Такого соседи никак не ожидали. На лужайке перед домом уважаемой семьи Торвальдов, лет пять назад приехавших откуда-то из Швеции, паслись две белые лошади! Их хозяйки, высокие, рослые девицы, неуловимо смахивавшие на Хельгу Торвальд, находились внутри. Всадницы полчаса назад вынырнули откуда-то из-за угла, прогарцевали перед ошарашенными добропорядочными американскими гражданами и уверенно остановились у низенького белого штакетника, возле которого уже стояла Хельга. Хозяйка дома что-то приветственно сказала на тарабарском языке, судя по жестам, пригласила войти в здание. Гостьи завели лошадей на лужайку, привязали их к перилам веранды на длинную веревку, сами же прошли в дом.
Соседки попытались под благовидными предлогами рассмотреть новоприбывших поближе, но Хельга дальше крыльца никого не пустила. Оставалось ждать и строить предположения.
- Бросай ты его - от души посоветовала Брунгильда. - На кой он тебе сдался? Маленький, плюгавенький, в толстенных очках.
- Лысеть начал - улыбнулась Хельга. - Головой мне в плечо упирается.
- Во-во. Что отец скажет, когда увидит?
- Не знаю. Рано его с отцом знакомить, время еще не пришло.
- И не знакомь - обрадовалась Бруня. - Лучше другого найди. Дрив, скажи.
Сигрдрива, увлекшаяся чаем с шоколадками, открыла зажмуренные от удовольствия глаза.
- Пусть сама решает.
- Чего!?
- Спасибо, Дрива.
- Не за что - мило улыбнулась сестра. - Ты еще молодая, имеешь право на ошибку.
- Ага, и будет с ней, как с тобой! - путано высказалась Брунгильда.
- Ни о чем не жалею - скулы Сигрдривы отвердели. - Пусть отец злился, меня наказал, ожоги эти лечить пришлось - все равно по-моему вышло, отняла мужчину у разлучницы. Соединились, вместе навек! Кто ж знал, что он таким козлом окажется. И все равно не жалею.
- Мой не такой - тихо сказала Хельга.
- Ты имеешь в виду, что не возражает против твоего участия в турнирах? - все три женщины синхронно оглядели внушительную коллекцию кубков и наград, выставленную на полке. - Не распускает руки, не требует, чтобы ты сидела дома и только и делала, что за детьми присматривала, пока он с дружками напивается?
- Он меня любит.
- Я тоже думала, что мой меня любит - усмехнулась Сигрдрива. - Кто ж знал, что мы под словом "любовь" совсем разные вещи понимали.
- Правильно, одной лучше - вставила веское слово Бруня. - Мужика окрутила, отцу показала, он убедился, что все в порядке, порадовался - и вперед, ищи другого.
На нее посмотрели как на ребенка, сморозившего глупость на приеме у епископа. Переглянулись, понимающе улыбнулись и ничего не сказали.
- Что? Что вы так смотрите?
- Не обращай внимания, тебе показалось. Мартин сейчас вернется, останетесь?
- Не, я лучше домой - протянула Бруня. - Посмотрю, как там дела.
- Я в Сочи еду. На Кавказе работа найдется, там всегда жарко. Извини, Хельга.
- Не извиняйся, я все понимаю - примиряющее улыбнулась хозяйка дома.
Минут через двадцать в гараж заехала машина, худощавый мужчина, больше всего напоминающий среднестатистического клерка, торопливо прошел в кабинет. Усевшись за компьютером, он крикнул жене:
- Хельга!
- Что?
- Бросай все, мы едем в Хельсинки.
Хельга, ничем не выдав своего удивления, вошла в комнату с маленьким подносом в руках:
- Пока не поешь, никуда не поедем. Что делаешь?
- Так, кое-какую почту отправляю. Через час мы должны быть в аэропорту. Извини, милая, форс-мажорная ситуация.
- Как в прошлый раз?
- Угу. И в позапрошлый. Собирайся.
- Все уже собрано - вздохнула жена. - Твой чемодан в шкафу, инструкции в банк я отправила. Я пойду переоденусь, посуду можешь не мыть.
- Ну у тебя и чутье - в изумлении покачал головой Мартин. - Все как в прошлый раз.
- И в позапрошлый.
Муж расслабился только в самолете, по его прикидкам, они успевали. Из Нью-Йорка до Хельсинки, оттуда на машине в Санкт-Петербург, на границе встретят коллеги. Можно не волноваться, впереди минимум полугодичный отпуск, который они проведут где-нибудь на тихой-тихой даче. Надоели ему шумные города, лучше уж подмосковный санаторий. Еще можно в Швецию съездить, через пару месяцев, когда шум утихнет. Давно надо Олиных родственников навестить, нехорошо получается - десять лет женаты, а знаком с одним только братом. Хермод, кстати сказать, парень со странностями, одна его прическа чего стоит, но неплохой, компанейский. Любого уболтает. Только смотрел как-то странно. Жена потом обмолвилась, Мартин здорово похож на какого-то их родича, тот пожизненное получил и в тюрьме сидит.
- Мне показалось, или у нас перед домом лошадиные копыта потоптались?
- Недалеко открылась конно-спортивная школа, они заезжали, приглашали покататься.
- Хорошее, наверное, дело - задумчиво пробормотал Мартин. - Надо будет попробовать.
- Попробуй - иронично кивнула жена. - В жизни пригодится, по крайней мере, перед моим стариком не опозоришься.
- Я как раз думал, надо бы его навестить. Отчет сдам, познакомишь с родными?
- Боюсь, после знакомства с моими родственниками, особенно отцом, твой образ жизни кардинально изменится.
- Ты хочешь сказать, мне придется выйти в отставку?
- Что-то вроде того. Не сомневайся, Отец всегда добивается того, чего хочет. Имей в виду, муж его дочери должен быть настоящим героем!
- Героя мне не дадут - печально вздохнул мужчина. - Не заслужил. В лучшем случае "За заслуги перед Отечеством" нацепят.
- Значит, придется подождать.
Валькирия улыбнулась. Ее избранник, пусть не умеет махать мечом, да и выглядит не слишком сильным, тоже кое-чего стоит. Недаром Хермод не возражал.
Герои, они разные бывают.