Сей незаконченный рассказ принадлежит некоему Эдуарду Кондратьеву, впоследствии пропавшему без вести.
И вот я оказался перед фамильным имением. Это был целый замок, двухэтажный дом с башенкой в три этажа с одной стороны и одноэтажной пристройкой с другой. Внутри замка, на первом этаже располагалась гостиная, с диваном, печью и большим книжным шкафом напротив дивана. Рядом с диваном стоял стол с лампой и стул. Шкаф был забит книгами на разные тематики. Там были как художественная литература, так и научная, а так же ряд книг по мистике и эзотерике. Над шкафом висела картина, на ней изображалась женщина, испуганно вглядывающаяся, должно быть, в темноту со свечой в руке перед собой. Лицо женщины на картине было тревожным. Так же в гостиной находились ковры с изображением охотников и собак преследующих кабанов и оленей, и два больших, от пола до потолка в стене зеркала, расположенных друг против друга по обе стороны от дивана. Далее, в гостиной в метре от зеркала того, что слева, находилась лестница, ведущая на второй этаж. Справа находилась дверь ведущая в башенку. Напротив дивана, возле книжного шкафа была еще одна дверь на кухню и столовую. Второй этаж представлял собой ряд комнат для гостей. Внутри башенки была винтовая лестница ведущая в помещение на третьем этаже, где располагалась обсерватория с телескопом, книгами по астрономии а так же звёздной и лунной картами на столе. В помещении находились большие окна, которые открывались и куда можно было направить телескоп. Следует сказать, что все помещения замка были покрыты пылью, что говорило о многолетней необитаемости. Пристройка не имела сообщения с внутренними покоями замка, дверь в нее находилась с наружи и там находились газонокосилка, лопаты, грабли, коса и прочий садовый инвентарь. Огороженный железным забором сад зарос травой, что еще раз указывало на многолетнее отсутствие хозяина.
Особняк принадлежал моему деду Герасиму. Я был здесь пятилетним мальчишкой, когда мы с матерью некоторое время жили тут. Это было сорок лет назад, мне сейчас сорок пять. Воспоминания об этом доме и о дедушке Герасиме весьма смутные и отрывочные. Помню лишь как дедушка водил меня к ближайшей железнодорожной станции смотреть поезда. Я любил смотреть поезда, хоть и боялся их грохота и громкого гудения. А еще помню такой момент, как я взял с полки книгу про войну, с фотографиями каких то генералов, а дед подошел ко мне, показывал на полководцев и рассказывал об их подвигах и победах. И больше я ничего не помню. С дедушкой больше не виделся. По словам матери, дед Герасим был чудаковат и нелюдим.
Спустя сорок лет я получил известие, что мой дед Герасим много лет назад пропал без вести. Так как много лет не было никаких сведений о месте его пребывания, он был объявлен умершим. В любом случае я не думаю, что он жив, иначе деду Герасиму сейчас было бы девяносто, как минимум. А так как я его единственный наследник, его особняк теперь принадлежал мне.
Я старый холостяк, чья молодость далеко позади и у которого не сложилась завести семью, решил вторую половину своей жизни прожить в фамильном замке, предаваясь духовным удовольствиям, чтению (благо у деда была большая библиотека) и занятию эзотерикой и астрономией. Я всегда испытывал интерес к астрономии, и вот теперь у меня есть своя обсерватория и телескоп. Я очень интересовался тайнами космоса и жизнью во вселенной.
Первым делом я привел в порядок дом и участок. Скосил траву и избавился от пыли внутри дома. Стояла осень. Возникла необходимость запастись на зиму дровами. Хотя в доме было электричество и можно было воспользоваться электрической печкой, в морозы она не спасет. Лишь дровяная печь в гостиной, с приходом холодов могла создать тепло. И несколько дней я был занят тем, что возил из лесу дрова. Некоторые неудобства заключались в том, что не было водопровода в замке и колодец был на улице, как, впрочем, и туалет. Приходилось носить воду домой с колодца и бегать во двор.
Ночевал я в одной из комнат второго этажа. Но когда наступила зима и стало холодно, я перебрался в гостиную. Растопив печь и согрев помещение я почувствовал себя уютно. Я ложился спать в натопленной гостиной, на диване. И здесь начались кое какие странности. Однажды ночью я услышал шаги, будто кто то прошел по гостиной. Я проснулся и вгляделся в темноту. За моим диваном располагалось единственное в гостиной окно, сквозь которое тусклый свет прибывающей луны освящал середину комнаты. Части комнаты находящиеся слева и справа от проникающего сквозь окно тусклого лунного света тонули во мраке.
- Кто здесь? - дрожащим от страха голосом робко спросил я.
Мне ответила тишина. Но я явно слышал как кто то прошел мимо меня. Скрипнул пол и шаги были слышны отчетливо.
- Кто здесь? - спросил я еще раз.
И вновь тишина. Может быть вор пробрался в мой дом и притаился и мне грозит опасность. Но вот опять чьи то шаги и из неосвященной части комнаты, слева от меня вышел человек. Человек прошел мимо меня через гостиную. Он был в белой одежде, в широких, белых штанах и белой рубашке с длинными, как у Пьеро, рукавами. У человека были длинные, густые, черные волосы скрывавшие лицо. От чего он был как будто без лица и выглядел жутко. Человек прошел мимо и исчез в темноте другой части гостиной. Я дотянулся до прикроватного столика и включил лампу. Гостиная была пуста. Возможно ночной гость зашел в дверь ведущую в башню. Больше ему было скрыться не куда. Но, когда я позднее со свечкой поднялся в верхнее помещение башни, то никого там не нашел. При желтом свете свечи я увидел лишь телескоп со звездной и лунной картами. И тогда я с ужасом для себя заключил, что в доме живут привидения.
Несколько ночей, после того случая, я вновь спал в комнате второго этажа, боясь гостиной. Когда же, наконец, я вновь осмелился лечь спать в гостиной, привидение снова посетило меня. Только на этот раз это было другое привидение. Мою комнату пересекло нечто в черном плаще. Черты лица привидения были женские. Большие раскосые глаза, черной помадой окрашенные, бантиком сложенные губы и длинные, черные волосы. На голове у привидения, из под волос высовывались маленькие рожки. Как и в прошлый раз, привидение мелькнуло в тусклом свете ночи и исчезло в темноте. Лишь женщина с картины, что над книжным шкафом, со свечей в руке, испуганно взирала на меня, как будто мы спрашивали друг друга "Что это было?". Потом я включил настольную лампу и вновь никого не нашел ни в гостиной ни в башне обсерватории, куда только ночная гостья, направляясь в ту сторону, и могла скрыться.
Следующей ночью я решил выяснить, от куда появляются ночные гости и куда исчезают. Я решил дежурить всю ночь не выключая настольной лампы на прикроватном столике. Мне было страшно соприкасаться с потусторонним но я храбрился. С наступлением темноты я стал ждать. Долгое время ничего не происходило, из за чего я стал думать, что может привидения бояться света. И вдруг, около часа ночи, произошло нечто такое, что повергло меня в шок. Поверхность зеркала, слева от меня зарябило, как будто гладь воды в которую бросили камень.
Тут же из зеркала вышел человек и прошел мимо меня То был странный субъект, обутый в высокие сапоги и одетый в белые лосины и, похожий на военный, фрак. На руках привидения были черные перчатки а на голове длинные до середины спины волосы. У него были страшные глаза, белки с точками вместо глазниц. Лицо субъекта было густо набелено пудрой с черной мушкой на верхней губе. Определить половую принадлежность привидения не представлялось возможным. Привидение прошло мимо меня и вошло в зеркало расположенное в стене напротив того зеркала от куда оно вышло. Вновь по стеклу прошла рябь после того как субъект в нем исчез. Я подошел к зеркалу. Рябь успела пройти и я увидел лишь свое отражение. Но вот я протянул руку чтобы коснуться стекла и... о ужас. Моя рука прошла сквозь стекло, исчезнув в зазеркальном мире, вновь создав рябь. Я выдернул руку и, заорал, осматривая кисть руки и убеждаясь, что с ней все в порядке. Успокоившись, я вновь посмотрел на свое отражение и тут... рука в перчатке вылезла из зеркала, схватила меня за ворот ночной рубашки и потянула во внутрь зеркала. Я вновь заорал, упершись руками в стены по обе стороны стекла. Рука меня какое то время тянула, я упирался. Осознав, что не осилит, рука отпустила меня и исчезла в зеркале. Зеркало зарябило но вскоре вновь стало гладким. Совать руку мне туда больше не хотелось, а уж тем более голову. В ту ночь я покинул гостиную, спрятавшись в одной из комнат замка. Уснул только под утро. На следующий день, спустившись вниз и осмелившись потрогать зеркала, я убедился, что зеркала вновь стали зеркалами, то есть стеклом, твердым на ощупь и без всякой ряби. Остались даже мои отпечатки пальцев на стекле. Видимо зеркала становятся входом и выходом в какой то иной мир только ночью. Мне пришла в голову мысль, остаться на следующую ночь в гостиной с видеокамерой, что бы заснять сверхъестественные явления которые происходят в моем доме. Я был полон решимости, обрести доказательства сверхъестественного явления и за тем обратиться в институт паранормальных явлений, с целью получить объяснения и получить помощь. В эту ночь я принял большую дозу успокоительного, чтобы не бояться и, не выключая настольной лампы, включил камеру, направив ее на зеркало, от куда до этого выходили ночные гости, то есть находящееся слева от меня. Ввиду того, что я переборщил с седатиками, в эту ночь я был заторможен и последующие события воспринимал как во сне.
В эту ночь зеркало зарябило во втором часу. От туда вылез худощавый молодой человек лет двадцати, с длинными до плеч волосами, в темном костюме, белой рубашке с кружевным воротником и бабочкой вместо галстука. В ушах у него красовались большие алмазные серьги. В петлице у ночного гостя красовалась белая роза. На руках у него были белые перчатки а в руках черная трость с серебряным набалдашником. Этот женоподобный денди посмотрел на меня и подойдя к столику, вынул из под него стул, поставил напротив меня и сел ко мне лицом. Он положил ногу на ногу а трость себе на колено.
- Эдик - назвал меня по имени ночной гость. - Вот так да.
- Откуда вы знаете меня - спросил я.
- Но молодой человек проигнорировал мой вопрос, продолжав, какое то время молча смотреть на меня. У него был проникающий в душу, не по возрасту умный взгляд. На секунду мне показалось, что я тоже где то видел этого человека. Но лишь на секунду. Покопавшись в памяти я все же признал, что не знаю его.
- Эдуард - заговорил незнакомец - я хочу открыть тебе великую тайну. Тайну, о которой не знает ни один смертный. Или почти не один. То, что ты сейчас услышишь, покажется тебе бредом сумасшедшего. Безумной фантазией душевнобольного. Но, как оказалось, реальность абсурдней всякой фантазии. Фоэлли. Но сначала выключи камеру, об этом никто не должен знать.
Я выключил камеру.
- Ну так вот - начал открывать мне тайну незнакомец. - Я и Родион Молчатский проникли в мир мертвых, в потусторонний мир. И послушай, что оказалось. Загробный мир состоит из антиматерии, из антивещества. Антивещество состоит из античастиц которые обладают противоположным электрическим зарядом. Из антивещества и состоит тот свет. Там звезды, планеты и галактики состоят из антивещества, там растенья и животные состоят из антивещества, там люди состоят из антиматерии. И тот мир почти такой же как этот, вот только время там идет задом наперед, наоборот. Понимаешь. Там земля кружиться в обратную сторону, от чего солнце там встает на западе и садиться на востоке. Там земля вращается вокруг солнца не против часовой стрелки, как здесь, а по часовой. Часы там идут в обратную сторону. Там звезды рождаются во взрыве сверхновой и гиперновой звезды, образуясь из белых карликов, нейтронных звезд и черных дыр. Заканчивают свою жизнь звезды в газовых облаках, распадаясь на водород и гелий. Если наша вселенная расширяется, то вселенная из антиматерии сжимается. В общем, что бы понять как там все происходит, представь, что кто то заснял рождение нашей вселенной на камеру с момента большого взрыва и до наших дней, а потом прокрутил пленку назад.
- Звучит странно - произнес я.
Приняв успокоительных, я слушал незнакомца не испытывая никакого страха перед ним.
- Фоэлли - ответил незнакомец. - Но до самого странного я еще не дошел. А вот теперь слушай, что там на самом деле странно. Жизнь человека в антиматериальном мире тоже идет задом на перед. Там начинают жизнь глубокими стариками а умирают эмбрионами.
Я хихикнул.
- Фоэлли - продолжал незнакомец. - Там люди или сефианцы вылезают из земли дряхлыми стариками. Потом они попадают в дом престарелых, это у них ясли. Сначала они старчески слабоумны, их кормят из бутылочки. За тем они начинают узнавать нянечек и улыбаются им. Сначала они срут в подгузники, потом их учат садиться на горшок. За тем их учат разговаривать. Потом их учат читать, писать и считать. Они идут в школу, получают образование и вступают во взрослую жизнь. В зрелом возрасте они становятся как здешняя молодёжь. В конце жизни сефианцы превращаются в детей.
- И умирают во чреве женщины - вставил я.
- Нет - улыбнулся незнакомец. - Они умирают в инкубаторах, превращаясь в эмбрионов, зигот, за тем в яйцеклетку и исчезают.
Я опять захихикал.
- Фоэлли - произнес молодой человек. - А вообще в антиматериальном мире нет женщин, так же как и мужчин, так как нет необходимости в такой дифференциации.
- А кто они.
- Там все андрогины и само собой асексуалы. Но это абсолютно не говорит о том что сефианцы не могут любить. Они вполне могут влюбляться и испытывать романтические влечения, даже в большей степени чем здесь.
- То есть сефианцы, как вы их называете, не знают слова "мама".
- Мамы для них нянечки.
- И когда сефианцы, в конце жизни превращаются в младенцев, за ними тоже ухаживают нянечки? - спросил я.
Я задавал вопросы и проявлял заинтересованность, хотя не мог поверить всему тому, что говорил незнакомец.
- Да, но сефианцы, превращаясь в младенцев остаются в уме и даже исчезают в инкубаторе в полном сознании. Поэтому няням с ними гораздо легче. Я совсем недавно общался, по их меркам с глубоким стариком, то есть на вид с трехмесячным младенцем, он объяснял мне, что такое дифференциальные уравнения.
Я снова хихикнул.
- Фоэлли - ответил молодой человек - Там младенцы гораздо умней стариков, так как имеют гораздо больший жизненный опыт.
Я вновь хихикнул.
- Они обошли этот мир в развитии намного вперед - продолжал незнакомец. - Отчасти за счет большей свободы от бытовых проблем, а так же благодаря технологиям и искусственному интеллекту, что освобождает сефианцев от необходимости много работать, все свое время они уделяют саморазвитию. Благодаря чему там процветают науки и искусство. Они во всем опередили этот мир. Направлений в искусстве, шедевров живописи и архитектуры там гораздо больше, как и великих творений поэзии и литературы, за счет того, что быт и труд не отнимает у сефианцев столько времени, сколько здесь, что дает возможность полностью посвятить себя поиску вдохновения. Там наука ушла настолько вперед, что сефианцы с легкостью путешествуют к иным звездным системам, в другие галактики и даже в иные вселенные, используя для этого кротовые норы и искривления пространства. Там медицина ушла далеко вперед, там никто не болеет и никто не умирает преждевременно.
- Но если время идет обратно, эволюция тоже должна идти обратно и разумные существа должны превращаться в обезьян. - спросил я.
- Нет. Эволюция разумных существ не подчиняется внешнему времени. У нее свои часы они идут только вперед, к развитию - пояснил незнакомец.
- То есть, вы хотите сказать, что человек умирая уходит в этот прекрасный мир? - спросил я.
- Да, и вот как это происходит. Умирая в материальном мире человек ложиться в землю, во прах, за тем, в антиматериальном, вылезает из земли и время для него идет обратно, он превращается из старика в молодого человека, за тем в ребенка, в эмбриона, зиготу и распадается на сперматозоид и яйцеклетку. Потом снова рождается в материальном мире, где время идет уже в другую сторону, он снова из зиготы превращается в эмбриона, за тем превращается в ребенка, затем в молодого человека, за тем в старика, за тем умирает и его закапывают, за тем он снова рождается в антиматериальном мире собираясь уже из минералов, воды, азота и прочих элементов и вылезает из земли. Уразумел?
Я в который раз захихикал. Теперь уже никак не мог заставить себя остановиться.
- Что ты смеешься - глядел на меня серьезно ночной гость.
- Но это звучит как то бредово, как безумная фантазия.
- Фоэлли, Эдик.
- Но почему из продвинутого мира, сефианцы, как вы их называете, попадают в мир который отстает в развитии от ихнего мира.
- Это хороший вопрос Эдик. Все дело в том, что по закону природы, для того чтобы сделать толчок к более высокому уровню развития следует отступить. Чтобы сделать два шага вперед нужно сделать шаг назад. Чтоб волна при разливе накрыла большую площадь, она должна откатиться. Люди рождаются в этом материальном, развивающимся, отсталом мире, для того чтобы обрести еще больший импульс для духовно интеллектуального развития в мире ином, антиматериальном.
Незнакомец на минуту замолчал, глядя на меня. Видимо ждал пока я переварю информацию. И тут, на секунду, мне вновь показалось, что я его где то видел. И я уже хотел спросить, не виделись ли мы раньше и вновь хотел спросить, от куда он знает мое имя. Но незнакомец опередил меня заговорив снова.
- А теперь, я расскажу кое что такое, от чего твой разум подвергнется риску свихнуться. Одному человеку удалось проникнуть в мир мертвых, вернее создать портал. Он создал проходящие зеркала. Зовут изобретателя Родион Молчатский. Он создал зеркала, которые если их поставить друг против друга открывают ворота в антиматериальный мир. В определенное время, когда у них день а здесь ночь, ворота открываются. При том, в этом мире мы видим врата, в антиматериальном мире врата не видимы, просто надо знать где они находятся. Поэтому сефианцы, могут случайно, не заметив этого войти и выйти в материальный мир. Но в чем следует отдать должное изобретательности Радиона Молчатского, так это в том, что антиматериальные существа, войдя, через его порталы, в материальный мир, становятся материальными. Материальные же существа, войдя в антиматериальный мир, становятся антиматериальными. В противном случае, материя и антиматерия уничтожили бы друг друга создав вспышку света.
- Да, да. Тут проходили какие то люди. Тут проходил некто в белом, как привидение, и еще девушка с рогами - рассказал я.
- С рогами - улыбнулся незнакомец. - Там мода такая, а во вторых они все бесполые.
- А еще один господин вышел из того же зеркала что и вы, а скрылся в том - указал я. - За тем я подошел тоже, вслед за ним, к зеркалу, в котором он скрылся, сунул туда руку и рука в зеркале исчезла. Я закричал. А тот, что ушел туда, вытащил руку из зеркала и пытался меня туда втянуть.
- Этот господин попытался тебя втянуть? - посмеялся ночной гость. - Пускай будет "господин" и в мужском роде, раз тебе так нравиться. Вот только не стоит на него обижаться, так как он пытался тебя спасти. Некий сефианец вошел случайно в иную реальность и вышел из нее, сам не поняв, что это было. Благополучно выбравшись из иной реальности, он услышал как ты кричишь и решил, что ты, оказавшись там же, там застрял и пытался помочь тебе, вытащить тебя.
- Серьезно.
- А теперь послушай меня Эдик. Обладая зеркалами Молчатского не обязательно умирать. Зайдя в зеркало и оставшись в том мире, ты будешь молодеть. Находясь там год за годом, ты будешь становиться моложе. Ты можешь домолодеть до того возраста который тебе подходит и вылезти сюда. А за тем, находясь, например, год здесь, год там ты обретешь вечную жизнь и вечную молодость. Таких зеркал всего две пары. Одной пользуется Молчатский, вторая пара здесь. Так что считай тебе повезло.
- Я не могу поверить - признался я.
- Фоэлли. И знаешь Эдик, жизнь в антиматериальном мире гораздо прекрасней чем тут. Как я уже рассказал, там есть возможность путешествовать в другие галактики и вселенные. Там можно изучить множество миров. Там можно ознакомиться с культурой, с искусством, идеями и достижениями в науке иных цивилизаций. В антиматериальном мире нет болезней, так как медицина достигла там высочайшего уровня. В антиматериальном мире нет войн, потому что нет государств и наций. Там все зовутся сефианцы от имени планеты на которой они живут, так как аналог земли зовется там "Сефина". Там полно ресурсов на открытых, необитаемых планетах, и нечего делить. Там нет войны полов и полового шовинизма ибо там нет ни мужчин ни женщин а лишь андрогины. Там нет агрессии, так как у сефианцев отсутствует гормон тестостерон в организме. Работают сефианцы мало, так как технология и искусственный интеллект заменяют их на рабочих местах. Свободные от нужды и быта, сефианцы двигают науку и развивают свои творческие способности или просто живут в развлечении, путешествуя или проводя время на природе или даже в веселых компаниях. Там райская жизнь, Эдик. И лучше бы там остаться навсегда, если бы не неминуемость превратиться там в эмбриона.
- Мне трудно поверить, во все, что слышу - который раз заявил я.
- Фоэлли.
- Простите, но, что такое "фоэлли" вы так часто употребляете это слово.
- О, прости. Это сефианское слово, оно означает, что то типа " Клянусь тебе. Действительно так" - объяснил незнакомец.
- Но вот вопрос - вставил я. Если я попаду в антиматериальный мир к сефианцам, как вы их называете, не буду ли я бросаться там всем в глаза, ведь я же мужчина а не андрогин.
- А ничего страшного - ответил незнакомец. - Отрастишь волосы или для начала оденешь парик, оденешься в унисекс, короче говоря, замаскируешься. Никто не заметит.
После этих слов мы на короткое время замолчали, а потом меня начал продирать смех.
- Чушь- говорил я. - Все это чушь. Все это ваши изощренные фантазии. Мне легче поверить в то, что вы простой иллюзионист, как и все те, что были тут до вас, нежели в сефианцев, в обратный отсчет времени, младенцев знающих высшую математику и Родиона Молчатского. Чушь.
Я продолжал смеяться.
- Так неужели ты не узнал меня Эдик - выкрикнул, перекрикивая мой смех, незнакомец. - Ведь я твой дедушка Герасим.
Я прекратил смеяться и тут же, раскрыв шире глаза, уставился на него. Возникла тишина. И действительно. Я вспомнил, где я его видел. На старых, черно белых фотографиях, где изображался мой молодой дедушка. На некоторых из них он был в военной форме и коротко стриженный. На других, в кругу своей семьи, вместе с моими прадедушкой и прабабушкой.
- Не может быть- выдавил я из себя.
- Фоэлли.