Мой отец, что поделать, порой я качаюсь в твоей колыбели,
Где повсюду лишь холод, страдание, тьма;
Я не знаю, как в полностью чёрном рождается полностью белый,
Но я знаю, что полностью белой бывает забывшая чувства зима.
Так и ночь, как известно, не только лишь тени кошмаров -
Даже в этой твоей колыбели из прутьев (а прут - не лоза, остри;),
Где судьба положила, склонившись, не дар, а удары,
Есть любовь, как и в том, кто во мраке не верит в неё.
Потому с каждым днём я уверен всё больше, сильнее:
Не нужны эти кары, а нужен лишь свет маяка,
Ты стоишь в темноте - кто же может увидеть твой облик за нею? -
Только тьма - это ночь, а она - лишь песчинка в веках,
Что стоят чередою и видят сокрытое, знают:
Над пещерою малой разлит безграничный свет,
И когда ты откроешь глаза, то увидишь, сколь хрупкой была колыбель земная:
Все мечи и скрещённые копья - травы, что качались идущим вслед.