Длится славная жизнь, ей и смерть не предел... Д. Байрон
У моря лазурного в жёлтом песке
лежала амёба на левом виске.
Лежала и думала:
"Вот это я,
а вот этот берег, который здесь для
того, чтобы волны взбегали на твердь
и изо дня в день приносили мне снедь.
Я всё поглощаю, мне всё по нутру;
я в жизни всеядна всегда поутру.
И что замечаю вокруг себя я?
Что всё умирает и гибнет зазря.
Одна я блаженствую в мире, как Бог.
Никто бы сравниться со мною не смог
ни в съеденной пище, ни в прожитых днях,
ни в нажитых детях, ни в снах на камнях.
А всё потому, что я вечна всегда:
меня не загубит ни хворь, ни беда,
поскольку Всевышним мне право дано
быть юной и в старости с ним заодно,
ведь я не рождаюсь, и значит, не мру, а только делю протоплазму свою,
как клон, только множусь, плодя амебят.
Я с детства бессмертна и чту целибат.
Могилы боится любая пусть тварь,
по мне же на всякий плевать календарь".
Но только сказала лишь эти слова,
как тень чья-то сверху упала сперва,
потом кто-то грозно занёс свой каблук,
и тут же послышался сдавленный звук.