Асеева Светлана Александровна. Маленький принц

Перевод Светланы Асеевой.

Антуан де Сент-Экзюпери

МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ.

Леону Верту.

Прошу прощения у детей за то, что посвятил эту книгу взрослому человеку. У меня есть одно серьёзное оправдание: для меня этот человек - самый лучший друг на свете. У меня есть второе оправдание: этот взрослый человек может понять всё, даже книги для детей. Есть у меня и третье оправдание: этот взрослый живёт во Франции, где ему голодно и холодно. Надо утешить его. Если всех этих оправданий недостаточно, мне бы очень хотелось посвятить эту книгу ребёнку, которым когда-то был этот взрослый человек. Все взрослые прежде были детьми. (Но немногие из них помнят об этом). Итак, исправляю своё посвящение:

Леону Верту,

когда он был маленьким мальчиком.

Однажды, когда мне было шесть лет в книге о девственных лесах, которая называлась "Живые истории", я увидел великолепный рисунок. На нём была змея-удав, глотающая хищника. Вот копия рисунка.
В книге говорилось: "Змеи-удавы заглатывают добычу целиком, не пережёвывая. Затем они теряют способность двигаться и полгода спят, переваривая её".
И вот я стал много думать о приключениях в джунглях, и мне, в свою очередь, удалось цветным карандашом набросать свой первый рисунок. Мой рисунок N1. Он был таким:
Я показал свой шедевр взрослым и спросил, пугает ли их мой рисунок.
Они мне ответили: "Чем же это может пугать шляпа?"
На моём рисунке была не шляпа, на нём была змея-удав, переваривающая слона. Тогда, чтобы взрослые могли понять, я нарисовал удава изнутри. Им всегда нужны объяснения. Мой рисунок N2 был таким:
Взрослые посоветовали мне отодвинуть в сторонку рисование удавов снаружи и изнутри и поскорее заинтересоваться географией, историей, арифметикой и грамматикой.
Так, в возрасте шести лет, я оставил удивительную карьеру художника. Я был удручён неудачей, постигшей рисунки N1 и N2. Взрослые никогда ничего не понимают сами, а детям утомительно снова и снова давать им разъяснения.
Итак, мне пришлось выбирать другое ремесло, и я выучился управлять самолётами. Я немного полетал по всему миру. И география мне, точно, очень пригодилась. С первого взгляда отличить Китай от Аризоны умею. Это очень полезно, если ночью собьёшся с курса.
Так, в жизни я завёл кучу знакомств с кучей серьёзных людей. Я долго прожил у взрослых. Видел их очень близко. Это не слишком улучшило моё мнение.
Когда я встречал кого-нибудь из них, кто хоть немного казался мне светлым человеком, я ставил над ним опыт с помощью моего рисунка N1, который я всё ещё хранил. Мне хотелось знать, вправду ли он понятлив. Но он всегда отвечал мне: "Это шляпа". Тогда я больше не заговаривал с ним ни об удавах, ни о девственных лесах, ни о звёздах. Я переходил на его сторону и говорил с ним о бридже, о гольфе, о политике и о галстуках. И взрослый был очень рад познакомиться с таким же умным человеком.

II.

Так я и жил один. У меня, до поломки моего самолёта в пустыне Сахаре шесть лет назад, не было никого, с кем я бы мог поговорить по-настоящему. Что-то сломалось в моём моторе. И, поскольку у меня не было ни механика, ни пассажиров, я готовился попытать счастья в сложной починке в одиночку. Для меня это был вопрос жизни и смерти. Запасов питьевой воды едва хватало на неделю.
Так что в первый вечер я уснул на песке в тысяче миль от какой бы то ни было обитаемой земли. Я был гораздо более отдален от людей, чем человек, потерпевший кораблекрушение, дрейфующий на плоту посреди океана. Представьте мое удивление, когда на рассвете меня разбудил странный голосок. Он говорил:
- Пожалуйста... нарисуй мне барашка!
- Вот те раз!
- Нарисуй мне барашка...
Я вскочил на ноги как будто в меня молния. Я протер глаза. Хорошенько огляделся. И увидел маленького джентльмена, совсем необыкновенного, который с серьёзным видом разглядывал меня. Вот самый лучший портрет, который мне позже удалось написать с него. Но мой рисунок конечно, куда менее прелестен, чем тот, кто послужил для него натурой. Это не моя вина. Когда мне было шесть лет, взрослые не стали поощрять во мне склонности к рисованию, и я не стал художником и не научился рисовать ничего, кроме удавов снаружи и удавов изнутри.
Поэтому я стал смотреть на это видение совершенно круглыми от удивления глазами. Не забывайте, что я находился за тысячу миль от какой бы то ни было обитаемой земли. Но мой маленький джентльмен не казался мне ни заблудившимся, ни умирающим ни от усталости, ни от голода, ни от жажды, ни от страха. Он совсем не выглядел ребенком, заблудившимся в пустыне за тысячу миль от какой бы то ни было обитаемой земли. Когда мне, наконец, удалось заговорить, я спросил:
- Но что ты тут делаешь? И он мне на это повторил совсем тихо, так, словно речь шла о чем-то очень серьезном:
- Пожалуйста... нарисуй мне барашка...
Когда находишься под слишком большим впечатлением от загадки, ослушаться не смеешь. Настолько абсурдным это казалось мне за тысячи миль от какой бы то ни было обитаемой земли, когда надо мной висела смертельная опасность; я вынул из кармана лист бумаги и стальное перо. Но тут я вспомнил, что в школе особенно налегал на географию, историю и грамматику и не без злорадства сказал маленькому джентльмену, что не умею рисовать. Он ответил:
- Это ничего. Нарисуй мне барашка.
Так как я никогда не рисовал барашка, я воспроизвёл ему один из двух рисунков, на которые был способен, - удава изнутри - и был удивлён, когда маленький джентльмен ответил мне:
- Нет! Нет! Не хочу слона в удаве. Удав - это что-то очень опасное, а слон - что-то очень громоздкое. У меня дома всё очень маленькое. Мне нужен ба-ра-шек. Нарисуй мне барашка.
Тогда я нарисовал.
Он внимательно посмотрел, потом сказал:
- Нет! Этот уже очень больной. Давай другого.
Мой друг кротко, снисходительно улыбнулся:
- Ты же видишь... это не барашек, это баран, у него рога...
И я сделал ещё один рисунок, но он был отвергнут, как и предыдущие:
- Этот слишком старый. Хочу барашка, который живёт долго.
Тогда, выйдя из терпения, поскольку я торопился начать демонтаж мотора, я черкнул вот этот рисунок:
- Вот ящик. Барашек, которого ты хочешь, внутри.
Но я был очень удивлён, увидев, как светится лицо моего юного судьи:
- Это как раз то, что я хотел. Как думаешь, много травы нужно этому барашку?
- Зачем?
- Затем, что у меня дома её очень мало.
- Этого, наверно, хватит. Я подарил тебе совсем маленького барашка.
Он наклонился над рисунком.
- Не такого уж и маленького. Он не так мал, как мало у меня дома травы. Смотри-ка! он уснул.
Так я и познакомился с маленьким принцем.

III.

Мне понадобилось много времени, чтобы понять, откуда он родом. Маленький принц, задававший мне так много вопросов, казалось, ни разу не слышал моих собственных. Для меня все стало понемногу проясняться лишь из слов, оброненных им невзначай. Так, когда он в первый раз заметил мой самолет (я не стал здесь рисовать самолета: для меня это очень сложный рисунок), он спросил меня:
-Что это за штука?
- Это не просто штука. Она летает. Это самолет. Мой самолет. - Я был очень горд тем, что намекнул ему, что летаю.
Тут он воскликнул:
- Как! Ты упал с неба?
- Да, - скромно сказал я
- А! Вот здорово. - И маленький принц очень весело рассмеялся, что меня не на шутку разозлило. Я хочу, чтобы к моим несчастьям относились серьезно.
Потом он добавил:
-Так ты тоже с неба? С какой планеты?
Его загадка для меня сразу стала проясняться. И я вдруг спросил:
- Значит, ты с другой планеты? Но принц не ответил мне. Он тихо кивал, продолжая смотреть на мой самолет:
- На этом ты, правда, не можешь прилететь издалека.
И он весь предался какой-то грезе, длившейся долго. Потом, вынув из кармана моего барашка, погрузился в созерцание своего сокровища.
Представляете, как я был заинтригован этим полу откровением о "других планетах". И я попытался узнать об этом побольше.
- Откуда ты, мой маленький джентльмен? "У тебя дома", это где? Куда ты хочешь увести моего барашка?
После паузы, во время которой он разглядывал барашка,
- Хорошо, что ты подарил мне его в ящике. По ночам он будет служить ему домом.
- Конечно. Раз ты такой милый, я подарю тебе и веревку, чтобы ты мог привязывать его днем. И колышек.
Это предложение, казалось, потрясло маленького принца:
- Привязывать его?
- Но, если ты его не привяжешь, он куда-нибудь уйдет и потеряется.
- Да куда же ему идти?
- Всё равно куда. Прямо... Тут маленький принц серьезным тоном заметил:
- Это ничего. У меня дома так мало места! - И, быть может, с легкой грустью добавил:
- Прямо - так уж далеко не уйдешь...

IV.

Так я узнал ещё одну важную вещь: что планета маленького принца была не больше дома.
Это не могло слишком уж удивить меня. Я прекрасно знал, что, кроме больших планет, как Земля, Юпитер, Марс, Венера, которым дают имена, есть и другие, которые иногда настолько малы, что их очень трудно разглядеть в телескоп. Когда какой-нибудь астроном открывает одну из них, он присваивает ей номер. Он называет её, например, "астероид 251".
У меня есть серьёзные основания считать, что планета, откуда родом маленький принц, - это астероид А-612. Этот астероид наблюдали в телескоп лишь однажды, в 1905 году; заметил его один турецкий астроном.
Тогда он выступил на международном конгрессе астрономов с большим докладом. Но из-за его одежды никто его не заметил. Взрослые, они такие.
К счастью для астероида А-612, турецкий султан под страхом смерти повелел своему народу одеваться по-европейски. В 1920-м астроном в очень элегантном фраке снова выступил с докладом. И на этот раз все были на его стороне.
Если я рассказал вам такие подробности об астероиде А-612 и если я сообщил вам его номер, то это из-за взрослых. Взрослые любят цифры. Когда вы говорите им о новом друге, они никогда не расспрашивают вас о главном Они никогда не спрашивают: "Какой у него голос? Какие игры он предпочитает? Собирает ли он бабочек?" Они интересуются у вас: "Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?" Только тогда, как им кажется, они узнают его как человека. Если вы говорите взрослым: "Я видел красивый дом из розовых кирпичей с геранями на окнах и с голубями на крыше", - у них не получается представить себе этот дом. Им надо сказать: "Я видел дом за тысячу франков". Тогда они восклицают: "Как это мило!"
Так, если вы скажите им: "Доказательство, что маленький принц существовал, в том, что он был прелесть, в том, что он смеялся и в том, что он хотел барашка", - они пожмут плечами и будут относиться к вам, как к ребёнку! Но, если вы им скажите: "Планета, откуда маленький принц родом, - это астероид А-612", - тогда они будут в этом убеждены и оставят вас в покое со своими вопросами. Они такие... За это не нужно на них сердиться. Детям надо быть снисходительными к взрослым
Но мы, люди, которые понимают жизнь, мы, разумеется, смеёмся над цифрами. Я желал бы начать эту историю, как начинают волшебную сказку. Мне бы хотелось сказать: "Жил-был маленький принц, обитавший на планете чуть больше дома, и ему нужен был друг". Для тех, кто понимает жизнь, это выглядело бы куда правдивее.
Я же не хочу, чтобы эту книгу читали, как что-то лёгкое. Ведь мне очень больно рассказывать об этом по воспоминаниям. Уже шесть лет прошло с тех пор, как мой друг со своим барашком ушёл. Если я здесь пытаюсь описать его, то это не для того, чтобы о нём забыть. Грустно забыть друга. Друг был не у всех. И я могу стать таким же, как взрослые, и не интересоваться больше ничем, кроме цифр. Вот поэтому я и купил коробку с красками и карандаши. В моём возрасте тяжело снова приниматься за рисование, да ещё, когда ты не пробовал рисовать ничего, кроме удавов снаружи и удавов изнутри, да и то в шесть лет. Конечно, я пытался сделать портреты, как можно более похожими. Но я совсем не уверен, что у меня получается. Один рисунок выйдет похожим, другой - скорее не похожим Ещё я мог ошибиться в его росте. Здесь маленький принц чересчур большой, там - слишком маленький. Ещё я сомневаюсь насчёт цвета его одежды. Тогда я здорово колеблюсь, делаю всё кое-как. Но это надо будет простить мне. Мой друг никогда не давал мне объяснений. Быть может, он думал, что я похож на него. Но я, к сожалению, не умею видеть барашков сквозь ящики (заколоченных в ящики?). Может быть, я немного похож на взрослых. Должно быть, я постарел.

Каждый день я узнавал что-нибудь новое о планете, об отлёте, о путешествии маленького принца. Это происходило постепенно, в ходе размышлений. Так, на третий день я узнал о драме с баобабами.
На сей раз это случилось благодаря барашку, потому что принц, которого всё время одолевало сомнение, вдруг стал расспрашивать меня:
- Ведь это правда, что барашки едят кусты, да?
- Да, правда.
- Ах, я рад.
Я не понял, почему это было так важно, что барашки едят кусты. Но маленький принц добавил:
- Значит, они едят и баобабы?
Я обратил его внимание на то, что баобабы - это не кусты, а деревья, большие, как церкви, и что даже если бы он взял с собой целое стадо слонов, это стадо слонов не дотянулось бы и до кончика ни у одного из баобабов.
Мысль о стаде слонов рассмешила маленького принца:
- Их надо бы поставить друг на друга. Но он тут же мудро заметил:
- Сначала, до того как баобабы вырастут, они маленькие.
- Точно! Но почему ты хочешь, чтобы барашки ели баобабы?
Он ответил мне: "Что ж, посмотрим!"
Мне потребовалось сделать огромное усилие ума, чтобы понять, в чём дело.
И действительно, на планете маленького принца, как и на всех планетах, есть травы полезные и травы сорные. Значит, есть и полезные семена полезных трав и другие семена трав сорных. Но семена не увидишь. Они, притаившись, спят в земле, до тех пор пока одному из них не придёт в голову проснуться. тогда оно пробивается из земли и сначала тянется к солнцу своим восхитительным, маленьким, безобидным росточком. Если речь идёт о ростке редиса или розы, ему можно дать расти, как он захочет. Но, если дело касается сорного растения, его надо вырвать, как только ты успел его распознать. Однако на планете маленького принца семена были ужасными, это были семена баобабов. В земле их было пруд пруди. Всё-таки от баобаба, если за него взяться слишком поздно, уже не избавишься. Он занимает всю планету, сверлит её корнями. А если планета слишком мала, а баобабов слишком много, они разорвут её.
"Это вопрос дисциплины, - говорил мне маленький принц. - Когда ты закончил свой утренний туалет, нужно как следует убраться на планете. Надо регулярно заставлять себя вырывать баобабы, пока их можно отличить от розовых кустов, на которые они в ранней юрости очень похожи. Эта работа очень скучная, но очень лёгкая".
Однажды он мне посоветовал сделать хороший рисунок, "чтобы он как следует засел в головы детей на моей планете". "Если они когда-нибудь, - говорил он мне, - это может им пригодиться. Иногда бывает неловко снова приниматься за работу. Но, если речь о баобабах, - это всегда катастрофа. Я знал планету, на которой жил один лентяй. Он проглядел три кустарника..."
И, по указке маленького принца, я нарисовал эту планету. Я почти ре впадаю в назидательный тон и моралистом быть не люблю. но опасность от баобабах мало изучена, а риск, выпавший на долю заблудившегося на астероиде, настолько велик, что один раз в жизни я могу сделать исключение из моего правила, о котором я уже обмолвился. и вот я говорю: "дети! Осторожнее с баобабами!" Я так долго работал над этим рисунком для того, чтобы предупредить об опасности своих друзей, которые долгое время, сами не ведая о том, избегали её. Урок, который я преподавал этим рисунком, стоил мне большого труда. Вы, может быть спросите: "Почему в этой книге нет других столь же грандиозных рисунков, как рисунок с баобабами?" Ответ очень прост: я пытался, но у меня не вышло. Когда я рисовал баобабы, меня воодушевляло чувство срочной необходимости.

VI.

Ах! принц, постепенно я понял твою маленькую грустную жизнь. Долгое время единственным твоим развлечением были тихие закаты солнца. Я узнал эту новую подробность на четвёртый день утром, когда ты сказал мне:
- Я очень люблю закаты солнца. Пойдём посмотрим на закат.
- Но надо подождать.
- Подождать чего?
- Подождать, пока солнце сядет.
Сначала ты выглядел очень удивлённо, потом принялся смеяться над собой и сказал мне:
- Я всё ещё считаю, что я дома.
Действительно, все знают, что когда в Соединённых Штатах полдень, то во Франции садится солнце; достаточно было бы за минуту добраться до Франции, чтобы посмотреть, как садится солнце. К несчастью, Франция очень-очень далеко. Но, если у тебя такая маленькая планета, тебе было достаточно переставить на несколько шагов стул. И ты смотрел на закат всякий раз, как ты того желал...
- Однажды я сорок три раза видел, как садится солнце...
А чуть позже ты добавил:
- Знаешь, когда тебе бывает очень грустно, ты испытываешь особенную любовь к закатам...
- Так в тот день тебе было грустно сорок три раза?
Но маленький принц не ответил.

VII.

На пятый день, опять благодаря барашку, мне открылась эта тайна из жизни маленького принца. Он вдруг, без предисловий, задал мне вопрос, который как будто явился плодом его долгих раздумий в одиночестве:
- А если барашек ест кусты, то ест и цветы?
- Барашек ест всё что ему попадается.
- Даже те цветы, у которых есть шипы?
- Да, даже цветы с шипами.
- Тогда зачем же нужны шипы?
Я не знал. Я был тогда очень занят тем, что пытался отвинтить гайку, слишком плотно зажатую мотором. Я был очень озабочен, потому что поломка начинала казаться мне очень серьёзной, а уменьшающийся запас питьевой воды наводил на самые страшные мысли.
- А зачем нужны шипы?
Маленький принц никогда не отступался от однажды заданного им вопроса. Я был зол из-за гайки и сказал ему, лишь чтобы ответить:
- Шипы, да ни к чему они не нужны, а существуют из чистой злобы со стороны цветов, особенно роз:
- О?
Но после паузы он бросил с какой-то злобой в голосе:
- Я тебе не верю? Цветы слабые, они наивные. Они оберегают себя, как могут. Они думают, что с шипами выглядят грозными...
Я ничего не ответил. В этот момент я говорил себе: "Если эта гайка опять не поддастся, я высажу её молотком". Маленький принц снова прервал мои мысли:
- А ты думаешь, что цветы...
- Да нет же! Нет! Ничего я не думаю. Я просто так сказал, лишь бы ответить. Я же занят серьёзным делом.
Он удивлённо посмотрел на меня:
- Серьёзным делом...
Он смотрел на меня, на мой молоток, который я держал в руках, но мои пальцы, чёрные от смазки, на мою фигуру, склонившуюся над какой- то штукой, казавшейся очень уродливой:
- Ты говоришь, как взрослые.
От этого мне стало чуть-чуть стыдно. Но, безжалостный, он добавил:
- Ты всё путаешь,.. всё смешиваешь!
он, и правда, был очень зол. его золотистые волосы развевались на ветру:
- Я был на планете, где живёт один господин, красный, как рак. Он ни разу не вдохнул аромат ни одного цветка, ни разу не посмотрел ни на одну звезду. Он никогда никого не любил. Всё, чем он занимался в жизни, это выписывал счета. И весь день повторял, как и ты: "Я серьёзный человек! Я серьёзный человек!" - из-за этого раздувался от гордости. Это не человек, это гриб.
- Что?
- Гриб!
В эту минуту маленький принц весь побледнел от гнева:
-Миллион лет цветы, розы, отращивают шипы. Миллионы лет барашки их всё-таки едят. Разве это не серьёзное дело, разве не важно попытаться понять, почему они причиняют столько вреда, отращивая шипы, которые никогда ни на что не годятся? Разве война барашков и цветов не имеет значения? Разве это не серьёзнее и не важнее счетов, которые выписывает красный, как рак господин? А если я знаю один цветок, розу, единственную в мире, которой нет больше нигде, кроме как на той планете, и знаю, что маленький барашек может одним махом её уничтожить, как вот этот цветок сегодня утром, не отдавая себе отчёта в том, что творит, это неважно?!
Он покраснел, потом снова заговорил:
- Если кто-то любит цветок, розу, которая одна на миллионах и миллионах звёзд, и другой такой больше нет, этого достаточно для того, чтобы он был счастлив, когда смотрит на эти звёзды. Он говорит себе: "где-то там моя роза". - А если барашек съест розу, для него это будет всё равно, как если бы все звёзды вдруг погасли! И это неважно!
Он не смог больше вымолвить ни слова, вдруг разрыдавшись. Настала ночь. Я бросил свои инструменты. Я очень смеялся над собой, над молотком, над гайкой, над жаждой, над смертью. На одной звезде, на одной планете, на моей Земле был маленький принц, которого надо было утешить. Я взял его на руки. Стал укачивать. Я говорил ему: "Цветок, роза, которую ты любишь, вне опасности... Я нарисую твоему барашку намордник... Я нарисую броню для твоей рожи... Я..." Я не слишком знал, что сказать. Чувствовал себя очень неловко. Не знал, как его успокоить, где поддержать, в чём посочувствовать... Эта страна слёз так загадочна...

VIII.

Очень скоро я научился лучше понимать этот цветок, розу, узнал её ближе. На планете маленького принца были очень простые цветы с лепестками только в один ряд, росшие только на одном месте и никого не волновавшие. Утром они появлялись в траве, а вечером увядали. Но однажды из семени, занесённого неведомо откуда, вырос этот цветок, и маленький принц с очень близкого расстояния наблюдал за его росточком. Это мог быть новый вид баобаба. но куст скоро перестал расти и стал готовиться к цветению. Маленький принц, присутсвовавший при появлении огромного бутона, очень остро чувствовал, что из него выйдет чудесное создание, но роза на этом не остановилась и в своих зелёных покоях продолжала прихорашиваться. Она тщательно подбирала цвета, медленно наряжалась, приглаживала один к другому лепестки; она не желала выходить в растрёпанном виде, как все маки. Она хотела явиться лишь в полном сиянии своей красоты. О, да! Она была очень кокетливой. Долгие-долгие дни совершались таинственные приготовления. И вот, в тот самый час, когда восходит солнце, показалась она.
Она, которая с такой мелочной точностью трудилась над своим нарядом, позёвывая, сказала:
- Я едва проснулась. Прошу прощения, я ещё вся растрёпана.
Тогда маленький принц не смог сдержать своего восхищения:
- Какая вы красивая!
- Иначе и быть не может, ведь я родилась вместе с солнцем.
Маленький принц сразу же догадался, что она не слишком скромна, но она была такой волнующей:
- Думаю, пора позавтракать. Не могли бы вы позаботиться обо мне? Это было бы очень мило с вашей стороны.
И маленький принц, совершенно смутившийся, отыскав лейку с чистой, свежей водой, подал это блюдо розе.
Так, своим несколько загадочным тщеславием она вскоре стала мучать его. Например, однажды, говоря о четырёх своих шипах, роза сказала маленькому принцу:
- Ну и пусть приходят тигры со своими когтями.
- На моей планете нет тигров, - возразил принц. - А потом тигры не едят траву.
- Я не какая-нибудь трава, - тихо ответила роза.
- Простите меня.
- Я нисколько не боюсь тигров, но меня ужасают воздушные потоки. Нет ли у вас ширмы?
- Для растения это большая неудача - испытывать ужас от воздушных потоков, - заметил он. - Роза - это очень сложный цветок.
- По вечерам вы будете накрывать меня колпаком. У вас очень холодно. Ваша планета очень дурно устроена. Там, откуда я родом:
Но роза не договорила. Она прилетела сюда в форме семечка и ничего не могла знать о других мирах. Униженная тем, что её поймали, когда она придумывала свою, такую наивную ложь, роза два или три раза кашлянула, чтобы дать маленькому принцу свою неправоту.
- Так что же с ширмой?
- Сейчас я схожу за ней, но вы говорили...
Тогда роза стала кашлять ещё громче, чтобы всё-таки дать ему почувствовать горечь сожаления.
Так, маленький принц, несмотря на добрую, искреннюю любовь к розе, вскоре засомневался в ней. Он принял в серьёз ничего не значащие слова и стал глубоко несчастным.
"Мне не надо было бы слушать её, - доверился мне как то маленький принц. - Никогда не следует слушать цветы6, особенно розы. На них надо смотреть, дышать ими. Моя роза благоухала на всю планету, а я не умел этим воспользоваться. Эта история с когтями, которая так меня разозлила, наверно, должна была меня растрогать..."
Ещё, он признался мне: "Тогда я ничего не сумел понять. Я должен был бы судить о ней по делам, а не по словам. Она благоухала и дарила мне свет. Мне ни в коем случае не следовало бы бежать. За её детскими хитростями я должен был бы почувствовать нежность. Цветы роз так противоречивы! Я же был слишком юным, для того чтобы знать, что такое любовь".

IX.

Я думаю, что маленький принц бежал с помощью перелётных птиц. в то утро когда он улетел, принц убирался у себя на планете. Он тщательно прочищал свои действующие вулканы. И на них было очень удобно разогревать по утрам завтрак. Если вулканы как следует прочищать, огонь в них горит равномерно, извержений не происходит. Извержения вулканов - это, как огонь в камине. Очевидно, мы на нашей Земле слишком уж малы, чтобы чистить свои вулканы. Вот почему они доставляют нам кучу неприятностей.
А ещё маленький принц в то утро с лёгкой грустью вырвал последние ростки баобабов. Он не собирался возвращаться. Но все эти будничные заботы показались ему в то утро необыкновенно приятными. А, когда он в последний раз полил свою розу и хотел было поместить её под колпак, ему захотелось плакать.
- Прощай, - сказал он цветку розы. Но она не ответила ему.
- Прощай, - повторил он.
Роза кашлянула, но не из-за насморка.
- Я была глупой, - сказала она наконец. - Прошу у тебя прощения. Постарайся найти своё счастье.
Его удивило отсутствие упрёков. Он так и стоял, растерянный, с колпаком в руке. Принц не понимал, откуда взялась эта тихая нежность:
- Ну, да. Я люблю тебя. Это я виновата, что ты так и не понял этого. Это не имеет никакого значения. Но и ты был таким же глупым как я. постарайся найти своё счастье... Оставь колпак в покое. он мне больше не нужен.
- А ветер?..
- У меня не такой сильный насморк, чтобы это... Мне хорошо от свежего ночного воздуха. Я цветок.
- А звери?..
- Мне совершенно не обходимо вытерпеть двух или трёх гусениц, если я хочу знать, что такое бабочки. Кажется, это так красиво. А так, кто ко мне придёт? Ты же будешь далеко. Что до больших, то я их совсем не боюсь. У меня есть когти.
И она наивно показала свои четыре шипа. Потом добавила:
- Не тяни так. Это раздражает. Ты хотел уходить - уходи.
Она не хотела, чтобы он увидел как она плачет.

Он жил на планете, находившейся в районе астероидов 325, 326, 327, 328, 329, 330. Поэтому сначала он решил побывать на них, чтобы найти себе там занятие и получить образование,
На первом астероиде жил король.
Монарх, облачённый в пурпур и горностай, восседал на очень простом и, однако, величественном троне.
- А вот и подданный, - воскликнул он, когда заметил маленького принца.
А тот подумал про себя: "Как он мог узнать меня, если никогда не видел?"
Он не знал, что для королей мир очень упрощён. Все люди в нём - подданные.
-Подойди, чтобы я лучше тебя видел, - велел ему монарх, который был горд тем, что он для кого-то король.
Маленький принц искал глазами, куда бы сесть, но всю планету занимала чудесная мантия из горностая. Так он остался стоять и, поскольку очень устал, зевнул.
- Зевать в присутствии короля противоречит этикету. Я тебе это запрещаю.
- Я не могу не делать этого, - ответил совсем смутившийся маленький принц. - Я совершил долгое путешествие и не спал...
- Тогда, - ответил король, - приказываю тебе зевать. Я долгие годы не видел, как кто-нибудь зевает. Мне любопытны зевки. Ну? зевни ещё. Это приказ.
-Я стесняюсь, - весь покраснев, сказал маленький принц. - Теперь не могу.
- Гм! Гм! - Ответил король. - Тогда приказываю тебе то зевать, то...
Он говорил немного невнятно и казался обиженным. Поскольку король царствовал в основном потому, что его авторитет уважали. Он не верил в непослушание. Это был абсолютный монарх. Но он был очень добрым и отдавал разумные приказы.
"Если бы я приказал, - говорил он себе сейчас. - Если бы я приказал какому-нибудь генералу обернуться морской птицей и если бы этот генерал ослушался бы меня, это было бы не по вине генерала. Это была бы моя вина".
- Можно я сяду? - робко спросил маленький принц.
- Приказываю тебе сесть, - ответил король, величественно отвернувший полу своей мантии с горностаем.
А маленький принц недоумевал. Планета была крохотной. Так чем же король мог править?
- Сир,.. - сказал он монарху, - прошу прощения за вопрос.
- Приказываю тебе спросить меня, - поспешил произнести король.
- Сир... чем вы правите?
- Всем, - простодушно отвечал король.
- Всем?
Правитель скромным жестом указал на свою планету, на другие планеты и на звёзды.
- Всем этим? - спросил маленький принц.
- Всем этим... - ответил король.
Ведь это был не только абсолютный, но и вселенский монарх.
- И звёзды слушаются вас?
- Конечно, они тотчас повинуются мне. Я не терплю непослушания.
Такое могущество восхитило маленького принца. если бы он сам обладал такой властью, то смог бы любоваться не сорока четырьмя , а семьюдесятью двумя или даже ста закатами в один день, даже ни разу не передвинув стул? И почувствовав лёгкую грусть оттого, что вспомнил свою планету, он решил воспользоваться милостью короля:
- Мне хотелось бы посмотреть на солнечный закат. Доставьте мне удовольствие... Велите солнцу садиться.
- Если бы я приказал какому-нибудь генералу, подобно бабочке, перепорхнуть с одного цветка на другой, или написать трагедию, или обернуться птицей морской и если бы этот генерал не исполнил полученного приказа, то был бы в этом виноват, - он или я?
- Вы, - без колебаний ответил маленький принц.
- Вот именно. От каждого нужно требовать то, что он может дать, - снова заговорил король. - Авторитет зиждется прежде всего на разумности. Если ты прикажешь своему народу пойти и броситься в море, будет революция. Я имею права требовать послушания, потому что мои приказы разумны.
- А как же мой закат? - повторил принц, никогда не забывавший однажды заданного им вопроса.
- Будет у тебя твой закат. Я его потребую. Но, согласно моей науке управления, я подожду, пока наступят благоприятные условия.
- Когда это будет? - осведомился маленький принц.
- Гм! гм! - ответил ему король, который сначала посмотрел в календарь. - Гм, гм, это будет около, около... сегодня вечером около семи часов, сорока минут. И ты увидишь, как покорно мне будут подчиняться.
Маленький принц зевнул. он жалел о пропущенном закате и уже немного скучал.
- Мне больше нечего тут делать. Я пойду.
- Не уходи, - сказал король, который был так горд тем, что у него есть подданный. - Не уходи, я сделаю тебя министром.
- Министром чего?
- Чего?.. Юстиции!
- Но судить ведь некого.
- Неизвестно, - сказал ему король. - Я ещё не объезжал моего королевства. Я очень стар. Для кареты у меря нет места, а ходить пешком мне утомительно.
- О, но я уже всё видел, - ответил маленький принц, быстро наклонившийся, что бы оглядеть обратную сторону планеты. - Там тоже никого нет.
- Тогда ты сам будешь судить себя, - сказал король. - Это труднее всего. Судить самого себя сложнее, чем судить другого. Если у тебя хорошо получится, судить себя, значит ты по-настоящему мудр.
- Да я, - ответил маленький принц, - могу судить себя сам где угодно. Мне не нужно жить здесь.
-Гм, гм, - поразмыслил король; я почти уверен, что на моей планете живёт старая крыса. Я слышу её по ночам. Ты сможешь осудить эту крысу. Время от времени будешь приговаривать её к смерти. Таким образом, её жизнь будет зависеть от твоего суда. Но ты всякий раз будешь её миловать, чтобы сберечь её. Она же всего одна.
- Да не люблю я приговаривать к смерти, - сказал маленький принц, - и считаю, что мне лучше уйти.
- Нет, - запротестовал король.
Но маленький принц завершивший свои приготовления, не захотел обременять старого монарха присутствием:
- Если бы Ваше величество пожелало, чтобы его веления исполнялись в точности, оно могло бы дать мне приказ сию минуту удалиться. Мне кажется, условия благоприятные.
Сначала принц поколебался, но потом со вздохом отправился в путь.
Тогда король второпях прокричал ему вслед:
- Назначаю тебя моим послом!
У него был очень властный вид.
"Взрослые очень странные", - сказал себе в пути маленький принц.

XI.

На второй планете жил тщеславный человек.
- Ах, ах! вот и обожатель явился! - ещё издали стал восклицать тщеславный, как только заметил маленького принца.
Ведь для тщеславных людей другие - обожатели.
- Здравствуйте, - сказал маленький принц. - Странно, что вы в шляпе.
- Это для приветствий, - ответил ему тщеславный. - Для того чтобы приветствовать, когда мне устраивают овации. К сожалению, мимо этого места никто никогда не проходит.
- Да? Вот как? - спросил принц, не поняв, так что тщеславный посоветовал:
- Похлопай ладошкой об ладошку.
Маленький принц похлопал в ладоши. Тщеславный поприветствовал его, приподняв свою шляпу.
"Это забавнее, чем визит к королю", - отметил про себя принц. И он снова похлопал в ладоши, а тщеславный снова поприветствовал его, приподняв шляпу.
После пяти минут подобного занятия маленький принц утомился от этой однообразной игры:
- А, чтобы шляпа не слетала, - спросил он, - что надо делать?
Но тщеславный не расслышал его. Тщеславные люди всегда слышат только похвалы.
- А ты, правда, очень мною восхищаешься? - спросил он маленького принца.
- Что значит восхищаться?
- Восхищаться значит признавать, что я самый красивый, самый нарядный, самый богатый и самый умный на планете.
- Да ты же один на планете!
- Доставь мне такое удовольствие. Всё же восхищайся мной!
- Я восхищаюсь тобой, - ответил маленький принц. - Но чем же это может быть интересно тебе?
С этими словами он ушёл.
"Взрослые решительно очень странные, - простодушно размышлял в пути маленький принц.

XII.

На третьей планете жил пьяница. Этот визит был кратким, но от него маленький принц погрузился в глубокую меланхолию.
- Что ты здесь делаешь? - спросил он у пьяницы, которого обнаружил сидевшим в тишине и перед целым собранием пустых и полных бутылок и выпивавшим.
- Пью, - мрачно ответил пьяница.
- Зачем пьёшь? - спросил его принц.
- Чтобы забыть, - ответил пьяница.
- Чтобы забыть о чём? - спросил маленький принц, уже жалевший его.
- Чтобы забыть, что мне стыдно, - признался пьяница опустив голову.
- Стыдно чего? - осведомился принц, который хотел ему помочь.
- Стыдно пить, - закончил он, окончательно замкнулся и решил погрузиться в молчание.
Маленький принц ушёл растерянным "Взрослые, решительно, очень-очень странные", - говорил он себе в пути.

XIII.

Четвёртой была планета дельца. Этот человек был так занят, что даже головы не поднял при появлении маленького принца.
- Здравствуйте, - сказал ему принц, - у вас сигарета потухла.
- Три и два будет пять. Пять и семь - двенадцать. Двенадцать и три - пятнадцать. Здравствуй. Пятнадцать и семь - двадцать два. Двадцать два и шесть - двадцать восемь. Нет времени снова зажечь её. Двадцать шесть и пять это будет тридцать один. Уф! И того выходит пять сот один миллион шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать один.
- Пятьсот миллионов чего?
-А? Ты ещё здесь? Пятьсот миллионов... теперь не знаю... У меня столько работы! Я же серьёзный человек, у меня нет времени отвлекаться на пустяки! Два и пять - семь...
- Пятьсот миллионов чего? - повторил маленький принц, который никогда в жизни не отступался от однажды заданного вопроса.
Делец поднял голову:
- Из пятидесяти четырёх лет, что я живу на этой планете, мне помешали только три раза. Первый раз двадцать два года назад, - майский жук, свалившийся бог знает откуда. Здесь он ужасно гудел, и я совершил четыре ошибки в расчётах. Второй раз, это было одиннадцать лет назад; приступ ревматизма. Я не делаю гимнастику. У меня нет времени, чтобы пройтись. Я же серьёзный человек. А третий раз - вот этот? Итак, я говорил: пятьсот один миллион.
- Миллион чего?
Делец понял что ему нечего надеяться, что его оставят в покое.
- Пятьсот один миллион тех маленьких штучек, которые мы иногда видим в небе.
- Мух?
- Да нет; маленьких штучек, которые светятся.
- Пчёл?
- Да нет; маленьких золотистых штучек, от которых бездельники придаются мечтанию.
- А! Звёзд?
- Да, точно. Звёзд.
- И что же ты делаешь с пятьюстами миллионами звёзд?
- С пятьсот одним миллионом шестьюстами двадцатью двумя тысячами семьсот тридцать одной. Я точный, я серьёзный.
- И что ты делаешь с этими звёздами?
- Что я с ними делаю?
- Да.
- Ничего. Я владею ими.
- Ты владеешь звёздами?
- Да.
- Но я уже встречал короля, который...
- Короли не владеют, они правят. Это совсем другое.
- А зачем владеть звёздами?
- Чтобы быть богатым.
- А зачем быть богатым?
- Чтобы купить другие звёзды, если кто-нибудь их обнаружит.
"Он, - подумал про себя маленький принц, - рассуждает немного, как пьяница", - однако продолжал задавать вопросы.
- Как можно владеть звёздами?
- Чьи же они? - возразил брюзга делец.
- Не знаю. Ни чьи.
- Тогда они мои, потому, что я первым подумал о них.
- Этого достаточно?
- Конечно. Когда ты находишь алмаз, который является ничьим, он твой. Когда находишь остров, который ничей, он твой. Когда находишь идею первым, ты патентуешь её, она твоя. А я владею звёздами, потому что никто никогда не и не думал ими владеть.
- Это верно, - ответил маленький принц. - А что ты с ними делаешь?
- Я ими ведаю. Считаю их и пересчитываю, - сказал делец. - Это трудно, но я же серьёзный человек!
Маленький принц всё не унимался:
- А я, если владею галстуком, могу повязывать его на шею и носить. Если же я то могу сорвать мой цветок и взять его с собой. А ты не можешь срывать звёзды.
- Нет, я могу положить их в банк.
- Что это значит?
- это значит, что я пишу номер звезды на маленькой бумажке. А потом запираю эту бумажку в ящике на ключ.
- И это всё?
- Этого достаточно!
"Это забавно, - подумал маленький принц. - Довольно поэтично. Но не очень серьёзно".
О серьёзных вещах он думал очень по-разному и размышлял, как взрослые.
- А ещё я владею цветком, который каждый день поливаю. Владею тремя вулканами, которые каждую неделю прочищаю. Ведь я чищу и потухший. Никогда же не знаешь... Моим вулканам и моему цветку приносит пользу то, что я ими владею. А ты не приносишь пользы звёздам.
Делец раскрыл рот, но не нашёлся, что ответить, и маленький принц ушёл.
"Взрослые, решительно, совсем необыкновенные", - говорил он себе в пути.

XIV.

Пятая планета была очень любопытной. Она была меньше всех. места там хватало ровно на то, чтобы поставить фонарь и чтобы рядом с ним поместился фонарщик.
Маленький принц не мог объяснить себе, зачем где-то на небе, на планете, где нет ни населения, ни хотя бы одного дома, могли понадобиться фонарь и фонарщик.
"Может быть, в этом человеке нет смысла. Однако в нём больше смысла, чем в короле, в тщеславном человеке, в дельце и в пьянице. о крайней мере, его труд имеет смысл. Когда он зажигает свой фонарь, от этого как будто рождается ещё одна звезда или цветок. Когда он его гасит, это убаюкивает их. Вот приятное и по-настоящему полезное занятие. Полезное, потому что приятное".
Когда принц вступил на планету, он учтиво приветствовал фонарщика:
- Здравствуй, почему ты зажигаешь свой фонарь?
- Это приказ, - ответил фонарщик. - Добрый день.
- Что значит приказ?
- Гасить фонарь. Добрый вечер, - и он снова зажёг его.
- А зачем ты зажигаешь его?
- Это приказ, - ответил фонарщик.
- Не понимаю, - сказал маленький принц.
- А тут нечего понимать. Приказ есть приказ; с этими словами он погасил фонарь. Потом вытер лоб платком в красную клетку.
- Здесь у меня ужасная работа, - продолжал он; когда-то это было разумно. По утрам я гасил фонарь, а по вечерам зажигал его. Весь оставшийся день я отдыхал, а всю оставшуюся ночь спал...
- Но с тех пор изменился приказ?
- Приказ не изменился, - ответил фонарщик. - В том-то и вся драма. Из года в год планета вращалась всё быстрее, а приказ не менялся!
- И что же? - поинтересовался маленький принц.
- И теперь у меня нет ни секунды покоя. Я зажигаю и гашу фонарь раз в минуту.
- Вот здорово! У тебя дни длятся одну минуту!
- Это совсем не здорово. Мы разговариваем уже целый месяц.
- Месяц?
- Да. Тридцать минут. Тридцать дней! Добрый вечер! - и он опять зажёг фонарь.
Маленький принц посмотрел на него; он полюбил этого фонарщика, так ревностно исполнявшего приказ. Он вспомнил о своих закатах, в поисках которых передвигал стул. Ему захотелось помочь другу.
- Знаешь,.. у меня есть идея, как тебе отдыхать, когда захочешь...
- Я всегда хочу, - сказал фонарщик. Ведь можно быть и ревностным и ленивым сразу.
Маленький принц продолжал:
-Твоя планета так мала, что ты обойдёшь её в три прыжка. Чтобы всегда оставаться на солнце, тебе просто надо ходить довольно медленно... Когда тебе захочется отдохнуть, ты просто будешь ходить... и день будет длиться так долго, как ты захочешь.
- Не слишком-то мне это поможет. То же великое дело! Что я люблю, так это спать.
- На это у тебя нет шансов, - сказал маленький принц.- Нет шансов, - повторил фонарщик. И погасил свой фонарь.
"Вот его-то, - сказал себе маленький принц, продолжая путь, - И стали бы презирать все остальные: и король, и тщеславный, и пьяница, и делец. Однако он единственный, кто не показался мне смешным. Может быть, потому, что он занят делом, а не самим собой".
Он с сожалением вздохнул и продолжал: "Он единственный, кого я мог бы сделать другом. Но его планета, и правда, слишком мала. На ней нет места для двоих".
В чём маленький принц не осмелился признаться самому себе, так это в том, что ему особенно жалко эту благословенную планету из-за тысячи четырёх сорока закатов в сутки!

XV.

Шестая планета была в десять раз больше. На ней жил старый мсье, писавший огромные книги.
- Смотрите-ка! Вот и исследователь, - сказал он, когда увидел маленького принца.
Принц сел на стол и чуть заметно вздохнул. Он уже столько путешествовал!
- Откуда ты? - спросил его пожилой господин.
- Что это за большая книга? Чем вы занимаетесь? - полюбопытствовал принц.
- Я географ, - сказал почтенный старик.
- Что такое географ?
- Это учёный, который знает, где находятся моря, реки, города, горы и пустыни.
- А! Это очень интересно! Наконец-то, настоящая профессия! - и он оглядел планету географа. Никогда не видел он такой величественной планеты.
- Она очень красивая, ваша планета. На ней есть океаны?
- Не могу знать, - ответил географ.
- А! (Маленький принц был разочарован.) А горы?
- Я не могу этого знать.
- А города, а реки, а пустыни?
- И этого я тоже не могу знать.
- Но вы же географ!
- Это точно, - сказал учёный. - Но мне совершенно не хватает исследователей. Это не географ ведёт счёт городам, рекам, горам, морям и пустыням. Географ - слишком важная фигура, чтобы слоняться без дела. Он не выходит из-за письменного стола. Он всюду посылает исследователей. Опрашивает их и записывает их воспоминания. И, если воспоминания одного из них покажутся географу интересными, он заставляет исследователя заполнить анкету о его моральном облике.
- Зачем это?
- Затем, что если бы исследователь солгал, для трудов по географии это обернулось бы катастрофой. То же и с исследователем, который пьёт.
- Почему это?
- Потому что у пьяниц в глазах двоится. Тогда географ отметил бы две горы там, где она всего одна.
- Я знаю кое кого, - сказал маленький принц, - кто был бы плохим исследователем.
- Возможно. Итак когда моральный облик исследователя оказывается хорошим, ты составляешь отсчёт о его открытии.
- И идёшь посмотреть на то, что он открыл?
- Нет. Это слишком сложно. Но требуешь от исследователя, чтобы он представил тебе доказательства. Если речь идёт, например, об открытии большой горы, требуешь, чтобы он принёс крупные камни.
Вдруг географ заволновался:
- Да ты же явился издалека! Ты исследователь! Сейчас ты опишешь свою планету! - И географ раскрыл свою регистрационную книгу, очинил карандаш. - С начала рассказы исследователей записываешь карандашом. Чтобы записать чернилами, ждёшь, пока исследователь не представит доказательства.
- Ну? - Спросил географ.
- О! - сказал маленький принц. - У меня дома не очень интересно, мой дом слишком мал. У меня есть три вулкана. Два действующие и один потухший. Но никогда не знаешь...
- Никогда не знаешь... - повторил географ.
- Ещё, у меня есть цветок.
- Цветы мы не записываем, - сказал учёный.
- Почему же? В них же вся прелесть!
- Потому что цветы эфемерны.
- Что значит "эфемерный"?
- Труды по географии, - сказал почтенный старик, - самые ценные книги из всех. Они никогда не устаревают. Чтобы гора переместилась, чтобы из океана ушла вода, такое бывает очень редко. Мы пишем о вечном.
- Но потухшие вулканы могут проснуться, - перебил маленький принц. - Что значит эфемерный?
- Потухшие ли вулканы или проснувшиеся, эти разные вещи сводятся к одному, - сказал географ. - Что имеет для нас значение, так это гора. Она не меняется.
- А что значит эфемерный? - повторил маленький принц, никогда не забывавший заданного вопроса.
- Это значит тот, что находится под угрозой близкого исчезновения.
- Мой цветок под угрозой близкого исчезновения?
- Конечно.
"Моя роза эфемерна, - сказал себе принц. - У неё только четыре шипа, чтобы защитить себя от мира! А я оставил её на моей планете совершенно одну".
Так в нём впервые шевельнулось сожаление.
Но он приободрился:
- Где вы посоветуете мне побывать? - спросил маленький принц.
- На планете Земля. У неё хорошая репутация...
И принц ушёл, думая о своей розе.

XVI.

Седьмой планетой была Земля. Земля - это не какая-нибудь там планета! На ней сто одиннадцать королей (считая, разумеется, и чернокожих), семь тысяч географов, девятьсот тысяч дельцов, семь с половиной миллионов пьяниц, триста одиннадцать миллионов тщеславных людей, то есть примерно два миллиарда взрослых.
Чтобы дать вам хоть какое-то представление о размерах Земли, скажу, что до изобретения электричества на ней, на всех шести континентах, приходилось содержать целую армию из четырёх сот шестидесяти двух тысяч пятисот одиннадцати фонарщиков.
Если посмотреть на это немного издалека, такая картина представляла собой великолепное зрелище. Передвижения в этой армии были столь же сложны, как в опере или в балете. Сначала наступал черёд фонарщиков из Новой Зеландии и Австралии. Потом, зажёгши свои фонари, они отправлялись спать. Потом, в свою очередь, к делу приступали фонарщики из Китая и Сибири. Затем они незаметно скрывались за кулисы. Тут приходила очередь фонарщиков из России и из Индии. Потом - из Африки и из Европы. После - из Южной Америки. Затем - из Северной Америки. Они никогда не ошибались и всегда знали, когда им выходить на сцену. В этом было величие
Только фонарщик с Северного полюса, где был всего один фонарь, и его коллега с Южного полюса вели праздную и разгильдяйскую жизнь. они работали два раза в году.

XVII.

Когда хочется поумничать, бывает, что и прилгнёшь. Я был не очень честен, рассказывая о фонарщиках. Я рискую дать неправильное представление о нашей планете тем, кто не знаком с ней. Люди занимают очень мало места на Земле. Если бы два миллиарда жителей, населяющих Землю, встали, прижавшись друг к другу, как на митинге, они бы легко поместились на общественной площади в двадцать миль длиной и в двадцать миль шириной. Человечество могло бы уместиться на самом маленьком островке Тихого океана.
Взрослые, конечно, не поверят вам. Они воображают, что занимают много места. Выглядят важными, как баобабы. Так посоветуйте им произвести расчёты. они обожают цифры - это понравится им. Но не тратьте своё время на эту нудную дребедень. Доверьтесь мне.
И так, в один прекрасный день, очутившись на Земле маленький принц был очень удивлён, что никого вокруг не видит. Он уже испугался, что попал не на ту планету, Когда на песке зашевелилось кольцо лунного света.
- Доброй ночи, - на всякий случай, произнёс маленький принц.
- Доброй ночи - ответил змей.
- На какую планету я попал?
- На Землю в Африку.
- А, значит на Земле никого нет?
- Здесь пустыня. В пустынях никого нет. Земля большая.
- Я сам задаю себе вопрос, - сказал он, - для того ли светят звёзды, чтобы каждый мог найти себя. Посмотри на мою планету. Она как раз над нами... Но как же она далеко?..
- Она красивая, - заметил змей. - А зачем ты здесь?
- У меня проблемы с цветком, с розой.
- А... - понимающе ответил змей.
Они помолчали.
- А где люди? - заговорил маленький принц. - В пустыне как-то одиноко.
- У людей тоже одиноко заметил змей.
Маленький принц долго смотрел на него.
- Ты странное животное, - наконец проговорил он, - тонкая, как палец...
- Но я сильней королевского перста ответил змей.
Маленький принц улыбнулся:
- Ты не очень сильный... у тебя нет даже лап... ты даже не можешь путешествовать
- Я могу унести тебя дальше чем корабль.
Он золотым браслетом обвился вокруг щиколотки маленького принца:
- Того, кого коснусь, я возвращаю земле, из которой он вышел, - прибавил он. - Но ты чистый, непосредственный и явился со звезды.
Принц ничего не ответил.
- На этой грешной земле ты пожалел меня; ты, такой маленький. Если ты когда-нибудь будешь слишком скучать о своей планете, я могу...
-О! Я прекрасно понял, но почему ты говоришь загадками?
- Я все их решаю, - ответил змей.
И они замолчали.

XVIII.

Маленький принц прошёл по пустыне и встретил всего один цветок. С тремя лепестками, совсем ничтожный
- Здравствуй, - сказал принц.
- Здравствуй, - ответил цветок.
- Где люди? - вежливо спросил маленький принц.
Цветок однажды видел, как проходил караван:
- Их, думаю, шесть или семь. Я видел их много лет назад. Но никогда не знаешь, где их найти. Их гонит ветер. У них нет корней. Это их очень стесняет.
- Прощай, - сказал маленький принц.
- Прощай, - ответил цветок.

XIX.

Маленький принц поднялся на высокую гору. Единственными горами, которые он знал в своей жизни, были три вулкана, доходившие ему до колена. Вулкан был ему табуретом. "с такой высоты как эта, - сказал он сам себе. - Я одним взглядом обозрю всю планету и всех людей.
Но он разглядел только очень острые пики скал.
- Здравствуйте, - на всякий случай, сказал он.
- Здравствуйте... Здравствуйте... Здравствуйте... - повторило эхо.
- Кто вы? - спросил маленький принц.
- Кто вы... Кто вы... Кто вы... - повторило эхо.
- Будьте моими друзьями, я один, - сказал он.
- Я один... Я один... Я один... - ответило эхо.
Тогда он подумал: "Что за странная планета! Она вся сухая, острая и солёная. А людям не хватает воображения. Они повторяют то что им говоришь... У меня был цветок, роза, она всегда заговаривала первой..."

ХХ.

Но случилось так, что маленький принц, долго бродивший по пескам, скалам и снегам, обнаружил, наконец, дорогу. Ф все дороги ведут к людям.
- Здравствуйте, - сказал принц.
Передним был сад роз.
- Здравствуйте, - ответили розы.
Маленький принц посмотрел на них. Все они были похожи на его цветок.
- Кто вы? - спросил удивлённый принц.
- Мы розы, - ответили цветы.
- Ах! - сказал он...
Маленький принц почувствовал себя глубоко несчастным. Его цветок, его роза говорила ему, что она единственная в своём роде во всей вселенной. И вот, в одном саду таких цветов, очень похожих друг на друга, было пять тысяч!
"Она была бы очень обижена, - подумал он про себя сказал он про себя, - если бы она увидела это... она бы страшно кашляла и строила из себя умирающую, чтобы не быть смешной. А мне бы пришлось сделать вид, что я ухаживаю за ней, потому что, в противном случае, чтобы унизить и меня, она бы, и вправду, себя уморила..."
Потом он мысленно добавил: "Я считал себя богачом, потому что у меня есть в единственном роде цветок, а владею обычной розой. Она и три мои вулкана, из которых один, быть может, потух навсегда, - всё это не делает меня таким уж знатным принцем..." Тут он лёг на траву и заплакал.

XXI.

Тогда-то он и заметил лиса.
- Здравствуйте, - сказал лис.
- Здравствуйте, - вежливо ответил удивившийся маленький принц.
- Я здесь, - проговорил голос под яблоней.
- Кто-ты? - полюбопытствовал принц. - Ты очень милый...
- Я лис, - послышалось в ответ.
- Ну, поиграй со мной, - предложил принц. - Мне так грустно...
- Я не могу с тобой играть, - заметил лис. - Я не приручен.
- А!.. прости, - смутился принц, но, подумав спросил:
- Что такое приручать?
- Ты не местный, - предположил лис. - Что ты ищешь?
- Я ищу людей, - сказал маленький принц. - Что значит приручать?
- Людей? У них есть ружья и они охотятся, - пояснил лис. - Это очень мешает. Они разводят кур. Это единственно, что их интересует. Ты ищешь кур?
- Нет, - возразил принц. - Я ищу друзей. Что значит приручать?
- Это что-то слишком позабытое. Это значит создавать связи...
- Создавать связи?
- Конечно, - пояснил лис. - Ты для меня всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч маленьких мальчиков. И ты мне не нужен, и я тебе тоже. Я для тебя всего лишь лис, похожий на сто тысяч лис. Но, если ты меня приручишь, мы будем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в мире. Я буду для тебя единственным на свете.
- Я начинаю понимать, - сказал маленький принц. - Есть цветок, роза... Думаю, что она меня приручила...
- Возможно, - сказал лис. - На Земле чего только не увидишь...
- О! это не на Земле, - пояснил маленький принц.
Лис казался очень заинтригованным.
- На другой планете?
- Да.
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Это любопытно? А куры?
- Нет.
- нет ничего совершенного вздохнул лис и продолжал развивать свою мысль. - Моя жизнь однообразна. Я охочусь на кур, люди охотятся на меня. Все куры подобны друг другу, и все люди похожи друг на друга. Поэтому мне скучновато. А если ты меня приручишь, моя жизнь будет как будто освещена солнцем. Я стану узнавать звук твоих шагов, который будет отличаться от всех остальных. От чужих шагов я буду зарываться в землю, от твоих - вылезать из норы; они будут звать меня на свет божий, как музыка. И потом посмотри! Видишь, вот там поля, засеянные зерном. Я не ем хлеб. Зерно мне ни к чему. А ведь это грустно! А у тебя волосы с золотистым отливом. И вот, когда ты приручишь меня, это будет чудесно! Золотистая нива будет мне напоминать о тебе. И я буду любить шум ветра в колосьях.
Лис замолчал и долго смотрел на маленького принца:
- Пожалуйста... приручи меня! - сказал он.
- Я очень этого хочу, - ответил принц. - Но времени у меня немного. мне нужно найти друзей, многое узнать.
- Мы узнаём, только то, Что приручаем, - возразил лис. - У людей теперь нет времени, чтобы что-нибудь узнать. Они покупают у торговцев совсем готовый товар. Но, раз продавцов друзей не существует, у людей больше нет друзей. Если хочешь иметь друга приручи меня!
- Что нужно делать? - спросил маленький принц.
- Надо быть очень терпеливым. Сначала ты будешь сидеть на траве немного поодаль от меня, вот так. Я мельком взгляну на тебя, а ты ничего не скажешь. Язык - источник непонимания. Но с каждым днём ты сможешь садиться всё ближе...
На другой день маленький принц снова пришёл туда же.
- Лучше бы приходить в одно и то же время, - сказал лис. - Если ты будешь приходить, например, в четыре часа дня, с трёх часов я буду чувствовать себя счастливым. Чем ближе будет час твоего прихода, тем счастливее я буду себя чувствовать. В четыре я буду волноваться и беспокоиться: я познаю цену счастья. Но, если ты будешь приходить в любое время, я не буду знать, когда этим чувством наполнится моя душа... Нужны обычаи.
- Что такое обычай - спросил маленький принц.
- Это тоже что-то слишком забытое, - ответил лис. - Это, то, что отличает один день от других, один час от остальных. У моих ловцов, например, есть обычай. По четвергам они танцуют с девушками из деревни. Поэтому четверг чудесный день. Я наведываюсь в виноградник. Если бы они танцевали когда угодно, дни были бы похожи друг на друга, у меня не было бы праздников.
Итак, маленький принц приручил лис. А когда подошла пора прощаться, лис сказал:
- Ах!.. Я буду плакать.
- Это твоя вина, - сказал маленький принц. - Я совсем не желал тебе дурного, но ты захотел, чтобы я тебя приручил...
- Конечно.
- Но ты будешь плакать?
- Конечно6 - подтвердил лис.
- Но ведь ты от этого ничего не выиграешь.
- Выиграю, - возразил лис, - благодаря цвету колосящейся нивы.
Потом добавил:
- Иди посмотри на розы. Ты поймёшь, что твоя - единственная в мире. Ты вернёшься чтобы попрощаться со мной, я сделаю тебе подарок, а какой - это секрет.
Маленький принц пошёл к роза:
- Вы совсем не похожи на мою розу, в вас нет ничего особенного, - сказал он им. - вас никто не приручил, и вы никого не приручили. Сейчас вы такие каким был мой лис. Это был просто лис, похожий на сотню тысяч других. Но я сделал его другом, и теперь он единственный в мире.
Розам стало очень стыдно.
- Вы красивы, - добавил он, - но вы пустышки. За вас нельзя умереть. Разумеется, о моей розе, принадлежащей мне, обычный прохожий будет думать, что она похожа на вас. но она похожа только на себя, она важнее всех вас, роз, потому что я поливал именно её. Потому что именно её я накрывал колпаком. потому что именно её я ограждал ширмой. Потому что именно на ней я убивал гусениц (кроме двух или трёх, чтобы из них появились бабочки). Потому что я слушал, как именно она жалуется или хвастается, или даже молчит. Потому что это моя роза.
И он вернулся к лису.
- Прощай, - сказал принц.
- Прощай, - сказал лис. - Вот мой секрет. Он очень прост: лишь сердцем видишь зорко, глазами сути не разглядеть.
- Глазами сути не разглядеть, - повторил маленький принц чтобы запомнить.
- Такой значительной твою розу сделало время, которое ты на неё потратил.
- Время, которое я на неё потратил... - повторил маленький принц чтобы запомнить.
- Люди забыли эту истину, - продолжал лис. - Но ты не должен её забывать. Ты навсегда становишься ответственным за того, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.
- Я в ответе за мою розу, - повторил маленький принц, чтобы запомнить.

XXII.

- Здравствуйте, - сказал маленький принц.
- Здравствуйте, - ответил стрелочник.
- Что ты здесь делаешь? - спросил принц.
- Сортирую пассажиров по упаковкам, по тысяче в каждую, - сказал стрелочник. - Слежу за поездами, которые увозят их то направо, то налево.
И будка стрелочника затряслась от светящегося огнями скорого поезда, прогрохотавшего, как гром.
- Они очень спешат, - заметил принц. - Чего они ищут?
- Даже машинист не знает этого, - ответил стрелочник.
И второй светящийся скорый прогремел в обратном направлении:
- Они уже возвращаются? - спросил принц.
- Это другие, - заверил стрелочник. - Происходит обмен.
- Они были недовольны там, где находились?
- Там, где ты находишься, никогда не бываешь довольным, - заметил стрелочник.
Тут громом прогремел третий светящийся скорый.
- Они догоняют первых пассажиров? - спросил маленький принц.
- Ничего они не догоняют, - сказал стрелочник. - Они спят там, внутри, или же зевают. Одни дети расплющивают носы, прижимая их к стеклу.
- Только дети знают, что ищут, - объяснил принц. - Они тратят время на тряпичную куклу, и она становится для них значительной, а, если взрослые отбирают её у них, они плачут.
- Им везёт, - сказал стрелочник.

XXIII.

- Здравствуй, - сказал маленький принц.
- Здравствуй, - поприветствовал его торговец.
Он продавал улучшенные пилюли, утоляющие жажду. Глотаешь такую раз в неделю, и тебе больше не хочется пить.
- Зачем ты это продаёшь? - спросил принц.
- из этого выходит большая экономия времени, - пояснил торговец. - Эксперты подсчитали: ты сберегаешь пятьдесят три минуты в неделю.
- А что с этими пятьюдесятью тремя минутами делать?
- Делаешь с ними что хочешь...
"Вот если бы у меня в запасе было пятьдесят три минуты, - подумал про себя маленький принц, - я бы потихоньку пошёл бы к источнику...".

XXIV.

Шёл восьмой день с тех пор, как в пустыне сломался мой самолёт, и я слушал рассказ о торговце допивая каплю воды из моего запаса.
- Ах, - сказал я маленькому принцу, - твои воспоминания - такая прелесть! Но я ещё не отремонтировал мой самолёт, мне больше нечего пить, и я тоже был бы счастлив, если бы мог пойти к источнику!
- Мой друг лис... - заговорил он...
- Мой юный джентльмен, не будем больше о лисе!
- Почему?
- Потому что мы скоро умрём от жажды...
Он не понял моего довода и ответил мне:
- Хорошо иметь друга, даже если скоро умрёшь. Я вот очень счастлив, что у меня был друг лис...
"Он не соизмеряет опасности, - ответил я про себя. - Он никогда не испытывал ни голода ни жажды. Ему довольно немного солнца..."
Но он посмотрел на меня и ответил на мою мысль:
- Я тоже хочу пить... пойдём искать колодец...
Я поморщился. Нелепо было наугад искать колодец в огромной безбрежной пустыне. Однако мы отправились в путь.
Когда мы прошли уже много часов, настала ночь и засияли звёзды. я видел их, как во сне, потому что меня немного лихорадило от жажды. В памяти у меня носились слова маленького принца.
- Ты тоже хочешь пить? - спросил я маленького принца.
Но он не ответил на мой вопрос а просто сказал мне:
- Вода может к тому же, быть полезной для сердца.
Я не понял его ответа, но замолчал. Я же знал, что не надо его спрашивать.
Он устал, сел. Я сел возле него... После паузы он добавил:
- Звёзды прекрасны из-за цветка, розы, которой отсюда не увидишь.
Я ответил: "Конечно", - и стал молча смотреть на дюны озарённые светом.
- Пустыня прекрасна, - снова заговорил он.
И это была правда. Я всегда любил пустыню. Сидишь на песчаной дюне. Ничего не видишь. Ничего не слышишь. И всё-таки в тишине что-то светит...
- Что делает пустыню прекрасной, так это мысль, что где-то в ней затерян колодец...
Я удивился, что вдруг разгадал причину этого загадочного света на песке. Когда я был маленьким мальчиком, я жил в старинном доме, и, по легенде, в нём был зарыт клад. Конечно, никто так и не смог отыскать его, да, может быть, и не пытался. Но клад создавал дому ореол какой-то загадки, придавая ему своеобразное очарование. В стенах моего дома была сокрыта тайна...
- Да, - сказал я маленькому принцу, - идёт ли речь о доме, о звёздах или о пустыне, то, что делает их прекрасными, остаётся невидимым!
-Я рад, - ответил он, - что ты согласен с моим лисом.
Поскольку малыш засыпал, я взял его на руки и продолжил путь. Я был взволнован. Мне казалось, что я несу хрупкое сокровище. Мне даже чудилось, что на земле нет ничего более хрупкого. При лунном свете я смотрел на эт от бледный лоб, на эти закрытые глаза, на эти пряди волос, развевающейся на ветру, и подумал про себя: "То, что я вижу здесь, - всего лишь мираж. Самое главное сокрыто от глаз..."
Когда полуоткрытые губы у него сложились в полуулыбке, я продолжил развивать ход мыслей: "Что так сильно удивляет меня в этом спящем маленьком принце, это его верность своему цветку, это тот образ розы, что светит ему, как пламя от костра, даже, когда он спит..." Я угадал в нём более тонкую мысль: этот костёр надо очень беречь. Порыв ветра может задуть его.
Продолжив свой путь, на рассвете я увидел колодец.

XV.

- Люди... - сказал маленький принц, - они забиваются в скорые поезда, но не знают что ищут. И вот они трясутся и ездят по кругу...
Потом добавил:
-Это не трудно.
Колодец, до которого мы добрались, не был похож на сахарские. Колодцы в Сахаре - это просто ямы, вырытые в песке. А этот походил на деревенский. Но никакой деревни там не было. И я думал, что брежу.
- Странно, - сказал я маленькому принцу, - всё готово: ворот, ведро, верёвка.
Он засмеялся, тронул верёвку, поиграл воротом. И ворот заскрипел, как скрипит старый флюгер, после штиля, когда ветер долго спал.
- Слышишь? - сказал принц. - Мы будим этот колодец и он поёт.
Я не хотел чтобы он напрягался...
- Дай это сделаю я, - сказал я. - Тебе это слишком тяжело.
Я медленно поднял ведро до края колодца. И поставил его почти отвесно. В ушах у меня всё ещё звучала песня ворота, и я видел, как в водной ряби дрожит солнце.
- Я жажду этой воды, - сказал принц. - Дай мне попить.
Тут-то мне стало понятно чего он искал!
Я поднёс ведро к его губам. Он закрыл глаза и стал пить воду. Это было чудесно, как праздник. Вода эта была совсем не обыкновенная. Она появилась на свет от ночного путешествия под открытым небом, от песни ворота, от работы моих рук. Для души она была приятна, как подарок.
Когда я был маленьким мальчиком, от подарка, который я получал на Рождество, исходило сияние, и сияние это было от огней на ёлке, от музыки, звучащей на праздничной мессе, от милых улыбок.
- Люди на твоей планете, - сказал маленький принц, - выращивают тысячу роз в одном саду, а не находят того, что ищут...
- Они не находят этого, - согласился я.
- А всё же, то, что они ищут, можно было бы найти в одной розе в нескольких глотках воды.
- Конечно, - ответил я.
А принц добавил:
- Но глаза слепы. Искать надо сердцем. Я выпил воды. Вздохнул свободно. Песок на рассвете - цвета меда. Я был счастлив и от этого медового цвета. Зачем мне было так страдать...
- Тебе надо выполнить обещание.
- Тихо сказал маленький принц, снова сидевший рядом со мной.
- Какое обещание?
- Ты знаешь... ошейник для моего барашка... я в ответе за мой цветок.
Я вынул из кармана наброски рисунков. Маленький принц посмотрел на них и, смеясь, сказал:
- Твои баобабы... они немного смахивают на капусту...
- О!
А я-то гордился своими баобабами!
- Твой лис... уши у него... они напоминают рога... и слишком длинные.
И снова засмеялся.
- Ты несправедлив, мой милый принц, я не умел рисовать ничего, кроме удавов снаружи и удавов изнутри.
- О! сойдёт, - сказал он, - дети знают
И вот, я набросал ошейник. Когда я отдавал рисунок, у меня сжалось сердце:
- У тебя есть планы, о которых я не знаю...
Но маленький принц не ответил мне. Он сказал:
- Знаешь, моё падение на Землю... Завтра будет его годовщина...
Потом, помолчав, добавил:
- Я упал совсем близко отсюда.
И покраснел.
И снова, непонятно почему, я испытал странное чувство боли. Однако мне пришло в голову спросить:
- Так значит, в то утро, когда мы с тобой познакомились, неделю назад, ты не случайно гулял так, за тысячи миль от какой бы то ни было обитаемой земли? Ты вернулся к тому месту, откуда упал?
Маленький принц снова покраснел.
А я, поколебавшись, прибавил:
- Может быть, по случаю годовщины?..
Маленький принц снова покраснел. Он никогда не отвечал на вопросы, но, если он краснел, это означало "да" , ведь так?
- А! - сказал я ему. - Я боюсь...
Но он ответил мне:
- Теперь тебе надо поработать. Ты должен вернуться к своей машине. Я жду тебя здесь. Приходи завтра вечером.
Но меня не убедили. Я вспомнил лиса. Мы рискуем немного всплакнуть, если дали себя приручить.

XXVI.

Рядом с колодцем были развалины старой каменной стены.
Когда на другой день вечером, я, закончив возиться с самолётом, я возвращался к условленному месту, я издали заметил маленького принца. Он сидел на обломке стены свесив ноги. Я понял, что он разговаривает.
- Так ты не помнишь? - говорил он. - Это совсем не здесь!
Наверно ему ответил другой голос, потому что он возразил:
- Ну, да ну, да. Это случилось в тот самый день, но то место не здесь...
Я подошёл к стене. Я по-прежнему никого не видел и не слышал. Однако маленький принц снова стал возражать:
- Конечно. Ты увидишь где на песке начинаются мои следы. Тебе просто надо подождать меня там. Я приду туда сегодня ночью.
Я стоял в двадцати метрах от стены и всё ещё ничего не видел. Помолчав маленький принц добавил:
- У тебя хороший яд? Ты уверен что я не буду долго мучиться?
Я остановился сердце у меня сжалось но я ничего не понимал.
- Теперь уходи. Я хочу спуститься.
Тут я опустил глаза, посмотрел на фундамент стены на которой он сидел, и отскочил! К маленькому принцу поднималась одна из тех жёлтых змей, что за пол минуты лишают жизни. Роясь в кармане, чтобы достать оттуда револьвер, я разбежался. Но змея от шума моих шагов потихоньку просочилась в песок, как пересыхающий в пустыне ручей, и, не слишком торопясь, издавая лёгкий металлический звук, стала незаметно пробираться между камней.
Я подошёл к стене и едва успел подхватить на руки моего милого маленького принца, бледного, как полотно.
- Вот так история! Ты сейчас разговаривал со змеями!
Я развязал его вечное золотистое кашне. Смочил ему вески водой дал ему попить. Но теперь я не смел ничего у него спросить. Он строго на меня посмотрел и обнял руками за шею. Я чувствовал, что сердце у него бьётся, как подстреленной из карабина птицы. он сказал мне:
- Я рад что ты нашёл недостающую деталь от твоей машины. Скоро ты сможешь вернуться домой.
- Откуда ты знаешь?
Я как раз шёл сказать ему, что вопреки всякой надежде, мне удалось завершить работу!
Он ничего не ответил на мой вопрос и прибавил:
- Я тоже возвращаюсь домой.
Потом с грустью произнёс.
- Это гораздо дальше... это куда труднее...
Я хорошо понимал, что происходит что-то необычное. Я крепко обнял его, как маленького ребёнка, но мне всё же казалось, что он падает в пропасть, а я не могу его удержать...
Взгляд у него был устремлён куда-то вдаль, смотрел он серьёзно.
- У меня есть твой барашек. И ящик для барашка. И ошейник, - проговорил он и грустно улыбнулся.
- Маленький мой тебе страшно?
Конечно, ему было страшно, но он тихо засмеялся:
- Сегодня вечером мне будет намного страшней...
Предчувствие чего-то непоправимого, я снова ощутил холодок; мне стало понятно, что я не выношу и мысли о том, что больше не услышу этот смех.
- Малыш, я хочу снова и снова слышать, как ты смеёшься...
Но он сказал мне:
- Сегодня ночью исполнится год... Моя звезда будет как раз над тем местом, откуда я упал в прошлом году...
- Малыш, эта история со змеёй, со встречей и со звездой... ведь это дурной сон?
Но принц оставил мой вопрос без ответа, он сказал мне:
- То, что важно, невидимо...
- Разумеется...
- Это, как с водой. В той, что ты дал мне попить, была музыка от ворота и верёвки... Помнишь... она была вкусной.
- Конечно.
- По ночам ты будешь смотреть на звёзды. У меня всё слишком маленькое, чтобы я мог показать тебе, где моя планета. Лучше так. Моя звезда, это для тебя будет одна из звёзд. Тогда ты полюбишь смотреть на звёзды. Все они будут твоими друзьями. А потом я сделаю тебе подарок...
Он снова засмеялся:
- Ах, малыш, малыш, как я люблю твой смех!
Точно! Это будет моим подарком... Как с водой!
- Что ты хочешь этим сказать?
- У людей есть звёзды, но они для них неодинаковы. Для одних, путников, они проводники. Для других - это просто маленькие огонёчки. Для третьих, учёных, они представляют проблему. Для моего дельца они были золотыми. Но все звёзды молчат. Для одного тебя они будут такими, как не для кого другого...
- Что ты хочешь сказать?
- Когда по ночам ты будешь смотреть на небо, на звёзды, то, раз я буду жить на одной из них, раз я буду смеяться, тебе будет казаться, будто все звёзды смеются. Вот у тебя и будут звёзды умеющие смеяться!
И он продолжал:
- И, когда ты будешь утешен (мы всегда утешаемся), ты будешь рад, что узнал меня. Ты всегда будешь моим другом. Ты захочешь смеяться со мной вместе. А иногда ты будешь раскрывать окно, так, от радости... И твои друзья будут очень удивляться, видя, как ты смеёшься глядя на небо. Тогда ты скажешь им: "Да, мне всегда смешно от звёзд". И они будут считать тебя сумасшедшим. Вот какую гадкую шутку я, верно, сыграю с тобой.
И он опять засмеялся.
- Это будет, как если бы, вместо звёзд, я подарил тебе россыпи бубенчиков, которые умеют смеяться...
Тут он снова засмеялся. потом снова стал серьёзным:
- Сегодня ночью... знаешь... не приходи.
- Я тебя не брошу.
- У меня будет такой вид, как будто мне плохо... будет немножко похоже. Что я умираю. Вот так-то. Не приходи смотреть на это, Это не больно.
- Я тебя не брошу.
Но он был чем то озабочен:
Я тебе это говорю из-за змея. Ему не надо тебя кусать... Змеи - это зло. они могут ужалить от удовольствия... Я не брошу тебя.
Но что-то убедило его:
- Правда, у них не хватает яда на второй укус...
Той ночью я не видел, как он отправляется в путь Он сбежал, не наделав шума. Когда мне удалось его догнать, он шёл быстро, вид у него был решительный. Он сказал мне только:
- А! ты здесь...
И взял меня за руку, но всё ещё мучился:
- Ты был неправ. Тебе будет больно. Я буду выглядеть, как мёртвый, а это будет неправда...
А я молчал.
- Понимаешь, это слишком далеко. Я не могу перенести своё тело. Это слишком тяжело.
А я молчал.
- Но это будет, как старая брошенная оболочка. Старые оболочки это не грустно.
А я молчал.
Он немного растерялся. Но снова сделал усилие:
- Знаешь это будет приятно. Я тоже буду смотреть на звёзды. Все звёзды будут колодцами с ржавым воротом. Звёзды дадут мне попить...
А я молчал:
- Это будет так забавно! У тебя будет пятьсот миллионов бубенчиков, у меня - пятьсот миллионов родников.
И он тоже замолчал, потому что плакал...
- Это здесь. Дай мне сделать шаг одному.
И он сел, потому что боялся.
Ещё, маленький принц сказал:
- Знаешь... мой цветок... моя роза... я за неё в ответе. А она так слаба! Так наивна! У неё четыре пустячных шипа, чтобы защитить себя от мира...
Я сидел, ибо больше не мог стоять. Он сказал:
- Вот... и всё...
Принц поколебался ещё немного, потом снова поднялся. Он сделал шаг. Я же не мог пошевелиться.
Ничего не произошло, только у его щиколотки мелькнула жёлтая вспышка мгновение малыш стоял неподвижно. Он не вскрикнул. Он упал тихо, как падает дерево. Из за песка его падение было даже бесшумным.

XVII.

Конечно, теперь прошло уже шесть лет. Я никому не рассказывал эту историю. Обнаружившие меня товарищи были очень рады, что я жив. Мне было грустно, но я сказал им: "Это от усталости..."
Сейчас я немного утешился. То есть не совсем. Но я прекрасно знаю, что маленький принц вернулся к себе на планету, ибо на рассвете я не обнаружил его тела. Оно было не таким уж тяжёлым. А по ночам я люблю слушать звёзды. Они звучат, как пять сот миллионов бубенчиков.
Но вот как происходит нечто необыкновенное. Ошейник, нарисованный мной для принца... я забыл приделать к нему кожаный ремень! Он, наверно, никогда не сможет надеть его на барашка. Тогда я спрашиваю себя: "Что-то случилось на его планете? Очень может быть что барашек съел цветок розы..."
То я говорю себе: "Конечно, нет! Маленький принц по ночам накрывает свой цветок стеклянным колпаком и внимательно следит за барашком..." Тогда я счастлив. И все звёзды тихо смеются.
То я говорю себе: "Отвлечёшься разок-другой, - и всё! Однажды вечером он забыл надеть стеклянный колпак, или же барашек потихоньку вышел из ящика..." Тогда все бубенчики обращаются в слёзы!..
В том-то и заключается величайшая тайна. Для вас, любящих маленького принца, как и для меня, это будет ни на что на свете не похоже, если вы подумаете, что где-нибудь во вселенной, неизвестно где, какой-то барашек, которого мы не знаем, съел (а может, и нет?) розу...
Посмотрите на небо. Спросите себя, съел барашек цветок или нет. И вы увидите, как всё меняется...
И ни один взрослый никогда не поймёт, какое это имеет значение!

Для меня это самый прекрасный и самый грустный пейзаж на свете. Он такой же, что и на предыдущей странице, но я решил нарисовать ещё раз, чтобы вы смогли рассмотреть его как следует. Это здесь появился на земле, а затем исчез маленький принц. Посмотрите на этот пейзаж внимательно, чтобы узнать его, если вы когда-нибудь будете путешествовать по африканской пустыне. И, если вам случится проходить в тех местах, умоляю, не спешите, подождите, постойте немного прямо под этой звездой! Если при этом к вам подойдёт ребёнок, если он будет смеяться, если у него будут золотистые волосы, если он не будет отвечать, когда его спрашиваешь, вы сразу догадаетесь, кто он. Тогда будьте любезны: не давайте мне так грустить. Напишите, что он вернулся...

1

Оставить комментарий © Copyright Асеева Светлана Александровна (nathalie1812@yandex.ru) Размещен: 09/01/2016, изменен: 07/02/2024. 83k. Статистика. Повесть: Переводы Скачать:		Ваша оценка:

Асеева Светлана Александровна Маленький принц

Асеева Светлана Александровна
Маленький принц