Экономист (кандидат соотв. наук), журналист, карикатурист. И много ещё чего.
Кто таков автор? И откуда?
Проще сказать откуда: с Урала, из Пермской области. Кто же он такой, не знает даже он сам. То ли экономист, то ли журналист, то ли художник, то ли учёный, то ли программист, то ли офицер... В общем, выбирать придётся не менее чем из десятка пальцев.
Но так ли это важно?
Важнее то что происходит с нами.
Жизнь автора разделена на две половины не миллениумом (в 2000 году мне было ровно 40), как должно было бы быть, а в 1991. Если когда-нибудь разломить пополам жизнь типичного 60-летнего российского мужика, рождённого в 1960 году, то выпадет именно дата конца его страны.
Тогда он был на стороне тех, кто был за "новую Россию". Сейчас жалеет. Но не о своём тогдашнем выборе, а о том, что выбора-то, как такового, собственно, и не было. И нет. Оставлять "как было" было нельзя. А что из всего этого вышло - можно посмотреть. Пока бесплатно.
Хотели "новой России", а получили "новых русских".
Что ещё... Никогда не состоял ни в одной партии (это не в похвалу, это просто факт), даже в комсомол вступил только в 19 лет (кто знает - тот поймёт). Но в 1986-м сознательно принял крещение. А в 90-х ...не побежал истово, но фальшиво крестить себе лоб вслед за теми, у кого истина при любой власти лежит в кармане. Рядышком с тугим кошельком.
Почему название ... как бы это сказать... кое-что напоминает? Да потому, что кроме всего прочего у нас есть "право на гениальность", данная далеко не всем, и вовсе не обязательно таковым.
Есть хорошие произведения, есть слабые. Есть авторы (как и граждане) с правом голоса, есть - без оного. В результате имеем именно те сочетания, какие имеем.
Понятно, что наилучшее сочетание, когда автор "с правом на гениальность" опубликовал сильное произведение. Но это идеал. А в обычной жизни потому и есть:
- опубликованные сильные и слабые произведения;
- не опубликованные сильные и слабые произведения.
Это естественно: у нас публикуют не произведения, а авторов. Этой очевидностью со мной поделилось когда-то одно известное издательство.
Ну и что с того, что данный "Перпендикуляр" появился изрядно раньше того самого? Ну и что, что он даже формально имеет ISBN под махонький тиражик? Да ничего!
Ничего. У меня есть ещё немало хороших названий для него, но я пока оставил это. Хотя бы потому, что я "стоял тут" до того.
Но это всё действительно не так важно, поверьте. Важно то, что люди на улице уже не смотрят друг другу в глаза. А это плохо. Правда всегда живёт в глазах. Не в газетах, а в глазах. И хорошая, и плохая. Поэтому в глаза сейчас лучше стараться не смотреть...
