Петро "Пыльный" вышел на пенсию и перебрался в деревню под названием Весёлые Лопатищи. Название обещало веселье, но за три месяца самым весёлым событием стало, когда козёл соседа Иваныча утащил его старую противогазную маску и надел её. С тех пор у козла прозвище "Монолит".
Жизнь у Петра шла спокойно: утром чай, днём - размышления о том, как хорошо, что больше не надо бегать от кабанов-мутантов, вечером - рассматривание звёзд через прицел старого СВД.
Но покой Петра нарушило ужасное известие: в местном магазине больше не продавали гречку. Совсем. Ни в пятницу, ни в понедельник, ни даже в день доставки. Петро подозревал аномалию. Или заговор. А может - обе версии сразу.
- Это всё Зона, я тебе говорю, - уверенно вещал он козлу-Монолиту. - Она сюда просочилась! Аномалия типа "Гречневая Воронка". Вроде бы и магазин есть, а гречки - нет. Понимаешь?
Козёл согласно хрюкнул в противогаз.
- Пора идти в рейд, - мрачно сказал Петро и нацепил разгрузку.
Петро тщательно подготовился: положил в рюкзак банку тушёнки, фонарь, и старую флягу с надписью "Не пить! Это не водка!". На случай непредвиденных обстоятельств - например, если снова встретит говорящего кабана.
Он только собирался выйти, как за забором раздался сиплый голос:
- Петро! Ты что там, опять в "аномалию" собрался?! Я тебе говорил - это не гречка исчезла, это ты её никогда не видел! Зона влияет на восприятие реальности!
Это был сосед - дядя Валера, бывший бухгалтер и по совместительству человек, уверенный, что вся их деревня стоит на месте древнего хранилища артефактов. Один раз он неделю копал огород в поисках "монолитовской микроволновки". Нашёл чугунную сковородку 70-х годов. Назвал её "Псевдоэлектра".
- Валера, - тяжело вздохнул Петро, - я в магазин, разведку проведу. Гречки нет, понимаешь? Уже три недели. Это ненормально.
- Всё потому что ты в 2012 году в аномалию "Календарный Сдвиг" попал! С тех пор ты в петле, Петро! Каждый поход за гречкой - это повтор предыдущего! Ты застрял в гречечном временном пузыре!
- Я застрял, потому что ты меня каждый раз тормозишь своей философией на крыльце! - буркнул Петро и шагнул вперёд. Но вдруг остановился. - Слушай, а если и правда... пузырь?
Валера поднял бровь и заговорщицки зашептал:
- У меня план. Ставим на колёсах телегу, везём туда чучело козла Монолита, чтобы отвлечь внимание аномалии, а потом ты ныряешь в Зону-магазин и хватаешь всё, что шуршит и квадратной формы. Если вернёшься - ты не в петле.
Петро задумался.
- А если не вернусь?
- Тогда я пойду за тобой. Только не сразу. Может, через недельку. Или две.
***
Петро и Валера долго не церемонились: сляпали телегу из старой бочки, колёс от детского велосипеда и табуретки. Чучело козла Монолита соорудили из старого ватника, грабель и противогаза. Получилось довольно жутко - даже куры шарахались.
- Запускай! - скомандовал Валера.
Телега покатилась по деревенской дороге в сторону магазина, позвякивая банками и слегка дымя - Валера зачем-то добавил в конструкцию дымовую шашку времён Гражданской. Петро шёл следом, прижимая к груди противоаномальный прибор (старое радио, пищавшее только на "Ласковый май").
И вот - магазин. Тот самый. Вроде обычный: вывеска "Продукты", двери со скрипом, внутри пахнет колбасой, капустой и вечной тоской. Но сегодня было иначе.
Когда телега подъехала к входу, дверь... открылась сама.
- Ты это видел? - прошептал Петро.
- Магазин нас впускает, - серьёзно кивнул Валера. - Он нас узнал.
Внутри всё выглядело странно. Товаров - море. Но гречки не было. Ни в крупах, ни в заначке под прилавком, ни даже в отделе с шампунями (куда Валера лез в надежде на "маскировку крупы"). Более того, ценники были написаны на латыни, а кассир - баба Галя, сидела, уставившись в одну точку, будто в трансе.
Петро подошёл ближе.
- Баба Галя?
- Monolitum imperium... - прошептала она и подняла голову.
Глаза её светились зелёным. За спиной у неё на полке - вместо хлеба - лежал артефакт: упаковка макарон "Спираль времени".
Валера застыл.
- Петро... Это не просто магазин. Это портал. И мы находимся внутри аномалии "Бытовая Петля"! Здесь всё логично, пока не начнёшь задавать вопросы. Только попробуй спросить про гречку - и всё, петля замкнётся.
Петро оглянулся. Дверь за ними исчезла.
- Ну, Валера... - выдохнул он. - Походу, мы не за гречкой сюда пришли.
Магазин скрипел, будто дышал. Ценники шевелились, словно листья на ветру. Петро и Валера крались вдоль стеллажей, стараясь не смотреть слишком долго на полку с майонезом - с неё что-то смотрело в ответ.
И тут - шаги. Лёгкие, уверенные, будто по Зоне идёт тот, кто не боится ни выбросов, ни безумия.
Из-за отдела с бытовой химией вышел мужик в камуфляже, с рюкзаком "Берёзка" и автоматом, на который была натянута... варежка.
Он замер, глядя на них, затем скривился:
- Петро? Валера?.. Вы чё тут забыли?
- Вася?!! - выдохнул Петро. - Вася "Шустрый"?! Ты ж... ты ж в 2009-м пропал! В "Южной пятёрке"! Тебя ж на поминки с салом поминали!
Вася оглядел магазин.
- Поминки? Ну, неудивительно... Тут время не так идёт. Я, вообще-то, за макаронами зашёл.
- И сколько ты тут? - спросил Валера.
- Ну... полчаса где-то.
- Вася, ты пропал пятнадцать лет назад.
Шустрый замер. Варежка на автомате дёрнулась. Он прищурился на ценник рядом:
- ...Ага. Латынь пошла. Всё ясно. Значит, "фаза четвёртая". Это, мужики, уже не продуктовый - это уже полнозонная симуляция. Сейчас начнёт включаться отдел галлюцинаций. Запомните: не трогать ананасы и ряженку в треугольных пакетах. Это ловушки.
Петро шепнул Валере:
- Он всегда был странный. Но теперь прям профессор Зонологии какой-то.
- Лучше странный, чем зелёноглазый, как баба Галя, - пробормотал тот. - Так что делать?
Вася резко повернулся и ткнул пальцем в отдел алкоголя:
- Выход там. Но не прямо через бутылки. Нужно пройти через витрину с водкой "Звезда Севера". Только там портал. Главное - не перепутать со "Звездой Востока". Та ведёт в Тамбов 1986 года. Без обратного билета.
***
Троица двинулась к отделу алкоголя. Магазин вокруг начинал меняться: полки вытягивались вверх, потолок стал похож на звёздное небо, а холодильники тихонько шептались между собой.
- Вот она, - сказал Вася, - "Звезда Севера". Светится, как новогодняя гирлянда. Через неё - выход.
- А ты уверен, что это та? - нахмурился Петро.
- Абсолютно! - Вася хлопнул себя по груди. - Я таких сто раз находил!
Он решительно шагнул вперёд, взял бутылку... и исчез.
Прямо так: был - и нет.
Петро с Валерой переглянулись.
- Ну что, пойдём?
- Подожди, - Валера прищурился. - А вон та рядом - с точно такой же этикеткой. Только там написано "Северная звезда", а не "Звезда Севера". Чуешь? Аномалия подставная. Хочет запутать.
- Вася вроде в ту левую нырнул, - сказал Петро.
- Или в правую.
Они оба замерли.
- Бросим монетку? - предложил Петро.
- Да мы ж её не найдём потом! Тут же всё шевелится.
- Тогда... на ощупь?
Петро сжал глаза и потянулся к витрине.
Шмяк!
Мир вокруг дернулся, растянулся, завертелся. Полки пронеслись мимо, как деревья за окном поезда, холодильники кричали на древнегреческом, и вдруг - всё стихло.
Петро открыл глаза.
Вокруг - поле. Небо. Свежий ветер.
И... поляки.
- Kurwa, co to jest?! - раздался возглас, когда из неба свалился Валера, зацепив сосиску у кого-то из пикника.
Они были в каком-то польском сельпо времён 90-х. Музыка играла из магнитофона, пахло жареным мясом и беззаботным прошлым.
- Валера... Мы где?
- Ну, не в Зоне. И не в деревне. Но знаешь, - сказал тот, поднимая голову, - гречка есть.
Петро и Валера стояли на базаре в польской глубинке, жуя бесплатные дегустационные сосиски. Петро даже купил три пачки гречки - с какой-то женщиной в платке поменял на пустую банку из-под тушёнки. Всё бы хорошо, но Валера вдруг замер:
- Ты это чувствуешь?
- Что?
- Давление. В висках. Шум в ушах. И вон тот парень... - Валера ткнул пальцем, - он третий раз мимо прошёл и снова ест одно и то же яблоко.
Парень действительно шёл кругами. Петро вжался в прилавок с кефиром.
- Опять петля?
- Хуже, - мрачно сказал Валера. - Мы в "Зоне-пересмешнице". Она прикидывается реальностью, чтобы ты расслабился. А потом - бах! - и ты уже пять лет работаешь охранником в гипермаркете "Бедронка", не зная, как попал сюда.
- Господи. А Вася?
- Его, скорее всего, закинуло в Тамбов 1986 года. Если повезло - он там уже начальник склада.
И тут рядом возникла бабка Галя.
- Ну что, набегались? - спросила она на чистом польском, глаза снова светились зелёным. - Возвращаться вздумали?
- Мы... мы просто гречки хотели, - пробормотал Петро.
- Гречка - это испытание, - прошипела она. - Только тот, кто устоит перед её отсутствием, достоин выхода.
Она махнула рукой, и воздух перед ними вспух, как кисель в кастрюле. Внутри завихрения - знакомые стены сельмага и стеллаж с "Звездой Севера".
- Дорога домой, - сказала бабка. - Но помните: если ещё раз зайдёте без уважительной причины... я вас в "Отдел с акциями" закину. На вечность.
Они шагнули вперёд - и снова оказались в магазине. Петро держал гречку, Валера - польские сосиски. Вася валялся в углу, обмотанный проволокой, и бормотал:
- Бутерброды с докторской в три часа дня... Вечно... Три часа...
- Надо его отпаивать, - сказал Петро. - Но сначала - домой. И никогда больше...
- ...не ходить за гречкой, - закончил Валера.
Они медленно вышли на улицу. Магазин за ними скрипнул. На витрине мелькнула надпись: "Спасибо за визит. Возвращайтесь, если осмелитесь."
Эпилог.
Прошло две недели.
Петро снова сидел на лавке у своего покосившегося сарая, глядя на закат. Валера рядом курил, лениво гоняя взглядом курицу, которая подозрительно долго смотрела на него в упор.
- И всё-таки, - сказал Петро, - Зона везде. Не надо вглубь идти. Она тебя и в магазине найдёт, и в пакетике с макаронами, и даже в рекламе на остановке. Только выгляни - и вжух, ты уже в петле.
- Это да, - кивнул Валера. - А бабка Галя, оказывается, вообще древний артефакт. Люди думают, что она просто кассир. А она... держит равновесие между молоком по акции и пробитием реальности.
Из дома донёсся голос Васи:
- Вы забыли, где я работал! Я был курьером! Я могу доставить вам просветление за 15 минут!
Петро вздохнул.
- Так и живём. А ведь всё с чего началось? С пачки гречки...
Валера встал, отряхнулся.
- Пошли на рыбалку?
- Там нет аномалий?
- Только одна. Сом, который умеет материться голосом директора школы.
- Тогда... беру спиннинг.
Закат медленно оседал за горизонт. В воздухе пахло гарью, багульником и чуть-чуть - реальностью. Или тем, что от неё осталось.