Я древние руны чертил
На пыльном стекле...
Был кто-то кричавший,
Что он не он не простил
Свою безысходность мне.
Он, помню, сказал,
Что всё суета,
И смысл сокрыт
Лишь во вздохе последнем.
Но вижу, что миру он всё же открыт
И думает тоже о бренном.
Он всеми богами мне клялся,
Что их уже нет,
И истиной мне он казался.
Но ведь он не знает ответ!
Ему он не нужен подавно...
Закрытый своими мечтами,
Когда-то он Богом звался,
Наречённый с беспечностью нами.
Вещал он древние истины,
Не ведая о их значении,
И часто лживо признавался,
О данном сверху праве на правленье.