А как насчет вас, Кэролин? Чем вы занимаетесь в свободное время?»
Кэролин вздохнула. «Ах, да, я помню, как было весело», — сказала она. «В большинстве дней мы в студии к восьми, а это значит, что я встаю в шесть, так что поздних вечеров почти не бывает».
Ричардс усмехнулся. «Шесть? Примерно в это время мы закрываемся», — сказал он, поставив стакан. «В любом случае, я не буду больше отнимать ваше время», — сказал он. «Но я с удовольствием приму ваше предложение пообедать».
«Конечно, — сказала она. — Послушай, если ты поклонник шоу, почему бы тебе не прийти в студию в один из дней на следующей неделе? Скажем, в пятницу? Я знаю, что мы будем в студии весь день в пятницу. Я могу показать тебе все, и еда в столовой довольно хорошая». Она подняла бокал с вином. «К сожалению, вина нет».
«Звучит как хороший план, — сказал Ричардс. — И с вином проблем нет, я буду за рулем».
«Какая у вас машина? Подробности я оставлю охране».
«Порше», — сказал Ричардс.
«Забавно, я бы не назвал вас поклонником Porsche».
«Это Cayenne, — сказал Ричардс. — Мне нравится, когда за рулём немного места». Он встал и снова одарил её лучезарной улыбкой. «Так что увидимся в пятницу, мисс Касл».
«Кэролин, пожалуйста, — сказала она. — И я буду ждать этого. У вас есть визитка?»
«Конечно». Ричардс достал бумажник, дал ей визитку и направился обратно к своему столику.
«Ух ты, — сказала певица. — Он красавчик».
«Ты так думаешь?» — спросила Кэролин, поднимая свой стакан.
«О да. По десятибалльной шкале он на одиннадцать. Высокий, темноволосый и красивый. И явно богат. Чего еще можно желать?»
Кэролин наблюдала, как Ричардс занял свое место за столиком и начал разговаривать с рыжеволосой девушкой в невероятно красивом платье. «Это очень хороший вопрос», — сказала она.
ГЛАВА 33
Ричардс забрался на заднее сиденье «Порше» и закурил сигару. «Ну как всё прошло?» — спросил Халпин, ёрзая на сиденье.
Ричардс пожал плечами. «В пятницу я буду с ней обедать».
«Вы с ней познакомились?»
«Сел рядом с ней, ближе к ней, чем к тебе».
'И?'
Ричардс снова пожал плечами. «Я не уверен».
«Ты не уверен? Как ты можешь быть не уверен? Либо она тебя узнала, либо нет. Она что-нибудь сказала?»
«Немного болтовни. Вот и всё».
«Поболтать?»
«Болтовня». Ричардс опустил окно и выпустил дым. «Чего ты ожидал от нее услышать? Что она укажет на меня пальцем и закричит: „Убийца!“ Этого никогда не могло произойти».
«Она вас узнала, босс? Мне нужно это знать, потому что если она узнала вас, то узнает и меня».
«Не знаю. Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась так, будто хотела отсосать мне, но не знаю, узнала ли она меня. Она актриса, и чертовски хорошая».
«Это полный бардак, босс. Нам нужно это выяснить, так или иначе».
Ричардс прищурился. «Ты думаешь, я этого не знаю?»
«Я не это имею в виду, босс. Но вы играете в опасную игру».
«Игра? Ты хочешь сказать, что я считаю это игрой?»
Халпин покачал головой. «Не это я имею в виду, босс». Он завел двигатель. «Домой?»
«Нет, подождите минутку. Я жду кое-кого».
«Не она?»
Ричардс рассмеялся. «Нет, не она». Он сделал большую затяжку сигары, а затем медленно выдохнул дым в окно. «Я знаю, насколько это важно, — сказал он. — Если она меня узнала и обратится в полицию, мне конец».
«Её слово против нашего. А тело лежит на дне Северного моря».
«Это значит, что за нами будут следить круглосуточно. А я не могу себе этого позволить. Коэн украл весь мой оборотный капитал, а мне нужно оплачивать счета. Мне придётся заняться Монетным двором, а я не смогу этого сделать, если за мной будет дышать полиция».
«Монти?»
«Мюррей Уэйнрайт. Мой старый приятель, приехал из Испании. Он связан с крупнейшими контрабандистами наркотиков в Марокко. Я пытаюсь договориться с ним о возможности финансирования нескольких партий. Но я не смогу этого сделать, пока за мной гонятся копы».
— Так какой же у нас план? — спросил Халпин.
«Думаю, мы вне подозрений. В газетах ничего не было, никаких фотороботов, описаний или чего-либо подобного. И если бы она обратилась в полицию, об этом тоже написали бы. Они бы не смогли скрыть что-то подобное».
«Вполне справедливо», — сказал Халпин.
«Значит, по какой-то причине она не разговаривала с полицией. И я почти уверен, судя по ее поведению, что она меня не узнала. Посмотрю, как у нас пойдут дела за обедом, и если с ней будет то же самое, то, вероятно, все будет в порядке».
«А если нет?»
«Если это не так, и она видела нас в доме Коэна, то сегодня вечером она поговорит с полицией, и мы скоро всё узнаем. Как ты и сказал, это будет её слово против нашего, а у нас обоих неопровержимые алиби. У них нет тела, и, кроме неё, никто не может сказать, что мы были в доме Коэна. Всё остальное — косвенные доказательства».
«Мы оба знаем людей, которых подставили, основываясь на косвенных уликах».
«Верно. Но если она пойдёт в полицию и опознает нас, то сама окажется под прицелом. Без неё у них вообще не будет дела».
«Значит, нам остаётся только ждать и смотреть?»
Ричардс сделал долгую затяжку сигары, выдохнул дым и кивнул. «Вот именно», — сказал он. «Будем скрещивать цыплят по мере возможности».
Блондинка-пиарщица, принявшая его чек, вышла из отеля и помахала ему рукой. На ней было длинное синее пальто, развевавшееся на ветру.
«Отлично», — сказал Халпин.
«Глаза вперед», — сказал Ричардс, открывая девочке дверь. — «И уши закрыты».
ГЛАВА 34
Себ сдержал своё слово и высадил Кэролин перед её домом. «Спасибо за вечер», — сказал он, похлопав её по ноге. «Вы превзошли все ожидания».
«С радостью помогу, — сказала Кэролин. — Всё ради детей».
«Похоже, вам невероятно повезло с свиданием за обедом, чего я сказать не могу».
«Как давно вы его знаете?»
«Уорвик? Сегодня я встретил его впервые. Я слышал о нем, но никогда раньше с ним не встречался».
«Ты завсегдатай его клуба», — сказал он.
Себ усмехнулся. «Я бы не сказал, что это дом вдали от дома, но если вам нужно тихое место, чтобы выпить пару коктейлей поздно вечером, подальше от любопытных взглядов, то лучше не найти. Есть VIP-лифт, который ведет прямо с парковки в клуб, так что папарацци нет. А VIP-зона действительно VIP-зона, так что никто не будет вам лезть в лицо».
«Это Уорик вас пригласил?»
Себ покачал головой. «Один из его людей. Парень по имени Мик. Мик Халпин. Мика я вижу довольно часто. Он заигрывает с богатыми и отвечает за безопасность. Крупный парень, в темном переулке с ним лучше не встречаться». Он усмехнулся. «Хотя, надо сказать…»
«Ты неисправима», — сказала Кэролин.
«Что ж, должен признаться, что время от времени мне нравится немного порезвиться», — сказал Себ.
«А Мик специально просил тебя пригласить меня?»
Себ прищурился. «Я слышу, как крутятся колёса, — сказал он. — Что случилось?»
Кэролин рассмеялась. «Ничего страшного. Я просто подумала, может, это совпадение, что меня пригласили, а Уорвик так много предложил за обед».
«Ты думаешь, он твой фанат?»
«Что-то вроде того», — сказала Кэролин.
«Кажется, все немного сложно», — сказал Себ. «Если бы он хотел с тобой познакомиться, я уверен, Мик мог бы мне об этом сказать. В конце концов, Уорвик — симпатичный парень, Кэролин. Я бы вас с ним познакомил».
— Ты имеешь в виду, что он меня шантажировал? — рассмеялась она. Она говорила это легкомысленно, но за смехом в голове все еще крутились разные мысли. Был ли Уорвик Ричардс тем мужчиной, которого она видела в доме, или нет? Мужчина в доме, размахивавший хрустальным дельфином, был высоким, темноволосым и привлекательным, и Уорвик Ричардс полностью соответствовал этому описанию. Но это было ночью, в окне были отражения, она выпила, и, положа руку на сердце, она не была уверена.
«Вы что-нибудь о нём знаете?»
«Я слышал, что он владелец и неравнодушен к женщинам».
«Он же не гангстер, правда?»
Себ рассмеялся. «Что?»
«Ты понимаешь, о чём я говорю, Себ. В ночном клубном бизнесе есть очень сомнительные люди».
«В шестидесятые, может быть, и да, но сейчас?» — он покачал головой. — «Они не позволяют гангстерам управлять ночными клубами. Муниципалитет отзывает лицензии при малейшем намеке на что-либо подобное». Он усмехнулся. — «Тем не менее, я определенно видел там очень сомнительных людей, тратящих деньги. Элегантные костюмы, сломанные носы и шлюхи с обнаженной грудью, но все они — на вес золота».
«Он красавчик, правда?»
«Дорогая, я с удовольствием обменяю твой на свой в любой день недели. Думаю, та женщина, которая за меня заплатила, ждет за свои деньги полуденный напиток».
«Я надеюсь, вы мягко ей откажете», — сказала она.
Машина Себа стояла у ее дома, пока она не вошла, затем его водитель посигналил и уехал. Она ввела код сигнализации, сняла туфли на высоком каблуке и налила себе бокал красного вина, после чего позвонила Терри. «Что ты делаешь?» — спросила она его.
«Пить вино и смотреть шоу «Следующая топ-модель Америки», — сказал он. — А ты?»
«Только что вернулся с благотворительного мероприятия с Себом».
«Хорошо, что ты хочешь внести свой вклад, дорогая».
«Мне кажется, я познакомилась с парнем из этого дома», — сказала Кэролин.
«Оставайся на месте», — сказал Терри. «Я постепенно приду в себя».
ГЛАВА 35
«Ты издеваешься надо мной», — сказал Терри. «Ты меня разыгрываешь, да?» Он развалился на одном из диванов Кэролин, держа в руках огромный бокал красного вина.
«Я говорю, что это может быть он. Я не уверена на сто процентов».
«И вы собираетесь пообедать с ним в пятницу?»
«Я сказал, что проведу ему экскурсию по студии. Так я смогу показать его вам и узнать ваше мнение».
«Дорогая, это ты видела, как он разбил Коэну голову. Чего ты от меня ожидаешь?»
«Я просто хотела познакомить тебя с ним, — сказала Кэролин. — Он обаятельный. И очень симпатичный».
«Но это ли тот человек, которого вы видели в доме? Это единственное, что имеет значение».
Кэролин задумчиво отпила глоток вина. «Думаю, да», — сказала она. «Когда я увидела, как он идет через зал к моему столику, я была уверена. Но чем ближе он подходил, тем меньше я была уверена. А потом, когда он начал со мной разговаривать…» Она пожала плечами.
«Он обаятельный, значит, он не может быть убийцей? Так?»
«Он показался мне таким приятным человеком. И какова вероятность того, что мужчина, которого я видела во время убийства, окажется на благотворительном ужине и заплатит за обед со мной?»
«Всё возможно, дорогая. Посмотри на причёску Элтона Джона».
Кэролин рассмеялась. «Если бы это был он, зачем бы ему было обедать со мной?»
«Он мог вас видеть в доме?»
«Не думаю. Как только включился свет, я побежал к воротам. Уверен, они не могли видеть моего лица».
«Вы забыли обувь».
«Обычные туфли Prada», — сказала Кэролин. «Я же не бумажник уронила. Он никак не мог опознать меня по туфлям». Она нахмурилась. «Как думаешь? Думаешь, он знает, что я там была?»
«Если он вас не видел, то, очевидно, нет. В таком случае это совпадение. Если, конечно, вы видели его в доме».
«А ещё он ездит на Porsche Cayenne, а не на Bentley».
«Откуда вы это знаете?»
«Я спросил его. Сказал, что мне нужно поговорить со службой безопасности студии».
«Ты, маленький детектив, — сказал Терри, поднимая бокал в знак приветствия. — Тебе действительно нужно все хорошенько обдумать, Кэролин. Это он или нет? Потому что если это он, тебе нужно немедленно обратиться в полицию, прежде чем дело дойдет до конца».
«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но чем больше я пытаюсь вспомнить, тем расплывчатее становится информация».
«Более размытый?»
Кэролин вздохнула. «У меня никогда не было хорошей памяти, — сказала она. — Я могу запоминать реплики, но ужасно запоминаю даты и лица. Я постоянно представляюсь людям, которых уже знаю. А теперь, когда я вспоминаю тот дом, я вижу его лицо, но не уверена, связано ли это с тем, что я видела его сегодня вечером. Ты понимаешь, о чём я говорю?»
Терри кивнул. «Говорят, что показания очевидцев — самые ненадежные. Судебно-медицинская экспертиза или записи с камер видеонаблюдения — на них можно положиться, но если шесть человек стали свидетелями аварии, каждый из них расскажет свою версию произошедшего». Он усмехнулся. «Мой парень-полицейский мне это сказал».
«Я просто не знаю», — сказала Кэролин. «И если я ошибаюсь, то как ужасно было бы обратиться в полицию и обвинить кого-то в убийстве, если он этого не делал? И мы до сих пор не уверены, что убийство имело место».
«Я позвонил сегодня в офис, и Коэна до сих пор нет», — сказал Терри. «В этот раз, когда я звонил, они были немного резки».
«Кратко?»
«Прошла неделя. Я спросил, всё ли в порядке, и девушка, с которой я разговаривал, сказала, что они начинают немного волноваться». Он задумчиво покрутил бокал с вином. «Ты играешь с огнём, понимаешь?»
«Только если это он. Возможно, он просто фанат, который оказался высоким, темноволосым и красивым».
«Ага, значит, теперь он стал красавцем?»
«Вы понимаете, о чём я. Я, возможно, просто пугаюсь теней». Она отпила глоток вина. «Знаешь, что я сделаю? Я поручу это дело частному детективу».
«Вы частный детектив? О чём вы говорите?»
«Макс Данбар. Тот самый парень, который избавил меня от преследования. Я попрошу его проверить Уорвика. У него есть доступ ко всевозможным базам данных и прочему».
«И что потом?»
«Давайте разберемся с этим, когда придет время», — сказала Кэролин. «Посмотрим, что будет в следующую пятницу».
«Будь осторожна, дорогая».
«Я всегда такой, Терри».
ГЛАВА 36
Ричардс остановил свой «Порше» перед шлагбаумом и опустил окно, когда к нему подошел охранник в форме с планшетом в руках. «Уорвик Ричардс, — сказал он. — Я здесь, чтобы увидеть мисс Касл». Была пятница, незадолго до полудня.
Охранник изучил список на своем планшете, кивнул и через окно передал Ричардсу пропуск, после чего показал, где припарковаться. «Если вы подойдете к ресепшену, вас там кто-нибудь будет ждать», — сказал охранник.
Ричардс припарковал машину и прошел через двойные стеклянные двери в приемную. На стенах висели фотографии выставки в натуральную величину, в том числе одна, на которой Кэролин изображена в маленьком черном платье и жемчужном ожерелье, держа в одной руке портфель, а в другой — бокал шампанского.
Он уже собирался поговорить с администратором, когда к нему подошел симпатичный чернокожий мужчина в обтягивающей рубашке-поло и мешковатых джинсах Versace. «Мистер Ричардс? Я Терри Картер». Он протянул руку и одарил Ричардса лучезарной улыбкой.
«Пожалуйста, зовите меня Уорвик», — сказал Ричардс, пожимая руку Терри. — «Откуда вы узнали, что это я?»
Терри рассмеялся. «Кэролин сказала, что ты высокий, темноволосый и красивый».
«Значит, у вас то же самое», — сказал Ричардс.
«Кроме того, охрана позвонила и сказала, что вы только что приехали», — сказал Терри. «Кэролин сейчас на съемочной площадке. Она попросила меня провести вас по съемочной площадке. Не могли бы вы оказать мне услугу и выключить свой мобильный? Ничто так не раздражает режиссера, как звонок телефона».
«Без проблем», — сказал Ричардс. Он достал телефон и выключил его. Терри провел его через двойные двери, ведущие в длинный коридор. «Значит, ты фанат этого сериала?»
«В самом деле, очень сильно», — солгал Ричардс. На самом деле, ранее на той неделе он купил DVD-диск с этим сериалом и провел выходные за его просмотром. Это было неприятное занятие, и после первых нескольких часов он открыл бутылку шампанского, что немного помогло. Единственное, что ему понравилось, — это постоянный поток симпатичных девушек, которые появлялись в сериале, обычно в постели с одним из постоянных мужских персонажей. «Чем ты занимаешься, Терри?»
«Я отвечаю за реквизит. Я предоставляю всякие мелочи, которые загромождают декорации. И помогаю с костюмами».
«Должно быть, это весело».
«Бывают и хорошие моменты, — сказал Терри. — Кэролин говорит, что ты заплатил двадцать пять тысяч долларов за обед с ней».
«Двадцать шесть, — сказал Ричардс. — Это было на благотворительность. Для детей. Я тоже участвовал в торгах за Себа, но рад, что получил её, а не его. Она в отличной форме, не правда ли?»
Терри усмехнулся. «О да, — сказал он. — Как собака мясника».
Они подошли к дверям студии. Горел красный индикатор, Терри указал на него. «Это значит, что они снимают», — сказал он. «Мы можем войти, но шуметь нельзя, и будьте осторожны, куда ступаете. Повсюду кабели».
Ричардс кивнул, и Терри открыл дверь. Они проскользнули внутрь, и Терри осторожно закрыл дверь за ними.
Терри повел Ричардса налево. Они свернули за угол и увидели около двух десятков человек, в основном мужчин, которые стояли вокруг, пока Кэролин и Себ разговаривали. Они находились на кухне, которую Ричардс узнал по DVD. Кэролин держала бокал шампанского и слушала Себа, склонив голову набок.
В нескольких футах слева от нее стоял мужчина, державший над ее головой звуковую штангу. Наблюдая за работой двух актеров, Ричардс был впечатлен тем, как им удавалось сосредоточиться друг на друге и игнорировать десятки людей, стоявших вокруг съемочной площадки. Себ обвинял Кэролин в том, что она не вносит свой вклад в работу труппы, и когда настала ее очередь говорить, она холодно и бесстрастно обрушилась на него с критикой, закончив тем, что плеснула ему в лицо содержимым своего стакана.
«Стоп!» — крикнул режиссёр.
Все начали целеустремленно двигаться, переставлять светильники и подключать кабели обратно, а молодая девушка в обтягивающих джинсах подбежала к Себу и начала вытирать ему лицо полотенцем.
«Перерыв на обед!» — крикнула девушка с планшетом в руках. «Вернёмся ровно в два, чтобы продолжить работу над сорок седьмым эпизодом!»
Кэролин подошла к Ричардс и протянула руку. «Добро пожаловать в забой», — сказала она.
Он пожал ей руку. «Спасибо, что пригласили», — сказал он. Он оглядел съемочную площадку. «Я удивлен, что здесь всего одна камера».
Кэролин рассмеялась. «Большинство людей так и делают, — сказала она. — Они думают, что мы играем, и три или четыре камеры снимают все происходящее. Нет, мы делаем это всего одной камерой. Сначала снимают, как я произношу реплику, потом другого актера, потом кадр, где мы оба в кадре, потом еще один, где он смотрит мне через плечо. Иногда одну и ту же сцену снимают пять или шестью разными способами, а потом все это монтируют вместе в монтажной». Она посмотрела на часы. «Как там в столовой?» — спросила она. — «На самом деле, там довольно неплохо».
«Но вина нет?»
«Никакого вина», — сказала Кэролин. «На самом деле, я только что плеснула Себу в лицо лимонадом».
«И это был третий дубль», — сказал Себ, подходя ближе. Он пожал Ричардсу руку. «Вы здесь на свой обед за двадцать шесть тысяч долларов?»
«Конечно, я жду этого», — сказал Ричардс. «И я с нетерпением этого жду».
Подошла помощница с синим халатом, и Кэролин надела его. «В этом маленьком черном халатике я чувствую себя немного не по одежде», — сказала она. «И мне нужно надеть его для следующей сцены. Надеюсь, вы не против».
«В синем тебе очень идет», — сказал Ричардс.
«Ну, давайте посмотрим, что есть в меню».
«Хочешь, чтобы я пошел с тобой?» — спросил Терри.
«Сопровождающая?» — спросил Ричардс. — «Обещаю, что не буду делать никаких непристойных попыток».
— Всё будет хорошо, Терри, — сказала Кэролин. — Но оставь свой мобильный телефон включенным. Она увидела удивление на лице Ричардса и улыбнулась. — Шучу, — сказала она.
«Я буду вести себя как можно лучше», — сказал Ричардс.
«Уверена, так и будет», — сказала она.
ГЛАВА 37
Кэролин была удивлена, насколько хорошо прошел обед. Ричардс оказался очень приятным собеседником, он был забавным и явно умным, но при этом и хорошим слушателем. Она погрызла камбалу не потому, что не была голодна, а потому, что была полностью поглощена их разговором. Ричардс выбрал спагетти с морепродуктами, и большая часть блюда тоже осталась нетронутой на его тарелке. Она кивнула, глядя на его тарелку. «Невкусно?»
«Всё в порядке, — сказал он. — Честно говоря, мне было слишком весело с тобой разговаривать».
Она рассмеялась. «Я думала точно так же».
«Тебе стоит как-нибудь зайти в клуб».
Она подняла стакан с водой и, сделав глоток, наблюдала за ним. Затем улыбнулась. «Возможно, я и сделаю это».
Ричардс усмехнулся: «Если вам нужен сопровождающий, мы можем позаботиться о том, чтобы Себ был там».
«Проблема в том, что в будние дни нам всегда приходится рано вставать», — сказала она, ставя стакан на стол.
Он наклонился к ней и понизил голос: «Между нами говоря, бывали случаи, когда Себ отправлялся прямо из клуба в студию».
Кэролин рассмеялась. «Я тебе верю, — сказала она. — Но Себ — мужчина, и если он выглядит потрепанным жизнью, это совершенно нормально. Нам, женщинам, нужно хорошо выглядеть в восемь утра, а макияж может помочь лишь до определенной степени».
«Тогда по выходным, — сказал Ричардс. — Пятница — всегда хороший вечер».
«Возможно», — сказала Кэролин.
«Я больше не буду на вас давить, — сказал он. — Я знаю, что давление со стороны болельщиков, должно быть, очень раздражает».
«Вы тот, кто вам нужен? Ваш поклонник?»
'Конечно.'
Она подняла одну бровь. «Серьезно?»
«Серьёзно. Иначе зачем бы я заплатил двадцать шесть тысяч за обед с тобой?»
«Сколько лет идёт это шоу?»
'Девять.'
«В какое время оно отправляется?»
'Восемь.'
«На какой машине я езжу в сериале?»
«В городе — Lexus Prius, за городом — Land Rover Evoque».
Она кивнула, впечатленная. Он усмехнулся. «Хочешь, я скажу тебе, какого цвета у тебя нижнее белье?»
«Это было бы жутко», — сказала она.
Ричардс рассмеялся, накалывая креветку вилкой. «Вы все своих фанатов так жарите?» — спросил он.
«Только те, кто платит двадцать шесть тысяч фунтов за тарелку спагетти с морепродуктами».
«Я смотрю это шоу. И я рад, что у меня была возможность познакомиться с вами. Но, положа руку на сердце, я стараюсь помогать этой благотворительной организации, когда могу. У меня было не самое лёгкое детство, и если я могу помочь детям, которым жизнь досталась тяжело, то это самое меньшее, что я могу сделать».
«Прошу прощения, если мой голос прозвучал так, будто я задаю вам вопросы».
«Вы меня допрашивали, но вы имеете на это право. Я чужой человек, а с незнакомцами нужно быть осторожнее». Он засунул креветку в рот, пожевал и проглотил.
«Так есть ли такой мистер Касл?»
«Было три мистера Касла, — сказала Кэролин. — Слава Богу, все они остались в прошлом. А вы?»
«Мистера Касла у нас никогда не было», — сказал Ричардс.
«А как насчет миссис Ричардс?»
Ричардс покачал головой.
«Значит, детей нет?»
«Нет, у меня есть сын, Джейми. Но он с мамой. Мы никогда не были женаты. Я вижусь с ним раз в несколько недель и во время школьных каникул».
«Сколько лет?»
'Четырнадцать.'
«А, значит, он думает, что ты ничего не знаешь и всё, что ты делаешь, — это позор?» — спросила Кэролин.
«Попал с первого раза», — сказал Ричардс.
«У меня есть четырнадцатилетний сын, рожденный благодаря мистеру Кастлу номер один».
«Он живёт с вами?»
«Мы делим опеку, но он учится в школе-интернате, поэтому я вижусь с ним в основном во время каникул. Мой рабочий график настолько дурацкий, что он обычно остается с отцом. Но мы общаемся по Скайпу».
Ричардс рассмеялся. «Да, а как мы обходились без Скайпа? Это же здорово, правда?»
«Не знаю, мне кажется, я предпочитаю телефоны, чтобы не видеть презрительных взглядов».
Они оба рассмеялись, и Кэролин внезапно осознала, что в его компании она чувствует себя совершенно непринужденно. Это не имело никакого смысла. Она все еще допрашивала его как потенциального подозреваемого в убийстве, а тут же обменивалась с ним историями о воспитании подростков.
«Могу я сделать признание?» — спросил он.
У Кэролин от удивления отвисла челюсть. «Что?»
«Признаюсь, — сказал он. — До встречи с тобой я действительно считал тебя стервой из ада».
«Себ, что ли, рассказывал сказки вне школы?»
Ричардс рассмеялся, и его глаза заблестели. «Конечно, нет. Я никогда не видел его в клубе. Нет, наверное, я составил о нем впечатление, основываясь на том, что видел по телевизору».
«Ты правда думал, что я Диана?»
«Конечно. Думаю, все так думают, правда? Мало кто видит тебя настоящего».
«И в чём суть вашего вопроса?»
«Суть в том, что ты настоящая — это нечто особенное». Он чокнулся стаканом с водой с её стаканом. «Я рад, что мы это сделали».
«Знаете, я тоже», — сказала Кэролин.
«Могу ли я как-нибудь уговорить вас сделать это снова?»
«Что, обед в столовой для персонала?»
Ричардс рассмеялся. «Я задумал настоящий ужин с шампанским. Знаете что, если вы все еще боитесь, что я могу быть сталкером, почему бы вам не прийти в клуб с Себом? Мы можем выпить приличную бутылку шампанского и поужинать на террасе».
«Я никогда не думала, что ты сталкер», — сказала Кэролин. «И, как я уже говорила, мне жаль, что ты заплатила двадцать шесть тысяч за спагетти с морепродуктами. Но надо сказать, я предпочитаю красное вино шампанскому».
«Значит, это «да»?»
«Это, конечно, маловероятно», — сказала она. «В одну из суббот, может быть. Дайте мне поговорить с Себом».
«Моя визитка у тебя», — сказал Ричардс. «Я оставляю мяч на твоем поле». Он фыркнул и наклонил голову набок.
«Мне очень нравятся эти духи», — сказал он. «Шанель?»
«Coco Mademoiselle, — сказала она. — Это мой любимый аромат уже давно».
«Ну, теперь это мой любимый», — сказал Ричардс, усмехнувшись. «Как же банально это прозвучало?»
«Довольно банально», — засмеялась она. — «Но я приму комплименты в любом виде».
Они закончили обед, и Кэролин проводила Ричардса до парковки. «Красивый», — сказала она, увидев его «Порше». «Мне нравятся внедорожники. В них я всегда чувствую себя намного безопаснее».
«На какой машине вы ездите?» — спросил Ричардс.
«В последнее время большую часть времени я езжу за рулем», — сказала она. «Но у меня Audi TT».
«Вот это мотор!» — сказал он.
«Она шустрая», — сказала Кэролин. «Но это не машина моей мечты».
«Да? А что бы ты предпочёл?»
«Если бы у меня было место, я бы купила Bentley», — сказала она. «Но у меня тесное парковочное место, и в доме нет гаража. Оставлять Bentley на улице — это верный путь к неприятностям».
«Да, завистников вокруг много», — сказал Ричардс. Он улыбнулся, глядя ей в глаза, пытаясь понять, проверяет ли она его насчет «Бентли» или это было случайное замечание. «Красный», — сказал он.
'Красный?'
«Это цвет твоего нижнего белья». Он послал ей воздушный поцелуй и сел в машину. Она все еще смеялась, когда он уезжал.
ГЛАВА 38
Съемки продолжались практически без перерыва в течение всего дня, и только после шести Кэролин смогла поговорить с Терри. Он был в реквизитной комнате, работая над набором файлов, которые Себ будет держать в руках в крупном плане позже на этой неделе. «Ну и что ты думаешь?» — спросила она, садясь на край его стола.
«Он настолько вкусный, что его можно съесть, правда?»
Кэролин рассмеялась. «Этот образ останется со мной до самой смерти», — сказала она.
«Что еще важнее, как вы думаете, это он? Это тот парень, которого вы видели в доме Николаса Коэна?»
«Не знаю», — сказала Кэролин. «Серьезно. Когда я увидела его в первый раз, я подумала, что это он, но теперь я уже не так уверена».
— Ты не помнишь? — спросил Терри, откидываясь на спинку стула.
«У меня ужасная память на лица, Терри. Просто ужасная. Я не помню, как выглядела моя мама. Точнее, помню, но все мои воспоминания основаны на ее фотографиях. Вот такое лицо я вижу».
«Что ты хочешь сказать? У человека, которого ты помнишь, нет лица?»
«Нет, теперь у него лицо Уорвика, но я не уверена, то ли мне просто мерещится, то ли я специально представляю его там». Она пожала плечами. «Звучит глупо, не правда ли?»
«Нет, это совсем не звучит глупо. Я понимаю, что вы имеете в виду. Полиция всегда говорит, что показания очевидцев — самые ненадежные. Ни у кого нет идеальной памяти».
«Мне кажется, это не он, — сказала она. — Но, возможно, это потому, что он такой хороший парень».
«И красивый».
«И красавчик», — согласилась Кэролин. Она оттолкнулась от стола Терри и начала расхаживать взад-вперед.
«Тед Банди был красивым мужчиной и убил чертовски много женщин», — сказал Терри.
«Уорвик не серийный убийца, он, может быть, и убил Николаса Коэна, но…» Она пожала плечами и не закончила фразу. «Я просто не знаю, Терри».
«Почему бы просто не поговорить с полицией?»
Кэролин перестала ходить взад-вперед и скрестила руки. «И что ты сказала?»
«Ну, для начала скажите им, что вам кажется, будто вы видели, как Ричардс ударил бухгалтера по голове».
«А если я ошибаюсь?»
«Если вы ошибаетесь, то он может сказать полицейским, где он был в тот момент, и всё будет хорошо».
«А потом он подал на меня в суд за клевету».
«Он не узнает, что это были вы».
Кэролин рассмеялась. «Знаешь, копы общаются с прессой при каждом удобном случае, — сказала она. — Это я, Терри. Если я хоть раз выйду на улицу без макияжа, то это сразу окажется на первой полосе сайта Mail. А помнишь, как я немного поправилась? Таблоиды тут же на меня набросились. Представь, что они будут делать, если узнают, что я замешана в расследовании убийства». Она снова прислонилась к его столу.
«Мне кажется, вы слишком волнуетесь».
«Да уж, ты работаешь в чертовом офисе, и никто тебя, черт возьми, не знает. А я на виду у публики, и поверь мне, если станет известно, что я был свидетелем убийства, об этом напишут все газеты».
Терри выдал натянутую улыбку. «Дорогая, я знаю, насколько ты знаменита. И что я всего лишь один из тех, кто не пользуется закулисной славой».
Кэролин рассмеялась и похлопала его по руке. «Ты понимаешь, о чём я говорю, — сказала она. — Послушай, телеканал планирует реорганизовать шоу, и они воспользуются любым предлогом, чтобы выгнать меня».
«Чушь», — сказал Терри.
«Я говорю серьёзно, Терри. Меньше всего мне сейчас нужно быть вовлечённым в подобное. И всё это может оказаться пустяком. Уорвик — прекрасный парень. Может, он просто похож на того, кого я видел в доме Коэна. В конце концов, насколько вероятно, что он захотел бы пообедать со мной, если бы подумал, что я видел, как он совершил убийство?»
«Может, он такой же сумасшедший, как и ты», — рассмеялся Терри. — «Так что же ты теперь будешь делать?»
«Я позвоню Максу Данбару. Он сможет проверить информацию о Уорике».
«Мне этот парень не нравится».
«Макс? С ним все в порядке».
«Он мерзкий тип, Кэролин. И он постоянно смотрит на твою грудь, когда думает, что ты ничего не знаешь».
Кэролин рассмеялась. «Думаю, большинство гетеросексуальных мужчин так и делают, Терри».
«Я говорю серьёзно. Я никогда ему по-настоящему не доверял».
«Он отлично справляется со своей работой», — сказала Кэролин. «От того преследователя я больше ничего не слышала после того, как Макс с ним поговорил. У него отличные связи в полиции, и он очень осторожен». Она посмотрела на часы. «В любом случае, мне пора идти. Билли ждет меня снаружи».
«Только будь осторожна», — сказал Терри, целуя её в щёку. «А если захочешь остаться на ночь, позвони мне».
ГЛАВА 39
Ричардс только что запер свой Porsche и направлялся к лифту, чтобы подняться в свой пентхаус, когда из тени вышла фигура. Он сжал кулаки, но расслабился, увидев, что это Халпин. «Что ты, черт возьми, делаешь?» — спросил Ричардс. «Ты чуть не довел меня до сердечного приступа».
«Простите, босс, я просто хотел узнать, как всё прошло, вот и всё».
«Так зачем ты меня преследовал? Не мог позвонить?»
Халпин подошёл ближе к Ричардсу и понизил голос: «Нет, я не мог позвонить, потому что, если копы нас заметили, они будут подслушивать. Ты же знаешь, какие они, сотрудники отдела 5-0. Они будут следить за нами, пока не убедятся, что у них есть неопровержимое доказательство».
Ричардс кивнул и достал сигару. «Да, ты прав». Он откусил кончик, выплюнул его и закурил.
— Ну и как всё прошло? — спросил Халпин.
Ричардс выпустил облако дыма, прежде чем ответить: «Думаю, с нами всё в порядке».
«Ты так думаешь? Нам нужно больше, чем это, босс».
Ричардс прищурился. «Ты начинаешь меня раздражать, ты это понимаешь?»
Халпин поднял руки. «Извините, но это важно, босс. Если она сможет нас опознать, мы отправимся в тюрьму надолго».
«Она была милашка, как орех, — сказал Ричардс. — Она болтала о своей работе и семье, сказала, что, возможно, заглянет в клуб. Я ничего особенного не заметил».
«Но она же актриса. Возможно, она просто притворялась».
«Да, но зачем встречаться со мной, зачем обедать со мной?» — спросил Ричардс. «Если бы она меня узнала, почему бы просто не позвонить в полицию?»
«Возможно, она была под воздействием наркотиков».
Они подошли к лифту, и Ричардс нажал кнопку вызова. «Подключен?»
«Может быть, полицейские установили на неё прослушивающее устройство. Может быть, они вели подслушивание».
«Что, пока я признавалась в убийстве в столовой студии? Ты слишком много смотришь телевизор».
«Возможно, она не всё видела. И не забывайте, что тела нет, а криминалистической экспертизы практически нет. Плюс у нас есть алиби. Так что, если она обратится в полицию, скорее всего, они будут ждать от нас признания».
«Этого ведь не произойдёт, правда?»
«Поэтому они, возможно, и подумывают о том, чтобы подключить её к аппаратуре».
Ричардс пустила дым в сторону крыши автостоянки, когда открылись двери лифта. «Она ничего подобного не спрашивала. Это была просто болтовня».
«Значит, ты думаешь, у нас всё хорошо?»
Ричардс вошел в лифт, и Халпин последовал за ним. «Думаю, да».
«Босс, нам нужно больше, чем это». Двери лифта закрылись, и Халпин нажал кнопку верхнего этажа.
«Мы вне подозрений, — сказал Ричардс. — Я в этом уверен. Она ничего не видела».
Халпин кивнул, но его взгляд не был убежден. «Значит, все останется по-прежнему?»
«Да. Можешь начинать мне звонить, вместо того чтобы выскакивать из тени, и я организую встречу с Монетным двором завтра».
ГЛАВА 40
Кэролин дождалась субботнего утра, прежде чем позвонить Максвеллу Данбару. Его номера не было в её телефоне, но она сохранила его визитку. Она положила её в большую стеклянную вазу с несколькими сотнями других визиток, а когда вернулась домой, высыпала их на обеденный стол и разложила. Визитка Данбара была простой белой с чёрными буквами – «Расследования Максвелла Данбара». На ней был указан номер стационарного и мобильного телефона. Она набрала номер мобильного, и Данбар ответил через несколько секунд. «Макс? Это Кэролин. Кэролин Касл».
«Мисс Касл, давно не виделись. Надеюсь, ваш преследователь не вернулся». Он слегка шепелявил и имел привычку тяжело дышать, словно страдал астмой.
«Нет, ты прекрасно решил эту небольшую проблему, Макс. Но мне нужно сделать кое-что ещё».
«Как всегда, к вашим услугам, мисс Касл».
«Макс, я понимаю, что это слишком поздно, но ты мог бы приехать сейчас? Я всю неделю работаю допоздна, и это довольно срочно».
«Без проблем, мисс Касл. Вы все еще в Ноттинг-Хилл-Гейт?»
«Да, Макс. Буду тебя ждать».
Кэролин прервала связь. Она сварила кофе и как раз допивала его, когда зазвонил дверной звонок. Она оставила дверь на цепочке и, прежде чем открыть, проверила через дверной глазок, что это Данбар. Он пожал ей руку, вытер ноги о коврик и снял плащ. Она повесила его на вешалку и проводила его на кухню. Он сел и выдохнул. Это был крупный мужчина лет шестидесяти с небольшим. Кэролин видела его в последний раз три года назад, но казалось, что он постарел на десять лет. Его волосы стали тоньше и седее, а на лице появился восковой блеск, указывающий на то, что он не в лучшем состоянии здоровья. Пивной живот выпирал из-под пуговиц рубашки, и по передней части рубашки капала какая-то жидкость, похожая на горчицу.
«Хочешь кофе, Макс? Или воды?»
Он подмигнул ей. «Знаешь, виски отлично бы помог согреться и не простудиться», — сказал он, постукивая по кончику носа, покрытого красными прожилками. «Может, еще немного воды, чтобы немного успокоиться».
Кэролин прошла в гостиную и взяла бутылку Johnnie Walker Blue Label. Она отнесла её обратно на кухню, налила приличную порцию в стакан и добавила немного водопроводной воды. Он взял у неё бутылку, поднял стакан в знак приветствия и выпил почти половину залпом. От него исходил кислый запах, как будто он не мылся пару дней.
«Так в чём ваша проблема, мисс Касл?» — спросил он.
«Мне нужно, чтобы вы проверили одного человека. Мужчину, с которым я встречалась. Его зовут Уорвик Ричардс».
«Уорвик Ричардс?»
Кэролин кивнула. «Ему около 180 см, он в хорошей форме, темные волосы, явно богат. Ездит на Porsche Cayenne. Он говорит, что управляет ночным клубом на Лестер-сквер и владеет несколькими объектами недвижимости».
«И что вы хотите, чтобы я сделал?» — спросил Данбар.
«Мне нужно знать о нём всё. Кто он. Где живёт. Друзья. Враги».
«Он доставляет вам проблемы, мисс Касл?»
«На самом деле нет. Я с ним встречалась, и мне просто нужно узнать о нём побольше. Вы можете это сделать?»
«Конечно. Вы говорите, что встречались с ним. Он вам открытку дал?»
«Да», — она протянула ему визитку, которую ей дал Ричардс. — «А еще, попробуйте выяснить, есть ли у него какие-либо связи с бухгалтером по имени Николас Коэн. Он партнер в фирме под названием «Коэн и Кавчинский»».
«Нет проблем», — сказал Данбар.
«Как думаешь, сколько времени это займет, Макс?»
«Пару дней». Он осушил стакан и встал. «Я позвоню тебе, как только что-нибудь получу».
«Ты меня спас, Макс, спасибо тебе!»
«Скажем, пятьсот, в счет?»
«Боюсь, придётся заплатить чеком».
«Чек вполне подойдёт, мисс Касл».
Кэролин выписала ему чек, пока он стоял позади нее, тяжело дыша. Она отдала ему чек, проводила его до выхода, затем вернулась на кухню и налила бокал вина.
ГЛАВА 41
Ричардс договорился встретиться с Монетным двором в пабе на берегу канала в Мейда-Вейл, на севере Лондона. Монетный двор собирался пообедать со своей матерью и сказал, что будет в пабе к трем. Он ждал на парковке, когда подъехал Ричардс. Ричардс припарковался, вышел и обнял своего старого друга. Мюррею Уэйнрайту было за шестьдесят, и они знали друг друга более двадцати лет. В бизнесе, полном лжецов, мошенников и жестоких психопатов, Монетный двор был одним из немногих людей, которым Ричардс полностью доверял. У него были длинные седые волосы, собранные в конский хвост, загорелая кожа от многолетнего пребывания на испанском солнце и белоснежные зубы, которые были лучшими имплантами, которые только можно было найти на Харли-стрит. На левом запястье у него были золотые часы Rolex, на правом — массивный золотой браслет, а на правой руке — два золотых кольца с золотыми монетами, которые были столь же эффективны, как любой кастет.
«Тяжелые времена, не так ли?» — спросил Монетный двор, взглянув на «Порше».
«Ты имеешь в виду «Бентли»? Для дорожных полицейских это было как красная тряпка для быка. Сейчас так много наркоторговцев ездят на «Бентли», что нас всех клеймят одним и тем же человеком».
«И они игнорируют белые веранды, это такой план?»
«Не стоит критиковать, если это работает».
«Расход топлива на милю на галлон?»
«Кто, черт возьми, знает, Мюррей? И, что еще важнее, кому это вообще интересно?» — рассмеялись двое мужчин, и Ричардс открыл свой портсигар и предложил его Монетному двору. Он взял одну сигару, понюхал ее и откусил кончик.
Ричардс поступил так же, зажег обе сигареты, после чего они направились в паб и сели за столик на террасе с видом на канал.
«Я помню времена, когда это был по-настоящему опасный питейный заведение, — писали в газете The Mint. — Вы бы не зашли сюда без пистолета в кармане или мачете засунутого в штанину».
«Джентрификация, — сказал Ричардс. — Это происходит повсюду».
«Вы не шутите, — сказал Монетный двор. — Я купил маме квартиру двадцать лет назад за пару сотен тысяч, и знаете, сколько она сейчас стоит? Миллион фунтов. Черт возьми, миллион. Квартира хорошая, конечно, но в ней всего две спальни». Подошел официант, и Ричардс заказал бутылку шампанского «Кристал».
«Мне нужно кое-что уладить», — сказал Ричардс после ухода официанта. — «У меня возникли проблемы с денежным потоком».
«Переезжай на побережье навсегда, дружище. С испанцами гораздо проще иметь дело».
«Мне нужно оставаться поближе к клубу. И ты же знаешь, я не люблю солнце». Он наклонился к нему. «Можешь что-нибудь для меня организовать? Срочно?»
«Что вы имели в виду?»
«У меня на чёрный день отложено семьсот пятьдесят тысяч. Я думал разделить эту сумму на три части. Устроим мне три заезда, если один пройдёт, я покрою свои расходы, если все три пройдут, я буду очень доволен».
Монетный двор кивнул. «У меня есть поставщик в Марокко, который рвется в бой», — сказал он. «Вы хотите работать в одиночку или в команде?»
Ричардс выпустил облако дыма над каналом. Объединение его денег с деньгами других инвесторов означало большую прибыль за счет эффекта масштаба, но чем больше людей было вовлечено, тем выше была опасность того, что кто-то их донёс. «Я оставляю это на ваше усмотрение, Мюррей. Вы меня никогда не подводили».
Официант вернулся с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и двумя бокалами. Он налил немного в один бокал, но Монетный двор махнул рукой с кольцом над бокалом. «Просто налей, все будет хорошо», — сказал он.
Они оба потягивали шампанское, пока официант не ушел. «Ваши деньги в системе или речь идет об использованных банкнотах?» — спросил Монетный двор.
«Деньги лежат в банке, — сказал Ричардс. — Футболка. Большую часть своих денег я вкладывал в клуб последние несколько лет, так что все законно. Я планировал оставить их там надолго, но теперь у меня нет другого выбора, кроме как вложить их в игру».
«Хорошо знать», — сказал Монетный двор. «Я могу предложить вам более выгодный курс по банковским депозитам, вы же знаете». Он достал ручку из кармана пиджака и визитку из бумажника и набросал цифру. «Переведите деньги, когда будете готовы», — сказал он.
Ричардс спрятал карточку в карман. «Вы джентльмен и учёный», — сказал он.
«Ты в порядке? Нехватка наличных денег тебя беспокоит?»
«Это был единичный случай, — сказал Ричардс. — Я с этим разобрался, но у меня проблемы с возвратом денег». Он пожал плечами. «Возможно, мне придется списать это со счета, и в таком случае я вернусь к вам».
«Всегда рад помочь», — сказал Монетный двор. Он поднял бокал в знак приветствия.
Ричардс чокнулся бокалом с бокалом «Минта». «Ты меня спас», — сказал он. Он осушил свой бокал и посмотрел на часы. «Мне придётся полюбить тебя и бросить».
«Я останусь здесь и наслажусь игристым вином, — сказал отель The Mint. — Но за счёт вам придётся заплатить на выходе».
ГЛАВА 42
Ричардс выругался себе под нос, увидев ярко-желтый штрафной талон на переднем правом колесе своего «Порше». Под дворниками штрафной квитанции не было, но он увидел двух коренастых мужчин в куртках-бомберах, прислонившихся к «Рейнджер Роверу». У обоих были бритые головы. Один был чуть выше шести футов ростом, с татуировкой паутины на шее. Другой был ниже и шире, с носом, который был сломан в прошлом и плохо зажил. У него на костяшках пальцев левой руки была татуировка «ЛЮБОВЬ», а на правой — «ШЛЯПА». Казалось, когда-то там было написано «НЕНАВИСТЬ», но буква «Е» со временем стерлась.
Двое мужчин медленно подошли, размахивая руками вдоль тела. В их походке чувствовалась уверенность тех, кто привык внушать страх из-за своего внушительного телосложения. Ричардс достал из кармана пальто пачку сигар.
Двое мужчин остановились в нескольких шагах от него. Брокен Ноуз скрестил руки и уставился на Ричардса. Ричардс улыбнулся, заметив попытку запугать его. Давно его не пугал другой мужчина, особенно тот, чей IQ явно едва достигал двузначных значений.
«Кобвеб Тату» фыркнул, а затем выплюнул зеленоватую мокроту на тротуар. «Отличный мотор. 550-сильный Turbo S, да?»
«Да, — сказал Ричардс. — Хороший зажим. Упал с задней части грузовика, да?»
В Cobweb Tattoo проигнорировали сарказм. «Сколько бы стоила такая машина? Сто тысяч?»
«Ближе к ста двадцати, со всеми дополнительными опциями», — сказал Ричардс. «Теперь вы собираетесь снять этот зажим или нет?» Он закурил сигару.
— Это тебе решать, да? — сказал Сломанный Нос. — Это ты припарковался на частной территории.
«Я не знал, что это частная собственность», — сказал Ричардс.
«Там есть табличка», — сказал Сломанный Нос.
«Я не видела никакого знака».
«Оно вон там», — сказал Сломанный Нос, указывая на табличку размером с открытку на кирпичной стене неподалеку.
«Слушай, приятель, как тебя зовут?» — спросил Ричардс у Кобвеб Тату.
«Мы не разглашаем свои имена», — сказал он. У него была толстая шея и чрезмерно развитые предплечья, что, по его словам, было следствием злоупотребления стероидами, а не физических упражнений.
«Хорошо, — сказал Ричардс. — Послушайте, давайте просто закроем на это глаза. Сегодня суббота. Кто бы мог подумать, что на выходных возникнут проблемы?»
«Нет, это невозможно», — сказал представитель Cobweb Tattoo. «Как только зажим надет, его нельзя снять, пока вы не заплатите».
'Сколько?'
Салон Cobweb Tattoo указал на вывеску. «Точно так же, как там написано. Двести фунтов».
«Двести фунтов? Вы что, издеваетесь?»
«Кобвеб Тату» скрестил руки на груди. «Как хочешь, приятель, — сказал он. — Машина останется на месте, пока ты не заплатишь».
«А если я не заплачу?»
«Тогда мы отбуксируем машину, и вам придётся заплатить пятьсот».
«Вот это действительно смешно», — сказал Ричардс.
«Разве мы выглядим так, будто нам весело?» — прорычал Сломанный Нос.
«Нет, — ответил Ричардс. — Нет. И все ли платят?»
«Они ноют, жалуются, а иногда и угрожают нам, но в конце концов, да, все платят».
Ричардс вытащил из кармана пачку банкнот и отклеил четыре пятидесятидолларовые купюры. Он передал их Кобвеб Татуировщику. Тот ухмыльнулся и положил деньги в карман. Брокен Ноуз достал связку ключей из поясного мешочка и опустился на колени у зажима.
Ричардс отступил на шаг назад и достал телефон. Он сфотографировал тату-салон Cobweb Tattoo. «Вот, вы не можете нас фотографировать», — сказал он. Брокен Ноуз поднял голову, и Ричардс сфотографировал его лицо. «Всё равно это вам ничем не поможет, приятель. Мы абсолютно легальны. Копы ничего не сделают. Вы на частной территории».
Ричардс обернулся и сфотографировал номерной знак Range Rover. «Мне плевать на копов, приятель», — сказал он и убрал телефон.
Брокен Ноуз поднял зажим и отнёс его к Рейндж-Роверу.
«Вам нужен чек?» — спросили в тату-салоне Cobweb Tattoo.
Ричардс улыбнулся. «Позвольте мне объяснить вам, что произойдет, как бы вас ни звали, — сказал он. — Тогда вы сможете решить, получу я квитанцию или нет».
Брокен Ноуз поднял заднюю дверь Range Rover и убрал зажим.
«Вот видите, я сейчас отдам фотографии своему хорошему другу, и он через несколько часов узнает о вас и вашем приятеле всё. Как только он узнает, где вы живете, вам и вашему уродливому приятелю разнесут окна вдребезги кирпичами, а шины проколют». Ричардс затянулся сигарой. «Знаю, вы думаете, что кирпич в окно и проколотая шина — это пустяк, но мой приятель и его друзья этим займутся, так что вы знаете, что будет дальше. У вас есть дети?» Ричардс усмехнулся. «Да, по выражению вашего лица я вижу, что у вас есть дети. Ну, вашим детям понадобится очень дорогостоящая стоматологическая помощь, потому что мой приятель позаботится о том, чтобы им разбили рот разводным ключом». «Если они совсем маленькие, то им уже не за горами вторые зубы, но если нет…» — Ричардс пожал плечами и выдохнул дым в сторону мужчины.
«Эй, Даррен, ты идёшь или нет?» — крикнул Сломанный Нос. Паутина проигнорировала его.
«Тогда твоей жене плеснут в лицо серной кислотой. Может ослепить. А может и нет. Но как бы там ни было, Даррен, она будет выглядеть ужасно». Ричардс усмехнулся. «А ты? Ну, старый приятель Даррен, тебя, наверное, оставят в покое. Но ты можешь провести остаток жизни, зная, что я сделал с твоей женой и детьми. И всё из-за двухсот чёртовых фунтов».
«Даррен, давай!» — крикнул Сломанный Нос.
«Отвали!» — крикнул Коббебби Тату.
«Так что, Даррен, ты должен задать себе вопрос: хочешь ли ты дать мне квитанцию на эти двести фунтов или хочешь вернуть деньги и уйти? Без давления, Даррен, решай сам. Мне плевать, в любом случае. Мой приятель мне должен услугу. Мне это ничего не будет стоить».
Ричардс сделал ещё одну затяжку сигары и небрежно пожал плечами. Он повернулся к своей машине, но остановился, когда Кобвеб Тату сунул ему купюры. Ричардс взял деньги и сел в машину. Когда он отъезжал, Брокен Нос кричал на Кобвеб Тату и тыкал ему пальцем в лицо. Ричардс в последний раз взглянул в зеркало заднего вида как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кобвеб Тату отшатнулся назад и ударил головой своего коллегу.
ГЛАВА 43
Многое Кэролин Касл не знала о Максвелле Данбаре. Например, она не знала, что он сидел в тюрьме. Он отсидел три с половиной года из семилетнего срока за нанесение тяжких телесных повреждений, которые полиция называла «тяжкими телесными повреждениями», а сам Данбар описывал как «хорошую кровавую расправу». Это было, когда он был намного моложе, и с тех пор он всегда следил за тем, чтобы в случае физической расправы не было свидетелей, камер видеонаблюдения и, в идеале, было готово неопровержимое алиби. Она также не знала, что он платил полицейским за информацию. Данбар любил создавать впечатление, что когда-то был полицейским, детективом из «Летучего отряда», но на самом деле он так и не смог пройти медицинский осмотр. С подросткового возраста он страдал от диабета 2 типа, и теперь его врач угрожал начать ему инъекции инсулина. Но у него были друзья в нескольких полицейских управлениях, хотя, когда дело доходило до предоставления информации, это были друзья, которым нужны были деньги в коричневом конверте, прежде чем они смогли бы предоставить нужные сведения. Кэролин также не знала правды о том, как Данбар поступил с ее преследователем. Друг-детектив Данбара распечатал досье этого человека из Национальной полицейской компьютерной системы, и, прочитав его, Данбар понял, что мягкий подход не сработает. Преследователя звали Томас Бейл, и большую часть своей взрослой жизни он то попадал в психиатрические лечебницы, то выходил из них. Ему было тридцать семь лет, у него был IQ на грани умственной отсталости, и он страдал шизофренией, которую едва контролировали лекарства. Кэролин была не первой актрисой, на которой он зациклился. Одна из звезд сериала «Эммердейл» подала против него заявление о запретительном ордере после того, как он появился у нее на пороге с букетом роз.
Кэролин ясно дала понять, что не хочет подавать в суд на Бейла из-за шумихи, которую это вызовет. И пока Бейл не угрожал ей физически или не напал на нее, полиция ничего не предпримет. Данбар пошел к Бейлу, чтобы попытаться вразумить его, но уже через несколько минут стало ясно, что это не получится. Он был невысоким, худощавым мужчиной без подбородка и с раздражающим заиканием, и он постоянно настаивал на том, что его права человека позволяют ему общаться с кем угодно, и нет закона, запрещающего ему писать ей или даже стоять у ее дома. Бейл проводил много времени в интернете и мог подробно цитировать свои права, поэтому Данбар просто кивал и слушал. Когда Бейл закончил говорить, Данбар надел ему на правую руку кастет и ударил Бейла туда, где у большинства мужчин есть подбородок, сломав ему челюсть и выбив зубы. Затем Данбар схватил Бэйла за горло и сказал, что если тот когда-нибудь снова свяжется с Кэролин Касл, он вернется с пистолетом. После этого он сильно ударил его в пах. Он оставил Бэйла свернуться калачиком на полу, а на следующий день выставил Кэролин счет на две тысячи фунтов.
Данбар сидел в своей гостиной со стаканом виски с колой и мобильным телефоном на журнальном столике перед собой, обдумывая варианты. Он знал Уорвика Ричардса, или, по крайней мере, знал о нем. И одно он знал наверняка: Уорвика Ричардса не отпугнет даже кастет. Честно говоря, следовало бы составить краткий отчет о Ричардсе и сказать Кэролин, чтобы она не приближалась к нему ни с шестом, ни без него. Но если он так сделает, то сможет выставить ей счет всего на несколько сотен. Если повезет, он сможет оставить себе те пятьсот, которые она ему дала. Он внес чек на свой банковский счет в понедельник утром, и вот уже среда, а он уже обналичен. Меньше всего ему хотелось начинать возвращать деньги. К тому же, у Кэролин Касл денег хоть отбавляй.
Был способ выжать из этой ситуации больше денег, но это означало бы риск. Он сделал еще один глоток виски и потянулся за телефоном. Он набрал номер с визитки, которую ему дала Кэролин. Когда Ричардс ответил, его голос звучал сердито. «Кто, черт возьми, это такой?»
«Вы меня не знаете, мистер Ричардс, но…»
«Если я вас не знаю, какого черта вы звоните по этому номеру?» — спросил Ричардс.
«Я просто хочу…»
«Да пофиг, — прорычал Ричардс. — Это мой личный телефон, позвоните мне ещё раз, и я вас найду и сломаю вам ноги».
Ричардс закончил разговор. Данбар отнял телефон от уха и посмотрел на него. «Отлично», — пробормотал он. Он сделал еще один глоток виски, затем набрал SMS. Два слова. «Кэролин Касл».
Через десять секунд после отправки сообщения зазвонил телефон. Данбар усмехнулся и подождал немного, прежде чем ответить на звонок. «Да?» — спросил он.
«Кто ты, блять, такой?»
«Меня зовут Максвелл Данбар. И нам нужно поговорить».
'О чем?'
«Вы получили моё сообщение. Вы знаете, о чём идёт речь».
'И?'
«Она моя клиентка», — сказал Данбар.
«Это правда?» — спросил Ричардс.
'Это верно.'
«А кто вы? Ее адвокат?»
«Я частный детектив, — сказал Данбар. — Послушайте, нам нужно встретиться».
«Я так не думаю», — сказал Ричардс.
«Нам нужно поговорить».
'О чем?'
«Я думаю, вы не очень-то хотите обсуждать это по телефону, правда?»
Последовала долгая пауза. «Хорошо», — наконец сказал Ричардс. «Дайте мне свой адрес, и я приеду».
«Честно говоря, я бы предпочел какое-нибудь более людное место», — сказал Данбар. «У вас уже есть определенная репутация. Где вы сейчас находитесь?»
«Кто ты, блять, такой, чтобы спрашивать меня, где я? Какое тебе дело до того, где я?»
«Я просто хотел немного облегчить вам жизнь, вот и все», — сказал Данбар. «Если бы вы были в клубе, я мог бы приехать на Запад».
«Хочешь пойти в клуб?»
«Черт возьми, нет. Я не собираюсь устраивать эту выходку в логово льва. Но я могу увидеть тебя на Лестер-сквер».
«Вы сможете быть там через два часа?»
Данбар посмотрел на часы. «Нет, у меня кое-что запланировано. Но я могу быть там к восьми. Но тебе нужно быть там одному, хорошо?»
«И как я вас узнаю?»
«Я вас узнаю», — сказал Данбар. На журнальном столике рядом с бутылкой виски лежали два распечатанных листа. Информация из Национальной полицейской компьютерной системы, включая фотографию головы и плеч. «Я хочу, чтобы вы пришли одни».
«К чёрту всё это, — сказал Ричардс. — Я тебя и в голову не знаю».
«Ну, если вы всё-таки приведёте кого-нибудь, убедитесь, что он держится на расстоянии. Не думаю, что вам захочется, чтобы кто-то подслушивал то, что я вам скажу». Данбар прервал связь и осушил свой бокал. Он улыбнулся. Пока всё идёт хорошо.
ГЛАВА 44
Ричардс спустился вниз на личном лифте вместе с Халпином. «Так кто этот парень, босс?» — спросил Халпин. На нем было тяжелое черное пальто с поднятым воротником. В правом ухе у него был прозрачный пластиковый наушник, позволявший слышать разговоры сотрудников службы безопасности, а к поясу был прикреплен рация.
«Просто частный детектив, — сказал Ричардс. — Как только мы выйдем на улицу, следите за мной, но держитесь на расстоянии».
«Вы уверены в этом?»
«Он не станет ничего вытворять на Лестер-сквер в среду вечером», — сказал Ричардс. «В любом случае, я думаю, это он боится».
Лифт остановился, и двери открылись в вестибюль здания. Там стояли два швейцара в черных куртках-бомберах и с такими же наушниками. Они кивнули Ричардсу и Халпину, когда те вышли.
— Всё в порядке, ребята? — спросил Халпин.
«Пока тихо», — сказал более высокий из двух швейцаров.
Халпин посмотрел на часы. Было всего восемь часов, а в клубе обычно начиналось оживление только к полуночи. «Еще рано», — сказал Халпин. Он последовал за Ричардсом через вестибюль и вышел на Лестер-сквер. Площадь была заполнена туристами и кинозрителями, пока Ричардс медленно пробирался к центру. Халпин остался у входа в здание, жуя жвачку и не сводя глаз с Ричардса.
Ричардс остановился и закурил сигару. Две женщины средних лет в дешевых пальто сердито посмотрели на него, а он усмехнулся. «Я снаружи, вы, угрюмые коровы, — сказал он. — Если не хотите вдыхать пассивный дым, можете идти к черту домой».
Обе женщины отвели взгляд и поспешно удалились.
«Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей, мистер Ричардс?»
Ричардс обернулся и увидел полного лысеющего мужчину в плаще. «Можно подумать, я убиваю их детей. Ты Максвелл?»
«На полную катушку», — сказал Данбар. «Я бы и сам не отказался от одного из них. Как их зовут, кубинцы?»
«Скручено вручную на бёдрах смуглой девушки», — сказал Ричардс, доставая свой коричневый кожаный футляр для сигар. Он открыл его и предложил сигару Данбару. Данбар откусил кончик и выплюнул его на пол, а Ричардс достал коробку сигар Swan Vestas и зажег спичку. «Никогда не пользуйся зажигалкой, — сказал он. — Она портит вкус».
Данбар затянулся сигарой и довольно выдохнул дым. «Здесь не поспоришь, — сказал он. — Женщина — всего лишь женщина, а хорошая сигара — это просто курение. Кто это сказал?»
«Редьярд Киплинг», — сказал Ричардс.
«Я думал, это Уинстон Черчилль».
Ричардс покачал головой. «Киплинг».
«Ну, он действительно печет восхитительные пирожные», — сказал Данбар. Он сделал еще одну долгую затяжку сигары.
«Что тебе нужно, Максвелл?» — спросил Ричардс.
«Важнее то, чего вы хотите», — сказал Данбар. «Кэролин Касл».
«Слушайте, у меня свой бизнес, так что говорите, что вам, блять, нужно, или я ухожу».
Данбар пожал плечами. «Вот в чем дело, Уорвик. Она хочет, чтобы я тебя проверил, рассказал ей, какой ты человек. И я могу дать ей два ответа, верно? Есть правдивая версия, и есть приукрашенная».
«Отредактированная версия?»
«Конечно. Успешный бизнесмен и владелец клуба. Поддерживает благотворительность. Хорошо ладит с детьми и мелкими животными».
«А что насчёт неотредактированной версии? Какой бы она была?»
«Гангстер, наркоторговец, вымогатель».
«Меня никогда ни в чём не обвиняли, — сказал Ричардс. — Меня никогда не осуждали. У меня даже никогда не было штрафа за превышение скорости». Он затянулся сигарой.
«Только потому, что ты умнее среднестатистического преступника».
Ричардс выдохнул облако голубоватого дыма. «Что наводит на вопрос: откуда вы так много знаете о том, что я мог сделать, а что нет? Вы тайком заглянули в мое досье в PNC, не так ли? Потому что я почти уверен, что это нарушение Закона о защите данных».
Данбар улыбнулся и поднял руки. «Слушай, Уорвик, я полагаю, что она к тебе неравнодушна, но хочет сначала тебя проверить, прежде чем двигаться дальше. Работа стоит максимум пару сотен фунтов. Но я думаю, что для тебя она должна быть гораздо ценнее, чтобы я дал тебе заключение о твоей невиновности, верно?»
«Возможно, вы правы».
«Конечно, я прав. Я имею в виду, я не знаю, нужен ли тебе секс или она поможет повысить твою популярность, но ты многое выиграешь, если Кэролин Касл будет рядом. Это ведь наверняка стоит тебе нескольких тысяч, не так ли? Так что это беспроигрышная ситуация. Ты получаешь девушку, а я — несколько тысяч».
«В противном случае, я не получу девушку, а ты получишь пару сотен».
«Захочет ли она, чтобы ее видели в компании гангстера? Вот этот вопрос вы должны себе задать», — сказал Данбар. «Без обид».
Ричардс слабо улыбнулся. «Ничего страшного. Значит, за две тысячи я получу блестящий отзыв?»
«Я сказал несколько тысяч. Может, назовём это пятью тысячами?»
«Что она тебе сказала?» — спросил Ричардс.
Данбар нахмурился. «Что ты имеешь в виду?»
«Не смей меня обманывать, Данбар. Что всё это на самом деле значит? Что она тебе сказала?»
Хмурое выражение лица Данбара усилилось. «Она хотела, чтобы я тебя осмотрел».
'Вот и все?'
Данбар пожал плечами. «Я уже работал на нее раньше. Она доверяет моему мнению».
Ричардс резко рассмеялся. «Ну, это ей совсем не на пользу, правда?»
«Я просто пытаюсь максимизировать свой заработок», — сказал Данбар. Он встал. «Если вам это неинтересно, я просто возьму двести долларов и расскажу ей все как есть. Мне от этого все равно».
«Успокойся, Макс, — сказал Ричардс. — Я заплачу».
Данбар усмехнулся. «Я знал, что ты поймешь меня. Ах да, и она хочет знать, знаешь ли ты бухгалтера по имени Коэн».
«Неужели?»
«Он работает в какой-то бухгалтерской фирме. Фамилия Коэн и еще какая-то польская. Что мне ей сказать?»
Ричардс пожал плечами. «Скажи ей правду. Я не знаю этого человека».
'Без проблем.'
«Вы примете чек, верно?»
Данбар рассмеялся. «Оплата только наличными», — сказал он.
«У меня с собой не так уж много», — сказал он, жестом указав на Халпина. «Видишь того парня в пальто? Его зовут Мик. Он даст тебе наличные завтра. Можешь позвонить тебе по тому номеру, по которому ты мне звонил?»
«Звучит как хороший план», — сказал Данбар. «Приятно было иметь с вами дело». Он поднял сигару. «И спасибо за это». Он усмехнулся и ушёл.
Ричардс подошел к Халпину. «Все хорошо», — сказал он.
«Что ему нужно, босс?»
«Начнём с кровавого душа», — сказал Ричардс. — «От него ужасно воняло». Он похлопал Халпина по спине. — «Пошли, вернёмся в клуб». Они вместе прошли через площадь. «У нас проблема с прекрасной Кэролин», — сказал Ричардс. — «Она попросила его проверить меня, посмотреть, хороший я или плохой».
«Она не разговаривала с полицией. Если бы разговаривала, они бы уже давно на нас набросились». Халпин почесал затылок. «Думаешь, Данбар пытается тебя подставить?»
«Он недостаточно умен для этого. Даже если бы его мозги были порохом, он не смог бы громко пукнуть».
«Значит, она просто хочет, чтобы ты прошёл обследование? Это же хорошо, правда?»
Ричардс покачал головой. «Нет, всё плохо. Хуже некуда. Она меня проверяет, потому что видела, что я сделал. Она велела ему выяснить, знаком ли я с Коэном».
«Так почему же она не обратилась в полицию?»
«Не знаю, — сказал Ричардс. — Но я знаю одно: она чертовски талантливая актриса. Когда я ее увидел, она была просто очаровательна. А потом она взяла и наняла Данбара. Она — просто классная девчонка». Он бросил остатки сигары на тротуар и раздавил их пяткой.
ГЛАВА 45
Зазвонил мобильный телефон Данбара, он отложил газету «Дейли Миррор» и посмотрел на экран. Звонивший не называл свой номер, но в этом не было ничего необычного, половина звонков поступала со скрытых номеров. Это был Халпин. «У меня есть ваши пять тысяч», — сказал он.
Это был четверг, день после встречи Данбара с Ричардсом на Лестер-сквер. Все прошло слишком легко, и Данбар мысленно корил себя за то, что не попросил десять тысяч. «Отлично», — сказал Данбар.
«Во-первых, начальник хочет убедиться, что вы дали женщине блестящий отзыв».
«Без проблем, как только у меня появятся деньги, я поеду к ней. Скажу ей, что Уорик — лучшее, что есть на свете».
«Нет, ему нужно больше, — сказал Халпин. — Он хочет, чтобы я был рядом, когда вы будете с ней связываться».
«С этим ничего не пойдёт, — сказал Данбар. — Она знает, что я работаю один, поэтому будет удивляться, почему я появился в одиночку. К тому же, она ясно дала понять, что хочет, чтобы это было сделано тайно».
«Тогда мне нужно услышать ваш звонок, прежде чем я дам вам деньги».
«Это сработает», — сказал Данбар.
«Можете звонить, я дам вам пять тысяч, и все будут довольны».
Данбар посмотрел на часы. Было десять тридцать. У него была запланирована операция по наблюдению, которую он должен был начать в пять часов вечера, но, кроме этого, он был свободен весь день. «Встретимся где-нибудь», — сказал он.
— Ты ведь не хочешь, чтобы я знал, где ты живешь? — спросил Халпин. — Пустая трата времени, приятель. Мы и так знаем.
«Чушь собачья», — сказал Данбар. Его не было в избирательном списке, и ни одна коммунальная компания не была зарегистрирована на его имя.
Халпин усмехнулся. «Где ты сейчас?» — спросил он.
'Дом.'
«Я имел в виду, в какой комнате, придурок».
Данбар нахмурился. «Кухня».
«Пройди в свою гостиную, дружище, и открой шторы».
«Отвали».
«Я говорю серьёзно, придурок».
Данбар быстро вошел в свою гостиную и заглянул сквозь щели деревянных жалюзи, закрывавших главное окно. Халпин стоял на тротуаре перед домом. Он ухмыльнулся и погрозил Данбару пальцами. «Сюрприз», — сказал он.
Данбар выругался и убрал телефон. Он подошел к входной двери и открыл ее. «Я никого не вижу дома», — сказал он.
«Все бывает в первый раз», — сказал Халпин, расстегивая пальто. Он засунул руку внутрь и вытащил толстый конверт. «Тебе нужны твои чертовы деньги или нет?»
«Да, хорошо, заходите», — сказал Данбар. Он придержал дверь, и Халпин вошёл. «Кухня», — сказал Данбар. «Я только что заварил чай».
Халпин прошел на кухню, когда Данбар закрыл входную дверь. «Хорошо», — сказал Халпин, оглядываясь. «Значит, ты женился, Максвелл?»
«Жена умерла несколько лет назад, — сказал Данбар. — От рака».
«Да, рак — это ужасная штука, — сказал Халпин. — В прошлом году он забрал моего отца. Рак толстой кишки».
— Простите, — сказал Данбар, указывая на чайник. — Хотите чаю?
«Молоко и одна ложка сахара», — сказал Халпин, садясь за кухонный стол. Он играл с золотым кольцом, пока Данбар наливал им двоим чай.
«Тогда покажите мне деньги», — сказал Данбар, садясь.
Халпин подвинул конверт по столу. Данбар взял его и усмехнулся, открыв и увидев внутри деньги. Халпин наклонился и забрал конверт у него. «Они твои, как только ты позвонишь», — сказал он.
«Вы же знаете, что она работает каждый день? — спросил Данбар. — И ее телефон должен быть выключен, когда она на съемочной площадке».
«Я никуда не спешу, — сказал Халпин. — Просто продолжайте звонить, пока не дозвонитесь».
ГЛАВА 46
Андреа заливалась смехом. Они называли это «хохотом до упаду», и Андреа могла бы хохотать до упаду и на Олимпийских играх. Сцена была простой, для двух актеров: Диана и Фиона сидели в винном баре и обсуждали нового парня своей подруги Саффи. Саффи работала закупщицей в одном из лучших лондонских магазинов. Ей было за пятьдесят, и она питала слабость к мужчинам помоложе. Намного помоложе. Всего было десять реплик, сопровождаемых глотками «Рибены», замаскированной под кларет. Действие происходило за день до того, как Диана застанет Фиону в постели со своим мужем, и это была легкая, непринужденная беседа с парой очень смешных реплик.
Первый дубль был почти идеальным, за исключением того, что в какой-то момент Кэролин случайно чокнулась бокалом с бутылкой. Это была мелочь, но Харрингтон хотел повторить. Вот тогда и начался смех. Реплика была довольно простой. Все, что нужно было сказать Андреа, это «хорошие вещи бывают в маленьких упаковках», что должно было быть двусмысленным выражением, и Андреа должна была поднять одну бровь, что является одним из ее фирменных взглядов. Она ошиблась и сказала «в маленьких упаковках», и с этого момента не могла произнести эту фразу, не расхохотавшись. Она сделала полдюжины попыток, прежде чем принести многочисленные извинения режиссеру и съемочной группе, немного успокоилась и попробовала снова. К сожалению, у нее все шло наперекосяк, и она начинала хихикать, как только Харрингтон кричал «Мотор!».
Хихиканье было заразительным, и вскоре Кэролин тоже не могла говорить, и они обе сидели за столом, хихикая до слез, пока режиссер все больше раздражался. В конце концов, после пятнадцатого неудачного дубля, он снял наушники и подошел к столу, его щеки покраснели. Он наклонился и понизил голос: «Девочки, пожалуйста, мы уже так сильно отстаем сегодня, и если я не закончу это и не перейду к следующей сцене, у меня будут большие, большие проблемы».
«Прости, Джейк, правда», — сказала Андреа, вытирая глаза.
«А теперь ты еще и макияж размазываешь», — сказала Харрингтон. «Ну же, мы все профессионалы, давайте просто будем делать то, за что нам платят, хорошо?»
«Джейк, ты прав», — сказала Кэролин, глубоко вздохнув. — «Это просто хихиканье. Мы это переживем».
Харрингтон посмотрел на часы, затем встал. «Хорошо, дубль десять, все!» — крикнул он. «Мне нужен грим для Андреа, и когда мы начнем снимать, я хочу, чтобы все вели себя как можно лучше».
Он вернулся к мониторам, а Келли подбежала со своей косметичкой и начала суетиться вокруг Андреа. Кэролин встала и достала телефон. Она включила его. Там было голосовое сообщение от Макса Данбара, поэтому она нашла тихое место на съемочной площадке и перезвонила ему. «Извини, Макс, я снималась», — сказала она.
«Надеюсь, не настоящими пулями», — сказал он.
«Просто сложная сцена. Так что, у вас есть для меня кое-что?»
«Да, я поспрашивал о Уорике Ричардсе и немного покопался в информации. Он довольно известен в светских кругах, владеет ночным клубом Charades на Лестер-сквер и имеет немало коммерческой недвижимости в Сохо. Он немного экстравагантный, колоритная личность, но при этом очень безупречен».
«Значит, ты не гангстер?»
Данбар рассмеялся. «Откуда у тебя взялась эта идея?» — спросил он.
«Мне просто стало любопытно, — сказала Кэролин. — И вы говорите, что у него есть ночной клуб. Обычно они довольно сомнительные, не так ли?»
«В восьмидесятые, может быть, и было так», — сказал Данбар. «Но со всеми этими законами о лицензировании и прочим, сейчас это гораздо более профессиональный бизнес. Послушайте, я поговорил с несколькими своими друзьями-полицейскими, и все они сказали, что он безупречен. Чистее белого. Много занимается благотворительностью, но держится в тени».
«Ты уверен, Макс?»
«Конечно, я уверен», — сказал он. «Я не говорю, что он не встречает в своем клубе каких-нибудь негодяев, но это обычное дело в сфере гостеприимства. Уорвик Ричардс — честный человек, у него никогда не было даже штрафа за превышение скорости».
'Действительно?'
«Я не должен вам этого рассказывать, но я проверил его данные в Национальной полицейской компьютерной системе. Мне нельзя этого делать, учитывая Закон о защите данных, но могу сказать, что у него нет судимости».
«Это хорошо. А вы проверяли, не связан ли он каким-либо образом с бухгалтером по имени Николас Коэн?»
«Я проверил, но ничего не нашел. Он пользуется услугами одной из крупнейших городских фирм. Между ним и упомянутой вами компанией, Коэном и Кавчинским, нет никакой связи».
«Хорошо, Макс, спасибо. Ты мне счет пришлешь, хорошо?»
«Я отправлю это по почте, — сказал он. — Ах да, есть еще кое-что, что может вас заинтересовать. Он не женат, никогда не был женат».
Кэролин закончила разговор и выключила телефон. Она была удивлена тем, что ей рассказал Данбар. «Чистота очевидна», — сказал он. И все же она видела, как он забил человека до смерти. Или нет? Она начала сомневаться в собственной памяти. Была поздняя ночь, на стекле были отражения, она изрядно выпила. Когда она впервые встретила Уорвика Ричардса, она была уверена, что это тот самый человек, которого она видела, но после того, как она провела с ним время, ей стало все труднее вспомнить, что она видела той ночью.
Харрингтон подозвал ее к столу, она убрала телефон и пошла к Андреа.
ГЛАВА 47
Данбар отложил телефон и ухмыльнулся Халпину. «Довольна? — спросил он. — Она поверила мне безоговорочно».
«У тебя природный талант, — сказал Халпин. — Ты мог бы стать актером, без сомнения».
Данбар усмехнулся. «Да, мне говорили, что мое лицо идеально подходит для радио». Он протянул руку. «Так что я возьму деньги сейчас, если вы не против».
«Ты это заслужил», — сказал Халпин. Он бросил конверт Данбару и встал. «Не трать все сразу».
Данбар схватил конверт. Когда Халпин шел позади него, он полез в карман пальто и вытащил большой складной нож. Данбар хотел повернуться, услышав щелчок защелкившегося лезвия, но было уже поздно. Халпин прикрыл рот Данбара левой рукой и одним плавным движением провел ножом по его горлу. Кровь забурлила между губами Данбара, и он рухнул на землю, сжимая руками зияющую рану. Его тело судорожно содрогнулось, но через несколько секунд затихло, а лужа крови продолжала растекаться по ковру.
Халпин вытер нож тряпкой, затем положил его и конверт с деньгами в карман пальто. Следующие десять минут он делал вид, будто в дом проник грабитель и Данбар был убит. Район, где жил частный детектив, был местом, где часто совершались кражи со взломом, и полиции достаточно было увидеть разбитое окно и пропажу часов, кошелька и Blu-ray плеера Данбара, чтобы предположить, что это наркоман, ищущий свою очередную дозу.
ГЛАВА 48
Кэролин постучала в дверь кабинета Шинейд О'Брайен. Там висела пластиковая табличка с ее именем, а под ней — надпись «КАСТИНГ». «Открыто», — крикнула Шинейд.
Кэролин открыла дверь. Шинейд переписывалась по своему BlackBerry, и, увидев Кэролин, подняла глаза и улыбнулась. «Дай мне минутку», — сказала она. «Я пытаюсь найти азиатскую модель с короткой стрижкой».
Кэролин кивнула и села. По всему периметру кабинета Шинейд висели белые доски, увешанные фотографиями актеров и актрис. На самом видном месте за столом стояла доска с фотографиями главных героев сериала, причем в центре были изображены головы и плечи Кэролин и Себа.
«Ладно, готово», — сказала Синеад. «Как дела? Не видела тебя уже несколько дней».
«У меня всё хорошо, — сказала Кэролин. — Просто хотела узнать ваше мнение. Хотите перекурить? У меня есть пропуск на пятнадцать минут».
Шинейд восторженно кивнула. «Я задыхаюсь», — сказала она. Она схватила сигареты и зажигалку и последовала за Кэролин на улицу.
В специально отведенном месте для курения находилось полдюжины человек, но они нашли такое место, где их не было бы сверху. Они закурили сигареты и с благодарностью вдохнули.
Кэролин нравилась Синеад. Она была из Белфаста, у нее были черные волосы и голубые глаза, а фигура свидетельствовала о ее любви к итальянской кухне, которую готовил ее итальянский муж, талантливый повар, от которого у нее было двое детей. «Вы хотите спросить меня о вчерашней встрече, не так ли?» — сказала она.
«Я настолько откровенна?» — спросила Кэролин.
«Ты не сказал мне ни слова за четыре недели, — сказала она. — Я подумала, что тебе чего-то не хватает».
«Простите. Я просто не знаю, с кем еще могу поговорить».
«Правда? Я думал, у тебя есть связи с этим новым писателем, Джефф».
«Почему вы так говорите?»
«Потому что он расхваливал тебя. Он чуть не подрался с Саймоном Гастингсом».
Гастингс был главным сценаристом сериала. «О чём?»
«Мне нельзя говорить о встрече», — сказала она.
«Что, это превращается в „Бойцовский клуб“?»
Шинейд рассмеялась. «Конечно, расскажу, но никому не скажу, и вы от меня ничего не слышали».
У Кэролин было неприятное предчувствие. Она была уверена, что услышит плохие новости. «Конечно. Разумеется».
Синеад выпустила столб дыма в свинцовое небо, прежде чем продолжить: «Гастингс хочет провести чистку в актерском составе. Он хочет привлечь новых актеров. Он считает, что молодой состав повысит рейтинги».
«Черт», — сказала Кэролин.
«Джефф сказал, что считает тебя важной частью актерского состава и что твой персонаж должен быть в центре любых сюжетных линий».
«Это было очень мило с его стороны».
«Кэролин и Джефф сидят на дереве, — пела Шинейд. — Целуются».
«Очень смешно», — сказала Кэролин.
«Честно говоря, он мой поклонник. И Салли тоже».
«Это меня удивляет», — сказала Кэролин.
«Нет, серьёзно. Салли тебя поддерживает. Лиза была на стороне Гастингса, и, кажется, у них была какая-то борьба за власть. Ах да, и этот маленький коротышка, Мартин, с ними. Он явно к тебе неравнодушен».
«Неужели?»
Шинейд кивнула. «Он сказал, что из бумажного пакета не выберешься, если будешь играть, но ты этого от меня не слышала. Он хочет, чтобы ты погибла в ореоле славы, в автомобильном пожаре или в результате изнасилования и убийства».
Кэролин стиснула зубы. «Ублюдок».
«Не волнуйся, Салли сразу же это отпила. Но тебе нужно следить за Мартином, он к тебе не расположен. А с ним, Лизой и Гастингсом за спиной тебя ждет непростой путь». Она стряхнула пепел.
«У меня было предчувствие, что что-то подобное произойдет. Так какова моя позиция?»
«Салли позволяет сценаристам вводить новых персонажей. И Андреа получит мощный толчок к развитию. Но вы с Себом останетесь в центре внимания, по крайней мере, в течение следующих трех месяцев. После этого они проведут фокус-группы и посмотрят, как воспримут новых персонажей».
«Полагаю, это лучше, чем ничего».
«Салли тебя поддерживает, и Джефф с удовольствием пишет для тебя. И ты знаешь, что Пол на твоей стороне». Шинейд сделала долгую затяжку сигареты.
Кэролин вздохнула. «Это ужасное дело, не правда ли?»
«Телевидение? Всегда было таким. Но сейчас стало еще хуже, потому что телеканал контролирует все. В наши дни достаточно разозлить одну компанию боссов, и твоя карьера окончена. Но серьезно, Кэролин, Салли на твоей стороне».
«Пока фокус-группы не начнут говорить, что им нужно больше подростков, она вышвырнет меня за дверь быстрее, чем вы успеете сказать «Холби Сити»». Она бросила окурок на пол и топнула по нему ногой. «Всё равно у меня есть три месяца».
«За три месяца многое может произойти. Руководители сетевых компаний приходят и уходят, вы же это знаете».
Кэролин кивнула. «Спасибо за ободряющую речь. И спасибо за информацию».
ГЛАВА 49
Терри налил Кэролин в бокал красное вино. «Надеюсь, это не «Рибена», — сказала она. — Я все утро пила сок из черной смородины».
«Дорогая, это Nuits St Georges, и Гейбу бутылка обошлась в тридцать фунтов». Они были в доме Терри, развалившись на диване перед телевизором. Кэролин снималась на натуре до девяти часов вечера, сцены ее прибытия в таунхаус, который они использовали в качестве дома Дианы, и сцену из другого эпизода, где она и Себ ссорились. Это было довольно весело, потому что ей разрешили ударить Себа по лицу, и Харрингтон заставил ее сделать это полдюжины раз с разных ракурсов.
Дом находился недалеко от дома Терри, поэтому Кэролин спросила его, не могла бы она заскочить. Она не планировала задерживаться надолго, поэтому Билли ждал ее снаружи в «Мерседесе». Она спросила, не хочет ли он зайти внутрь и подождать, но он, как всегда, сказал, что останется у машины. Поразмыслив, он, вероятно, сделал правильный выбор — Терри жил не в самом лучшем районе, и был большой шанс, что, вернувшись к машине, они обнаружат ее на кирпичах без колес. Она отпила глоток вина и благодарно вздохнула. «Вот это да, — сказала она. — Стоит своих денег, Гейб. Кстати, где он?»
«Он поехал навестить бабушку. Ей не становится лучше».
«И он до сих пор ей не сказал, что он гей?»
Терри покачал головой. «Дело в том, что при её болезни Альцгеймера он мог это заметить, и она забывала об этом через несколько часов. Но он говорит, что она прожила так долго, не зная об этом, и он не хочет причинять ей сейчас никаких страданий. Его мама и папа знают, и они относятся к этому спокойно. По крайней мере, к тому, что я гей. Отец всё ещё пытается смириться с тем, что я чернокожий».
'Серьезно?'
«Он делает вид, что невозмутим, но по его глазам видно, что ему некомфортно».
«Он тебе понравится, дорогая», — сказала Кэролин.
«Так говорит Гейб. Так расскажи мне все подробности о Ричардсе. В чем дело?»
«Мой личный член его проверил», — сказала она.
«Дорогая, мне нравится, когда ты говоришь пошлости. Но, честно говоря, тебе бы следовало взять детектива получше. Знаешь, Магнума Бутча или Хейзел Кайт. Максвелл Данбар — просто мерзавец».
«Терри, тебе нужно перестать смотреть эти старые телешоу».
«Ну же, Николас Болл в восьмидесятые, разве нельзя было просто съесть его заживо?»
«Думаю, вы обнаружите, что Хейзеллу было около семидесяти», — сказала Кэролин. «Он хорошо играл в «Ист-Эндерс», помните? Играл гангстера. Как его звали?» Она усмехнулась. «Терри, вот он. Терри Бейтс».
«Кто, черт возьми, придумывает эти названия?»
«Авторы?»
«Да, но Терри Бейтс? Как это может быть именем злодея? А вот Уорвик Ричардс — это уже более подходящее имя для злодея».
«Но он не злодей, — сказала Кэролин. — Во всяком случае, так говорит Макс».
«Он уверен?»
«Говорит, что разговаривал с полицией и у него нет судимости».
«Это хорошая новость, — сказал Терри. — Полагаю, да. Или нет?»
«Не знаю», — пожала она плечами. — «Было бы логичнее, если бы он был гангстером или сидел в тюрьме за нападение».
«Хорошие парни не совершают убийств? Вы это хотите сказать?»
«Он красивый и обаятельный. Трудно представить его убийцей».
«Тед Банди был красивым и обаятельным», — сказал Терри.
— Ты ничем не помогаешь, — сказала Кэролин. — И у тебя явно какая-то одержимость Тедом Банди. Она отпила глоток вина и вздохнула. — Я совершенно запуталась.
'Почему?'
«Потому что меня до сих пор мучает сомнение, что это именно его я видел в доме Коэна».
«Дорогая, это было или нет? Довольно простой вопрос».
Она снова вздохнула. «Я не уверена, что это был он, и не уверена, что это не он. То есть, да, когда я его увидела, мне показалось, что он похож на того парня, которого я видела в доме. Но, может быть, это потому, что он высокий, симпатичный и с темными волосами».
«Кэролин, это он или нет?»
«Дело в том, что я действительно не знаю наверняка. Если бы я был в суде, и адвокат спросил меня, абсолютно ли я уверен на сто процентов, я бы не смог с чистой совестью ответить, что уверен. А что, если у него есть алиби? То есть, что, если это был не он, и я скажу, что это был он, а окажется, что он был в ночном клубе в ту ночь, и у него есть сотня свидетелей? Как я тогда буду выглядеть?»
«Ты опять слишком много об этом думаешь, дорогая».
«Я просто обдумываю варианты. Когда я увидел его на благотворительном вечере, я был почти уверен, что это он. Сначала. Но потом он сел и поговорил со мной, и я уже не был так уверен. А теперь, когда я вспоминаю тот вечер, я вижу лицо Уорвика. Но может быть, это потому, что я с ним знаком? Я выпил. Было поздно. Возможно, я ошибаюсь. И он не ездит на Bentley. У него Porsche. Cayenne».
«Я бы не доверил человеку, который ездит на машине, названной в честь приправы, — сказал Терри. — К тому же, он мог бы просто поменять машину».
«Могло бы быть, следовало бы, должно было бы быть», — сказала Кэролин. «И он не знал Коэна. Если бы он не знал Коэна, зачем бы он его убил?»
Терри налил им еще вина в бокалы. «Я не знаю, что еще ты хочешь сделать».
Зазвонил её мобильный телефон, и она взяла сумку. Она достала телефон и посмотрела на экран. «Вот и всё», — сказала она.
«Коэн?» — нахмурившись, спросил Терри.
«Уорик».
ГЛАВА 50
«Может, она тебя игнорирует», — сказал Халпин. Он затянулся сигарой и выдохнул дым в потолок. Он сидел на одном из двух массивных белых кожаных итальянских диванов, которые доминировали в квартире в Клеркенвелле, где жил Ричардс. Ричардс расхаживал взад и вперед перед чугунным камином, который был почти такого же роста, как он сам. Этот камин когда-то находился в особняке, принадлежавшем двоюродному брату королевы, и обошелся Ричардсу в целое состояние. Им пришлось использовать кран, чтобы пронести его через окно квартиры на четвертом этаже. Камин находился на верхнем этаже, а Ричардс владел тремя квартирами ниже. Он покупал квартиры по одной, а затем получил право собственности, но пользовался только верхней квартирой. Он планировал переоборудовать нижние этажи в спортзал, сауну и игровую комнату, но никак не мог найти дизайнера, который был бы ему близок по духу.
«Вы уверены, что Данбар дал мне добро?»
«Он сказал, что солнце светит из твоей задницы, в общем-то, так и есть».
«Хотя я и помню об этом, где же эти пять тысяч?»
Халпин усмехнулся, достал из кармана конверт и бросил его на журнальный столик. «Я просто ждал подходящего момента», — сказал он.
«Конечно, ты была там», — сказал он. Он поднял руку, веля Халпину замолчать. Кэролин ответила на звонок. «Кэролин, как дела?» — спросил он.
«Устала», — сказала она.
«Тяжелый день?»
«Долгий день», — сказала она. — «Я уже наполовину выпила бутылку вина».
«Я не понимаю, как вы можете работать так много часов».
«К сожалению, альтернатива — безработица. Работая на съемочной площадке мыла, ты не можешь выбирать свой рабочий график».
«Как насчёт того, чтобы я отвлёк тебя от работы на этих выходных? Приезжай и выпей на моей лодке».
«Я не очень хорошо чувствую себя на лодках, Уорвик, — сказала она. — Меня тошнит даже в ванной».
«Это настоящий рай для любителей джина в доке Святой Екатерины, недалеко от Лондонского Тауэра», — сказал он. «Мы никуда не пойдем. Просто выпьем пару коктейлей, а потом пойдем поедим. Там много хороших ресторанов».
«Какой смысл в лодке, если ты никуда не плывешь?»
Он рассмеялся. «Иногда я его и беру с собой. Он достаточно большой, чтобы перевезти его через Ла-Манш, если вам это нужно. Но в основном я использую его для развлечения клиентов, плавая вверх и вниз по реке, показывая им достопримечательности. Иностранцам он очень нравится. Но я подумал, что в субботу мы могли бы выпить пару бокалов. А потом позавтракать. Вы не против?»
На несколько секунд воцарилась тишина. «Конечно, почему бы и нет?» — наконец сказала она.
«Я тебя заберу», — сказал он. «Тенниш, тебя это устроит?»
«Я буду с нетерпением этого ждать».
«Отлично. Увидимся в субботу».
«Ты ничего не забыл?» — спросила она.
Ричардс нахмурился. «Что вы имеете в виду?»
«Вам понадобится мой адрес».
«Боже, да, извините. Дайте мне ручку». Он расхаживал взад и вперед. Ручка ему не нужна была, потому что он уже знал, где она живет. «Хорошо, назови», — сказал он. Она назвала ему адрес, и он закончил разговор. Он посмотрел на Халпин и подмигнул. «Проще простого», — сказал он.
— Так какой же у нас план? — спросил Халпин.
«Я беру её на лодку и подсыпаю ей яд, — сказал Ричардс. — Я положу её в один из этих металлических сундуков, а потом сбегаю в клуб, чтобы обеспечить себе алиби. Вы можете взять лодку и сделать то же, что мы сделали с телом Коэна. Сбросить его в Северное море ночью».
— Ты в этом уверен? — спросил Халпин, затягиваясь сигарой.
«Она что-то подозревает, иначе бы не пошла к этому подонку, Данбару», — сказал Ричардс. «Рано или поздно она снова начнет что-то подозревать».
«К тому же, вы можете разговаривать во сне».
«Ха-ха-ха, — сказал Ричардс. — И убери ноги со столика, ладно? Ты что, в сарае родился?»
Халпин сделал, как ему было сказано. «Босс, я тут подумал».
«Это для тебя что-то новенькое, приятель».
«Я говорю серьёзно, босс. Это водитель грузовика».
«Рег, что случилось?»
Халпин кивнул. «Когда они поймут, что Касл пропал без вести, это вызовет большой резонанс. Очень большой. Об этом напишут все газеты. Посмотрите, что случилось, когда застрелили Джилл Дандо».
«Это было несколько необычно. В нее выстрелили прямо у порога ее дома. С учетом нашего плана, никто ее не найдет».
«Они посмотрят, босс. И все об этом напишут. А когда это произойдет, Рег обязательно выступит. Вполне логично, правда? Он был одним из последних, кто ее видел».
Ричардс задумчиво кивнул. «И он скажет им, где её подобрал».
«Это значит, что дом Коэна рано или поздно найдут. И они поймут, что Коэн пропал. Так что мы уязвимы с двух сторон. Если Рег поговорит с полицией, он расскажет им о нас. И даже если это не вызовет у них тревоги, они всё равно узнают, что Коэн был вашим бухгалтером».
Ричардс сел. Он знал, что Халпин был прав. «Черт», — сказал он.
«Так вы понимаете, к чему я клоню?»
«Вы можете этим заняться?»
«Могу, босс. Конечно. Но нам придётся действовать с умом».
«Я вас слышу», — сказал Ричардс.
«Я, возможно, инсценирую ограбление. И сделаю это, когда его не будет дома. Так полиция не будет проводить расследование. Чем дальше, тем лучше».
«Вам нужна помощь?»
«Чем меньше людей знают о происходящем, тем лучше», — сказал Халпин. «И это будет достаточно легко, он этого не ожидает».
«Когда вы хотите это сделать?»
«Чем скорее, тем лучше. Но это будет зависеть от его расписания. Позвольте мне кое-что проверить».
ГЛАВА 51
«Я не верю, что ты это сделал», — сказал Терри. «Что у тебя было на уме? Ты думаешь, что он убийца, и при этом согласился отправиться с ним в плавание?»
«Лодка никуда не денется, — сказала она. — Я уже бывала в доке Святой Катерины, там полно яхт стоимостью в миллион фунтов, которыми позируют».
«Тем не менее, дорогая, ты играешь с огнём».
Кэролин улыбнулась. «Мне нравится, когда ты так заботливо себя ведешь», — сказала она.
— Я говорю серьёзно, — сказал Терри. — Ты забыл, что с тобой было в ту ночь после того, как ты увидел, как он убил Коэна? Ты дрожал.
«Я не уверена, что это был он. Честно. Но, возможно, если я проведу с ним немного больше времени, я лучше пойму, какой он человек».
«А что, если он узнает, что ты его видела?»
«Значит, он лучший актёр, чем я», — сказала она. «И мне только что вручили награду за вклад в киноискусство, помните?»
«Просто прошу тебя быть осторожнее, хорошо?»
Она подняла бокал вина в знак приветствия. «Я буду».
«Тебе нужно об этом подумать, Кэролин. Предположим, он увидел тебя той ночью. И выследил. И теперь он пытается к тебе приблизиться…»
«Он меня не видел, я в этом почти уверен. Как только включились охранные огни, я выскочил оттуда со скоростью света. Я практически перепрыгнул через ворота».
«Ты сказал, что забыл свои туфли».
«Да, и это были туфли Prada. Они были прекрасны, но он никак не мог меня таким образом отследить. Сейчас все носят Prada».
«Думаю, вам не стоит ехать».
«Ты мог бы пойти со мной?»
Терри рассмеялся. «Да, я уверен, он бы хотел, чтобы я была третьей лишней». Он погрозил ей пальцем. «Я серьезно, дорогая, тебе нужно быть осторожнее».
«Иногда ты так искусно готовишь, что, держу пари, у Гейба от этого ноги подкашиваются, правда?» Она допила вино и подняла пустой бокал. «А теперь, может, добавишь?»
ГЛАВА 52
Детектив-инспектор Марк Биддальф кивнул в сторону скопления полицейских машин вокруг машины скорой помощи и, судя по всему, фургона следственного изолятора. «Держите их подальше, Ким, — сказал он. — В прошлый раз, когда я был на месте убийства, мою машину поцарапала машина скорой помощи, и я потратил несколько часов на оформление документов».
«Без проблем», — сказала детектив-сержант Кимберли Марриотт. Последние шесть месяцев она была постоянной напарницей Биддальфа в отделе по расследованию убийств столичной полиции. Машина была из служебного автопарка, но она знала, что инспектор прав, каждую царапину и вмятину нужно учитывать, и у них обоих есть дела поважнее.
Марриотт припарковала машину, и они с Биддальфом вышли. Ему было около сорока пяти лет, он был высоким и худым, с редеющими волосами. Его привычка носить темные костюмы и черный плащ придавала ему вид угрюмого гробовщика. Марриотт была на десять лет моложе, у нее были светлые волосы до плеч и стройная фигура, которая скрывала тот факт, что она была матерью троих маленьких детей.
Подошел сержант в форме. По выражению его лица было ясно, что он так же рад, как и два детектива, расследованию ночного убийства. «Джим Макдональд, я из группы по обеспечению безопасности района», — сказал сержант.
«И как у вас с этим дела?» — спросил Биддальф. Он показал свое служебное удостоверение, и Марриотт сделал то же самое.
Сержант нахмурился, а затем понял, что инспектор шутит. «Да, верно», — сказал он. «Пострадавшего зовут Максвелл Данбар. Он живет здесь около двадцати лет. Похоже, он застал врасплох грабителя. Телефон пропал, как и бумажник, часы и, как нам кажется, DVD-плеер и ноутбук».
«Взлом?»
Сержант кивнул. «Разбил окно сзади. Данбар был частным детективом и работал из дома».
«Он вообще когда-нибудь занимал эту должность?» — спросил Марриотт.
Сержант покачал головой. «Нет. Он подавал заявку ещё тогда, но у него были проблемы со здоровьем. Пытался записаться в спецподразделение, но частным детективам туда вход воспрещён по очевидным причинам».
«SOCO уже здесь?» — спросил Биддальф, направляясь к дому вместе с Марриоттом.
«Они прибыли сюда полчаса назад», — сказал сержант.
«И медик констатировал его смерть?»
«Всё готово».
Они прошли мимо машины скорой помощи. В открытой задней двери сидел фельдшер и курил сигарету. Он кивнул, когда мимо проезжали полицейские.
«Были ли в последнее время подобные кражи со взломом?» — спросил Биддальф.
«Смертельными ножевыми ранениями?»
«С применением ножа. И с разбитым окном».
«Практически все кражи со взломом, которые у нас здесь происходят, — сказал сержант. — В основном они связаны с наркотиками, и мы не видим здесь особой тонкости».
Входная дверь была открыта, её охранял полицейский в форме и светоотражающем жилете. Он отошёл в сторону, чтобы впустить их. «Тело в гостиной», — сказал сержант.
Он провел их по коридору в гостиную. Техник из SOCO – молодой человек с сильной угревой сыпью – брал мазки из-под ногтей жертвы. Жертва была полным мужчиной лет сорока с небольшим или пятидесяти с небольшим.
«Нам нужны бахилы?» — спросил Биддальф.
«Я ничего не буду отчищать с ковра, я уже его тщательно обработал», — сказал техник. «Если вы не наступите на кровь, все будет в порядке».
У жертвы была зияющая рана в горле, а вокруг головы — большая лужа застывшей крови.
«Время смерти?» — спросил Биддальф.
Техник нахмурился. «Не могли бы вы поговорить с моим начальником? Он на кухне. Он старше меня по должности и немного раздражается, если я начинаю говорить. Извините».
«Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду», — сказал Марриотт.
Биддальф и Марриотт направились по коридору на кухню. «Что ты имеешь в виду?» — спросил Биддальф.
«Я пошутил», — сказал Марриотт.
«Вы уверены?»
Марриотт кивнул. «Уверен».
Техник из отдела криминалистической экспертизы в белом комбинезоне собирал пинцетом осколки стекла и складывал их в прозрачный пакет для вещественных доказательств. Это был невысокий мужчина, почти такого же роста, как и ширины тела, с сальной прической. Биддальф узнал его. Джон Йейтс, ветеран отдела криминалистической экспертизы с более чем тридцатилетним стажем. Йейтс улыбнулся, увидев Биддалфа. «Привет, Марк. Нечасто вижу тебя вне рабочего времени». Он выпрямился и кивнул Марриотту. «Как дела, Ким?»
«Убийство в четверг вечером мне точно не повредило», — сказал Марриотт.
«Думаю, вы обнаружите, что это было утреннее убийство, — сказал Йейтс. — Время смерти, вероятно, одиннадцать, может быть, двенадцать. Ножевое ранение в горло. Слева направо, значит, убийца был правшой».
«Сзади? Слева направо?»
«Похоже, что так. Что-то не так?»
«Воры обычно не перерезают горло сзади, не так ли? Они, как правило, наносят удары ножом или резают».
«Когда кого-то беспокоят, воры, как правило, просто убегают», — сказал Йейтс. «Они проявляют агрессию только в том случае, если им преграждают путь к отступлению».
«Он точно умер в гостиной?»
«Там кровь».
«Никаких следов ножа?»
Йейтс покачал головой. «Наверное, взял его с собой».
«Скорее всего, он взял его с собой», — сказал Биддальф, слабо улыбнувшись. «Без всяких двусмысленностей».
«Какая игра слов?» — спросил Йейтс.
«Нож. Острие.»
«Это не совсем каламбур, — сказал Йейтс. — Скорее, это сопоставление терминов, связанных с холодным оружием».
Биддальф взглянула на Марриотт, но та подняла руки. «Не втягивайте меня, — сказала она. — Я все еще пытаюсь понять, что смешного в «Маленькой Британии»».
Биддальф подошел к подставке для ножей. Там были отделения для четырех ножей, и все ножи лежали на своих местах. Он открыл ящик и увидел хлебный нож и большой разделочный нож.
«Что-то не так?» — спросил Марриотт.
Биддальф вздохнул. «Не знаю». Он закрыл ящик и вернулся в гостиную. Марриотт последовал за ним. Сержант в форме ушел, вероятно, довольный тем, что умыл руки с места преступления.
Они стояли у ног тела. Биддальф указал на лужу засохшей крови вокруг головы. «Он точно умер в этой комнате. Но, как сказал Джон, грабители обычно нападают только тогда, когда оказываются в ловушке. Первое, что делает профессиональный взломщик, — это обеспечивает себе путь к отступлению. Он отпирает дверь, открывает окно, у него есть какой-то способ быстро уйти. И при первом признаке того, что его разоблачили, он убегает».
«Если только они не находятся под воздействием наркотиков».
«Это произошло утром, а большинство наркоманов не встают раньше полудня».
Биддальф обошел комнату и подошел к изголовью тела, повернувшись спиной к окну. «Жертва находилась в этой комнате. Грабитель проник внутрь через кухню. Так как же здесь произошло убийство?»
«Данбар не слышит, как вор врывается внутрь. Может, он в магазине. Вор здесь. Данбар возвращается домой. Заходит, и вор оказывается в ловушке».
Биддальф кивнул. «Хорошо», — сказал он.
«Вы думаете, что так и было?»
«Нет. Но это неплохая теория».
«Так в чём же моя ошибка?»
«Я не говорю, что вы не правы. Я просто считаю это маловероятным. Здесь негде спрятаться, поэтому я не вижу, как грабитель мог подойти к нему сзади».
«За дверью? Затем он хватает Данбара сзади. Перерезает ему горло. Потом поворачивается, когда тот сопротивляется, и умирает».
Биддальф улыбнулся. «Вам действительно нравится теория о психически неуравновешенном грабителе, не так ли?»
«Иногда самое простое объяснение оказывается верным. Ты мне это всегда говоришь».
«Да. И обычно я прав. Но Данбар работал из дома. Любой вор, уважающий себя, знал бы это и переключился бы на более легкую добычу». Он поднял руку. «И прежде чем вы скажете, что вор мог подождать, пока Данбар выйдет из дома, скажу, что на нем были тапочки, не было пальто и никаких признаков того, что он что-то принес из магазина».
«Вор мог быть под воздействием наркотиков? Не соображает».
«Достаточно чисто, чтобы убить одним порезом? Среднестатистический наркоман, как правило, реагирует несколько агрессивнее. И, если не считать разбитого окна, всё выглядит довольно чисто и стерильно, не правда ли?»
«Полагаю, да, — сказал Марриотт. — А что же нам теперь делать?»
«Мертвый труп и разбитое окно», — сказал Биддальф. «Возможно, вы правы. Может быть, это какой-нибудь наркоман-оппортунист, который совсем потерял рассудок, но давайте хорошенько осмотримся, хорошо?»
ГЛАВА 53
Кэролин посмотрела на часы на стене. Было без пятнадцати пять, а оставалось еще снять две сцены. Была пятница, а следующая неделя и так была очень загружена, поэтому она знала, что не уйдет, пока они не закончат. Трейси занималась прической, собирая волосы в пучок, потому что следующая сцена была на коктейльной вечеринке, и режиссер хотел, чтобы она выглядела гламурно. Гламурно, конечно, хорошо, но это означало час в гримерке и съемку сцены на высоких каблуках, что будет сильно нагружать ее лодыжки все выходные.
Из-за двери выглянула девушка с короткой стрижкой и пирсингом в носу — незнакомое лицо для Кэролин. «Мисс Касл? Мистер Дэй хочет видеть вас в своем кабинете».
— Сейчас? — спросила Трейси, зажав между губами две шпильки. — Я на полпути.
«Он сказал, что это важно», — сказал бегун.
Трейси раздраженно хмыкнула и отступила со стула. Она вынула две заколки изо рта и бросила их в пластиковый контейнер перед зеркалом. «Они явно думают, что мы можем просто так небрежно собрать твои волосы», — сказала она.
«Прости, Трейси. Я сейчас вернусь». Кэролин, вставая, сняла синюю простыню с шеи и накинула её на стул. Она поморщилась, глядя на своё отражение в зеркале. «Я выгляжу так, будто только что прошла через ветровой туннель».
Трейси протянула ей шарф. «Надень его, — сказала она. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что это я так сделала с твоими волосами».
Кэролин рассмеялась и положила шарф на стул. «Я всем все объясню, — сказала она. — Не волнуйтесь, ваша репутация в безопасности».
Кэролин направилась по коридору в кабинет Дэя, гадая, чего он хочет. Она была уверена, что это могут быть только плохие новости, и единственная плохая новость, которая приходила ей в голову, касалась её будущего в сериале. Шинейд была оптимисткой, но в мире телевидения всё может быстро измениться.
Лора подняла глаза от компьютера и нахмурилась, увидев состояние волос Кэролин. «Это еще не закончено», — сказала Кэролин. «Пол хочет меня видеть. Это плохие новости?»
«С ним находятся два детектива, но я не знаю, о чём идёт речь», — сказала она. Она встала, постучала в дверь Дэя и открыла её.
Дэй сидел на одном из своих диванов, а напротив него на диване сидели мужчина средних лет и блондинка. Дэй встал и обнял её. «Пара полицейских хочет с вами поговорить, дорогая», — сказал он. «Это напоминает мне времена, когда я снимался в сериале "The Bill"». Он махнул рукой в сторону двух посетителей. «Инспектор Марриотт и сержант Биддальф».
«На самом деле всё наоборот», — сказал встающий мужчина, показав служебное удостоверение. «Инспектор Биддальф. Мой коллега — сержант Марриотт».
Сердце Кэролин забилось быстрее, и у нее закружилась голова. «С Робби что-то случилось?»
«Робби?» — повторил детектив, нахмурившись.
«Мой сын, Робби. С ним всё в порядке?»
«Мы здесь не из-за вашего сына, миссис Касл», — сказал Марриотт.
Кэролин приложила руку к сердцу. «Слава Богу. Ты меня до смерти напугала».
Биддальф помахал рукой дивану рядом с Дэй. «Пожалуйста, присядьте, пока мы зададим вам несколько вопросов».
Кэролин все еще с трудом дышала. «Я думала, с Робби что-то случилось», — сказала она Дэю, садясь. Он похлопал ее по колену и сочувственно улыбнулся.
Биддальф убрал свое служебное удостоверение и сел рядом со своим сержантом. «Прошу прощения за доставленные вам неудобства, миссис Касл, — сказал он. — Мы здесь в связи с делом мистера Максвелла Данбара. Мы звонили вам домой, но постоянно попадали на автоответчик, и тогда поняли, что у нас будет больше шансов застать вас в студии».
«Макс?»
«Вы ведь знакомы с мистером Данбаром?»
Она кивнула. «Да, он время от времени выполняет для меня кое-какую работу».
«Это тот самый парень, который разбирался с твоим преследователем?» — спросил Дэй.
Кэролин кивнула.
«Преследователь?» — спросил Биддальф.
«Это было довольно давно, — сказала Кэролин. — Один из моих поклонников вел себя слишком близко, и Макс все уладил. Он частный детектив».
«Боюсь сообщить вам, что мистер Данбар мертв».
Кэролин медленно кивнула, не зная, как реагировать. Она едва знала этого мужчину и больше беспокоилась о том, почему к ней пришли два детектива. «Что случилось?»
«Боюсь, его убили. Вчера у себя дома».
«Убит?» — Кэролин прикрыла рот рукой. — «Макс? Нет».
«В его доме произошло ограбление. По крайней мере, кое-что украли. Но мы сейчас связываемся с людьми, которых он видел за последние пару недель, чтобы составить представление о его состоянии».
«Я в замешательстве», — сказала Кэролин. «Вы говорите, его ограбили?»
«Его ограбили, в этом нет никаких сомнений», — сказал Биддальф. «У него забрали телефон, бумажник и часы, а также Blu-ray плеер. Его район — очаг краж, много наркоманов, которым нужно оплачивать свои зависимости. Но уровень насилия был выше, чем можно было ожидать от неудачного ограбления. Если домовладелец застает грабителя, чаще всего тот просто убегает. Если же он нападает, то обычно потому, что его загнали в угол. Крайне редко грабитель убивает во время совершения кражи».
«Так как ты думаешь, что произошло?» — спросила Кэролин.
«Мы не уверены», — сказал Биддальф. «Поэтому мы разговариваем со всеми, с кем он контактировал в течение последней недели или около того. В его столе мы нашли копию чека на пятьсот фунтов, датированного прошлой субботой».
'Это верно.'
«Не могли бы вы сказать, для чего это было?»
'Для?'
«Это большие деньги, не могли бы вы сказать, зачем вы ему их дали?»
Кэролин пожала плечами. «Он выполнял для меня кое-какую работу».
«Что именно?» — спросил Биддальф.
«А это имеет значение?»
«Если бы он вас шантажировал, то да», — сказал сержант.
«Что?» — спросила Кэролин.
«Сержант Марриотт говорит гипотетически», — сказал Биддальф, бросив на своего сержанта испепеляющий взгляд.
«Ты думаешь, я убил его, потому что он меня шантажировал?»
Биддальф поднял руку. «Мы рассматриваем несколько версий, — сказал он. — Но на данный момент мы ищем мотив».
«Ну, Макс меня не шантажировал. Эта идея нелепа. У меня есть ещё один фанат, который слишком уж рьяно за мной следит. Макс помогает мне в таких делах. Он собирался его выследить и заставить прекратить это».
«И как именно он это делает?» — спросила Марриотт, яростно что-то записывая в свой блокнот.
«Обычно достаточно просто установить контакт, — сказала Кэролин. — Но если это их не останавливает, Макс нанимает адвоката».
«И эти болельщики вообще когда-нибудь проявляют агрессию?» — спросил Биддальф.
«Нет, они просто немного заблуждаются. Вы ведь наверняка не думаете, что Макса убил кто-то из моих фанатов, правда?»
«В данный момент мы рассматриваем все возможные версии», — сказал инспектор. «Итак, когда вы видели его в последний раз?»
«Суббота. Когда я вручил ему чек».
«Он обычно приезжал на дом к пациентам?»
Кэролин пожала плечами. «Мы много работаем, и я не хотела, чтобы он появлялся в студии. Суббота ему тоже подходила. Он приехал ко мне домой, и я дала ему чек».
«И вы его больше не видели?» — спросил Биддальф.
Кэролин покачала головой.
«Вы вообще что-нибудь говорили?»
Кэролин смотрела на инспектора, сохраняя бесстрастное выражение лица. Она знала, что, будучи детективом, он хорошо разбирается в людях, но как актриса, она столь же искусно скрывала свои истинные эмоции и чувства. Они уже сказали, что его телефон украли, поэтому она, вероятно, могла бы солгать о звонке, который Данбар сделал вчера. Но даже без телефона они смогли бы проверить его звонки в телефонной компании, и у них была бы запись всех его звонков. Нет смысла лгать или уклоняться от ответа. Они могли даже уже знать, что он ей звонил. «Он позвонил мне один раз, просто чтобы сказать, что он все еще работает над делом».
«Когда это было?» — спросил Марриотт, оторвавшись от своего блокнота.
«Вчера, если быть точным».
«Когда именно?»
«Где-то утром».
«Мне бы очень хотелось узнать точное время», — сказал Марриотт.
«Примерно одиннадцать, наверное».
«Примерно в это время его и убили, миссис Касл», — сказала Марриотт, и Биддальф снова бросил на нее испепеляющий взгляд. Кэролин поняла, что он не хотел, чтобы она знала эту информацию.
«Это был просто контрольный звонок, чтобы сообщить, что он продолжит расследование».
«А не могли бы вы назвать имя этого болельщика?»
«У меня его под рукой нет», — сказала Кэролин. «Я получила пару писем и отдала их Максу». Это была ложь, но она сомневалась, что это создаст проблемы. И это доставит ей гораздо меньше хлопот, чем рассказывать им о Уорике Ричардсе. Она решила, что эту проблему лучше оставить нераскрытой.
ГЛАВА 54
Терри взглянул поверх бокала с вином на Кэролин и прищурился. «Ты сумасшедшая, знаешь?» Было около полуночи, и они сидели на кухне Кэролин. Съемки задержали ее в студии до десяти, и, когда Билли вез ее домой, она позвонила Терри и спросила, не хочет ли он выпить на ночь. Пока они выпивали бутылку Nuits St Georges из погреба Гейба, она рассказала ему о визите двух детективов.
«Почему вы так говорите?»
«Что, на следующий день после убийства Макса Данбара ты собираешься выйти в море на лодке с Уорвиком Ричардсом?»
«Вы думаете, здесь есть связь?»
«Кэролин, ты себя послушаешь? Ты платишь Данбару за то, чтобы он проверил Ричардса, а через пять дней кто-то перерезает ему горло».
«Да ладно, Уорик не такой».
«Что значит, он не такой? Он абсолютно такой. Вы видели, как он убил Коэна тупым предметом, вы забыли?»
«Я видел, как кто-то, похожий на Уорвика, ударил Коэна по голове. Мы же не знаем, мертв ли Коэн, помните?»
«Я позвонила ему сегодня днем в офис, но он до сих пор не появился».
«Вы этого не сделали».
«Черт возьми, да. В его офисе понятия не имеют, где он и когда вернется». Он отпил глоток вина. «Вам нужно держаться подальше от Ричардса. Серьезно».
Кэролин вздохнула. «Мы точно не знаем, видела ли я его в доме Коэна».
«Это знаешь только ты, дорогая».
«Именно так. И чем больше я об этом думаю, тем меньше мне кажется, что это был Уорик».
«И вы думаете, что гибель Данбара — просто совпадение?»
«Его дом находился в районе, который никак нельзя назвать благополучным», — сказала она. «Взлом домов — не редкость, это наркоманы, которые ищут деньги на очередную дозу».
«Ты в это веришь? Серьёзно?»
Кэролин пожала плечами. «Я верю в это больше, чем в то, что Уорвик Ричардс перерезал Максу горло».
«Как я уже сказал, ты совершенно невменяем. И я не могу поверить, что ты ничего не сказал копам. Они были там, в кабинете Дэя. Всё, что тебе нужно было сказать, это то, что ты, кажется, видел, как Ричардс бил Коэна по голове, и попросил Данбара проверить его. Они могли бы заняться своими делами, а ты мог бы жить дальше».
«А что, если бы Уорвик этого не сделал? Что бы он подумал?»
«Он подумает, что ты сошла с ума, но потом забудет. Если у него будет алиби на ночь убийства Коэна и алиби на момент смерти Данбара, то на этом все закончится. А если алиби нет, то ты поступила правильно, сообщив в полицию».
«А потом об этом напишут газеты, спросят, почему я оказался в глуши после вручения мне награды за достижения всей жизни, и тогда моя карьера, по сути, закончится».
Терри снова наполнил их стаканы. «Так что же ты собираешься делать?»
«Я допью свое вино. Потом пойду спать. А завтра пойду выпить в джин-бар Уорика». Она улыбнулась ему. «Почему бы тебе не пойти с нами?»
«Может быть, и соглашусь», — сказал он. «Как думаешь, он не против секса втроём?»
«Я не уверена, стоит ли мне радоваться этому или обижаться», — рассмеялась Кэролин.
ГЛАВА 55
Кэролин услышала визг тормозов, когда машина подъехала к ее дому, и через минуту зазвонил ее мобильный. Это был Ричардс. «Ваша колесница ждет», — сказал он. Было субботнее утро, солнце светило с безоблачного неба.
«Сейчас выйду», — сказала она. Она проверила макияж в зеркале над камином. На ней было сине-белое платье от Карен Миллен, одно из шести, которые дизайнер прислала ей на примерку. И пара синих туфель Gucci, тоже бесплатно. Она заплатила за свою сумку — черную Mulberry — и за пальто, длинное, темно-синее, легкое Chanel, которое много лет было одним из ее любимых.
Она включила сигнализацию, заперла входную дверь и пошла по дорожке к ожидавшему её Porsche Cayenne. Она медленно выдохнула. Она почти ожидала, что он подъедет на Bentley, который видела возле дома Николаса Коэна. Она увидела, что Уорвик улыбается ей, помахала рукой и ускорила шаг. Он не вышел из машины и не открыл ей дверь, и она подумала, не намеренно ли он не проявляет рыцарства. Впрочем, её это не беспокоило, она была достаточно взрослой, чтобы открывать двери сама. Она села и скользнула на мягкое кожаное сиденье. Он наклонился и поцеловал её в щёку, и она уловила запах дорогого лосьона после бритья. «Ты выглядишь потрясающе», — сказал он. «И ты снова накрашена Coco Mademoiselle. Отлично».
Он тоже хорошо выглядел, но она решила, что раз он ей не открыл дверь, то воздержится от комплиментов. Однако его черный костюм от Hugo Boss сидел на нем идеально, и ей понравилось, что он был без галстука, а серая шелковая рубашка была застегнута до самого верха. Он сменил наручные часы, на этот раз на нем были золотые Cartier на черном кожаном ремешке. «Спасибо, любезный сэр». Она оглядела машину. «Вот это да!»
«Я большой поклонник Cayenne, — сказал он. — Это внедорожник, поэтому он большой, но когда нажимаешь на педаль газа, чувствуешь прилив адреналина, как у Maserati». Он включил передачу и тронулся с места.
«Их нечасто встретишь».
«О, не знаю, их несколько. „Слоун Рейнджерс“ начали использовать их, когда отвозят детей в школу».
Они непринужденно болтали, пока он ехал к пристани Святой Катерины. Охранник в форме жестом пустил их на парковку, и они вышли из машины. Марина была небольшой, но заполнена огромными крейсерами и яхтами, а вокруг располагались многомиллионные жилые дома. Ричардс запер машину и кивнул в сторону одного из больших крейсеров. «Вот она», — сказал он.
Длина лодки составляла около шестидесяти футов, она была белоснежной, с хромированными перилами вокруг зоны отдыха на корме, достаточно большой для небольшой коктейльной вечеринки. «Боже мой, вы не шутили, это настоящий джин-дворец», — сказала она.
«Да, она немного чересчур. Но это настоящая лодка. В прошлом году я плавал на ней по Средиземному морю. Берил группу друзей на дайвинг».
«Держу пари, вы получаете не так уж много жидкости на галлон».
Ричардс рассмеялся. «Если вас беспокоит стоимость топлива, значит, вы вообще не можете себе его позволить», — сказал он. «Для меня это налоговая льгота. Я уже сбился со счета, сколько контрактов я подписал на борту».
Он провел ее вдоль деревянного пирса к лодке. На корме красовалась надпись: «Алина». Кэролин указала на надпись. «Бывшая девушка?»
«Название не имеет ко мне никакого отношения, — сказал Ричардс. — Его построил русский парень, и он назвал его в честь своей любовницы. Я подумывал изменить название, но, видимо, это считается несчастливым, поэтому я оставил всё как есть».
«Всегда можно поискать девочку с таким именем», — сказала она.
«Я в деле», — сказал он. «Серьёзно, это неплохое название. Это не какая-то глупая игра слов. В общем, оно мне как-то понравилось». Они подошли к корме, и он помог ей подняться на борт.
«Она огромная», — сказала она. Он вышел с ней на палубу и достал из кармана связку ключей. Они прошли через зону отдыха с черными кожаными скамейками, защищенными от непогоды белым брезентовым тентом. Под сиденьями стояли стойки с водолазным снаряжением, включая баллоны со сжатым воздухом.
«Вокруг полно лодок побольше, — сказал он. — Но меня эта вполне устраивает. Внизу две большие каюты и еще четыре спальных места, так что на ней могут разместиться восемь человек. Но, как я уже сказал, я использую ее в основном для приема гостей. Если хотите, я могу как-нибудь прокатить вас по Темзе. Посмотрите, что там есть».
«Вы на ней плаваете?»
«Управляй, — сказал он. — Ты же управляешь такой лодкой. И нет, у меня есть капитан, который управляет. Ты должен знать, что делаешь на Темзе». Он отпер раздвижную дверь, ведущую в главную каюту, и включил свет. «Пойдем, я проведу тебе экскурсию».
Ричардс показал ей лодку, и Кэролин невольно признала, что она произвела на нее сильное впечатление. Ванные комнаты были бы как в пятизвездочном отеле, а спальни роскошны: полированные тиковые полы и телевизоры с плоским экраном. Когда она вернулась в главную каюту, он забрал у нее пальто, и она плюхнулась на мягкий кожаный диван. «Мне очень нравится», — сказала она. «Она больше, чем моя первая квартира».
Ричардс рассмеялся. «Я понимаю, о чём ты говоришь, — сказал он. — В первом месте, где я жил после того, как уехал из дома, там и кошки не пролетели. Я знаю, потому что сам пробовал». Он подошёл к встроенному бару. «Коктейль? Вино? Что ты выберешь?»
«Вино было бы замечательно», — сказала Кэролин. «Красное, если оно у вас есть?»
Ричардс открыл шкаф и достал бутылку кларета. Он показал ее ей. Кэролин узнала этикетку. Это была очень, очень дорогая бутылка.
«Мы будем праздновать?»
«Возможно, — сказал он. — Ваш первый визит в "Алину". Мы можем это отпраздновать».
«И вы храните это в холодильнике?»
Ричардс пожал плечами. «Что тут скажешь? Я люблю охлажденное красное вино. Это же не преступление, караемое смертной казнью, правда?»
Кэролин рассмеялась. «Мне было бы интересно узнать ваше мнение о теплом шампанском».
Он взял хромированный штопор и разлил вино в два бокала. «Итак, ваша первая квартира, — сказал он. — Где она находилась?»
«Клэпхэм, — сказала она. — Я пыталась начать карьеру актрисы, и мне приходилось делить комнату с двумя другими девушками. Была только одна спальня, поэтому мы по очереди спали на диване». Она похлопала по дивану, на котором сидела. «А этот был примерно вдвое меньше этого».
«Забавно, как складывается жизнь», — сказал он, неся два стакана. «В те времена никогда не знаешь, как всё обернется. Страшно, но в то же время…»
«Захватывающе?»
Он кивнул и протянул ей один из бокалов. «Да. Это делает жизнь стоящей. Придает ей остроты, понимаешь?» Он сел рядом с ней, и они чокнулись бокалами. «За старые добрые времена», — сказал он.
Они оба выпили. Кэролин оглядела лодку. «Когда ты сидел в той квартире и размахивал кошками, ты, наверное, и представить себе не мог, что в итоге у тебя окажется такая лодка».
Ричардс усмехнулся. «Знаешь, даже в детстве я знал, что мне суждено добиться большего. Я знал, чего хочу, и знал, что если буду усердно работать, то добьюсь этого. И я добился». Он обвел рукой лодку. «Это уже третья лодка, которая у меня есть, и каждая была больше предыдущей». В этот момент Кэролин увидела статую. Это был дельфин из хрусталя. Ее глаза расширились, когда она уставилась на него. Это была та самая статуя, которая раздробила череп Коэна, она была в этом уверена. Но что она делает на лодке? У нее внезапно закружилась голова, и она приложила руку ко лбу.
«Кэролин, ты в порядке?»
«У меня немного кружится голова».
«Попробуй выпить немного больше вина. Возможно, это успокоит твой желудок».
Кэролин сделала, как он посоветовал, но, потягивая вино, поняла, что его слова не имеют смысла.
«Ты просто переутомлялась», — сказал он.
Она кивнула. «Последние несколько недель были тяжелыми, это правда».
«Тебе бы взять отпуск». Он чокнулся бокалом с ее бокалом. «Знаешь что, возьми двухнедельный отпуск, и мы поедем в Испанию. У меня есть дом в Марбелье. Вилла с видом на море. Там есть персонал и все такое. Нас будут обслуживать с ног до головы».
Кэролин рассмеялась, но ее голос звучал отдаленно, словно она слышала его сквозь воду. «Звучит чудесно».
«Пейте вино».
Кэролин сделала еще один глоток вина и поняла, что ее бокал пуст. Она улыбнулась Ричардсу, но губы у нее онемели. «Мне как-то не по себе», — сказала она.
«Почему бы вам не прилечь немного?» — спросила Ричардс, забирая у нее пустой стакан.
Кэролин попыталась заговорить, но ей было трудно держать глаза открытыми. Она откинула голову назад и потеряла сознание.
ГЛАВА 56
Ричардс отнёс оба бокала на камбуз и вымыл их. Применённое им лекарство должно было усыпить её на шесть-семь часов. Он вылил остатки вина в раковину и выбросил бутылку в мусорное ведро. В кормовой части судна было кладовое помещение, а внутри находился чёрный металлический сундук размером примерно пять футов на три фута на два фута. Он отнёс его в главную каюту. Кэролин тихонько похрапывала. Он поднял её и посадил в сундук, поставил сумку у её ног и закрыл крышку. Он оглядел комнату и заметил её пальто. Он поднял его и снова открыл сундук. Он стоял, глядя на неё. Она выглядела такой умиротворённой, как маленький ребёнок. Её волосы падали на лицо и шевелились при каждом выдохе. «Прости, дорогая, — сказал он, — но это нужно сделать. Хотелось бы, чтобы был другой способ». Он накинул на неё пальто и закрыл крышку. Он глубоко вздохнул. Часть его хотела вытащить её из багажника, притвориться, что её никогда не накачивали наркотиками, отвезти в ресторан, насладиться её компанией, а потом, в конце концов, уложить в постель. Но она видела, как он убил Николаса Коэна, он был в этом уверен. Он видел выражение её глаз, когда она заметила хрустального дельфина. Она быстро скрыла свою реакцию, она была чертовски талантливой актрисой, но не было никаких сомнений, что она узнала его. А это означало, что он никогда не сможет расслабиться, пока она жива. Он сделал ещё один глубокий вдох и направился к корме.
Он подождал, пока не вернется к машине, прежде чем позвонить Халпину. «Все под контролем», — сказал он. «Где ты?»
«Примерно в получасе езды», — сказал Халпин.
«Хорошо, я пойду в клуб. Буду там всю ночь. А ты бери лодку, а когда стемнеет, спустись на берег».
«Считайте, что дело сделано», — сказал Халпин.
Ричардс закончил разговор, сел в свой Porsche и поехал в центр Лондона.
ГЛАВА 57
Когда Халпин прибыл в марину, уже начинало темнеть. С ним был Сонни Паркер, человек, которого Ричардс нанял управлять лодкой. Паркеру было около пятидесяти, он был седовласым, а его кожа огрубела от многолетнего пребывания на солнце. В подростковом возрасте он был заядлым яхтсменом, круглый год работал в команде у богатых владельцев, а в двадцать с небольшим лет совершил кругосветное путешествие в одиночку на тридцатифутовой яхте. В тридцать с лишним лет он зарабатывал на жизнь контрабандой каннабиса из Северной Африки в Великобританию и в результате провел большую часть своих сорока лет за решеткой, за это время жена развелась с ним, а полиция конфисковала почти все его имущество. Теперь, в свои пятьдесят, он предлагал свои услуги в качестве внештатного капитана, хотя и рисковал время от времени совершать поездки за наркотиками, если цена была подходящей. Паркер работал за наличные и никогда не задавал вопросов. Он помог избавиться от сундука с Николасом Коэном за две тысячи фунтов и согласился помочь Халпину со вторым сундуком за ту же сумму. Он припарковал машину и вместе с Паркером направился к лодке. «Дай мне быстренько осмотреться, а потом можешь отпустить канаты», — сказал Паркер.
Паркер направился к мостику, а Халпин остался в главной каюте. Он поднял один конец сундука. Он был тяжелым, и чтобы перенести его за борт, им двоим предстояло сделать это вдвоем.
Халпин прошёл на камбуз, открыл холодильник и достал бутылку пива. Он уже выпил половину, когда появился Паркер в капитанской фуражке. «Всё хорошо, — сказал он. — Развяжите нас, и мы отправимся в путь». Он посмотрел на сундук, и если у него и были какие-то сомнения по поводу того, что в нём находится тело, он этого не показал.
Халпин отвязал канаты, удерживавшие лодку у пирса, пока Паркер возвращался на мостик. Двигатель завелся, и, когда Халпин подошел к Паркеру, лодка задним ходом отъехала от пирса.
Путешествие от пристани до устья Темзы могло занять от трех до четырех часов, в зависимости от прилива. Халпин сидел в высоком сером кожаном кресле рядом с Паркером и потягивал пиво, пока они плыли по реке. Паркер провел их через Темзенскую дамбу и дальше в Дагенхэм, Дартфорд и Грейвсенд.
В конце концов, они оказались в Северном море. Паркер взял бинокль и десять минут убеждался, что поблизости нет других судов. Он отложил бинокль, выключил двигатель и кивнул Халпину. «Это место ничем не хуже любого другого».
«На какой глубине?»
Паркер посмотрел на глубиномер. «Девяносто футов».
«Ну, пошли», — сказал Халпин, поднимаясь со стула. Двое мужчин спустились в главную каюту. На обоих концах сундука были ручки, и они взялись за одну из них. Халпин крякнул, поднимая его, но Паркеру, казалось, это давалось без усилий. Они перенесли его на корму и перебросили через борт. Он сразу же ушел под воду. Почти сразу же поднялся шквал пузырьков, когда воздух в сундуке вырвался на поверхность, но через несколько секунд это прекратилось.
ГЛАВА 58
Ричардс провел всю ночь в клубе, в основном в углу VIP-комнаты, попивая шампанское и глядя в никуда. Его сотрудники видели, что он чем-то расстроен, поэтому держались на расстоянии. Незадолго до полуночи зазвонил его мобильный. Это был Халпин. «Мы сейчас же возвращаемся», — сказал он.
«Спасибо», — сказал Ричардс. Он закончил разговор и подозвал одну из официанток.
Она подошла, нервно улыбаясь. «Всё в порядке, мистер Ричардс?» — спросила она.
«Принесите мне выпить», — сказал он.
«Ещё шампанского?»
Ричардс покачал головой. «Бренди, — сказал он. — Курвуазье. Со льдом. И принеси мне бутылку». Он смотрел на стол, пока она шла за его напитком. Он хотел напиться, и хотел напиться быстро, потому что это был единственный способ заглушить тошнотворное чувство вины, которое грозило его захлестнуть. У него не было выбора. Он не мог позволить Кэролин жить, не если это означало провести остаток жизни за решеткой. Нельзя сказать, что он не убивал раньше. Он разбил череп Николасу Коэну, не задумываясь, и не испытывал ни малейшего чувства вины ни тогда, ни после. Он застрелил двух мужчин, а в подростковом возрасте зарезал азиата и сидел и смотрел, как тот умирает, опять же, ни на секунду не сожалея. Но Кэролин была другой. Она ему нравилась, очень нравилась. При других обстоятельствах он был уверен, что завел бы с ней отношения дальше. Но вместо этого она лежала на дне Северного моря в стальном сундуке. И он знал, что этот образ надолго останется в его памяти.
ГЛАВА 59
Большую часть воскресного утра Ричардс провел, борясь с ужасным похмельем. Он встал чуть после одиннадцати, приготовил себе чай и тосты и развалился на диване перед телевизором, смотря итальянский футбол. Он не помнил, как добрался до дома, поэтому предположил, что, должно быть, взял такси, а значит, оставил машину на клубной парковке. Незадолго до двух он позвонил Алистеру Каммингу, добродушному шотландцу, который руководил клубом.
«Наверняка вам сейчас нелегко, босс», — сказал Камминг.
«В какое время я уехал?»
«Три часа. Ты была как у феи, поэтому я попросил одного из сотрудников отвезти тебя обратно на «Порше». Я не хотел, чтобы кто-нибудь воспользовался твоим положением».
«Я проснулся в постели голым, — сказал Ричардс. — Пожалуйста, не говорите, что это русский гей уложил меня спать».
Камминг рассмеялся. «Анита тебя забрала. И сказала, что отвела в спальню, дала бутылку воды и оставила тебя одну. Видимо, получить от тебя код от сигнализации ей пришлось нелегко, но она справилась».
«Передайте ей благодарность», — сказал Ричардс.
«Хорошо. Машина на парковке», — сказала она. «Кстати, что случилось с "Бентли"?»
«Избавился от него, — сказал Ричардс. — Он всегда доставлял мне проблемы».
«Кайенн — классная машина», — сказал Камминг. «Ты сегодня вечером дома?»
«Скорее всего, нет», — сказал Ричардс. Он закончил разговор и пошел бриться и принимать душ.
Стоя в душе, где шесть мощных струй воды обрызгивали каждый сантиметр его тела, он вдруг вспомнил Кэролин в багажнике и содрогнулся. Наркотик, который он ей дал, должен был держать её в коме как минимум шесть часов, поэтому он был уверен, что она была без сознания, когда её бросили в воду. Смерть была бы быстрой и безболезненной, и последние мгновения её сознания прошли за распитием кларета на его лодке. Он выгнул спину и позволил горячей воде обрушиться на лицо. Он убивал и раньше, но никогда не испытывал таких чувств. Он разбил череп Коэна хрустальным дельфином и не пожалел об этом. Коэн был вороватым ублюдком, укравшим у него два миллиона фунтов. А Ричардс без раздумий приказал Халпину убить Максвелла Данбара. Данбар был мерзким типом, который был более чем счастлив предать Кэролин. Были и другие жертвы, некоторые от руки Ричардса, а некоторые по его приказу, но он никогда не жалел об этом. До сегодняшнего дня. Он глубоко вздохнул и покачал головой под потоком воды. Он действительно, по-настоящему не хотел убивать Кэролин. Если бы была хоть какая-то альтернатива, он бы ею воспользовался. Даже ухватился бы за неё. Она была одной из самых сексуальных женщин, которых он когда-либо встречал, она была умной, весёлой, стильной, она была практически всем, чего он когда-либо желал в женщине. Единственным минусом было то, что она видела, как он совершил убийство, и именно за это она и умерла.
Он закрыл глаза и попытался подумать о чем-нибудь другом, но одни и те же образы продолжали возвращаться. Кэролин, согнутая в груди, задыхающаяся и кашляющая, когда она наполнялась морской водой. Он знал, что это не так, что она была без сознания, когда грудь погрузилась в море, но это знание не меняло образов, промелькнувших в его голове. Он с силой ударил рукой по плитке, наслаждаясь болью, а затем сжал кулаки и начал бить по стене слева и справа, пока его костяшки пальцев не покрылись кровью и синяками.
ГЛАВА 60
Ричардс заснул на диване перед телевизором. Спал беспокойно, его мучили сны о Кэролин и о том, как сундук наполняется водой. В два часа дня зазвонил его мобильный, и он поднял его с пола. Это был Халпин. «Ты в порядке, босс?» — спросил он.
«Отлично, — сказал Ричардс, — учитывая все выпитое мной вчера вечером. Лодка вернулась в док Святой Катерины?»
«Всё хорошо, — сказал Халпин. — И с Паркером всё в порядке».
Ричардс глубоко вздохнул и закрыл глаза. Каждый раз, когда он думал о морской воде, льющейся в багажник, ему казалось, что его вот-вот вырвет.
«Ты сегодня вечером идёшь в клуб, босс?»
«Я не уверен. Сегодня воскресенье, ночь будет спокойной».
«Мне нужно с вами кое о чём поговорить, босс».
«Я весь внимание».
«Либо лично, босс. Это может подождать до вечера».
«Сегодня вечером?»
«Мятный двор, босс. Ты же видишься с ним сегодня в девять, помнишь? Я заберу тебя в восемь».
Ричардс провел рукой по волосам. Он совсем забыл о встрече с Монетным двором. Он должен был встретиться с ним в баре «Мэйфэр» в Вест-Энде, чтобы обсудить сделки, которые тот заключал. Как обычно, Монетный двор не хотел ничего говорить по телефону, а в понедельник он уезжал в Испанию.
Ричардс закончил разговор. Он пошёл на кухню и заглянул в холодильник, но там не было ничего, что ему хотелось бы съесть. Он позвонил местному индийскому повару, который неплохо готовил еду на вынос, и через час с удовольствием съел курицу тикка масала и баранину бирьяни. Еда помогла избавиться от головной боли. Он открыл бутылку шампанского Cristal и выпил половину.
Чем больше он пил, тем меньше думал о Кэролин. Он допил бутылку и смотрел футбол по Sky Sports, пока не уснул.
ГЛАВА 61
Кэролин провела рукой по его волосам и притянула его к себе, широко открыв рот. Ричардс поцеловал ее, его язык легко скользнул между ее губ, и она тихо застонала, прижимаясь к нему и отвечая на поцелуй. Он поднял руку и обхватил ее грудь, и она снова застонала, на этот раз громче. Он почувствовал, как ее сосок напрягся, и погладил ее грудь, сначала нежно, а затем сильнее. Он услышал жужжание, но проигнорировал его и продолжил целовать ее, крепко прижимая губы к ее губам.
Он вырвался наружу, сердце бешено колотилось. «Боже, как я по тебе скучал», — сказал он.
«Я тоже по тебе скучала», — сказала она.
«Я больше никогда тебя не отпущу», — сказал он. Он чувствовал запах её духов. «Коко Мадемуазель». Жужжание стало громче, настойчивее.
«Ты не отпустил меня, Уорвик, — сказала она, глядя ей прямо в глаза. — Ты убил меня, помнишь?»
Звонок прозвенел снова, и Ричардс проснулся. Он лежал на диване, а по телевизору все еще показывали футбол. Он вытер лицо и сел. Домофон снова зазвонил. Он посмотрел на наручные часы. Было чуть меньше семи тридцати. Он попытался понять, утро сейчас или вечер. Он понял, что уже вечер. Он проспал большую часть дня.
Он встал и подошёл к домофону, недоумевая, почему Халпин появился на полчаса раньше. На устройстве, расположенном на уровне улицы, было четыре кнопки, но работала только верхняя. Он потянулся к трубке, но замер, увидев лицо на мониторе. Женщина, лицо насквозь мокрое, волосы мокрые, глаза широко раскрыты и смотрят в пустоту. Это была Кэролин.
ГЛАВА 62
Ричардс бросился вниз по лестнице, решив, что это будет быстрее, чем громоздкий лифт. Он не взял трубку, а просто схватил ключи и выбежал из квартиры. Сердце бешено колотилось, и не от физической нагрузки при спуске. Кэролин? Как Кэролин могла быть у его двери, когда она лежала в сундуке на дне Северного моря?
Он добрался до второго этажа, схватился за металлический поручень, тянувшийся вдоль всей стены, и резко развернулся. В самом низу лестничного пролета находилась противопожарная дверь, ведущая в небольшой выложенный плиткой холл. Входная дверь была слева, и он, повозившись с замком, распахнул ее. Шел проливной дождь, и, выйдя наружу, он услышал вдали зловещий раскат грома. Тротуар был пуст. Мимо проехало черное такси с желтым сигналом «ПРОДАЕТСЯ».
Он резко обернулся, но её нигде не было видно. Мимо него прошла молодая пара, укрывшаяся под зонтом. «Он босой, вы видели?» — услышал он голос женщины, произнесённый сдавленным эссекским акцентом. «Что за идиот выходит ночью под дождь босиком?»
Ричардс посмотрел через дорогу. Дождь слепил его, и он прикрыл глаза руками. Там стоял мужчина, державший над головой газету, и девушка-подросток со спаниелем на поводке, укрывавшаяся в дверях. Ричардс медленно развернулся на 360 градусов, промокший под дождем. Ее нигде не было видно.
Он провел руками по насквозь мокрым волосам, гадая, не сходит ли он с ума. Не приснилось ли ему это? Не алкоголь ли это? Или же его мучает совесть? Он повернулся и вернулся в здание.
ГЛАВА 63
Ричардс переоделся из мокрой одежды, затем снова принял душ, надел костюм и галстук. Он как раз надевал обувь, когда домофон снова зазвонил. Он поспешил к трубке. Это был Халпин. Ричардс сказал, что сейчас спустится.
Халпин припарковал свой «Лексус» на дороге, и Ричардс сел за руль. Дворники махали взад и вперед по лобовому стеклу.
— Вы в порядке, босс? — спросил Халпин. — Вы выглядите ужасно.
«Я почти не спал», — сказал Ричардс.
Халпин отъехал от обочины и направился в сторону Западного Лондона.
«Вчера всё прошло хорошо?» — спросил Ричардс.
'Конечно.'
«Никаких проблем?»
Халпин покачал головой. «Вытащил лодку, бросил сундук в воду и отправился обратно».
«А вы видели, как оно упало в воду?»
«Босс, я сделал это сам. Мы с Сонни». Он посмотрел на Ричардса. «Что-то не так?»
«Просто хочу убедиться, что всё сделано правильно».
«Так и было, босс. Всё было идеально».
Ричардс достал из кармана куртки портсигар и закурил. «Никогда не думал, что убью женщину», — тихо сказал он.
«Это нужно было сделать, босс, — сказал Халпин. — У вас не было выбора. Если бы она вас выдала, вас бы ждала пожизненная решетка. И вас, и меня. А еще она наняла Данбара. Она бы этого не сделала, если бы не преследовала вас».
«Да, ты прав», — он затянулся сигарой. — «Жаль только, что не было другого способа».
«Ты мог бы на ней жениться», — сказал Халпин.
Ричардс посмотрел на него. «Что?»
«Я просто говорю, что жёны не могут свидетельствовать против своих мужей. Так что, если бы ты женился на ней…» Он пожал плечами. «Просто говорю».
«Да, ну только никому не говори», — ответил Ричардс.
Некоторое время они ехали молча. «Как дела с водителем грузовика?» — наконец спросил Ричардс.
«Я займусь этим делом, — сказал Халпин. — Это будет довольно просто. Он спит в такси, когда уезжает из дома. Думаю, я смогу посмотреть его расписание, чтобы узнать, когда он в отъезде, и смогу найти его за много миль от Лондона».
«Ты не против?»
«Босс, мое имя фигурирует во всем этом деле. Я сам себя прикрываю».
«Тогда прикрывайся, Мик».
«Это значит, что меня не будет день или два».
«Не переживай, у меня ничего серьезного не планируется. Все будет хорошо. Я дам тебе знать, когда будет подходящее время».
Ричардс сделал большую затяжку сигарой. «Вам понравилось, как всё прошло?» — спросил он.
'Что ты имеешь в виду?'
Ричардс пожал плечами. «Мы избавились от нее именно таким образом».
«У нас не было выбора, босс. Либо она, либо мы. И я не знаю, как вы, но я не собираюсь отсиживаться двадцать лет ни за кого. Она сама виновата, наняв Данбара. Если бы она просто промолчала, все было бы хорошо».
Ричардс кивнул. «Да», — сказал он.
«Посмотрите на это, босс. Этот ублюдок, Коэн, воровал у вас, а вы сделали это без раздумий. Она причинила бы вам больше вреда, чем он, в этом нет никаких сомнений. Мы сделали то, что нужно было сделать. И точка».
«Вы правы», — тихо сказал Ричардс.
«Черт возьми, я абсолютно прав», — сказал Халпин.
Ричардс откинулся на спинку кресла и попытался собраться с мыслями перед встречей с представителями Монетного двора. Дождь усилился, и даже на полной скорости дворники с трудом справлялись с ливнем.
Они подъехали к красному светофору, и Халпин остановил свой «Лексус». Ричардс смотрел сквозь лобовое стекло невидящими глазами, его мысли были заняты деньгами, которые он собирался перевести на один из офшорных счетов Монетного двора. Шум дворников был почти гипнотическим. На другой стороне перекрестка на светофоре стоял белый Audi TT. За рулем сидела женщина. Ричардс прищурился, пытаясь сфокусироваться. Он вынул сигару изо рта и наклонился вперед. «Что за чертовщина…?»
«Какой начальник?»
Светофор загорелся зеленым, и Audi рванула через перекресток. Ричардс обернулся, чтобы посмотреть, как машина пронесется мимо. «Развернись!» — крикнул он.
«Что?» — спросил Халпин.
«Разверни, блядь, машину!» — крикнул Ричардс, ерзая на сиденье. «Просто сделай это, блядь!»
Халпин включил указатель поворота, но навстречу ему ехал автобус. Водитель автобуса посигналил и прибавил скорость.
«Давай, давай!» — крикнул Ричардс.
Халпин нажал на педаль газа и резко повернул руль. Водитель автобуса резко затормозил и посигналил, когда Халпин совершил поворот.
Ричардс указал вдаль по дороге. «Вот этот Audi», — сказал он. «Следуйте за этим Audi».
«Я не вижу Audi, босс», — сказал Халпин, ускоряясь по улице. Водитель автобуса продолжал сигналить позади них.
«Вот она поворачивается. Видишь?»
Впереди белый автомобиль свернул на боковую улицу. «Она? Кто это, босс?»
«Кэролин Касл. Она была за рулём».
«Босс?» Он убрал ногу с педали газа, и машина замедлила ход.
Ричардс указал вперед. «Не останавливайся, черт возьми, нападай на нее!»
Халпин сделал так, как ему было велено.
«Это была она. Клянусь Богом, это была она!» — прошипел Ричардс.
«Босс, этого не может быть».
«Не говори мне того, чего не может быть. Я, блядь, её видел!»
«Она мертва, босс. Вы же знаете, что она мертва».
«Просто, блять, следуй за ней!»
Халпин вздохнул и кивнул. «Хорошо, хорошо». Они подъехали к повороту, который выбрала «Ауди», и, заворачивая за угол, Ричардс наклонился вперед. Его нигде не было видно. «Я его не вижу, босс», — сказал Халпин.
«Быстрее, она, должно быть, впереди нас».
Халпин ускорился, но даже в сильный дождь он видел, что дорога впереди свободна. «Босс… — сказал он. — Этого здесь нет».
«Она, должно быть, свернула на боковую улицу, — сказал Ричардс. — Развернитесь. Давайте вернемся».
«Босс, если это так, мы её потеряли. Она может быть где угодно».
«Если? Что ты имеешь в виду? Думаешь, я всё это выдумываю?»
«Просто говорю, босс, я её не видел».
«Вы видели Audi?»
'Наверное.'
«Ты угадал? Ты, блять, угадал? Что ты, блять, говоришь? Думаешь, я это выдумываю?»
«Босс, послушайте, я видел машину, но не видел, кто был за рулём. Как я мог видеть, при таком дожде? И вы начинаете меня пугать, продолжая в том же духе. Она мертва. Она на дне Северного моря».
«Если только ты меня не обманул».
«Тебя трахнул? Что ты имеешь в виду?»
«Откуда, блять, я знаю, что ты сделал то, что я тебе сказал? Может, ты её отпустил. Может, она тебе подкупила. А как ещё объяснить, что она жива, здорова и ездит на машине?»
«Ну же, босс, вы лишь мельком увидели водителя, когда она проезжала мимо. Это мог быть кто угодно».
«Да? А кто звонил мне в дверь? Ответь мне на этот вопрос?»
Халпин ничего не сказал.
«Просто немного поездите по окрестностям. Продолжайте искать».
«Конечно. Что угодно, босс». Халпин свернул налево на боковую улицу, заставленную припаркованными машинами, и они огляделись по сторонам в поисках белого «Ауди». Пятнадцать минут спустя они всё ещё искали. Наконец Халпин многозначительно посмотрел на часы.
«Хорошо, давайте оставим это», — сказал Ричардс. «Лучше не заставлять Монетный двор ждать».
ГЛАВА 64
Ричардс выпил бутылку шампанского Cristal с представителями The Mint, сидя у окна и наблюдая за моделями, женами футболистов и малоизвестными телезвездами, составлявшими женскую клиентуру отеля The Mayfair. Среди них были потрясающие женщины, одетые во все свои наряды, но все мысли Ричардса были о Кэролин и ее гибели в воде.
Пару раз представители Монетного двора спрашивали его, всё ли в порядке, но Ричардс выдавливал из себя улыбку и говорил, что всё хорошо. Халпин сидел с ними, потягивая тоник с водой. Причина встречи была довольно проста. Монетный двор выступал посредником в крупной поставке каннабиса для ирландского консорциума, и им не хватило четырёхсот тысяч фунтов. Если Ричардс был заинтересован, Монетный двор мог помочь ему. Недостатком было то, что у Ричардса хватило бы только на две партии, что делало бы сделку несколько рискованнее.
«Но это хороший вариант, Уорвик», — сказал Монетный двор, похлопывая себя по ноге. «Речь идёт о тренировочной яхте, которую полностью перестроили. На неё можно поставить собачью упряжку, и ничего не получится. Можно пробурить сотню дыр и ничего не найти. А большинство членов экипажа — дети из неблагополучных семей. Это самое надёжное, что я видел за долгое время».
Ричардс согласился, и они скрепили сделку второй бутылкой шампанского Cristal.
Они ушли из бара в одиннадцать. Халпин ушел первым, чтобы забрать машину, а затем позвонил Ричардсу, как только вышел на улицу. Ричардс обнял Монетный двор, послал воздушные поцелуи двум девушкам-евразийкам, сидевшим по обе стороны от него, и направился на улицу. На тротуаре стояли два фотографа, но они не обратили на него внимания, когда он сел в «Лексус». Дождь наконец прекратился, но дороги и тротуары все еще были насквозь мокрыми.
Ричардс закурил сигару, и некоторое время они ехали молча. «Давай заедем к ней домой, Мик», — наконец сказал Ричардс.
«Её дом?»
«В Ноттинг-Хилл-Гейт».
«Дом замка? Вы серьёзно?»
«Я просто хочу знать наверняка».
«Босс, а вдруг там копы? А вдруг она пропала без вести, и мы приедем? Копы не глупые».
Ричардс повернулся и посмотрел на Халпина. «Ты собираешься сомневаться в каждом моем решении? Я этого терпеть не могу».
«Я просто высказываю своё мнение, босс».
«Да? Ну, если я захочу узнать твоё мнение, я, блядь, спрошу. А пока держи рот на замке, ладно?»
Халпин кивнул. «Хорошо, — сказал он. — Но сделай мне одолжение и введи адрес в навигатор, пожалуйста. Я не знаю, как там в Лондоне. Это мне не по карману».
ГЛАВА 65
Навигатор сообщил, что они вот-вот прибудут в пункт назначения. Ричардс и Халпин огляделись, но ничто не указывало на то, что это был не обычный, спокойный вечер в одном из самых дорогих жилых районов Лондона. «Проезжайте мимо, не спеша», — сказал Ричардс. «Ее дом слева. Перед ним растет японская вишня».
Халпин кивнул и осторожно двинул машину вперед. Ричардс чувствовал, как бешено колотится его сердце, и медленно, глубоко дышал. Он понимал, что поступает глупо. Кэролин Касл мертва. Дом пуст. Это никак не могла быть она за рулем белого «Ауди». Это был стресс, и ничего больше. Ему нужен был алкоголь, это помогло бы ему расслабиться. Несколько бокалов в клубе — и все будет хорошо. Ему нужна была женская компания, в идеале длинноногая и с большой грудью, кто-то, кто отвлек бы его от мыслей о Кэролин.
— Ты прав, Мик, — тихо сказал он. — Это пустая трата времени. Отвези меня домой. Я немного посплю, а потом мы пойдем в клуб. Он откинулся на спинку сиденья. Именно тогда они увидели белый Audi TT, припаркованный возле дома Кэролин.
ГЛАВА 66
Ричардс вышел из «Лексуса» и захлопнул дверь. Халпин нажал кнопку, чтобы опустить окно. «Босс, мне следует пойти с вами», — сказал он.
Ричардс покачал головой. «Я просто посмотрю», — сказал он.
«Босс, это не может быть она. Она мертва».
'Я знаю.'
«Я сбросил этот багажник за борт, и она оказалась внутри».
«Так вы говорите».
«Ты думаешь, я лгу?»
«Черт возьми, Мик, я даже не знаю, что и думать». Он указал на «Ауди». «Все, что я знаю, это то, что я видел эту машину, и она была за рулем. Так что подожди немного, пока я осмотрюсь». Он отошел, засунув руки в карманы. Он подошел к машине и наклонился, чтобы заглянуть внутрь двухместного автомобиля. Внутри не было ничего, что могло бы подсказать, кому она принадлежит, машина была в первозданном виде, как в день, когда сошла с конвейера. Он заглянул под машину. Дорога там была мокрая, что указывало на то, что машина во время ливня находилась где-то в другом месте. Он выпрямился и направился к дому Кэролин. Ее там быть не могло, он это знал. Не могла быть она за рулем «Ауди». Но машина была там, и ему это не приснилось.
Он толкнул кованые ворота и пошел по тропинке. Он посмотрел на входную дверь и задумался, стоит ли звонить в звонок. Кэролин жила одна, и она умерла, так что, решил он, в этом нет смысла. Тропинка вела к задней части дома, и он пошел по ней, осторожно ступая. Сбоку от дома были еще одни кованые ворота, и он открыл их. Там была мощеная терраса, а за ней — ухоженный газон и, вдали, хорошо ухоженный альпинарий. Он вышел на террасу. Там стоял кирпичный мангал и круглый тиковый стол с шестью стульями вокруг него. Он глубоко вздохнул. Он мог представить, как сидит с Кэролин за столом, пьет хорошее вино и смотрит на сад. Дом находился в центре Лондона, но сад не был виден из окна, и в нем чувствовалась сельская атмосфера.
Он достал портсигар и повернулся, чтобы посмотреть на дом. Справа находилась оранжерея, утопающая в пальмах и папоротниках, а рядом с ней – французские окна, ведущие в гостиную. Он потушил сигару. Он как раз собирался поднести её ко рту, когда в гостиную вошла Кэролин. Она бросила книгу на диван, а затем повернулась к окну. Увидев его, она открыла рот и закричала. Сигара выпала у него из руки, когда он в ужасе уставился на неё.
ГЛАВА 67
Ричардс отступила на шаг назад, когда французские окна открылись. «Кто вы и что вы делаете в саду?» — спросила она.
Ричардс открыл рот, но не мог говорить. Его руки дрожали, а в горле пересохло. Он сглотнул и чуть не подавился.
«Если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию». Она подняла мобильный телефон. «Я уже нажала две девятки, еще одну, и я свяжусь с полицией».
«Кэролин?»
«Что? Кто ты?»
«Кэролин, это я. Уорвик».
Она нахмурилась. «Уорик?»
«Ради Бога, что вы вообще задумали?»
Ее глаза расширились. «Уорвик? Уорвик Ричардс? Вы Уорвик Ричардс?»
'Что?'
Она опустила трубку. «Я была у тебя сегодня вечером, но тебя не было дома».
'Что?'
«Ты ведь часто это говоришь, правда?»
'Что?'
«Вот опять за своё».
«Кэролин, что, чёрт возьми, происходит?»
Она улыбнулась. «Видите, вот почему вы выглядите таким растерянным. Я не Кэролин. Я её сестра, Дженни». Она протянула руку. «Приятно познакомиться».
'Дженни?'
'Это верно.'
«Её сестра? Сестра Кэролин».
«Теперь вы понимаете».
«Её сестра-близнец?»
«Видишь, на тебе нет мух». Она протянула к нему руку. «Приятно наконец познакомиться».
Ричардс протянул руку и пожал ей руку.
Она рассмеялась. «У тебя, Уорвик, не очень-то хватка, правда?»
Он понял, что у неё австралийский акцент. И волосы у неё были короче, чем у Кэролин. И светлее. Но, кроме этого, она была идентичной близняшкой.
«Кэролин никогда не говорила, что у нее есть сестра», — сказала Ричардс.
«Я — белая ворона в семье», — сказала Дженни, проведя рукой по волосам. — «Так где же она?»
'Что?'
«И опять это "что?". Моя сестра, где она, черт возьми?»
Ричардс пожал плечами и покачал головой. «Не знаю», — сказал он. «Поэтому я и загорелся этой идеей».
«Я не слышал, как ты звонил в звонок».
Ричардс притворился удивленным. «Да. Ответа не было, поэтому я собирался постучать в заднюю дверь».
«В полночь?»
Ричардс смотрел на нее, не в силах придумать, что сказать.
— Ну, вам лучше войти, — сказала она, указывая на сигару, которую он уронил. — Вы собираетесь её взять?
Ричардс взял сигарету и последовал за ней в гостиную. «Ты собираешься ее выкурить или выбросить?» — спросила она, закрывая французские окна.
«У меня ещё много чего есть», — сказал он, бросив это в мусорную корзину.
Она прошла мимо него, и он последовал за ней по коридору на кухню. «Могу я предложить вам выпить?» — спросила она. «Я собиралась открыть бутылку вина». Она открыла дверцу холодильника и достала бутылку шардоне. «Вы не знаете, где она хранит свой штопор, правда? Я до сих пор не могу в нем разобраться».
«Я здесь впервые», — сказал он.
«Правда? У меня сложилось впечатление, что вы двое были близки».
«Это она сказала?»
«В некотором роде». Она открыла ящик, но внутри оказались только столовые приборы. «Знаете, обычно мне достаются приборы с винтовыми крышками, так что у меня такой проблемы нет».
Ричардс указал на подставку с кухонными принадлежностями с зелеными ручками, висящую слева от плиты «Ага». Посередине находился штопор.
«Отлично», — сказала она, потянувшись за ним. — «А теперь займитесь чем-нибудь полезным и найдите пару стаканов, пока я это открою».
Ричардс начал открывать шкафы, и с третьей попытки нашел бокалы для вина. Он поставил два на мраморную столешницу, и Дженни налила вино в оба.
«Что она обо мне сказала?»
Дженни рассмеялась. «Я тебя поддразнивала, — сказала она. — Твое имя было в ее ежедневнике Filofax, вот и все. Но я видела, что ты виделся с ней за обедом в прошлую пятницу, и что она виделась с тобой вчера на твоей лодке, так что я сопоставила факты». Она кивнула в сторону кухонной двери. «Пойдем, воспользуемся диванами, пока будем наверстывать упущенное».
Ричардс взял свой стакан и последовал за ней обратно в гостиную. По обе стороны от камина стояли два мягких сине-белых полосатых дивана, и Дженни плюхнулась на один из них. Она была близняшкой, но Ричардс знал, что без труда сможет их различить. Дело было не только в австралийском акценте: Дженни говорила быстрее своей сестры, и ее язык тела был каким-то образом более выразительным и непосредственным. Он сел на диван напротив нее и скрестил ноги. «Удивлен, что твоя сестра тебя не упомянула, — сказал он, — даже не для того, чтобы сказать, что ты белая ворона».
«Я, в общем-то, не была такой уж белой вороной», — сказала Дженни. «И ты не знаешь, где она?»
Ричардс покачал головой.
«Вы видели её вчера, верно? На своей лодке?»
«Она тебе это рассказала?»
«Это у нее в органайзере Filofax. Я приехала сегодня утром, а она должна была встретить меня в аэропорту». Она пожала плечами. «Это не первый раз, когда моя дорогая сестра меня подводит, поэтому я вызвала черное такси».
«Вы вызвали полицию?»
Дженни нахмурилась. «Зачем мне это делать?»
«Ну, она же пропала, правда?»
«Я не знаю, что она пропала. Кэролин то появляется, то исчезает. Вряд ли она поблагодарит меня за звонок в полицию, если она гостит за городом у друзей». Она отпила глоток вина. «Так как давно вы знаете мою сестру?»
«Недолго», — сказал Ричардс.
«Она была на вашей лодке, верно? Вчера?»
«Да, мы выпили».
«Вы же не вывели её в море и не сбросили за борт, правда?»
Ричардс нахмурился. «Зачем ты такое сказал?»
«Шутка, — сказала она. — Но я знаю, какой может быть моя сестра. Было много случаев, когда мне хотелось вышвырнуть её из движущейся машины».
«Вчера с ней все было в порядке. Мы немного выпили, а потом она ушла. Я звонил ей сегодня несколько раз, но никто не отвечал, поэтому я решил заскочить и проверить, все ли у нее хорошо».
«Ты с ней спал?»
У Ричардса от удивления отвисла челюсть, он закрыл рот и покачал головой в изумлении. «Как можно задавать такие вопросы?»
«Она же родственница, — сказала Дженни. — Боже, ты такая ханжа. Я же не собиралась спрашивать, какие позы ты используешь или используешь ли ты презерватив».
«Полагаю, это и есть то, что в Австралии считается вежливой беседой, не так ли?»
Она рассмеялась. «Мы, как правило, называем вещи своими именами», — сказала она. «Но если серьезно, ты ее парень?»
«Я несколько раз встречался с ней», — сказал Ричардс.
«И она тебе нравится?»
«Да, Дженни, она мне нравится». Он отпил глоток вина.
— Хорошо, что я это знаю, — сказала она, откинувшись на диван. — Как думаешь, мне стоит позвонить в полицию?
«Не знаю, вы, наверное, знаете её лучше меня», — сказал Ричардс. Меньше всего ему хотелось, чтобы она вызвала полицию, но он вряд ли мог ей это сказать. «Её мобильный выключен, но, полагаю, это ничего не значит».
«Как она пила?»
«Она что?»
«Её пристрастие к алкоголю. У неё проблемы с выпивкой. Вы не знали?»
«Похоже, она была ко мне хорошо относится», — сказал Ричардс.
Дженни подтянула ноги под себя. «Она хорошо это скрывает. Но она уже пару раз проходила реабилитацию. Она сама записывается на неделю-две, и это помогает, по крайней мере, на какое-то время».
Ричардс медленно кивнул. Кэролин, безусловно, много пила, когда была с ним. Но она не выглядела алкоголичкой и уж точно никогда не напивалась в его компании. «Как я уже сказал, она всегда казалась мне вполне комфортной».
«Возможно, ты оказала на меня хорошее влияние», — сказала Дженни, подняв бокал с вином. «Черт возьми, мне нечего сказать. Я люблю вино».
«Кэролин предпочитала красное», — сказала Ричардс.
Дженни нахмурилась. «Предпочтительный?»
«Да, она всегда просила красное».
«Вы сказали «предпочтительный». В прошедшем времени».
Ричардс напрягся, осознав свою ошибку. Он заставил себя улыбнуться. «Когда мы были на улице, она именно об этом и попросила. Вот что я имел в виду».
Дженни выглядела облегченной. «Фух. Я думала, ты думаешь, что с ней что-то случилось».
«Ты имеешь в виду аварию? Это же её машина снаружи, верно? Ауди?» Дженни кивнула. «Я уверена, что с ней всё в порядке. Она известная личность. Если бы она попала в аварию, об этом бы все говорили по телевизору, не так ли?»
«Я тоже так думала», — сказала Дженни.
«Если бы она собиралась лечь в реабилитационный центр, разве она не позвонила бы вам?»
«Возможно, меня уволили в последний момент, а я провела в воздухе почти двадцать четыре часа». Она отпила глоток вина. «Завтра я планирую заехать в студию и узнать, знают ли они, где она».
«Звучит как хороший план», — сказал Ричардс. Зазвонил его мобильный телефон, и он вытащил его из кармана. Это был Халпин. «Извините, мне нужно ответить», — сказал он и поднёс телефон к уху.
«Босс, вы в порядке?»
«Да, со мной всё в порядке. Подождите, я скоро выйду».
«Ты в порядке? Ты же там целую вечность просидел».
«Всё в порядке, просто подожди немного», — закончил Ричардс разговор. — «Мой водитель хочет знать, как долго я пробуду».
— И как долго вы собираетесь здесь находиться? — спросила Дженни, улыбаясь поверх бокала.
«Я закончу это и потом уйду», — сказал он.
«В любом случае, было приятно познакомиться», — сказала Дженни. «Когда Кэролин приедет, нам троим стоит провести вечер вместе».
«Мне бы этого хотелось, — сказал Ричардс. — Мне бы это очень хотелось».
ГЛАВА 68
Ричардс сел в «Лексус» и достал сигару. «Вы не поверите», — сказал он. Он открыл окно, откусил кончик сигары и выплюнул его на тротуар. «Я сам в это не верю». Он закурил сигару.
«Во что верить, босс?» — спросил Халпин.
Ричардс выдохнул дым в окно. «Это её сестра».
«Ее сестра?» — недоверчиво повторил Халпин.
«Её зовут Дженни».
«Я не знала, что у неё есть сестра».
«Я тоже», — задумчиво сказал Ричардс.
«Она об этом не упомянула?»
«Ничего не выяснилось». Он выпустил ещё немного дыма через окно. «Она — близнец».
«Близнецы?»
«Как две капли воды, — сказала Ричардс. — Дженни немного светлее и гораздо больше похожа на австралийку, но в остальном они практически идентичны».
«Австралиец?»
«Она прилетела сегодня утром. Кэролин должна была встретить её в аэропорту». Он увидел, как задергались шторы на переднем окне. «Нам пора двигаться дальше, она за нами наблюдает».
Халпин включил указатель поворота и отъехал от обочины. «Эта Дженни доставляет проблемы?»
Ричардс повернулся к Халпину и нахмурился. «В каком смысле?»
«Она поняла, что её сестра пропала. А ты появляешься у неё дома в полночь. Если она расскажет полиции, они, возможно, сложат два и два».
«У них не было для этого никаких оснований», — сказал Ричардс. «Я сказал, что знаю ее сестру и просто проходил мимо».
«В полночь?»
«Похоже, она поверила, не понимаю, почему полицейские не должны были бы поверить».
«Я просто говорю. Мы просто не хотим попадать в поле их зрения, вот и всё».
«Что ты имеешь в виду? Ты хочешь вернуться и переспать и с ней?»
«Я вовсе не это говорю, босс. Скорее наоборот, ваше присутствие там делает вас менее подозрительным. В конце концов, зачем бы вы это делали, зная, что она мертва?»
«Именно так», — ответил Ричардс.
Он несколько минут молчал, затем посмотрел на Халпина. «Вы на сто процентов уверены, что этот сундук лежит на дне Северного моря?»
Халпин выглядел обиженным, открыл рот, чтобы ответить, но тут же остановился. «Ты же шутишь, правда?»
Ричардс усмехнулся. «Конечно, я готов, ты, мягкотелый ублюдок».
ГЛАВА 69
Билли нашел место для парковки примерно в ста футах от входной двери Кэролин Касл. Он достал свой мобильный телефон и позвонил ей, но звонок сразу перешел на голосовую почту. Он положил телефон обратно в карман, вышел из машины и пошел к дому. Было восемь тридцать, а они должны были быть в студии к девяти тридцати. Съемок не было, но все актеры и старшие члены съемочной группы должны были присутствовать на читке сценария. Он нажал на дверной звонок, подождал минуту или около того, а затем нажал еще раз. Он услышал шаги, и дверь открылась. Он улыбнулся и уже собирался пожелать ей доброго утра, когда его засыпали потоком ругательств. «Какого черта ты звонишь в звонок в такое время? Ты вообще хоть убей, сколько сейчас времени?»
Билли удивленно отшатнулся. «Что?»
«Ещё совсем темно, что ты, чёрт возьми, делаешь?»
«Мисс Касл, с вами все в порядке?»
«Мисс Касл?» — вздохнула она. — «Я не мисс Касл. Я миссис Холл».
«Это что, какая-то шутка, мисс Касл? Потому что я правда ничего не понимаю». Он поднял руки. «Если хотите, я дам вам несколько минут, чтобы вы пришли в себя, я подожду в машине».
Она вздохнула и скрестила руки. На ней была бледно-голубая шелковая пижама, а на шее — золотой крестик, которого Билли никогда раньше не видел. «Ты же водитель Кэролин, верно?»
Билли прищурился. Впервые он заметил, что ее волосы стали светлее и короче, чем когда он видел ее в последний раз, и что у нее австралийский акцент. «Я совсем запутался», — сказал он. «Вы не мисс Касл?»
«Я её сестра», — сказала она.
«Я не знала, что у неё есть сестра».
«Что, она тебе всё рассказала? Она сказала, что мы ушли из дома подростками, потому что наш отчим был ублюдком?»
«В самом деле, да, она упоминала», — сказал Билли. «Но она никогда не говорила о сестре».
«Да, ну, как я всем говорю, я была белой вороной». Она протянула руку. «Я Дженни».
Билли пожал ей руку. «Из Австралии?»
«В чём заключалась подсказка?» — спросила она.
Билли рассмеялся. «Да, я перенял акцент», — сказал он. «Так где же мисс Касл?»
«Почему вы называете её мисс Касл?»
«Такова политика нашей компании, — сказал он. — Мы никогда не обращаемся к клиентам по имени».
«Боже, вы, англичане, такие чопорные и благовоспитанные», — сказала Дженни. «В Австралии такого бы никто не потерпел. И неужели вы еще и челку дергаете?»
Билли ничего не сказал.
«Теперь я вас обидела», — сказала она, придерживая дверь. «Почему бы вам не войти? Я вам сейчас расскажу, что происходит».
«Я просто приехал за мисс Касл», — сказал Билли.
«Я не кусаюсь», — сказала Дженни, жестом большого пальца. — «Входите. Если вам так будет спокойнее, можете называть меня миссис Холл или мисс Холл. Мистер Холл уже несколько лет не появляется».
Билли замешкался, но Дженни уже прошла по коридору. Он переступил порог и закрыл дверь. Дженни была на кухне и включала чайник. «Кофе?»
«Нам действительно нужно действовать», — сказал Билли. «Готова ли мисс Касл?»
«Она сбежала, Билли. Самовольно покинула дом».
«С каких это пор?»
«Я не знаю. Я прилетела в субботу, и она должна была встретить меня в аэропорту».
«Я привёз её сюда в пятницу», — сказал Билли. «Ты звонил в полицию?»
«Пока нет», — сказала Дженни. «Ее машина припаркована снаружи, и нет никаких признаков взлома или чего-то подобного».
«Но ведь она пропала, правда?»
«Я не думаю, что полиция что-либо предпримет, если не будет уверена в совершении преступления. По крайней мере, так это работает в Австралии».
«Мне придётся позвонить в студию, они нас там ждут».
«Знаете что, почему бы вам не сварить нам кофе, пока я буду собираться, а потом отвезти меня в студию? Я как раз собиралась сегодня туда съездить, чтобы узнать, знают ли они, где она».
Билли посмотрел на часы. «Придётся позвонить режиссёру».
Дженни пронеслась мимо него и направилась к лестнице. «Что бы тебя ни радовало, Билли. Я сейчас зайду в душ».
ГЛАВА 70
Пол Дэй распахнул дверь в реквизиторский отдел. «Терри? Ты там?» Одна из ассистенток Терри, симпатичная темнокожая девушка по имени Сью, подняла голову от компьютера. «Он на съемочной площадке, Пол».
«Спасибо, дорогая», — сказал Дэй. Он прошёл по коридору к основной съёмочной площадке. Красный свет над дверью был выключен, съёмки на этот день не планировались. Он толкнул двойные двери. «Терри?»
«Сюда!» — крикнул Терри. Он был в главном офисе, сидел за столом Дианы и составлял на ее компьютере электронную таблицу для крупного плана, который должен был сниматься на следующий день.
— Вы знаете Дженни Холл? — спросил Дэй. — Она на ресепшене рассказывает какую-то небылицу о том, что она сестра Кэролин.
Терри оторвал взгляд от электронной таблицы. «Конечно. Но она в Австралии».
«По всей видимости, нет», — сказал Дэй. «Хорошо, я приглашу её. Есть какие-нибудь новости о Кэролин?»
«Нет, и её телефон по-прежнему выключен».
«Она чем-то расстроена?» — спросила Дэй.
«Я так не думаю».
«Она спрашивала меня о сюжетных линиях, и я думаю, она боится, что мы можем вывести её из сериала».
Терри пожал плечами. «Ты же знаешь, какие параноики бывают у актеров».
«С этим не поспоришь, — сказал Дэй. — Я просто надеюсь, что она не сбежала, чтобы преподать мне урок».
Терри посмотрел на часы. «Разве мы не должны проводить читку текста?»
«Только что позвонили из телекомпании, Салли задерживается, и мы не можем начать без нее».
«Потому что, не дай бог, нам придется выполнять свою работу без присмотра няни телеканала», — сказал Терри. «Тем не менее, это значит, что я могу выпить еще одну чашку кофе и повысить уровень кофеина».
Дэй вернулся в свой кабинет и попросил Лору позвонить в службу безопасности. Пять минут спустя Лора проводила Дженни Холл. Она была вылитой Кэролин, хотя волосы у нее были короче и светлее, а в мешковатых брюках-карго и джинсовой куртке она выглядела на несколько килограммов тяжелее.
«Пол, я так рада познакомиться, Кэролин постоянно о тебе говорит», — сказала Дженни, протягивая руку. Австралийский акцент застал Дэя врасплох, как и ее крепкое рукопожатие. Кэролин всегда приветствовала его поцелуем в обе щеки.
Он жестом пригласил ее сесть и сам сел. «Так где же прекрасная Кэролин?» — спросил он.
«Я надеялась, что вы мне скажете», — сказала она. «Она должна была встретить меня в аэропорту, но ее нигде нет дома. Она не отвечает на звонки. Я думала, она может быть здесь».
Дэй покачал головой. «Она так и не появилась, — сказал он. — Но сегодня у нас только читка сценария, а вторая съемочная группа работает на натуре, и ее нет ни в одной из этих сцен».
«Значит, вы её не ожидали?»
Дэй покачал головой. «Нет, она должна была быть здесь, но то, что она не появилась, не конец света. Однако, если завтра её не будет, у нас будут проблемы».
«Почему?»
«Потому что у нас съёмки, и график очень плотный. Послушай, если она тебе позвонит, скажи ей, чтобы она сразу же мне позвонила, пожалуйста?»
«Конечно», — сказала Дженни.
Дверь открылась, и Лора извинилась за то, что прервала разговор. «Специалисты по сети здесь, и их провожают в комнату для читки сценария», — сказала она.
«Спасибо. Можешь собрать всех вместе? И скажи Филиппе. Кажется, она на кафедре монтажа».
Лаура ушла, и Дэй вздохнул. «Нет покоя нечестивым», — сказал он.
«Вы не возражаете, если я загляну к Терри, пока буду здесь?»
«Он будет на читке сценария, почему бы тебе не посидеть?» — он с кряхтением поднялся со стула. — «Ты увидишь, каково это — находиться на передовой телевизионного производства».
«С удовольствием», — сказала Дженни. «Было бы интересно посмотреть, как Кэролин зарабатывает на жизнь».
ГЛАВА 71
Четыре длинных стола были сдвинуты в ряд посередине переговорной комнаты, по двенадцать стульев стояли по обе стороны и по два на каждом конце. Еще около дюжины стульев находились по периметру комнаты. За столом сидели шестнадцать актеров, которые будут сниматься в двух эпизодах, которые читались в зале, Филиппа Лансдейл, которая руководила процессом, ее звукорежиссер, оператор и Брайан Купер, который будет монтировать сериал. Салли Шоу, заместитель руководителя отдела драматических программ телеканала, сидела в самом дальнем от двери конце зала, рядом с Мартином Уэйтсом. Лиза, заместитель Салли, сидела рядом с Филиппой. Перед всеми ними лежали сценарии.
Трое сценаристов сериала сидели спиной к стене, в то время как главный сценарист Саймон Гастингс сидел за столом рядом с Себом.
Дэй вошла с Дженни, и все обернулись. «Кэролин!» — воскликнула Филиппа, вставая. — «Я тебя везде искала!»
«Это не Кэролин, — сказала Дэй. — Это её сестра, Дженни».
Филиппа нахмурилась от недоумения. «Ее сестра?»
«Сестра-близнец, — сказал Дэй. — Только что прилетела из Австралии». Лора последовала за ним в комнату и закрыла дверь. Дэй указал на пустой стул рядом с писателями. «Дженни, почему бы тебе не сесть вон там?»
Дженни поблагодарила его и обошла стол. Терри встал и подошел к ней. «Терри», — сказала она и обняла его.
«Что ты, черт возьми, здесь делаешь?» — спросил он.
«Разве Кэролин не говорила тебе, что я приду?»
Терри покачал головой. «Ни слова», — сказал он. «Но ты же знаешь, какая она». Он поднял свой сценарий. «Пойдем, я сяду рядом с тобой, и ты сможешь читать через мое плечо».
«Пол, у нас есть хоть какое-нибудь представление о том, где Кэролин?» — спросила Филиппа. «Мне нужно кое-что с ней обсудить до завтра».
«Как только я узнаю, ты тоже узнаешь, дорогая», — сказал Дэй, опускаясь на стул и беря сценарий. Лора села рядом с ним.
Филиппа вздохнула, села и что-то пробормотала себе под нос.
«Хорошо. Мы планируем снять сразу два эпизода», — сказал Дэй. «Мы начинаем завтра, и всего у нас восемнадцать съемочных дней, так что все очень плотно. Сколько у нас дней на натуре, Филиппа?»
«Всего четыре съёмки», — сказала Филиппа. «Мы снимали ночью на футбольном стадионе, два дня на конезаводе и различные сцены в домах, постоянно перемещаясь туда-сюда».
«Рик, мы всё ещё в порядке с «Брентфордом»?»
Рик Таунсенд, менеджер по подбору локаций, кивнул. «Они собираются выставить нам счет за прожекторы и настаивают на шести охранниках, за которых нам придется платить, но да, с семи часов вечера до семи часов следующего дня это наша территория».
«Проклятые сценаристы, — сказал Дэй. — Почему они не сделали Себа фанатом дартса?» Он ухмыльнулся, глядя на троих сценаристов. «Шучу, дорогие мои, вы же знаете, как я вас люблю». Он оглядел стол. «Все готовы? Мы снимем первый эпизод, а потом сделаем перерыв на угощения и сигареты для тех из вас, кто не может жить без никотина». Дэй когда-то был заядлым курильщиком, но бросил пять лет назад.
Лиза подняла руку. «Пол?»
«Да, Лиза?»
«Мне просто интересно, кто будет читать отрывок, посвященный Диане?»
«Ты делаешь предложение, дорогая? Ты надеешься, что тебя заметят?»
За столом раздался смех, а щеки Лизы покраснели. «Не уверена, что смогу смириться со снижением зарплаты, дорогая», — сказала она. Она высоко подняла подбородок, и в ее голосе появилась та резкость, которой раньше не было. «Я просто хотела убедиться, что мы услышим диалог так, как он должен звучать. Вот почему мы здесь… дорогая».
Улыбка Дэя померкла, когда он посмотрел на Лизу, и он медленно кивнул. «Конечно», — сказал он. Он оглядел присутствующих за столом. «Есть желающие?»
«А как же Дженни?» — спросила Салли.
«О, я не актриса, — сказала Дженни. — Я бы не смогла».
«Это легко, — сказал Терри. — Нужно просто произнести слова. Это не игра».
«Вы окажете нам огромную услугу, — сказала Салли. — Намного легче представить себе происходящее, если это читает кто-то подходящий. А вы — вылитая Кэролин».
«В этом-то и вся фишка близнецов», — сказала Дженни. Она рассмеялась и встала. «Черт возьми, попробую».
«Рядом с Фионой стоит место, — сказала Филиппа. — Андреа играет Фиону».
«Кто только что переспал с твоим мужем?» — спросила Терри.
«Сука!» — пошутила Дженни. Она обошла стол и села рядом с Андреа. «Я никогда по-настоящему его не любила», — сказала Дженни, похлопав Андреа по руке.
«На самом деле, да, — сказала Филиппа. — Ещё когда вы только основали компанию. Но за последние пару лет отношения охладели. По сути, именно взлеты и падения в этих отношениях и стали движущей силой сюжета в последнее время».
«Вы смотрели это шоу в Австралии?» — спросила Салли.
«Боюсь, нет», — сказала Дженни. Лора передала ей сценарий, и она открыла его. «На самом деле, я не большая поклонница телевидения».
Дэй рассмеялся и хлопнул рукой по столу. «Только не говори об этом телеканалу, дорогая, они возьмут твои кишки на подвязки». Он поднял руки, чтобы всех успокоить. «Так, теперь, когда мы закончили прослушивание, давайте продолжим. Когда будешь готова, Филиппа». Он кивнул режиссёру.
Филиппа кивнула в ответ, откашлялась и глубоко вздохнула. «Хорошо, — сказала она. — Сцена первая. День. Кабинет Дианы. Диана и Саймон спорят». Она указала на Себа.
Себ посмотрел на Дженни. «Только через мой труп, — сказал он. — Единственный способ вытащить меня из этой компании — это пустить мне пулю в голову».
Филиппа ободряюще улыбнулась Дженни. Дженни кивнула. «Не думай, что я об этом не думала, — сказала она. — Но моим адвокатам не нужны пистолеты, чтобы от тебя избавиться. Ты выбываешь, Саймон. Ты потеряешь компанию, дом, всё. Тебе повезёт, если ты сохранишь хотя бы ту одежду, которую носишь».
«Зачем ты это делаешь, Диана?» — спросил Себ. «Из-за Фионы? Это был единичный случай, глупая ошибка. Я был пьян, я знаю, это не оправдание, но ты должна мне поверить, это ничего не значило. Она ничего не значила».
«Именно так я к тебе и отношусь», — сказала Дженни. «Я делаю это не потому, что злюсь, а потому что…»
«Дженни, извини, что прерываю», — сказала Салли. «Не могли бы вы сказать это с более английским акцентом?»
«Простите?» — сказала Дженни.
«У меня просто проблемы с австралийским акцентом. Не могли бы вы немного сбавить обороты?»
Дженни прикрыла рот рукой. «Я совсем не актриса», — сказала она.
«Я понимаю, и мне очень жаль, что приходится спрашивать. Если не можешь, значит, не можешь».
Дженни отложила свой текст. «Ты имеешь в виду говорить так, будто я иду вниз по лестнице, чтобы спуститься в бар за кружкой свиного уха?» — произнесла она с притворным кокни-акцентом, отчего большинство за столом расхохотились. «Попробую, мистер, а то, чёрт возьми, нет!»
Уэйтс смеялся громче всех, но замолчал, когда Салли бросила на него холодный взгляд.
«Давайте начнём сначала», — сказала Филиппа. «Меньше кокни-бунтарства, Дженни, но чем больше английского акцента ты добавишь, тем лучше. Хорошо, начнём. Сцена первая. День. Кабинет Дианы».
Дженни начала читать свои реплики, на этот раз с вполне сносным английским акцентом. По мере того как чтение продолжалось, и не отрывая глаз от сценария, Дэй обнаружил, что забывает, что читает не Кэролин.
ГЛАВА 72
Ричардс услышал, как включился душ, выкатился из постели и направился в ванную. Женщина в его душе обернулась и улыбнулась ему. Это была Кэролин. «Доброе утро», — сказала она, и вода полилась ей на спину.
Ричардс нахмурилась, но ничего не сказала. Что, черт возьми, она делала в его душе?
«Почему бы тебе не присоединиться ко мне?» — сказала она, затем отвернулась и потянулась за мылом.
Ричардс снял боксерские трусы, бросил их на кафельный пол и распахнул стеклянную дверь душевой кабины. Из нее валил пар. Она снова оглянулась через плечо и хихикнула, затем сделала полшага назад, прижавшись к нему. Он провел руками по ее бедрам, она повернулась и обняла его за шею. Ее губы нашли его губы, и они поцеловались, пока вода лилась вокруг них. Ричардс почувствовал, как у него встал член, и крепко обнял ее. Вода лилась из душевых леек с такой силой, что отбрасывала его назад. Он упал на стеклянную стену душевой кабины, но Кэролин не отрывала губ от его губ.
Ему стало трудно двигать ногами, и он понял, что душевая кабина наполняется водой. Она уже доходила ему до паха. Кэролин подняла правую ногу и обвила ею его, притягивая его ближе. Ему стало трудно дышать, и он попытался отстраниться, но ее губы оставались приклеены к его. Ее язык проник ему в рот, и он почувствовал соленый вкус.
Вода доходила ему до шеи и была такой холодной, что тело онемело, а ее язык все еще проникал между его зубов, привкус соли был настолько сильным, что его начало тошнить. Он оттолкнул ее, но она прилипла к нему, как присоска, и теперь вода была выше его головы, глаза щипало, и он слышал стук своего сердца.
Ричардс проснулся, тяжело дыша, весь в поту. Он пролежал на спине около минуты, задыхаясь, сердце бешено колотилось. Когда пульс пришёл в норму, он перевернулся и схватил мобильный. Номер Халпина был у него в быстром наборе.
«Доброе утро, босс», — сказал Халпин.
«Мик, дружище, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Можешь посмотреть замок Дженни?»
«Каким образом?»
«Она действительно та, за кого себя выдает».
«Вы сказали, что она сестра-близнец Кэролин».
«Она — вылитая копия. Но мне нужно, чтобы ты нашел свидетельство о рождении или что-то подобное».
«Это довольно просто. Вы сказали, что Кэролин было сорок четыре года».
'Ага.'
«Я смогу это сделать онлайн».
«Я и не знал, что ты такой компьютерный гений?»
Халпин рассмеялся. «Я не такой, но знаю одного человека, который такой. Ты все еще хочешь, чтобы я отвел тебя в клуб сегодня вечером?»
«Конечно. Забери меня в семь». Ричардс закончил разговор и бросил телефон на кровать. Он перевернулся и уставился на дверь ванной, почти ожидая услышать, как включится душ.
ГЛАВА 73
Пол Дэй набрал номер Питера Сешнса, агента Кэролин, и закинул ноги на стол. У него был мобильный телефон этого человека, а значит, ему не нужно было связываться с секретаршей. Питер ответил на третий звонок. «Пол, вы звоните, чтобы предложить Кэролин больше денег теперь, когда она получила награду за достижения всей жизни?»
«Я звоню, чтобы узнать, не знаете ли вы, где она. Она сегодня не вышла на работу».
'Ты серьезно?'
«Боюсь, что да. И она не отвечает на мобильный. Когда вы видели ее в последний раз?»
«На прошлой неделе. В понедельник. Мы ужинали».
«И с ней все было в порядке, она ничего не сказала?»
'О чем?'
«По поводу того, что я не вышел на работу на этой неделе», — сказал Дэй.
«Боже мой, конечно же, нет», — сказал Питер. «Кэролин — настоящий профессионал. Она бы просто так не ушла».
«Ее здесь нет, — сказал Дэй. — Мы только что провели читку сценария, а съемки должны начаться завтра».
«Посмотрим, что я смогу сделать», — сказал Питер.
«Как я уже говорил, она не отвечает на звонки и её нет дома. Что ты собираешься делать, Питер, взмахнуть волшебной палочкой?»
Питер не ответил.
«Кэролин счастлива, Питер?»
«Конечно. Ей нравится это шоу. Она тебя любит».
«О чём она говорила в прошлый раз, когда вы встречались?»
«Ну же, Пол, ты же не ожидал, что я нарушу конфиденциальность клиента, правда?»
«Решать вам. Но если она не явится как можно скорее, она останется без работы, и вы не получите свои пятнадцать процентов. Она ведь переживала из-за шоу, верно? Из-за своей роли?»
«Ты же знаешь актеров, Пол. Это самые неуверенные в себе люди на свете. Они считают реплики, переживают из-за количества крупных планов. Половину своего времени я трачу на то, чтобы потакать их самолюбию».
«Она слышала о конференции сценаристов, и у меня сложилось впечатление, что она считает это частью заговора, чтобы убрать её из сериала».
«И это так?» — спросил Питер.
«Только через мой труп», — сказал Дэй. «Кэролин — важнейшая часть фильма «Из грязи в князи», всегда была и всегда будет».
«Думаю, Кэролин беспокоится, что это может быть не ваше решение. Телеканал проявляет инициативу и, похоже, стремится привлечь более молодую аудиторию».
Дэй кивнул, слушая агента. «Питер, возможно, она затевает какой-то переговорный трюк? Отказывается от своих услуг?»
«Поразительно, ты это имеешь в виду? Кэролин не такая. Она точно не говорила мне, что собирается уйти. И ей нужно понимать, что в этом нет ничего хорошего. Она профессионал, Пол. Грим у нее в крови, и все такое».
«Я знаю, что она там», — сказал Дэй. «Что возвращает нас к первоначальному вопросу. Где же она, черт возьми?»
«Позвольте мне обзвонить всех», — сказал Питер. «Я вам перезвоню».
Дэй закончил разговор. Когда он положил трубку, дверь его кабинета открылась. Это была Лора. «Салли и Филиппа хотят поговорить», — сказала она.
Дэй встал. «Они ведь не вооружены, правда?»
«Я их обыскала, они чистые», — прошептала Лаура. Она отошла в сторону и впустила Салли и Филиппу.
«Мне очень жаль, Пол», — сказала Салли, садясь на диван в углу кабинета. «Нам действительно нужно разобраться с ситуацией с Кэролин». Филиппа села рядом с телепродюсером.
«Конечно», — сказала Дэй, пододвигая стул и садясь напротив неё. «Я только что разговаривала по телефону с её агентом, но он не знает, где она».
«Здесь два вопроса, Пол, — сказала Салли. — Первый — она пропала, и нужно ли нам кому-нибудь об этом сообщать? А второй — что мы будем делать в плане шоу?»
«Мы готовы застрелить её завтра», — сказала Филиппа. «Если она не явится…» Она пожала плечами. «Это будет кошмар».
Дэй поднял руки. «Давайте не будем паниковать, — сказал он. — Она опоздала всего на несколько часов. Кто знает, может, она и после обеда появится».
«А может, и нет», — сказала Салли. «И я не хочу завтра платить за весь отряд, если им некого будет стрелять».
«Мы можем снимать, не мешая ей, — сказал Дэй. — Это не первый раз, когда нам приходится менять планы, если актёр болен».
«Но насколько нам известно, она не больна», — сказала Салли. «То есть, нам следует связаться с больницами? Или позвонить в полицию?»
«Если бы она попала в аварию или заболела, кто-нибудь бы сообщил об этом прессе, — сказал Дэй. — А полиция не беспокоится о пропавших без вести, пока они не пробудут в доме сорок восемь часов». Он наклонился вперед. «Честно говоря, это не первый раз, когда такое случается. И раньше она всегда находилась».
«Тогда я оставлю это в твоих руках», — сказала Салли. «Но будь осторожен, Пол. Это легко может обойтись тебе в огромную сумму денег, и это будет зависеть от тебя».
«Я понимаю, что вы имеете в виду», — сказал Дэй.
«А что насчёт завтра?» — спросила Филиппа.
«Можно ли перенести её сцены?» — спросил Дэй. Он посмотрел на Лору, которая стояла у двери. «Не могли бы вы достать мне съёмочный сценарий?» — спросил он.
Лаура открыла дверь и подошла к своему столу.
«Возможно, некоторые из них», — сказала Филиппа. «И мы можем сделать все крупные планы, но она будет присутствовать во всех главных сценах. Мы не можем продолжать в том же духе». Она посмотрела на Салли. Салли улыбнулась ей и ободряюще кивнула. «Однако у нас была одна мысль», — сказала Филиппа. «А как насчет Дженни?»
«Дженни?» — Лора вернулась с копией сценария и передала его Дэю. Он взял его у неё, но не сводил глаз с Салли. «Дженни?» — повторил он.
«Она как две капли воды похожа на меня», — сказала Салли. «Вы слышали ее на читке. Она может избавиться от большей части своего акцента, если постарается. И мы можем пригласить специалиста по ораторскому искусству, чтобы сгладить шероховатости».
«Она не актриса», — сказал Дэй.
«Филиппа думает, что справится с ней», — сказала Салли.
Филиппа кивнула. «У нее неплохой голос, и мы можем поработать над прической и одеждой. Я сокращу количество крупных планов, и мы попросим сценаристов сократить ее диалоги. Думаю, все получится, Пол».
Продюсер задумчиво кивнул. «У нас не возникнет проблем с профсоюзом?» — спросил он Салли.
«Ничего такого, с чем бы не справился наш юридический отдел», — сказала она. «Я не говорю, что это идеальное решение, но, как временная мера, думаю, оно сработает».
«Информация всё равно распространится, вы же понимаете».
«А если это случится, мы предадим это огласке. Это будет хорошая история для таблоидов», — сказала Салли. «На помощь придет сестра-близнец».
«Это отличная история, если Кэролин окажется целой и невредимой, — сказал Дэй. — Но что, если нет? Что тогда?»
«Давайте не будем забегать вперед, — сказала Салли. — Давайте будем решать проблемы день за днем. И самое важное сейчас — это отснять сцены на завтра».
Дверь распахнулась, и Дженни ворвалась внутрь. «Кто, черт возьми, этот ублюдок в сером костюме?» — крикнула она Дэй.
«Костюм? Какой костюм?»
«Мартин какой-то там». Дженни сердито посмотрела на Салли. «Этот мелкий засранец работает на тебя?»
Салли выглядела растерянной. «Да. Конечно. Мартин Уэйтс».
«Ну, этот чертов Мартин Уэйтс только что положил руку мне на задницу и предложил дорожку кокаина в обмен на минет».
«Что?» — ошеломленно спросила Салли.
Дэй усмехнулся, но замер, когда Салли посмотрела на него.
«Я ему сказал, что делать с его чертовым кокаином, но я вам сейчас говорю, если он еще раз приблизится ко мне, я ему врежу ногой по яйцам. Как он смеет так со мной разговаривать?»
«Это больше не повторится, дорогая», — сказал Дэй. Он подошёл и обнял её. «Я обо всём позабочусь».
«Я с ним поговорю», — сказала Салли.
«Вам лучше сделать с ним больше, чем просто поговорить, — сказала Дэй. — Я хочу, чтобы его убрали из шоу и из этой студии. Это сексуальное домогательство».
«Если он сделает это снова, я буду его преследовать», — сказала Дженни.
«Я всё улажу», — пообещала Дэй. «Мне очень жаль, Дженни».
Дженни кивнула. «Обязательно сделай это. Держу пари, он пытается со мной заигрывать не только со мной, этот мерзкий подонок».
ГЛАВА 74
Дэй помахал Салли из окна своего офиса, когда она садилась в свой BMW 7 серии. Лиза заняла переднее пассажирское сиденье. «Мне одной кажется, или у тебя такое чувство, что мы здесь переживаем государственный переворот?» — спросил он Лору, стоявшую позади него. Мартин Уэйтс стоял рядом со своим Porsche 911, его лицо было бледным, а руки дрожали. Казалось, он вот-вот расплачется. Салли осторожно выехала с парковки, словно не знала, как справиться с такой большой машиной.
«Она показалась мне немного напористой», — признала Лора.
«Она чуть ли не научила меня, как вести свое шоу», — сказал Дэй. «Эти чертовы женщины приходят стажерами, а еще и молочными зубами не успевают выпасть, как уже руководят шоу. Что эта глупая женщина вообще когда-либо сделала? В ней нет ни капли творческого вдохновения. Но она прикрывает Лизу, а Лиза прикрывает свою, и вместе они взобрались на этот скользкий путь». Он покачал головой. «Это уже не тот бизнес, что раньше, Лора».
«Это точно».
«Возможно, нам придётся поискать другое шоу. Что-нибудь на BBC, например. Или на Sky. На Sky всё ещё царит этот бунтарский менталитет». Он отвернулся от окна и вздохнул. «Это моё чёртово шоу, с чего бы ей взбрести в чужие дела?»
«Она говорит от имени всей сети, вот и всё. А сетью управляют бухгалтеры. Всё дело в деньгах».
«У них достаточно денег, чтобы купить ей 7-ю серию», — сказал Дэй. «Мне было сорок, прежде чем я смог позволить себе такую машину, а ей, наверное, тридцать один или тридцать два?»
«Двадцать девять, кажется», — сказала Лаура.
«Сука». Он посмотрел на часы. «Дженни еще здесь или она ушла?»
«Она работает с Терри в реквизите».
Дэй кивнул. «Что ты думаешь о Дженни?»
— Ты имеешь в виду, сыграть Диану? — Лаура поджала губы, обдумывая ответ. — Да, думаю, она справится. Она немного полнее своей сестры, тебе так не кажется? Возможно, ей придётся носить более свободную одежду.
«Или мы могли бы посадить её на диету».
Лаура нахмурилась, а затем поняла, что он шутит. «Ха-ха», — сказала она.
«Но как вы думаете, она умеет играть?»
«Вероятно, нет, но это же сериал, а не театр «Олд Вик». Если она ошибется, Филиппа сможет переснять. При необходимости мы можем убрать большую часть диалога, и она просто будет кивать и улыбаться. Но я думаю, с ней все будет в порядке».
«Да, ты прав, — сказал Дэй. — И мне нравится, как она дала отпор этому мелкому мерзавцу Уэйтсу. Он сам виноват». Он кивнул. «Хорошо, тогда я пойду и поговорю с ней».
Дэй вышел из офиса и направился в отдел реквизита. Он толкнул дверь, и Дженни с Терри подняли головы, испуганно, словно он прервал их посреди чего-то. Терри сидел перед компьютером, а Дженни прислонилась к его столу, скрестив ноги в лодыжках. «Привет, Пол, да, тебе что-нибудь нужно?» — спросил Терри.
«На самом деле, я поговорила с Дженни», — сказала Дэй.
«Кэролин с вами связывалась?» — спросила Дженни.
«Нет, извините», — сказал Дэй. Он подумывал попросить её вернуться к нему в кабинет, но понял, что ничто не мешает ему сделать это в присутствии Терри. Терри возглавлял отдел недвижимости, но тесно сотрудничал с отделом гардероба и собирался помочь превратить Дженни в Диану. «Это может показаться странной просьбой, но мы хотели бы узнать, не могли бы вы нам помочь?»
«Конечно», — сказала Дженни.
«Что ж, вам лучше подождать, пока мы не узнаем, чего вы от нас хотите, прежде чем соглашаться на что-либо», — сказал Дэй. «Завтра у нас снимаются несколько сцен, и мы хотели бы, чтобы вы сыграли роль Дианы».
Дженни нахмурилась. «Что ты имеешь в виду?»
«Нам действительно нужно снять эти сцены, а ты же сестра-близнец Кэролин. Наверное, ты единственная, кто может занять её место».
Дженни рассмеялась. «Но я же не актриса».
«Мы можем это учесть, — сказал Дэй. — Мы можем сократить ваши реплики, уменьшить количество крупных планов, вас будут окружать одни из лучших актеров в индустрии, и они будут прикрывать вашу спину».
Дженни скрестила руки на груди. «Не думаю, что смогу», — сказала она. «Кэролин всегда была актрисой. А я была занудой».
— Зануда? — спросил Терри. — Ты был занудой?
«Я всегда сидела, уткнувшись носом в книгу, — сказала Дженни. — Мы как близнецы, но по характеру — небо и земля. Я не могу притворяться тем, кем не являюсь».
«Вы отлично справились с чтением этих строк», — сказал Дэй.
«Это правда, — сказал Терри. — Бывали моменты, когда ты говорил очень похоже на неё».
«А актерская игра — это просто двигаться, произнося реплики», — сказал Дэй.
«Боже, только не дай актерам услышать это от тебя, — сказал Терри. — А то будет бунт».
«Вы понимаете, о чём я говорю, — сказала Дэй. — В подходящей одежде, с подходящей причёской, с подходящим реквизитом, вы могли бы это сделать. И это продлится недолго, пока не вернётся Кэролин».
Дженни выглядела огорченной. «Я просто не думаю, что смогу это сделать».
Дэй подошёл к ней и положил руки ей на плечи. «Думаю, у тебя получится, Дженни, — сказал он. — На самом деле, я в этом уверен». Он посмотрел ей в глаза, излучая уверенность. «Просто попробуй, это всё, о чём я могу тебя попросить. Попробуй, и посмотрим, что у тебя получится. Просто попробуй, пожалуйста».
Она медленно кивнула. «Хорошо, я попробую», — сказала она.
Дэй нежно поцеловал её в лоб. «Ты меня спасла», — сказал он.
«Подожди, пока увидишь, как у меня получится», — сказала она. «Возможно, завтра ты меня за это не поблагодаришь».
Дэй ослабил хватку на её плечах. «Где ты остановилась? Я вызову машину, чтобы тебя забрать».
«Я у Кэролин дома».
«Хорошо, я всё улажу. Съёмки начинаются в восемь тридцать, но к семи ты должна быть в гримерке, так что машина заберёт тебя в шесть».
«Ух ты, ты веришь в принцип «кто рано встаёт, тот и ждёт», не так ли?»
«Мы работаем долгие дни, — сказал Дэй. — Такова природа вещей». Он повернулся к Терри. «Ты можешь поработать с Дженни сегодня днем?» — спросил он. «Посмотрим с ней гардероб и все подберем. Часы, украшения, сумки, обувь, приведем ее в порядок на неделю. И нам нужно подобрать ей цвет волос, более близкий к цвету волос Кэролин. С длиной мы ничего не можем поделать, но я поговорю с сценаристами и посмотрю, можно ли снять сцену в парикмахерской».
«Я этим займусь, Пол», — сказал Терри.
«Мне что, нужно красить волосы?» — спросила Дженни.
«Совсем немного, — сказал Терри. — Это не навсегда».
«Если я работаю в парикмахерской, почему я не могу сохранить тот же цвет волос? Ведь Диана могла бы покрасить волосы».
Терри посмотрел на Дэя. «Тебе всё подходит?»
Дэй кивнул. «Конечно, почему бы и нет. Но давайте немного приведем его в порядок, придадим ему вид "из грязи в князи"».
Терри подмигнул Дженни. «Будет очень весело», — сказал он.
ГЛАВА 75
Халпин забрал Ричардса ровно в семь часов. Начался дождь, и дворники махали взад-вперед по лобовому стеклу, пока они ехали сквозь вечерние пробки. Ричардс закурил сигару и откинулся на спинку сиденья. «Как дела со свидетельством о рождении?» — спросил он.
«Я этим занимаюсь», — сказал Халпин. «Я пытался сделать это онлайн, но ничего не вышло. У меня есть профессионал, который этим занимается. Это обойдется не больше пары сотен». Он затормозил, чтобы пропустить перед ними черное такси. «В чем ваш интерес, босс?»
'Что ты имеешь в виду?'
«Полагаю, это не потому, что вы хотите купить ей подарок на день рождения».
«Выкладывай, приятель. Что тебя беспокоит?»
Халпин вздохнул. «Ты мне голову только откусишь».
«Если ты будешь так продолжать, я сорву это голыми руками», — сказал Ричардс. «Что тебя так беспокоит?»
«Хорошо, босс. Всё в порядке. Она на дне Северного моря, где её никто никогда не найдёт. У нас есть алиби по уши. Даже если полиция начнёт расследование в отношении Коэна, нет ни криминалистической экспертизы, ни свидетелей».
«Водитель грузовика всё ещё остаётся».
«Я тоже этим занимаюсь. Похоже, он будет в отъезде в среду, так что я займусь этим тогда. Я сообщу вам заранее, чтобы у вас была возможность подготовить алиби. Но как только он уедет, всё. Ничто не связывает нас с Коэном. И никто не сможет связать нас с исчезновением женщины. Мы совершенно невиновны».
'Так?'
«Так зачем же все портить, устраивая скандалы вокруг сестры? И так уже достаточно плохо, что ты побывал у нее дома. Не хотелось бы делать ничего, что могло бы запятнать твою репутацию».
«Она её сестра. Её даже не было в стране, когда мы…» Он поморщился, не в силах закончить фразу.
«Именно так, босс, — сказал Халпин. — Так почему вы с ней разговариваете? Почему вы за ней следите? Она вообще не должна быть в вашем поле зрения».
«Она как две капли воды похожа на меня, словно воскресла из мертвых».
«Да, ну, я могу с уверенностью сказать, что это неправда. Босс, вы не можете просто оставить это в покое?»
Ричардс сделал долгую затяжку сигарой, а затем выдохнул дым в окно.
«Босс?»
Ричардс повернулся, чтобы посмотреть на него. Его взгляд похолодел. «Пора тебе заткнуться, приятель», — сказал он ровным и бесстрастным голосом. «Если ты еще раз будешь меня так спрашивать, мы с тобой серьезно поссоримся. Понял?»
Халпин кивнул, глядя сквозь лобовое стекло. «Понял», — сказал он.
ГЛАВА 76
Во вторник утром в шесть часов Билли стоял у дома Кэролин Касл, и на этот раз, когда он позвонил в звонок, дверь открыла Дженни, полная энтузиазма и бодрости. Она улыбнулась, увидев его. «Прежде чем мы продолжим, хватит уже этой чепухи про миссис Холл», — сказала она. «Каждый раз, когда я это слышу, я думаю о своем будущем бывшем муже, и меня это пугает».
«Это политика компании», — сказал Билли.
«В Австралии водители бы этого не потерпели».
«Я понимаю это, миссис Холл. Но я должна делать то, что говорит компания. В противном случае я могу потерять работу».
«Что говорит профсоюз?»
«Я не состою в профсоюзе», — сказал Билли.
— Знаешь что, мы сохраним это в секрете, хорошо? — сказала Дженни, закрывая дверь. — Или я могу рассказать им, что ты пытался засунуть руку мне под юбку. Уверена, это тоже противоречит правилам компании.
Билли застонал. «Пожалуйста, миссис Холл…»
Она прошла мимо него к «Мерседесу». На ней был костюм Gucci, который Билли несколько раз видел на Кэролин, и сумка Gucci через плечо. Если бы не прическа и акцент, Билли поклялся бы, что это Кэролин садится на переднее сиденье его машины. Он поспешил к ней и схватился за ручку двери, прежде чем она успела закрыть ее.
«Вы не можете сидеть в передней части салона, миссис Холл, — сказал он. — У нас нет страховки на пассажиров в передней части салона. Вам необходимо ехать в задней части».
«Это просто смешно», — сказала Дженни.
«Так уж получилось, — сказал Билли. — Я не могу тебя никуда отвезти, если ты не сидишь сзади и не пристегнут».
Дженни вздохнула. «Это похоже на фашистское государство, ты же понимаешь?»
«Я не устанавливаю правила, миссис Холл». Он придерживал дверь.
«Неужели моя сестра терпела всю эту чушь?»
«Она понимала, что я должен следовать правилам компании, да».
«А как вы её звали?»
«Мисс Касл».
«Никогда, Кэролин?»
'Никогда.'
Глаза Дженни заблестели от веселья. «Знаешь что, Билли? Как тебе такое? Когда никого нет рядом, ты можешь называть меня Дженни. Если кто-то есть, можешь называть меня…» Она пожала плечами. «Знаешь что, можешь называть меня мисс Касл. Если я занимаю её место, то почему бы не продолжить в том же духе?»
Билли кивнул. «Хорошо, — сказал он. — Теперь, пожалуйста, садитесь в заднюю часть машины, и мы можем ехать. Я буду очень зол, если вы опоздаете в свой первый день».
Дженни мило улыбнулась и сделала, как её попросили. Билли закрыл дверь, сел на переднее сиденье и завёл машину.
«На самом деле сзади места больше», — сказала она, когда Билли проезжал через Ноттинг-Хилл.
«Он спроектирован с учетом потребностей пассажиров, — сказал Билли. — Это машина для того, чтобы в ней ездили».
Дженни огляделась. «Я могла бы к этому привыкнуть», — сказала она. «Так как давно ты водишь машину, Кэролин?»
«Примерно три года».
«А какая она?»
Билли посмотрел на неё в зеркало заднего вида. «Судя по вашим словам, вы её не знаете».
«Честно говоря, мы не очень близки», — сказала она. «Мы обе уехали из дома, когда были подростками. Она приехала в Лондон в поисках славы и богатства. Я путешествовала с рюкзаком по Индии и Юго-Восточной Азии, и, после очень долгой истории, оказалась в Брисбене с мужем-наркоманом, который считал, что издеваться надо мной — отличный способ провести субботний вечер».
«Мне очень жаль это слышать», — сказал Билли.
«В этой жизни ты сам себе раскашиваешь кашу, Билли, никто тебя не заставляет на ней лежать. Впрочем, это уже в прошлом. Он ушел пять лет назад, и если бы я только нашла этого ублюдка, я бы развелась с ним». Она усмехнулась. «Или бы приказала его застрелить. Мне все равно».
«Никогда не понимал тех, кто захотел бы ударить женщину», — сказал Билли.
«Это потому, что ты джентльмен, Билли. Но поверь мне, есть множество мужчин, которые с удовольствием попытаются соблазнить представительницу прекрасного пола».
«Знаешь, Кэролин ни разу о тебе не упомянула», — сказал Билли, глядя на нее в зеркало заднего вида.
«Как я уже говорила, мы не были так близки. Не думаю, что кто-нибудь в Австралии знал бы, что она моя сестра».
«Они видят это представление там, внизу?»
«На самом деле нет. Это показывают по одному из кабельных каналов, но меня никогда не останавливали на улице или что-то в этом роде».
«Ну, здесь это точно произойдет», — сказал он. «Особенно учитывая, что ты одеваешься как она. Прическа немного другая, но сходство…» Он рассмеялся. «Глупо говорить», — сказал он. «Вы же близнецы. Конечно, вы похожи».
ГЛАВА 77
Дженни сидела в кресле, пока Трейси занималась нанесением макияжа. «Вы действительно на нее похожи», — сказала визажистка. Волосы Дженни были прикрыты прозрачной пластиковой шапочкой, поверх которой было накрыто около дюжины серебристых листков бумаги, чтобы создать впечатление, будто ей красят волосы.
«В этом и заключается особенность близнецов», — сказала Дженни.
«Но даже твоя кожа. Текстура. Цвет. И эта большая родинка у тебя возле носа, у Кэролин тоже есть такая примерно в том же месте».
«Это генетика, — сказала Дженни. — Но по характеру мы совершенно разные. Честно говоря, Трейси, я сейчас обалдею, я правда думаю, что у меня ничего не получится. Моя сестра нервничает?»
«Кэролин? Никогда? Она всегда шутила, что могла бы сделать это во сне. В начале своей карьеры она работала в театре, и это было сложно, говорила она, потому что там ты не можешь исправлять свои ошибки, они видны зрителям. В мире телевидения, если ты что-то делаешь не так, режиссер кричит «стоп», и тебе приходится делать это заново. И даже если съемки проходят неудачно, большинство вещей можно исправить при монтаже».
'Что ты имеешь в виду?'
«Допустим, вы неправильно произнесли реплики. Они могут их озвучить. Если вы допустите ошибку, они могут вырезать этот фрагмент. И есть множество компьютерных трюков, которые они могут использовать. Так что, по сути, вам не о чем беспокоиться».
Дженни глубоко вздохнула. «Надеюсь, ты права», — сказала она.
Филиппа появилась в дверях, держа в руках бледно-зеленые листы бумаги. «Все в порядке, Дженни?» — спросила она.
'Я так думаю.'
«Всё будет хорошо», — сказала режиссёр. Она взмахнула простынями в воздухе. «Я попросила сценаристов подготовить короткую сцену в парикмахерской. Это объяснит, почему волосы светлые, и даст нам возможность снять сцену, где вы просто разговариваете». Она дала одну из простыней Дженни. «В общем, вы сидите в кресле в парикмахерской. Вам подают чашку кофе, но вы просите шампанское».
«Шампанское? В парикмахерской?»
«Так живет Диана. Потом ты разговариваешь со своим стилистом. Потом звонит телефон, и ты разговариваешь со своим адвокатом».
Дженни посмотрела на листок. «Значит, больше никто не говорит?»
«Так дешевле», — сказала Филиппа. «Если они не говорят, то считаются статистами. Если говорят, то это роль со словами, и нам приходится платить гораздо больше». Она усмехнулась: «Одно-два слова — это нормально, но абсолютный максимум — четыре. Обычно лучше, если они не говорят». Она посмотрела на часы на стене. «Десять минут, понятно?»
«Мы будем готовы», — сказала Трейси.
Филиппа похлопала Дженни по плечу и ушла. Трейси продолжала работать над глазами и губами Дженни, болтая о тех актерах, с которыми ей довелось работать за эти годы. Десять минут почти истекли, когда появился Терри. «Готова идти, дорогая?» — спросил он.
«Как и всегда», — сказала Дженни.
Терри держал в руках сумку Prada и BlackBerry. «Вот сумка для этой сцены — вы увидите, что они меняются чаще, чем ваша одежда».
Дженни взяла сумку. Она была сделана из блестящей черной кожи с серебряными застежками. «Она прекрасна, я могу оставить ее себе?»
Терри рассмеялся. «Не этот, но образцы мы получим позже на этой неделе, так что я позволю тебе выбрать первой». Он передал ей телефон. «Это телефон, которым вы будете звонить. Он инертен, поэтому не будет мешать микрофонам, но загорается индикатор, как будто он работает».
«Значит, я не буду звонить?»
'Конечно, нет.'
«Как же мне услышать, что говорит другой человек?»
Терри рассмеялся. «Нет. Ты ни с кем не разговариваешь. Ты просто общаешься один».
«Но как мне узнать, что он должен сказать? Что мне делать?»
«В этом и заключается актерское мастерство, — сказал Терри. — Не волнуйся, у тебя все будет хорошо. Пойдем».
«Теперь всё в порядке», — сказала Трейси. Она сняла бумажную салфетку с шеи Дженни.
Терри провел Дженни по коридору в главную студию. Он толкнул двойные двери, и она последовала за ним в огромное помещение с голыми бетонными полами и потолком, испещренным металлическими балками. Напротив них была стена из дешевых деревянных панелей. На деревянных опорах, поддерживающих их в вертикальном положении, красной краской были написаны цифры. Это место напоминало трущобы, но, пройдя за Терри направо, она увидела современную кухню, полную бытовой техники из нержавеющей стали и столешниц из черного мрамора.
За следующим углом находилась парикмахерская. Камера была установлена напротив стула, рядом с которым стояла симпатичная блондинка в черном. Филиппа сидела на походном стуле, смотрела на два монитора и разговаривала с серьезным молодым человеком, который делал заметки на планшете. Филиппа увидела Дженни и поспешила к ней. «У вас была возможность посмотреть текст?» — спросила она.
«Конечно», — сказала Дженни.
«Извините, что так внезапно, но мы можем сначала провести репетицию. Мы постараемся снять вас сбоку и со спины, чтобы в случае чего мы могли позже переозвучить диалоги».
«Хорошо», — сказала Дженни. Она взяла у Терри сумку и телефон.
«Теперь мы положим пакет на прилавок», — сказала Филиппа, указывая на зеркало. «Ты проведёшь диалог с кофе, а потом поговоришь с Рейчел». Блондинка махнула рукой и беззвучно произнесла «Привет».
«Как только мы с этим разберемся, мы отведем камеру в сторону и снимем вторую часть сцены, когда вы будете разговаривать по телефону со своим адвокатом».
«Хорошо», — сказала Дженни, но Филиппа услышала неуверенность в её голосе.
«Всё будет хорошо, — сказала Филиппа. — Просто не смотри в камеру. Когда девушка принесёт кофе, смотри на неё. Когда будешь разговаривать с Рэйчел, смотри на неё. Говори так, как будто всё происходит на самом деле. Не воспринимай это как игру».
Дженни кивнула. «Хорошо. Просто здесь так много людей». Она указала на съемочную группу, более десятка человек, в основном мужчин, все стояли и смотрели на нее.
«Не беспокойтесь о них, притворитесь, что их здесь нет», — улыбнулась она. — «И постарайтесь не смотреть на микрофон, если он будет висеть над вашей головой».
«Столько всего нужно запомнить», — сказала Дженни.
«Расслабьтесь и наслаждайтесь», — сказала Филиппа. «Вы находитесь именно там, где тысячи актрис отдали бы всё на свете».
Дженни села в кресло, пока Филиппа подошла к своим мониторам. Звукорежиссёр поднял большой микрофон примерно на метр над её головой, и она заставила себя не смотреть вверх. Она посмотрела на Андреа, и Андреа подмигнула. Дженни улыбнулась и выдохнула. «Я очень нервничаю», — сказала она.
«Ты так на нее похожа, правда», — сказала Андреа.
«Так, все, давайте начнём!» — крикнула Филиппа. «Дуги?»
«Качаемся», — сказал Дуги.
«И, мотор!»
Справа от Дженни появилась миниатюрная брюнетка с кружкой кофе на подносе. Дженни посмотрела на нее и подняла брови. «Кофе? Дорогая, кофе — это последнее, что мне нужно. Будь милашка, принеси мне бокал шампанского».
Девушка повернулась и ушла.
«Стоп!» — крикнула Филиппа. Она встала со своего складного стула и поспешила к Дженни. Она положила руку на спинку стула и наклонилась, чтобы что-то прошептать Дженни: «Ты всё ещё говоришь очень по-австралийски, — сказала она. — Можешь попробовать говорить немного более по-английски?»
«Простите», — сказала Дженни.
«Нет, у тебя всё отлично получается. Ты всё сделала идеально, зрительный контакт был безупречным. Мне просто нужно, чтобы твой голос больше соответствовал голосу Кэролин. Не волнуйся, у нас всё получится».
Она вернулась к своему стулу и села. «Снова места, все!» — крикнула она. Дженни глубоко вздохнула.
ГЛАВА 78
Ричардс наливал себе кофе, когда зазвонил домофон. Это застало его врасплох, кружка выскользнула из его пальцев, пролетела по воздуху и разбилась на десяток осколков на кухонном полу. Обжигающе горячий кофе брызнул ему на босые ноги, и он отскочил назад, выругавшись, прежде чем поспешить к домофону. Это был Халпин. «Что ты здесь делаешь в такое позднее время?» — спросил Ричардс.
«Уже почти десять, босс».
«Ну да, мне это по заслугам, дружище. Что тебе нужно?»
«Одно короткое замечание, босс. Не хотел обсуждать это по телефону».
Ричардс впустил его и направился к дверям лифта в коридоре. Лифт останавливался только на двух этажах – в квартире и на первом этаже. Двери лифта со скрипом открылись, и Халпин вышел. «Хотите кофе?» – спросил Ричардс.
«Спасибо, босс».
Халпин последовал за Ричардсом обратно на кухню. Ричардс жестом указал на разбитую кружку и пролитый кофе. «Сделай мне одолжение и убери это, ладно?» — сказал он. Он подошел к своей кофеварке Bosch и начал готовить два капучино, пока Халпин вытирал остатки кофе кусочками бумажных полотенец.
«Так что же такого важного, что ты мешаешь мне по утрам?» — прорычал Ричардс.
«Два момента, босс, — сказал Халпин, осторожно поднимая осколки разбитой кружки и кладя их на мокрое кухонное полотенце. — Во-первых, нет никаких сведений о Дженни Касл. Или о Кэролин Касл».
'Вы уверены?'
«Конечно, я уверен. Парень, с которым я работаю, — профессионал. Сначала он подумал, что это из-за того, что Касл — одна из ее фамилий после замужества, но он проверил всех ее мужей, и ни у одного из них не было фамилии Касл».
«Это может быть актерский псевдоним, — сказал Ричардс. — Многие меняют имя, когда начинают сниматься в кино. Майкл Кейн был Морисом Миклвайтом. А Мэрилин Монро была Нормой Джин, или как-то так».
«Я так и думала, но мы проверили в интернете, и оказалось, что её всегда звали Кэролин Касл. Другого имени никогда не упоминалось».
«Это ужасно», — сказал Ричардс.
«Было бы неплохо, если бы мы могли взглянуть на ее паспорт», — сказал Халпин, бросив разбитую кружку и мокрое кухонное полотенце в мусорное ведро.
«Учитывая, что она находится на дне Северного моря, я не думаю, что это произойдет», — сказал Ричардс.
«Я имела в виду сестру. Дженни. Если вы сможете найти ее паспорт, у нас будет ее имя и дата рождения. Даже если сестра сменила имя, у нас будет дата ее рождения, и я смогу поискать девочек-близняшек, родившихся в этот день».
«Давайте посмотрим, что я могу сделать», — сказал Ричардс. Он закончил готовить кофе и передал один Халпину.
«И ещё один момент — водитель грузовика. Завтра он в Шотландии. Я поеду туда и сделаю это сам».
«Вы ведь не собираетесь использовать меня в качестве алиби, правда?»
Халпин покачал головой. «С этим вопросом всё решено. Буду играть в покер с четырьмя другими парнями».
«Повезет», — сказал Ричардс.
«Я всегда так делаю. Просто убедись, что ты будешь в клубе всю завтрашнюю ночь, с самого утра до поздней ночи».
Ричардс поднял бровь. «Вы же не собираетесь учить свою бабушку сосать яйца, правда?»
«Да мне и в голову такое не придёт, босс».
ГЛАВА 79
Дэй неторопливо вошёл в студию, держа руки в карманах. Он застал Филиппу на съёмочной площадке, которая использовалась как кабинет Себа, увлечённо беседующую с художником по свету. Она подняла глаза, когда он подошёл. «Как дела?» — спросил Дэй.
«Мы идём по графику», — сказала Филиппа.
«А как Дженни? Как она себя чувствует?»
«С ней всё в порядке».
«Вы уверены? Я включила телеканал, и они запрашивают отснятый материал. Можем ли мы им что-нибудь отправить?»
«Пол, правда, с ней всё в порядке».
Дэй посмотрел на часы. «Где она?»
«Макияж. Мы сняли сцену в парикмахерской, нужно привести волосы в порядок. Будем готовы примерно через двадцать минут».
«Можете показать, что вы сняли?»
'Конечно.'
«Никакого давления, мне просто нужно успокоить Салли и Лизу».
«Пол, всё в порядке».
«Я просто не хочу, чтобы вы подумали, что я ставлю под сомнение ваши слова».
«Мне это даже в голову не приходило», — сказала она, провожая его к мониторам. Ее редактор сценариев, Джейми, сидел на одном из мест и проверял тайминги. «Извини, Джейми, можно нам сесть?» — спросила Филиппа.
Джейми быстро убежал, а Дэй и Филиппа спрыгнули на брезентовые сиденья. Филиппа нажала кнопку воспроизведения, и черно-белый экран ожил.
Дэй застонал, услышав австралийский акцент Дженни. «Не волнуйся, это был первый дубль», — сказала Филиппа. Она перемотала видео вперед и снова нажала кнопку воспроизведения. Это был один из дублей финальной части сцены, где Диана разговаривала по телефону со своим адвокатом. Дженни сидела в кресле, а камера находилась позади нее и сбоку, показывая ее в зеркале в двойном ракурсе. Дэй одобрительно кивнул. Это был удачный операторский прием.
Дженни смотрела в сторону, когда говорила. «Я не собираюсь платить ни копейки больше двадцати тысяч», — сказала она, ее голос был практически неотличим от голоса Кэролин. «И мне плевать, что скажет их адвокат». Дженни нахмурилась и кивнула, как будто слушала кого-то на другом конце линии. «Что ж, это я оплачиваю твои непомерные счета, Ронни, и если ты хочешь, чтобы такое положение дел продолжалось, то я предлагаю тебе вернуться к ним и сказать, что двадцать пять тысяч — это наше окончательное предложение». Дженни закончила разговор, покачала головой и бросила мобильный в сумку. «Что там сказал Шекспир? Сначала убить всех адвокатов? Он знал, о чем говорил». Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на свое отражение, затем наклонила голову набок. «Может, мне стоит покраситься в блондинку? Так будет веселее».
Дэй рассмеялся, когда сцена подошла к концу. «Блестяще, — сказал он. — Освещение могло бы быть немного тоньше, но она попала в точку». Он откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. «Принеси мне копию сегодня днем, пожалуйста. Я отправлю ее курьером в сеть». Он потер руки. «Это сработает, не так ли?»
Филиппа восторженно кивнула. «Думаю, да. Она быстро учится». Она выключила диктофон. «А как насчет Кэролин? Есть новости?»
Дэй покачал головой. «Я снова связался с ее агентом, но он ничего от нее не слышал. Лора обзванивает всех в клинике "Приорат" и обычных подозреваемых».
«Вы думаете, она сама записалась в клинику?»
«Она уже делала это раньше», — сказала Дэй, вставая. «Или же она, возможно, ведет какие-то переговоры с телеканалом».
«Она бы так поступила?»
«Кто знает? Но если это её игра, то теперь, когда появилась Дженни, всё обернулось против неё. Сложно утверждать, что ты незаменима, когда твоя сестра-близнец может делать то же самое». Он показал ей большой палец вверх. «Ты отлично справляешься, Филиппа. Просто продолжай в том же духе».
ГЛАВА 80
Зазвонил мобильный Терри, и он потянулся к телефону. Звонивший не называл свой номер, что Терри всегда ненавидел. По мнению Терри, звонок с заблокированным номером был сродни тому, чтобы открыть входную дверь и обнаружить там человека в лыжной маске. Это было просто невежливо. Он подумывал проигнорировать звонок, но любопытство взяло верх, и он ответил. «Терри?»
Терри не узнал голос. «Да?»
«Это Уорвик, Уорвик Ричардс».
Терри нахмурился. «Да?» — осторожно спросил он.
«Я просто звоню, чтобы узнать, приехала ли Кэролин».
Дверь открылась, и появился курьер. Это был молодой человек лет двадцати в свитере Arran и зеленых вельветовых брюках. Терри не был уверен, какими качествами обладал этот парень, чтобы получить работу, но чувство стиля явно не входило в список требований. Терри прикрыл телефон рукой. «Что случилось?» — спросил он.
«Режиссёру нужен портфель, подойдёт что угодно», — сказал он.
«Кто будет его нести?»
«Один из статистов».
«Мужчина? Женщина? Молодой? Старый?»
«Мужчина. В костюме».
Терри указал на стойку слева от бегуна. «Возьми ту, что из коричневой кожи». Бегун схватил портфель и бросился бежать. Терри убрал руку от телефона. «Извини, Уорвик, ты спрашивал про Кэролин? Нет, она до сих пор не нашлась».
«И никто понятия не имеет, где она?»
«Ходят слухи, что она, возможно, скрывается где-то в реабилитационном центре, но никто не знает наверняка. С ней все было в порядке, когда ты ее видел, верно? В субботу? Она же встречалась с тобой на лодке, так ведь?»
«Да, она приехала и выпила пару бокалов вина. Я отвёз её домой ранним вечером».
«И с ней потом все было в порядке?»
«С ней все в порядке. Есть ли у кого-нибудь предположение, что могло произойти?»
«Она уже пропадала без вести, Уорвик. У нее были проблемы с алкоголем, и она записалась в клинику. Обычно мы узнаем об этом через несколько дней».
«Она не пила много со мной».
«Она это тщательно скрывает», — сказал Терри.
«Надеюсь, с ней всё в порядке».
«Я уверен, что так и есть», — сказал Терри. «Как я уже говорил, это не первый раз. Она будет в клинике «Приори» или какой-нибудь другой клинике для лечения наркомании, отдыхая. В первые несколько дней они полностью отключат ей доступ к внешним ресурсам, но в конце концов нам позвонит её агент. В любом случае, я передам ей, что вы звонили».
«Спасибо, Терри. А как поживает Дженни?»
«Вы познакомились с Дженни?»
«В воскресенье вечером я заехал к Кэролин домой».
«Да? Она об этом не упомянула. Она сейчас как раз в студии».
'Ага?'
«Продюсер решил позволить ей заменить Кэролин».
«И как у вас это получается?»
«На удивление хорошо, — сказал Терри. — Ей, конечно, нужно избавиться от австралийского акцента, и нам пришлось поэкспериментировать с ее прической. Но она отлично справляется. Думаю, руководители телеканала отчасти надеются, что Кэролин не вернется, и они смогут подписать контракт с Дженни за половину зарплаты».
'Ты серьезно?'
Терри рассмеялся. «Нет, Кэролин — звезда, а Дженни просто её заменяет».
«Ну, если она тебе позвонит, попроси её перезвонить мне. И передай Дженни, что я о ней спрашивал. Она тоже может мне позвонить, если будет возможность. И было бы здорово увидеть тебя в клубе, Терри. Я оставлю твоё имя в списке VIP-гостей».
«Спасибо за это», — сказал Терри, но Ричардс уже закончил разговор.
ГЛАВА 81
Питер Сешнс вздрогнул, когда зазвонил телефон. Он был погружен в размышления, дочитывая кроссворд в «Дейли Телеграф». Он только что вернулся с обеда с клиентом, подающим надежды молодым актером из сериала «Эммердейл», во время которого они выпили две бутылки очень хорошего бургундского вина. Он поднял трубку. Это был Пол Дэй.
«Питер, просто хотел узнать, не было ли у тебя вестей от Кэролин».
«Боюсь, что нет, старина», — сказал Сешнс, откинувшись на спинку стула.
«И, положа руку на сердце, вы понятия не имеете, что происходит?» — спросил Дэй.
«Почему вы так говорите?»
«Потому что если это окажется уловкой переговорщика, я возьму твои кишки на подвязки».
«В наши дни такое выражение встречается нечасто», — сказал Сешнс.
«Я приверженец старой школы», — сказал Дэй.
«Что произошло на передовой в связи со стрельбой?» — спросил Сешнс. «Вы стреляете рядом с ней?»
«В данный момент ее заменяет сестра», — сказала Дэй.
«Её сестра?»
'Дженни.'
«Я не знала, что у Кэролин есть сестра».
«Они как близнецы, — сказал Дэй. — Она австралийка, но мы приспосабливаемся к акценту. Она отлично справляется, но нам нужна Кэролин обратно, Питер».
«Как только она со мной свяжется, я вам сообщу», — сказал Сешнс. «Это не первый раз, когда она бродит без дела, и прошло всего три дня».
«Питер, тебе нужно внимательнее следить за своими клиентами. Если мы перестанем ей платить, ты перестанешь получать свои пятнадцать процентов».
«Ты же знаешь, какая Кэролин, старина. Она сама себе закон».
«Я говорю серьёзно, Питер. Если это будет продолжаться ещё дольше, для неё не останется роли, когда она наконец решит появиться на экране».
«Я тебя прекрасно слышу, Пол».
Продюсер завершил разговор. Сешнс положил трубку и вернулся к своему кроссворду.
ГЛАВА 82
Рег Маккензи вышел из индийского ресторана, тихо насвистывая. Он купил курицу корма и баранину виндалу с рисом пилау и добавил бутылку пива Cobra, хотя по правилам компании водителям нельзя было пить в любое время, даже во время ночных рейсов, когда они стояли на стоянке. Он находился на окраине Глазго, и ему нужно было доставить груз рано утром следующего дня. Ресторан быстрого питания находился в нескольких минутах ходьбы от стоянки грузовиков, и это была одна из причин, по которой он решил переночевать там.
Когда он подъехал к стоянке для грузовиков, зазвонил мобильный, и он достал телефон из куртки. Это была его жена. Он улыбнулся и ответил на звонок. «Просто возвращаюсь к грузовику», — сказал он.
«Вы же не заказывали карри, правда? Вы же знаете, что сказал врач по поводу вашей язвы».
«Что врачи вообще понимают?» — спросил Маккензи. «В любом случае, я заказал корму, и это самый мягкий вариант, какой только можно найти». Он решил, что лучше не рассказывать ей про виндалу и «Кобру».
«Когда ты вернешься?» — спросила она.
«Завтра, поздно вечером, — сказал он. — Сегодня движение было свободным, и я закончу здесь к девяти тридцати утра».
«Я приготовлю пастуший пирог», — сказала она.
«Прекрасно», — сказала Маккензи.
«И водите осторожно», — сказала она.
«Ты же знаешь, я всегда так делаю, Дебс».
«Потому что мне не всё равно».
Маккензи улыбнулся. «Я знаю, дорогая, — сказал он. — Ты хорошо спишь. Увидимся завтра. Сладких снов».
«А ты? Ты будешь спать в такси?»
«Это самый дешевый вариант, вы же знаете».
«Но этот матрас совсем не идет на пользу вашей спине», — сказала она. «Вам следует настоять на том, чтобы компания оплатила вам приличный номер в отеле».
«Дебс, учитывая нынешнее состояние экономики, мне повезло, что у меня вообще есть работа. Не волнуйся, со мной все будет в порядке». Маккензи положил телефон обратно в карман.
Он добежал до своего грузовика и, кряхтя, поднялся, опираясь на одну руку.
«Рег?» — раздался голос позади него.
Маккензи откинулся на землю и обернулся, гадая, не узнал ли его кто-нибудь из коллег-дальнобойщиков.
Он нахмурился, увидев крупного мужчину в черном пальто, и его хмурое выражение лица усилилось, когда он увидел пистолет в руке этого человека. Он все еще хмурился, когда мужчина нажал на курок, и пуля попала ему прямо в лоб, разбрызгав кости, мозги и кровь по двери его грузовика.
ГЛАВА 83
Ричардс потягивал шампанское, изучая ряд мониторов видеонаблюдения. Сидя в своем кресле с высокой спинкой в офисе, он мог видеть очередь людей, ожидающих входа в лифт, и дюжину ракурсов различных частей клуба, ресторана и террасы. Единственным незащищенным местом были туалеты, и даже там двери были оборудованы камерами. У входа стояли три вышибалы, а еще полдюжины были разбросаны по всему клубу. Впрочем, никаких проблем никогда не возникало. Нарушителей порядка останавливали у входа. Большинство из тех, кого пускали, были знакомы вышибалам, и только новички должны были соответствовать ряду критериев, включая одежду, внешний вид и манеры.
Над мониторами на стене висели большие часы. Было чуть больше полуночи, и Ричардс предположил, что водитель грузовика, вероятно, уже мертв. Он не ожидал звонка от Халпина, потому что телефонные разговоры можно было отследить. Что бы ни случилось, Халпин подождет, пока не сможет рассказать Ричардсу все лично.
Он снова отпил шампанского. Кэролин и Коэн оказались на дне Северного моря, а водитель грузовика был мертв, и Ричардс был вне подозрений. Без тел, без результатов экспертизы и с почти идеальными алиби, у полиции не было никаких шансов собрать доказательства.
Чернокожий мужчина в элегантном костюме и женщина в коротком черном платье подошли к началу очереди и обратились к Джерри О'Харе, вышибале, отвечающему за список VIP-гостей. Ричардс узнал новоприбывших – Терри и Дженни. Он выругался себе под нос, поняв, что забыл внести их имена в список VIP-гостей. Он потянулся за рацией на столе и нажал кнопку «передача». «Джерри, это Уорвик. Впустите их, я их знаю».
Рука О'Хары инстинктивно потянулась к наушнику в правом ухе, пока Ричардс говорил, он кивнул и что-то сказал Терри. Терри и Дженни вошли в лифт. Ричардс посмотрел на монитор, освещающий лифт. Камера находилась в верхнем углу, и он смог хорошо рассмотреть переднюю часть платья Дженни. Казалось, на ней не было бюстгальтера. Он отпил глоток шампанского. Дженни подняла голову и улыбнулась в камеру. Казалось, она смотрела прямо на него. У Ричардса сжалось сердце. Она была вылитой Кэролин.
Он поднёс трансивер к лицу и снова нажал кнопку передачи. «Анита, в лифте поднимается пара. Терри и Дженни. Отведи их в VIP-зону, куда они хотят, за мой счёт».
В радиостанции раздался треск. «Уже в пути», — сказала Анита.
Ричардс наблюдал, как Анита подошла к дверям лифта и поздоровалась с Терри и Дженни. Он следил за их продвижением на мониторах, пока она провожала их в VIP-зону, охраняемую еще двумя охранниками в черных костюмах. Анита усадила их в уединенном уголке и поговорила с официанткой. Через несколько минут принесли бутылку шампанского Cristal в ведёрке со льдом. Ричардс поднял бокал перед монитором и выпил за них.
Он подождал пятнадцать минут, прежде чем выйти из своего кабинета. Он прошел по узкому коридору и набрал четырехзначный код на клавиатуре, открыв дверь в задней части клуба. Дверь открывалась сбоку от главного бара. Красивая рыжеволосая официантка улыбнулась ему, когда он появился. Она недавно устроилась, и Ричардс не помнил ее имени, но улыбнулся и кивнул, выходя из бара и направляясь в VIP-зону.
Двое его лучших вышибал стояли у входа в VIP-зону, Бранк и Стеван, здоровенные сербские парни, которые каждый день часами тренировались в спортзале и увлекались кикбоксингом. Они отошли в сторону, и Ричардс подошел к столику Терри и Дженни. «Ребята, я очень рад, что вы пришли», — сказал он.
Терри встал, Ричардс обнял его и похлопал по спине. Он пожал руку Дженни. «Надеюсь, о тебе хорошо заботятся», — сказал он.
Дженни подняла бокал. «Кристаллическое шампанское», — сказала она. «Что тут может не понравиться?»
«Ну, твоя сестра бы к этому и близко не притронулась», — сказал он.
«Да, Кэролин большая поклонница красных вин», — сказал Терри, садясь. Он откинулся назад и потянулся, обнимая диван. «Вот это дело, Уорвик».
«Это избирательный подход, вот что делает его успешным, — сказал Ричардс. — Мы тщательно отбираем тех, кого пускаем. Это значит, что вы можете расслабиться, не боясь, что какой-нибудь придурок сфотографирует вас на свой айфон и продаст фото газете The Sun».
«Да, Себ говорит, что это одно из немногих мест, где он чувствует себя в безопасности», — сказал Терри.
«Я не понимаю, почему он просто не расскажет об этом всему миру, — сказал Уорвик. — В наше время быть геем не грех».
«Себ — гей?» — спросила Дженни. У неё отвисла челюсть. «Да ни за что на свете он не кусает подушки!»
Терри рассмеялся и хлопнул себя по колену. «Дорогой, ты не можешь так говорить».
«Я австралийка, — сказала Дженни. — Мы высказываем своё мнение».
«Да, это Англия, и здесь можно попасть в суд за то, что плохо отзываешься о геях». Он посмотрел на Ричардса. «Дело в том, что мир телевидения — забавная штука. Можно быть чересчур геем, как Грэм Нортон или Алан Карр, но если ты актёр, особенно играющий главную роль в мыльной опере, то быть геем может стать смертельным приговором для твоей карьеры». Он пожал плечами. «Знаю, это звучит нелогично, но так уж оно есть».
Ричардс усмехнулся. «Что, все эти влажные домохозяйки выключат телевизор, если узнают, что Себ предпочитает танец с шоколадным чатни?»
Дженни пила и чуть не подавилась шампанским. Она обвиняюще указала на него пальцем. «Терри, ты позволишь ему такое говорить?»
Ричардс усмехнулся. «Я пошутил», — сказал он.
Анита подошла с бокалом, и он налил в него «Кристал». Он долил им в бокалы, а затем помахал пустой бутылкой Аните. «Принеси мне еще, дорогая. Урожай 2004 года, если еще остался».
«Для таких парней, как Себ, это настоящая проблема», — сказал Терри, когда Анита подошла к бару. «Я не шучу. Если бы таблоиды сфотографировали его в объятиях с одним из его молодых бойфрендов, телеканал, вероятно, уволил бы его. Конечно, они бы не признали настоящую причину. Они бы сказали, что его персонаж завершил свою сюжетную линию или что-то в этом роде».
— Ты серьёзно? Себ — гей? — спросила Дженни.
«Как купюра в девять шиллингов», — сказал Терри.
«Он все время смотрел на мою грудь», — сказала Дженни.
«Ему нравится смотреть, — сказал Терри. — И он обожает флиртовать. Но, поверьте, его интересы лежат в другой плоскости».
Ричардс потягивал шампанское, глядя на Дженни. «Я просто не могу поверить, как сильно ты похожа на Кэролин», — сказал он.
«В этом-то и вся фишка близнецов», — засмеялась Дженни.
«Нет, дело не только во внешности. Дело в том, как вы сидите, как держитесь. Если бы не акцент, вы были бы совершенно одинаковы».
Терри покачал головой. «Нет, я смогу отличить их друг от друга, несмотря ни на что», — сказал он.
«Как?» — спросила Дженни.
Терри покачал головой. «Ты обидишься».
'Ерунда.'
«Получится. Поверь мне».
Дженни усмехнулась. «Теперь мне стало любопытно», — сказала она. «Ну же, я не буду злиться, скрестю ноги и надеяться на смерть».
Терри наклонился вперед. «Кэролин — звезда. А у звезд есть особое качество. Что-то, что отличает их от других людей. Аура, если хотите. Присутствие. Когда Кэролин входит в комнату, все смотрят на нее. Люди тянутся к ней, как мотыльки к пламени. И дело не в том, что она на телевидении. Это качество было у нее задолго до того, как она попала на шоу. Именно звездное качество сделало ее звездой, а не наоборот».
«А у меня этого нет? У меня нет звездного обаяния?»
«Видите ли, вы обиделись».
Дженни откинулась на спинку кресла и надула губы.
«Я думаю, у вас есть задатки звезды», — сказал Ричардс.
«Мне не нужны снисходительные замечания», — сказала Дженни, скрестив ноги.
«Я говорю серьёзно, — сказал Ричардс. — Я видел записи с камер видеонаблюдения, как вы шли по клубу. Все оборачивались».
«Потому что они думали, что я Кэролин».
«Возможно. Но они не просто посмотрели на тебя и отвели взгляд. У тебя есть то же качество, что и у неё».
— Имела? — нахмурившись, спросила Дженни. — В прошедшем времени.
«Я имел в виду, что когда я видел её с другими людьми, все оборачивались. Терри прав, звёздный потенциал существует, и у тебя он есть». Он смотрел ей в глаза, улыбаясь, понимая, что совершил большую ошибку, назвав Кэролин в прошедшем времени, но надеясь, что ему это удалось. Он поднял за неё бокал. «За звёздный потенциал», — сказал он.
«За это я и выпью», — сказал Терри, поднимая свой бокал.
«Я выпью за что угодно», — сказала Дженни, смеясь. Она наклонилась и чокнулась своим бокалом с их бокалами.
ГЛАВА 84
«Порше» подъехал к дому Кэролин. Анита из VIP-комнаты привезла Ричардса и Дженни из клуба. Дженни посмотрела на затемненные окна. «Каждый раз, когда я приезжаю сюда, я ожидаю ее увидеть, — сказала она. — Интересно, где же она, черт возьми?»
«Вы разговаривали с полицией?» — спросил Ричардс.
«Телевизионщики говорят, что этого делать не стоит», — сказала Дженни. «Они не хотят плохой рекламы». Она вздохнула. «Хотите выпить на ночь?»
«Я бы сходил выпить кофе», — сказал Ричардс.
«Я могу это сделать», — сказала она.
«А ты, Анита? Кофе?»
Анита оглянулась через плечо на Ричардса, пытаясь понять, устраивает ли его это. «Ну же, Анита, это тебя подбодрит», — сказал он.
«Сейчас четыре часа утра, босс».
«Черт возьми, — сказала Дженни. — Мне нужно вставать в полшестого».
«Тебе лучше не ложиться спать», — сказал Ричардс. «Себ обычно так и делает».
«Полагаю, темные пятна можно замаскировать макияжем», — сказала Дженни, открывая дверь. «Пойдемте тогда».
Она неуверенно шла по дорожке к входной двери.
«Вы уверены в этом, босс?» — прошептала Анита.
«В чём вы уверены?»
«Я не хочу испортить вашу презентацию, — сказала Анита. — Не хочу быть лишней».
«Я не собираюсь приставать к девушке, когда она в таком состоянии, — сказал Ричардс. — Она вдрызг пьяна. И, в любом случае, я не думаю, что есть какой-то повод для непристойных разговоров. Думаю, она думает только о кофе».
Они вышли из машины и последовали за Дженни по тропинке. Ей потребовалось несколько попыток, чтобы вставить ключ в замок, а затем она никак не могла понять, в какую сторону его повернуть.
«Позвольте мне», — сказал Ричардс. Она отошла в сторону, и он открыл дверь. Он сделал ей шутливый поклон и ухмыльнулся. «После вас, миледи».
Они последовали за Дженни по коридору на кухню. Анита закрыла за ними входную дверь. «Я могу предложить вам эспрессо, капучино или латте», — сказала Дженни.
«Я впечатлен», — сказал Ричардс.
«Не стоит волноваться», — засмеялась Дженни. «У Кэролин есть одно из этих высокотехнологичных устройств, использующих капсулы. Нужно просто вставить нужную капсулу и нажать кнопку».
«Мне эспрессо», — сказал Ричардс. «А здесь есть туалет, которым я могу воспользоваться?»
«Вниз по коридору слева», — сказала Дженни, открывая шкаф.
Ричардс оставил Дженни и Аниту на кухне и направился по коридору. Дженни оставила свою сумку на столе под большим зеркалом. Он остановился и обернулся. Он услышал голоса на кухне, но не мог разобрать, кто говорит. Он расстегнул сумку и заглянул внутрь. Он увидел синий паспорт и вытащил его. Он открыл его и открыл страницу с фотографией. Это была Дженни, точно. Дженни Холл. Он положил паспорт на стол, достал телефон и ввел ее дату рождения, чтобы не забыть. Он положил паспорт обратно в сумку и достал кошелек Louis Vuitton. Он порылся в нем. Там было три кредитные карты, одна American Express, а две другие — австралийских банков. Там были австралийские водительские права. На них была указана та же дата рождения, что и на водительских правах, и адрес в Брисбене. Он ввел адрес в телефон, затем положил водительские права в кошелек, а кошелек — в сумку.
«С тобой всё в порядке, Уорвик?»
Ричардс вздрогнул, его руки резко отдернулись от сумки, словно его ужалили. Он огляделся, а затем расслабился, увидев, что это Анита.
«Просто хочу хорошо выглядеть», — сказал Ричардс, поправляя волосы перед зеркалом.
«Всегда», — сказала Анита. Она подошла к нему и понизила голос. «Ты уверен, что не хочешь, чтобы я оттолкнулась?» — прошептала она. «Ты ей определенно нравишься».
'Вы думаете?'
«Я вижу это по тому, как она на тебя смотрит. Я мог бы сказать, что в клубе возникла проблема, и оставить тебя здесь».
Ричардс усмехнулся. «Я не подросток, мне не нужно проворачивать такие аферы, — сказал он. — Мы здесь на кофе, а когда выпьем, можешь отвезти меня домой. Но на этот раз я сам лягу спать».
Анита усмехнулась. «Да, ты в тот вечер совсем выпила», — сказала она. «Мы никогда не видели тебя такой пьяной».
«Такое случается со всеми. Пойдём, выпьем кофе».
«Я думала, ты в туалете?»
«Момент упущен», — сказал он.
«Ну, мне нужно им воспользоваться», — сказала Анита и направилась в туалет, а Ричардс вернулся на кухню.
Дженни уже приготовила три чашки кофе и сидела за кухонным столом. Ричардс сел напротив нее, гадая, правда ли то, что сказала Анита, и действительно ли Дженни к нему тянет. «Ты серьезно настроена работать завтра?» — спросил он.
«Да, мне нужно быть в макияже с самого утра», — засмеялась она. — «Мне следовало последовать совету Терри и уйти, когда ушел он».
«Он совсем не пьёт», — рассмеялся Ричардс.
«И я кто? Профессиональный алкоголик?»
«Восторженный любитель», — пошутил Ричардс. — «Я не могу смириться с вашим акцентом».
«Это не я так странно говорю», — сказала Дженни, отпив глоток кофе. «Возможно, я просто не усну», — добавила она.
«Немного поспать не повредит», — сказал он. «Только не забудьте поставить будильник. Но, если серьезно, я рад, что вы пришли сегодня вечером в клуб».
«Да, я тоже».
«Вам следует приехать в одни из выходных, тогда вам будет не так страшно рано вставать на следующий день».
«В какое время вы обычно встаёте?»
«А я? Я настоящая сова. Обычно сижу в середине дня».
«Я полная противоположность. Я люблю утро. Люблю наблюдать за восходом солнца, если есть такая возможность».
«Да, ну, ждать осталось недолго», — сказал он и рассмеялся. «Как тебе нравится заменять Кэролин?»
«Это проще, чем я думала», — сказала она. «Иногда британский акцент меня сбивает с толку».
«Но ведь вы здесь родились, верно?»
«Конечно. Но я прожила большую часть своей жизни в Австралии, и поверьте, вам не захочется говорить с британским акцентом в Австралии».
«Что это за нытье у англичан?»
Дженни рассмеялась. «Это не просто вещь, Уорвик, это образ жизни».
«А где вы живёте?»
«Брисбен. На восточном побережье. У океана. Примерно два миллиона человек. Я его обожаю».
«А что привело вас в Австралию?»
«Кэролин не рассказывала тебе о нашем детстве?»
Ричардс покачал головой.
«Да, ну, есть причина, по которой ни я, ни она не задержались», — сказала она. «Просто она сбежала в Лондон, а я продолжала бежать. В итоге оказалась в Брисбене и вышла замуж за парня, которого считала тем самым. Оказалось, это тоже была ошибка».
Анита вернулась из ванной. «Знаю, я зануда, но мой муж всегда устраивает мне разнос, когда я прихожу домой после восхода солнца». Она усмехнулась. «Хотела бы сказать, что это вампирская штука, но на самом деле это потому, что он мне не доверяет».
«Без проблем», — сказал Ричардс, осушивая чашку. «Лучше дать Дженни подготовиться к крупным планам». Он встал. «Вечер был замечательный, надо повторить».
«Конечно». Она встала и поцеловала его в обе щеки. «Я прекрасно провела время».
Ричардс сморщил нос. «Вы с Кэролин пользуетесь одними и теми же духами», — сказал он.
Дженни рассмеялась. «Я украла его с ее туалетного столика», — сказала она.
«Коко Мадемуазель», — сказала Ричардс.
«Вы хорошо разбираетесь в духах».
Ричардс усмехнулся и покачал головой. «Только этот один», — сказал он. «Хорошо, поехали». Он заметил мигающий красный индикатор на автоответчике рядом с холодильником. «Знаешь, у тебя есть сообщение».
Дженни нахмурилась. «Сообщение?»
Ричардс указала на мигающий свет. «Это для Кэролин, никто не знает, что я здесь», — сказала она. Затем она ахнула. «О боже, может быть, это она». Она подошла к свету и нажала кнопку воспроизведения.
«Здравствуйте, я пытаюсь связаться с Дженни Касл», — сказал мужской голос. «Это Питер Сешнс, я агент Кэролин. Я так понимаю, вы вмешались в ее ситуацию, и я действительно думаю, что нам следует поговорить. Пожалуйста, перезвоните мне, когда у вас будет возможность». Агент дважды назвал свой номер телефона, а затем завершил разговор.
«Он чувствует, что ему платят комиссионные», — сказал Ричардс.
«Ты так думаешь?» — спросила Дженни.
«Он кружит, как стервятник».
«Это превратит меня, что ли, в мертвую антилопу?»
Ричардс рассмеялся. «Ему нужны его пятнадцать процентов, вот и все. Но тебе стоит ему позвонить. Тебе действительно нужен кто-то, кто будет тебя представлять. Шоу-бизнес — это просто бизнес».
«Хорошо», — пообещала Дженни. Она провела его и Аниту по коридору и проводила их до выхода. «Ездите осторожно», — сказала она, закрывая дверь.
Ричардс и Анита подошли к «Порше» и сели в машину. «Она хорошая», — сказала Анита, заводя двигатель.
«Да, это она».
«Не такой, каким вы представляете себе телезвезду. Очень простой и приземленный человек».
«Она не совсем звезда, — сказала Ричардс. — Она сестра звезды. Но Кэролин была такой же».
«Ты ей определённо нравишься».
«Так ты всё время говоришь».
«Она у окна, босс», — сказала Анита.
Ричардс посмотрел на дом. В одном из окон на втором этаже загорелся свет, и Дженни стояла там, наблюдая за ним. Когда Анита завела двигатель, Ричардс помахал ей рукой.
Дженни помахала в ответ.
Ричардс послала ей воздушный поцелуй, и она ответила тем же.
Когда «Порше» отъехал от обочины, Ричардс увидел, как по окну пробежала маленькая красная точка, и нахмурился. Это сигарета? Дженни курит? Его хмурое выражение лица усилилось. Дженни не курила. Курила Кэролин.
«Вы в порядке, босс?» — спросила Анита.
«Не уверен», — тихо сказал Ричардс, заставив себя улыбнуться. «Конечно, уверен», — весело ответил он. «Домой, Джеймс, и не щади лошадей».
ГЛАВА 85
Дом стоял посреди длинного ряда домов с белыми кирпичными стенами, оконными рамами, выкрашенными в черный цвет, и черной входной дверью с латунным дверным молотком в форме головы льва. Граффити-художник, страдающий манией величия, что-то нарисовал на стене под главным окном, но рисунок был закрашен и теперь едва виден. «Надеюсь, с ней все в порядке», — сказал сержант Марриотт.
«Ее мужа убили два дня назад, — сказал инспектор Биддальф. — Сомневаюсь, что с ней что-то в порядке».
«Я имела в виду, что надеюсь, она не будет слишком эмоциональна», — сказала Марриотт. «Меня расстраивает, когда они плачут».
«Она, наверное, до сих пор в шоке», — сказал Биддальф. Они сидели в машине возле дома. Это было в Куинс-Парке, заброшенном районе, который когда-то был районом среднего класса, а теперь был заселен в основном семьями, живущими на пособиях, и наркоторговцами. Группа молодых людей в толстовках стояла и наблюдала за ними с другой стороны дороги, не пытаясь скрыть самокрутку, которую они передавали друг другу. Сладкий запах марихуаны доносился с улицы. Биддальф долго смотрел на них, непроизвольно давая понять, что им следует уйти. Они смотрели на них пустыми взглядами, которые говорили, что им все равно и они уйдут, когда захотят. «Сколько ей лет?» — спросил Биддальф.
Марриотт пролистала свой блокнот. «Шестьдесят три», — сказала она. «На четыре года старше своего мужа».
«Вероятно, он не подозреваемый», — сказал Биддальф. — «А жаль».
«Жаль?»
«Всегда гораздо проще, когда это делает супруг(а) или сосед».
«В него выстрелили в трехстах милях от места происшествия, поэтому сомнительно, что это был сосед».
«В этом-то и вся загвоздка, не так ли?» — сказал Биддальф. «Так далеко, должно быть, это случайность, верно? Неподходящее время, неподходящее место».
«Шотландская полиция говорит, что у него украли бумажник и часы, — сказал Марриотт. — Но какой грабитель стреляет в человека из-за бумажника и часов? Такое случается в Штатах, а не здесь. Не знаю, может, у него было что-то, о чем мы не знаем? Наркотики? Или много денег?»
Биддальф задумчиво кивнул. «Возможно», — сказал он, кивнув в сторону дома. «Но, похоже, он не жил не по средствам, не так ли?»
«Мы могли бы проверить его банковские счета?»
«Если это деньги от продажи наркотиков, то, скорее всего, наличные. Что ты думаешь, Ким? Думаешь, он занимался перевозкой наркотиков по стране?»
«Это была бы хорошая обложка».
«Но он работает на компанию, которая решает, куда он отправится, обычно в кратчайшие сроки. Не понимаю, как это может помочь в борьбе с распространением наркотиков».
«Если только за этим не стоит транспортная компания».
Биддальф рассмеялся. «Ты затеваешь целый заговор, не так ли?»
«Какова альтернатива?» — спросила она. «Совершенно случайное убийство? Потому что если это так, то без каких-либо судебно-медицинских доказательств мы никогда его не раскроем».
«Нам не нужно это решать, — сказал Биддальф. — Это не наше дело. Мы просто оказываем услугу спортсменам, избавляя их от необходимости самим приезжать сюда. Все, что нам нужно сделать, это задать ей обычные вопросы и отправить записки в Глазго».
Они вышли из машины. «Мы же не собираемся играть в доброго и злого полицейского, правда?» — спросил Марриотт.
«Лучше не надо», — сказал Биддальф. «Давайте лучше будем считать копа хорошим, а копа — глупым».
«Кто из них я?»
Биддальф усмехнулся. «Если вы спрашиваете, сержант…» Он запер машину и направился к дому. «Я хочу, чтобы вы говорили», — сказал Биддальф.
«Потому что я женщина?»
«Потому что ты лучше меня умеешь сопереживать людям, и потому что ей шестьдесят три года, и она только что потеряла мужа».
Марриотт нажала на дверной звонок и отступила назад. Они услышали шаркающие шаги в коридоре, затем входная дверь открылась на цепочке. У Марриотт уже было наготове служебное удостоверение, и она подняла его, чтобы женщина могла его увидеть. «Я сержант Кимберли Марриотт, — сказала она. — Это моя коллега, инспектор Биддальф. Мы очень сожалеем о вашей утрате, миссис Маккензи. Могли бы мы немного поговорить с вами о вашем муже?»
Миссис Маккензи была седовласой и полной, с дряблыми предплечьями и жировыми складками на талии, которые едва помещались в платье с цветочным принтом, заканчивавшемся выше широких колен. Ее глаза были красными и мутными, под ними виднелись темные пятна. На ней не было макияжа, а лицо выглядело бледным, словно из него вытекла вся жизнь. Она нахмурилась, словно ее попросили решить сложную задачу. «Мой муж?» — спросила она.
«Просто немного поболтаем», — сказал Марриотт. «Мы не займем много вашего времени».
Миссис Маккензи кивнула и пошла обратно по коридору.
Два детектива переглянулись. «Немного поболтать?» — беззвучно произнес Биддальф.
Марриотт пожал плечами. «Я сочувствовал».
«Ты не шотландец», — прошептал Биддальф. «И, судя по всему, она тоже».
«В следующий раз я скажу ей, что нам нужно коротко поговорить, так будет лучше?»
Биддальф жестом пригласил Марриотта следовать за миссис Маккензи, а затем закрыл за ними дверь. Они увидели ее сидящей на диване, также украшенном цветочным узором, но на этот раз из роз, розовых и красных. Миссис Маккензи смотрела вдаль, нервно теребя руки на коленях.
Марриотт заметил, что миссис Маккензи играла со своим обручальным кольцом, крутя его снова и снова.
«Миссис Маккензи, мы приносим свои глубочайшие извинения за то, что случилось с вашим мужем. Не возражаете, если я присяду?»
Миссис Маккензи удивленно подняла глаза, словно увидев ее впервые. «Кто вы?» — спросила она.
«Мы — полиция, миссис Маккензи. Я — сержант Кимберли Марриотт, а это мой коллега, инспектор Биддальф. Можем ли мы присесть?»
Женщина кивнула. Марриотт сел на диван рядом с миссис Маккензи, а Биддальф опустился в кресло. Комната была небольшая, в ней мерцал и шипел газовый камин, а над ним висел портрет Иисуса в рамке с глазами, которые, казалось, смотрели в душу Биддальф. На каминной полке стояли большие деревянные часы, которые громко тикали, отсчитывая секунды. По обе стороны от них висели фотографии в рамках. На одной из них была гораздо более молодая миссис Маккензи в день своей свадьбы, стоящая рядом со своим гордым мужем. Биддальф с удивлением осознал, какой потрясающе красивой женщиной она была в свои двадцать с небольшим лет – яркие глаза, чувственные губы, высокие скулы и длинные кудрявые светлые волосы. У нее были ноги подиумной модели и грудь модели нижнего белья, и по взгляду мужа было ясно, как сильно он ее обожает. Было трудно сопоставить прекрасную девушку на фотографии с седовласой, полной женщиной со слезами на глазах и скрюченными руками, сидящей на диване рядом с Марриоттом.
«Миссис Маккензи, вы не знаете, беспокоился ли Рег о чем-нибудь?» — спросил Марриотт. «Были ли у него проблемы с кем-нибудь?»
Миссис Маккензи нахмурилась. «Что вы имеете в виду?»
«Вы можете представить себе кого-нибудь, кто хотел бы причинить вред вашему мужу?»
Ее хмурое выражение лица стало еще более мрачным. «Зачем кому-то хотеть причинить вред Регу?»
Марриотт посмотрел на Биддальф и по беспомощному выражению ее глаз понял, что она изо всех сил пытается вырваться.
«Мы считаем, что вашего мужа убили во время ограбления, — сказал Биддальф. — Мы почти уверены, что это было случайное событие, что ваш муж просто оказался не в том месте и не в то время. Но на всякий случай нам нужно проверить, не было ли каких-либо причин, по которым кто-то мог захотеть его убить».
«В него выстрелили», — сказала миссис Маккензи. Она достала из кармана кружевной платок и промокнула глаза. «Зачем кому-то стрелять в моего Рега?»
«Именно это мы и пытаемся выяснить, — сказал Биддальф. — Был ли он кому-нибудь должен деньги?»
«Только банк. Для ипотеки».
«И никто ему не угрожал? И никто с ним не спорил?»
Миссис Маккензи покачала головой и всхлипнула. «Все любили Рега, — сказала она. — В нем не было ни капли зла». Она начала плакать.
Марриотт протянул руку и взял женщину за руку. «Миссис Маккензи, есть ли у вас родственники, которые могли бы подойти и сесть рядом с вами?»
«Сегодня утром здесь была моя дочь». Она посмотрела на часы на каминной полке. «Она вернется через полчаса».
Марриотт взглянула на каминную полку и указала на одну из фотографий. «Это Кэролин Касл, не так ли?» — спросила она.
Миссис Маккензи посмотрела на фотографию. Она была в ярко-красной рамке. «Да, Рег достал её для меня».
«Ты имеешь в виду, он это купил?»
Миссис Маккензи покачала головой. «Нет, он попросил ее подписать для меня». Она поднялась с кресла и, неуклюже переваливаясь, подошла к фотографии в рамке. Она улыбнулась. «Дебс, с любовью», — сказала она. «Как мило, что она называет меня Дебс. Как будто она настоящая подруга». Она передала фотографию в рамке Марриотту.
«Мы познакомились с ней на прошлой неделе», — сказал Марриотт, разглядывая автограф. «Я никогда об этом не думал, но мне следовало попросить у нее автограф тогда».
«Вы поклонница?» — спросила миссис Маккензи, неуклюже возвращаясь к своему стулу и садясь.
«Безусловно», — сказала Марриотт. «Я смотрю "Из грязи в князи" при любой возможности, но я работаю посменно, поэтому это непросто». Она показала фотографию. «Так как же Рег достал это для вас? Он был в студии?»
«Нет, она опубликовала это через пару дней после того, как он с ней познакомился. Она сказала, что пришлет мне фотографию с автографом, и сдержала свое слово».
«А как он с ней познакомился?» — спросила Марриотт. Она посмотрела на Биддульфа. Инспектор едва заметно кивнул ей, давая понять, что доволен ее вопросами.
«Это было невероятно странно, — сказала миссис Маккензи. — Он подвёз её. Она была посреди пустыни. Без обуви. Можете себе представить?»
«Это звучит странно. Где он её забрал?»
«Где-то в Суррее. Была пятница вечер, и он возвращался в Лондон. В итоге он отвёз её прямо к двери. Кажется, в Ноттинг-Хилл. В один из тех шикарных особняков, что у неё есть».
Марриот встал и поставил картину обратно на полку. «Какая замечательная вещь!»
«Как же это мило с его стороны, что Рег это сделал для меня». Она глубоко вздохнула. «Он всегда делал для меня такие мелочи. Цветы. Шоколадки Ferrero Rocher. Небольшие подарки». Слезы снова навернулись на глаза, и она потянулась за коробкой салфеток. «Зачем кому-то убивать моего Рега? Он и мухи не обидит, правда, Рег? Лучшего мужчины и не встретишь». Она разрыдалась, а Марриотт и Биддальф беспомощно смотрели на нее.
ГЛАВА 86
Питер Сешнс собирался выйти из офиса, чтобы встретиться с клиентом в одном из своих любимых ресторанов, когда зазвонил телефон. Он замер у двери. Весь день он ждал обеда в Ivy League и очень не хотел опаздывать. Остатки профессионализма взяли верх, и он подошел к своему столу, решив, что разговор будет коротким. Он поднял трубку. «Да?» — спросил он. Если бы это был кто-то, предлагающий подать в суд на его банк за ипотечное страхование, он был бы готов выругаться.
«Это Питер Сешнс?»
Это была женщина, судя по всему, австралийка. За долю секунды до того, как она назвала свое имя, он понял, что это сестра Кэролин.
«Это Дженни Холл, я сестра Кэролин».
«Да, дорогая моя, — сказал он. — Я много лет был агентом твоей сестры. Я разговаривал с Полом Дэем, он сказал, что ты пришла на помощь в фильме «Из грязи в князи»».
«Только до тех пор, пока она не появится, да».
«Она со мной не связывалась?»
'Нет.'
Сешнс заглатывал воздух между зубами. «Это проблема».
«Ну да ладно. Она должна была встретить меня в аэропорту».
«Дело в том, дорогая моя, Пол тебе предложил контракт?»
«Контракт? Нет?»
«Вам действительно нужен контракт. Сколько он вам платит?»
«Мы это не обсуждали», — сказала Дженни.
Сешнс рассмеялся. «Ну, честно говоря, этого недостаточно, — сказал он. — Нужно платить сборы, и Пол об этом знает. Мне кажется, он вами пользуется».
«О нет, он просто очень милый».
«Пол — милый человек. Но он также один из самых жестких продюсеров в Лондоне. Вам нужен кто-то, кто будет бороться за ваши права».
«Вы так думаете?»
«Я это знаю, дорогая. Так почему бы тебе не позволить мне представлять твои интересы? Я сделаю для тебя то же самое, что делаю для Кэролин».
«Это, наверное, хорошая идея», — сказала Дженни.
«Отлично. Я вышлю вам контракт, и как только вы его подпишете, я поговорю с Полом. И еще кое-что хотел спросить. Ко мне обратился один супермаркет с вопросом, не могла бы Кэролин выступить на открытии в субботу. Вы бы согласились?»
«Ты имеешь в виду, притвориться ею?»
«Ну, вы уже это делаете», — сказал Сешнс. «Они хотят, чтобы вы вжились в роль. Им нужна Диана Борн, и, как мне рассказал Пол, сейчас вы и есть Диана Борн».
«Я правда не уверена, что справлюсь, Питер. Актерская работа и так достаточно напряженная. Не думаю, что мне будет комфортно открывать супермаркет».
«Они заплатят шесть тысяч фунтов».
'Ты серьезно?'
«Вполне. И все, что вам нужно сделать, это прийти, перерезать ленточку и сфотографироваться. В роли Дианы Борн. Это просто еще одна актерская работа».
«Шесть тысяч фунтов?» — повторила Дженни.
Питер улыбнулся про себя. «За вычетом моей комиссии, разумеется», — сказал он.
«Думаю, я бы смогла это сделать», — сказала она.
«Отлично. Сегодня днем я привезу вам контракт и все подробности на велосипеде в студию», — сказал он. «Супермаркетная компания, разумеется, пришлет машину».
«Ничего страшного, я сама доберусь туда», — сказала Дженни. «Слушай, Питер, мне им сказать, что я не Кэролин?»
«Честно говоря, дорогая, было бы проще, если бы ты этого не делала. Им нужна Диана Борн, и они её получат. Нет смысла ещё больше усложнять ситуацию».
ГЛАВА 87
Двое детективов стояли рядом со своим автомобилем Vauxhall Vectra. «Так что вы думаете?» — спросил Марриотт. «Это совпадение? Двое мужчин, с которыми Кэролин Касл вступает в контакт, оба убиты?»
Биддальф пожал плечами. «Все на шесть шагов отстают от всех остальных в мире». К группе на другой стороне дороги присоединились еще трое парней в толстовках, и теперь по кругу передавали два косяка.
«Вы в это верите? А можно добраться до президента Соединенных Штатов за шесть шагов?»
«Легко, — сказал Биддальф. — Меньше, чем за это время. Я встречался с комиссаром один раз. Он встречался с премьер-министром. Премьер-министр встречался с президентом. Так что я добираюсь до президента Соединенных Штатов за три шага. А вы добираетесь за четыре, потому что знаете меня. Через президента вы добираетесь практически до любого, кто имеет значение в мире. Так что да, я думаю, это, вероятно, правда. Но главный вопрос в том, что связывает Кэролин Касл с Максвеллом Данбаром и Регом Маккензи?»
«Данбар работала на неё, а Маккензи подобрала её посреди пустыни. Без обуви».
«В этом-то и вся прелесть, не правда ли?» — согласился Биддальф. — «Вы можете придумать хоть одну причину, по которой женщина сняла бы туфли?»
«Если бы она баллотировалась», — сказал Марриотт.
«Я тоже так думал». Он посмотрел на часы. Было чуть больше шести. «Хочешь навестить её? Куй железо, пока горячо?»
Марриотт усмехнулся. «У меня все хорошо, но инспекторам сверхурочные не платят, так что решать вам».
«Давайте сделаем это», — сказал Биддальф. «Я поведу машину, а ты попробуй узнать её домашний адрес». Он отпер дверь и сел за руль.
У Марриотта не возникло проблем с поиском адреса Кэролин Касл, так как у нее было несколько штрафов за превышение скорости, и ее данные были в Национальной полицейской базе данных. Движение было плотным, и дорога до Ноттинг-Хилл-Гейт заняла почти час. Им удалось припарковаться недалеко от ее входной двери. Когда они шли к дому, перед ним остановился большой «Мерседес», и Кэролин Касл вышла из него.
Она помахала водителю, и «Мерседес» уехал. Биддальф был уверен, что она их видела, но она отвернулась и подошла к своей входной двери. «Мисс Касл!» — позвал он, но никакой реакции не последовало. Она достала ключи из сумки и открыла входную дверь. «Мисс Касл!» — снова позвал Биддальф.
Как только она вошла в дом, Биддальф подбежал к входной двери. «Мисс Касл!» — воскликнул он.
Она нахмурилась, глядя на него, дверь была приоткрыта. «Кто вы?» — спросила она.
«Инспектор Марк Биддальф. Я разговаривал с вами на прошлой неделе».
Она покачала головой. «Не я, ты этого не делала».
«Что-то не так, мисс Касл?» — спросил Биддальф. Сержант Марриотт подошел к нему на пороге. «И что это за австралийский акцент?»
«Я не Кэролин, — сказала она. — Но я австралийка».
«Мисс Касл, вы в порядке?» — спросил Марриотт.
«Я сестра Кэролин. Дженни Холл».
«Ее сестра?» — спросил Биддальф.
«Сестра-близнец», — сказала Дженни.
«Не могли бы вы показать мне документы, удостоверяющие личность, мисс Холл?» — спросил Биддальф.
Дженни достала из сумки бумажник и порылась в нем, пока не нашла водительские права. Она протянула их Биддальфу, и тот забрал их у нее. Это были австралийские права с ее фотографией и именем Дженни Холл.
«Прошу прощения за недоразумение», — сказал он, возвращая ей водительское удостоверение. — «Мисс Касл не упомянула, что у нее есть сестра».
«Я — белая ворона в семье», — сказала она.
«Мы можем с ней поговорить?» — спросил Биддальф.
«Сейчас её здесь нет», — сказала Дженни.
«Вы знаете, где она?»
«На самом деле нет».
«Простите, — сказал Биддальф. — Вы имеете в виду, что она пропала без вести?»
«Я только что приехал, а её не было уже несколько дней».
«Кто-нибудь заявил о её пропаже?»
«Я поговорил с её начальством в продюсерской компании, и они сказали, чтобы я не волновался, что она иногда обращается в клинику».
«Почему?» — спросил Биддальф.
«Чтобы бросить пить», — сказала Дженни, сделав жест рукой, имитирующий питье. «У моей сестры небольшие проблемы с алкоголем. Не такие, как у меня. Я слишком много пью, падаю. Ничего страшного». Она засмеялась. «Извини. Старая шутка».
«Значит, вы хотите сказать, что она где-то в клинике?»
«Я не знаю. Она пропустила всего два дня работы, и говорят, что она делала это и раньше. К тому же, у них были споры из-за шоу. Вам следует поговорить с продюсером, Полом Дэем».
«Какие именно аргументы?» — спросил Биддальф.
«Я действительно не уверен. Кажется, насчет ее роли. Все такое. Но, как я уже сказал, вам нужно поговорить с Полом Дэем».
Биддальф поднял взгляд на дом. «И вы теперь здесь остановились?»
Дженни кивнула. «Я сказала Кэролин, что приеду пару недель назад. Она должна была встретить меня в аэропорту, но не приехала».
«Так как же ты попал в этот дом?» — спросил Биддальф.
«Она оставила мне связку ключей, и я знал код от сигнализации».
«Кому она оставила ключи?» — спросил Биддальф.
«Она оставила их под камнем», — сказала Дженни.
«Камень?»
Дженни улыбнулась. «В заднем саду. Пластиковый камень. Она всегда оставляет там набор, так было с тех пор, как она купила этот дом. Могу показать, если хотите».
«Нет, все в порядке», — сказала Биддальф. «Должна сказать, мисс Холл, вы, кажется, очень спокойно относитесь к исчезновению вашей сестры».
«Поначалу я чувствовала себя гораздо менее спокойно, но, похоже, никто больше не волнуется, поэтому я решила подождать несколько дней и посмотреть, появится ли она. Могу я спросить, почему вы хотите с ней поговорить?»
«Это часть продолжающегося расследования. Когда она появится, не могли бы вы попросить ее позвонить мне?» Биддальф достал из бумажника визитку и передал ей.
Дженни внимательно изучила карточку и кивнула. «Конечно», — сказала она.
ГЛАВА 88
Телефонная линия вибрировала, и Ричардс вздрогнул. Каждый раз, когда раздавался звонок, он ожидал увидеть на экране Кэролин, насквозь промокшую и вернувшуюся, чтобы преследовать его. Он подошел к блоку, сердце бешено колотилось, но это был всего лишь Халпин. «Можно подняться, босс?» — спросил он.
Ричардс впустил его и достал из бара бутылку бренди. Он налил себе глоток и еще один для Халпина. Он бросил кубики льда и приготовил напиток для Халпина к тому моменту, когда откроются двери лифта.
«За ваше здоровье, босс», — сказал Халпин, беря стакан.
«Как всё прошло?»
«Всё хорошо, — сказал Халпин. — Немного неаккуратно, но оружие всегда такое. Забрали его бумажник и часы. Копы подумают, что это было ограбление». Он сделал глоток бренди.
«А ваше алиби неопровержимо?»
«Играл в покер, проиграл обезьяну, так мне и надо. А тебе?»
«Я провела в клубе всю ночь. Там был Терри, тот чернокожий парень, который дружит с Кэролин, и Дженни была с ним».
Взгляд Халпина стал жестким, когда он посмотрел на Ричардса поверх своего стакана.
«Не смотри на меня так», — сказал Ричардс.
«Какой взгляд?»
«Знаешь что, смотри. Мы просто немного выпили».
Халпин пожал плечами. «Не мое дело, босс», — сказал он.
«Всё прошло отлично. Потом мы пошли к ней домой. Точнее, к Кэролин. И мне удалось взглянуть на её паспорт и водительские права».
«Вы серьёзно?»
«Черт возьми, конечно». Он полез в карман и достал листок бумаги. Он скопировал дату рождения и адрес Дженни из своего телефона. «И не волнуйтесь, Анита из клуба была там в качестве сопровождающей».
Халпин взял листок бумаги и посмотрел на него. «И паспорт, и водительские права австралийские?»
Ричардс кивнул. «Да, и оба имени принадлежат Дженни Холл».
«Я не понимаю, зачем нужен австралийский паспорт», — сказал Халпин. «Она ведь родилась в Британии, верно?»
«Да, но она вышла замуж за австралийца, поэтому получила гражданство».
«Дата рождения была одинаковой?»
'Ага.'
Халпин положил листок бумаги в бумажник. «Я попрошу своего человека поискать свидетельства о рождении для нее и Кэролин. Мне будет спокойнее, зная, кто она на самом деле».
«Это Дженни Холл. Думаю, в этом нет никаких сомнений», — сказал Ричардс.
Халпин пожал плечами. «Не знаю. Она словно ниоткуда появилась. И она возникла на следующий день после того, как мы убили её сестру».
'Так?'
Халпин вздохнул. «Не знаю, босс. Не могу понять, что происходит, но что-то не так».
— Тогда проверяйте, — сказал Ричардс, ставя стакан на стол. — Но, на мой взгляд, с ней все в порядке.
«Я понимаю, что говорю не по правилам, босс, но можно я кое-что скажу?»
«Могу я вас остановить?»
«Конечно. Просто скажите мне заткнуться, и я так и сделаю. Но эта девушка, я думаю, — источник проблем. Думаю, тебе следует держаться от неё подальше. На данный момент мы вне подозрений. Я хочу, чтобы так и оставалось».
«Ты думаешь, я хочу попасть в тюрьму?»
«Конечно, нет. Но я вижу, что она тебе нравится, а это предвещает неприятности».
«Под ней вы подразумеваете Дженни?»
«Дженни, Кэролин — они же совершенно одинаковые, босс. Вот чего вы, похоже, не понимаете. Мы убили Кэролин, и ваши сближения с её сестрой-близняшкой ничего не меняют».
Ричардс кивнул. «Хорошо», — сказал он.
«Всё в порядке?» — повторил Халпин.
«Ладно, теперь можешь заткнуться», — сказал Ричардс. «Ты высказал своё мнение, но что я делаю или не делаю с Дженни Холл — это никого, кроме меня, не касается». Зазвонил его мобильный телефон, и он продолжал сверлить взглядом Халпина, отвечая на звонок. «Да?»
«Уорик? Это Дженни».
Ричардс повернулся спиной к Халпину. «Привет, рад тебя слышать. Всё в порядке?»
«Всё прекрасно. Я звоню, чтобы попросить об услуге».
'Что-либо.'
«Меня попросили открыть супермаркет завтра, и мне бы очень пригодилась моральная поддержка. И чтобы меня подвезли».
Ричардс рассмеялся. «Конечно. В какое время вас нужно забрать?»
ГЛАВА 89
Ричардс приехал к Кэролин незадолго до полудня. Дженни впустила его и сварила ему кофе на кухне. «Ты никогда не догадаешься, что я нашла прошлой ночью», — сказала Дженни, вставляя капсулу в кофеварку.
«Удивительно», — сказал Ричардс.
«Старый фотоальбом, — сказала она. — Он в гостиной. Занеси его, пожалуйста».
Ричардс прошёл в гостиную. На журнальном столике лежал большой фотоальбом в кожаном переплёте. Он взял его и отнёс обратно на кухню. Дженни поставила на стол две чашки капучино и села. Ричардс присоединился к ней и открыл альбом.
«Я понятия не имела, что у Кэролин это есть», — сказала Дженни.
На первой фотографии была изображена симпатичная брюнетка в больничной койке, держащая на руках двух младенцев, завернутых в белую хлопчатобумажную одежду.
«Думаю, это взял наш отец».
Было множество снимков младенцев с матерью, но лишь пара — с отцом, высоким мужчиной с пронзительным взглядом. На одном из снимков он прижимал к груди двух младенцев, и на его лице читалось замешательство, как будто он не знал, как правильно их держать.
«Кэролин никогда не говорила о вашем отце», — сказала Ричардс.
«Он был плохим отцом, — сказала Дженни. — Не поймите меня неправильно, он не был жестоким, он никогда не причинял нам вреда, но он был холоден». Она пожала плечами. «Если бы у нас была более крепкая семья, я бы, наверное, не сбежала в Австралию».
«Ты этим и занимался? Убегал?»
«В общем-то, да».
Ричардс перевернул страницу. Там была фотография двух девочек в школьной форме: черные юбки, серые пиджаки и одинаковые сумки. «Вы были очень красивыми девочками», — сказал он.
«Это мы унаследовали от мамы».
«Она всё ещё здесь?»
Дженни покачала головой. «Она умерла через несколько лет после того, как была сделана эта фотография». Она посмотрела на часы. «Нам пора идти», — сказала она.
Она выпустила их из дома, предварительно включив сигнализацию.
«Откуда вы узнали код?» — спросил Ричардс, когда они шли к «Порше».
Дженни нахмурилась. «Что ты имеешь в виду?»
«Код сигнализации. Почему, когда вы впервые вошли в дом, сигнализация не сработала?»
Дженни рассмеялась. «Она указывает дату своего рождения. Поэтому я никогда не смогу забыть эту цифру».
'Когда у тебя День рождения?'
«Она называет год», — сказала Дженни, погрозила ему пальцем. — «И нет, я не скажу тебе год своего рождения. Мы, девочки, должны кое-что держать в секрете».
Ричардс открыл двери «Порше», и они сели внутрь.
Супермаркет находился в Южном Лондоне, примерно в сорока пяти минутах езды от дома Кэролин. Ричардс по-прежнему считал его домом Кэролин, хотя она уже умерла, и теперь там жила Дженни. Когда они приехали, у входа стояло несколько сотен человек — в основном женщины и дети. «О боже», — сказала Дженни. — «Они ведь не все пришли меня навестить, правда?»
«Думаю, да», — сказал Ричардс. Парковка была почти полностью заполнена, но в конце концов ему удалось найти место, и он проводил ее до входа.
«Что нам делать?» — спросила Дженни.
Ричардс усмехнулся. «Я тоже в этом деле новичок», — сказал он.
Подошел мужчина средних лет в темном костюме в сопровождении двух молодых женщин. «Мисс Касл, я так рад вас видеть», — сказал он, протягивая руку. «Боб Харрис».
Дженни покачала головой и не стала поправлять его насчет имени. «Вижу, у вас целая банда», — сказала она.
«У нас никогда не было такой явки, — сказал Харрис. — Я региональный менеджер, я провожу подобные мероприятия повсюду, и это лучший результат, который я когда-либо видел».
«Это показывает, насколько популярно это шоу», — сказал Ричардс.
Мужчина посмотрел на Ричардса, явно недоумевая, кто он такой.
«Простите, это Уорвик, мой друг», — сказала Дженни.
Менеджер пренебрежительно улыбнулся и снова обратил внимание на Дженни. «У нас есть измерительная лента и ножницы». Он махнул рукой одной из девушек, и она достала ножницы из-за спины. «Не могли бы вы сказать несколько слов о том, как вы рады видеть здесь новый супермаркет, как он станет ценным приобретением для местного сообщества, и, возможно, упомянуть, что десять процентов от сегодняшней выручки пойдут на благотворительность».
«Не беспокойтесь», — сказала Дженни.
Ричардс понял, что она снова перешла на австралийский акцент, и многозначительно кашлянул. Она посмотрела на него, и он беззвучно произнес «акцент».
Она прикусила нижнюю губу и кивнула, затем улыбнулась региональному менеджеру. «Хорошая идея — пожертвовать деньги на благотворительность», — сказала она. Австралийский акцент исчез.
«Затем мы хотели бы, чтобы вы сфотографировались с десятком наших покупателей. Мы провели конкурс на нашем сайте, и призом была возможность сфотографироваться с вами».
«Всё в порядке», — сказала Дженни.
«А если вы захотите раздать автографы, это тоже будет здорово. Насколько я понимаю, у нас есть два часа, так что, как только захотите уйти, просто помашите мне рукой, и я завершу мероприятие».
«Я никуда не спешу», — сказала Дженни. «Я никогда не забываю, что именно фанаты делают это шоу таким, какое оно есть». Она глубоко вздохнула. «Ладно, пошли».
Региональный менеджер обнял ее за плечо, защищая, и повел к толпе, которая начала гудеть от предвкушения.
ГЛАВА 90
Дженни в итоге провела в супермаркете три часа. Ричардс оставался на периферии толпы, наблюдая, как она открывала мероприятие, делала паузы для фотографий и раздавала автографы более чем сотне домохозяек, большинство из которых были одеты в спортивные костюмы, с тугими хвостиками из окрашенных волос и везли малышей в колясках McLaren. Он был поражен ее терпением, тем, как она продолжала улыбаться и терпеливо слушать все, что они ей говорили.
Менеджер по региону все время находился рядом с ней, стараясь поддерживать порядок. Он прилагал все усилия, чтобы люди выстроились в очередь, но временами вокруг нее образовывалось целое море домохозяек, словно акулы вокруг раненой рыбы.
Время от времени она поглядывала на Ричардс, держа ручку наготове, и либо улыбалась, либо подмигивала. Ричардс с трудом вспоминала, что автографы раздает Дженни, а не Кэролин. Казалось, домохозяйки обожали ее и внимательно слушали каждое ее слово. Большинство хотели прикоснуться к ней, к руке или плечу, словно пытаясь убедиться, что она настоящая.
Постепенно толпа поредела, и наконец Ричардс увидел, как она что-то сказала региональному менеджеру, поднял руки и объявил, что мисс Касл должна уйти. Он подвел ее к Ричардсу, а за ним последовали две его помощницы.
«Я не могу выразить словами, насколько я вам благодарен, мисс Касл, — сказал он. — Всё прошло действительно отлично. Вы — настоящая звезда, в прямом и переносном смысле».
«Было очень приятно», — сказала Дженни. Ричардс открыл Porsche.
«Мисс Касл, извините за беспокойство, но не могли бы вы подписать это для моей мамы?» — спросила одна из девушек. «Она большая поклонница». Она протянула обложку DVD и ручку.
«Ну что ж, Келли, нам не следует больше отнимать время у мисс Касл», — предупредил региональный менеджер.
«Нет, всё в порядке», — сказала Дженни. Она взяла обложку DVD и ручку.
«Не могли бы вы передать привет Пэт, пожалуйста?» — спросила девочка.
Дженни с размахом подписала обложку DVD и вернула девочке диск и ручку.
Сотрудники супермаркета ушли, а Дженни и Ричардс сели в «Порше». «Мне бы не помешала сигарета», — вздохнула она.
«Я думала, ты не куришь?»
Дженни рассмеялась. «Нет. Но когда я играю роль Кэролин, мне всегда хочется закурить». Она положила руку ему на плечо. «Звучит безумно?»
«Думаю, нет», — сказал Ричардс. «У меня нет сигарет, но есть сигары».
Она снова рассмеялась и сжала его руку. «Вот это было бы безумие». Она достала мобильный телефон из сумочки. «Полагаю, мне лучше посмотреть, кто это был».
«Вам кто-то звонил?»
«У меня телефон был на виброрежиме», — сказала она. «Они звонили три раза. В третий раз чуть не довели меня до оргазма». Она рассмеялась, увидев удивление на его лице. «Шутка», — сказала она. «Но случайность была бы кстати». Она постучала по экрану, а затем поднесла телефон к уху. «По крайней мере, они оставили сообщение», — сказала она. Она нахмурилась, слушая, затем широко раскрыла рот и помахала Ричардсу. «Это была Кэролин», — прошептала она.
Ричардс смотрел на неё, в голове у него всё кружилось. Кэролин? Это невозможно. Он заставил себя сохранять спокойствие, наблюдая, как она внимательно слушает сообщение.
«Не могу поверить, что я ее пропустила», — наконец сказала она.
«Перезвоните ей», — сказал Ричардс.
Дженни покачала головой. «Она скрыла номер».
«Можно мне услышать, что она сказала?»
«Конечно», — сказала Дженни. Она постучала по экрану и протянула телефон.
Ричардс приложил телефон к уху и послушал. «Привет, Дженни, это Кэролин. Да, извини, что не смог встретить тебя в аэропорту. У меня были довольно тяжелые несколько недель, и мне просто нужно немного времени для себя. Я записался в клинику – они не хотят говорить, в какую именно – и буду инкогнито еще неделю. Я уже чувствую себя намного лучше. В любом случае, мне пора идти. Будь хорошей девочкой, хорошо?» Раздался звуковой сигнал, и сообщение закончилось.
«Ну, по крайней мере, мы знаем, что с ней все в порядке», — сказала Дженни, забирая телефон и убирая его в сумочку.
«Абсолютно», — сказал Ричардс. Он глубоко вздохнул и попытался подавить панику, которая грозила его захлестнуть. Кэролин была не в порядке. Она лежала в сундуке на дне Северного моря. Так как же, черт возьми, она смогла сделать этот звонок?
— Ты в порядке, Уорвик? — спросила Дженни. — Ты бледный как простыня.
Ричардс поморщился и потер живот. «Немного подташнивает», — сказал он. «Слишком много "Криштала" вчера вечером».
«Вам нужно следить за этим», — сказала она. «Слишком много шампанского вредно». Она ярко улыбнулась. «Так, вы меня отвезете домой? Мне кажется, после общения с немытыми людьми мне нужен душ».
ГЛАВА 91
Биддальф и Марриотт показали свои служебные удостоверения охраннику на въезде на парковку студии, и он указал им, где оставить машину. «Какой у нас план на этот раз?» — спросил Марриотт, когда Биддальф припарковал машину. «Снова будем играть в "доброго полицейского" и "злого полицейского"?» Было утро понедельника, холодный день с серым небом, предвещавшим дождь.
«Без проблем, я взял с собой электрошокер», — сказал Биддальф, припарковав машину и выключив двигатель. «Если она не признается, я ее электрошокером пристрелю». Он натянуто улыбнулся, показывая, что шутит.
Они подошли к стойке регистрации и попросили позвать Дженни Холл. Сотрудница стойки сделала звонок, и через несколько минут появился Пол Дэй. Он пожал им руки и спросил, зачем им нужно разговаривать с Дженни.
«Это часть нашего продолжающегося расследования», — сказал Биддальф.
«Это как-то связано с Кэролин?» — спросил Дэй.
«Да, вы связаны с мисс Касл», — сказал Биддальф. «Значит, она с вами не связывалась?»
Дэй покачал головой. «Нет. Прошла неделя, и мы начинаем волноваться».
«Она пропала неделю назад?»
«Нет, никогда не дольше нескольких дней».
«Вы официально заявили о её пропаже?»
«Дело в том, что иногда, когда ты попадаешь в реабилитационный центр, первое, что они делают, это полностью отрезают тебя от внешнего мира. Мы бы выглядели довольно глупо, если бы сказали, что она пропала, а потом она появилась бы в "Приоре". И никаких подозрительных обстоятельств нет».
«Некоторые могут сказать, что внезапное исчезновение вызывает подозрения», — заявил инспектор.
«Знаю», — Дэй почесал подбородок. — «Поговорю с агентом Кэролин и посмотрю, что он скажет. Теперь тебе нужна Дженни, верно?»
«Всего несколько слов, да».
«Она сейчас в гримерке, между съемками», — сказал продюсер. «Я вам все объясню».
Он прошёл с ними через двойные двери по коридору и толкнул одну из дверей. Дженни сидела на стуле, а Трейси, визажистка, наносила тушь.
«Дженни, дорогая, здесь двое полицейских, хочешь с тобой поговорить?» — сказал Дэй. «Они приходили навестить твою сестру некоторое время назад».
Дженни улыбнулась двум детективам в зеркале. «Инспектор Биддальф и сержант Марриотт, приятно вас видеть», — сказала она.
«Вы их знаете?» — спросил Дэй.
«На прошлой неделе мы заехали к Кэролин домой», — сказал Марриотт.
«Не хочу вас беспокоить, но вы хоть представляете, сколько это займет времени?» — спросил продюсер. «Мы вот-вот начнем новую сцену».
«Боюсь, это длинная веревочка», — сказал Биддальф.
«Я надеялся на что-то более конкретное», — сказал Дэй, похлопав Дженни по плечу. «Мы можем снять крупные планы Себа и несколько вставок, так что я могу дать вам час. Но постарайтесь сократить как можно больше». Он кивнул детективам и вышел из комнаты.
Биддальф посмотрел на визажиста. «На самом деле, мы бы предпочли поговорить с мисс Касл наедине», — сказал он.
«Я пойду выпью кофе», — сказала она.
«Трейси, можешь принести мне один? Капучино? С двумя ложками сахара».
«Конечно», — сказала Трейси. Она отложила кисточку и тушь и вышла из комнаты.
«Чем я могу вам помочь?» — спросила Дженни детективов.
«Насколько я понимаю, мисс Касл со мной не связывалась», — сказал Биддальф.
«На самом деле, да, она позвонила мне в выходные», — сказала Дженни.
Биддальф нахмурился. «Похоже, мистер Дэй об этом не знает».
Дженни прикусила нижнюю губу. «Боже, я совсем забыла», — сказала она. «Какая же я глупая».
«Она сказала, где находится?»
«Она на реабилитации, но не сказала, где именно. Я с ней не разговаривала, она оставила сообщение на моем мобильном телефоне».
«Полагаю, у вас еще не сохранилось это сообщение?» — спросил инспектор.
«Вообще-то, удаляла. Я не удаляла», — сказала Дженни. Она наклонилась к полке перед стулом и порылась в сумочке. Достала телефон, пролистала меню и передала телефон инспектору.
Биддальф нажал кнопку воспроизведения и прослушал сообщение. «Ну, это интересно», — сказал он, когда оно закончилось. Он вернул ей телефон. «Действительно очень интересно».
«Мне следовало сказать Полу», — сказала Дженни. «Просто забыла, была очень занята».
Биддальф кивнул. «Это успокоило бы его».
— Так зачем ты хотела меня видеть? — спросила Дженни.
«Мы провели кое-какие расследования в Австралии, — сказал Биддальф. — И столкнулись с небольшой проблемой». Он с ожиданием посмотрел на Дженни, но Дженни пожала плечами, озадаченная. «Не хотели бы вы нам что-нибудь рассказать, прежде чем дело зайдет слишком далеко, мисс Холл?»
ГЛАВА 92
Пол читал журнал Broadcast, положив ноги на стол, когда открылась дверь. Это была Лора. «Кэролин пришла на разговор», — сказала она.
Дэй вздрогнул, словно его ужалили. «Кэролин?»
Лаура поморщилась. «Простите. Точнее, Дженни. Дженни здесь».
Дэй свесил ноги со стола, когда Дженни вошла в его кабинет. «Дорогой, с полицейскими всё в порядке?»
«Скорее серый, чем синий», — сказала Дженни. «Они, очевидно, спрашивали о Кэролин. Это напомнило мне, что она оставила мне сообщение на выходных». Она протянула ему телефон. «Послушай сам».
Дэй прослушал сообщение на телефоне Дженни, а затем вернул ей телефон. «По крайней мере, мы знаем, что с ней все в порядке, — сказал он. — Но было бы неплохо, если бы она сказала нам, где находится».
Дженни вздохнула. «У тебя ведь нет сигареты, правда?»
«Я сдался много лет назад».
«Держу пари, у тебя в ящике стола лежит пачка», — сказала Дженни.
Дэй рассмеялась, открыла верхний ящик, достала пачку сигарет Rothmans и дешевую одноразовую зажигалку и отдала ей.
«Я же говорила». Она рассмеялась и закурила.
«Вы же знаете, что курить внутри нельзя, — сказал Дэй. — Я не знаю, какие законы действуют в Австралии, но здесь за это грозит смертная казнь».
«Я сделаю вид, что ничего не знаю», — сказала она и сделала долгую затяжку сигареты.
«Итак, когда вы начали курить?» — спросил Дэй.
Дженни выпустила густую струю дыма в потолок. «Раз уж ты сделал меня звездой мыльных опер», — сказала она.
«Ты всё больше и больше становишься похожа на свою сестру, ты это понимаешь?»
«Ты говоришь это так, будто это что-то плохое», — засмеялась Дженни.
«Просто будь осторожен, — сказал Дэй. — Я не хочу, чтобы ты пропал без вести, по крайней мере, пока мы не закончим этот эпизод».
«И что дальше?»
«Что вы имеете в виду?» — спросил Дэй.
«Что будет с Дианой Борн? Её выведут из сериала?»
«Этого не произойдёт, — сказал Дэй. — Телеканалу очень нравится этот персонаж».
«Даже когда я играю Диану?»
Дэй рассмеялся. «Честно говоря, мне кажется, им больше нравится, когда эту роль играете вы».
«Ну, я здесь только временно, ты же знаешь», — сказала Дженни. «Как только она вернется, я уеду».
Одна из помощниц выглянула из-за двери. «Им срочно нужна мисс Касл на съемочной площадке», — сказала она.
«Вас вызвали, — сказал Дэй. — Увидимся за обедом. В меню есть курица по-киевски, это всегда было одним из моих любимых блюд».
«Спасибо, Пол», — сказала Дженни.
'За что?'
«За всё». Она послала ему воздушный поцелуй и направилась вслед за бегуном.
ГЛАВА 93
Ричардса разбудил звонок мобильного телефона, который не давал ему сновидений. Он перевернулся и потянулся к телефону. Это был Халпин. «Да, а что тебе нужно?» — прорычал Ричардс.
«Я снаружи, босс. Можно подняться?»
Ричардс застонал и прищурился, глядя на будильник на прикроватной тумбочке. Было чуть больше десяти часов утра. «Да ладно. Дай мне две минуты, и я тебя включу». Ричардс вылез из постели и направился в ванную, чтобы сходить в туалет и попить воды из крана. Он схватил белый махровый халат и подошел к домофону. Тот завибрировал, и он нажал кнопку, впустив Халпина, после чего пошел на кухню, чтобы включить чайник.
Халпин вышел из лифта, держа в руках две чашки кофе Costa. Одну он дал Ричардсу. «У нас проблема, босс», — сказал он.
«В последнее время я часто это слышу».
Халпин плюхнулся на диван и закинул ноги на журнальный столик. Ричардс сердито посмотрел на него, и Халпин свесил ноги. «Извини», — пробормотал он.
«Ты был бы немного осторожнее, если бы знал, сколько стоит этот стол, — сказал Ричардс. — Он импортирован из Италии и стоит дороже твоей чертовой машины. И что такого важного в том, что ты будите меня от моего прекрасного сна?»
«Они не близнецы», — сказал Халпин.
«Дружище, я видел фотографии Кэролин и Дженни в детстве. Целый альбом с ними. С самого рождения, когда они ходили в школу, с родителями».
Халпин нахмурился. «Ты уверен?»
«Что ты имеешь в виду? Я уверен? Я не дурак».
«Я не это имел в виду, босс. Но в указанную вами дату не родилось ни одной близняшки по имени Кэролин и Дженни. И ни в один из дней до и после неё. Мой специалист говорит, что мы можем начать проверять каждый день в течение года до и после этой даты, но на это потребуется время».
«Сколько, чёрт возьми, близнецов существует? Не может быть так много».
«Мой специалист говорит, что в Великобритании каждый день рождается около двух тысяч детей, плюс-минус», — сказал Халпин. «Примерно три процента — близнецы. То есть около шестидесяти близнецов в день. Мой специалист проверил в тот день, и близнецов по имени Дженни и Кэролин не было». Он достал из кармана листок бумаги и посмотрел на него. «Там было шестнадцать пар девочек-близнецов. Две из этих пар были в Северной Ирландии. Три — в Шотландии. Была Дженнифер, родившаяся в Эдинбурге, но Кэролин не было». Он передал листок бумаги Халпину. «И мой специалист проверил на неделю раньше и позже, на всякий случай. Дженни и Кэролин не было».
Ричардс внимательно изучил имена на листке бумаги. «Это же совершенно бессмысленно, правда?»
«Разве что Дженни указала неверную дату рождения при получении паспорта и водительских прав в Австралии. Но я не могу себе этого представить, потому что в какой-то момент ей наверняка пришлось бы предъявить свидетельство о рождении».
«Может быть, а может и нет. Она была замужем за австралийцем. Может быть, она солгала в свидетельстве о браке». Он поднял взгляд на Халпина. «А как насчет того, чтобы проверить ее в Австралии? В крайнем случае, вы могли бы проверить адрес, указанный в водительском удостоверении?»
«Я вас опередил, босс. Я уже попросил своего человека связаться с кем-то в Австралии. Он только что ответил мне и предоставил информацию». Он глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. «Вот в чем дело, босс. По тому адресу, который вы указали, ее квартира в Брисбене, Дженни Холл там никогда не жила».
'Вы уверены?'
«Мой знакомый говорит, что по этому адресу живет вьетнамская семья, и они живут там последние шесть лет. Он отправил туда человека, который постучал в дверь, и тот никогда о ней не слышал».
«Черт, — сказал Ричардс. — Черт, черт, черт».
«Ситуация ухудшается, — сказал Халпин. — Нет никаких сведений о том, чтобы кто-либо из австралийцев по фамилии Холл женился на Дженни, по крайней мере, за последние двадцать лет».
Ричардс закрыл глаза и выругался себе под нос.
«Простите, босс».
«За что вы извиняетесь?» — прошипел Ричардс.
Халпин пожал плечами, но ничего не сказал.
«Что, чёрт возьми, происходит?» — спросил Ричардс. «Кто она такая?»
«Она может быть только одним человеком, — сказал Халпин. — Это Кэролин Касл».
«Притворяется ли она своей сестрой-близнецом?»
«Другого объяснения нет, — сказал Халпин. — Знаю, звучит безумно, но это единственное возможное объяснение. Дженни Холл не существует, ни в Австралии, ни здесь. Нет близнецов по имени Кэролин и Дженни. Есть только Кэролин. И она издевается над тобой».
«Почему?» — спросил Ричардс. Халпин ничего не ответил, но, попивая кофе, уставился на Ричардса. «Я проверял, как там её подруга, Терри, та, которая постоянно к ней присматривает», — наконец сказал Халпин.
«Терри Картер? Он гей».
«Гей он или натурал — неважно, босс. Он, как говорят, реквизитор».
'Так?'
«Так что часть его работы заключается в изготовлении реквизита. Реквизита, такого как документы, паспорта и удостоверения личности, все, что может понадобиться в телешоу».
Ричардс задумчиво кивнул. «Думаешь, он подделал паспорт?»
«Думаю, он может подделать что угодно. У него свой бизнес по продаже реквизита в Килберне. Он там тоже живёт. Послушай, босс, может быть, этот Терри помогает ей притворяться Дженни?»
«Зачем она это сделала? Зачем притворяться несуществующей сестрой?»
«Не знаю, босс. Но у меня есть его адрес, и я хочу осмотреть его квартиру».
«Что ты ищешь?»
«Не знаю, босс. Просто у меня есть предчувствие. Если Дженни — не Дженни, а Кэролин, то он должен знать, верно? Он близок к ней. А если он ничего не сказал, то, возможно, потому что помогает ей».
Ричардс медленно кивнул. «Возможно, вы правы».
«Решил заглянуть сегодня днем. Он работает весь день, так что там должно быть пусто».
«Какая нам от этого польза?»
«Нам нужно знать, с кем она разговаривала», — сказал Халпин. «Очевидно, она не обращалась в полицию, иначе они бы нас задержали. Но она могла рассказать об этом Терри. И он может ей помогать».
«Это настоящий кошмар», — сказал Ричардс.
«Мы всё уладим, — сказал Халпин. — Но действовать нам придётся быстро».
Ричардс кивнул. «Вы правы».
«Сегодня. Сейчас.»
Ричардс снова кивнул. «Хорошо».
«Вам нужно подготовить лодку, босс».
Ричардс закрыл глаза и вздохнул. «Знаю», — сказал он. Он открыл глаза. «Черт возьми. Я пойду с тобой».
«Вы уверены, босс?»
'Я уверен.'
ГЛАВА 94
Они доехали до Килберна на «Порше». Ричардс припарковался за углом от дома Терри Картера, предварительно дважды проехав мимо и осмотрев это место. Когда-то это было промышленное здание; двухэтажное, с маленькими окнами и плоской крышей. Перед домом была парковка на шесть машин, а сзади, где металлическая пожарная лестница зигзагами вела на верхний этаж, было еще двенадцать.
«Сработала сигнализация», — сказал Ричардс.
«Да. Они используют это место для хранения реквизита для фильмов и тому подобного. Страховые агенты, наверное, настаивают на этом. Я позвоню Банни».
Энди «Банни» Уоррен был старым другом Халпина. В подростковом возрасте он был заядлым взломщиком домов, но в двадцать с лишним лет переключился на охрану домов и теперь владел процветающим бизнесом по установке сигнализаций и сейфов. Однако он не был браконьером, ставшим егерем; Уоррен не прочь время от времени заниматься взломом домов, отчасти ради денег, но главным образом потому, что просто хотел поддерживать свой бизнес в форме.
«Вы уверены, что внутри никого нет?» — спросил Ричардс.
«Картер управляет бизнесом практически со своего мобильного телефона. У него нет сотрудников. У него есть сожитель, но он работает, поэтому его тоже нет дома. Днём заведение пустует».
«Тогда позвони Банни», — сказал Ричардс.
Халпин позвонил, и час спустя Уоррен появился на рабочем фургоне.
«Мик, Уорвик, как они там, черт возьми, висят?» — спросил Уоррен. Это был полный мужчина лет пятидесяти с плохо сидящим париком, который был на несколько оттенков темнее его бакенбардов.
«Всё хорошо, — сказал Халпин. — У нас есть место, куда мы хотели бы попасть. Оно того стоит».
«Обезьяна — это хорошо», — сказал Уоррен. Халпин вытащил из кармана пачку пятидесятифунтовых купюр и отдал их Уоррену.
«Приятно было иметь с вами дело», — сказал он. Он вернулся к своему фургону, достал синий металлический ящик для инструментов и ушёл. Через пятнадцать минут он вернулся, весело насвистывая. «Так, Боб — брат твоей матери», — сказал он. «Я оставил входную дверь на защёлке. Панель сигнализации находится слева от входа. Я запрограммировал её на 6789 на случай, если вы захотите уйти. Таким образом, владелец никогда не узнает, что вы были внутри. Это периметральная сигнализация, поэтому датчики установлены только на дверях и окнах. Датчиков движения нет, поэтому, если хотите, можете сбросить сигнализацию, как только войдете». Он подмигнул. «Удачи».
Ричардс и Халпин вышли из «Порше», а Уоррен вернулся к своему фургону. «Ты же несёшь, верно?» — спросил Ричардс, запирая машину.
Халпин кивнул и похлопал по карману пальто.
Они подошли к входной двери. Ричардс быстро огляделся и толкнул её. Они вошли, и Ричардс закрыл дверь и запер её.
«Что это за место, чёрт возьми?» — спросил Ричардс. «Похоже на какой-то бюро находок».
«Он сдает оборудование в аренду кино- и телекомпаниям, — сказал Халпин. — Допустим, для фильма нужен старый проигрыватель. Им не хочется возиться с покупкой нового, поэтому они берут его в аренду у таких компаний. Это неплохой заработок, если у вас есть нужные связи».
«По-моему, это просто куча старого хлама», — сказал Ричардс, указывая на металлическую лестницу, ведущую на верхний этаж. «Наверное, он там и живёт».
Они поднялись наверх и вошли в главную гостиную. «Вот это жизнь над магазином, — сказал Халпин. — Мне бы стало жутко жить в таком месте».
«Не знаю, места предостаточно, — сказал Ричардс. — Нет шумных соседей, много уединения».
Халпин подошёл к столу. Там стоял компьютер и телефон. Рядом с телефоном лежал небольшой цифровой магнитофон Sony. Он взял его и нажал кнопку. «Привет, Дженни, это Кэролин». Глаза Халпина расширились. «Да, извини, что не смог встретить тебя в аэропорту. У меня были довольно тяжёлые несколько недель, и мне просто нужно немного времени для себя. Я записался в клинику — они не хотят говорить, в какую именно — и буду инкогнито ещё неделю. Я уже чувствую себя намного лучше. В любом случае, мне пора идти. Будь хорошим, ладно?» Халпин выключил диктофон и посмотрел на Ричардса. «Этого вам достаточно, босс?» — спросил он.
Ричардс смотрел на него с открытым ртом. «Коварная сука, — сказал он. — Она притворилась. Картер, должно быть, позвонил ей, когда она была в супермаркете, и проиграл сообщение». Он покачал головой. «Просто невероятно».
«Всё это было спланировано, — сказала Халпин. — Она нас подставляет».
«Но зачем? Почему она просто не обратилась в полицию?» Ричардс пододвинул кожаное кресло, сел за стол и включил компьютер. Это был MacBook, и он загрузился за несколько секунд. Ричардс не был силён в компьютерах, но этот не был защищён паролем, и он потёр подбородок, изучая файл. Один из них был помечен как «ДОКУМЕНТЫ ДЖЕННИ», и он кликнул на него. Файл открылся, показав несколько файлов, PDF-файлов и фотографий. Он кликнул на одну из фотографий. Это был портрет Дженни. Или Кэролин. Он кликнул на один из PDF-файлов и усмехнулся, когда тот заполнил экран. Это был австралийский паспорт с фотографией Кэролин. Он кликнул на другой PDF-файл. Это были австралийские водительские права, опять же с фотографией Кэролин.
Халпин оглянулся через плечо. «Черт возьми. Он что, мастер подделок?»
«Он работает на телевидении, там постоянно подделывают документы», — сказал Ричардс. «Кроме того, кто знает, как выглядят настоящие австралийские водительские права или паспорт? Подойдет любой документ с изображением кенгуру».
Стул Ричарда был на колёсиках, и он оттолкнулся назад. Колёса с грохотом проехали по деревянным доскам.
Он сердито посмотрел на Халпина. «Дружище, если Кэролин — это Дженни, или Дженни — это Кэролин, то что ты, черт возьми, сделал с этим проклятым сундуком?»
«Всё вылетело за борт, босс, как я и говорил».
«Я, блядь, в это не верю», — сказал Ричардс.
Халпин поддвинул стул и сел напротив него. «Она играла с нами с самого начала, босс».
— Но вы же сказали, что она мертва, — ответил Ричардс, прищурив глаза. — Верно?
Халпин кивнул.
«Но ведь она не может быть мертва, правда?» — Ричардс указал на цифровой диктофон. — «Это её голос. Это Терри подделал документы Дженни Холл. Значит, она не может быть мертва».
«Полагаю, да».
«Вы так думаете?»
«Что вы хотите, чтобы я сказал, босс?»
«Мне нужно объяснение, вот чего я хочу. Я хочу, чтобы ты мне это объяснил, приятель, потому что ты клянешься, что столкнул ее за борт». Он прищурился, глядя на Халпина. «Ты сказал, что она была на дне Северного моря».
«Да, это так, — сказал Халпин. — То есть, багажник. Она, должно быть, вылезла из багажника и положила что-то еще, чтобы компенсировать вес».
«А теперь скажи мне сам, — сказал Ричардс. — Ты разве не проверял?»
«Что проверять? Ты сказал, что накачал её наркотиками и что она была в багажнике. Мы вышли в море и выбросили багажник за борт. Не пытайся свалить вину на меня, босс».
Ричардс ткнул пальцем в лицо Халпину. «Не смей мне, блядь, дерзить, Мик!» — крикнул он.
Халпин поднял руки, но ничего не сказал.
«Значит, она не умерла, и вместо того, чтобы обратиться в полицию, она притворяется глупой дурой и изображает несуществующую сестру-близнеца». Ричардс почесал затылок. Сухожилия там натянулись, как стальные проволоки. «Это чертовски нелепо».
«Мы должны этим заняться, босс, и мы должны сделать это быстро. Сегодня. Завтра».
«Я думал, мы с этим разобрались», — сказал Ричардс.
«Босс, я выбросил этот багажник за борт. И он упал очень быстро. Прямо очень быстро».
«Значит, она не могла в этом участвовать, не так ли?»
«Оно было заперто, босс. Вы заперли её там».
«Черт возьми, я ее там запер. Я запер ее в багажнике, а ты выбросил багажник в Северное море, и все же она тут подделывает паспорта с этим чертовым Терри Картером. Объясни мне это, Мик».
«Я не могу», — сказал Халпин.
«Ты же не выпускал её, правда? Ты же не заключал с ней никаких сделок? Это из-за этого происходит? Вы с ней меня подставляете?»
«Теперь вы ведёте себя нелепо, босс. Спросите Сонни. Он помог мне забросить мяч в корзину. Позвоните ему. Спросите его».
«Возможно, вы оба лжете».
«Почему, босс? Спроси себя об этом. Я был там, в доме, когда ты убил Коэна. Она меня там видела. Помнишь, я побежал за ней и выстрелил. Потом я разобрался с этим мерзавцем Данбаром и Регом, водителем грузовика. Зачем бы я это делал, если бы был с ней в сговоре?»
Ричардс медленно кивнул, понимая, что слова Халпина имели смысл. Но непонятным было то, как Кэролин Касл вернулась из мертвых. Это был трюк лучше, чем все, что когда-либо проделывал Гарри Гудини.
«Нам нужно срочно разобраться с этим, босс, — сказал Халпин. — И быстро. Нам нужно позаботиться о ней и об этом парне, Терри. Нам нужно позаботиться о них и выбросить их в море».
«Пять человек? Мы должны убить пятерых? Только из-за того, что Коэн украл у меня эту дрянь. Как, черт возьми, это могло произойти?»
«Два», — сказал Халпин. «Ещё два. И всё кончено».
Ричардс провел руками по волосам. «Я не понимаю, почему она сразу не обратилась в полицию, когда увидела, как я убил Коэна».
«Возможно, она не была уверена, босс».
«Хорошо, но если ей удалось выбраться из этого чертового багажника, почему она тогда не обратилась в полицию? Зачем притворяться несуществующей сестрой?»
Халпин пожал плечами, потеряв дар речи.
«А что, если она уже рассказала в полицию?»
«Если бы она это сделала, мы бы уже сидели за решеткой, — сказал Халпин. — Она что-то замышляет».
«До чего? Это не имеет никакого смысла».
«Возможно, она думает, что если ты поверишь, что Кэролин мертва, то оставишь ее в покое».
«Но почему она не обратилась в полицию?»
«Может, она вас боится, босс?»
«Так зачем же возвращаться в образе Дженни?»
«Потому что ей нужно работать. Если она будет прятаться, то потеряет работу». Медленная улыбка расплылась по его лицу. «Именно этим она и занимается, босс. Она прячется на виду у всех. Она притворяется мертвой, а ее так называемая сестра-близнец продолжает работать. Оставьте ее в покое, она будет жить своей жизнью».
Ричардс посмотрел на Халпина и медленно кивнул. «Она видела, как я убил Коэна, и подумала, что если расскажет копам, то я убью и её». Он слегка наклонил голову и хитро улыбнулся. «Вот именно, приятель. Она боится. Она думает, что если даст показания против меня, я её убью. И она права».
«Значит, мы это сделаем, босс?»
Ричардс кивнул. «По-моему, у нас нет выбора».
«Так где же мы это сделаем?»
«Начнём с Картера. Подождём здесь, пока он вернётся. Зададим ему несколько вопросов, а потом поедем за Кэролин». Он достал телефон из кармана пальто. «Я позвоню Сонни и скажу ему подготовить лодку, а ты спустись вниз и сбрось сигнализацию».
ГЛАВА 95
Было чуть больше девяти, когда они услышали, как ключ вставляется в замок внизу. Ричардс посмотрел на Халпина и кивнул. Халпин слабо улыбнулся и вытащил пистолет из кармана пальто. Они услышали, как открылась входная дверь и запищала сигнализация. Они услышали, как закрылась входная дверь, шаги по полу, а затем пиканье прекратилось.
Халпин ухмыльнулся, услышав шаги, поднимающиеся по лестнице. Это был Терри Картер с рюкзаком Nike в руках. Его глаза расширились, когда он увидел Халпина. «Кто ты, черт возьми?» — воскликнул он.
Халпин ухмыльнулся. «Я тот парень, который нацелил пистолет тебе на яйца», — сказал он.
«Что ты делаешь в моем доме?» Он впервые увидел Ричардса и растерянно нахмурился. «Уорвик? Что, черт возьми, происходит?»
Ричардс встал и протянул руку. «Дай мне свой телефон, Терри».
'Что?'
«Дай мне свой телефон».
Картер уронил рюкзак, и тот с глухим стуком упал на пол. «Что происходит?» — спросил он. «Что это такое?»
«Просто отдай мне свой чертов телефон».
Картер полез в карман и достал белый iPhone. Ричардс забрал его у него. «Тебе нужно позвонить Дженни и привезти её сюда», — сказал Ричардс.
«Пошёл ты нахуй», — сказал Картер.
Ричардс пожал плечами. «Если нет, то Мик тебе пулю в голову пустит, и мы поедем к ней домой. Честно говоря, мне всё равно».
«Я тоже», — сказал Халпин, направляя пистолет в лицо Картеру. Его палец сильнее сжал спусковой крючок.
Картер поднял руки. «Хорошо, хорошо», — сказал он.
Ричардс улыбнулся. Он пролистал телефонное меню и нашел номер Дженни. «Терри, приятель, мы просто хотим поговорить с ней, вот и все», — сказал он. «Уладить кое-какие вопросы».
«Хорошо», — сказал он.
«Просто поговори с ней спокойно и вежливо, пригласи ее выпить, скажи, что тебе нужно с ней кое о чем поговорить, хорошо?»
Картер снова кивнул.
«И чтобы было ясно, скажешь хоть одну гадость — получишь пулю в пах», — сказал Халпин.
«Хорошо, хорошо, я понял», — сказал Картер.
«Молодец», — сказал Ричардс. Он пролистал телефонное меню и набрал номер Дженни. Когда трубка зазвонила, он передал её Картеру.
ГЛАВА 96
Кэролин потребовался час, чтобы добраться до дома Картера, потому что она уже собиралась принять душ, когда он позвонил. Она позвонила в дверной звонок, и Картер открыл дверь. «Я пришла с подарками», — сказала она, держа в руках бутылку кларета. Картер взял ее, когда она вошла. Ричардс захлопнул дверь ногой, и Халпин вышел из-за стеллажа, забитого электрооборудованием.
У Кэролин от удивления отвисла челюсть. «Уорвик? Что происходит?»
«Можете перестать говорить с австралийским акцентом, дорогая, мы уже давно это переросли», — сказала Ричардс.
— О чём ты говоришь? — Она посмотрела на пистолет в руке Халпина. — Он заряжен?
«Конечно, оно заряжено», — сказал Халпин. «Что это за вопрос?»
Кэролин посмотрела на Ричардса. «Уорвик, почему он направляет на меня пистолет?»
«Мы знаем, что происходит, Кэролин, — сказал Ричардс. — Теперь, пожалуйста, перестань говорить с этим дурацким австралийским акцентом. Дженни не существует. Картер помог тебе её создать. Мы видели документы из паспорта на ноутбуке и слышали сообщение, которое ты записала на диктофон, то самое, которое он тебе отправил, когда я был с тобой в супермаркете».
Кэролин взглянула на Картера, а он пожал плечами.
«Черт», — сказала Кэролин.
«Прошу прощения», — сказал Картер.
«Это не твоя вина, Терри, — сказала Кэролин. — Это моя вина, что я втянула тебя в это». Она посмотрела на Ричардса. «Пожалуйста, не делай этого».
'Что делать?'
«Что ты собираешься сделать? Я никому не расскажу, что видел. Клянусь».
«Как бы мне хотелось тебе поверить, Кэролин. Серьезно».
«Я никому не рассказывал. Только Терри».
«Но вы же видели, что я сделал с Коэном, не так ли?»
Кэролин кивнула.
«Почему же ты тогда не обратился в полицию?»
Кэролин попыталась улыбнуться, но нижняя губа дрожала, и улыбка превратилась в гримасу. «Мне было страшно», — сказала она. «Мне до сих пор страшно».
«Слишком боишься обратиться в полицию?»
«Я не была уверена, что видела. И я не была уверена, видел ли ты меня. Я думала, если просто помолчу, все само собой пройдет». Она нервно сглотнула. «Пожалуйста, Уорвик, мы ничего не скажем. Правда, Терри?»
Картер кивнул. «Мне все равно, что ты сделал, Уорвик. Это не имеет ко мне никакого отношения. Кэролин сказала, что ей нужна моя помощь, и я ей помог. Я ничего не видел».
Ричардс покачал головой. «Но это неправда, не так ли? Ты же помог ей выбраться из багажника, верно? Это не мог быть кто-то другой».
«Просто оставьте нас в покое, Уорвик. Мы ничего не скажем», — сказала Кэролин. «И у нас все равно нет никаких доказательств. Тела же нет, правда?»
«Тело лежит на дне Северного моря, там ему и положено быть», — сказал Халпин, направив пистолет ей в лицо. «Как ты выбралась из этого окровавленного сундука?»
«Терри помог мне выбраться», — сказала Кэролин. «Я попросила его пойти со мной в марину и присмотреть за всем».
«Когда я увидел, как ты покидаешь лодку, я поднялся на борт и нашел ее, — сказал Картер. — Я снял ее с лодки и посадил в свою машину до того, как прибыл твой головорец».
«Что ты положил в багажник?» — спросил Ричардс.
«Пара баллонов для дайвинга. Я завернула их в одеяло из одной из кают. Вес показался мне вполне подходящим. Я наблюдала, как лодка спускается по реке, и отвезла Кэролин домой».
«Но почему ты тогда не обратился в полицию?»
— И что им сказать? — спросила Кэролин. — Ты накачала меня наркотиками и заперла в багажнике? Они бы мне поверили? Тебя бы выпустили под залог, а потом… — Она пожала плечами.
«Ты думал, я приду за тобой и закончу начатое?»
— Ты ведь этим и занимаешься, правда? — спросила Кэролин. — Ты убила Макса Данбара, верно?
Ричардс жестом указал на Халпина. «Мик позаботился о нем».
«И водитель грузовика».
Халпин усмехнулся. «Виновен по всем пунктам обвинения», — сказал он.
«Ты убила их обоих?» — спросила Кэролин.
«Это нужно было сделать, — сказал Халпин. — Но не сваливай это на меня, милая. Ты убила Рега, когда забралась в его грузовик той ночью, и ты подписала смертный приговор Данбару, когда попросила его расследовать дело Уорвика».
«Думаю, мы достаточно поговорили», — сказал Ричардс.
«Уорвик, пожалуйста, мы ничего не скажем», — сказала Кэролин. У нее на глазах выступили слезы, и она вытерла их тыльной стороной ладони.
«Черт возьми, конечно, нет», — сказал Халпин.
«Уорвик, ты позволишь ему нас убить?» — спросила Кэролин дрожащим голосом.
«Боюсь, что да. У меня нет выбора. Если вы скажете копам, что я убил Коэна, Данбара и Рега, как там его зовут, то я сижу там навсегда».
Кэролин медленно кивнула. Затем улыбнулась. «Тогда вам нужно кое-что знать», — сказала она. Ее голос стал тверже и увереннее.
«Что?» — спросил Ричардс.
«Полицейские всё знают. Или, по крайней мере, теперь знают».
'Что ты имеешь в виду?'
«Они услышали ваше признание. Так что всё кончено».
«Чушь собачья», — сказал Ричардс.
«Полицейские всё знают», — сказала Кэролин.
«Да ну нафиг!» — прорычал Халпин.
«Они слышали каждое слово», — сказал Картер.
«Они чертовски хорошо оснащены, да?» — сказал Ричардс. Он шагнул вперед, схватил рубашку Картера и разорвал ее. Пуговицы отлетели и с грохотом упали на деревянный пол. Ричардс уставился на мускулистую грудь Картера.
«Дорогая, ты такая мужеподобная», — сказал Картер и засмеялся. «Хочешь пощупать меня в шортах?»
Ричардс толкнул Картера назад, тот споткнулся и тяжело упал на пол. Он все еще смеялся, даже когда Халпин направил на него пистолет.
Ричардс шагнул к Кэролин, но она указала ему пальцем в лицо, предупреждая о приближении. «Да не смей меня трогать, Уорвик, — сказала она. — Я не прослушиваю. Но всё здание прослушивается».
«Улыбнитесь», — сказал Картер, указывая на потолок. «Вы в кадре. Готовы к крупному плану?»
Ричардс оглядел стены и потолок. Камер он не увидел. «О чём ты говоришь?»
«Всё здесь оборудовано звуковой и видеосистемой, Уорвик. Так было с выходных. Полицейские снимают тебя на видео с того момента, как ты вошёл. Камеры самые современные. Они крошечные, но всё видят».
«Чушь собачья», — сказал Ричардс.
«И всё, что вы сказали с тех пор, как вошли сюда, было услышано и записано», — сказала Кэролин. «Всё кончено».
«Она несёт чушь, босс, — сказал Халпин. — Если всё кончено, почему копов до сих пор здесь нет?»
«Да, — сказала Кэролин. — Они были здесь еще до того, как вы ворвались. И если вы посмотрите вниз, то увидите маленькую красную точку на своей груди, которая показывает, насколько близко они находятся».
Халпин опустил взгляд и выругался, увидев лазерную точку, зависшую над его сердцем. Он посмотрел на Ричардса. Похожая точка находилась в центре его груди. «Босс?»
«Всё кончено, приятель», — устало сказал Ричардс, подняв руки.
Из-за стеллажей в дальнем конце здания появились двое вооруженных полицейских в черных комбинезонах и черных кевларовых жилетах. В руках у них были черные карабины с лазерными прицелами. «Вооруженные полицейские, бросьте оружие!» — крикнул один из них.
«Сделай это, Мик», — сказал Ричардс.
Халпин бросил пистолет на пол.
Дверь открылась, и вошли Биддальф и Марриотт с полицейскими рациями в руках. Биддальф улыбнулся Кэролин. «Отличная работа, мисс Касл, — сказал инспектор. — Мы все зафиксировали, четко и ясно».
«Мне хочется думать, что моя второстепенная роль помогла», — сказал Картер, поднимаясь с пола.
В дверь ворвалась полдюжины полицейских в форме. Двое из них прижали Халпина к стене и надели ему наручники за спиной.
Ричардс протянул руки, чтобы его заковали в наручники. Биддальф жестом показал ему повернуться. «Я знаю, что немного опоздал, но мне очень жаль», — сказал Ричардс Кэролин.
— За что извиняться? — спросила Кэролин. — За убийство Коэна? Макса? Рега? За попытку убить меня?
«За всё это, но прежде всего ради тебя», — резко дернул Биддальф, надевая наручники. Двое полицейских в форме схватили Ричардса за руки.
«Извинений недостаточно, — сказала Кэролин. — Ты будешь стариком, когда выйдешь из тюрьмы. Если вообще когда-нибудь выйдешь».
«Вы могли бы принести мне торт, в который будет вложен напильник».
Кэролин резко рассмеялась и покачала головой. «Думаешь, это смешно? Ты убила Коэна, ты убила Рега и Макса, и ты, черт возьми, собиралась убить меня и Терри, так что давай не будем притворяться, что ты кто-то другой, кроме того, кем ты являешься на самом деле. Подонок-гангстер, который наконец-то получит по заслугам».
«Знаешь, я был уверен, что Дженни испытывает ко мне чувства». Он печально покачал головой. «Ты потрясающая актриса, Кэролин».
«Мне не нужно твое одобрение, Уорвик, — сказала Кэролин, откинув выбившуюся прядь волос за ухо. — Мне просто нужно, чтобы ты провел остаток своей жизни за решеткой. Сделай это, и я буду довольна».
КОНЕЦ
Если вам понравилась книга Take Two и вы любите читать о сильных женских персонажах, вам стоит взглянуть на мою книгу The Stretch.
Когда мужа Сэм Грин отправляют в тюрьму за убийство, которого он, по его словам, не совершал, она обнаруживает, что его, казалось бы, респектабельная деловая жизнь на самом деле была прикрытием для огромной криминальной империи, включающей наркотики, рэкет и вооруженные ограбления.
Сэм оказывается перед дилеммой: оставить все позади, забыть Терри и начать жизнь заново, или же взять на себя управление бизнесом в отсутствие мужа и стать еще большей преступницей, чем он когда-либо был.
Фильм «The Stretch» был снят для телевидения на канале Sky One, в главных ролях — Анита Добсон и Лесли Грантэм из сериала «EastEnders».
В Великобритании вы можете скачать книгу «The Stretch» по ссылке: http://amzn.to/13fibSQ
А в США по ссылке: http://amzn.to/10aXg5E
###
Оглавление
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ГЛАВА 5
ГЛАВА 6
ГЛАВА 7
ГЛАВА 8
ГЛАВА 9
ГЛАВА 10
ГЛАВА 11
ГЛАВА 12
ГЛАВА 13
ГЛАВА 14
ГЛАВА 15
ГЛАВА 16
ГЛАВА 17
ГЛАВА 18
ГЛАВА 19
ГЛАВА 20
ГЛАВА 21
ГЛАВА 22
ГЛАВА 23
ГЛАВА 24
ГЛАВА 25
ГЛАВА 26
ГЛАВА 27
ГЛАВА 28
ГЛАВА 29
ГЛАВА 30
ГЛАВА 31
ГЛАВА 32
ГЛАВА 33
ГЛАВА 34
ГЛАВА 35
ГЛАВА 36
ГЛАВА 37
ГЛАВА 38
ГЛАВА 39
ГЛАВА 40
ГЛАВА 41
ГЛАВА 42
ГЛАВА 43
ГЛАВА 44
ГЛАВА 45
ГЛАВА 46
ГЛАВА 47
ГЛАВА 48
ГЛАВА 49
ГЛАВА 50
ГЛАВА 51
ГЛАВА 52
ГЛАВА 53
ГЛАВА 54
ГЛАВА 55
ГЛАВА 56
ГЛАВА 57
ГЛАВА 58
ГЛАВА 59
ГЛАВА 60
ГЛАВА 61
ГЛАВА 62
ГЛАВА 63
ГЛАВА 64
ГЛАВА 65
ГЛАВА 66
ГЛАВА 67
ГЛАВА 68
ГЛАВА 69
ГЛАВА 70
ГЛАВА 71
ГЛАВА 72
ГЛАВА 73
ГЛАВА 74
ГЛАВА 75
ГЛАВА 76
ГЛАВА 77
ГЛАВА 78
ГЛАВА 79
ГЛАВА 80
ГЛАВА 81
ГЛАВА 82
ГЛАВА 83
ГЛАВА 84
ГЛАВА 85
ГЛАВА 86
ГЛАВА 87
ГЛАВА 88
ГЛАВА 89
ГЛАВА 90
ГЛАВА 91
ГЛАВА 92
ГЛАВА 93
ГЛАВА 94
ГЛАВА 95
ГЛАВА 96