В спальню окно цедит бледный рассол. 
Кто-то в три ночи без стука вошёл. 
Слышно - на кухню. И чайник включил. 
Непониманья вбивается гвоздь: 
как же проник в дом таинственный гость? 
Дверь заперта и торчат в ней ключи.  
Часто, когда полнолунье висит, 
не разбудив, Он наносит визит 
и согревает забытым теплом. 
Я ведь не сплю, я прощенья прошу 
и на душе в рамках раны ношу -  
лица ушедших родных под стеклом. 
Чай Он глоточками пьёт и молчит. 
В здании жизни звенят кирпичи
дней, что осталось ещё куковать, 
рек, где искать нужно истинный брод,  
к сути.
        Знать мой наступает черёд - 
чью-то подкову на кухне ковать.