Ты достиг недоступного неба,
Ты объял необъятность веков,
Долетел до глубин, где ты не был,
Забежал за бескрайность краёв.
Спишь на лаврах, вина полны кубки,
Танцы с Солнцем, беседы с Луной,
Но какие-то странные муки
Завладели твоею душой.
И однажды, забыв осторожность,
Ты зажёг восковую свечу,
И, оставив чрезмерную гордость,
Потянулось вдруг сердце к огню.
Тот огонь, как костёр на вершине
Покорённой тобою горы -
И иллюзии, даже большие,
Стали прахом от взора свечи.
И ты смотришь на пламя, не веря
В то, что в нём закаляется сталь:
Обретение, как и потеря,
Часто тоже приносит печаль.
Всё, что вы прочитаете ниже - не является чем-либо самодостаточным, а скорее, самонадеянным, ибо думается, что эти строки могли бы послужить прологом, предисловием, эпиграфом к последующим за ними вашими мыслями, чувствами, действиями. Это даже не эссе. Это - свободный поток, нигде не задерживающийся и не прекращающий своё беспристрастное движение. Никогда. Без всяческих из... в... и от... до...
Заканчивается год. Ещё один год "этой жалкой жизни, бессмысленной вселенной... всей этой нелепой смехотворной канители", как говорил один из самых весёлых и оптимистичных писателей - Марк Твен. Было много радости, много горя, приобретений и потерь. Как всегда. Будничное счастье. Привычные страдания. Мы были храбрыми и смелыми, оголтелыми и необузданными, а случалось, не находили места из-за незначительной (для других) мелочи. Такими и остаёмся до сих пор. Даже в этот самый миг. В этом круговороте всего во всём.
Сердце небесное, пускай не всегда греющее, но наверняка освещающее даже в самые пасмурные дни целый мир и его обитателей, уходит на покой, уступая весь этот мир ночным субстанциям и субъектам, делая его "подлунным". Но бывает несколько ночей, когда и Луны-то на небе не увидишь, и эти ночи называются днями Гекаты. Самые тёмные ночи, называются "днями". Интересно, что бы сказала сама Геката по сему поводу, если бы присутствовала в той комнате, когда это придумывали. Если она, вообще, была - эта комната. И Геката. А вот мы - есть. Как мне кажется...
Мы мечтаем, грезим, алчем. Sex, Money, Fame... Разному времени нашей жизнедеятельности - свои стремления, каждому разуму - своё расщепление.
"Суета сует" суёт и не высовывает - гонки на выживание, поиски (конечно же, на скорость) дна в мешке желаний, соревнования по коллекционированию карточных домиков - и всё это не борьба, не игра, а война на смерть - с самим собой.
Помните, как вместе с формированием нашей личной Вселенной по средством игр в песочнице, наделения облаков различными душевно-физическими качествами, в сознании (а в ещё более коварном виде - и в подсознании) начали приобретать плоть и кровь и наши тайные и явные (воз)желания. Приобрели и - побежали! Мы побежали.
"Родился-крестился-женился-состарился-исповедался-умер-аминь" - как-то всё слишком просто, не так ли. Фатальное и даже инфернальное присутствие рода человеческого на этой планете вряд ли может ограничиваться подобной формулой. Упрощение - смерти подобно. Хотя - стоп! - смерти подобна сама жизнь. Снова тупик. И, тем не менее, да благословит Господь (или некий энергетический сгусток неясной природы) тех, кто хоть что-то делает! И - достигает чего-то.
Самое большое испытание во всём этом параноидальном движении - достигнув вершины, удержаться на ней. И не потому, что тебя оттуда хотят постоянно столкнуть, а потому, что ты сам уже там не хочешь находиться. И не потому, что ты видишь новую вершину, нет, а потому, что та вершина, на которой ты сейчас находишься, она уже под твоими ногами. Она уже под каблуком у твоей тщеславной и взбалмошной душонки. Но если дать себе хотя бы секунду "на подумать" - оказывается, что главным был именно процесс, а не результат. Ожидание ужаса - страшнее самого ужаса, ожидание чуда - слаще вожделенного чуда как такового.
Но уходит ли Солнце, уходит ли Луна - или Земля поворачивается к ним своими израненными боками так, чтоб "глаза её их не видели", а наступает момент, когда независимо от того, день или ночь сейчас за окном, уходим и мы. Уходим, когда наступает наше время уходить - став добрыми, злыми, став хоть кем-то, хоть насекомыми. Не всем людям, кстати, удаётся и это.
Считаете, умереть легче, чем жить? Конечно. Особенно когда речь касается какой-нибудь идеи. Жить во имя чего-то гораздо тяжелее, чем умереть во имя этого. Мы умираем каждый день, каждую секунду - и это не отголоски восточного мировоззрения, это - факт. А вот жить - это задача! Окончательный же переход туда, сам не знаю куда, возможно, происходит, когда кто-то из нас наконец-то долетит до... или долетается.
Крылья расправив,
Грудью на скалы - птицей!
Стать к небу ближе...
Что останется после нас? Что останется после тех, кто останется после нас? Что было до нас, оставшихся? Тому, кто с уверенностью даёт какие-то точные ориентиры, передайте лично от меня горячий привет. Каков смысл подъёма, полёта, падения? Зачем? А вопросы эти, кстати, совсем и не в компетенции знания, а, скорее, веры. И только её. Помните: "Вера горы двигает! Вера - колоссальная баба!" И речь тут не о всяческих религиях (хотя и о них тоже - почему бы и нет), а о личной системе координат, о личном своде правил и верований, в который мы сами впускаем, как в лабиринт к Минотавру, какую-либо религию или анти-её... Наш собственный мир - это наши личные узелки причин и следствий, глубоких суеверий и маленьких суицидов. Сколько нас потом соберётся там, за чертой, и посмотрит друг на друга, на свои деяния, и кто из нас одобрительно кивнёт и облегчённо вздохнёт при этом, потягивая коньячок или парное молоко?
Но сейчас об этом думать нельзя, буквально противопоказано, ибо тогда всё замрёт, затянется паутиной и заплесневеет. Хотя и этого не произойдёт - ведь сказано же, что "всё" замрёт. А вечное движение должно продолжаться. Ступая по трупам, собирая трофеи, порой под настроение недолго оплакивая кого-то, мы несём свой собственный скелет к последнему погосту, совершая всевозможные и невозможные поступки - поступательные телодвижения (иногда возвратно-поступательные), втаптывая в дорожную пыль всяческие "зачем" и "для чего" - но крепко сжимая знамя с выбитой на нём кибернетической вязью: про "как...", "когда...", "с кем..."
Шаман, входя в транс, не думает ни о богах, ни о духах, ни о тех, кто за ним наблюдает, с ужасом раскрыв глаза, рот и кошелёк. Мы - шаманы. Беззубые, бескрылые, бесконечные. Но скоро даже на небе не останется места ни для нас, ни для наших "больших надежд". Да и ладно.
А пока - пока! Мира и Удачи - всем!
Что ты вспомнишь обо мне
В неге
Юной зари?
Кто тут вспомнит о тебе,
Если
Солнце сгорит?
Вот последнее письмо:
В нём ни слова -
Белая степь.
Сжёг Харон своё весло,
Сел у гроба
Неба, полного костей.