|
|
||
Пьеса про текущие события связанные с ИИ и реакцией простых людей на все эти новшества. | ||
Название пьесы: ИИ захватывает мир
Действующие лица:
Действие первое
Действие происходит в одном из сибирских городов, в квартире Любимовых, ранним утром, за завтраком.
Любимов Георгий сидел на диване
Газетку руками перебирая
Искал он сюжет, что захватит сознанье
Вот кажется он, сейчас зачитает
Мариш, к жене своей обращаясь
Ты оторви на секунду вниманье
Присядька, послушай, что наши создали
Готова, ну я тогда начинаю
Георгий Иванович. Значиться так, в самой столице, в центре так сказать, разворачивающихся событий, изобрели нечто. Имя этому нечто дали искусственный интеллект или в сокращенном варианте ИИ.
Марина. Максимовна (Слегка раздраженно). Жора! Можно побыстрее, без вот этих твоих прелюдий, у меня там сейчас каша подгорит.
Георгий Иванович (Воодушевленно). Да-да-да, конечно. Итак, здесь сказано, что этот самый ИИ, так сказать будут постепенно внедрять в различные сферы человеческой деятельности, с целью автоматизации процессов.
Марина. Максимовна (Больше чем слегка раздражена). Гоша!
Георгий Иванович (Ускоряясь). Понял! Двигаюсь к самой сути. В общем, здесь сказано, что часть профессий, потеряет совою актуальность, но также добавили, что не стоит боятся, так как непременно появятся новые.
Марина. Максимовна (С небольшим недоумением). Ну и чего?
Любимов Георгий Иванович. Ну как чего, разве ты не понимаешь, что мы скоро будем не нужны, человек как вид потеряет свою уникальность.
Марина. Максимовна (По пути на кухню). Ой все, так уж и потеряет, ты кашу с маслом будешь, али как?
Георгий Иванович (Идет за женой на кухню). С маслом.
Георгий Иванович (Оба возвращаются с кухни и садятся завтракать). Мариш, ну а что если по правде, завтра раз и все, выброшены на улицу.
Марина. Максимовна. Ой ерунда, скажешь тоже, вот взяли завтра и всех выбросили.
Георгий Иванович. Ну а вдруг.
Марина. Максимовна. Вдруг, мой хороший, сам знаешь, чего бывает, ты мне лучше вареньице передай.
Георгий Иванович. Ну я же серьезно.
Марина. Максимовна. Так, работаем активнее веслом и на работу, мне и без твоих новостей потрясений в жизни хватает.
В зал, где завтракают родители, входит дочь.
Екатерина Георгиевна (Заспанная, зевая). Вы чего кричите так, весь дом на уши подняли.
Георгий Иванович (Улыбаясь). Доброе утро, клубничка моя.
Екатерина Георгиевна (Садясь за стол) Доброе утро.
Марина Максимовна. Ох клубничка, вы посмотрите на него. Вообще-то, это твой отец с утра всех на уши поднял, ИИ у него там какие-то (встает из-за стола и уходит на кухню за кашей для дочери).
Георгий Иванович. Катюш, ты мать не слушай, она не понимает просто, а я серьезно переживаю, вдруг завтра (не успев договорить).
Марина. Максимовна (Перебивая мужа). Опять свою песнь напевает, завтра видите ли у него. Хватит дочери мозги пудрить, я тебе говорю (подает кашу дочери).
Екатерина Георгиевна. Спасибо мамуль.
Георгий Иванович (К дочери) Вот вареньице возьми.
Продолжают кушать как вдруг раздается звонок в дверь
Марина Максимовна (Смотря на мужа). Кого там принесло?
Георгий Иванович. Да это с работы Мариш, Сан Саныч Параходов, решили вместе на работу добираться.
Марина Максимовна. А-а-а, начальник, ну ладно.
Георгий Иванович. Пойду открою.
Марина Максимовна. Сходи-сходи.
В прихожей Георгий с Сан Санычем
Сан Саныч. Здарова Георгий (протягивая могучую жилистую руку).
Георгий Иванович. Здарова-здорова, кашу будешь?
Сан Саныч. С вареньем?
Георгий Иванович. С вареньем.
Сан Саныч. Нет кашу не буду. Завтракали уже (улыбаясь). Ты мне лучше скажи, сегодня как договаривались, вместе же едем?
Георгий Иванович. Конечно, сейчас вещи возьму только и поедем.
Георгий Иванович (Кричит из коридора). Мариш, ты не видела сумку мою?
Марина Максимовна (Зайдя в прихожую). Ну чего ты орешь (к Сан Санычу), здравствуйте Сан Саныч.
Сан Саныч (Добродушно). Здравствуйте. Марина Максимовна.
Марина Максимовна (К мужу). В зале сумка твоя, на стуле лежит.
Марина Максимовна. Лучше бы за вещами своими следил, чем за новостями, а то видите ли, завтра непременно захватят мир.
Сан Саныч (С любопытством) Кто захватит, кого захвтят?
Марина Максимовна. А он вам разве еще не напел?
Сан Саныч. Нет.
Марина Максимовна. Ну значит обязательно расскажет.
Георгий Иванович (Вернулся с сумкой) Все Мариш мы поехали (целует жену и кричит дочке), Катюша до вечера.
Екатерина Георгиевна (Кричит из зала). До вечера, папуль.
Георгий с Сан Санычем идут по улице на автобусную остановку.
Любимов Георгий, момент выжидая
Все рассуждал, свои мысли гоняя
С чего мне начать повествованье
Чтоб Саныч, на смех меня не поставил
Сан Саныч, тоже без напиранья
Все ждал, когда новость ему поведают
И чтобы разбавить минуту молчанья
Он задал вопрос, как жизнь, узнавая
Сан Саныч. Жора. Ты чего задумчивый такой, у тебя все в порядке.
Георгий Иванович. Да-да, конечно, порядок полный, я бы даже сказал полнейший (подчеркивая).
Сан Саныч. А чего тогда хмурый такой, растерянный а?
Георгий Иванович. Да новость все из головы не выходит.
Сан Саныч. Чего там за новость такая, поделись.
Остановились немного не дойдя до остановки
Георгий Иванович. Ты может уже слышал, что в столице планируют внедрять цифровые технологии.
Сан Саныч. Нет, не слыхал еще.
Георгий Иванович. Так вот, дело все в том, что они это делают с целью упростить и ускорить, так сказать нашу жизнь.
Сан Саныч. Пока не вижу нечего плохого.
Георгий Иванович. Все так, но есть вероятность, что часть профессий станет ненужными, понимаешь, мы можем оказаться на улице.
Сан Саныч (Задорно-оптимистически). На улице оно ведь тоже не плохо. Вон погляди голубей сколько, да и воздух какой а.
Георгий Иванович. Да ну тебя.
Сан Саныч. Ты серьезно, что ли из-за это волнуешься?
Георгий Иванович. Да я так, может и не сильно, но есть опасения.
Сан Саныч. Слушай, хочешь знать мое мнение.
Георгий Иванович. Ну говори.
Сан Саныч. Ты пойми столица она же какая, это отдельный мир понимаешь. Они ведь наверное и не слышали про отключение света, воды, газа, да и вообще, у них все повернуто на этой автоматизации, даже унитазы задницу сами подмывают.
Георгий Иванович. (Улыбаясь). Верно.
Сан Саныч. Они даже если что и придумают, то до нас это пока дойдет еще несколько раз все поменяется, так что можешь спокойно закручивать гайки (дружески похлопал по плечу).
Георгий Иванович. (Выдохнул). Успокоил, спасибо.
Сан Саныч. Да ладно тебе, вон кажется автобус наш, побежали скорей, а то опоздаем.
Тем временем, на заводе кипит
Работа идет все свистит и гудит
Детали различные изготовляют
Мужчины, из пламя и стали
Вот время пришло, им выпусти пар
И все как один, сигарету достал
В курилке толки начались, размышляют
О новости той, что сегодня узнали
На заводе, в курилке мило беседуют, Иван Толкушкин, Михаил Поварешкин, Георгий Иванович, Сан Саныч.
Иван Толкушкин. Михалыч, я чет нет пойму вовсе, еще раз скажи, как эту штуку то называют а.
Михаил Толкушкин. Да что же ты бронебойный такой, я же сказал уже, искусственный интеллект.
Иван Поварешкин. А-а-а, вон он что, название конечно особенное, осмысленное такое, видно, что подошли с умом.
Иван Поварешкин. Михлыч, и чего думаешь, роботы вместо нас что ли, будут возле станков стоять и детали клепать?
Михаил Толкушкин. Ну а как же, будут конечно.
Иван Поварешкин. А как же он разберется, я вот уже с десяток лет работаю и до сих пор не разобрался.
Михаил Толкушкин. Ну ты то понятно, одаренный.
Иван Поварешкин. Что понятно то, я чет ничего понять не могу.
Иван Поварешкин (обращаясь к Григорию с Сан Санычем). А вы чего думаете братцы?
Михаил Толкушкин. Языкастый какой а, устроил допрос, пошли давай, а то сейчас по голове надают, враз все поймешь.
Иван Поварешкин. Ой, да ладно тебе.
Сан Саныч. Вон тоже переживают.
Георгий Иванович. А как не переживать, неизвестность она ведь всегда пугает.
Сан Саныч. Это верно, но надо поменьше думать об этом, а там будет, не будет, поглядим в общем.
Георгий Иванович (Докуривая). Ладно, пойдем работать что ли.
Сан Саныч. Пойдем.
Вечером того же дня, после работы, в доме Любимовых, муж с женой беседуют перед сном, лежа в кровати.
Ночь, загадочно темна
Воздух сладко свежий, проносится в дома
Тихо и спокойно, звёздна пелена
Покрывает небо, яркостью блеща
Вдруг поднялся ветер, окна затрещали
Ветви на деревьях снова задрожали
Раз и снова тихо, загадочная тьма
Царствует как хочет, ведь ее пора
Марина Максимовна. Я вижу ты успокоился.
Георгий Иванович. Д-а-а, много мыслей было, а сейчас нечего, как то затихло.
Марина Максимовна. А мужики то твои на заводе чего болтают?
Георгий Иванович. Да так, всякое.
Марина Максимовна. Ой, знаю я вас голубчиков, строите из себя рыцарей, а сами бываете по хуже нашего. Сплетни такие разводите, что хоть стой, хоть падай.
Георгий Иванович (Мило улыбаясь). Все то ты знаешь. Ну че сказать, мужики тоже настороженные этой новостью, но как то все пришли к тому, что обойдется, а если нет, то обязательно что-то изобретем.
Марина Максимовна. Я же говорила, что обойдется все.
Георгий Иванович (Радостно). Это потому что ты у меня мудрая (лезет к жене с поцелуем).
В этот самый момент, в комнату забегает дочь, сильно напуганная.
Екатерина Георгиевна. Там.
Марина Максимовна и Георгий Иванович (Подорвались с кровати и в один голос). Что там?
Екатерина Георгиевна (Присела на кровать, говорит с дрожью в голосе). Байбака пришел, я, я почти заснула, а он начал смеяться, а потом двери шкафа открывать, вот чего.
Георгий Иванович (Обнимая и гладя дочь). Ну нечего клубничка моя, я ему сейчас задам, покажу как детей по ночам пугать (Уходя в комнату дочери).
Марина Максимовна (Обнимая дочь). Щас, папка ему наподдает, берегись проклятый.
Георгий Иванович (В комнате дочери, громко). Ага, иди сюда гад такой, попался, получил, получил мерзавец. И чтоб больше я тебя здесь не видел, понял меня, чего, не понял, ах я тебя сейчас на ленты изорву, червяк ползучий.
Георгий Иванович вернулся обратно в комнату.
Георгий Иванович (Победоносно). Вот так, Георгий Иванович разбирается с всякой нечестью.
Марина Максимовна (Восторженно). Катюша, а папка то у тебя, герой.
Екатерина Георгиевна (Радостно). Ура. Мама, Папа, а можно я сегодня с вами спасть лягу?
Георгий Иванович. Ну конечно можно, запеканка моя.
Действие второе
Действие происходит в квартире Любимовых. Прошло несколько месяцев после оглашения новости. В столице начались первые испытания.
Несколько месяцев жили не зная
О том, что в столице начались испытанья
Чаи с вареньем употребляли
Тревогу с расстройством не вспоминали
Любимов Георгий, на том же диване
Лежал, свежий выпуск внимая
Чего, вдруг послышалось негодованье
Маришь, погляди, что опять написали
Марина Максимовна (Входит в комнату в фартуке с полотенцем в руках). Чего ты опять завелся а?
Георгий Иванович. Да как чего, как чего, вот (показывает на абзац в газете).
Марина Максимовна. И чего пишут, опять ЫЫ твои.
Георгий Иванович. Да не ЫЫ, а ИИ, и вообще дело серьезное.
Марина Максимовна. Ой знаю я твои дела, ладно говори, только в двух словах, у меня там пирог в духовке.
Георгий Иванович. В общем, здесь сказано, что в центре, то есть в месте, где определяют судьбы человеческие, разворачивается события следующего рода, а именно.
Марина Максимовна (Прервав мужа). Гриша, твою мать!
Георгий Иванович. Понял, устремляюсь. Значится так, в Москве, начались первый испытания, и при успешном результате этих испытаний, будут постепенно внедрять новые технологии, как в столице, так и за ее пределами.
Марина Максимовна. Так?
Георгий Иванович. Что так, я же говорю, пределами, речь идет как раз очень даже о нас. Все, понимаешь все, пророчество сбывается.
Марина Максимовна. Какое еще пророчество?
Георгий Иванович. Ну как какое, я же говорил, нас всех определят на улицу и заменят бездушными машинами.
Марина Максимовна. А-а-а, опять ты совою песню запел, а я то думала может что другое, а нет, все о том же.
Тем временем в зал входит дочь.
Екатерина Георгиевна. Мама, Папа, ну чего вы опять кричите.
Марина Максимовна (Ухмыляясь). Пророчество дочка, дело серьезное.
Екатерина Георгиевна. Какое еще пророчество?
Марина Максимовна. А это ты у своего отца спроси.
Георгий Иванович. Вот ты смеешься, а между прочим, дело имеет самый что ни наесть значительный вид.
Екатерина Георгиевна (Почувствовав, что пирог подгорает). А чем это пахнет?
Марина Максимовна. Пирог (убегая на кухню).
Екатерина Георгиевна. Папа, так что за пророчество?
Георгий Иванович. Видишь ли дочурка моя ненаглядная, они эти машины изобретают под видом развития, цифровизации и всего того, что называют благом для человека. А на самом же деле за всем этим скрывается нечто иное, понимаешь.
Екатерина Георгиевна. Пока что смутно.
Георгий Иванович. Вот и я о том же, муть полнейшая, но ясно одно, что всех нас в расход.
Екатерина Георгиевна. И что совсем без человека?
Георгий Иванович. То-то и оно, что будут по улицам ходить всякие Р2-Д2.
Екатерина Георгиевна. Папуль, а я думаю, что ты преувеличиваешь и мама говорит, что ты у нас восприимчивый, может все обойдется еще.
Георгий Иванович. Было бы хорошо, если так.
Екатерина Георгиевна. Так и будет папуль (обняла папу).
В зал с пирогом входит Марина Максимовна
Марина Максимовна. Мои хорошие, хватит лобзаться, лучше мне с пирогом помогите.
Георгий Иванович (Подошел к жене, забрав у нее пирог). А как пахнет а, вкуснотища.
Марина Максимовна. Чуть не подгорел из-за твоих разглагольствуй, еще бы маленько и все, кусали бы локти.
Сели за стол, разрезают пирог и раскладывают по тарелкам.
Георгий Иванович. Мариш, пирог ей богу замечательный.
Марина Максимовна (Засмущалась). Скажешь тоже.
Екатерина Георгиевна. Мам, папа правду говорит, очень вкусно.
Георгий Иванович. Я серьезно, пирог правда изумительный, и чего ты туда кладешь.
Марина Максимовна. Ничего необычного, любовь и душу. И раз вам, так вкусно, тогда посуду помоете сами, так сказать отблагодарите за старания.
Георгий Иванович и Екатерина Георгиевна (В один голос). Мне на работу кажется пора, а мне кажется в школу.
Марина Максимовна. Все с вами ясно голубчики, ладно бегите.
Георгий Иванович и Екатерина Георгиевна целуют Марину Максимовну и разбегаются по своим делам. Тем временем на заводе активно начали обсуждать новостные сведенья касаемо ИИ.
Иван Толкушкин и Михаил Поварешки в курилке мило беседуют.
Иван Толкушкин. Михалыч, и чего думаешь, скоро у нас эти БЫПА кружить то будут.
Михаил Поварешки. Не БЫПА, а БПЛА.
Иван Толкушкин. Ну будь по твоему.
Михаил Поварешки. Да не по моему, а как правильно, черт бы тебя побрал.
Иван Толкушкин. Михалыч, ну чего ты ругаешь вечно.
Михаил Поварешки. Да не ругаюсь я вовсе, просто не люблю когда коверкают, понимаешь.
Иван Толкушкин. Ну как не понять, здесь я разумею, даже очень хорошо.
Михаил Поварешки. Разумеет он.
Сан Саныч (Подходя к мужикам). Мужики, вы чего там опять спорите.
Иван Толкушкин. Саныч, да кто спорит то, я просто узнать хочу да и все, будут или нет, как их этиБЭЛА, кружить над головами.
Михаил Поварешки (Слегка разозленный). Тит твою мать, ну какие БЭЛА, это тебе что, администратор в бане. Я же тебе сказал уже и не раз, БПЛА, чего не понятно то.
Иван Толкушкин. Во-во они самые, это ты молодец, видно, что разбираешься.
Михаил Поварешки. То-то же.
Сан Саныч (Улыбаясь). И чего думаешь Михалыч, будут али нет?
Михаил Поварешки. Да чего тут думать, будут конечно, все же понятно, правда же Иван.
Иван Толкушкин. Конечно, яснее некуда, раз и все птичка в небе.
Все смеются и в этот момент подходит Георгий Иванович.
Георгий Иванович. Здарова мужики, вы чего хохочете.
Сан Саныч. Да мужики спорят, будут или не будут новинки столичные у нас по улицам жужжать.
Георгий Иванович. Я смотрю вы уже осведомлены.
Иван Толкушкин. Ну а как же, мы хоть люди маленькие, незаметные, а новости блядем.
Михаил Поварешки. Да не блядем, а блюдем. Ну что за человек ей богу не могу с него.
Все смеются, а после закуривают.
Георгий Иванович. И к чему пришли то в итоге.
Сан Саныч. Пришли к тому, что обязательно будут.
Георгий Иванович (Немного разочарованно). Д-а-а, этого я больше всего опасаюсь.
Михаил Поварешки. Да ладно тебе Гриш, мы их если что раз и все, правда же Иван.
Иван Толкушкин. А то, щас только цигарку докурю и пойдем рога обламывать.
Михаил Поварешки. Пошли уже, хватит бычёк обсасывать.
Мужики ушли, а Георгий Иванович и Сан Саныч остались. Видно, что оба хотели высказаться по поводу сложившейся ситуации.
Сан Саныч. Ты чего это Георгий Иванович, опять в себя ушел.
Георгий Иванович. Да я понять пытаюсь, мне одному не наплевать и волнительно за будущность.
Сан Саныч Параходов. Я думаю нет, просто не все высказываются, или не понимают пока, исхода текущих событий.
Георгий Иванович. Вот например жена моя с дочкой говорят, что шибко преувеличиваю, а я вот, так не считаю. Я же вижу, что вся эта цифровизация безусловно упрощает жизнь человека, делает ее комфортнее, удобнее так сказать, но в тоже время есть последствия.
Сан Саныч. Какие например?
Георгий Иванович. Отдалились мы друг от друга понимаешь, и стали слабыми, не физически, а по части духа. Не мы конкретно с тобой, мы то понятно люди старой закалки, еще успели поесть картошку из костра. Я про поколение которое следует за нами, понимаешь.
Сан Саныч. Понимаю, и не только понимаю, а признаю и чувствую это на себе. Вот например интернет, сначала не поняли, а потом как распробовали, и все живое общение сошло практически на нет.
Георгий Иванович. Именно так, живые беседы исчезают как вид, словно атавизм. Тишина и скука стали невыносимы, каждый сторонится их, или пытается заполнить, чем то ярким и шумным, а ведь именно в ней и рождаются идеи, мысли, что-то прекрасное.
Сан Саныч. Понимаю тебя.
Георгий Иванович. Саныч, да дело в том, что я просто не могу пройти мимо, закрыв глаза. Меня изнутри ковыряет, душит, и не дает покоя все это.
Сан Саныч (Подбадривая). Нечего, как ни будь выкрутимся, ты ведь знаешь, мы народ упрямый.
Георгий Иванович (Улыбаясь). Что есть, то есть. Спасибо тебе Сан Саныч, за то что выслушал.
Сан Саныч. Спасибо и тебе, ты ведь знаешь, что я не только начальник, но и друг в конце концов (обнимаются по дружески).
В этот самый момент в курилку забегает Иван Толкушкин.
Иван Толкушкин. Мужики, это самое, вы чего тут маринуетесь а.
Сан Саныч. А чего такое Иван?
Иван Толкушкин. Как чего, сегодня же юбилей, у бухгалтерши нашей.
Сан Саныч. А-а-а, точно-точно, а мы тут заболтались и чуть не позабыли. Ты это, скажи ей, что сейчас придем.
Иван Толкушкин. Вы бы поскорее братцы, а то она без начальства то не наливает. Грудью стопки защищает, стоит как брестская крепость, во какая женщина (изображает руками).
Сан Саныч (Смотря на Георгия Ивановича). Ну это угроза глобального масштаба, согласен Георгий Иванович.
Георгий Иванович. Согласен полностью (все трое побежали на юбилей).
Действие третье
Прошел еще год с момента последних событий. По городу, активно ездят и летают различные роботы, выполняя всякую деятельность. Как и предполагалось, часть профессий стали ненужными, в организациях начались массовые сокращения.
По улицам города ездят, летают
Стальные ребята, дела выполняют
Народ на них смотрит и не принимает
А им хоть бы хны, лишь жужжат проезжая
На улице, недалеко от работы, Иван Толкушкин и Михаил Поварешкин наблюдают за столичной новинкой, во всей ее красе.
Иван Толкушкин. Вон погляди, консерва какая проехала.
Михаил Поварешки. Какая тебе консерва, это между прочим серьезная технология.
Иван Толкушкин. Ну серьезная не серьезная, а скрипит, как панцирная кровать у меня в гараже.
Михаил Поварешки. Тьфу ты темнота. Это же робот и он что-то везет, делает полезное дело.
Иван Толкушкин. Вот в том то и дело, что что-то везет. А может даже, что-то очень небезопасное. Надо бы произвести вскрытие (направляется к роботу).
Михаил Поварешки. Стой, дурак. Какое вскрытие, какое вскрытие, черт бы тебя побрал.
Иван Толкушкин. Да ладно тебе, мы глянем одним глазком только.
Михаил Поварешки. Убери руки свои, это же не руки- это щупальца жестяные.
Иван Толкушкин. Скучный ты какой, тебе что разве не интересно, чего у него там внутри?
Михаил Поварешки. Может и интересно, а вот только не наше дело. Пошли давай на работу, а то сократят ненароком под общее веяние.
Иван Толкушкин. Хорошо-хорошо, пошли (а сам полез опять к роботу).
Михаил Поварешки (Оборачиваясь). Ты погляди а. Ванька, твою ж мать, не трогай тебе говорят, отпусти ты этого бедолагу, видишь же как он трясется весь.
Иван Толкушкин (Поставил робота на место). Ладно тебе, все иду-иду.
Тем временем на заводе идут активные обсуждения по поводу сложившейся ситуации, всем уже не до шуток, так как дело принимает более чем серьезный вид.
Роптанье идет, не без основания
Людей сокращают, без оправдания
Волненье и страх охватило сознание
Что делать, как быть, нет пониманья
Сан Саныч (Громко). Хватит! Перестаньте орать.
Один из мужиков. Саныч, да как не кричать, если вон: курьеров, продавцов, охранников, поувольняли и даже толком не объяснили нечего.
Сан Саныч. Я все понимаю, вас и ваше опасение, но что касаемо конкретно нас, пока не о чем беспокоится, распоряжений не было, продолжаем работать в штатном порядке.
Второй из мужиков. Это пока не было, а если будет, тогда что?
Иван Толкушкин. Как что, будем пить ля шампань, за новую, лучшую жизнь так сказать.
Смеются
Сан Саныч. Мужики если серьезно, я в таком же положении что и вы, сам толком нечего не знаю, но надеюсь, что руководство нас предупредит.
Иван Толкушкин. Предупредит, поблагодарит и как говорится
Михаил Поварешки. Мужики вы чего раньше времени то тревогу бьёте, они ведь не все испытания завершили.
Третий из мужиков. Да как не завершили, ежели они уже и до нас добрались.
Михаил Поварешки. А вот так, испытание холодом никто не отменял. Сейчас осень, а скоро и минус 40, вот мы и посмотрим как это жестянки себя будут вести. Может от них проку совсем не будет и тогда человек вернет себе преимущество.
Третий из мужиков. Это верно испытание морозом дело серьезное, вот мы Сибиряки, а даже среди нас есть пострадавшие, даже Илья.
Илья (Засмущался). Ну чего вы в самом деле, вспомнили тоже, ну уснул на морозе, с кем не бывает.
Один из мужиков (Смеётся в захлеб). Зато сейчас не руки, а крабьи прихватки, во как могёт (изображает хват краба).
Илья. Ну хватит, хватит.
Смеются
Сан Саныч. Так, ну что, я рад, что удалось вас немного подбодрить. Пойдемте работать, а то нас за безделье сократят и никакие роботы не понадобятся.
Все расходятся, остается Георгий Иванович.
Георгий Иванович. Саныч, погоди у меня разговор к тебе.
Сан Саныч. Чего такое Гриш?
Георгий Иванович. Да я все о том же. Думаю просто, быть может есть варианты, как нам сохранить привычный мир, а то я смотрю, что здесь уже не до шуток.
Сан Саныч. А чего тут думать, мы люди маленькие, тут либо пан либо пропан. От нас ведь нечего не зависит.
Георгий Иванович. Это понятно, но все же. Ты пойми я не за себя, я за дочь с женой переживаю.
Сан Саныч. Я понимаю и тоже переживаю. Пошли ко мне, а то тут уж слишком много ушей.
Продолжается разговор в кабинете у Сан Саныча
Сан Саныч (Достает два стакана). Коньяк будешь?
Георгий Иванович. Наливай.
Сан Саныч (Наливает коньяк в стаканы). Гош, тревогу твою я разделяю, но вариантов то у нас не так уж и много. Мы конечно можем бороться с системой, но это борьба только усугубит ситуацию не в нашу пользу, а может даже и навлечет беду на нас и наши семьи. Или можем попытаться принять все то, что произойдет, так сказать плыть по течению, адаптируясь.
Георгий Иванович (Выпил коньяку). Звучит жутковато, но ведь должно же быть что-то еще.
Сан Саныч (Выпил коньяк). А что еще?
Георгий Иванович. Ну например борьба, бороться ведь можно по разному, так. А ежели так, тогда можно попробовать вразумить, объяснить, что мы пока не знаем, что это такое и с какими последствиями можем столкнуться, давайте остановимся, давайте обдумаем и т.д.
Сан Саныч. Вразумить, слушай система устроена следующим образом, если то, что происходит приносит финансовую выгоду, то не так важно, какими будут последствия.
Георгий Иванович. Я понимаю, не в розовых очках хожу, но ведь у нас есть выбор, так.
Сан Саныч. Может еще по одной?
Георгий Иванович (Одобрительно кивнул, продолжая мысль). Если у нас есть выбор, тогда нужно его использовать, иначе будем потом ходить и жалеть о том, что могли, но нечего не предприняли.
Сан Саныч. Попробовать конечно можно, но надо так сказать, чтобы затронуть струны души, а иначе и нет смысла болтать.
Георгий Иванович (Встал, ходит со стаканом по кабинету вспоминая). Точно, у Харари, в книге Homo Deus, есть интересная мысль.
Сан Саныч. А ну-ка.
Георгий Иванович. Он говорит, что все человечество устремлено к цифровизации и автоматизации из хороших побуждений, но в действительности, это может привести к тому, что произойдёт еще большее расслоение на богатых и бедных. И все это обусловлено тем, что доступ к технологиям будет ограничен, как количеством, так и ценой, и все те кто смогут себе позволить подобное, будут богами, а те что нет, будут подобны уличным животным (выпил коньяк).
Сан Саныч. Здорово задвинул Харари этот. В итоге то, он добился чего хотел, услышали его?
Георгий Иванович. В том то и дело что нет.
Сан Саныч. В-о-о-т, значит нужно копать глубже.
Георгий Иванович. Д-а-а, видимо надо еще подумать.
Сан Саныч. Это верно, тут с кондачка не получится (наливает еще коньяку).
Выпили третью и разошлись обдумывать дальше.
Этим же днем, в доме Любимовых, муж с женой готовятся ко сну, заправляют кровать.
Марина Максимовна (Заметила задумчивость мужа). Ты чего тихонький такой Жор. Обычно как начнешь рассказывать, бу-бу-бу, бу-бу-бу, тебя не остановить, а сегодня какой-то не такой.
Георгий Иванович. Настроения нет просто.
Марина Максимовна. Ой ба, скажешь тоже, давай рассказывай.
Георгий Иванович. Не хочется.
Марина Максимовна (Подошла к нему вплотную вырвав наволочку из рук). Я чет не поняла, ты чего удумал а. Быстро говори, как есть на духу. Не хочется видите ли ему, цаца какая.
Георгий Иванович (Начал слегка улыбаться, но в глаза жене не смотрит). Даже не знаю с чего начать.
Марина Максимовна (Начинает злится, замахиваясь наволочкой). Я счас к-а-а-к дам, хорошенько, всю дурь из башки выбью.
Георгий Иванович. Не смею медлить, докладываю.
Марина Максимовна. Вот так бы сразу.
Георгий Иванович. Ты ведь в курсе, что все эти новшества уже влекут за собою изменения.
Марина Максимовна. Как же, очень даже в курсе, у меня подруги без работы остались.
Георгий Иванович. Да это ужасно, но не только это ведь страшно.
Марина Максимовна. А чего еще Гриш?
Георгий Иванович. Работа это лишь началоДальше наш ждет неравенство, на голову, а может и на все десять выше того, что сейчас имеем.
Марина Максимовна (Взволновано). И чего делать то Гриш?
Георгий Иванович. В том то и дело, что я не знаю. Об этом и думаю, об этом и переживаю.
Марина Максимовна. А Пароходов чего, болтали с ним ?
Георгий Иванович. Болтали, да вот только не нашли решения. Нужно такое, чтобы услышали, чтобы поняли, чтобы осознали, а его пока нет.
Марина Максимовна (Поддерживая). Ты ведь у меня голова, сколько всего смог, ты вспомни только, через что нам пришло пройти.
Георгий Иванович (Смотрит на жену влюбленными глазами умиляясь). Да всякое было.
Марина Максимовна. Ну, а я про что (обнимают и целуют друг друга).
Легли в кровать
Марина Максимовна. Гриш.
Георгий Иванович. А.
Марина Максимовна. Может решение то твое не головой искать нужно, а сердцем?
Георгий Иванович (Задумчиво) Сердцем.
Марина Максимовна. Ну да сердцем, вот ты о чем переживаешь?
Георгий Иванович. Ну как о чем, за нас волнуюсь, да и о других простых переживаю.
Марина Максимовна. Это понятно, но глобально, в чем тревога то?
Георгий Иванович. ГлобальноЯ понимаю что прошлое не вернуть, да и не надо, но в настоящем я хочу жить, хочу дружить, хочу любить, хочу чтобы мы были едины, чтобы не было пропасти, раскола, непонимания и т.д.
Марина Максимовна. Чего затих то, продолжай.
Георгий Иванович. Я хочу чтобы дочь общалась с людьми, а не с роботами, чтобы она испытала все то, что называется жизнь, хочу чтобы мы, и такие же как мы, жили по человечески.
Марина Максимовна (С восхищением смотрит на мужа). Гриша, может это и есть решение?
Георгий Иванович (Обрадовавшись). Может и в правду оно. Какая ты у меня всё-таки (лезет к жене с поцелуями).
Марина Максимовна. Гриш, Гриша, Катюху же разбудим, ну чего ты.
Георгий Иванович. Да мы тихонько.
Марина Максимовна. Гриша.
Действие четвертое
Прошел еще один месяц спустя последних событий, цифровые технологи продолжают стремительно внедрять в различные сферы жизнедеятельности, вытесняя людей заменяя их роботами.
Собрание на заводе.
Один из мужиков. Саныч, по какому поводу собрание?
Илья. Да, хотелось бы узнать.
Сан Саныч. Мужики вы знаете как я к вам отношусь, с каждым из вас мы прошли довольно долгий трудовой путь.
Иван Толкушкин. Во заливает, видимо что-то сурьезное грядет.
Михаил Поварешкин (Толкает Ивана в плечё). Да замолчи ты, дай послушать.
Сан Саныч. Так вот, пришло распоряжение.
Иван Толкушкин. Интересно девки пляшут, видимо и до нас эти ЭИ добрались.
Второй из мужиков. Чего за распоряжение такое Саныч?
Третий из мужиков. Да, хотелось бы так сказать узнать, об чем оно?
Сан Саныч (Собираясь с силами). В общем не хочу я вас томить мужики, скажу прямо, уволили нас.
Начались бурные волнения, переходящие в роптанье.
Один из мужиков. Это как же так, нас что ли в расход?
Иван Толкушкин. Не нас, а тебя, я еще поработать собираюсь.
Михаил Поварешкин ( К Ивану). Чего ты мелишь, че ты мелишь а.
Второй из мужиков. Да как же так Саныч?
Третий из мужиков. И чего это уже решено?
Сан Саныч. Да решено. Вы поймите меня мужики, не я командую, меня тоже как говорится, за шиворот и на улицу.
Илья. Вот дожили а.
Михаил Поварешкин. Саныч, а списки то уже есть, кто первым на выход.
Сан Саныч. Да есть, вот возьмите (протягивает документ).
Михаил Поварешкин (Читает). Ну что Ванька, вот и все, баста, побрили тебя.
Иван Толкушкин. Че ты брешешь а, ну-ка дай сюда бумагу эту.
Иван Толкушкин (Читает). Правда и я здесь, так ведь и ты тоже здесь (смеется).
Михаил Поварешкин. И чего веселого то?
Иван Толкушкин. Как чего, вместе по миру пойдем, вместе то оно веселее.
Михаил Поварешкин. Ой, да ну тебя.
Иван Толкушкин. А ты ручки вот так сделай (Показывает как держать руки для милостыни).
Михаил Поварешкин (Сделал руки для милостыни). Ну и чего?
Иван Толкушкин. Как чего, вот пожалуйста (положил ему в руки копеечку).
Михаил Поварешкин (Швырнул копееечку). Да пошел ты, сам знаешь куда.
Иван Толкушкин. Да ладно тебе, ведь здорово же вышло, как ловко руки сложил, а мужики.
Смеются
Третий из мужиков. Дайте тоже документ поглядеть братцы. Так ведь здесь, весь наш отдел.
Сан Саныч. Да мужики именно так, но нечего не поделать, решение свыше не обсуждается.
Илья. Д-а-а, во дела.
На заводе, после собрания, в курилке.
Сан Саныч. Вы простите меня мужики ежели что.
Михаил Поварешкин. Саныч, да разве можно, мы все понимаем.
Иван Толкушкин. Все понимем Саныч, к тебе вопросов нет.
Сан Саныч. Гриш, а ты чего молчишь то, слова даже не скажешь.
Георгий Иванович (Грубо). А чего тут говорить, к этому все шло.
Иван Толкушкин. Ой да ладно тебе Гриш, все наладится.
Михаил Поварешкин. Конечно, все складно будет, работу найдем и как говорится на хлеб насущный.
Георгий Иванович (Эмоционально). Да при чем тут это-то мужики.
Сан Саныч. Ты чего завелся то Гриш.
Георгий Иванович. Да нечего, завелся просто из-за того, что нечего не сделали. Что просто сели сложа руки, и ждали, пока все разрешится само собой.
Иван Толкушкин(Иронически). Д-а-а, разрешилось очень даже не в нашу пользу.
Михаил Поварешкин (Толкает Ивана в плече). Ну ты же видишь, что счас не время для шуток.
Иван Толкушкин. А я чего, я нечего, даже и не думал.
Михаил Поварешкин. Ну перестань а.
Иван Толкушкин. Усе могила.
Сан Саныч. Гриш, а чего мы можем то. Вот я начальник отдела, и что, меня взяли и выставили со всеми, даже слова не дали сказать.
Георгий Иванович (Успокаиваясь). Да я понимаю Саныч, к тебе нет вопросов, ты нам как старший брат, товарищ, наставникпросто обидно понимаешь, что мы даже не попытались, что ни будь исправить.
Затихли, курят, думают.
Иван Толкушкин. Мужики, у меня идея, а что ежели во (достал разводной ключ).
Михаил Поварешкин. Что во.
Иван Толкушкин. Ну как что, я этим ведрам шайбу с резьбы пооткручиваю, и усе, мы опять нужны, опять в шоколаде.
Михаил Поварешкин. План конечно гениален, достоин своего создателя.
Иван Толкушкин. Ну а я об чем, думать надо уметь, о (показывает на голову).
Смеются
Сан Саныч. Ну Ванька умеешь же ты настроение поднять.
Иван Толкушкин. Не я серьезно мужики, ежили что, я в раз.
Георгий Иванович. На самом деле, есть в этом идейное зерно.
Сан Саныч. Ты чего Гриш, дело не доброе.
Иван Толкушкин. А я сразу говорил, что не стоит этого делать.
Георгий Иванович (Повернулся к зрителю). Да погодите вы, я вот о чем. Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные, связанные между собой и составляют силу, то людям честным, нужно сделать только тоже самое.
Сан Саныч. Гриш, честно слово, ты можешь выражаться понятнее.
Георгий Иванович. Да это Толстого слова, просто к слову пришлось.
Иван Толкушкин. А я сразу понял, что это Толстой.
Михаил Поварешкин. Чего ты понял, чего ты понял.
Сан Саныч. Гриш, может объяснишь всё-таки.
Георгий Иванович. Да-да, сейчас. Может для того, чтобы нас услышали, с нами поговорили, нам необходимо сделаться заметными, большимиа чтобы стать таковыми, необходимо пойти на дело, может не самое добродетельное, но все же.
Сан Саныч. Ты что же и вправду предлагаешь гайки пооткручивать?
Георгий Иванович. Я предлагаю попробовать, предлагаю бороться вот и все.
Сан Саныч. А вы чего думаете мужики?
Иван Толкушкин (Не думая). Я в деле.
Михаил Поварешкин. Я тоже, но надо бы так, чтобы по-хорошему, а то не очень то хочется отдохнуть в местах так сказать.
Георгий Иванович. Да я и не предлагал ничего такого.
Сан Саныч. Хорошо, но нам необходим план.
Иван Толкушкин (Нетерпеливо хочет огласить придуманный план). Мужики, можно я так сказать пару слов.
Сан Саныч. Конечно, говори Иван.
Иван Толкушкин. В общем, может мы это, сдадим их, чтобы так сказать ни слуху ни духу а?
Сан Саныч. Куда сдадим то?
Иван Толкушкин. Вечером на завод попадем, потом во (показывает разводной ключ), ну и в довершении снесем их в металлоприемник, как вам?
Сан Саныч. Честно говоря, неправильно это как-то.
Георгий Иванович. Согласен, это ужасное дело.
Михаил Поварешкин. Солидарен с вами господа.
Георгий Иванович. Хотя может это единственный путь.
Сан Саныч. Возможно, что это так.
Михаил Поварешкин. А я сразу говорил, что Ванька голова.
Георгий Иванович. Только остается одно, как мы на завод то попадем, мы же уволены все, ключей у нас нет.
Иван Толкушкин. Это как раз единственная загвоздка в моем плане.
Сан Саныч. Постойте-ка, ключи есть.
Михаил Поварешкин. Как, откуда.
Сан Саныч. Запасную пару сделал еще давно, дома лежит.
Георгий Иванович. За день они вряд ли замки поменяют, может это наш шанс?
Иван Толкушкин (Восторженно). Конечно мужики, конечно надо пробовать, план во.
Сан Саныч. Тогда поступим так. Вечером, под покровом ночи, мы проберёмся на завод, далее Иван ловко скрутит, как оно говорит гайки с резьбы, и мы отвезем это все в металлоприемник, так?
Георгий Иванович. Так.
Сан Саныч. Хорошо, остается еще одно, возражающие есть?
Иван Толкушкин. Есть.
Михаил Поварешкин. Возражающие это те кто против.
Иван Толкушкин. Тогда таковых не имеем.
Сан Саныч. Отлично, тогда до вечера.
Вечер, семья Любимовых ужинает.
Марина Максимовна (К мужу). Гриш, ты чего такой?
Георгий Иванович. Какой?
Марина Максимовна. Странный что ли, про стрепню мою нечего не говоришь, да и вообще, вид у тебя такой, как будто что-то утаить пытаешься.
Георгий Иванович. Ты ведь знаешь, что уволили нас, а про стрепню, вкусно Мариш, ей богу вкусно, поэтому и молчу, наслаждаюсь сполна.
Марина Максимовна. Ладно, считай поверила.
Екатерина Георгиевна. Пап, а мы сегодня вечером поиграем в лото?
Георгий Иванович (Задумчиво). Сегодня.
Екатерина Георгиевна. Ну да у меня даже воть, денежка есть (высыпает на стол монетки).
Георгий Иванович. Ты ж моя умница, откуда у тебя деньжища то такие а?
Екатерина Георгиевна. А мне мама дала, за посуду, я мыла-мыла вот и получила.
Георгий Иванович. Ты ж моя умница, красавица (тянется к дочери чтобы обнять и почеломкать)
Екатерина Георгиевна. Ну пап, пап я же уже не маленькая.
Раздается звонок в дверь
Марина Максимовна. И кого это нелегкая принесла.
Георгий Иванович. Да это ко мне.
Марина Максимовна. К тебе?
Георгий Иванович. Да это Пароходов и товарищи с работы, вот встретится решили.
Марина Максимовна. Ночью?
Георгий Иванович. Ну да, а чего тут такого.
Марина Максимовна. Гриша!
Георгий Иванович. Мариш, да мы по одному делу, ненадолго.
Марина Максимовна. Пошли поглядим, что у тебя там за дела.
В коридоре
Сан Саныч. Здравствуйте, Марина Максимовна.
Михаил Поварешкин. Добрый вечер, Марина Максимовна
Иван Толкушкин. Честь имею, Марина Максимовна.
Михаил Поварешкин (Толкает Ивана). Прекрати.
Марина Максимовна. И вам голубчики, добрый вечер.
Сан Саныч. Марина Максимовна, мы за мужем вашим зашли, по одному дельцу так сказать.
Марина Максимовна. А он мне говорит, что вы прогуляться решили, на ночь глядя.
Георгий Иванович. Мариш, ну чего ты в самом деле.
Марина Максимовна. Так! Я сказала, пока вы мне не объясните, никуда я его не отпущу, ясно вам (руки в боки).
Екатерина Георгиевна (Из-за спины матери). Да, вам ятьсно (руки в боки копируя мать).
Мужики умиляются
Сан Саныч. Честно говоря, нам на завод надо, есть у нас там одно неоконченное дело.
Михаил Поварешкин. Сущие пустяки, Марина Максимовна
Иван Толкушкин. Плевое дело (достал разводной ключ и машет им).
Михаил Поварешкин. Ты ненормальный что ли, убери это.
Марина Максимовна. А-а-а, я кажется поняла, по какому делу, не пущу!
Георгий Иванович. Мариш, ну честное слово, все будет в рамках дозволенного.
Сан Саныч. Мы же не головорезы какие, все будет чинно Марина Максимовна.
Иван Толкушкин. Конечно, чего возиться то, раз и все (показывает руками как будет крутить).
Михаил Поварешкин (Тихо но так, чтобы Иван услышал). Ты чего не понимаешь, что ли.
Иван Толкушкин. Да я че, я ни че.
Марина Максимовна. А я говорю не пущу, все разговор окончен.
Екатерина Георгиевна. Не пущу (повторяет за мамой)!
Георгий Иванович (Умоляющи). Мариш, ну я серьезно, ничего такого.
Марина Максимовна. Ну хватит, хватит.
Сан Саныч. Правда-правда, Марина Максимовна, все будет во.
Марина Максимовна. Знаю я ваши во. Ладно, отпущу, но только с одним условием. Дайте слово, что вернёте мне мужа в целости и сохранности.
Сан Саныч. Можете на меня рассчитывать, я как говорится слово свое держу.
Марина Максимовна. Надеюсь на это.
Марина Максимовна ( К мужу). Че стоишь, иди давай, спасай мир.
Георгий Иванович. Спасибо тебе Мариш (целует жену и дочь).
На заводе.
Сан Саныч. Тихо, вы чего шумите то так.
Иван Толкушкин. Да это ведро, будь оно не ладно.
Георгий Иванович. Вот они голубчики стоят (показывая на роботов).
Михаил Поварешкин. Красивые, даже как то жалко.
Георгий Иванович. Да хотелось бы по другому, но.
Сан Саныч. Мужики мы дело пришли делать или обсуждать.
Георгий Иванович. Согласен, за дело.
Сан Саныч. А ну-ка Иван покажи им, что значит слесарь 6 разряда.
Иван Толкушкин (Идет с улыбкой). Это я в раз.
Разбирают роботов, как вдруг послышался шорох.
Георгий Иванович. Стойте.
Сан Саныч. Ты чего Гриш?
Георгий Иванович. Не слышали, что ли?
Михаил Поварешкин. Да нет вроде.
Иван Толкушкин. Да это же крыса, вот она какая жирнеющая (поймал крысу показывает ее другим).
Михаил Поварешкин. Ну что ты за человек, положи ее где взял.
Сан Саныч. Ну слава богу, как говорится пилите, Шура, пилите.
Иван Толкушкин. Все, готово.
Георгий Иванович. Удивительный человек.
Иван Толкушкин (Самодовольно). Талант.
Сан Саныч. Так ну что, давайте выносить их потихоньку.
Михаил Поварешкин. С радостью.
Все, кроме Георгия Ивановича, выносят разобранных роботов.
Георгий Иванович (Задумчиво ходит по заводу, разглядывая роботов). Вот вы какие оказывается, блестите, чувствуете свое превосходство.
Георгий Иванович (Продолжает ходить размышляя наедине с собой). Мы ведь, на самом то деле, не варвары, мы просто хотим разобраться, а нам не дают.
Георгий Иванович (Поворачивая к зрителям). Ну с другой стороны, мы ведь не против, пусть будут роботы, пусть будет автоматизация, но только вы объясните нам по человечески, что это такое, зачем это нужно, а самое главное мы к чему стремимся, в чем наша идеологическая повестка?
Мы же тоже люди, поговорите с нами, объясните, в чем собственно дело, мы не глупые, разберемся как ни будь.
Вы поймите, мы же не против новшеств, но вы нам пожалуйста ответьте, все это приведет нас к тому, что называется любовью, добром, счастьем или же у этого есть только экономический интерес, а разрушительные последствия, плевать на них или что?
У нас же у всех дети, какой мир мы им оставляем, тот в котором царит разрозненность, равнодушие, цифровизация и им подобное, или же мы хотим оставить мир в котором главенствует добродетель, благополучие и понимание.
Ежели так, то нам нужно остановится, нам необходимо обдумать все это еще раз, пока безрассудное устремление не привело к чему то очень ужасному. Прощу вас, давайте еще раз все обдумаем и зададим себе вопросы. Может мы идем не той дорогой, может мы заблуждаемся, может нам нужен иной путь?
Сан Саныч (вернулся за Григорием). Гриш, ты чего тут застрял, пошли быстрее.
Георгий Иванович. Да я так, иду-иду.
Конец
|