Аннотация: Рассказ для конкурса "Ноутбукеровская премия" ("Страны Калининград"). Вошёл в лонг-лист этапа (1/3 от общего количества участников), январь 2010 г.
- Вадик, я не могу поверить, что это ты!
Ещё бы. Он улыбнулся, предложил ей сесть, нажал кнопку и заказал кофе.
- Может, чего покрепче?
Она на краткое мгновение помедлила и отрицательно мотнула головой.
- Только кофе, - подтвердил он и повесил трубку.
Ира не изменилась. Почти. Постарела. Но это её не портило. Он всё не мог отвести взгляд от еле видных морщинок возле её глаз...
Дверь в кабинет бесшумно открылась, секретарша принесла поднос и поставила перед ними по чашке. От Вадима не ускользнуло, как дрогнули Ирины ноздри, вдыхая аромат.
Плохого кофе он не держал. Вот так-то.
- И это твой банк? - она обвела взглядом его кабинет, оформленный с той изысканной и стильной простотой, которая стоит очень больших денег.
- Мой.
Легко, словно в сторону и в то же время - убедительно, веско.
- А как ты?
Только, Ирка, не торопись! Вот сейчас... Он так долго ждал этого момента - хоть минуту посмаковать предвкушение того, что сейчас произойдёт...
Чувствовалось, что у неё накопилось, она говорила взахлёб, ему оставалось лишь сочувственно кивать и временами вставлять пару слов.
Впрочем, ничего для него нового она ему рассказать не могла.
Всё так хорошо начиналось. Сергею везло с каждой очередной комбинацией.
Вадим кивнул, вспоминая. Да, Серый был тогда удачлив.
И впервые увидел Ирку как раз у него, на его, Вадима, дне рождения, в тот день, когда Ира осталась у него после того, как все ушли...
Именно после той ночи она подарила ему китайского болванчика.
Вадим машинально тронул стоявшую на его столе статуэтку.
Изменившиеся модуляции Иркиного голоса - в смысл он почти не вникал, всё, что она ему рассказывала, он прекрасно знал - заставили его очнуться от воспоминаний.
- Это он?
Глаза Иры расширились и стали похожи... Господи, разве можно их с чем-нибудь сравнить!
- Ты о чём? - не понял он.
- Игрушка!
Ира кивнула в сторону болванчика, ритмично качавшего своей головой. И постоянно улыбавшегося...
- Да, это он, - голос Вадима чуть было не дрогнул, но он сумел взять себя в руки.
Но Ира, похоже, заметила.
Ему всегда было трудно от неё что-либо утаить.
В отличие от неё.
То, что она - с Сергеем, он узнал тогда, когда все вокруг думали, что он тоже всё знает.
Вадим выдвинул ящик стола и достал сигареты. И тут же резко отшвырнул их. Нет, решил бросать - надо бросать.
Ира между тем продолжала.
А он пытался выбраться из своих воспоминаний.
Кем он тогда был? Весёлым шалопаем, легко шагающим по жизни. Особо не задумывающимся о будущем и поэтому с весьма смутными на это будущее перспективами...
А Сергей... У Сергея будущее, как тогда казалось, было в его руках.
Женщина всегда выбирает более надёжного. Закон жизни.
Жизни, которую он сумел изменить. Если б Ира знала, чего ему это стоило...
Вадим больше просто слушал Ирин голос, чем вникал в смысл её фраз.
Всё это он и так знал.
И предложение "Эвереста", настолько казавшееся выгодным, что Сергей не смог от него отказаться. И кредит на это дело "Казбека".
И подлянка от "Казбека", зацепившегося за заранее припасённый крючок в договоре.
И ультиматум "Эвереста".
И конец блестящей карьеры Сергея. С судебными перспективами.
Он мягко остановил Иру:
- Я дам деньги.
И увидел, что она уже давно поняла, что он даст.
Как она хорошо его знала! И как хорошо, что она не знала его таким, каким он стал после их расставания...
Он даже не сразу сообразил, в чём причина появившегося у него чувства вины.
И лишь когда Ира ушла, понял - она слишком долго его благодарила.
Звонок телефона заставил его вздрогнуть.
- Да, дорогая. Нет, я задержусь.
Домой ему ехать не хотелось.
В том числе потому, что тесть обычно семейные разборки в офис не несёт. И это всё ожидает Вадима именно дома.
Объяснения по поводу критично больших и абсолютно неоправданных расходов на приобретение через третьих лиц компании "Эверест" и банка "Казбек".
Китайский болванчик всё кивал своей мёртво улыбающейся головой.
Вадим вдруг резко толкнул его, кукла свалилась со стола и по полу зазвенели осколки. Фарфор... хрупкая вещь...
Вадим потянулся к пачке сигарет, открыл её, вытащил одну, привычным движением сунул в рот, покопавшись в ящике стола, вытащил зажигалку, щёлкнул у края сигареты, втягивая выпрыгнувший из зажигалки огонь вбок - внутрь бумажного цилиндрика, набитого табаком. И выпустил долгую струю белесоватого дыма в то место, где все эти году стоял китайский болванчик.
Затем набрал номер детективного агентства и информировал о своём желании прекратить действие своего заказа. И назвал его номер.
Он больше не хочет знать всё о каждом шаге Иры.
Конец.
Выйдя из кабинета и спускаясь по широкой лестнице, Вадим с вернувшимся к нему привычным холодным логическим расчётом проанализировал чувство дискомфорта, охватившего его, когда он курил за своим столом.
Бросающаяся в глаза пустота на месте разбитой фигурки.
"Надо будет купить туда какую-нибудь статуэтку", - подумал он и толкнул большую крутящуюся дверь на улицу, в шум города.