Обида стала мне единственной подругой
и подозрениями полон целый мир:
жена вчера переспала с другим (не с другом)
и нагло лжет, спасая свой "мундир".
Принадлежать кому-то - чистая условность:
жена не вещь, не раб и не илот.
Все верно, кажется. Но мне нужна надежность,
в том, что жена меня не подведет.
Осадок горечи извечный адюльтера
как жало непрощающих обид
сидит внутри мужского экстерьера,
взывая к мести нас, взыскуя неолит.
Бог им судья, предавшим узы брака.
Предательству всегда прощенья нет.
Но вечно восхищает нас Итака
царицей, свой исполнивший обет.