Авдеева Юлия
Психическая магия. Скованные одной цепью

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!Жизнь не справделива! Подумаешь, всего раз отступила от указаний начальства и ушла в загул. Так ведь можно же, я ж в отпуске... Кто бы знал, как я теперь об этом жалею. Малого того, что стала неизвестно кем, после укуса какого-то чудовища, так еще и спасение моей жизни зависит от энергетического вампира, которого я ненавижу всеми фибрами души. Лучше смерть! Или, может, все-таки жизнь?..

Один.
  "Кожа горит под жаркими лучами, покрываясь водянистыми белыми пузырями. Шершавый язык царапает не менее сухое небо. Голову стягивает тяжелыми железными обручами до ломоты в висках, до треска черепной коробки. "Жить. Я хочу жить". Свистящий шепот срывается с потрескавшихся губ, но слов не разобрать. Тяжелые налитые свинцовой тяжестью пальцы скованно и медленно перебирают золотистый порошок-песок под ладонями. Оранжево-красный круг поднимается выше, и беспросветная боль затапливает разум, выжигая все чувства, мысли, рассуждения, кроме одного - безжалостного и непроглядного ужаса".
  Глаза резко распахнулись и тут же закрылись. Яркий луч сиреневого светила, пробивающийся в не зашторенное окно, слепил не хуже пыточной лампы. Какой страшный сон! Слишком яркий и... настоящий для обычной игры отдыхающего воображения. Дыхание постепенно выровнялось, сердце перестало бешено колотиться о ребра, пытаясь выскочить из грудной клетки, и я все же решилась открыть глаза. Осторожно и постепенно. Яркие фиолетовые пятна крутились перед глазами, постепенно сходя на нет. Облегченный вздох вырвался из груди. Этого не было на самом деле.
  Мозг приходил в нормальное состояние, принимаясь за работу, медленно и неохотно. Итак, проверим состояние тела. Пальцы на руках и ногах двигались без всякого сопротивления. Это не может не радовать. Ломота в костях - дело привычное, главное, что все функционирует без сбоев. Я потянулась всем телом, наслаждаясь сладким состоянием неги и умиротворения. Неужели, все получилось? В такой поворот событий хотелось и боялось верить. Не стоит радоваться раньше времени. То, что мне удалось заменить анатический сон походом в клуб и излияниями до состояния хронического нестояния, не значит что психический запас полностью восстановлен. Но для того, чтоб проверить верность данных предположений, нужно хотя бы встать и окончательно проснуться. Так... Еще не забыть бы с Вадимаром связаться. Если я сама начну себя проверять - неизвестно, чем это закончится. Не исключена возможность локального взрыва с летальным исходом... а жить еще хочется.
  Воспоминания из сна липкими щупальцами ужаса пробежались по коже от кончиков пальцев на ногах до шеи, заставив вздрогнуть, прогоняя наваждение. Я осторожно повернулась на другой бок и в ужасе замерла не в силах пошевельнуться. Ярко-синие глаза глядели в упор, не отрываясь. Белые льняные волосы разметались по подушке. И если бы не страх перед этим мужчиной, хвастающимся обнаженной, неприкрытой красотой своего тела, утро могло получить довольно интересное продолжение... Но вместо восхищения и возбуждения мужчина вызывал ужас, панику и страх. Даже у меня - психика второй категории.
  - Здравствуй, Рия, - ласково прошептал гость, обволакивая тембром голоса, как коконом из нежности и сладострастия.
  - Что ты тут делаешь, Арсений? - прохрипела я, скидывая цепкие лапы удавки ментального подчинения, протянутые мужчиной.
  - Лежу, разве не видишь? - в голосе сквозила ирония, тогда как лицо оставалось беспристрастным. Этакой безупречной маской, искусно высеченной из камня.
  - А кто тебе позволил? - ментальный блок выставлен, теперь можно немного расслабиться. Арсений не сможет мне навредить. Пока.
  - Ты, - нежданный гость поднялся на локтях. Льняная прядь упала на плечо, повторяя абрис ключицы. Ловким движением длинных изящных пальцев мужчина утихомирил беспорядок на голове и продолжил: - Убери свои пленочки-щиты. Будь уверена, если бы я пришел тебе мстить, выбирая для этой цели убийство, - твой энергетический слепок уже давным-давно отправился бы в небытие.
  - Лжешь! - я подскочила на постели, заматываясь в простыню. Красивое тело Арсения не вызывало никаких эмоций, кроме злости. Это было странно, ведь когда-то... Не будем об этом. Ярко-красные спутанные пряди падают на глаза, и облик мужчины словно застилает кровавой пеленой.
  - Зачем мне это нужно, а, Рия? - Арсений подошел так близко, что его дыхание обдавало кожу кипятком. Он приподнял мой подбородок двумя пальцами и заглянул в глаза. - Если бы я хотел тебя взять, будь уверена, ты бы запомнила. - Я вздрогнула от омерзения. В ярко-синих зрачках мужчины снежно-белыми искрами вспыхнула ярость. Он прикрыл на мгновение глаза, борясь с гневом. - Ты даже не представляешь, во что вляпалась. Я хотел помочь, но тебе ведь помощь не нужна, правда, Огонек?
  - И чем, интересно, ты хотел помочь? Предоставить свое тело в качестве тренажера? - в груди клокотала ненависть и безотчетная, глухая боль, сдавливающая грудь тесными змеями-удавами, которые с каждым новым вдохом обвивались все туже и туже.
  - Сама придешь. Ты знаешь, где меня искать, - Арсений разжал пальцы, отпуская мой подбородок. Он повернулся спиной, собирая одежду. - Не думай, что ты предел моих сексуальных желаний. Ты слишком большого мнения о себе.
  Кровь стучала в висках, губы дрожали от напряжения. Медленный вдох через нос, выдох через полуоткрытый рот. Ненавижу его. Ненавижу.
  Арсений оделся без лишних слов и растворился в темном углу комнаты, воспользовавшись межуровневым ходом.
  Ненавижу! Чертов ловелас!
  Пальцы непроизвольно скользнули к подбородку. Недавнее прикосновение Арсения отзывалось коликами, распространяя по телу непонятную слабость до дрожи в коленях. Спутанные пряди до сих пор закрывали обзор. Рука скользнула по лбу, убирая длинные локоны. Взгляд зацепился за длинный красный шрам, тянущийся от запястья.
  - Что за ерунда? - нехорошее предчувствие, едва отступившее после ухода Арсения Кавоша, вернулось. - Не может быть!
  Не заботясь о сползшей простыне, оставшейся лежать одинокой смятой горкой на полу в комнате, я поспешила в комнату, переставляя ватные ноги.
  ...Из зеркала на меня смотрели прозрачно-стальные глаза новообращенного вампира.
  Доигралась.
  "Ты даже не представляешь, во что вляпалась. Я хотел помочь, но тебе ведь помощь не нужна, правда, Огонек? Сама придешь. Ты знаешь, где меня искать..."
  Чертов вампир!
 
  - Вадимар!!! - крик эхом метался под низким потолком обители старого друга. - Вадимар!
  Если его нет дома... Если он не придумает, что делать дальше... Если Вадимар мне не поможет... На моей карьере психика в министерстве Психической магии, на моей репутации, на моей жизни можно ставить большой и жирный крест. Все. Тогда уж пусть Вадимар сам сотворит энергетический кокон, усмиряющий боль, закинет ловчую сеть на вампира, и проткнет мое сердце осиновым колом (ладно уж, все-таки нужно соблюдать традиции далеких, отказавшихся от нас предков).
  - ВАДИМАР!!! - я истошно закричала, понимая, что он моя последняя надежда.
  - Рия, чего орешь, как потерпевшая? - раздался сонный голос старого друга.
  Вздернув голову на звук его голоса, я заметила Вадимара - встрепанного, в огромных очках с выпуклыми линзами, "облаченного" в треники с вытянутыми коленками и клетчатую рубашку, распахнутую на худощавой груди. Он спускался по едва заметной лестнице со скрипящими дощатыми ступеньками.
  - Ты мне нужен!
  - Я и не сомневаюсь, - хмыкнул парень, подойдя поближе. - Так что у тебя случилось?
  Насмешливый, покровительственный тон Вадимара раздражал до крайности, но деваться некуда.
  - Я влипла по самые помидоры. И если ты мне не поможешь...
  - Знаю, знаю, знаю... Тебе грозит самая страшная мука на свете. Рийка, ты не могла прийти чуть позже. Я спать лег пару часов назад. Давай хоть кофе попьем... - Вадимар потянулся к электрическому кофейнику, стоящему рядом со мной на столике. Я сдернула солнечные очки, прятавшие глаза, и уставилась на парня, не мигая.
  Вадимар подавился собственной слюной, да так и застыл в нелепой позе.
  - В этот раз ты действительно влипла, - выдавил он, в изумлении таращась на вампира, коим мне "посчастливилось" стать.
  Его взгляд скользил по мне, отмечая и поношенные джинсы и кожаную куртку, натянутую поверх свободной белой майки и бледнее, чем обычно кожу, заострившиеся черты лица, ногти, нервно царапающие запястье правой руки, оставляя на бледной коже ярко-красные царапины.
  - Успокойся, - наконец-то выдавил Вадимар.
  - Ведь от этого можно избавиться, ведь так? Существует сыворотка. Ты сам мне рассказывал об этом! - голос срывался на хриплое карканье.
  Вадимар уселся на низкую тахту и похлопал ладонью рядом с собой.
  - Садись, Рия, садись. Кофе попьем.
  - Да какой к черту кофе? - возмутилась я, надвигаясь на единственного спасителя.
  - Крепкий, друг мой, крепкий. Голода еще не чувствуешь? - как бы между прочим спросил "мой самый верный друг".
  - Нет. Есть я не хочу.
  - Я тебя про другой голод спрашиваю... - Вадимар встал с тахты и налил в кружки с щерблеными краями растворимый кофе.
  - Да нет... Вроде бы... И не хочу, чтоб этот момент настал. Поэтому пришла к тебе, а ты тут со своим кофе! - я с силой шлепнулась на твердую тахту, роняя лицо в ладони.
  - Спешить не стоит, иначе, друг мой, мы можем получить совершенно неожиданный результат. Для начала ты должна рассказать мне кто, когда и где с тобой это сотворил.
  - Я не знаю, - глаза открывать не хотелось. Казалось, стоит отнять ладони от лица - и я полностью осознаю, кем стала. Я буду тем чудовищем, которым никогда не хотела быть. Буду извергом, как и Арсений Коваш.
  - Тогда рассказывай все по порядку.
  - Я отказалась от анатического сна.
  - Официально?
  - Нет.
  - Вот оно как, - многозначительно протянул Вадимар.
  - Вчера был тяжелый день. Поймали маньяка, который терроризировал Виссу - превращал в овощи людей. Тех, кто не мог ему противостоять. Тех, кто когда-то ушел в добровольную ссылку в этот мир с Земли. Ну, ты помнишь, его искали долго, к тебе Хатош обращался, чтобы ты портрет психо-энергетического слепка составил.
  - Так его поймали? Молодцы, могу вас поздравить. Дальше что? - Вадимар уселся рядом, положив руку на мое плечо. Могу дать сто очков вперед - он уже догадался, какой способ я выбрала, для восстановления энергии. По голове Вадимар меня за это не погладит. Друг протянул мне кружку с горячим напитком, и мне пришлось вынырнуть из надежного укрытия рук.
  - Он вывел из строя троих лучших. Я до сих пор не понимаю, почему Хатош выбрал меня? Ведь у меня только вторая категория. Но ведь приказы начальства не обсуждаются, правда?
  - Возможно, Хатош решил, что ты справишься из-за высокой восприимчивости. Ему нужен был человек, который доберется до сути. А ты подходишь, как никто другой. Ведь по уровню восприимчивости, ты опережаешь многих.
  Спокойствие Вадимара окутывало теплотой и нежностью, как лоскутное одеяло. Грязь и омерзение, охватывающее при воспоминаниях о "внутреннем мире" маньяка, отходили на второй план, теряя яркость и жесткость.
  - Ты потеряла большую часть запаса энергии... - продолжил за меня Вадимар, сжимая большими ладонями с длинными пальцами горячую кружку.
  - И Хатош отправил меня в "отпуск". На две недели. То есть неделя на анатику, неделя на восстановление. Ты же знаешь, как это страшно и тяжело! Особенно восстановление. Я в последний раз неделю пыталась справиться с собственными ногами и руками! Я даже в туалет не могла ходить без сиделки! И это в двадцать два года! В общем, я решилась... восстановить запас другим способом.
  Вадимар вопросительно приподнял бровь, вынуждая продолжать.
  - Я пошла в клуб и напилась до беспамятства. Как обычный человек, - выдохнула скороговоркой и сжалась в комок, ожидая бури. Друг молчал, но это было еще хуже. Напряженная тишина сковывала по рукам и ногам.
  - Дальше, Рия, дальше... - спокойно проговорил Вадимар.
  - А что дальше-то? - взорвалась я. - Проснулась с хорошим самочувствием, обрадовалась было... А тут Арсений Коваш. В моей постели.
  - Угу, - Вад встал с тахты и долил кофе. Мои руки до сих пор сжимали чашку, постепенно отдающую свое тепло, не прикоснувшись к напитку. Теплый терпкий кофе, унял сухость в горле.
  - Ну... Мы поругались. Он ушел. Перед этим сказал, что я не понимаю, во что вляпалась. Заявил, что я сама к нему приду! Увидев это, - я дернула рукав куртки вверх, обнажая бугристый шрам от запястья, - поняла, что произошло, пришла к тебе.
  Вадимар шумно глотнул кофе и отставил кружку.
  - И ты решила, что это Арсений постарался...
  - А кто же еще? Это точно он - кровосос проклятый!
  - Рия, он - энергетический вампир. Он не мог этого сделать... - узнаю, Вада. Он всегда защищает этого... нехорошего нечеловека.
  - А что он тогда делал в моей постели?
  - Ну, - хмыкнул друг, - это нужно не у меня спрашивать. Тем более, ни для кого не секрет, что вы друг к другу не равнодушны.
  - Оооо, еще как! Знал бы ты, как я его ненавижу!
  - Ладно, - парень хлопнул ладонями по коленям и встал. - Пойдем в лабораторию, посмотрим, что можно сделать и можно ли?
  Вадимар поднялся по лестнице, ведущей на чердак, где располагалась гордость моего друга - современная лаборатория. Я же благоразумно молчала и молилась неизвестно кому о том, чтоб выход из ситуации нашелся. Иначе... даже думать страшно.
  Лаборатория встретила нас привычным гулом работающей техники. Вадимар без лишних слов усадил меня на стул, подключил датчики к запястьям и вискам.
  - Расслабься. Начнем со стандартной процедуры.
  Пришлось подчиниться.
  Через два часа изматывающего марафона, пришло понимание, что дело темное. Проще говоря, пришел тебе, Рия Артен, вселенский и огромный капут. Вадимар мрачнел от теста к тесту, от проверки к проверке, а когда друг наконец-таки разрешил мне сползти с лабораторного стола - на него было страшно смотреть.
  - Что я могу сказать тебе, Мария. - Раз уж Вадимар перешел на полное имя, коим меня никто никогда не называл, разве что Хатош, объявляя о присвоении новой категории, - надежды нет. - Сыворотка, конечно, есть только вот...
  - Ты сомневаешься в успехе?
  - Ты не думала о том, что тебя элементарно собирались убить? - поинтересовался Вадимар.
  - Зачем? - подобное предположение не вызывало ничего, кроме смеха. Истерического. Вадимар не стал отвечать на вопрос.
  - Я так думаю, что тебя укусил совсем другой вампир. А вот Арсений тебе помог. И теперь только он может тебя "излечить", но тебе нужно будет очень хорошо попросить его об этом.
  - Да лучше умереть! - я даже представить не могла, что все повернется именно так.
  - Если не попросишь - умрешь обязательно, причем, в ближайшее время. Яд запустил механизм самоуничтожения. И как Арсений не старался, а полностью излечить тебя ему не удалось. В любом случае, он тебе нужен. Во-первых, ты зависишь от него до конца лечения, во вторых, тебе нужно узнать, что с тобой сотворили. Я сомневаюсь, что вампир его уровня не смог бы излечить тебя от простого укуса за ночь. Короче, разбирайтесь сами. Учти одно, без него ты умрешь, либо станешь марионеткой, а твое родное министерство закроет на это глаза. Максимум дадут некролог в газету, мол, доблестно сражалась и пала смертью храбрых.
  - Заманчивая перспектива... - мысли путались, как шкодливые котята под ногами. Почесывание маковки не прибавило ясности ситуации. Ужасный день, мало того что вампиром стала, так еще и к Ковашу на поклон идти. Нет уж, увольте. Смерть действительно во многом лучше, нежели унижение.
  - Так что ты решила? - друг - мой хороший, добрый Вадимар - поддался вперед. Красивые темно-карие глаза сквозь линзы очков казались огромными, ожидающими, просящими не наделать глупостей. Я не могла его разочаровать.
  - Вад, я подумаю... - парень вскинулся, словно его обожгло моими словами не хуже ведра кипятка, вылитого на голову.
  - О чем думать, Рийка, о чем думать? Ты понимаешь, что сейчас не до гордости?
  - Он знал, поэтому и сказал, что сама его найду... Идти к нему - все равно что повиниться во всех грехах и признать его власть надо мной.
  - В данный момент так оно и есть. От него зависит твоя жизнь. Могу побиться об заклад, если бы ты не налетела на него с глупыми вопросами, он ни за что не ушел бы и все тебе объяснил.
  - Хочешь сказать, я во всем виновата? - обида, глупая и неверная, захлестнула душу. Пришла к другу за помощью - получила пощечину. Даже осознание, собственной неправоты не помогало. От этого становилось еще горше.
  - Нет, Рия. Просто... Иногда приходится поступать так, как "нужно", а не как "хочется".
  Подступили непрошеные слезы. Я прикрыла глаза, чтоб удержать соленую влагу. Не стоит плакать.
  - Спасибо, Вад. За то, что помог. Я очень тебе благодарна.
  Я обняла друг покрепче, звонко поцеловала в щеку, взъерошив темно-каштановую макушку, слабо улыбнулась, и Вадимар успокоился.
  - Не наделай глупостей, - друг сгреб меня в охапку и чмокнул в лоб. - Мне без тебя не выжить, сестренка.
  - Ооо, это уже любовью попахивает, - хмыкнула я, прижимаясь к дорогому человеку.
  - Ага, помру без тебя от скуки.
  - Ну, спасибо.
 
  Жар камина прогревал каждую косточку измотанного тела. Наверное, стоило подпитаться, после такого выброса энергии для спасения жизни маленькой, вредной эгоистки, но... дон Коваш решил справиться сам. Презрение, которым окатили его стальные - некогда янтарные и теплые - глаза Рии, острой иглой ранило сердце Арсения. Бокал, наполненный багрово-красной жидкостью, покачивался в изящных и сильных пальцах. Как вовремя он оказался рядом. Пара секунд замешательства, и от эгоистки Атран не осталось бы ничего, даже энергетического слепка. Кому она так насолила? Или Рия - случайная жертва?
  Арсений взъерошил льняные волосы и отпил из бокала. Подогретое вино с пряностями насыщало измотанный организм теплом и негой. "Надо же, всю ночь возился с истерзанным телом, а получил... шиш. И не придет же, зараза. А ведь уже поняла, что одной не выбраться. Не придет и не попросит о помощи. Ослица упрямая! - Арсений нервно сжал челюсть и сдавлено выругался сквозь зубы. - Вампир, видишь ли. Чудовище! А то, что ни одной человеческой жертвы на руках нет - это ее не касается! Дура!"
  В дверь осторожно постучали. В груди шевельнулась слабая надежда - может быть, дошло до упрямицы, что помрет без помощи?
  - Войдите, - Арсений принял максимально расслабленную позу в кресле, протянув ноги в домашних тапках ближе к камину.
  - Дон Арсений, - в кабинет зашла Миана. Добрая старушка, некогда заменившая Арсению мать.
  - Да, Миана. Проходи, не топчись на пороге. Что случилось?
  - Там к вам... - Арсений приготовился внутренне ликовать - пришла-таки - но тут же сник, - посетитель. Из кровников.
  - Что ему нужно?
  - Говорит, вы сами просили прийти, поговорить.
  Арсений поморщился, кляня забывчивость. Он же сам договаривался со старейшиной кровников - вампиров, которым нужна энергетически модифицированная, искусственно выращенная кровь - встретится вечером. Неладное творится в Виссе. Дурное предчувствие, что Атран не первая и не последняя жертва, не оставляло. Дон Каваш вынырнул из раздумий.
  - Веди его сюда.
  Миана скрылась за дверью. Спустя пару мгновений в кабинете из светлой, слегка мерцающей красноватыми отблесками тени материализовался Од-Картан Милт - старейшина вампирского клана. Высокий, худощавый, с абсолютно лысой головой и странными затянутыми белой пленкой глазами - истинный облик кровников, не так хорош, как принято считать. Гость излучал спокойствие и умиротворение, видимо кормежка была совсем недавно - пару недель назад. Чем меньше времени остается до очередной квартальной кормежки, тем слабее выделяемые феромоны умиротворения.
  - Дон Коваш, - кровник чуть поклонился и выжидательно уставился на собрата по классификации. Хриплый, каркающий голос царапал слух.
  - Од-Картан, - Арсений поднялся и отсканировал жест мужчины, протянув правую ладонь для традиционного приветствия. Од-Картан прочертил на своей ладони вмиг выросшим острым ногтем левой руки длинную полосу, которая тут же набухла голубой, сияющей кровью, и хлопнул о ладонь Коваша.
  - О чем вы хотели поговорить, дон?
  Арсений оценил тактику - с места в карьер. Од кровников действительно не знает, что произошло, или делает вид? Правую ладонь, в которую впиталась вампирья кровь, покалывало мелкими иголочками - не лжет.
  - Пройдем к столу, - Арсений еще раз церемонно поклонился.
  На письменном столе красного дерева по щелчку пальцев появилось серебряное блюдо с выпуклыми краями, покрытыми мелкой вязью охранных символов. Дон Коваш прикоснулся указательными пальцами к вискам, прикрыл глаза, и кольцо, инкрустированное янтарем, на безымянном пальце левой руки едва заметно засветилось. Арсений рывком снял кольцо и кинул в центр блюда. По ободку украшения побежали золотистые искры, с каждым мгновением они становились все больше, пока одна из них не вспыхнула яркой звездочкой и не раскрылась подобно огненному цветку. Вспыхнули красным слова по ободку серебряного блюда, и в центре появилось изображение истерзанной девушки с ярко-красными волосами.
  Од-Картан сдавленно охнул.
  - Что это? - недоуменно спросил он и подошел поближе, стараясь тщательно рассмотреть нанесенные девушке увечья.
  - Это я хотел у вас спросить, - Арсений сделал пас рукой и изображение увеличилось.
  - Великие Боги! - воскликнул старейшина кровников. - Да ведь это...
  - Вампир. Кровник.
  - Но я готов поклясться, что никто из общины не мог этого сделать! Нас вполне устраивают кормежки и модифицированная кровь. Зачем нарушать сложившееся веками равновесие и мир? вампиризм признан болезнью и лекарство от него найдено. Пусть мы не люди, но до... этого не опустимся.
  - Из общины никто не уходил?
  - Нет. Вечерний сбор показал, что все на месте. Модификация вызывает отвращение к людской крови. Сам помнишь историю, когда один из кровников решил попробовать "свежатинки" перед очередной кормежкой и не выжил. Людская кровь для нас - яд.
  Картан не отрывал взгляда от Рии, лежащей в луже собственной крови. Лицо кровника кривилось от отвращения.
  - Нападающих было двое, - Арсений щелкнул пальцами, меняя картинку. С изображения на мужчин смотрело серое, скрюченное существо с впалыми, красными глазками. За его спиной виднелась размытая тень, имеющая человеческое очертание. - Как ты можешь это объяснить?
  Од-Картан посерел еще больше.
  - Прикормленный кровник, ни разу не проходящий кормежки. А позади него - хозяин. Такие существа ходят на ментальном поводке. Это очень опасно... для всех.
  - Я убил кровника, но хозяин скрылся, - вздохнул Арсений, сворачивая изображение. Он подошел к бару и достал бокалы. Его глинтвейн Миана утащила на кухню.
  - Вина? - поинтересовался он, оборачиваясь к старейшине общины.
  - Пожалуй, - протянул Картан, находясь в глубокой задумчивости.
  Багряная жидкость наполнила бокалы. Картан схватил один и осушил наполовину. На что же способна эта тварь, если даже Од-Картан ее боится?
  - Будем молить богов, что им просто помешала эта девушка... - вздохнул Картан, отставляя бокал.
  - А если нет?
  - Тогда нужно обращаться в министерство психической магии. Это их обязанность - вести численность вампиров, как вновь переродившихся, так и привязанных к дому. Эта тварь не была зарегистрирована. С привязкой такого не натворишь... Тело девушки ты сжег?
  Вопрос Картана застал Арсения врасплох. Традиционный вампирский ритуал приветствия с обменом сутью: кровью и энергией, связывал Коваша по рукам и ногам.
  - Нет, - процедил он.
 
  Чувствовала я себя прекрасно, поэтому от Вадимара отправилась прямиком домой. Коваш как-нибудь подождет, ведь не известно - станет мне плохо или нет. Отпуск, значит, отпуск. Слишком долго я грезила о двух неделях ничегонеделания, окопавшись на просторах дивана перед экраном телепатического приемника.
 Что ж, сбылась мечта идиотки. Вдоволь нагулявшись по улицам города, радующим весенним теплом и приближением жаркого лета, наглазевшись на витрины магазинов, затарившись сладенькими пирожными и тортиками (а то с этой работой отощала - смотреть страшно), ввалилась-таки в родную обитель, крепость и санаторий домашнего типа на ближайшее время. Красотень.
 Телепатический приемник не радовал интересными событиями. Я щелкнула пальцами, отключая прибор, и растянулась на диване, оставив в изголовье чашечку кофе. Мелкая дрожь пробежалась по телу, оставляя неприятное послевкусие горечи на корне языка. Очередной глоток свежесваренного кофе не принес успокоения мятущемуся тягостной мукой неизвестного ожидания тела. Оно требовало действия. Адреналин бежал по венам, изрядно разбавив кровь. Пальцы судорожно сжимались и разжимались, пытаясь успокоить организм этим нехитрым действием.
  Да что такое происходит?
  Хлопок в ладоши разбудил притаившегося под потолком музыкального монстра, который тут же отозвался залихватской мелодией. Ноги сами собой стали притопывать в такт музыке. Решив сдаться на милость неугомонного тела, я встала с дивана и пустилась в пляс.
  Уф, полегчало... Да что ж это такое творится? Ну ничего, Рийка, ты справишься. Обязательно. И не нужен тебе Коваш ни за какие коврижки.
  Очередной взмах руки в танцевальном па не увенчался успехом, конечность безвольной, бездушной плетью повисла вдоль тела и моталась сама себе приятная. Страх окатил колючей ледяной волной, но остановиться я не могла, как ни хотела. Адреналин бушевал, требуя действий.
  Хлоп!
  Правая нога подкосилась, ничего не чувствуя. Горло перехватило спазмом и каждый глоток воздуха отдавался огнем в легких.
  Нет! Я не хочу... Я не могу...
  "Иногда приходится поступать так, как "нужно", а не как "хочется", - голос Вадимара пульсировал в висках, становясь с каждым мгновением все громче и громче. Казалось, еще секунда, и голова разлетится, как воздушный шар при близком знакомстве с острой иглой.
  Тело вело свою игру, приплясывая и притопывая, несмотря на мотающуюся из стороны в сторону руку и подогнувшуюся ногу. Это конец.
  "Ты действительно готова так умереть?" - поинтересовался внутренний голос.
  Собрав всю имеющуюся в дурном теле и эгоистичной голове волю в кулак, я решилась обмануть организм, продолжив сумасшедший танец "колченого инвалида" постепенно продвигаясь в темный угол комнаты к межуровневому ходу. Я не чистила информационные остатки, и последний проделанный путь остался в памяти портала. Будем надеяться, что мне повезет.
 
  Коваш проводил Од-Картана и остановился посреди кабинета в глубокой задумчивости. "Черт бы побрал эту Рию Артан! Что теперь с ней делать? Мозг отказывался работать, сказалась ночная работа лекарем и выматывающий разговор с Картаном. Если министерство узнает, оно объявит на Рию охоту и тогда... - Арсений помассировал виски, пытаясь отогнать тупую боль. Тщетно. Мужчина развернулся к выходу из кабинета, благоразумно рассудив, что утро вечера мудренее, а если Рия и сподобится прийти, в чем он очень сомневался, - Миана обязательно сообщит. - Может, все не так плохо и Артан воспользовавшись сывороткой излечилась? Тогда замять дело намного легче... Главное..."
  Арсений остановился на пороге, почувствовав спиной неладное. Мужчина резко развернулся и увидел, как на его рабочем столе материализуется тело красноволосой красавицы. Вампир рванул к столу, подхватывая Рию на руки.
  - Миана! - крикнул он во всю мощь своих легких, безуспешно пытаясь нащупать отсутствующий пульс. - Амулеты с силой! Быстро! В мои покои! - и чуть тише добавил, уткнувшись носом в спутанные красные волосы: - Кажется, ночь сегодня предстоит нелегкая. Доведешь ты меня до гроба, Рия.
 
  Уставшие ярко-синие глаза изучали мое лицо. Дежавю какое-то, не иначе. С того момента, как провалилась в межуровневый ход, я не помнила ничего. Даже боли. Смутные образы, склонившегося надо мной светловолосого бога, слова, которые он шептал, сильные, нежные руки, растирающие парализованные конечности - это все сон. Арсений не мог этого делать. Нет. Все это больная фантазия, не больше.
  - Что произошло? - хриплый полушепот, который дался неимоверными усилиями, не мог быть моим!
  - Дурочка, - прошептал Арсений, убирая прилипшие к лицу прядки с моего лица. - Почему не пришла? Ведь ты почти умерла. В тихом голосе энергетического вампира было столько укора и сожаления, что мне стало стыдно. Едва ли ни первый раз в жизни.
  - Как? - простое слово - все, на что меня хватило. Арсений подпер голову рукой, продолжая внимательно на меня смотреть.
  - Яд запустил механизм самоуничтожения. Ты вывалилась из хода в моем кабинете в состоянии клинической смерти.
  Глаза закрылись сами собой. Я чувствовала липкий пот, покрывший лоб от усилий, приложенных для разговора. Собственное тело не отзывалось. То ли от усталости, то ли теперь мне стоит забыть о том, что когда-то я могла шевелиться. Мягкие губы коснулись моих. Мысли растворились, как сахар в горячем чае. Теплый, ласковый сон пришел мгновенно, накрыв с головой пушистым одеялом цветных видений.
 
 
 
 Два.
 Ветерок, вольготно врывающийся в распахнутое окно, теребил потускневшие за несколько недель колыхания между небом и землей волосы. Я самозабвенно подставляла бледное лицо ласковым прикосновениям невесомого гостя, словно возлюбленному после долгой разлуки. Руки и ноги все еще тряслись от слабости, но самое страшное было позади. Наверное. Кто я теперь? Что будет дальше? Вся жизнь полетела под откос. Если бы знала, что так получится, ни за что в жизни не вышла бы в тот вечер из дома.
 Взгляд лениво скользил по столу. Бутылочка с мутно-коричневой жидкостью не вызывала немедленного желания к ней приложиться. Обычная еда тоже не приносила вкусового наслаждения - картон, трава и другие неприятные ассоциации.
 С утра я наконец-то пришла в себя и не провалилась в забытье через некоторое время, как случалось ранее. И пусть энергия и сила слабо теплились где-то далеко-далеко в недрах измотанного существа - надежда умирает последней. Тщательное изучение отражения в зеркале не порадовало. Тусклые волосы, потерявшие блеск, осунувшееся лицо, торчащие ключицы. Жертва голодовки, не иначе. Глаза вернули свой природный цвет - янтарно-карие, - только стальная окантовка по краю зрачка, напоминала о происшедшем. Облачиться пришлось в просторную для меня джинсовую рубашку Арсения, закатив рукава и затянув на талии его же ремнем. Миленько получилось - все лучше, чем обнаженной ходить. Куда делась моя одежда, в которой я была в последний день - неизвестно.
 Коваш задерживался. Нам нужно о многом поговорить, а он... ходит неизвестно где. Даже не знаю, как мне теперь к нему относиться? Конечно, большое спасибо ему за то, что выходил. А ведь мог выкинуть, как отработанный материал, выпив последнюю энергию. Хотя в тот момент, когда я соизволила предстать пред его ясные очи - питаться было нечем.
 Зачем ему это? Возиться со мной, выхаживать? Версий возникало две: либо я стала неизвестным доселе видом вампира, заинтересовавшим его донельзя, либо он меня действительно до сих пор любит... Вторая версия была из ряда научной фантастики.
 В приюте для 'проклятых' (читай одаренных психическими способностями) детей, воспитанникам вбивали в вихрастые буйные головы, что вампиры - любой подвид и модификация - зло. Теперь я стала одним из исчадий тьмы, чудовищем, ночным кошмаром... Да и спас меня от смерти нелюдь, которого я привыкла считать... скажем так, не совсем достойным, добрым и хорошим. Дилемма, однако. В груди зародился теплый ласковый огонек, пока еще нераскрывшийся бутон, свидельствовавший о том, что Арсений близко. Я его чувствовала, как саму себя. Его настроение, его приближение, самочувствие. Так сказать побочный эффект вложенной Ковашем энергии. Дверь распахнулась спустя мгновение, как понимание, что он здесь, отчетливо расцвело в районе солнечного сплетения.
 - Доброе утро, Рия, - проговорил 'спаситель' и уселся напротив. Арсений выглядел замечательно. Брючной, строгий костюм серого цвета, синяя рубашка, выгодно оттеняющая глаза. Расстегнутая верхняя пуговка... - Как самочувствие?
 - Спасибо. Намного лучше, - сквозь прикрытые веки энергетический фон мужчины выглядел достаточно интересно. Во-первых, Арсений толком не подпитывался уже давно. Об этом свидетельствовали черные прожилки, испещрившие золотистое свечение вокруг энергетика частой мелкой сеточкой. Во-вторых, Коваш был в замешательстве. Свет вокруг него нервно пульсировал, передавая тревогу. И еще мне не давала покоя серебристая пружинка, свернувшаяся змейкой под самым сердцем. Интересно, что она значит?
 - Нагляделась? - ехидно поинтересовался Арсений, откидывая светлую прядь со лба. Я вздрогнула и открыла глаза. - Учись сканировать окружающих не так открыто, Огонек.
 - Больно надо, - для поддержания стабильности отношений кошки с собакой огрызнулась я, сверля взглядом бутылочку с мутно-коричневой жидкостью.
 - Пей. Тебе понадобятся силы. Причем очень скоро. - Арсений взял со стола сдобную булочку, присыпанную белым снегом сахарной пудры, и с наслаждением надкусил. Гад! Знает о моей патологической любви к сладкому и измывается! Поморщившись, я схватила бутылочку, отвинтила пробку и выпила горькую, вяжущую настойку в два глотка, едва не выплюнув.
 - Кстати, любая пища и жидкость приобретут тот вкус, который тебе захочется. Вот сейчас, к примеру, настойка линия имеет для тебя натуральный, достаточно противный, вкус. Но стоит тебе захотеть и как следует настроиться... Задумайся над этим на досуге, ты ж как никак психик - должна разбираться в убеждении.
 - Сволочь ты, Сеня, - прошипела я, отирая губы. - Не мог раньше сообщить?
 - Вот видишь, уже обзываешься. Следовательно - практически здорова. С чем тебя и поздравляю, - Арсений улыбнулся, как ни в чем не бывало.
 - Значит, пришло время поговорить... - Коваш поднялся с места, и золотистое сияние вокруг него запульсировало сильнее.
 - Тогда я первым задаю вопросы. Что ты делала в том клубе?
 - Отдыхала.
 - Информативно, - протянул вампир, складывая руки за спиной, коей я имела огромное удовольствие любоваться.
 - Ладно. Тяжелое задание начальства. Нужно было расколоть преступника - маньяка, о котором все говорили...
 - Почему ты? - недоуменно перебил Арсений, поворачиваясь ко мне лицом.
 - Потому что уровень восприятия у меня высокий, - уточнила и продолжила, закидывая ногу на ногу. Кто бы знал, сколько раз я прокручивала события того дня в памяти! - Истрепалась я знатно. Хатош, увидев мое состояние, подписал бумагу об отстранении от службы на две недели и рекомендацию к анатическому сну, выдал денег и отправил домой.
 - Угу. Повторю вопрос, какого кляпа ты делала в клубе? Истощенная почти до предела? - глаза 'спасителя' метали молнии. И чего мы злимся-то?
 - Я хотела отдохнуть, - начала из далека, пытаясь вызвать в Арсении понимание. - Анатический сон до недавнего времени был самым страшным кошмаром моей жизни. Я решила поступить, как обычные люди. Расслабиться. Арсений посмотрел на меня, как на полоумную.
 - Расслабилась? - прошипел он, рывком наклоняясь ко мне так, что кроме синих глаз я не видела ничего. Дыхание опалило кожу, совсем некстати вызывая сладкое томление. Я опустила взгляд, боясь ответной реакции на его близость.
 - Я не знала... - едва слышный шепот сорвался с губ.
 - Ты с кем-нибудь знакомилась? - Коваш прижал к вискам ладони и принялся расхаживать по комнате.
 - Не помню, - злость медленно закипала, угнездившись под сердцем. Толку корить себя за то, что невозможно исправить.
 - А что ты помнишь?!
 - То, что рассказала! И не надо говорить мне о том, как плохо я поступила! Сама знаю! - чаша терпения переполнилась. Я вскочила на ноги, перевернув стул. - Я не думала, что последствия будут... такими!
 - Ах, ты не думала?.. - прошипел Арсений и щелкнул пальцами, отдав мысленный приказ для включения телепатического приемника. На экране показалась моя фотография с пропуска в министерство. Голос за кадром что-то говорил, но мой мозг отказывался в это верить.
 - Разыскивается, - прочел с экрана лично для меня Коваш.
 Я осела на пол, чудом миновав опрокинутый стул. Это конец.
 - Тебя объявили умершей. Даже панихиду справили. Министерство скорбит о потере ценного сотрудника, - вещал Арсений тоном, не предвещающим ничего хорошего.
 - А кк-к-ка-ка-к ж-же... - заикаясь, я указала на фотографию с моим лицом указательным пальцем.
 - А это... Чудовище, в которое ты превратилась. Они объявили, что пойманная Министерством тварь была уже на последнем издыхании, но все-таки успела заразить тебя. Теперь ты - изверг, которого ищут всей страной. А настоящая твоя сущность для них умерла... - подвел итог Арсений.
 Я закрыла лицо руками. Тяжелая обреченность застила глаза. Особо опасный преступник... Особо опасный преступник. Особо опасный преступник! Нет, это не может происходить со мной. Всего одно маленькое отступление от правил и примерная, старательная, целеустремленная девочка навсегда осталась в прошлом.
 - Лучше бы ты меня не трогал, - слезы, душившие горло, мешали говорить. Каждое слово - словно налитая свинцом пуля, срывалось с губ. - Лучше бы оставил умирать... Истерика, державшаяся на тонком волоске гордости, вошла в кураж. Плечи тряслись, зубы стучали, а руки никак не могли справиться с соленым потоком, льющимся из глаз. Я не знаю, в какой момент Арсений оказался рядом. Его руки гладили мои волосы, прижимая к себе.
 - Прости меня... - он отнял мои руки от лица и приподнял за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. - Я обещаю, с тобой все будет хорошо. Здесь ты в безопасности.
 - Не уверена, что энергетические вампиры меня не выдадут.
 - Я их дон, а ты одна из нас. Поверь, ты в большей степени энергетик. И я найду способ вылечить тебя, - прошептал он.
 - Ты сам прекрасно понимаешь, насколько мое присутствие здесь опасно... - выговорила я. Арсений отвел взгляд, подтверждая мои слова. Дверь едва слышно отворилась.
 - Дон, - раздался голос Мианы. - К вам пришли. Арсений поднялся с колен и помог встать мне.
 - Принеси, пожалуйста, чашечку кофе для Рии. Ей нужно взбодриться, - обратился он к женщине. Миана коротко кивнула и растворилась, словно ее и не было. Коваш повернулся ко мне и провел большим пальцем по моим губам. Желудок ухнул вниз, совершив головокружительный кульбит. Сердце колотилось в горле. Я непроизвольно потянулась к нему, ища поддержки, забвения и ласки. Наши губы замерли в волоске друг от друга.
 Арсений, не отрываясь, глядел на меня.
 Я смотрела на него.
 Ну поцелуй же меня, ты же хочешь этого! Я была готова просить его об этом вслух...
 - Не делай того, о чем пожалеешь, - прошептал он.
 Я резко отпрянула, чувствуя, как щеки заливает стыдливый румянец.
 Арсений подошел к двери, взялся за ручку и обернулся. Обольстительный взгляд скользил по моему телу. Я чувствовала его так же, как и горячие руки.
 - Подожди немного. Я скоро вернусь. Надеюсь, с хорошими новостями.
 Он ушел, а мне только и осталось, что скрипеть зубами от обиды и досады. Тело до сих пор горело жаждой прикосновений. Я была на сто процентов уверена, что Коваш чувствует то же самое. Почему он меня оттолкнул? Дурак! Ненавижу!
 Я подняла, опрокинутый стул и села, сложив руки на груди. Думать о том, что произошло и что делать, не хотелось. Сейчас нужно успокоиться. Бежать надо, бежать. Поскорее и подальше. Иначе, не сносить буйной головы. В груди кольнуло радостное ожидание. Арсений получил хорошее известие. Остается только ждать.
 Миана появилась из воздуха. Мои брови недоуменно поползли вверх. Они все так умеют?
 - Ваше кофе, - женщина наклонилась, чтоб поставить кружку на стол, мазнув по мне колким взглядом.
 - Спасибо большое. Аромат просто волшебный, - слабая улыбка не тронула Миану. Она выпрямилась, продолжая буравить меня взглядом. И что мне нужно делать? Отослать женщину я не могла - неудобно распоряжаться в чужом доме. Но и терпеть напряженную, обвиняющую тишину не было сил, да только подходящая фраза, способная вывести женщину из состояния статуи всемирного осуждения, не находилась.
 Пауза затягивалась. Я не придумала ничего лучше и сделала крохотный глоточек крепкого блаженства. Мало ли, вдруг отравлено. А с другой стороны, что толку бояться - смерть решит большинство проблем. Во всяком случае, моих.
 Миана отмерла и придвинулась ко мне:
 - Только посмей обидеть его еще раз - долго не проживешь, - кофе застрял в горле, вызывая приступ кашля. - Я не шучу.
 В следующий момент я уже была одна. Мианы и след простыл. Да уж, все чудесатее и чудесатее... Это она мне про Арсения что ли говорила? Так, пункт номер один в списке важных дел, которые нужно совершить: найти оригинальную старушку и узнать, когда это я умудрилась обидеть Коваша. Желательно, с пикантными подробностями.
 Из размышлений меня вывел очередной скрип дверей. Да что за проходной двор такой! Кажется, последнее предположение я высказала вслух.
 - Рийка, живая! И опять ругается! - я обернулась, не веря своим ушам. На пороге, раскинув руки, стоял Вадимар.
 - ААААА! - радости не было предела - можно и поорать. - Вадимар!
 - Ну, здравствуй, сестренка. Я уже не верил, что увижу тебя снова.
 - А как?..
 - Коваш вчера сообщил о том, что опасность миновала. Мы общались все время, только вот уверенности в том, что он тебя вытащит, не было.
 Я прижалась к груди друга, подумав, что жизнь налаживается, не смотря ни на что.
 - Кхе-кхе, - Арсений, тудыть его, показался из-за плеча Вадимара. - Может быть, отцепитесь друг от друга и поговорим?
 Грудную клетку обожгло неизвестным чувством. Отголоски ощущений Коваша давали о себе знать.
 - Ну что, сестренка, влипла ты, - Вадимар уселся за стол.
 - Да не то слово, Вадимар. Тебя-то не зацепило?
 - Ну... - друг неопределенно пожал плечами. - Лаборатории больше нет. Разгромили все, но наработки я успел спасти. Кстати, твоя квартира тоже опечатана. Надеются, что ты решишь туда наведаться.
 Цензурные слова закончились, некультурных было много, но при мужчинах ругаться неудобно, пришлось молчать. С каждой крохой полученной информации, становилось хуже.
 - Тебя кто-то сдал. Предоставив в качестве доказательств памятные отпечатки. На одном ты после нападения. На втором, на следующий день. Без очков.
 Я схватилась за голову.
 - Но я не снимала очки на улице, только дома...
 - Значит, за тобой следили... - вставил Арсений.
 - И что делать? - я зашагала из угла в угол, схватив со стола краснобокое яблоко.
 - Бежать, - озвучил мои мысли Вадимар.
 - Именно таких действий ждет от тебя Министерство. Готов спорить на что угодно - все выходы из страны перекрыты. Да и куда бежать? К людям, которые пару тысячелетий выгнали нас из своего мира?
 - В третью параллель, - ответил Вадимар.
 - Ее нужно вылечить. А в третьей параллели располагаются только лагеря заключенных и...
 - Колонии переселенцев, - закончил за Коваша мой друг. - Можно переждать некоторое время. Все хорошо обдумать...
 - Нет, - отрубил Арсений. - Мы пойдем в Министерство, - Вадимар охнул, поправляя очки на переносице. Я остановилась от удивления, глядя на Арсения.
 - Зач-чем? - мой голос дрожал.
 - Скажем так, нам нужно кое-что оттуда забрать...
  - Что именно, - настороженно поинтересовалась я, впиваясь ногтями в яблоко.
  - Ты присядь, Рия. А то мало ли... Я до сих пор не знаю о всех гранях твоих новых способностей. Не психуй и послушай меня внимательно. Я считаю, что мы должны выкрасть восьмой сегмент Благодати.
  Дрожащие коленки подкосились. Стена приятно холодила спину, в голове каруселью пролетали мысли.
  - Ты сумасшедший... - мы с Вадимаром поставили диагноз Ковашу в один голос.
  - Не спорю... Идти против Министерства вообще сумасшествие.
  Арсений повернулся к нам лицом. Синие глаза горели азартом. Пиши пропало - теперь Коваш от своего не отступится.
  - Зачем нам Благодать? - Хвала тебе, Вадимар, ты озвучил мои мысли.
  - Обладатель артефакта становится неприкосновенным...
  - Одна загвоздка, - уточнил Вадимар, почесывая затылок. - Министерство неуязвимо. Мы не сможем туда пробраться. Никогда.
  - Никогда не говори никогда, - Арсений прищурился, с наслаждением запрокидывая голову. - У нас есть Рия. Мы не знаем до конца, на что она способна, а Министерство тем более. Министерство считает ее обычным обезумевшим кровников, готовым рвать на части население. Но мы-то знаем, что наша птичка совсем другого полета...
  - Да, кстати, давно хотела спросить - кто я теперь? - смахнув оцепенение, я решила задать животрепещущий вопрос. Тем более что момент подходящий.
  - Психик с силой энергетического вампира и способностью к регенерации кровника. Более подробно узнаем, после того, как вы пообщаетесь к Вадимаром. В любом случае, другого выхода нет. Тем более, если ты хочешь излечиться.
  - Сам по себе восьмой сегмент не дает ничего, кроме защиты... - Я подавилась слюной, когда до меня стал доходить смысл сказанного Арсением. - Ты же не собираешься?..
  - Именно. И не я собираюсь, а мы...
  - Что-то я не понял, - ожил Вадимар, находившийся до этого в состоянии глубокой задумчивости. - Ты хочешь собрать Благодать?!
  - Хотя бы постараться, - Арсений прикрыл глаза и сложил руки на груди. - Это единственный способ излечить Рию.
  Он посмотрел мне прямо в глаза, цепляясь взглядом за каждую шероховатость, непроизвольную реакцию... Арсений пытался понять, что я на самом деле думаю. А задуматься было о чем...
  - И ты предлагаешь, пуститься на поиски неизвестно чего... Так сказать, убедиться в верности легенды? - удивился Вадимар. - Это чистой воды идиотизм.
  - Даже если и так и мы не сможем найти остальные сегменты - Рия получит неприкосновенность. Это огромный риск - нагло лезть в Министерство, но другого пути нет.
  Вадимар задумался, Арсений опустил голову, разглядывая носки собственных лакированных туфель.
  - Если бы все было так просто, Арсений, - скептический тон не прибавлял мне обаяния, но чего они от меня ждут? Слишком много информации свалилось на мою бедную голову. - Если твоя затея удастся, то даже представить страшно, какую охоту на меня откроют. То, что сейчас я нахожусь в положении особо опасного преступника - покажется мне раем.
  - С восьмым сегментом ты сможешь легко пересечь любую границу.
  - Ну да, меня просто так возьмут и выпустят. Держи карман шире!
  - У них не будет другого выхода.
  Арсений, поглощенный азартной и рисковой идеей, выглядел весьма странно. Встрепанный, с лихорадочным блеском в глазах, как умирающий, увидевший свет в конце тоннеля. По спине пробежался холодок, заставивший поежиться. Я обхватила себя за плечи, потирая околевшее тело.
  - Насколько я помню, - нарушил тишину Вадимар, - сегменты разбросаны по нескольким параллелям. Как мы будем их там искать? Ты об этом не подумал?
  - Почему же в хранилище лежит манускрипт, открывающий тайну.
  - Так ты собираешься и его выкрасть?! - голос Вадимара сорвался на писк, неприятно резанув слух, ставший и без того чутким. Я поморщилась. Коваш и бровью не повел. Он продолжал буравить Вадимара взглядом.
  - Ну, скажем так, не украсть, а позаимствовать. На время.
  - Ты сошел с ума, - Вад поправил дрожащей рукой очки.
  Арсений хлопнул в ладоши, сворачивая дискуссию.
  - Давайте так. Вы идете в лабораторию, выясняете общее состояние Рийки. У меня встреча, - Коваш глянул на часы и отлепился от стены. - Встретимся с тобой вечером, Вадимар. Тогда и обсудим возможности дальнейшего развития событий.
  Я обалдело глядела вслед Ковашу.
  - А я... Со мной значит, советоваться не нужно?!
  - А тебе нужно отдыхать. Готов спорить, что через пару-тройку часов от твоего пыла не останется и следа. Поговорим с утра. Без тебя никто и ничего сделать просто не сможет.
  Арсений вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
  - И что будем делать? - голос дрожал, в сон клонило неимоверно. Чертов Коваш! Во всем только он виноват!
  - Пойдем в лабораторию, что ли, чудо-юдо неизученное, - Вадимар встал с места и подал мне руку.
  - Ты считаешь, что Коваш прав?
  - Исследования покажут.
 
  Веки, налитые свинцовой тяжестью, с трудом приоткрылись. Слезящиеся глаза тут же отозвались неистовой резью. Кое-как поборов тошноту, поднимавшуюся из нутра и так и норовившую затопить собой весь многострадальный организм, я постаралась оглядеться. "Куда меня занесло?" - отозвалась робкая мысль.
  Обстановка не напоминала ни одну из комнат в резиденции Коваша. Абсолютно белое помещение, вызывало странные ассоциации. Яркий свет ультрафиолетовых ламп, приводил мозг в замешательство. Сомнений быть не может. Я в допросной Министерства.
  Как?
  Вопрос остался без ответа. Предательская и простая по своей сути мысль - меня элементарно предали и сдали - робко копошилась на грани сознания.
  Зачем?
  Зачем? Коваш не мог... Или мог? Да ладно, Коваш, но Вадимар ни за что... А если и Вадимара повязали?
  Липкий противный ужас, пробирался по просторам и лабиринтам потерянного сознания, наполняя каждую щелочку, в которую только мог добраться. Тела я не чувствовала. Ментальное подчинение, не иначе. Сама такое практиковала в бытность работником родного Министерства.
  Попытка произнести хотя бы слово, потерпела провал. Нет, горло, голосовые связки функционировали как надо, да только ни звука не получалось.
  Черт! Черт! Черт! Вселенский капут улыбнулся во все зубы и повернулся филейной частью. Жизнь моя кончена, хотя на что еще стоило надеяться? На Коваша?
  Мысли сами собой повернули в непривычную колею, возвращаясь к Арсению. А ведь я почти поверила, что с тех давних пор он изменился. Ведь я почти поверила, что он готов на многое, чтобы помочь мне... Глупая, глупая, дурочка Рия. Ты подвергла сомнениям устои, ослабила стену, которую возводила многие годы и для чего? Для того, чтоб этот человек предал тебя...
  Как ни странно, ни какие чувства, кроме ужаса, меня больше не посетили. Я размышляла отстраненно, принимая происходящее. И это было страшно. Паника, страх, надежда - лучшие стимулы для дальнейших действий. Ужас же не помощник.
  И все-таки, кто меня сдал? Да что ж заладила, кто да кто! Ясно кто - хозяин, так мило обо мне заботившийся, нежно приручавший и гадко предавший!
  Последнее, что я запомнила - лаборатория. Вадимар долго проводил исследования, подключая мое бренное, модифицированное тело то к одному, то к другому прибору. Уколы, анализы, жужжащие и щелкающие приборы, яркий свет лампы под потолком, настолько вымотали меня, что уснула я сразу же, стоило оказаться в своей комнате. Теперь же, вместо сладкого пробуждения - тихий ужас.
  Тихое ровное жужжание ламп длинных ламп под потолком выматывало по хлеще скандалящих соседей за хрупкой картонной перегородкой стены дома из моей далекой юности. Свет странно действовал на нервы. Я знала, что этот прием самый действенный для развязывания языка собеседнику. Свет этих ламп вызывал галлюцинации, заставлял человека сходить с ума. Но я-то не лыком шита. Главное, не держать глаза открытыми слишком долго.
  Я попыталась сомкнуть веки и потерпела очередное поражение.
  Чертовы допросные! Теперь мое тело мне не принадлежит. Начальство свыше решает все: когда мне проснуться, когда пошевелиться, когда закрыть глаза, в конце концов!
  Перед глазами заплясали разноцветные круги. Желтый, зеленый, красный, синий - ослепительные вспышки, одна за другой, все быстрее и быстрее, пока очередной - спасительно-черный круг - не поглотил остальные. Теряя уплывающее сознание, я была безмерно счастлива маленькой передышке, словно все-таки смогла утереть нос некогда почитаемому начальству.
  Сухой щелчок над ухом привел меня в сознание. Взгляд долго не мог сфокусироваться, изображение кружилось, принимая причудливые формы, изгибаясь в самых неожиданных местах, приобретая нелепые пропорции. Медленный вдох через нос, чуть прикрыть веки... Передо мной маячило лицо Хатоша.
  - Ну, здравствуй, Рия, - тихо вымолвил бывший непосредственный начальник, с некоторой опаской разглядывая то, чем я стала.
  - Доброго дня, - прохрипела я, с удивлением отмечая, что контроль над телом вернулся полностью. Правда, толку мне от него - пшик. Уставшие и слабые до дрожи конечности, казались пудовыми гирями. Не хотелось даже мысли допускать о том, что мне придется ими управлять. Зная Хатоша и его тягу к изощренным ментальным пыткам, я даже несколько поразилась, как мягко со мной обходятся. Хочет показать, как я ему была дорога в бытность сотрудником министерства? Бред! Кроме собственной безопасности этого человека мало что по-настоящему волнует.
  - Бедная, бедная моя девочка, - с деланым сожалением протянул Хатош. - Как же тебя угораздило влезть во всю эту грязь? - мужчина приподнял мой подбородок двумя пальцами и заглянул в глаза. От него разило ложью и фальшью, с примесью сладкой гнилости отвращения.
  Я не произвольно дернулась от отвращения, но взгляда не отвела. И как я раньше не замечала лести и... нет, не ненависти, - презрения, которое волнами исходит от Хатоша. Водянистые, блекло-серые глаза внимательно изучали мое лицо, сканировали, пытаясь внедриться намного глубже. Это мы уже проходили. Сейчас Хатош будет изображать из себя милого начальника, сокрушающегося по поводу потери одного из специалистов, а потом резко и неожиданно перейдет к атаке. Так что стоит держать ухо в остро.
  Хатош знает, что просто так меня не возьмешь. Сам обучал и натаскивал. Я мысленно хмыкнула. Успех в разломе психической обороны маньяка, терроризирующего страну - огромная заслуга Хатоша. Даже не моя. Но и у начальника и учителя есть слабые стороны. А именно - восприимчивость. Мой уровень выше, тогда как подчинение - стезя Хатоша. Времени для разработки стратегии катастрофически не хватало. Есть только один шанс выиграть и не спуститься на дно сумасшествия. Один шанс из тысячи. А для этого... Мне нужно впустить его в свою голову. Незаметно, словно поддавшись, дабы он не заподозрил ничего странного. Надеюсь, мои вновь обретенные (и пока неизвестные) способности помогут.
  - Странная ирония судьбы, не считаешь? - мужчина еще чуть поднял мой подбородок, так что мышцы шеи натянулись, грозясь лопнуть. - Стать чудовищем, одним из тех, с которыми столько лет боролась. Мне жаль тебя, Рия, искренне жаль, но я не могу допустить, ошибку. Я должен знать, кем ты стала, опасна ли ты. Мне нужно знать, кто с тобой это сотворил. Я обещаю, что отомщу извращенцу... Только дай мне возможность. Ты же знаешь, что без твоего разрешения, проникновение будет очень болезненным. Я не хочу делать тебе еще больнее...
  Лжец! За ласковыми увещеваниями и добрыми словами, которые изливались из начальника, как из рога изобилия, скрывалась тошнотворная темнота. Она словно накрывала и отрезвляла меня. Я физически чувствовала, что он лжет.
  Зрачки водянисто-серых глаз расширились. Началось.
  - Впусти меня, Рия, - все тише и тише повторял Хатош, не сводя глаз, гипнотизируя.
  Я не могла открыться ему полностью, не могла поддаться, не могла симулировать сопротивление... Хатош заподозрит неладное и тогда... Тогда от Рии Артен останутся рожки да ножки в виде пустой оболочки выпотрошенной от такой ненужной мелочи, как разум. Я глубоко вздохнула, неотрывно следя за тем, как черные точки зрачков превращаются в бездонные непроглядные омуты.
  Что ж, придется потерпеть боль, слегка ослабив ментальную защиту. Иначе будет хуже.
  Боль пришла резко, выворачивая потайные уголки, самое сокровенное, самое больное, спрятанное за семь, нет семьдесят семь замков. Огромный огненный пульсирующий шар затопил сознание. Огненные всполохи жгли неумолимо, вытравливая все чувства, кроме боли. Всепоглощающей и опустошающей. Я кричала, но не слышала своего голоса. Один из языков потянулся ко мне. Интуитивно, слепая и глухая к другим ощущениям и изображениям, я чувствовала его. Он не обжигал, а напротив ласкал, как золотистый и искристый солнечный лучик. Где-то я уже встречалась с ним. Ментально я помнила эти ощущения. Этот искристый слепок походил на... ауру, энергию...
  Лучик прикоснулся ко мне. Я боялась его, но не могла увернуться. Золотистая энергия наполнила меня силой и сопротивлением. Огненный шар, который обладал совсем другой природой, нежели мой помощник, перестал жечь и несколько уменьшился в размере.
  - Ты сможешь, сопротивляйся! - далекий и вероятнее всего знакомый голос, нашептывал ободряющие слова. Я не помнила его обладателя, но поверила и почувствовала нежданную радость.
  Боль отступила на задний план и ведомая силами, которые подарил мне золотистый лучик, я направила всю энергию, на которую была способна, на разрушение огненного шара.
  Резкий хлопок и глухая пустота окутала меня с ног до головы. Перед глазами мелькали картинки, изображения, чужие воспоминания, радость и торжество, я увидела себя со стороны... Картинка медленно, но верно сложилась из разрозненных кусочков. Ужас и паника бились под кокой черепной коробки, я металась из одного черного угла чужого сознания в другой и не могла справиться с осознанием страшной тайны. Я должна узнать больше, я должна узнать,. Кому это нужно...
  Черные лабиринты коридора в разуме Хатоша, изгибаясь под причудливыми углами, ускользали из-под ног.
  Нет! Только не сейчас! Только не сейчас, когда я так близка к разгадке... Нет!
  Коридор еще раз свернул, и перед мысленным взором появилась причудливая вязь странных, неизвестных мне, символов и цифр. Код вспыхнул синим и, словно клеймо на коже преступника, остался в моем разуме.
  Резкий хлопок вернул меня в реальность. Мертвые безжизненные водянистые глаза Хатоша глядели в потолок. Ни разочарования, ни сожаления, я не почувствовала. Я смотрела и смотрела на него, осознавая то, что узнала. Боковое зрение уловило отголосок золотистого сияния чужой ауры, очень похожей на тот лучик, что помогал мне.
  Чужие сильные руки подхватили меня, но оказать сопротивление или хотя бы шевельнуться было не под силу. Словно безвольная тряпичная кукла я обвисла в чьих-то объятиях. Сомнений нет. Этот лучик - родня спасителю. Перед остановившимся взглядом замаячили знакомая сутулая фигура в очках. Вадимар поднес мою руку к нише в стене кабинета Хатоша. Ладонь пронзило тепло. Перед глазами вспыхнуло и тут же погасло зарево.
 

Три.


  Оранжевый шар незнакомого светила стоял высоко в небе и нещадно палил кожу, тут же покрывшуюся испариной. Я наблюдала за окружающим миром сквозь прикрытые веки. Как так можно? Не знаю. Я устала настолько, что даже удивляться сил не находилось. Решив сравнить реальную картинку с иллюзорной, стоящей перед взором, я распахнула глаза и нисколько не удивилась тому, что разницы никакой не наблюдалось. Ласковый свежий ветерок нежно погладил по щеке, мазнул по ресницам и улетел дальше, словно его и не было, оставив наедине со зноем.
  Я почувствовала приближение прежде, чем заметила того, кто решил поинтересоваться, жива ли еще Рия Артен или благополучно ушла в небытие. Ярко-синие глаза, наполненные непонятным беспокойством, изучали ту, которую совсем недавно так хладнокровно предали.
  "Не стоит торопиться, Рия", - мысленная установка и я не пыхчу от праведного гнева, а спокойно наблюдаю за врагом.
  - Как ты себя чувствуешь? - тихий голос и сочувствующий взгляд переполнили чашу моего терпения. Хлесткий удар разорвал очарование полуденной тишины окружающей природы. Щека Арсения немедленно покраснела. Так ему и надо! В пощечину, я вложила всю силу, на какую была способна. Рука безвольно упала на шелковистую траву. Все! Я выполнила свою последнюю волю. Теперь дон Арсений Коваш может меня убить, а сделает он это всенепременно - слишком "добрый" огонек зажегся в синеве прекрасных глаз.
  - Этот жест стоит принимать за благодарность, Огонек? - голос Арсения не предвещал ничего хорошего. Все больше срываясь на змеиное шипение, светловолосый вампир продолжил монолог: - Или я провинился перед тобой тем, что спас?
  Я равнодушно перевела взгляд с лица врага на синее небо, большую часть которого закрывала белобрысая шевелюра Коваша, и ничего не ответила. Не стоит он того, не стоит. Думать о том, почему Арсений вернулся за мной в Министерство, не хотелось. Вялая мысль о том, что именно в этом и заключался гениальный и единственный приведший к победе план дона Коваша и Вадимара, скользнула на грани сознания. Ничего не хочу.
  - Арсений, - обратился к энергетическому сосунку мой лучший друг (я как-то не спешила переводить Вадимара в разряд "бывших" - слишком больно), - я думаю, пока не стоит трогать, Рийку. Она там столько сил отдала - я в жизни такого выброса не встречал.
  - Драться у нее силы есть, - все еще злобно протянул Коваш, не поворачиваясь к Вадимару.
  - Я думаю, что у нее есть причины... - начал Вадимар и я саркастически усмехнулась про себя, - думать, что она имеет на это право, - закончил очкарик и благодаря сей высокоинтеллектуальной фразе автоматически перешел в разряд бывших друзей.
  Он, видите ли, думает. Я очень сомневаюсь, что они оба вообще умеют пользоваться мозгами. Прикрыв глаза, я попыталась спрятать непрошеные слезы. Внутренняя дрожь перекинулась на тело. Меня колотило так, что затылок отбивал веселую дробь по земле, укрытой травой, а по щекам струилась влага из-под прикрытых век. Я отключилась от всего на свете и не хотела видеть и слышать того, что творится вокруг. До меня долетал шум деревьев, голоса ругающихся Коваша и Вадимара, я чувствовала, как кто-то хлопнул меня по щеке - видимо, решили, что это меня остановит, как обыкновенную истеричку... В конце концов меня укутал кокон мягких, знакомых и предательских объятий, которые, как ни странно, успокоили нервную дрожь. Энергетическая связь - страшная сила.
  Арсений пытался добровольно отдать мне часть энергии, но ничего не вышло. Мне она не нужна. Справлюсь. Тогда предатель сделал то, чего я никак не ожидала. Жесткие пальцы сильно надавили на щеки, в открывшийся рот потекла жидкость с узнаваемым металлическим привкусом. Ну уж нет! Я дернулась, с лязгом смыкая зубы, стараясь не глотать, и потеряла контроль над ментальной защитой.
  Золотистая энергия Коваша хлынула в меня таким потоком, что сопротивляться дальше было бесполезно. Она проникала и наполняла силой усталое тело, латала дыры хрупком психическом равновесии, заполняла смыслом и осознанием.
  Я открыла глаза и уставилась на рассыпавшиеся по плечам льняные волосы. Голова Арсения безвольно повисла, упираясь подбородком в грудь. Я продолжала лежать на нем, а сила все проникала в меня и я никак не могла перекрыть мощный поток. Еще немного и от Арсения Коваша - красавца и редкостного подлеца - останется только оболочка, да и та тут же рассыпется на энергетические сгустки... А что? Замечательная месть.
  Положив ладони на виски мужчины, я приподняла его голову и коснулась губами губ, вдыхая воздух в легкие, наполняя отданной энергией тело вампира. Ресницы мужчины дрогнули и глаза распахнулись. Сила же, замкнув круг, успокоилась и перестала бить через край.
  - Ну что, голубки, очухались? - раздался голос Вадимара, показавшийся слишком резким в том вакууме, который окружал нас.
  - А можно повторить? - прохрипел Коваш, нагло заглядывая мне в глаза.
  - Скажи спасибо, что я не воспользовалась ситуацией... - многозначительная пауза и надежда в синих глазах угасла. Я почувствовала как сердце в груди на секунду перестало биться, а грудь стянули оковы, мешающие дышать. Больно, Арсений?.. Поделом.
  Я слезла с колен мужчины и огляделась. Вадимар обнаружился неподалеку, рядом с изумрудно-зеленым кустом. Опущенные плечи, расслабленные руки, усталый вид... Да, потрепало моего друга неплохо.
  Я запрокинула голову, уставившись в лазорево-синее небо. Глаза слепило от окружающей яркости и насыщенности. И даже воздух казался тягучим желе, мягко и в тоже время безжалостно заполнявшим легкие так, что дышать было тяжело. Веки прикрылись, невидимые нити непроизвольно потянулись от меня к природе вокруг, стараясь пощупать, попробовать, узнать поближе...
  - Где мы? - громче, чем нужно поинтересовалась я.
  - Не дома... - оповестил хор мужских голосов. Коваш нашел в себе силы, чтобы подняться с земли и подошел к Вадимару, который лихорадочно рыскал в объемной сумке, лежащей рядом на траве.
  - Это я уже поняла. Но... как? - вопрос оборвался на тонкой, звенящей ноте. Я поспешно захлопнула рот, дабы не голосить на всю округу. Мало ли, какую беду можно накликать?
  Ветер растрепал волосы на макушке, спутанная красная прядь упала на лицо, застилая обзор кровавой пеленой. Прежде, чем я окончательно вышла из себя, Коваш - неизвестно как оказавшийся рядом - заправил прядку мне за ухо и внимательно заглянул в глаза, проведя кончиком пальца по щеке.
  - Вадимар, - тихонько обратился Арсений к парню, который все еще боролся со слабостью, - поищи что-нибудь похожее. Мне кажется, что это ответит на многие вопросы...
  - Так ищу уже, ищу... - недовольно ответил Вадимар, поправляя очки.
  - Вы о чем? - поинтересовалась я, чуя неладное. Коваш замялся и опустил взгляд. Щека от прикосновения вампира горела огнем. Пальцы коснулись эпицентра маленького костра и нащупали небольшую выпуклость, которая от прикосновения взрывалась тысячей раскаленных иголочек.
  - Это что еще за...
  А я то надеялась на то, что лимит приключений на одну единицу дурной головы давным-давно закончился... Эх, мечты-мечты. Теперь мне вряд ли кто-то даст спокойно жить, тем более после того, как я покопалась в голове Хатоша...
  Обоняние уловило запах воды. Точно!
  Не утруждая себя лишними объяснениями, я рванула туда, где, как мне казалось, должно быть озеро, речка или хотя бы какой-нибудь водоем. Неодобрительный вскрик Арсения и спокойный, рокочущий голос Вадимара донеслись вслед. А, пусть делают, что хотят! Мне нужно узнать, что творится с щекой и... подумать. Водоем - небольшое озерцо, искрящееся на солнце - обнаружилось за вторым поворотом. Я рухнула на колени у берега и уставилась на собственное отражение. Нецензурно-удивленная словесная конструкция сорвалась с губ. Я глубоко задышала, стараясь усвоить увиденное.
  Итак, радости от зрелища я нисколько не испытывала. В приюте девочки мечтали о татуировках, я же никогда не понимала безумной тяги к обезображиванию собственного тела. Стоило подружкам завести разговор о нательных рисунках, как тут же перед глазами вставала неприятная картинка: пожилая женщина с дряблой кожей, с ног до головы расписанная под хохлому. Бр-р...
  Теперь же мое лицо украшал рисунок. Тонкая причудливая веточка, точно повторяющая контур скулы, вольготно расположилась на левой щеке. И я бы с радостью поделилась с одной из давних товарок подобной радостью. Но... делать нечего, нужно смириться (и откуда во мне столько рациональности в последнее время?). Я плеснула в лицо озерной водой, которая оказалась неожиданно холодной, поежилась и пришла в себя. Как и пристало истинной девушке, я в первую очередь изучила свое отражение. Порадовало оно меня не сильно. Та же худая девица с сухими тусклыми волосами, бледной кожей и лихорадочным блеском в глазах. Тени под глазами залегли еще глубже. А появившийся на щеке рисунок-украшение только подчеркивал заострившиеся скулы и отсутствующие щеки. В довершение всего желудок заурчал так громко, что наверное перепугал всех обитателей водоема. Радовало только одно. Перед тем, как улечься спать после исследований, я переоделась в выданные Мианой джинсы и футболку. Министерство не терпит грязных пыток. Одежда была чистой и оборванкой я не выглядела. Желудок заурчал еще раз и я решила, что пора возвращаться.
  Арсений и Вадимар пристроились под приснопамятным кустом близко друг к другу, едва не касаясь головами, и оживленно переговаривались. Я села напротив них, на землю, устланную зеленой травой, и скрестила ноги.
  - Итак, пришло время поговорить, не так ли? - пристальный взгляд и повышенный тон не дали результатов. Меня наглым образом проигнорировали. Вадимар скользнул затуманенным взглядом сквозь толстые стекла очков и продолжил внимать Ковашу, словно царю. На коленях Вадимара, обтянутых любимыми черными джинсами, вольготно устроился пергамент, честно присвоенный в министерстве. Вадимар водил пальцем по испещренному мелкими завитушками листу, то и дело поправляя ворот клетчатой рубашки, а Арсений что-то ему втолковывал. Коваш выглядел более потрепанным, нежели мой друг. Некогда белая рубашка стала серой, а на черных брюках ниже колен зияла опаленными краями не плохих размеров дыра.
  - Э-эй! Ау! - я пощелкала пальцами, пытаясь привлечь внимание. Результата не последовало. Да что ж это такое!
  Я стянула волосы на затылке узлом и поднялась на ноги.
  - Может, я пойду куда-нибудь прогуляюсь, чтобы не мешать? - громко спросила я. Коваш поднял взгляд, оценил грозное выражение лица, упертые в бока руки, и... улыбнулся. Очаровательно. Соблазнительно. Но на меня не подействовало.
  - Солнышко, потерпи чуть-чуть, - попытался вернуться к разговору Арсений, мазнув взглядом. Вадимар же наконец разглядел выражение моего лица и не мог отвести глаз. Все-таки, я бесподобная красавица.
  - Ты забыл, что я не отличаюсь терпением? - насчет "солнышка" я с ним потом разберусь.
  - Нет, Рия, не забыл. Помню по приюту.
  - Так в чем проблема? Не можешь придумать оправдания для своего поступка?
  - Да в чем я перед тобой виноват?! - вспылил Коваш.
  Грудь обожгло отголоском обиды вампира, и тут же по телу разлилась нега удовлетворения - это уже мои ощущения.
  - Значит, сдать меня в Министерство, под пытки - ничего не значит? - елейный голос и я рассматриваю свои ногти. Так, а когда я делала маникюр в последний раз?
  Ехидный голос внутри тут же отметил, что одним маникюром мою внешность не спасешь, но я не успела поспорить сама с собой, потому что Арсений схватил меня за плечи и встряхнул.
  - Я тебя не сдавал, - чеканя каждое слово, проревел он.
  - Можешь не орать. Я прекрасно слышу. Тем более с новыми способностями, на которые ты так рассчитывал...
  Арсений оттолкнул меня, стараясь сдержаться и не оторвать голову. Странное ощущение двойственности чувств росло, и мне все тяжелее было держать себя в руках и отделять свою обиду от его злости. И если контролировать себя я кое-как могла, то чувства Коваша грозились затопить меня с головой.
  - Дура, - выплюнул он с такой обреченностью, что это стало последней каплей.
  - Конечно, раз тебе поверила... - бешенство, пылающее в глазах врага, меня не напугало, а лишь раззадорило. Тем более хрупкая перегородка, отделяющая наши чувства друг от друга, внутри меня треснула, и огненная стена перед глазами застила обзор.
  Вадимар вовремя оказался между нами и оттолкнул меня в сторону от Коваша, иначе головы ему не сносить.
  - Как малые дети, - устало выдохнул парень. - Тебя сдала Миана. Арсений об этом не знал. В Министерство мы полезли спасать тебя. А путь к артефакту ты нашла сама, когда выпотрошила Хатоша. Арсений не мог сдать тебя. Вы повязаны. Он столько энергии в тебя вложил, что вы стали одним целым и это не только чувства и ощущения, Рия. Не только ты его чувствуешь, но и он тебя. Он знает все, что происходило в Министерстве, он все это испытал на своей шкуре. Умрешь ты - умрет он, умрет он... Тебе повезло больше - ты останешься жива и даже, может быть, не сойдешь с ума.
  Еще одно открытие. Словно ледяной водой окатили. Я хотела что-нибудь сказать, но подходящих слов не нашлось. Что тут скажешь.
  - А ты, - Вадимар обратился к Арсению, - мог бы и сказать все как есть, а не изображать из себя униженного и оскорбленного. Ты же знаешь, что в министерстве блокируется большая часть подобной связи ментальным путем. Хатош не дурак, ему было выгодно сломать Рию. Она просто тебя не чувствовала. Ну, или не могла отделить свой страх от твоего.
  Я искоса глянула на Арсения. Желваки ходили ходуном, не смотря на видимое спокойствие. Он смотрел себе под ноги и глаз его я не видела. У меня же в душе царило полное смятение, и разобрать где и чье ощущение было сложнее, чем найти иголку в стоге сена.
  - Вам нужно научиться жить друг с другом внутри, не смотря на ваши... - Вадимар задумался, подбирая слова, - сложные отношения.
  Я вздохнула и опустилась на землю, обхватив голову руками.
  - Раскисать не время, - продолжил Вадимар. Уж лучше б помолчал. И так столько всего на голову свалилось, что тошно становится. - Благодать выкинула нас в другой мир. Если верить тому, что я нашел в документах, присвоенных в Министерстве, мы должны быть совсем неподалеку от составляющей артефакта. Наша задача - собрать Благодать. По-другому ходу домой нет.
  - А без этого никак? - простонала я, приподнимая голову. Сколько ж можно?
  - Никак. Видимо, пришло время, - Вадимар задумчиво почесал подбородок и замолчал, вперившись взглядом в землю. Ближайшие десять минут друг будет самым лучшим в мире партизаном, так как вытащить из него хотя бы слово - не представляется возможным. Хоть пытай его - не почувствует. Вадимар размышляет.
  Коваш уселся напротив меня и обхватил руками колени. Вид у него был виноватый, но зная Арсения, с уверенностью на сто процентов могу сказать, что он никогда в этом не признается. Орел - птица гордая.
  - Прости, - тихо сказала я, понимая, что тоже была не права. Нравится мне Коваш, или нет, но он не раз спасал мне жизнь.
  Арсений внимательно посмотрел на меня, пытаясь отыскать подвох. Не нашел. Отвел взгляд. Я опустила голову, решив, что продолжения разговора не будет. Упрямый осел!
  - И надолго его заклинило? - поинтересовался мужчина.
  - Всегда по-разному, - пожала плечами я. - Значит, теперь мы должны беречь друг друга, как зеницу ока?
  - Спасение твоей жизни в последнее время стало для меня основным занятием, - в словах Коваша я почувствовала скрытый укор, но возразить ничего не смогла.
  - Думаешь, я этому рада? - тон был не самый доброжелательный. События давних лет дали о себе знать. Коваш моментально это почувствовал.
  - Почему? - Арсений посмотрел мне в глаза и, не смотря на расстояние, разделявшее нас, я почувствовала, что он пытается покопаться в моих мыслях и найти ответ.
  - Потому что ты дал умереть Руфусу. Ты фактически убил его, и я не могу тебе этого простить.
  Арсений вспылил, но не дал воли эмоциям. Он махнул рукой и ничего не ответил. Конечно, а что он может сказать? Он знает, что все это чистая правда.
  Горькие воспоминания стучались в закрытую дверь сознания. Не время. Не сейчас.
  - Я знаю, что нам делать дальше, - Вадимар отмер так же неожиданно, как и ушел в себя. - Только проясню один момент.
  Он кинулся к объемной сумке и вытащил огромную и на вид довольно тяжелую книженцию.
  - Это тоже из Министерства? - поинтересовалась я. Ребята, спасая меня, не забыли про идею фикс, стащить могущественный артефакт из Министерства. Обидно.
  - Да. Перед тем, как открылся артефакт, она вывалилась из межуровневого хода, - пояснил Арсений, поднявшийся на ноги.
  - Иди сюда, Рий, - Вадимар плюхнулся под куст, и я поспешила пристроиться рядом.
  Люблю книги. А старые издания - вообще страсть всей моей жизни. Приятней запаха для меня нет. Я осторожно провела пальцами по кожаному переплету и обложке. Вадимар, подождав, пока я прикоснусь к святыне, открыл книгу на середине. Перед глазами запрыгали корявые строчки непонятных символов. Благо книга оказалась с картинками. Друг листал страницу за страницей, пока перед глазами не появилась картинка со знакомой местностью. Озеро, в которое я так самозабвенно любовалась.
  - Стоп, - прикрикнула я, - я знаю, где это. Тут недалеко. Я в нем рисунок на щеке рассматривала. Кстати о рисунке, вы выяснили, что это?
  - Ты хранительница Благодати, - голос Арсения раздался рядом столь неожиданно, что я непроизвольно вздрогнула и повернулась к нему. Арсений скривился и продолжил: - Только ты можешь собрать все сегменты Благодати воедино.
  - Да я крутая! - насмешливо воскликнула я. - А вы что-то вроде верных помощников...
  - Рия... - устало произнес Коваш, усаживаясь рядом.
  - А что такое? Я что-то не правильно сказала?
  - Вад, - Арсений проигнорировал мой вопрос, - как ты думаешь, нас покарает высшая сила, если мы, в воспитательных целях, конечно, настучим по попе нашей прекрасной Хранительнице Благодати. Ну, или придушим слегка...
  - Не знаю, как там высшая сила, но я точно тебя "покараю", только руки протяни, - огрызнулась я.
  Арсений усмехнулся и пригладил мои нечесаные волосы. Я глянула на него исподлобья, но наглый энергетик никак не отреагировал.
  Вадимар сосредоточенно шевелил губами и что-то бормотал себе под нос.
  - Ты что-нибудь в этом понимаешь? - я ткнула пальцем в причудливые каракули, усеявшие страницу.
  - Угу, - буркнул Вадимар, с головой уходя в чтение. Ну что за друг мне достался? Меня могут насиловать, убивать, грозить наказанием, а Вадимару хоть бы хны - он до книги добрался!
  - Значит так, - Вадимар резко захлопнул книгу, едва не прищемив мне пальцы. - Идем к озеру.
  - Зачем? - уникальный вопрос в моем исполнении.
  - Доставать один из сегментов артефакта, - друг аккуратно положил книгу и повесил сумку на плечо.
  - Я плавать не умею, - поспешила откреститься я от столь "интересного" задания.
  - Надеюсь, что заниматься тебе этим не придется, - резюмировал Вадимар, поднимая меня с земли за локоть.
  - А как тогда мы его достанем?
  - Русалки, - многозначительно ответил друг, поправляя очки.
  - Кто???
  - Русалки, - повторил за Вадом Арсений с таким видом, словно встречался с ними по трижды в день потрапезничать.
  - А ничего, что они вроде как мифические существа?
  - Это касается только нашего мира и мира людей, из которого нас - психически активных - выперли, - констатировал Вад, не забывая тащить меня за локоток к озеру.
  - А что мне делать? - потрясенно спросила я.
  - Ориентируйся по ситуации, - мило улыбнулся Коваш. - Ты же у нас специалист по импровизации.
  Ровная гладь, сверкающая на солнце, встретила нас довольно приветливо. Никаких русалок, водяных и других обитателей воды в зоне видимости не наблюдалось. Вадимар с Арсением подвели меня к кромке озера и поспешно ретировались, спрятавшись под сенью деревьев худо-бедно защищающей от палящего светила. Я застыла столбом перед озером, не зная, что дальше делать. Инструкций я никаких не получала, а общению с мифическими существами нас в приюте, а после и в высшем учебном заведении по получении психо-магической квалификации не обучали. Мы как-то живенько проскочили эту тему, потому как в трех обжитых параллелях, которые подвластны психо-магам - таким как я - подобные существа не водятся, ментальное подчинение на них не действует - защита такая, что скорее психик впадет в анатический сон на месте, чем подчинит одного из "вымерших" существ. Эка меня закинуло-то Благодатью!
  Итак, я из всех сил напрягала измученный мозг, стараясь вспомнить хоть что-нибудь о русалках. В дебрях девичьей памяти всплыло два факта: они любят украшения и мужчин. Из украшений на мне толком ничего и не было. А жертвовать цепочкой, подаренной давным-давно Руфусом, не было ни малейшего желания. Оставалось одно - выпросить у рыбодев сегмент артефакта в обмен на мужчину. Ага. Только вот кем из двух сопровождающих "оруженосцев" пожертвовать? Положа руку на сердце, я с удовольствием отправила бы Арсения Коваша в путешествие по неизведанным водным мирам в компании с представительницами рыбьего женского пола. Да только связь, кто бы ее побрал, - штука серьезная. Крутить дули воробьям не хочется, значит, и мечтать о том, как бы избавиться от Коваша не следует. Вадимара я не отдам, он мне самой нужен. Как-никак единственный лучший друг и каким-то там водоплавающим не стоит даже смотреть в его сторону. И что делать?
  За спиной раздалось шипение, и я обернулась. Арсений привалился к стволу дерева, сложив руки на груди, вроде как происходящее вокруг его абсолютно не касается и мало волнует. Вадимар же корчил странные рожи и что-то пытался мне объяснить, только вот кроме шипения я ничего не могла разобрать.
  - Чего-чего?
  Ответом мне послужила очередная серия малопонятных жестов и знаков, которые я, в силу своего узкого кругозора, могла понять только как неприличные.
  - Призови ты их наконец! - гаркнул Вадимар. Птичка, до этого тихо и мирно сидевшая на ветке, испугалась и улетела.
  Я развела руками, дав понять, что не имею представления, как это делается. Вадимар постучал указательным пальцем по виску. Толи призывал подумать, толи намекал на мое умственное развитие.
  Я в очередной раз взглянула на водную гладь. В толще воды мелькнуло что-то похожее на рыбий хвост. Глаза слезились от яркого света. Я прикрыла их и тут же отругала себя за забывчивость, ведь при желании я могу видеть сквозь прикрытые веки так же, как и с открытыми глазами. Осталось только захотеть.
  Невидимые нити не контролируемой силы потянулись от меня в разные стороны, прощупывая, изучая, знакомясь. Они сплели тонкий кружевной узор над гладью озера, заставляя водоем сверкать пуще прежнего. Ниточка к ниточке. Осторожно, чтобы не попутать и не разорвать, получившуюся картину. Одно неверное движение, один лишний вдох или выдох. Я затаила дыхание, и в центре плетения образовался оплетенный, четко очерченный круг, который становился больше и больше, пока в центре не появилась женская фигурка.
  Я открыла глаза и натолкнулась на холодный взгляд прозрачных глаз. Девушка, во всяком случае до пояса, была так красива, что меня охватила зависть. Пышные каштановые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи и прикрывали упругую грудь. Светлая кожа, слегка отливающая голубым, сияла под лучами светила. Пухлые губки сложились в полуулыбку... Красавица. Если бы не безжизненные, водянистые глаза с черными точками зрачков. Русалка изучала меня, медленно скользила взглядом, под которым кожа покрывалась пупырышками, пока не увидела рисунок на щеке. В прозрачных радужках полыхнуло смятение, сменившееся пониманием. В центре правой ладони медленно разгоралось пламя, пока была терпимой, но с каждой секундой набирала силу.
  - Пришло время, - раздался в голове голос. - Но почему ты? Ты слишком слаба...
  - Если бы я знала... - мысли сами собой складывались в немой разговор.
  - Тебе придется кое-что мне отдать взамен, - хитро улыбнулась девушка.
  - Что? - напряглась я.
  - Не бойся, цацки меня не интересуют. А то, что ты носишь на правой щиколотке, скоро станет не хуже клейма, - слова русалки отозвались в груди острой болью, зарождая нехорошее предчувствие.
  - О чем ты? - осторожно подумала я, теряясь в догадках.
  - Сама поймешь... - холодно отозвалась дева.
  - Так что тебе нужно? - разозлилась я. Русалка склонила голову к плечу и страстно посмотрела мне за спину. Я молчала.
  - Его.
  - Кого?
  - Энергетик. Он вкусный, - рыбодева облизнулась, мельком показав два ряда остреньких зубов.
  - Э-э, - я замешкалась. Они там что с мужиками делают? Едят что ли? Одно дело думать о том, как бы избавиться от Арсения, другое - вот так просто отдать его на съедение чещуйчато-хвостатой прохвостке. - Понимаешь, я...
  - А что тебя беспокоит? - перевела взгляд русалка на меня. - Связь? Соберешь Благодать и вылечишься. А ему легче будет со мной...
  - Нет.
  - На "нет" и суда нет, - русалка сделала вид, что собирается уйти, но кружева над гладью воды не выпускали из своих сетей. Дева сверкнула глазами и оскалилась. - Мы так не договаривались!
  - Отдай сегмент и иди, - почувствовала уверенность я.
  - Не могу, - ухмыльнулась наглая девица. - За него душой платят. Или отдавай его, или...
  - Возьми мою.
  - Он все равно умрет. Вы связаны. Ему будет больно.
  - А ты возьми часть, - пошла я ва-банк.
  - Не... - русалка поменялась в лице, глядя расширившимися от ужаса глазами мне за спину. - Идут... Не пощадят... Страшно... Нет... - доносились до меня обрывки ее мыслей. Обернуться я не могла, мешали силы кружевного призыва, который мог рассыпаться от одного неосторожного действия.
  - О ком ты? - всполошилась я.
  - Спешить. Тебе нужно спешить. За тобой идут по пятам... - проигнорировала вопрос насмерть перепуганная русалка.
  - Бери кусок моей души, - приказала я.
  Холодные пальцы липкого страха пробежали по позвоночнику. Мир вокруг пошел рябью. Кто-то пытался проникнуть сюда отнюдь не мирным способом.
  Под чужим натиском сила в руках стала сжиматься, словно пытаясь спрятаться внутри меня. Рисунок над водой стал распадаться ниточка за ниточкой. Русалка запаниковала, потому как вне кружева призыва начинала задыхаться.
  Небо заволокло свинцовыми тучами. Периферийным зрением я видела черный излом мира, набирающий силу. Совсем скоро там образуется щель и неизвестное, но до дрожи в коленях пугающее "что-то" прорвется в этот мир.
  - Бери! - мысленно крикнула я и рыбодева подчинилась. Она приблизилась и прикоснулась губами к моим губам.
  Холод сковал тело, а внутри горячим шаром металась душа. Что я делаю? Резкая боль пронзила грудную клетку. Если бы могла, я заголосила бы так, что оглохли бы все вокруг. Но ни звука не вырвалось наружу. Когда боль в груди и жжение в ладони достигли апофеоза, мир разорвало на сотню кусочков и тут же все закончилось. Я распахнула глаза и с удивлением отметила, что нахожусь под деревом, где сидели парни.
  Арсений поднял меня на руки.
  - Давай, - шепнул он. - А за то, что ты душой разбрасываешься направо и налево, я тебе потом по попе настучу.
  Я с ужасом посмотрела на страшный черный излом, из которого вот-вот должно было появиться нечто, и вытянула горящую ладонь. Столб света вырвался из нее наружу, и нас охватило пламя.


Четыре.


  - Эт-то еще что такое?! - верещала я диким кровником, укушенным за самое огромное в мире сокровище (в смысле, запястье) - глубоко чтимое и охраняемое, как зеница ока, ибо слабый прощупывающийся пульс, приближает по их разумению к миру живых, а еще это самое слабое место у кровных вампиров. То, что в данный момент я нахожусь в каменном мешке с давящим на психику изъеденным плесенью потолком, такими же стенами и ма-аленьким окошком, забранным частой решеткой, меня волновало мало. То, что рядом нет ни Вадимара, ни Арсения, я тоже не успела осознать. Эпицентром моего внимания являлась прядь собственных волос, зажатая между пальцев. Серебристо-белая, словно только выпавший снег. Да такого цвета и в природе не существует!
  - Что это такое??! - продолжала возмущаться я, не сбавляя тона. Мне простительно. Я девушка, которая любит ухаживать за собой, знает каждую черточку своего тела и вообще с детства не любит блондинок! А подобные метаморфозы - удар под дых, не иначе. В голове сразу же сформировался четкий образ маньяка-парикмахера, перекрашивающего бедных девушек в нелюбимый цвет темной ночью, который почему-то мне представлялся Ковашем (естественно, он-то у нас блондиночек ой как любит, эстет аристократический в пятом поколении, чтоб ему пусто стало!)... Размышления прервал надсадный скрип смотрового окошка в двери и грубый окрик:
  - Чего верещишь, блаженная? Еще вроде бы не пытали... - надсмотрщик заржал, как кобыла и захлопнул окошко.
  Я заторможено огляделась и бухнулась на пятую точку.
  Меня что еще и пытать собираются? За какие, извиняюсь, заслуги? За всю жизнь я ничего плохого не сделала (скверный характер - это врожденное и к прочим грехам не относится), разве что один раз отступила от правил и не воспользовалась анатическим сном... Но ведь я уже сполна расплатилась за эту ошибку!
  Я осмотрелась вокруг и от души матюгнулась. Только идиотка Рия Артан, то есть ваша покорная слуга, могла поднять панику из-за цвета волос, находясь в заточении. Я внимательно осмотрела себя и пришла к выводу, что тело тоже не мое. Кожа светлая с розовым отливом, как у молодого поросеночка, вместо привычной цепочки, подаренной некогда Руфусом, россыпь маленьких родинок, причудливо складывающихся в своеобразный круг, опоясывающий щиколотку. Вместо мягких ладоней - грубые, с волдырями мозолей трудовые руки... Да и хламида из мешковины абсолютно не походила на мою одежду.
  Сознание заметалось раненым зверем под черепушкой. Кто я теперь? Что со мной стало? Где мои верные оруженосцы: сбежали при первой возможности или... так же, как и я сидят в одном из каменных мешков, не узнавая себя родимых. Подтверждая диагноз "хроническая дурь", я захихикала, представляя, как паникует Арсений, узнав, что родное, нежно любимое тело осталось неизвестно где, а взамен ему досталось другое. Да-да, Арсений любит себя еще больше, чем я, хотя это в принципе кажется невозможным.
  Похихикав минутку, я призадумалась. Так, последнее, что я помню - озеро с русалкой и погоню. Кто-то неизвестный гнался за нами с явным намерением встретиться, и я сомневаюсь, что этот таинственный "кто-то" погладил бы нас по головушкам и с благословением отпустил на волю... Ради такого стены миров не ломают, причем так грубо, хотя и довольно умеючи, надо признать. Н-да уж. Потом нас охватило пламя, и мы должны были оказаться в другом мире, чтобы достать еще одну часть артефакта. Допустим, что так оно и есть. Где-то здесь спрятали еще один сегмент, но... где мое тело, где найденные кусочки артефакта, где мои способности, в конце концов? Я несколько раз тщетно пыталась прощупать обстановку и пришла к неутешительному выводу, что теперь обычный человек. Ни малейшего намека на способности. Ощущение не из приятных, как будто тебя выпотрошили и зашили, оставив только оболочку. Вадимара с его умной книжкой тоже нет рядом. И что делать?..
  Дверь скрипнула, и на пол швырнули миску с неприятно пахнущим варевом. Желудок отозвался мелодичным урчанием.
 
  Злость накатывала волнами, застилала обзор, до белой пелены перед глазами, в висках стучал молот.
  - Эта тварь должна была умереть!!! - рявкнул мужчина, сминая кости черепа незадачливого оппонента, посмевшего что-то ему возразить. Паренек с тихим скулением упал ему под ноги, хватаясь за то, что некогда было симпатичным лицом.
  - Молчать!!! - мужчина переступил через жертву и даже не потрудился убрать боль. А ведь это ему было совсем не трудно - взмах рукой и все в порядке, одно усилие воли и кости паренька стали бы на место, а боль бы ушла. Но мужчина хотел чужой боли, он питался ей, как кровник подачками государства в виде модифицированной крови.
  Весь план к чертям. А все из-за этой... И сколько раз он был в шаге от своей цели, сколько раз слепое везение спасало ей жизнь? А ведь теперь он не просто хотел ее смерти и мучений. Нет, теперь эта красноволосая дура умудрилась перейти ему дорогу! Прячется и скачет по мирам, как не в меру буйный козел по огороду с капустой. И найти он ее не может. Она не оставила ни энергетического слепка, ни тонкой ниточки присутствия ни в одной из параллелей. А когда он все-таки напал на ее след в области человеческих измерений, Рия исчезла. Ушла в другое измерение и след ее простыл. Наблюдатели остались, да только если она не обнаружит свое присутствие в течение суток, их выкинет, весьма помочалив. Не любят измерения непрошеных наблюдателей. И как Рии только в голову пришло попытаться собрать артефакт?
  Мужчина, наворачивающий круги по кабинету с дорогой обстановкой, споткнулся о паренька, продолжавшего тихо мучиться от невыносимой боли. Край черного плаща с капюшоном, накинутым на голову, в котором Хозяин казался призраком без лица и тела, испачкался в крови. Ярость нахлынула новой волной, но мучитель взял себя в руки и присел на корточки.
  "Еще, еще чуть-чуть... Самые сладкие ощущения на грани жизни и смерти. Главное не увлечься. Паренек смышленый, только неудачник", - мужчина хмыкнул и провел рукой над обезображенным лицом мальчишки. Тот взвыл, выгибаясь всем телом.
  "Можно было бы провести процедуру и безболезненно, - подумал Хозяин, - но так намного интереснее. Заодно и ума поднаберется, будет наперед знать, как лезть ко мне с советами".
  Процедура закончилась довольно быстро, паренек лихо поднялся на четвереньки и постарался как можно быстрее удрать от Черного Плаща (как за глаза называли Хозяина), не вставая на ноги. Сил еще не было. Хозяин же привалился спиной к стене увешанной дорогими картинами сытый и довольный.
  - Ничего, - прошептал он, - скоро и ты будешь ползать передо мной на коленях и молить о смерти. Только в этот раз тебе не повезет, и мучиться ты будешь намного дольше, чем этот паренек.
  В голове мужчины нарисовалась сладкая картина раздавленной, сломленной Рии, ползающей в ногах.
  "А может, просто превратить ее жизнь в Ад? Ежеминутный, ежесекундный, с небольшими перерывами на отдых? - Хозяин мысленно усмехнулся. - Это было бы очень впечатляюще. Ты хотела, чтоб твоя жизнь стала раем, а получишь персональное чистилище".
  Мужчина захохотал, и все, кто слышал этот смех, дрожали от ужаса, потому что ни к чему хорошему подобные эмоции Черного Плаща не приводили.
 
  Едой то, что принесли мне в миске, назвать было трудно. И даже если бы умирала от голода, такое в собственный желудок я бы не запихнула ни за какие коврижки. Мутная жижа, остро "пахла" замоченными, "мертвыми" носками и других желаний, кроме как очистить организм путем не произвольных позывов, не вызывала. Миска со звоном и зловонием отлетела к противоположной стене, а мне захотелось плакать. Горько, навзрыд, так, как не рыдала давным-давно. Так, как ревела только в детстве, расставаясь с мамой.
  Мне было три года, когда обнаружились мои способности. Мама скрывала это от других людей, как только могла, но... меня забрали. Я не знаю, как на самом деле обстоят дела в мире обычных людей, в мире земли и ее приземленных обитателей... Просто мы - психо-маги - люди воздуха, мы чувствуем энергию, мысли, эмоции, мы можем этим управлять, если получим должное образование. Мы привыкли жить изолированно, в своем мирке, в мире воздуха - Келуме, построенном, по иронии судьбы, по земным законам. Ведь мы тоже люди, разве что мозг работает чуть иначе...
  Но разве приземленным это объяснишь? Они боялись нас, очень боялись. И разве объяснишь, что в каждом стаде найдется место паршиво овце? Среди приземленных есть изверги, маньяки, убийцы, садисты, как впрочем и среди людей воздуха. Но, почему-то люди всегда боятся тех, кто отличается от них. И, самое смешное, люди воздуха, которые были сосланы в воздушный мир людьми с земли (братьями, сестрами, родителями), тоже опасаются тех, кто отличается от них: кровников, энергетических вампиров, оборотней и иже с ними. Тем тоже живется не сладко. Они должны четко следовать законам, учрежденным высшей властью Келума, иначе отправятся в ссылку в одну из трех обжитых параллелей воздушного пространства.
  Соседка увидела, как трехлетняя Мария Каплина перемещает предметы по столу, не касаясь их руками. В тот же вечер к нам в дом ворвались люди в черных масках и забрали меня, угрожая матери. Она рыдала так, что мое детское сердце готово было разорваться на тысячу мелких кусочков. Но никто из людей, пришедших за мной, не обладал милосердием. Мать грубо отшвырнули в сторону, не слушая причитаний. Нам даже не дали обняться на последок. Дальше воспоминания мне отказывают. Я помню только высокого красивого мужчину, к которому отказывалась идти на руки, закатывая истерики. А в следующий момент острая боль разорвалась бомбой в районе затылка, и темнота поглотила меня.
  Так я оказалась в приюте - снежно-белом двухэтажном, стерильно-чистом, не смотря на огромное количество детей, здании, и из Маши Каплиной превратилась в Рию Артан (что означает "Чистый лист"). По периметру приют был огорожен высоким резным забором. Единственным развлечением детей, помимо чтения книг по мастерству обладания психической энергией и воздействию психической магией, было разглядывание окружающего мира, который начинался там, за оградой.
  Сначала я долго удивлялась яркому лиловому небу и фиолетовому светилу, причудливым деревьям, подпирающим небеса и сказочным многоэтажным домикам, выстроенным, словно по линеечке, ровно и гладко. Да только вся эта правильность и волшебность не могла заменить мне привычный мир и родные, теплые и ласковые руки матери. Я плакала каждую ночь, не хотела общаться ни с кем в приюте: ни с воспитанниками, ни с наставниками. А потом опять появился высокий и красивый мужчина. После отбоя я изливала свое горе подушке, сжимая ее до боли в маленьких руках, кусала в кровь губы и тихо скулила, как побитый щенок. Образ мамы четко стоял перед глазами. Ее опухшие, красные от слез глаза с яркой искрой безумия умоляюще глядели на меня, а бескровные губы тихо, едва различимо шептали: вернись, вернись, вернись...
  Я слишком ушла в переживания и слишком боялась, что меня кто-нибудь услышит, не отвлекаясь на посторонние звуки, хотя ночной гость имел привычку врываться бесшумно и только тогда, когда ему это нужно. Я, словно по приказу, подняла глаза и встретилась взглядом со знакомым незнакомцем. Боль тут же притухла, веки налились свинцом, а голова стала легкой.
  Больше я не плакала, даже когда потеряла Руфуса. Было очень больно, но слезы высыхали тут же, не успев пролиться из глаз. Первый раз за долгое время, я истерила на ярко-зеленой поляне, залитой светом оранжевого светила, которое в мире приземленных называется солнцем.
  Я судорожно вздохнула, возвращаясь в реальность, которая отнюдь не радовала. В свете сложившихся обстоятельств моя жизнь казалась еще хуже и гаже. Даже толстая, ментальная стена, выстроенная вокруг сердца, стальным коконом защищающая от переживаний, дала трещину. Хотя, о какой ментальной защите может идти речь? Я сейчас обычный человек, с собственной памятью, но без привычных способностей...
  В камере царила полная тишина, только стук моего сердца, нарушал "идиллию". Дверь надсадно скрипнула и отворилась. Я перевела затуманенный взгляд на вновь прибывших. Изумление пробралось в самое сердце. Кого-кого, а двух привлекательных молодых женщин с тазом ароматной воды, я ожидала увидеть меньше всего. Дверь за спинами посетительниц захлопнулась, а я поморщилась от громкого стука. Девушки походили на прекрасных принцесс. Высокая, с волосами цвета зрелой пшеницы нимфа, сжимала в руках тряпку и старательно контролировала выражения лица. Черноволосая, миленькая пышечка, стоящая рядом с ней, все время нервно касалась переносицы, словно пыталась нащупать привычный предмет.
  Черноволосая толкнула блондинку в бок и выразительно посмотрела на нее снизу вверх. Блондинка пожала плечами, не сказав ни звука.
  - Зачем пожаловали? - поинтересовалась я, завязывая белоснежные волосы узлом на затылке. - Кого мыть решили?
  Девицы уставились на меня, как на желанную добычу, продолжая упорно молчать.
  - Чего, языки проглотили что ли? - раздражать меня нельзя, я за себя не отвечаю. - Зачем приперлись-то? Что-то я не помню, чтоб перед пытками производили процедуру омовения? Чего надо-то?
  Девицы продолжали молчать накаляя обстановку. Черноволосая приблизилась поближе, рассматривая мою скромную персону, как одержимый собиратель будущую жемчужину своей коллекции. Блондинка же поразила мое воображение, старательно заглядывая в ворот собственного просторного льняного платья. Что она там рассматривает?
  - Девочки, или вы говорите, в чем дело, или я вас загрызу, - грозно проговорила я, теряясь в догадках. - Просто так я в руки не дамся.
  Блондинка посмотрела на меня так, словно я отрывала ее от самого важного в мире дела, а именно изучения собственных прелестей. Наглая особа пожала острыми плечиками и стала задирать подол собственного платья...
  - Рийка, это ты? - удивленно спросила брюнетка голосом Вадимара.
  - Я...
  Что-то я совсем ничего не понимаю... Эти две, извиняюсь, девушки - Вадимар и Коваш???
  - Только Артан может грубить первому встречному. Прошлые жертвы тихо плакали и смотрели на нас, как на демонов, а эта накинулась, только мы зашли, - ответила блондинка басом Арсения.
  Я молча переводила взгляд с одной девушки на другую, не в силах принять действительность. Арсений, вернее белобрысая красавица-девица, прекратила разглядывать свои стройные ножки и продолжила:
  - Что ты смотришь на меня, как первый раз видишь? Или я не достаточно красива? По-моему шикарная блондиночка...
  Я оглушительно расхохоталась, размазывая по лицу выступившие слезы.
 

  Смотровое окошко со скрипом распахнулось, являя черные бусинки глаз и удивленно вздернутые заросли черных бровей, принадлежащих надзирателю. Вадимар и Арсений тут же взяли себя в руки, захлопнули очаровательные ротики и опустили глазки долу, как и положено приличным и воспитанным девочкам. Я закрыла рот руками, пытаясь удержать рвущийся наружу смех, но при виде выражения лиц "подруг" под взглядом надзирателя заржала еще больше. Девушки опечаленно посмотрели на меня, как врачи на безнадежно больного. Медицина здесь бессильна - говорил их взор, обращенный к тюремщику.
  - А... она точно подходит? - настороженно поинтересовался тот.
  Вадимар... Вернее черноволосая девушка, в теле которой пребывал мой друг, кротко пожала плечами.
  - Остальных проверили?
  Белобрысая девица привычным для Арсения Коваш жестом, откинула тяжелую копну волос назад и кротко кивнула. Тюремщик оглядел девушку с головы до ног, похотливо и липко. Послышался разочарованный вздох.
  - Ладно. Заканчивайте скорее, если она подходит - еще приготовлений не оберешься. Ночь и так выдастся трудная, а рассвет и того хуже, - надсмотрщик еще раз осмотрел Арсения, вздохнул и захлопнул окошко.
  Я замерла, подавившись смехом.
  - Похотливый осел, - едва слышно прошипел Коваш.
  - А что он имел ввиду? - прошептала я, глядя на подру... друзей.
  - Обмой ступни, запястья и кисти рук, - зачастил еле слышно Коваш, сунув мне в руки тряпку, - шею и лицо.
  - Зачем?
  - Так надо, - прошипел он. - Тут творится что-то очень нехорошее и, по-моему, как водится, ты вляпалась во все это по самые уши, да еще и нас втянула.
  - Я-а?
  - Ну а кто же еще? Конечно, ты. - Блондинка подтянула ноги к подбородку и уставилась на меня светло-карими глазами. - Судя по разговорам между надзирателями, сегодня ночь какого-то там ритуала и они ищут подходящую девушку. Ты не представляешь, что нам с Вадом пришлось пережить. Когда мы проснулись девушками. Между прочим, нам просто феерично повезло в том плане, что прислужницы при ритуальных, то есть мы, - немые от рождения. Нам сунули в руки тазик с тряпкой и сказали проверять. Ничего сверхъестественного еще не произошло, пока. Так что есть подозрения, что ты - та самая жертва для ритуала.
  - Кто бы сомневался! - не прекращая шептаться, съязвила я. - И за что только мне подобные почести? Вот если бы ты не завелся с благодатью...
  - Если бы кто-то не нарушил правила... - парировал вредны Арсений.
  - Я бы давно уже отмучилась, если бы кто-то не совал свой длинный нос, - из вредности добавила я, поднимаясь на ноги.
  - Нормальный у меня нос! - возмутилась блондинка-Коваш, хватаясь за миниатюрный носик блондиночки, в чьем теле он пребывал.
  Данная часть тела - больная тема для Арсения еще со времен приюта. Аристократический, прямой нос и классические черты лица не давали покоя приютским воспитанникам, не отличающимся внешностью. Вот маленького Сеню и дразнили, все кому не лень. Все, кроме Руфуса.
  - Рия, хватит. - Оборвал нас тихо брюнеточка-Вадимар.
  Да я и сама прекрасно знала, что Арсений спас мне жизнь. Нарушила бы я правила или нет, в ту ночь я должна была умереть. Хатошу отдали приказ. Он его выполнил. Только Арсений вмешался... Ладно, с этим я разберусь потом. Если выберусь.
  - Обмывайся, - продолжил друг. - Ты последняя из заключенных здесь девушек. Может быть и пронесет, но я бы особо на это не рассчитывал. Обмывайся и молись. Молись, Рийка, чтоб тебя не выбрали. Исходя из разговоров о "судной ночи", предназначенной для ритуала придется нелегко. Шансов выжить у нее нет.
  - Ты хотя бы представляешь, куда нас закинуло? - осторожно спросила я, поднимаясь на ноги. Нехорошее предчувствие сжало сердце когтистыми лапами. Вадимар пододвинул таз с водой ко мне поближе.
  - Нет, - односложно ответил Вадимар, - даже понятия не имею. О таком я не читал.
  - И как выбраться отсюда, мы тоже не знаем, - вздохнул Арсений.
  - Весело, - я набрала в грудь побольше воздуха, мысленно запретила себе кричать, что бы не случилось, и опустила влажную светлую тряпицу в воду. Жидкость ласково приняла кисть до запястья в свои объятия и... не отпустила. Конечности тут же свело судорогой, боль билась в каждой клеточке тела, но я продолжала упорно молчать, стиснув зубы и пытаясь вспомнить слова молитвы.
  Вода в тазу засветилась серебром и, впитываясь в кожу, побежала по телу. Спустя мгновение, я светилась, словно светлячок, а родинки на щиколотке горели красным.
  - Приплыли, - донесся до меня сквозь шум в ушах тихий голос Вадимара.
  Свечение так же быстро, как и распространилось, сходило на нет, унося с собой боль и жжение. Все закончилось мгновенно. Только, что была невыносимая боль, и через секунду ее нет. Я выдернула руку из таза и выпрямилась, глядя на друзей по несчастью.
  - И что теперь делать?
  - Молиться и надеяться, - бескровными губами прошептала блондинка голосом Арсения, поднимаясь с пола.
  Дверь в камеру распахнулась, и на пороге появился надсмотрщик.
  - Все получилось, - утвердительно сказал он, глядя на мою щиколотку, на которой красным браслетом все еще горели родинки.
  Девушки кивнули, опустили глаза, подхватили приснопамятный таз и мышками выскользнули из камеры. Я осталась один на один со своим страхом и мыслями.
  - Поспи пока, блаженная, - обратился он ко мне с легкой нотой сочувствия. - До заката время еще есть. И... мне жаль.
 
 
  В узкое, забранное частой решеткой окошко под самым потолком едва пробивался угасающий дневной свет. Я совсем перестала ориентироваться во времени. Поспать мне так и не удалось, но организм впал в состояние ступора. Мысли тягучей смолой застыли в черепной коробке, изредка вяло ворочаясь. Желудок болезненными спазмами сжимался в тугой комок, но разум уже не реагировал на его требования. Чуть-чуть повозмущается без еды и утихнет.
  Пару раз открывалось смотровое окошко и двери. Тюремщик исправно присматривал за заключенной, то есть мной. Я привалилась к стене и перестала реагировать на скрипы, шорохи и звуки, погрузившись в собственные мысли.
  Когда я вынырнула из омута самокопания и поисков ответов на вопросы: что? зачем? почему? - я уже была не одна. У двери стояли двое. Мужчина средних лет и юная девочка, судорожно цепляющаяся за его локоть. Мужчина привлек мое внимание статью, осанкой и чувством собственного достоинства, которое сквозило в каждом мимолетном жесте, будь то взмах руки, или поворот головы. Черноволосый, с едва заметно посеребрёнными висками, резкими чертами лица и ярко-синими глазами. Он был спокоен, как скала. Его взгляд скользнул по мне без особого интереса, зато девочка, которая находилась на пороге юности, только расцветая нежной красотой, смотрела на меня, как на диковинного зверька.
  - Она не опасна, - тихо проговорила она.
  Я переключила внимание на посетительницу. Хорошенькая. Но... странная. Тоненькие пальцы не находили покоя, перебирая темно-вишневую материю рубашки спутника. Взгляд бегал, не в состоянии остановиться на чем-нибудь дольше, чем на несколько мгновений. Синие, как и у мужчины, глаза горели азартным блеском и отдавали легким безумием. Да и одежда девочки была, мягко скажем, необычной для ее возраста. Я конечно не специалист моды данного мира. Я вообще не знаю, куда попала, но простые черные брюки из хорошей ткани и яркая рубашка мужчины удивления не вызывали. А вот платье девочки... Глухой ворот тугим обручем охватывал тонкую шейку посетительницы, от горловины же платье мешком висело на острых плечиках и ниспадало тяжелыми складками на пол. Широкие рукава скрывали кисть девочки до пальцев.
  Посетительница была невероятно худа. Кожа да кости. Впалые щеки, острые скулы... Девочка то и дело подносила руку к горлу, но тут же отдергивала.
  - Нет, Каира, - мягко проговорил мужчина, - она не опасна. Тебе не о чем беспокоиться.
  Мне тут же захотелось скорчить страшную гримасу и зарычать.
  - Я хочу подойти к ней, - приказным тоном обратилась девочка к мужчине. Она попыталась сделать шаг, но пошатнулась и едва не упала.
  Каши есть побольше надо, - хотела посоветовать я деточке, но смолчала. Какая я сегодня благоразумная!
  - Помоги мне! - возмутилась посетительница.
  Ее тон меня позабавил, но мое мнение вряд ли кого-то интересует.
  - Дорогая, может не стоит? Ты столько сил потратила, чтобы добраться сюда, - мужчина ласково взял девочку под локоток.
  "Надо же! Такая юная, а уже так тяжело передвигаться!" - сарказм так и хлестал через край. Я гаденько ухмыльнулась, но не более.
  - Скоро все это закончится. - отрубила малолетка. - И я буду такой же, как прежде, любимый. А пока помоги мне...
  Она повернулась лицом к спутнику и заглянула ему в глаза.
  - Я жду не дождусь, моя королева, - еле слышно прошептал мужчина, и парочка слилась в поцелуе.
  Я остолбенела. Они что пара??? Да он же ей в отцы годится! Вот это нравы! Она же совсем... маленькая...
  Меня передернуло. Со стороны эта сцена выглядела дико и омерзительно. Я моргнула, потом еще и еще раз. Мужчина седел на глазах, а девочка набиралась сил. Щечки ее покруглели и покрылись нежным румянцем, нервные движения растворились в мягких касаниях уверенной и опытной женщины.
  "Мамочки мои, да она ж с него жизненную энергию сосет! - осенило меня. - Куда я попала???"
  - Спасибо, любимый, - выдохнула извращенка и отодвинулась от мужчины, который постарел лет на десять-пятнадцать за время поцелуя. Он ласково погладил ее по щеке и оперся спиной о стену. Его заметно трясло. Девушка же гордо вздернула подбородок, подхватила юбку и приблизилась ко мне.
  - И это заклинание выбрало в качестве замены? - девушка тыкала в меня указательным пальцем, горя праведным гневом.
  Ну, знаете ли, может в этом теле я и не красавица (зеркал мне не приносили, я себя не видела), но уж точно не чудовище, высасывающее годы жизни одним лишь поцелуем!
  - Дорогая, - дрожащим голосом отозвался мужчина, - ты же знаешь, что заклинание не могло ошибиться. Ты сама его создала. Только достойная может заменить тебя перед лицом смерти.
  - Да, да... Я знаю, только не понимаю, как такое могло случиться, - девушка убрала указательный пальчик и приложила ладошку ко рту.
  - Может, она согласна? - выдал странную догадку мужчина.
  Девушка постучала тонким пальчиком по кончику носа и развела руками.
  - Не хочется радоваться раньше времени, но... Ортеус сказал, что она блаженная.
  Ага, сумасшедшая. Сейчас кусаться начну!
  - Тогда все будет так, как и предсказывали, - попытался успокоить девушку седовласый мужчина.
  - Не напоминай мне о пророчестве! - взвилась девица.
  - Золотце мое, успокойся. Все будет хорошо. Я обещаю, все будет хорошо, - продребезжал старичок.
  - Я знаю, - грубо ответила девица, тут же взяв себя в руки.
  Мне даже интересно стало, они на самом деле считают меня сумасшедшей? Может слюну пустить для достоверности? Болтают тут при мне о каком-то пророчестве, словно наедине находятся. Словно услышав мои мысли, девица-чудовище с подозрением посмотрела на меня. Я же представила себе, как кручу дули воробьям, пускаю слюни. Плавно и незаметно мои мысли переключились на Вадимара и Арсения, оказавшихся по воле судьбы заключенными в женском теле. Тут же поганое воображение нарисовало интересную картинку, как друзья-невесты, отбиваются от женихов. А потом... Я не выдержала и захихикала, как ненормальная...
  Девица-извращенка окончательно убедилась в моем скудоумии и скорчила презрительную гримасу.
  - Идиотка, - констатировала она.
  Я едва удержалась от соблазна выцарапать этой цыпочке-доходяге синие глаза, но представила, как она будет верещать, когда не получит желаемого. А я костьми лягу, но испорчу ей праздник... Как точно, еще не знаю, но она у меня свое получит. Я с идиотской улыбочкой посмотрела чистым, сознательным взглядом и четко произнесла:
  - Жди.
  - Что? - не поняла она.
  - Жди, - детским голосом повторила я. - Жди меня и я вернусь, только очень жди. Жди когда наводят грусть... - пропела я, кривляясь, как дите малое.
  - Пойдем отсюда, Киара, - мужчина на трясущихся ногах доковылял до девушки и схватил ее за локоть. - Она и точно блаженная.
  - Да-да, - девушка прижалась к любимому, и они поспешили выйти из камеры.
  Я захохотала им вслед, постаравшись на славу. Улепетывали они очень быстро и вряд ли захотят еще раз наведаться.
  Тюремщик не стал сразу же закрывать двери на засов с обратной стороны, а просунул в щель тарелку с аппетитно пахнущим кушанием.
  - Поешь.
  Я покосилась на него исподлобья.
  - Ешь-ешь, хоть еды нормальной попробуешь.
  - Спасибо.
  Мужчина открыл дверь и зашел в камеру.
  - Зачем ты так с ними, ведь больно будет. Дурная ты, да жалко тебя. Молодая совсем.
  Я не решалась начать есть при нем. Просто смотрела на мужчину, не понимая причины его участия.
  - Ты, наверное, не поймешь ничего, да я все одно расскажу. Тяжко с этим жить. Много я девчонок повидал. Почитай каждый год они их на пару в жертву приносят, чтобы молодость продлить, каждый раз со смертью договариваются. И ты знаешь, надоело мне это все. Уйти хочется. Каждый раз крики слышать предсмертные - тяжелая работа. Помог бы, да не могу. Так они все проворачивают, что потом целый год жизнь - сказка. Тут несколько вариантов есть либо согласиться, по доброй воле за смертью пойти... Либо договориться...
  Мужчина опустил глаза и отвернулся.
  - Сама решай, что тебе лучше.
  Тюремщик вышел за дверь, а я решила подумать о сказанном потом. Для начала нужно подкрепиться.
 
 
 

Пять.


 
  Предложенное блюдо оказалось и на вкус просто замечательным, правда выглядело оно странно, во всяком случае, такого я еще ни разу в жизни не видела и не ела. Я только успела облизать пальцы, как дверь в очередной раз открылась. Ну ни камера, а проходной двор какой-то! Дайте хоть перед смертью в одиночестве побыть!
  Две женские фигуры проскользнули внутрь. Я сидела в полумраке и смогла разглядеть только светлые одеяния прибывших.
  - Мальчики, это вы? - поинтересовалась я тихонько, дабы надсмотрщик не услышал. Ответа я так и не дождалась. В постепенно сгущающейся темноте, девушки казались призраками, и я всерьез задумалась о невредимости собственного рассудка. Мало ли, может уже видения посещать начали?
  Прибывшие приблизились ко мне и тут я поняла, что это не Вадимар и не Арсений. Все. Пришел моей жизни большой и вселенский капут! Сердце забилось часто-часто. Я беспокоилась за друзей. Мало ли, что могло произойти. Кто знает, какие нравы в этом мире?
  Одна из молчаливых нимф приблизилась ко мне, вторая так и осталась маячить светлым пятном на фоне черной камерной двери. Девушка схватила меня за руку и дернула вверх. Без слов понятно, что она хотела от меня. Я послушно поднялась, глядя прямо в ее глаза, кажущиеся черными провалами.
  Меня переодели в белый балахон, расчесали волосы (едва не выдергав добрую половину) и толкнули в спину, приказывая отправиться на выход. Страх сковал тело. В голове путались насмерть перепуганные мысли: Сейчас все закончится. Сейчас все закончится. Интересно, будет сильно больно? А что будет потом? Я почувствую боль и... все? И нет меня больше на этом свете?
  Задумавшись, я споткнулась о порожек и кулем свалилась на пол, пребольно расшибив коленку. Боль подействовала отрезвляюще. Я страстно захотела жить, а еще больше захотелось напакостить тем двоим, которые все это затеяли.
  Девушки-охранницы подхватили меня под локотки и дернули вверх, заставляя подняться. Я не стала тратить словарный запас на тех, кто не может даже и слова сказать и послушно пошла дальше. Ярость с каждым мгновением разрасталась все больше и требовала вылиться наружу. "Подожди, милая, успокаивала я себя. - Игра началась. И пусть это будет первая и последняя игра в твоей жизни, пусть ты не знаешь правил и абсолютно не представляешь, что получишь в итоге... Ты должна это сделать".
  Мы шли довольно долго, переходя из одного коридора в другой. Менялась обшивка стен, освещение, ширина и длина проходов. Мне приходилось пригибаться, прижиматься к стене, поднимать вверх и спускаться вниз. Долгая дорога к конечному пункту назначения настолько меня утомила, что я невольно задалась вопросом: какой сумасшедший архитектор все это придумал? Даже для тех, кто не обладает пространственным кретинизмом, (как ваша покорная слуга) и то не представляется возможным запомнить всю систему переходов, выходов, подъемов и спусков, чтобы при первой попавшейся возможности сбежать.
  Закончился мой путь неожиданно резко. Девушки пропустили меня вперед, я сделала шаг... и полетела вниз со скоростью свободного падения. "Вот так и закончится твоя глупая и несчастная жизнь," - мелькнула предательская мысль и тут же пропала, потому как я зависла в воздухе , оказавшись в центре огромного мерцающего шара.
  С высоты полета, так сказать, открывался отличный обзор. Видимо в этом зале странная парочка и творит свое черное дело. Разношерстная толпа занимала практически все свободное пространство большого помещения, образовав собою правильный круг с пустым пространством прямо под моими ногами. Седовласый мужчина и девочка-девушка, которая выглядела еще хуже, чем во время визита в мою камеру, стояли на коленях, склонив головы. В зале стояла благоговейная тишина. Слышен был лишь шорох деревянных пластин в руках Киары и напряженное дыхание ее спутника. Я сама не могла вымолвить ни слова, хотя очень хотелось. Парочка пристроилась рядом с маленьким столиком, уставленным разнокалиберными, кроваво-красными свечами, благодаря которым большего освещения в зале не требовалось. Столик был своеобразным световым пятном в огромном помещении. Блики огня свечей отбрасывали причудливые тени на лица собравшихся, а света от моего шара хватало лишь на то, чтобы освещать страницы древней на вид книги, которую читал мужчина. Я внимательно пригляделась, завороженная танцем пламени свечей. На краю столешницы красовались три разных по размеру кинжала, уложенные поверх рулона белой материи.
  Мужчина громким шепотом произнес замысловатую фразу на неизвестном языке и перед глазами поплыло. Тело стало легким. Никакой скованности, онемения или еще чего, я не почувствовала. Лень и слабость наполнила каждую клеточку тела, даже говорить не хотелось.
  "Вот бы Вадимар с Ковашем обрадовались!" - скользнула вялая мысль, вернувшая меня из пучины неги к реальности.
  Волнение пробилось сквозь толстую кольчугу чужого заклинания, сдавило железными тисками ребра, добралось когтистой лапой до сердца и заставило его биться в совершенно другом ритме. Страх свинцовой плитой лег на плечи, сковал руки и ноги... Я попыталась открыть рот, но тело меня не слушалось, только выедающий душу страх кружил рядом и напевал ужасные колыбельные, от которых мурашки ровным строем бежали по коже.
  Я еще раз внимательно оглядела зал, борясь с мутной пеленой перед глазами, но признаков молодых женщин в белых одеждах не нашла. Что же с ними такое?
  - Дорогие жители Замирья! - раздался зычный голос, и я на секунду отвлеклась от ощущений, пытаясь разыскать среди толпы невидимого оратора. - Да свершится предначертанное и продлится благость Замирья еще на год! Воздадим же молитву Смерти - великому божеству, которое позволило нам жить в счастье и достатке за крохотную цену. Возблагодарим же избранных Киару Сигалт и Натана Мистапона, которые взяли на свои плечи тяжелое бремя быть светом нашим в кромешной тьме. Да взмолимся же, чтобы эта жертва была последней и приняла свой жребий достойно пред лицом высшего божества, и успокоился бог и наслал на нас счастье!
  Все, как один ухнули на колени, а мне стало смешно. Нормальная реакция Рии Артан на стресс, ничего не скажешь. Дикая боль пронзила меня с головы до пят. Все, что я когда-либо чувствовала до этого не идет ни в какое сравнение. Разум помутился. Перед глазами один за другим мелькали смутные образы, обрывки фраз, ощущения воспоминания.
  "- Встретимся сегодня, я хочу кое-что тебе показать, - светлые волосы растрепались от ветра. Синие бездонные глаза глядят в душу, знают самое сокровенное. Непреодолимое желание зарыться в эти льняные волосы руками, пощупать, погладить, прижаться к широкой груди, услышать медленный стук сердца. И черт с тем, что он энергетик и им нельзя заводить семью... ведь я люблю его.
  - Хорошо, я приду.
  Счастье переполняет, хлещет через край. Я бегу к главному корпусу общежития для получающих квалификацию, хватаюсь за ручку двери и нос к носу сталкиваюсь с растрепанным Руфусом. Темные волосы взъерошены, будто он только что поднялся с постели. Карие глаза мечут молнии.
  - Рийка, - говорит он лихорадочно, словно я та, кого он искал всю сознательную жизнь, не чая найти. - Я тебя везде искал. Где ты была?
  Вопросы похожи на допрос. Настроение падает. Черт! Как-то нужно объясниться с ним, сказать, что мы только друзья и не больше...
  - С Арсением разговаривала. Он помогал мне подготовиться к Подчинению, - я нервно тереблю поясок легкого форменного платья. Нужно сказать, я же ничем не обязана?..
  - Это тебе, - Руфус протягивает маленькую коробочку. Я в нерешительности принимаю презент... И тут гремит взрыв.
  - Черт! - кричит Руфус, - Визуологи опять что-то напортачили!
  Он скрывается за дверями, а смотрю ему вслед.
  - Там же психическая коррекция проходила! Стой!
  Арсений отталкивает меня в сторону и скрывается вслед за Руфусом...
  Выжили все, кроме смешного темноглазого и темноволосого мальчишки, подарившего мне тонкую цепочку в знак своей искренней любви..."
  Резкий хлопок разорвал тишину и я оказалась в центре ничем не примечательной комнаты с белыми стенами и таким же потолком, поражающей воображение разве что отсутствием мебели.
  - Ну что? - раздался голос ниоткуда. - Поговорим перед тем, как продолжить путь в никуда?
  Я немало удивилась и прикинула в голове варианты ответов: от простого "Да, конечно", до не совсем вежливого, точнее абсолютно нецензурного.
  - Смешная девочка! - расхохотался невидимый собеседник. - Я слышу твои мысли, так что можешь не притворяться.
  Передо мной возник сухонький старичок лет эдак ста пятидесяти, ниже меня на полголовы. По внешнему виду никак не скажешь, что зычный, сочный голос принадлежит ему. Такому больше подойдет нечто дребезжаще-противное, нежели баритон, от которого мурашки стадами бегут по коже. Я с упоением рассматривала совершенно седую макушку мужчины, пытаясь понять: кто это? Старичок поднял голову и внимательно меня осмотрел. Я чувствовала себя выгодной покупкой, которую проверяют на наличие брака или тайного недостатка, о котором ушлый продавец не удосужился рассказать. Лицо старичка скривилось, морщины - и без того частые - глубокими бороздами исчертили его лицо. Удивительно молодые глаза цвета сочной листвы смеялись.
  Мне стало обидно. Мало что ли неприятностей на мою долю выпало? Теперь еще и насмешки терпеть...
  Старичок щелкнул большим и средним пальцами правой руки и между нами появился стол, накрытый белой скатертью. Он щелкнул еще раз и рядом со мной появился стул с высокой, резной спинкой.
  - Присаживайтесь, - старичок сделал приглашающий жест рукой и, подождав пока я устроюсь, принял королевскую позу за столом.
  Молчание затягивалось. Я не решалась нарушить благословенную тишину, посчитав, что не имею на это никакого права. Правда, я как-то упустила из виду тот факт, что думаю громко.
  Старичок, не потрудившийся до сих пор представиться, тихонечко посмеивался, разглаживая морщинистыми руками не существующие складки на скатерти.
  - Как же мне повезло! - воскликнул он, поднимая на меня смеющийся взгляд.
  - Вы в этом уверены? - поинтересовалась я.
  - Конечно! Знаете ли, милая барышня, работа всадника смерти - скука смертная, простите за тавтологию.
  Последнего слова я не поняла, но благоразумно переспрашивать не стала.
  - Даже так? Значит мне посчастливилось, развеселить смерть, - я честно пыталась скрыть грусть в своих словах, но не смогла. Апатия навалилась тяжелой ношей. Наверное, закончить свой путь именно так, именно здесь - лучший выход...
  - Ты странная. Не кричишь, не умоляешь оставить тебя на земле, не плачешь по близким, не смотришь прямо перед собой в отчуждении... В моей практике было всего несколько таких случаев. Знаешь, Мария, я редко кому предлагаю поговорить. Разве что в этом сумасшедшем мире. И, знаешь, - всадник смерти скривился от отвращения, - они все после этого кричат, - он понизил голос до шепота, словно доверял мне свой самый сокровенный секрет. Я инстинктивно наклонилась к нему ближе.
  Он помедлил немного и продолжил:
  - Это трудно, забирать души. Вы считаете меня жестоким существом, не имеющим чувств, но это всего лишь моя работа. Стоит мне один раз отступить от правил и... Хотя ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты тоже мечтала вернуть тот памятный момент и остаться дома.
  - Откуда вы все это знаете? - отшатнулась я.
  - Перед лицом смерти не лгут. Это единственное непреложное правило. Просто не могут. - старичок пожал плечами и постучал пальцами по столу. - Выпьем кофе? Будничным тоном поинтересовался он.
  - Конечно, - вежливо ответила я. - Судя по тому, что было сказано - вы отступили от правил. Всего один раз, но этот поступок повлек за собой неприятные последствия... - осторожно выдала я свою догадку, наблюдая, как на столе появляются две маленькие белоснежные чашечки с темно-коричневым, густым, ароматным напитком.
  - Ты настолько глупа или бесстрашна? Я все-таки всадник смерти, мне не стоит задавать лишних вопросов.
  - Глупость и бесстрашие в сущности одно и тоже, - парировала я. - А чего мне еще бояться? Я разговариваю со смертью, пью с ней кофе на пороге загробной жизни и не знаю, что ждет меня дальше. Никогда не была примерной девочкой, следовательно в райские сады мне не попасть... Так что будь, что будет.
  Всадник смерти хохотнул и прищурился.
  "К тому же не просто так вы обмолвились о наших совместных ошибках, не просто так вы со мной заговорили. Каждый год вы приходите в этот мир в одно и тоже время и забираете новую невинную жертву вместо Киары. Почему великий всадник смерти ходит на побегушках у смертной?" - подумала я, глядя Смерти в глаза, понимая, что он меня прекрасно слышит. В глубине его глаз мелькнул холодный огонек ярости и тут же исчез.
  - Простите, - взгляд скользнул с темно-зелено листвы глаз старичка в темно-коричневую жижу кофе. - Я не сумела проконтролировать мысли. Перед ликом смерти не лгут, - я самодовольно прищурилась и подняла взгляд.
  - Хитра-а... - протянул старичок. - Ну что ж, думаю, пришло время обсудить условия сотрудничества, Хранительница Благодати.
 
  Вадимар и Арсений наивно полагали, что смогут вытащить подругу из темницы до начала ритуала. Четкого плана у "верных оруженосцев" - как Рийка их назвала - не было. Решили действовать по обстоятельствам. Каково же было их удивление, когда парни, находящиеся в телах - скажем прямо - достаточно симпатичных девушек, узнали о судьбе, которая их ждет.
  После того, как они покинули камеру заключенной Рии Артан, оказавшуюся, по воле случая, жертвой для проведения ритуала, девушек тут же подхватили под белы ручки охранники и препроводили на кухню, где их ждал накрытый на двоих стол. Горе-прилужницы не успели перекинуться и словом - охрана не отходила ни на шаг. По завершении трапезы, их повели узкими лабиринтами переходов. Ни Арсений, ни Вадимар не понимали, что происходит.
  - Слушай, а этих кому отдадут? Опять, как всегда? - поинтересовался рыжий верзила у своего "коллеги". Парни тут же навострили уши, желая узнать о чем идет речь.
  - Никак понравились, а, Колай? Присмотрел себе кого? - хохотнул смуглый бугай с обезображенным многочисленными шрамами лицом.
  - Ага. Я б от чернявой не отказался! - похотливо хохотнул Колай.
  "Чернявая" вздрогнула и едва не послала рыжего похотливого самца темным-темным лесом в пешее эротическое странствие. Острый локоток блондинки-Арсения и последовавшая за тычком под ребра краткая вспышка боли привели ошалевшего Вадимара в чувства.
  - Ты гляди-ка, Масим, - ткнул толстым пальцем с траурной каемкой ногтя рыжий Колай в девушек, - того и гляди подерутся. Никак обе согласны со мной ночь провести.
  Мужики грязно заржали, а блондинка-Арсений окинула их через плечо презрительным взглядом.
  - Видал, Колай, какая страстная штучка! - смуглый детина больно щипнул Коваша за округлый зад и впихнул в открытую дверь камеры, сказав напоследок: Поберегите запас до ночи! Уж Натан вас вымотает.
  Дверь захлопнулась, отсекая опешивших узников от остального мира.
  - Что за не справедливость? - слишком громко сетовал за дверью Масим, - Натану каждый год в ЭТУ ночь девушки достаются. Хоть бы раз поделился.
  - Тихо ты, - шикнул Колай, - никак на плаху захотел, очумелый! Сам же знаешь, девственная кровь творит чудеса. А после Натана еще никого из прислужниц живых не видели.
  Охранники еще что-то говорили, понизив голос, но то, что нужно Вадимар и Арсений уже услышали.
  - Ну что, девственница-красавица, делать будем? - хмуро поинтересовался Вадимар.
  - Ты у нас умный, ты и думай, - ответил Арсений, потирая место, за которое ущипнул охранник.
  - Вот это попали...
  - Да я лучше помру, чем пойду к этому старому извращенцу!
  - С чего ты взял, что он старый?
  - А ты, я гляжу, уже готовишься распрощаться с девичьей честью? - съязвил Арсений, хватаясь за голову.
  - Будешь умничать - не скажу, что мы можем попытаться сделать, - оскорбился Вадимар.
  - Я буду хорошей девочкой, - засюсюкал Арсений, - только спаси меня от большого дяди... Ох... - Коваш хотел еще что-то сказать, но перед глазами сначала все поплыло, а потом один за другим вспыхнули огненные круги.
  - Вад... - прохрипел Арсений, краем уха отмечая звук упавшего тела.
  - Помоги... - хрипло ответил друг, царапая каменную кладку пола
  - Не... - перед глазами разорвалась еще одна вспышка, - могу...
  И мир погрузился во тьму.
 
  Пробуждение было тяжелым. Густая темнота, едва разбавленная слабым огоньком лампадки, плясала перед глазами.
  - Что это было? - прохрипел Арсений.
  - В еду что-то подсыпали, - отозвался Вадимар. Он уже оклемался и теперь сосредоточенно ползал по полу.
  - Что ты там делаешь?
  - Пытаюсь вспомнить схему призыва всадника смерти.
  - С ума сошел? - возмутился Арсений.
  - Не ори. Ритуал вот-вот начнется. Другого выхода у нас нет.
  - Как начнется? - растерялся Коваш.
  - Вот так, - огрызнулась пышнотелая брюнетка-Вадимар.
  Арсений подскочил на месте и тут же рухнул на колени, едва не стерев одну из тщательно выведенных Вадимаром линий.
  - Осторожней! Я тут не детские рисунки малюю. Одна линия не так прорисована и конец, брюнетка-Вадимар выразительно провела ребром ладони по горлу.
  - Чего ты хочешь добиться? - не унимался Арсений, аккуратно отодвигаясь от рисунка.
  - Вызвать всадника смерти, - словно малому ребенку еще раз объяснил Вадимар, заправляя длинную черную прядь, упавшую на лицо, за ухо.
  - Что нам это даст?
  - Попробуем договориться.
  - Ну-ну, - ехидно протянул Арсений.
  - Ты спешишь на брачное ложе? - не менее едко ответил Вадимар.
  - Рисуй и не отвлекайся! - буркнул Арсений, вздрогнув от предстоящей перспективы. Долго молчать Коваш не мог, поэтому уже спустя минуту опять пристал к Вадимару с расспросами. - Я думал, что подобные схемы только собственной кровью чертят.
  - Можно и углем, - скрепя зубами ответил друг.
  - А где ты его взял?
  - На кухне, пока ели. Прихватил на всякий случай, - все еще сдерживая злость, нарочито спокойно произнес Вадимар.
  - Как предусмотрительно! - Арсений прищелкнул языком и покачал головой.
  - Слушай, помолчи, а? - взорвался Вад. - Не можешь помочь - не мешай. Теперь я понимаю, почему Рия тебя так не любит - болтаешь слишком много.
  - Она меня обожает, - возразил Арсений, - просто не хочет себе в этом признаться. А еще...
  Арсений замолчал. Грудную клетку разорвало от приступа острой боли, словно кто-то очень "добрый" вырвал душу изнутри.
  - Что такое? - всполошился Вадимар, подскочив к другу.
  - Похоже началось, - еле выговорил Коваш, пытаясь научиться дышать заново.
  - Тогда надо торопиться, - Вадимар схватил лампадку и осветил начерченную схему и сдавленно выругался. - Ты сможешь помочь?
  - Да, - боль в груди Арсения немного улеглась.
  Спустя пять минут они осматривали творение своих рук.
  - Ты точно уверен, что все правильно сделаешь? - шикнула блондинка мужским хриплым голосом.
  - Нет, конечно! - воскликнула брюнетка, потирая указательным пальцем переносицу. - Я ж тебе не ловчий смерти!
  - Тихо ты, не ори!
  - Сам не ори!
  - А откуда ты все-таки схему помнишь?
  - Я при получении квалификации в отличии от некоторых, не девочкам глазки строил, а над книгами корпел, - обозлился Вадимар, в который раз проверяя правильность линий выведенных углем на каменном полу темницы.
  - Надо срочно заняться пробелами в твоем образовании, - констатировал Арсений, приваливаясь к стене.
  - Какими еще пробелами? - возмутился Вадимар, повышая тон.
  - Выберемся - узнаешь. - Арсений устало прикрыл глаза, вытерев испарину, выступившую на лбу.
  Если бы он знал, чем для него обернется спасение Рии Артан, если бы только мог представить, через какие испытания им придется пройти! Хотя, незачем лгать самому себе, даже если бы ему было все прекрасно известно о той выматывающей душу боли, которая поселилась в нем с момента начала ритуала, Арсений бы сделал тоже самое. Странно, переместившись в этот мир они потеряли все свои способности. А связь, судя по всему, осталась. Радует только одно - Рия еще не отправилась на тот свет. Иначе, Арсений был бы уже мертв.
  Слабое восклицание Вадимара отвлекло Коваша от размышлений. Он открыл глаза и обомлел. В центре ловушки для всадника смерти стояла полупрозрачная Рия. Склонив голову на бок, она безучастно осмотрела камеру, скользнула взглядом по Арсению и остановилась на Вадимаре.
  - Но к-к-как? - заикаясь спросил он. - Я ж-же еще не... Ты ж-же н-н-не можешь... Что же де...
  - Успокойся, я пришла сама, - холодный, без намека на эмоции голос, который не мог принадлежать веселой и шумной Рии, оборвал Вадимара. - Вы должны кое-что сделать.
  - Что именно?
  - Забрать у Натана кольцо всадника, - прошелестела Рия. - Он носит его на груди у сердца.
  - Ты что нам предлагаешь??? - оторопь мигом слетела с Вадимара.
  - Заберите кольцо... - прошелестела Рия. Ее образ стал меркнуть и через мгновение узники остались в камере одни.
  - И что нам теперь делать? - брюнетка-Вадимар хлопала темно-карими глазами с длинными ресницами в недоумении.
  - А как ты думаешь? - слабо отозвалась блондинка-Коваш.
  В камере повисла многозначительная пауза.
 
  Больше девушек никто не доставал похотливыми взглядами. Пришедшие за ними стражники глядели с сожалением и грустью. Вадимар с Арсением внутренне приготовились к сальным шуточкам, шлепкам и сомнительным комплиментам, но знакомые Колай и Масим молчали всю дорогу до массивной широкой двери.
  Масим с Колаем переглянулись, рыжий занес кулак, для того чтобы постучать и дверь бесшумно открылась. Стражники подтолкнули девушек внутрь и со скорбным вздохом прикрыли ее, отрезая пути к бегству.
  Терзаемые сомнениями и непонятными чувствами Арсений и Вадимар оказались в спальне. Стены обитые бордово-красной тканью, огромная кровать с таким же балдахином и прикроватный столик темного дерева - вся обстановка. Брюнетка-Вадимар не сводил взгляда с огромной кровати, мысленно сжавшись в маленький комочек и не представляя, что делать дальше. Он шумно сглотнул и тут же получил острым локотком блондинки-Арсения под ребра.
  - Ну что же вы, птички, боитесь? - раздался голос и из маленькой двери у кровати вышел абсолютно седой мужчина с бокалом в руках. Он пригубил янтарной жидкости, плескавшейся в бокале, поставил его на стол и двинулся в сторону затравленных девушек. - Я вас не обижу, не надо бояться...
  Арсения передернуло. Слишком интимным был тон и ласковым голос. Вадимар же еле сдерживался от того, чтоб не заорать в голос и не припустить куда глаза глядят, по-женски подхватив путающуюся в ногах юбку. Смотреть на брюнетку было страшно: карие глаза на пол-лица, бледные с оттенком в синеву щеки, дрожащие пальцы.
  - Ну что ты так боишься? - обратился Натан к Вадимару, протягивая руку. - Иди сюда. Страшно не будет, больно - тоже. Даю словно правителя.
  Вадимар посмотрел на протянутую морщинистую руку, как на огромную змею. Одну из тех скользких и противных тварей, которых боялся с детства до заикания. Судорожный вздох прервал тишину ожидания. Арсений кинул короткий взгляд на Вадимара, перевел его на Натана и сделал шаг вперед, сосредоточенно вглядываясь в распахнутый ворот рубашки, обнажающий сухую, покрытую седыми волосками грудь.
  "Ну, Рийка, - подумал он, - теперь ты от меня просто так не отделаешься!"
  Блондинка-Арсений сделала еще шаг навстречу к престарелому ловеласу и заглянула в глаза, стараясь не показывать отвращение. Со стороны выглядело так, будто соблазнительная невинная девушка не знает, что ей делать с внезапно нахлынувшей симпатией.
  "Убью, как только доберусь, - думал тем временем Коваш, изображая смущение, - дотянусь до тонкой шейки и задушу собственными руками".
  - А ты смелая, птичка, - довольно протянул Натан, прижимая к себе Арсения.
  От Натана веяло старостью и тленом. Мерзкий сладковатый запах щекотал ноздри, липкий комок подкатил к горлу. Арсений постарался дышать ртом, лишь бы не чувствовать неприятное амбре и уткнулся носом в грудь старика, едва сдержав дрожь отвращения. В вороте рубашки солнечной ниточкой блеснула толстая цепочка. Арсений перестал рассуждать о том, каким именно способом убьет Рию Артан, когда доберется. Главное, вернуть собственное тело, а для этого, нужно немного пострадать.
  Блондинка вскинула максимально невинный взгляд на старика и робко улыбнулась. Натан хотел что-то сказать, но Арсений спутал все карты, взяв его за руку и потащив в сторону кровати. Натан удивился и даже не стал сопротивляться. Такое на его памяти происходило впервые. Его соблазняет собственная монашка? На это стоило посмотреть, хотя бы пять минут, которые есть до начала второй части обряда. Мутная белесая пелена перед глазами застила Натану обзор, он мотнул головой, прогоняя наваждение. Пора заканчивать с прелюдиями, иначе до омоложения он не доживет. Правитель покрепче схватил нахальную блондинку за руку. Головокружение тут же настигло его тошнотворной волной.
  Вадимар глядел на происходящее во все глаза, пытаясь понять, что происходит. Блондинка-Арсений медленно уводила онемевшего от свалившегося на него счастья старика и упорно таращила глаза, поводя рукой по груди и дергая за высокий ворот просторного платья.
  Прикинув, что к чему Вадимар решил, что друг показывает, как ему тяжело дышать рядом со стариком и бросился к Ковашу на помощь. Огромными прыжками брюнетка-Вадимар преодолела расстояние, отделяющее ее от Коваша и Натана, и кинулась помогать Арсению. Вадимар схватил девушку за руку и развернул к себе, Натан выпустил руку блондинки и схватил брюнетку-Вадимара за плечи, пытаясь устоять на месте, но тот не обратил на это внимания, глядя, как болезненное выражение лица блондинки сменяется удивлением.
  "Ага, не думал, что я тебе настоящий друг? - мысленно ликовал Вадимар. - Я тебя обязательно спасу!"
  Брюнетка схватила подругу за ворот рубашки и рванула, что было сил. Ткань треснула и разошлась до пупка, оголяя красивую девичью грудь.
  - Ты что творишь , олух!!! - взревела блондинка басом Арсения, кидаясь на брюнетку. - Ты хочешь, чтобы у старикана инфаркт был, да?!! - разорался он еще громче.
  Брюнетка пожала плечами, скидывая безвольные руки правителя, и мужским голосом ответила:
  - Прости, не так понял.
  Звук упавшего тела, заставил их оторваться от обвинений друг друга во всевозможных грехах. Натан лежал на мягком темно-коричневом ковре раскинув руки в стороны и широко распахнув глаза.
  - Это ты виноват, - рыкнул Арсений, рывком опускаясь на колени и прижимаясь ухом к груди правителя. Запах старческого тела ударил в нос, вышибив воздух из легких. - Он мертв, - констатировал он.
  - Не вынес красоты твоей распрекрасной? - нервно хихикнул Вадимар, устраиваясь рядом с другом. Блондинка наградила брюнетку пронзительным уничтожающим взглядом и ничего не ответила. - Молчу! - брюнетка скинула руки вверх.
  Арсений прощупал пульс еще раз и рванул рубашку на мертвом теле.
  - Ты чего? - удивленно таращился на него Вадимар.
  - Дурак ты, Вадик, все мозги растерял. Смотри. - Арсений потащил за толстую цепочку и вытащил на свет странной формы кулон.
  - Но это же не кольцо...
  Арсений скептически хмыкнул и попытался расстегнуть цепочку. Замок открывался тяжело, язычок все время соскакивал.
  - Ну же, давай, быстрее... - шептал Арсений взгромоздившись на бывшего правителя, Вадимар пыхтел рядом, пытаясь оказать посильную помощь, а на деле, только мешая. Арсений, забыв об отвращении, наклонился к шее Натана, чтобы попытаться открыть замок зубами. Вадимар неловко извернулся зарядив локтем Арсению в живот.
  - Ммм... - замычал Коваш. Замок поддался и цепочка со странным кулоном оказалась в его руках.
  - Ты смотри какая экспрессия! - Раздался незнакомый мужской голос, - даже зрителей собрали, а ты переживала... Может оставим их в женских телах, раз им так нравится?
 
  Наблюдая картину, развернувшуюся передо мной, я еле сдержала изумленный возглас. Я тут переживаю, боюсь за них, а они непотребствами всякими занимаются. А что еще думать, когда на твоих глазах два твоих друга (Арсений к ним не относится, но все-таки) находясь в женских телах дерутся над мужским телом, а Коваш еще и стонет!
  - Ты?! - женский возглас отвлек меня от созерцания странной картины. Коваш с Вадимаром сползли с мужчины, в котором я признала Натана и резво поднялись на ноги. Блондиночка, в теле которой находился мятежный дух Арсения Коваша, одной рукой судорожно стягивала на груди разорванный до пупка ворот, а во второй держала цепочку с медальоном вытянутой формы, чем-то похожим на каплю.
  - Ты не имел права приходить сюда! - вопил все тот же голос, и я соизволила перевести на нее взгляд.
  - Киара, - протянул всадник, растягивая гласные. - Ты решила рассказать мне о моих правах? Срок вышел, дорогая. Ты шантажировала меня кольцом и я не мог ничего сделать. Теперь оно у меня.
  Всадник щелкнул узловатыми пальцами и медальон перелетел из рук Коваша в мои. Я-то тут причем? Медальон приятно холодил ладошку, постепенно вбирая в себя мое тепло. Рука окоченела уже практически до предплечья, когда он засветился красным, приподнялся в воздухе и в тот же миг на ладонь упало массивное кольцо с черным камнем.
  - Благодарю, - мило улыбнулась смерть, надевая перстень на безымянный палец.
  Киара посерела и постарела еще лет на пятьдесят в одно мгновение. Плечи опустились, лицо осунулось. Она не пыталась бежать. За столько лет, она прекрасно поняла, от смерти не уйти. Она сделала шаг вперед и... улыбнулась (если этот оскал можно назвать улыбкой).
  - Ну что ж, я готова. Ад ждет меня.
  - Подожди, дорогая, - всадник внимательно посмотрел в ее глаза и хлопнул в ладоши. Посреди комнаты образовался светящийся круг, в центре которого стоял молодой человек.
  Я недоуменно переводила взгляд со старика, лежащего на полу, на его призрачную копию (разве что на пару-тройку десятков лет помоложе), пока до меня наконец-то не дошло...
  - Натан! - раненым зверем взвыла Киара.
  - Для тебя приготовлен персональный Ад, милочка, - ласково проговорил Всадник. - ты планировала жить еще очень долго и счастливо, правда? Только без него. Он надоел тебе и ты забыла о том, кто спас тебе жизнь и заключил первый договор. Ты забыла, кто пошел на преступление ради того, чтоб ты жила? Ах, прости, конечно же, ты не забыла. Ты продлила договор на своих условиях. А еще через пару десятков лет придумала, как избавиться от Натана и кем его заменить, правда? Ведь это ты отравила его, Киара. Ты блокировала его магию и он просто не смог бороться со старостью...
  - Он ничтожество! Я принадлежала ему две сотни лет! Я ненавижу его! Сколько можно!
  Всадник сделал пас рукой и тело Киары мешком свалилось к его ногам.
  - Ты клялась перед Богом, что будешь любить его, пока смерть не разлучит вас, - он гаденько ухмыльнулся наблюдая, как призрачная копия Киары появляется в светящемся круге, - так вот, у меня хорошие новости. Я не разлучаю вас.
  Душераздирающий крик заполнил комнату. Смерть хлопнул в ладоши и все исчезло.
  - Они такие забавные, - прокомментировал всадник, ни к кому в сущности не обращаясь. - Ну что так и будем стоять, или все-таки вам пора?
 

Шесть.


 
  Посеребренная поверхность, служащая зеркалом, отразила красивое (в лучших вампирских традициях) лицо. Бледная кожа без намека на румянец, ярко-алые губы, темные глаза, опушенные густыми черными ресницами, ярко-красная шевелюра, черный побег татуировки, которая, к слову сказать, стала еще больше (к моему великому ужасу), стремительно тянущийся к виску. Одним словом - красотка.
  Я наложила еще один слой ярко-алой помады, покривлялась собственному отражению и со вздохом отвернулась. Настроение никак не хотело подниматься выше нулевой отметки. Вся жизнь полетела под откос с такой скоростью, что мне осталось только смотреть на это безобразие со стороны, делать то, что от меня требуют обстоятельства и не особо жаловаться.
  Я получила еще один осколок артефакта. Да, вся эта трагикомедия с чужими телами, была не более, чем проверкой и еще одним приключением ради того, чтоб достать пресловутый кусочек неизвестно чего. Чем ближе я к цели, чем больше осколков собираю, тем больше разрастается татуировка и это единственное подтверждение что осколок Благодати где-то во мне. Теперь один конец рисунка находился между лопатками, а второй у виска. Хорошо хоть это всего лишь тоненькая веточка с побегами, чего-то большего я бы не перенесла.
  Я посмотрела на широкую кровать, на которой вальяжно развалился Арсений Коваш собственной персоной. Пусть спит, время есть. Он же не виноват, что я не могу уснуть. Голова гудит, как растревоженный улей и я с удовольствием вернула бы те сладкие часы забытья, когда Смерть выкинула нас в очередной мир. За последние часы я сотни раз пыталась себя убедить, что моя голова слишком маленькая для подобного количества информации, я должна радоваться тому, что мы еще живы, а Смерть ходит у меня в должниках... Да что-то не радуется. Трудно веселиться, когда ты находишься в замке вампиров.
  Что это за мир не понял даже Вадимар. Да и как он поймет, если его сумка с остатками еды и (о, Боже, самая большая наша потеря) книгой, безвозвратно утеряна. Нас выкинуло в кусты у ворот замка, где наша троица благополучно и отлеживалась. И, наверное, ни за какие коврижки мы бы не полезли в замок к этим... вампирам, пусть там располагалось хоть три сотни осколков треклятого артефакта (тоже мне, Благодать). Но нас нашли и притащили в лучшие покои. Хотя нет, лгу, лучшие покои были отведены для Вадимара, так как его посчитали нашей... пищей. И пусть Коваш только энергетический вампир, а я вообще неизвестно что, эти странные существа решили, что "все мы одной крови и, вообще, братья". Странно и не понятно.
  Эти вампиры не походили ни на известных мне энергетиков, ни на кровников, нет. Они словно сошли со страниц книг людей мира земли. Бледные, клыкастые, с кожей, похожей на пергамент (сухой и противной), специфически красивые, ненавидящие солнце, кровожадные. И да, черный - их любимый цвет.
  Больше всех обиделся Вадимар. Бедный, чего ему только не пришлось перенести за последнее время. Сначала он был женщиной, теперь вот... едой. Коваш вообще заявил, что у него психологическая травма, не поддающаяся психомагической коррекции. Но спим мы в одной кровати, для подстраховки, так сказать. Мало ли что этим кровососам в голову придет. Правда, Арсений замотался в кокон одеяла и отвернулся, словно боялся, что я его изнасилую. Смешно, право слово.
  Я, каюсь, попыталась урвать у него кусок одеяла, так как в замке холодно (эти вампиры не переносят жары) и чуть в глаз не получила. Зато смеялась долго. Надо же, покоритель дамских сердец! Сейчас Арсений спал спокойно, потому что чувствовал, что меня рядом нет.
  В груди заныло и я непроизвольно приложила руку к сердцу. Эта боль не оставляет меня с тех пор, как я очнулась. Она то затихает, так, что едва слышно, то набирает силу, сковывая ребра железным обручем, заставляя сердце биться медленнее... А еще не давали покоя последние слова Смерти. Он попросил меня остаться еще на несколько мгновений, а я не могла отказать.
  - Вечной любви не существует, - к чему-то сказал он, когда мы оказались все в той же комнате с белыми стенами один на один. - Есть только ненависть, обида, месть. Ты, знаешь, ведь люди никогда не кончают с собой из-за любви...
  Я недоуменно вскинула бровь, не понимая, к чему он говорит все это мне. Я не безнадежно влюбленная девочка, не страдаю и уж точно не собираюсь кончать с собой из-за кого бы то ни было.
  - Они делают это только из-за любви к себе, как бы странно это не звучало. Они не представляют себе жизни без любимой души и малодушно (люблю я тавтологии) сводят счеты с жизнью.
  Я хотела, что-то возразить, но не стала.
  - Ты знаешь, - Всадник сел за стол и сложил руки на скатерти. - Мы часто разговариваем об этом с Судьбой - довольно милая женщина по меркам Смерти - она заходит ко мне со списком тех, чей черед настал, мы пьем кофе, чай, - отдаем дань людским традициям, - Всадник засмеялся и предложил мне сесть.
  - Так вот к чему я. Душа - самое дорогое, что у нас есть. Собственная душа. Ты знаешь, что за каждый осколок артефакта требуется плата? Благодать стоит очень дорого. Каждый осколок - кусочек души.
  Я села от удивления, хлопая ресницами. Всадник усмехнулся.
  - Артефакт пытались собрать не единожды. Всех смельчаков я забрал с превеликим удовольствием. Они были сумасшедшими, одержимыми, без души им нечем было платить за следующий кусочек и они платили чужими душами, проявляя чудеса изобретательности, иногда удивляя даже меня... Я бы не хотел, чтобы ты узнала, что такое остаться без нее, невесомой и такой важной. Тогда все, что с тобой произошло до этого покажется милой шуткой. И предательство начальства и задание с маньяком, лишь бы найти повод убрать тебя, и все, что творится сейчас - покажется счастьем. Тебя нет в списке Судьбы. Пока нет, но...
  - И что мне делать? - шок, смятение стучали набатом в ушах и я перебила всадника, мало понимая, что делаю.
  - У тебя все получится. Ты соберешь Благодать, - уверенно ответил он. - У тебя две души. Вы одно целое. Только вот в конце пути одному из вас придется уйти.
  Всадник внимательно посмотрел на меня и продолжил:
  - Ты ведь не знала, что все это время расплачиваешься его душой, а не своей?
  - Н-нет, н-но как?
  - Он слишком любит себя, чтобы отпустить тебя из жизни, - усмехнулся старик. - Мне будет интересно следить за вами, такого я еще не видел. Тебе пора, - спохватился он. - Что-то меня на философию потянуло. Он приготовился щелкнуть пальцами, но вдруг наклонился ко мне и шепнул.
  - Я приду в конце пути и дам тебе выбор, как никак ты мне помогла.
  Дальше я помню только как очнулась и нас проводили в комнаты. Я пыталась заснуть, пялясь в кокон из одеяла, но мысли не отпускали, не давали покоя. Как я теперь буду собирать чертов артефакт, зная, что плачу душой Арсения? Да, он мне нравится, давно, но я не могу простить ему смерть Руфуса!.. Или не могла? Все смешалось в одну кучу. Я не знаю, что мне делать дальше, не знаю, кто я, даже не представляю сколько прошло времени: дни, месяцы, недели? И как мне платить его жизнью?
  Я судорожно вздохнула вынырнув из воспоминаний. Скоро закат и гостеприимные хозяева поднимутся из своих гробов. Нас пригласили на ужин, даже разрешили взять Вадимара (только в качестве кого?), обещали все в лучших традициях... Хе-хе, если бы мы хотя бы отдаленно знали о ваших традициях, было бы не так страшно. Вадимар, конечно, читал земные романы о вампирах, я же только обложки рассматривала, да слушала в пол-уха, когда он мне о них рассказывал...
  Сумбур. Надо спасти Вадимара, я не могу жертвовать Арсением... Я уронила лицо в ладони и сжала виски.
  "Совсем недавно ты собиралась отдать его русалке и тебя остановила только связь", - услужливо напомнило сознание.
  Я сжала руками виски еще сильнее, пытаясь урезонить боль. Я настолько погрузилась в собственные рассуждения, что не заметила, как проснулся Коваш.
  - Рий, тебе плохо? - Арсений положил руку на мой затылок. Я чувствовала, что он переживает. Золотистая ниточка его души намертво была связана с моей. И, конечно же он знает, что я в тупике, на уровне ощущений. Связь, чтоб ее...
  - Голова болит, - сдавленно ответила я.
  Он положил свои ладони на мои и боль тут же отступила, я не успела и слова сказать.
  - Зачем, Арсений, не нужно было... - я пыталась объяснить ему, но он скептически хмыкнул и убрал руки.
  - Знаешь что, Артан, вот когда станешь моей женой, тогда и будем разговаривать о том, что мне нужно делать, а что нет.
  Я вскинула голову и удивленно воззрилась на наглеца.
  - А как же твоя психологическая травма?
  - Рия, я же энергетик. И пусть я не психик, как ты, но подобные травмы быстро проходят. Магия разума - великая наука. Главное, правильно ей пользоваться.
  - Магией вообще нужно уметь пользоваться, - резонно заметила я, вспомнив варварские ритуалы и обряды, проводимые Натаном и Киарой. - Будь-то природная или психическая магия.
  Арсений остановился, пристально разглядывая меня.
  - Солнышко, не стоит говорить такие умные вещи, - тихо проговорил он.
  - Почему?
  - Влюблюсь в тебя еще, что ты потом делать будешь? От меня же не отвяжешься... - серьезно проговорил Коваш.
  - У тебя травма, - отрезала я, чувствуя как на щеках появляется румянец. - И вообще, тебе нужно переодеться, нас хозяева на ужин ждут.
  - У них есть что-нибудь другой расцветки, а не черное? - поинтересовался Коваш через десять минут, перерыв содержимое огромного шкафа с одеждой.
  - Поинтересуйся у хозяев, - резонно заметила я.
  - Ладно, придется одеваться в это, - милостиво согласился Коваш, будто у него был другой выбор. - Отвернешься? Или продолжишь меня рассматривать? Между прочим, я стесняюсь.
  - Коваш, ты и стыд - две несовместимые вещи, - фыркнула я, отворачиваясь к зеркалу.
  - Дорогая, это только лишь твое субъективное мнение, - ласково протянул Коваш.
  О, Господи и что же мне с этим делать?
  По плечам пробежали мурашки озноба. И все-таки как же в этом замке холодно. Интересно, вампиры специально не отапливают помещение, для того чтоб получше сохраниться? Я задумалась неизвестно о чем, вперив взгляд поверх серебренной поверхности. Из раздумий меня вывело прикосновение горячей руки Арсения. Я и не заметила, что успела настолько окоченеть. Его прикосновение - легкое и ни к чему не обязывающее - отдалось жаром по всему телу. В груди ярко-алым цветком расцвело удовлетворение. Ах ты соблазнитель доморощенный! Я тебе устрою! Я подняла глаза на Арсения, окунулась с головой в небесную синь красивых глаз и решила, что обязательно ему отомщу, обязательно... Только не сейчас.
  Я повела обнаженным плечиком, скидывая руку Арсения. Губы раздвинулись в соблазнительной улыбке и я физически почувствовала, как его сердце ускорило бег. Занятно, кажется наша связь стала еще крепче. С такими темпами мы скоро мысли друг друга читать научимся... И тогда этот красивый, но слишком уж самоуверенный, мужчина узнает о себе очень много нового. А что узнаю о себе я?
  Так, хорош задумываться. И так слишком уж долго мы пялимся друг другу в глазки. За собственными рассуждениями, я не успела заметить, когда Арсений наклонился так близко. А в следующий момент все вокруг стало абсолютно неважным, потому что его глаза стали целым миром, а потом... Да-да, это будет звучать патетично и глупо, но, учитывая нашу связь... Два сердца стали одним, бешено стучащим, остро чувствующим, готовым разорваться в любую секунду. Дыхание сбилось и каждое мгновение казалось, что воздух кончился и дышать не чем, но мы стали друг для друга и миром, и счастьем, и воздухом, и смыслом, и проклятьем.
  Последняя мысль - вялая и осторожная - слегка остудила мой пыл. Мозги включались неохотно, со скрипом. Я мягко положила руку на грудь Коваш и отстранилась, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, учась дышать заново.
  - Фу-у-у-ух, - перевела я дух, отвернувшись от энергетика. Рука непроизвольно поднялась к груди, унимая душевную боль, которая после этого поцелуя стала еще сильнее.
  - Рий, - Арсений приблизился ко мне, но трогать побоялся. - Тебе плохо?
  - Угу, - промычала я. - Ну и отвратно же ты целуешься! Не дай Бог, еще раз такое пережить!
  Я не видела выражение его лица, но эмоциональная реакция не заставила себя ждать. Смятение, удивление, шок. Я гаденько ухмыльнулась и выпрямилась. Ноющая боль в груди никуда не ушла, но уже стала довольно терпимой.
  - Да ты тоже не мастер, - спокойно парировал наглец. - Сноровки не хватает. Энтузиазм - хорошее дело, но опыт... - многозначительная пауза и волна искренности, с которой он говорил накрыла меня с головой.
  Ах, ты... (нецензурно, непечатно, зло).
  Руки непроизвольно сжались в кулаки и, конечно, Арсений почувствовал мое возмущение.
  - Не сердись, милая, тебе просто нужен хороший учитель, - мягко произнес он.
  Я развернулась на каблуках, мечтая высказать все, что только в голову придет, но явно, не особо приятное для Арсения.
  - Тихо, - Арсений поднял руки, - я не думал, что обижу тебя. Предлагаю мир. Раз уж нам так не понравилось, то просто больше не будем этого делать.
  - Естественно, - прошипела я, надвигаясь на эту блондинистую сволочь.
  Шаг, еще шаг... он стоял напротив меня на расстоянии вытянутой руки и нагло улыбался. Челюсть свело так, словно я только что съела с десяток лимонов. Шаг, и еще один, я безрассудно кинулась на энергетического вампира с кулаками. А он только этого и ждал, распахнув объятия по шире. Арсений прижал меня к себе, а я молотила кулачками по его спине.
  - Ну, если тебя это так волнует, я научу тебя, чтоб перед любимым не было стыдно, - мягко уговаривал он меня. А я закипала еще больше.
  - Ты... - шипела я, теперь уже мечтая вырваться из цепкого кольца рук Арсения. Подсознательно я понимала, что смазливый вампир умело манипулирует мной, специально разжигая ярость, дабы я не могла понять его истинных чувств. Но я уже не могла остановить набирающее обороты бешенство.
  - Ага, я полностью с тобой согласен. Я сволочь, гад и все тому подобное.
  - Пусти...
  - А может не стоит?
  - Пусти, я сказала...
  - Если я отпущу тебя сейчас, ты упадешь мешком на пол, запутавшись в собственной юбке. Уж я-то теперь не понаслышке знаю, как это неудобно, - Арсений взял меня за подбородок и, заглянув в глаза, подмигнул.
  - Да, - язвительно протянула я, - смотрю, долгое пребывание в женском теле основательно промыло тебе мозги, трудно теперь будет опять на девушек внимание обращать.
  Вуаля, я только что нажила себе еще одного врага. Профессионально, однако.
  Тишина стояла зловещая. Арсений молчал, поджав губы, продолжая внимательно изучать мое бледное лицо, словно у меня неожиданно выросли усы, ну или скажем, рога на лбу. Злость испарилась без следа, уступив чувству вины. Ну что я за язва такая? Ну нельзя же так с людьми. Хотя чего это я нюни распускаю? Сам виноват. Не первый год меня знает.
  Арсений прочистил горло. И хрипло произнес:
  - Моя честь запятнана, леди Артан. Мне придется восстанавливать собственный авторитет. Знаете, леди, - он наклонился к моему уху и, слегка прикусил мочку, - вас убедят только наглядные доказательства и я с удовольствием вам их предоставлю.
  Мурашки радостными табунами поскакали по коже: от кончиков пальцев на руках до затылка. Татуировка горела огнем. А голова кружилась. И чего я добилась? Мне показалось или в его словах прозвучала угроза? Мягкая такая, интимная... О, Господи, кажется, я пропала!
  Арсений мягко поцеловал мою шею... и тут дверь распахнулась.
  - Кх-кхе, - скрипуче откашлялся неизвестный. - Ужин подан.
  Арсений отлепил свои губы от яремной вены у меня на шее, улыбнулся и мягко уверил, что мы сейчас спустимся.
  - Я буду ждать вас за дверью, - произнес неизвестный и захлопнул дверь.
  Арсений выпустил мое вяло сопротивляющееся тельце из собственных рук, поправил ворот черной рубашки и оглянулся.
  - Ты готова?
  Я осмотрела осоловевшими глазами свое корсажное платье с пышной юбкой, поправила черные бархатные складки и, не поднимая глаз, кивнула.
  - Тогда пойдем.
  Я покорно последовала за Арсением.
  Он остановился, внимательно глядя на меня.
  Я обдумывая план спасения, особо не обращая на него внимания. Вот только Коваша с его доказательствами мне и не хватало для полного счастья! Хотя, винить не кого, кроме себя.
  - Возьми это, - Арсений протянул мне меховую накидку, - замерзнешь еще. А согреть я тебя смогу еще не скоро.
  Я задохнулась от возмущения, но промолчала. Мало ли на что еще нарвусь?
  Мы чинно вышли из комнаты. Арсений предложил свой локоть для поддержки. Я не стала дразнить судьбу и покорно взяла его под руку. Решившись-таки оторвать глаза от пола я наткнулась на холодный, изучающий взгляд мужчины, который пару минут назад так вовремя появился. Сухонький, неприятный тип, с цепкими глазками-вишенками, стоял на вытяжку, как заправский солдат и буравил цепким взглядом мою шею. И что он там хочет найти, интересно?
  - Следуйте за мной, - проскрипел он, обнажая блестящие острые клыки и раздвоенный, как у змеи язык. Я тут же отвела взгляд, чтобы не таращиться на говорящего, как очумелая. Я же вроде как тоже вампир. Только вот таких "чудес природы" я еще не видала. Разве что на картинках, но об этом я уже рассказывала. Слуга двинулся вдоль мрачного коридора, освещенного тусклым светом факелов, развешанных по стенам.
  - Ужин подан в главной зале. Вы согласны, чтоб источник пищи сидел с вами за одним столом?


  - Да, - спокойно ответил Арсений, прижимая мою руку к себе крепче.
  Столовая зала была огромной, холодной и мрачной. Я думала, что вампиры и скатерть на стол постелют черную, но ошиблась. Она была ярко-алой. Ну конечно же, как я могла забыть, что это второй любимый цвет, сопровождающий их на протяжении всей их жизни. Я вцепилась в локоть Коваша, как в соломинку, являющуюся единственным спасением от неминуемой смерти. Зала, освещенная тысячей свечей, расположенных в массивных люстрах под потолком, тем не менее производила гнетущее впечатление. Черные стулья с высокими резными спинками, серые каменные стены, ярко-алые занавеси на узких окошках... Мрак.
  Мы оглянулись, для того, чтоб еще раз убедиться, что находимся в полном одиночестве. Даже слуга, препроводивший нас сюда, испарился неизвестно в каком направлении. Обеденный стол сиял посудой черненного серебра и парой подсвечников.
  Я сглотнула, чуя недоброе, но вслух высказать свои предположения побоялась - мало ли, скажет еще, что накаркала. Арсений, видимо, испытывая тоже, что и я, осмотрелся по сторонам и наклонился к моему уху:
  - Тебе не кажется все это странным? - прошептал он. Его дыхание, коснувшееся моего уха, вызвало дрожь по всему телу.
  А?
  Что?
  А все равно, что ты говоришь - продолжай дальше. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.
  - Кажется, - охрипшим голос ответила я, не найдя в пустой, как котелок, голове более связных мыслей.
  Что же это такое?! Если так пойдет и дальше, я совсем голову потеряю от этого наглого, противного и... на удивление соблазнительного мужчины. Вот видите, совсем с ума сошла.
  - О! Вы уже спустились к ужину, - раздался голос. Мы удивленно воззрились на говорящего. Еще секунду назад зала была абсолютно пуста, а теперь во главе стола стоял высокий черноволосый мужчина с темными, как сама ночь, глазами, в котором я с распознала того, кто так щедро предложил нам кров.
  Как же его зовут? Если мне не изменяет память (с недавних пор я не могу на нее особо положиться) чернявого вампирюгу зовут Ладислав. Его тон был доброжелательным, но вот выражение лица никак нельзя было назвать дружелюбным. Я попыталась себе представить дружелюбного кровососа и тут же отругала себя за через чур бурную фантазию - воображение услужливо подпихнуло не особо приятный экземплярчик. Бр-р.
  Вампиры собирались к ужину. Воздух возле стульев сгущался, превращаясь в маленький смерч, - словно сама тьма почтила нас своим присутствием, клубясь на расстоянии вытянутой руки - а через мгновение комнату заполонили вампиры. Их было много - около тридцати. А нас всего двое... Кстати, а где Вадимар?
  - Прошу вас, присаживайтесь, - обратился к нам Ладислав, так и не дождавшись продолжения разговора. Арсений отлепил меня от своего локтя, отодвинул стул, помог мне сесть и устроился рядом. - Когда мы вас нашли, вы находились не в лучшем состоянии, так что думаю, стоит представиться еще раз. Меня зовут Ладислав.
  Значит память мне еще верна.
  Арсений решил, что правила хорошего тона обязывают нас еще раз представиться, но Ладислав не дал ему раскрыть рта.
  - Арсений, Рия, чувствуйте себя, как дома. Мы говорили, что все вампиры братья и пусть, природа вампиризма у нас разная... - В глазах Ладислава мелькнул кровавый огонек, - мы рады предоставить вам крышу над головой. К сожалению, мастер появится только завтра, - Ладислав бесшумно сел за стол и "очаровательно" улыбнулся, сверкнув белоснежными клыками, - на балу. Вы, кстати, тоже приглашены.
  Ладислав выдержал паузу, не отводя от нас глаз.
  - Ну, а пока, я с радостью возьму на себя роль гостеприимного хозяина, как его заместитель.
  Ладислав перевел взгляд за наши спины. Мне до ломоты в затылке хотелось повернуться и посмотреть, что же привлекло его внимание. Я подавила в себе этот минутный порыв, не желая выглядеть невеждой.
  Все эти вампиры, собравшиеся в зале за огромным столом, выглядели ужасно чопорными и скучными, но от этого не менее страшными. Тягучие, плавные, отточенные движения. Прямые, острые взгляды, изучающие, настороженные, колющие острым наконечником тонкой иглы презрения. И все они направлены на меня. На Арсения старались не смотреть, скользя по фигуре энергетического вампира взглядом. И чем я им не угодила?
  Ладислав повелительно кивнул и рядом со мной материализовался еще один стул и пара столовых предметов. Я удивленно моргнула и вот уже Вадимар - бледный, с неестественным блеском в карих глазах - сидит рядом со мной, поправляя излюбленным жестом очки на переносице.
  Спустя мгновение слуги, которые тоже были вампирами, стали разносить угощение. Желудок хотел было радостно заурчать, но не успел. На огромном блюде, которое несли два прислужника-упыря, громоздилась освежеванная туша животного, которое судя по пятаку при жизни именовалась свинкой. Я сглотнула вязкий комок, подкативший к горлу и подавила рвотный позыв. И вот это нам предлагают съесть?
  Арсений ободряюще сжал мою похолодевшую руку под столом.
  - Сделай лицо попроще, - шепнул он, наклонясь ко мне. - А то оно у тебя слишком... красноречивое.
  - Но я не могу это есть...
  - Тебе и не придется.
  Приободрил. Ничего не скажешь.
  Я заторможенно наблюдала за тем, как стол заполняют блюда со свежим мясом, истекающим кровью. Легко сказать - сделай лицо попроще. А вот сделать... Чтоб не опозориться перед высшим вампирьим собранием, я повернула голову к Вадимару и едва не задохнулась от возмущения. В его тарелке, в отличие от моей девственно чистой, наблюдался хорошо прожаренный стейк приличных размеров, овощи, походящие на картошку и сливочный соус...
  Зараза! Вот, что значит не везет! Кем бы я не являлась на данный момент - полукровником, полу-энергетиком... Прежде всего я маг-психик. И это значит, что энергия моя расходуется намного быстрее, нежели у обычного человека, или того же самого визуолога, или стихийника. Да, с новыми возможностями я могу пополнять запас энергии, подключаясь к ауре другого существа, либо с помощью крови. Но вот же незадача, от крови меня тошнит. Я скорее выберу смерть, нежели стану пить чью бы то ни было кровь. А восполнить запас энергии за счет другого я не могу. Коваш и так на грани истощения. В то время, как мы путешествовали в чужих телах, его организм, впрочем, как и мой, тратил энергию на поддержание подобия жизни в бездушном теле. Вадимара же питали наши силовые потоки, так что он тоже не в лучшем состоянии. Вампиры же источали такую энергию, от которой за версту веяло смертью...
  - Странная реакция на кровь для столь интересного по сущности существа.
  Я отвлеклась от мыслей и вскинула голову. И кто у нас тут такой умный? Я выдержала прямой взгляд Ладислава, обдумывая тактику словесного нападения.
  - Почему же, - парировал Арсений и Ладислав, перевел заинтересованный взгляд на блондина. - Для вас кровь - источник жизни, средство для поддержания человеческой формы и путь к новым способностям. Для кровников - тех вампиров, которые стали такими из-за генетического сбоя - просто лекарство, требующееся раз в три месяца для поддержания жизни. Они не испытывают жажды, подобной вашей. Хотя бывают и исключения. Энергетические же вампиры питаются энергией живых существ. А Рия на половину кровник, на половину энергетик с мощным даром к восприятию и управлению психической магией и энергией. Расходует она больше, нежели может потребить. Кровь и энергия для нее крайние случаи подпитки.
  Арсений сделал паузу. Ладислав с энергетиком смотрели друг на друга, слово продолжили разговор на ментальном уровне. При желании, конечно, можно было бы и подслушать, но запасы организма не бесконечны, а я и так ими через чур резво пользуюсь.
  Решив отвлечься от Арсения и Вадимара, который с аппетитом жевал под самым ухом, я принялась рассматривать собравшихся вампиров. Через пару минут осмотра я пришла к выводу, что являюсь единственной представительницей женского пола в огромном зале. Ни одной вампирши! Может, у них дискриминация по половому признаку?
  Арсений прекратил мысленный разговор с заместителем Мастера вампирского сообщества и едва заметно улыбнулся мне краешком губ. Ладислав подозвал слугу и что-то прошептал тому на ухо. Спустя несколько минут я перестала завидовать Вадимару черной завистью и с рвением, достойным похвал принялась за свой бифштекс средней прожарки и отварной картофель.
  - Слышал, что дела в Келуме идет не очень-то и хорошо, - прервал блаженную тишину Ладислав, поднимая бокал с вином, разбавленным кровью. - Неладное что-то творится в вашем мире... Положение вашего правителя Сарона шатко. Министерство психической магии не оказывает ему поддержки. Хатош находится в лечебнице. А Милена Винес, которая заняла его место, ведет двойную игру.
  Вилка с ароматным кусочком места замерла на полпути. Что? Милена заняла место Хатоша? Как такое может быть?
  - Мир воздуха перестал быть краем блаженства. Смерть настигла его края.
  - Откуда такая осведомленность? - Арсений опередил меня, задав вопрос, который у меня самой вертелся на языке.
  - Мастер интересуется делами других миров. Ведь все мы выходцы из мира Земли. Мы живем уединенно, не суем носа в чужие дела, но... как говорят: предупрежден, значит, вооружен...
  Ой, что-то не договаривает этот Ладислав, нутром чую.
  - Слухи всегда более масштабны, чем действительность, - парировал Арсений, поднимая свой бокал.
  - Возможно, - процедил Ладислав. Вампир отставил бокал в сторону и поднялся из-за стола. - Прошу меня извинить, но дела не ждут. Артеус позаботится о том, чтоб ваш... друг разместился в соседних покоях.
  - Я так думаю, что нам тоже лучше не засиживаться, - шепнул Арсений.
  Я посмотрела на Вадимара, который выглядел, мягко говоря, странно. Он уже поел и теперь буравил взглядом маленькое забранное решеткой окно на противоположной стене. Я не узнавала друга. Что с ним?
  - А его точно не кусали?
  Арсений внимательно изучил Вадимара.
  - Пока нет, но если мы не поторопимся, то кое-кто может и не выдержать. Не смотря на негласный запрет трогать людей.
  Я вздрогнула, переведя взгляд на "доброжелательно" скалящихся упырюг. Да, лучше убраться отсюда поскорей, подобру-поздорову.
 

Семь.

Близкие родственники.


 
  Только закрыв двери в свои апартаменты на несколько замков, в том числе и ментальный, я позволила себе отдышаться. Вадимар тут же облегченно вздохнул.
  - Я уж думал, что не выдержу, - друг потер виски и слабо улыбнулся.
  - Что случилось?
  - Все эти вампиры... Это просто кошмар. Я чувствовал их жажду. А перед глазами то и дело проносились картинки того, каким образом и под каким углом каждый из них прокусил бы мне шею.
  - Да-а, - протянула я. А казалось, что меня уже трудно чем-то удивить. - Но ведь у тебя хаотичный дар и, насколько я помню, ты отказался его развивать еще в приюте, после того, как...
  - Давай не будем об этом, - оборвал меня Вадимар, сверкнув глазами за стеклами очков.
  - Просто твой дар решил развиваться независимо от того, хочешь ты того или нет, - Арсений уселся на широкую кровать, устало согнув плечи. - Мне тоже этот ужин дался нелегко. Ладислав знает, откуда мы и зачем появились здесь. И ему это не нравится.
  - А еще этот мастер... - протянула я.
  Вадимар устроился рядом с Арсением, завалившись на кровать. А мне остался только пуфик рядом с туалетным столиком.
  Я зябко куталась в меховую накидку, которая не спасала от внутреннего холода, поселившегося в районе сердца.
  - Где может находиться очередной сегмент? - я уставилась на Вадимара, точнее его ноги, свисающие с кровати.
  Арсений пожал плечами. Вадимар промычал что-то неопределенное, не подумав подняться.
  - Ладислав этого не знает, - заметил Арсений. - Но очень хотел бы...
  - Значит, сейчас расходимся по своим комнатам и отдыхаем. Как говорится, утро вечера мудренее. Вылазку по замку лучше совершить в дневное время, когда большая часть вампиров спит в своих уютных гробиках где-то в подвале, или где они там спят? А пока ставим защиту на двери, чтоб залетный упырь, возжелавший испить человеческой, а не свиной кровушки, бежал отсюда так, чтоб пятки сверкали.
  Я с наслаждением потянулась до хруста в костях, поймала на себе красноречивый взгляд Коваша и покраснела.
  - Значит, первой на повестке дня - комната Вадимара.
  Друг неохотно поднялся с нагретого места и поплелся за мной.
  Установка защиты заняла немногим больше десяти минут, после чего я попросила у Вадимара разрешения выйти, иначе мое же старание вдарило бы по хозяйке так, что полетели бы клочки по закоулочкам.
  - Подожди, - Вадимар скользнул по мне затуманенным взором. Ну вот, приплыли.
  - Что случилось, Вад? Блок слетел окончательно? Ты не можешь контролировать свой дар?
  Обеспокоенное лицо друга - бледное, с проступающими красными пятнами - наводило на разные мысли. И если дело обстоит настолько плохо, боюсь, что еще одной крупной неприятностью стало больше...
  - Нет, не совсем, я чувствую что он на месте, просто не всегда может останавливать "это".
  Круто! Еще одной головоломка в копилку мозгового штурма. Но так хоть время есть подумать, как и что делать с Вадимаром.
  - Ты хочешь, чтобы я проверила в порядке ли защита? Тогда лучше это сделать сейчас, мало ли что нас ждет.
  - Нет. Возможно это будет даже полезно.
  Я закрыла глаза, проигнорировав слова друга, и изучила психический фон внутренним взором. Вроде бы все в порядке, только темное пятнышко в районе затылка, не давало мне покоя. Защита на месте, не сломана, не сдвинута, в том же состоянии, что и десять лет назад, как будто ее только что установили. Что с тобой происходит, Вадимар?
  Я открыла глаза, ожидая возмущения, ведь друг сказал, что все в порядке, а я не поверила, но этого не последовало. Вадимар застыл столбом, глядя прямо перед собой. Абсолютно белые зрачки пугали до дрожи. Это еще что такое?
  Парень качнулся всем телом и двинулся на меня. Я сделал шаг назад, прикидывая пути к отступлению. Мало ли, что у него в голове творится? Еще придушит ненароком и тогда прощай Благодать и Арсений Коваш, да и Вадимар выбраться отсюда один не сможет. Что-то мне подсказывало, что без протектората Арсения, схарчат нашего умника, как нечего делать.
  - Э-э-эй, - тихонечко заголосила я, - ты чего? Это же я, Рия.
  Художественный вопль в моем исполнении не возымел должного действия.
  Так, выйти из комнаты я не могу - сама же ментальную защиту поставила, отвернуться и бежать, наматывая круги по комнате, тоже не выход. Выкажу страх - пиши пропало. И что мне делать?
  Я подхватила объемную юбку, в которой путалась, то и дело наступая на край, и продолжила отступление в более резвом темпе. Вся жизнь пролетела перед глазами, когда я поняла, что деваться некуда, упершись спиной в стенку. Вадимар протянул дрожащую руку, а я закрыла глаза от страха. Сердце колотилось в пятках, отдавая болью в висках.
  Железные тиски пальцев обхватили предплечье и сжали до искорок в глазах.
  - Ты одурел совсем что ли? - заорала я, приходя в себя.
  Парень качнулся, как первостатейный зомби, с проблемами с координацией движения, наклонился к моему уху и прошептал:
  - Не смей открывать ту дверь, не смей туда даже ходить, - он повторял и повторял одну и ту же фразу, набирая скорость, повышая тон. У меня закружилась голова и, казалось, что еще немного и она расколется на две половинки, как спелая дыня, свалившаяся со стола. Я зажмурилась и все исчезло. Выждав пару минут для верности, наконец-то решилась открыть глаза.
  Вадимар сидел на своей кровати и смотрел на меня, как на засидевшуюся гостью. Я мотнула головой.
  - Все в порядке? - спросил он. - Я что-то сказал?
  Ага, так он еще и ничего не помнит? Замечтательно!
  - Все хорошо, - я отлепилась от стенки и направилась к выходу. - Разрешишь мне выйти?
  - Конечно, - Вадимар устало потер переносицу и прошептал традиционную пропускную форму. - Спокойных снов, Рия.
  - Спокойных, - ответила я, пытаясь унять расшалившееся сердце. - Защита выпустит тебя только утром.
  В покои, которые мы делили с Арсением на двоих, я вошла дыша более менее ровно.
  - Что произошло? - тут же поинтересовался энергетик. Он мерил комнату шагами, поминутно меняя направление.
  - Вадимар. - Я пожала плечами, не зная с чего начать. Арсений остановился и посмотрел мне в глаза. Слова полились из меня, как из рога изобилия. И я рассказала все, что произошло несколько минут назад.
  - Как ты думаешь, что это может быть?
  - Я слышал, что такое бывает при блокировке дара. Вадимар потому и выбрал достаточно спокойную профессию аналитика психокоррекционных форм, чтобы избежать стрессовых ситуаций. Видимо, из-за того, что с нами происходит, программа блокировки дала сбой.
  - Я проверяла. Блок нерушим, как и десять лет назад.
  - Значит, дело посерьезней. И дар нашел другую лазейку, что еще хуже. Он и так страдал от хаотичных выбросов психической энергии, а теперь...
  Да, уж картина рисовалась все мрачнее и мрачнее. Голова гудела от избытка мыслей, тело просило отдыха... Хотелось лечь и проснуться дома, вернуться в старую жизнь с размеренным распорядком дня: дом - работа, работа - дом.
  Арсений обнял меня и прижал к себе. Так, как это было нужно в данный момент: ласково, нежно, как ребенка. Одна рука крепко держала меня за талию, вторая же ловко вытаскивала шпильки из куля на затылке. Когда волосы свободной волной заструились по плечам, я почувствовала, насколько мне стало легче. Тем временем Арсений запустил руку в мои волосы, мягко и нежно массируя затылок. Мысли путались, сталкиваясь друг с другом и разлетаясь в дальние уголки сознания, уступая место мягкому и полному спокойствию. Я уткнулась носом в грудь Коваша, вдыхая его запах. Пряный и нежный, знакомый... Блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как подкашиваются ноги. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: Соблазнитель доморощенный! Но под напором нежности она тут же исчезла, спрятавшись до лучших времен. Коваш подхватил меня на руки и уселся на кровать. Мои руки обвили его шею. Я смутно понимала, что делаю. Мне этого хотелось. Я не стала отделять, где его чувства, а где мои... Уверенность в том, что Арсений меня не предаст, росла и крепла с каждым мгновением, проведенным рядом. Ему хорошо со мной. Мне с ним. И нет того торжества обладания или подчинения, что меня пугало в мужчинах. Нет.
  Я запрокинула голову и прижалась к его губам. Сердце совершило головокружительный кульбит и понеслось вскачь. Я хотела растворится в этом мужчине, забыть о проблемах, запретах, обидах, разногласиях... Зачем это все? Ведь мы живем один раз. И если Судьбе было угодно сковать нас одной цепью внутренней связи, разве есть смысл в том, чтоб противиться ей? Кто знает, сколько нам осталось жить?
  Арсений разорвал поцелуй первым. Я попыталась возмутиться, но блондинистый гад прижал палец к моим губам, заставляя замолчать.
  - Тише, милая. Не надо. Тебе сейчас плохо, ты растеряна. Не стоит... - хрипло проговорил он. - Еще несколько часов назад, ты рассуждала о том, как отвратительно я целуюсь. А теперь совсем сбила меня с толку. Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Чувствуешь. Я не хочу, чтоб ты жалела об этом. А в том, что потом ты будешь кричать, что помутилась рассудком, я уверен.
  Я надула губы, как обиженный ребенок. Что за мужик? Вот что это за мужик, я вас спрашиваю? К нему пристаешь самым наглым образом, а он отказывается...
  Арсений прижался к моим губам и я блаженно вздохнула.
  - Отдыхай, Рия, - прошептал он и уложил меня на подушки.
  - Почему? - растерянно пробормотала я.
  - Потому что связь крепнет, Огонек. А я не хочу, чтоб ты была со мной только из-за психической потребности.
  Арсений натянул одеяло мне до подбородка и вышел из спальни.
  - Я скоро вернусь, а ты отдыхай. Я сам поставлю ментальные замки.
  - Ты куда? - сонно пробормотала я, не в силах разомкнуть слипающиеся веки.
  - Договорюсь насчет завтрака и приду.
  Последним, что я услышала, был звук запираемой двери.
  - Блондинистый дурак, - вынесла я вердикт энергетическому вампиру и провалилась в лабиринты сна.
 
  Темный коридор никак нельзя было назвать приветливым. Сквозняк вольготно гулял по полу, заставляя коченеть босые ступни. Шаг. Еще шаг. Чтоб никто не услышал, чтоб никто не заметил. Черный бархат юбки намертво зажат в кулаках, чтоб не производить лишнего шума. Крадусь. Зачем? Надо. Тянет. Если не пойду и не пойму в чем дело - умру. В прямом смысле умру. А я не имею права. Как здесь оказалась - не помню. Так надо. Темные дубовые двери одна за другой мелькали перед глазами, словно я бегу. Но нет. Крадусь тихо, едва слышно. Осторожно ступаю отмороженными конечностями по полу.
  Шаги. Не мои. Едва успеваю спрятаться в темный проем арки и задержать дыхание. Свернули. За несколько поворотов от меня. Хорошо. Учуяли бы. По запаху. Прислушиваюсь. А, это ты, мой черноволосый враг. Ищешь тоже, что и я. Не найдешь.
  Боль в груди нарастает, тянет вперед, словно игрушку за веревочку. Сопротивляюсь. Не время, еще могут услышать. Боль становится нестерпимой. Слезы катятся из глаз. Не произношу ни звука. Опасно. Очень опасно. Не только для меня. Но я должна. Порционно вдыхаю воздух. Пора. Иду на зов. Словно кто-то тянет, приманивает, подзывает. Хм... Кто-то? Нет, уверенна, что это Благодать. Чувствует, что пришли за ней. Чувствует, что пора.
  Больно. Пошла носом кровь. Алые капали падают на ладонь. Плохо. Ой, как плохо. Шипение разрывает тишину. Это я? Дура! Тихо. Должно быть тихо. Подол платья замечательно справляется с ролью платка. Можно идти дальше. Иначе не вынесу боли. Иначе сгину. Уже близко. Уже скоро. Отпускает. Слегка. Но и этой передышки хватает на полноценный вдох: сладкий и столь же болезненный.
  Ладонь проверяет дюжину из оставшихся дверей. Холодно. Холодно. Холодно. В пору метаться раненным зверем. Спокойно. Без паники. Одна дверь. Еще одна. Горячая волна накрывает с головы до ног. Вот, где ты, моя радость. Разворачиваюсь. Улыбаюсь. Я нашла тебя. Шаг. Еще один. Так близко к цели.
  Чужой голос врывается в сознание. Темнота перед глазами. Не смей открывать ту дверь, не смей туда даже ходить. Не смей открывать ту дверь, не смей туда даже ходить! Не смей открывать ту дверь, не смей туда даже ходить!
  Кусаю губы, чтоб не заорать. Шаг назад. Неосознанно. Легче. Голос замирает. Темнота перед глазами рассеивается и тут же накрывает тяжелой волной. Отпускает.
  Идет сюда. Чужак. Зло. Бежать, бежать отсюда. Пока не лишилась ног. Или еще чего-нибудь. Он за поворотом. Не успею, не спрячусь, не уйду...
  Закрываю глаза, раскидываю руки в стороны... Я тьма, я туман, я страх темных углов пустой комнаты. Успела.
 
  Что-то странное снилось мне сегодня ночью. Я еще не успела открыть глаза, да и толком проснуться тоже не успела. Но странные картинки темных коридоров так и мелькали перед глазами. Тело затекло, видимо, повернулась неудобно. Кровать какая-то жесткая. Я открыла глаза и обомлела. Во-первых, утро еще не наступило. А если и рассвело, то меня опять закинуло неизвестно куда. Тьма вокруг - глаз выколи. Под спиной ощущалось что-то весьма большое и твердое. И куда тебя, Рия Артан, понесло на этот раз?
  Тело категорически отказывалось принимать вертикальное положение. Разум победил. Кряхтя, как столетняя бабушка я поднялась и наощупь побрела вперед. Глаза постепенно привыкали к темноте. Оказалось, что спала я в чулане. Дверь обнаружилась прямо по курсу. Мозг никак не мог отойти от странного сна, который я помнила урывками. Странными образами, застывшими в сознании маленькими клочками серого тумана. Я осторожно взялась за кованную, холодную, металлическую ручку. Может меня сюда Коваш притащил, чтоб на честь его мужскую не посягала? Я мотнула головой отгоняя сумасшедшие мысли. Не может такого быть.
  Осторожно толкнула дверь от себя и оказалась в темном коридоре. Короткий взгляд в окно подсказал, что до рассвета еще несколько часов, как минимум. Так, и куда идти? Я оглянулась назад, приметив ряд картин, располагавшийся напротив дверей в комнаты нашей и Вадимара. Хорошо хоть идти недалеко. Я сделала шаг по направлению к спасительным щитам моих покоев и успела обернуться спустя секунду, как услышала за спиной чьи-то шаги.
  Передо мной стоял вампир. Однозначно. Только представители данной разновидности вампиризма столь остро пахли смертью. Черная одежда, прекрасная фигура. Незнакомец остановился в нескольких шагах от меня, дав возможность внимательно его рассмотреть. Я же, понимая, что бежать бесполезно (а оправдание ночным прогулкам придумать еще не успела), беззастенчиво разглядывала фигуру мужчины. Я задрала голову, решив рассмотреть лицо... и потеряла дар речи.
  Такого просто не может быть! Нет. Нет, нет, нет и нет! Неужели... Может, я все еще сплю?
  Льняные волосы, прямой аристократичный нос, за который часто дразнили в приюте, широкие брови... И только вместо привычной синевы глаз - коричневато-красные вишенки. Холодные, изучающие, колючие. Прямо предо мной стоял вампир Арсений Коваш.
  Я не знаю, как описать собственное состояние. Казалось, что земля под ногами разверзлась и я лечу в темноту. В пропасть, из которой уже никогда не смогу выбраться на поверхность. Меня замутило. Цветные мушки заскакали перед глазами, все тело мелко затряслось. Нервная я особа, что сделаешь.
  Я застыла, не веря собственным глазам. Почему связь, которая день ото дня становится все сильнее, дала сбой? Почему я ничего не почувствовала, да и сейчас ничего особенного не ощущаю? Почему?
  - Думаю, надо представиться, - пророкотал вампир и церемонно поклонился. А я отметила, что тембр голоса у Сени не такой, как раньше. Намного ниже. - Виктор Ротеус. Мастер.
  Вампир протянул руку, а я все хлопала ресницами, как очумелая. Внутренний голос ликовал от счастья, что это не перерожденный Арсений стоит передо мной, протягивая руку и хмурясь от столь бурной реакции, а мастер вампиров. Мозг же упрямо пытался найти ответ на вопрос: как такое может быть?
  - Рия Артан, - я вложила свою ладонь в его для традиционного лобызания и присела в легком реверансе. Кстати, Ладислав почему-то не стремился поцеловать мою ручку, в отличии от воспитанного мастера.
  - Дальше можете не объясняться, леди. Ладислав ввел меня в курс дела. Вам ничего не грозит в этом замке. Можете находиться здесь до полного восстановления сил. Надеюсь, вы будете присутствовать на балу?
  - Ох, конечно. Почту за честь, - скороговоркой выдала я. В глазах мастера заплясали чертенята.
  - Любите предутренние прогулки?
  - Что? Ах, это... - я лихорадочно размышляла, что же мне такое сказать мастеру, чтобы не вызвать подозрений и не солгать. Вадимар как-то рассказывал, что высшие вампиры ложь чувствуют интуитивно. Проверять на собственной шкуре правда это или выдумка не хотелось. - Усыпала в своей постели, а проснулась уже в коридоре... Наверное, во всем виноваты приступы лунной болезни.
  Я пожала плечами, а мастер вампиров едва не расхохотался мне в лицо. Едва сдерживая рвущийся наружу смех, Виктор предложил свой локоть дабы сопроводить леди, то есть меня, до покоев. Отказать я не могла. Так мы и пошли вверх по лестнице - ориентиры в виде картин на стене оказались неверными. Долго бы я плутала, самостоятельно отыскивая путь в комнату. Неизвестно бы на кого нарвалась. Лучший вариант из всех возможных, исключая Виктора, Ладислав. Худший - любой из оставшихся упырей. Хотя, может быть, я и не права...
  Виктор оказался приятным собеседником. В душу не лез, многого не выспрашивал. Рассказывал сам о торговле с землей. Оказывается у них тут собственная ферма по выращиванию свиней, мясо высшего качества. Угу, настоящие вампиры плохую кровь не пьют и подпорченное мяско не трескают. Так-то вот. Все это звучало для меня несколько дико. Никогда бы в жизни не поверила, решись мне кто-нибудь о подобном рассказать. Виктор благородно предложил показать хозяйство и окрестности замка после завтрака. Отказываться было неудобно, соглашаться не хотелось. Мастер вампиров уловил мое настроение и уверил, что без нашего желания никто силком нас к свинкам не потащит.
  Я же удивлялась тому, насколько была магически слепа. То ли странный сон (или это не было сном?) на меня так повлиял, то ли шок от того, что проснулась совсем не там, где отправилась в объятия Морфея. Спутать Виктора и Арсения - небывалая оплошность с моей стороны. И даже, если допустить возможность того, что вампиры таки грызанули энергетика... Такой бы симбиоз энергии был, что аура Арсения пылала бы, как раскаленный шар. Да и отлеживаться бы ему пришлось долго. Аура же Виктора была спокойной. Сколько лет этому представителю вампиров, лично я боялась даже представить.
  Виктор довел меня до площадки, на которой располагались наши покои и, извинившись, попрощался. То ли подействовал ментальный блок, поставленный Арсением, то ли еще что-то... Кстати, о блоке. А как я умудрилась, миновав его, выйти из комнаты и остаться целой и невредимой?
  Приблизившись к дверному проему на расстояние вытянутой руки, я прикрыла глаза. Мерное сияние показывало, что блок стоит. Он не тронут. И как я тогда выбралась? Не мог же Арсений поставить его после того, как я вышла из комнаты? Почему-то хотелось верить, что Коваш обязательно отправился бы на поиски неугомонной соседки по кровати. Ладно, оставим этот вопрос на потом, потому как на повестке дня назрел другой: как пробраться в комнату? Спать мне до сих пор хотелось, спина ныла, голова раскалывалась. Чувствовала я себя семисотлетней старухой с застарелым ревматизмом. Путного на предмет отмычки блока в голову ничего не приходило.
  Странно, ведь как-то же я отсюда выбралась? Я упрямо всматривалась в тонкое полотно психологического блока. Ставил его Арсений, без его позволения я не могу войти. Точно такой же блок я ставила на комнату Вадимара, он и сам не мог выбраться до рассвета, но и я не могла выйти без его позволения, потому как привязан блок к нему. А что, если... все равно другого выхода нет! Я сосредоточилась и ударила по самому на мой взгляд чувствительному месту в блоке. Будем надеяться, что завязан он на меня, а не на Коваша. Иначе головы мне не сносить, хотя, что я теряю? Арсений в любом случае оторвет ее, как только узнает о предутренних прогулках с Мастером.
  Блок пошатнулся и на несколько мгновений пропал. Мне достаточно хватило отведенного времени для того, чтоб змейкой просочиться в комнату. "Все, теперь можно выдохнуть," - подумала я.
  - Рия Артан, потрудитесь отчитаться, где вы были, как покинули комнату и как вернулись обратно.
  Арсений был зол. Очень зол, разве что пламя не изрыгал. Все-таки поспать мне не удастся.
 
  Разговор, как и следовало ожидать, вышел эмоциональным. Только после десятикратного пересказа странного сна, обстоятельств знакомства с мастером (тут я в красках описала то, как перепугалась, когда решила, что передо мной Арсений собственной персоной) и того, как я справилась с блоком, Коваш успокоился, если можно так выразиться. Посетовав, что со мной станет седым раньше времени, выслушав, что особой разницы видно и не будет, энергетик отпустил меня с миром, но спать я уже перехотела.
  Черный цвет надоел до одури, платье казалось неудобным, да и спать в корсаже - дело не из приятных. Я недовольно хмурилась и косилась на Арсения, задумчиво рассматривающего пейзаж за окном. Не мог что ли раздеть меня вчера? Мысли, последовавшие за этой, приличными назвать сложно. Я покраснела, как спелый помидор и с рвением, достойным всяческих похвал, в считанные минуты справилась с опостылевшим платьем. Переодевшись в свою, постиранную и аккуратно зашитую одежду (джинсы порвались на колене, пока мы валялись в кустах у замка), я почувствовала себя вновь человеком. И мне наплевать на то, что выгляжу я по вампирским меркам, мягко говоря не комильфо. Вот к балу и переоденусь.
  Я уже закончила расчесывать волосы, когда в двери тактично постучали и в комнату вошел приснопамятный слуга. А я-то думала, что они все днем по гробикам лежат...
  - Мастер просит вас спуститься к нему в кабинет, вместе с другом, - проскрежетал старик. Арсений кивнул, и он продолжил: Я провожу вас.
  Спустя несколько минут наша команда стояла перед большой дубовой дверью, которая показалась мне смутно знакомой. Тянущая боль в районе грудины, словно из ее центра тянется тоненькая ниточка, за которую дергает неумелый кукловод, нарастала с каждым мгновением. Вспышка озарения покоя не принесла. Ночью я действительно была здесь, стояла у этой двери и только предостережение Вадимара остановило меня. Воспоминания о том, что было после этого мне не понравились. Похоже, моя неизвестная сущность начинает жить отдельно от меня...
  Слуга учтиво отворил перед нами двери и мы вошли в просторный кабинет, убранство которого было выполнено в той же стилистике, что и обеденная зала. Пунктик у них на этих цветах что ли? Книжные полки с обилием томов в кожаных переплетах меня порадовали. С удовольствием засела бы на сутки-другие в кресле с книгой в руках.
  Виктор поднялся из-за рабочего стола и поприветствовал нас кивком головы. Арсений и Мастер минут пять буравили друг друга взглядами, мысленно переговариваясь. Сути беседы я понять не могла, но судя по выражениям лиц обоих, приятной ее не назовешь.
  Вадимар с восхищением рассматривал книжные полки, то и дело отвлекаясь на напряженных "близнецов". Виктор вздохнул и указал на кресла, приглашая присесть.
  В груди пробуждалось странное чувство беспокойства. Я должна была обладать тем, что находится совсем рядом. Интуитивно. Да только понять, что это? Я не могла. Напряжение росло, пальцы нервно постукивали по подлокотнику мягкого кресла, в которое предложил сесть Виктор. Да что же это такое?
  - Отставим сантименты, - проговорил он. - Сегодня ночью кто-то пытался взломать защиту сегмента.
  Я удивленно вскинула брови. Кто-то покусился на то, что принадлежит мне? Красная пелена застила обзор, отрезая от происходящего. Перед внутренним взором мутными пятнами пролетели события ночи. Так вот, что ты искал, чернявый?
  Мужчины о чем-то напряженно говорили, стараясь не повышать тона. Я пыталась сосредоточиться на теме разговора, но слова, словно через толщу воду, долетали до сознания обрывочными, мутными звуками. Я тряхнула головой. Боль в груди усиливаясь, тянула вперед...
  Грохот развороченной взрывом двери, вырвал меня из кресла и оцепенения. Пелена перед глазами рассеялась. Арсения прижало к стене, приподняв над полом. Вадимар лежал без сознания на полу. Виктор, раскинув руки, размеренно бормотал на непонятном мне языке. Боль слегка отпустила, но фокусирование взгляда далось тяжело. Что происходит?
  Я пыталась подняться, но руки не слушались. На лбу пульсировала, наливаясь болью, порядочных размеров шишка. Видимо приложилась о стол, когда перевернулось кресло. Я выглянула из-за непроизвольного прикрытия. Посреди кабинета стоял человек, закутанный в черный плащ с ног до головы. Его окутывало плотным коконом серого марева. Черные хлопья сумрака тянулись за ним, льнули к его ногам, ластясь, как домашний котенок. Ментальная сила била через край, вызывая желание забиться подальше и скулить, как побитая собака.
  Я перевела взгляд на Виктора. Магия крови разлилась в воздухе, осыпаясь перед незнакомцем, как капли тумана утренней росой на траву. Незнакомец поднял руку. В пройме рукава показалась сухая рука с черными, острыми когтями. Щелчок и Виктор падает ниц, как подкошенный.
  Я лихорадочно соображала, что делать в данной ситуации. Сегмент где-то рядом, я чувствую его. Если бы Виктор успел передать его мне, мы успели бы скрыться. То, что незнакомец выходец из нашего мира - не было никаких сомнений: ментальная сила, психическая энергия подчиняется ему беспрекословно... И я его помнила. По воспоминаниям Хатоша. Это он создавал взбешеных кровников, он руководил маньяком, он подмял под себя министерство психической магии, он приказал меня убить... Идти на него в открытую, даже с моим набором психи-энергетического кровника с силой Благодати - безумие. Растопчет. Выход один - бежать, но как?
  Черный плащ рывком опустил руку вниз, и Арсений рухнул на пол. С уголка рта тоненькой ниточкой стекала кровь. Дело плохо. Совсем плохо. Я почувствовала, как сердце пропустило один удар, потом еще один... и остановилось на несколько мгновений. А потом забилось снова. Медленно, словно неохотно. Коваш умирал. Паника схватила за горло, мешая и без того слабому дыханию. Боль в груди от близкого присутствия сегмента усилилась, сводя с ума. Дальше я действовала, не думая.
  Собрав всю имеющуюся силу, я выбралась из-за кресла и просто сказала:
  - Ну, здравствуй, - склонила голову на бок, всеми силами стараясь остаться на месте. Сила от него исходила такая, что если бы не экранирующий блок, лежать бы мне хладным трупиком рядом с Арсением.
  Сеня... Боль полосонула по сердцу. Еще жив, но не долго.
  - Рия Артан, - голос черного плаща изменился за столько лет, но я знала только одного человека с подобной силой. И это несомненно был он. А раз так, надеюсь слабости у него остались прежними. - Ты решила поразить меня собственной смелостью?
  - Руфус, что тебе нужно? - спросила я в лоб, ошарашив оппонента.
  Хорошо, это как раз то, что мне нужно. Замешательство отвлечет Руфуса от контроля. А я тем временем дотянусь до Виктора.
  - Значит, ты догадалась? Что ж, тебе удалось меня удивить, - хохотнул старый знакомый.
  - Так что тебе нужно?
  - Ты, дорогая, и Благодать, - Руфус развел руками.
  Молодец, мальчик, а то я не догадывалась.
  - Ты догнал нас и что дальше? Убьешь их? Меня оставишь? - хмыкнула я, нащупывая тоненькую нить ауры Виктора. Живой, вампирюга. Ждет удобного момента. Я отдала мысленный приказ, вскрыв защиту Мастера, надломанную Руфусом. На секунду меня накрыло эмоциями вампира, но я тут же отмахнулась, сосредоточившись на главном. Сейчас главное выжить. А об остальном подумаем потом.
  Виктор согласился. Значит у меня в распоряжении не больше минуты. Я потянулась к Арсению. Жив еще... Но времени катастрофически не хватает.
  - Только, если ты попросишь, - Руфус знал мой характер. Я не умею просить. Он рассчитывал на то, что я опять поддамся эмоциям, сниму блоки и тогда я в полно его власти. Он методично прощупывал ментальные щиты, которыми я прикрывалась. Я слышала его неодобрительное шипение. Ударит по мне - не поздоровится ему. И очень сильно.
  - Хорошо, - ласково произнесла я, подходя к нему. Каждый шаг отдавался болью. Щиты сжимались под силой Руфуса, превращая мысли в кашу. Я сохраняла благодушное выражение лица, боясь все испортить. Это еще цветочки, та боль, что ждет впереди во много раз сильнее.
  Я подошла к Руфусу так близко, как смогла. Между нами осталось расстояние не более ширины ладони. Из-под капюшона плаща на меня смотрели красные искорки глаз. Обладание большой силой никого не делает добрее...
  Я вдохнула, как перед прыжком в холодную воду и слабо улыбнулась.
  Последний раз связалась с Виктором. Все готово. Потянулась к Вадимару - здоров. Арсений...
  - Я скучала, Руфус, - прошептала, закидывая руки ему на шею. Руфус изумился и сбавил подачу силы. Я запрокинула голову и, не глядя, прижалась к его губам, снимая все щиты.
  Я даже и не представляла, что будет так больно.
 

Восемь

Там за туманами...


  Этот переход я запомнила так ясно, как никакой из предыдущих. Не было красного зарева вспышек, не было резкого скачка и последующей потери сознания. Я контролировала собственное состояние из последних сил, чтобы спрятаться от Руфуса так далеко и надежно, как это только возможно. Сняв щиты и воспользовавшись его некогда болезненной влюбленностью, я притупила его бдительность, а потом, взяв в оборот его же энергию (спасибо Арсению за новые открытия и способности), выкинула Руфуса в третью параллель, высушив его запас насколько это только было возможно, запечатав проходы на его энергетике.
  Если бы Виктор вовремя не передал Благодать, пока я целовала Руфуса, весь план - шаткий и зыбкий - полетел бы в тартарары. А так сегмент придавал мне силы, пока я запечатывала все возможные проходы на пути в новый, неизвестный мир.
  Душа ныла и болела. Беспокойство играло в салки с разумом. Прости, Арсений, у меня нет другого выхода - кроме как платить душой за артефакт, - но я обязательно придумаю, что нам делать дальше.
  Новый мир не порадовал нас живыми красками, темницей или гостеприимными обитателями. Нас выкинуло на крошечный островок посреди болота, усеянный острыми иглами тонких деревьев. Сырость и гнилостный запах забивались в ноздри, раздражая обоняние. Хотелось сдавить нос двумя пальцами и перестать дышать. Но это все мечты.
  Вадимар приходил в сознание медленно, но верно, постанывая и кряхтя. Арсений же не подавал признаков жизни, только едва слышно дышал. Я потянулась к его разорванной на клочки ауре. Господи, Руфус - садист. Как так можно? Искалечить психический фон не последнего по силе энергетического вампира всего за пару мгновений?
  Осмотр физических повреждений тоже не принес ничего хорошего. Перелом позвоночника, четырех ребер (одно воткнулось в легкое), и трещина затылочной части черепа. Ненависть закипала внутри, требуя выхода.
  - Тварь... - прошипела я, имея в виду вновь обретенного "друга детства".
  Я постаралась не думать о последствиях, успокаивая себя тем, что чувствую себя преотвратно, но с ума не схожу, следовательно, Арсений останется жив. Да и Всадник предупредил, что придет в конце и даст мне выбор. Гостеприимный любитель чаепитий не появился, значит, стоит бороться. Медленно, одну за другой, я стягивала, сращивала, выпрямляла переломанные кости, надорванные сухожилия, скрепляла ниточки ауры Арсения. Золотая нить, та, которая спасла мне жизнь и не единожды, потянулась к своему хозяину, ласково проникая в сердце, заставляя его биться, не смотря на желание успокоиться и прекратить постоянный бег.
  Слезы незамеченными текли по лицу, застилали обзор. Я утирала их тыльной стороной ладони, продолжая латать Коваша. В груди болело так, что лучше бы я умерла. Даже снятые щиты перед мощью Руфуса показались талантливой страшилкой, теряющей актуальность перед лицом армагедона.
  - Дурак! Зачем ты только туда полез! - причитала в голос, не замечая крика.
  Выполнив все возможное, я позволила остаться с Арсением золотому лучику, который соединял нас, как путеводная нить начало и конец трудной, но счастливой дороги. Чьи-то горячие ладони легли на плечи. Я не открывала глаза, обессиленно опустив руки. Вадимар пытался мне что-то сказать, оттащить от Коваша. Я мотала головой и ревела белугой.
  Друг понял меня и отошел. Больше он меня не беспокоил.
  Весь мир перевернулся с ног на голову. Столько лет оплакивать друга, винить в его смерти Арсения и теперь... вот это. Я свернулась калачиком, рядом с Ковашем, затерявшись в полумраке мыслей и не заметила, как заснула.
  Мне снился Руфус. Тот Руфус, которого я знала. Мягкий и порядочный, горько оплакивающий смерть своего брата близнеца. Риган не вынес давления силы, которой обладал. Умер от кровоизлияния мозга. После его смерти Руфус замкнулся в себе. Он был не согласен с официальным заключением экспертов, считая, что во всем виноваты воспитатели в приюте, которые опасались мальчика с такой огромной силой и не развивали дар, боясь навредить ему же. Обучение Ригана было направлено на контроль имеющихся способностей.
  Не смотря на то, что мальчики были близнецами, я всегда безошибочно узнавала Ригана. Руфус был мягче, в карих глазах то и дело проскакивали янтарные искорки веселья, а на лице сияла открытая улыбка. Риган же редко смотрел прямо на собеседника, скорее исподлобья, колко, остро. Карие глаза старшего близнеца казались черными, холодными и безразличными. Он никогда и никого не обижал, но его сторонились и боялись. Меня пробирал мороз от его взгляда, словно я оказалась в сыром и темном подвале.
  Арсений же всегда общался с обоими братьями одинаково, по-дружески, свободно. Тогда, я не понимала ажиотажа вокруг способностей Ригана. Увидев же, во что превратился Руфус, который обладал силой меньшей, чем его брат, страх воспитателей стал более чем понятен. Если бы не растущая сила Благодати и не новые способности, на совести бывшего друга детства было бы на три-четыре трупа больше. Но я сомневаюсь, что его волнует такая мелочь, как количество убиенных.
  Я медленно открыла глаза, уставившись в свинцово-серое небо с тяжелыми грозовыми тучами. Тело ломило, но это все пройдет. Резко села на месте, оглядываясь по сторонам. Вадимара в зоне видимости не наблюдалось. Арсений спокойно дышал, не приходя в сознание. Золотая ниточка энергии, связывающая нас, постепенно истончалась, становясь менее заметной. Еще немного и она растает, разорвав путь энергетической подпитки. Но усилит нашу связь в несколько раз.
  Какой же дурой я была, обвиняя Арсения. Сколько времени я упустила, шарахаясь от энергетика, как от анатики, а сколько гадостей сделала... Идиотка, ничего не скажешь.
  - Ты проснулась? - голос Вадимара прозвучал довольно резко, сминая пронзительную тишину.
  - Как видишь, - еле ворочая языком, ответила я. Почему-то простой разговор давался с большим трудом.
  - Как он?
  - Жив.
  Вадимар сел рядом со мной. Разговаривать не хотелось.
  - Я облазил этот островок вдоль и поперек, но не нашел ни воды, пригодной для питья, ни съестного.
  При упоминании о еде, меня передернуло. Жгучий комок подкатил к горлу.
  - Но, кое-что интересное, все-таки имеется, - Вадимар отвернул край рубашки, и вытащил небольшие глиняные черепки, усеянные с внутренней стороны вязью мелких символов. - За деревьями большая поляна выжженной, черной земли. Там их видимо-невидимо.
  - А ты уверен, что их можно трогать? - осторожно поинтересовалась я, боясь даже притронуться к странным черепкам.
  - Никакого психического фона, - пожал плечами Вадимар. - Ни каких образов в сознании, никаких чужих мыслей. Глухо, как в танке. Можешь сама проверить, - он протянул черепки. Я отмахнулась.
  - Не хочу.
  Вялость безраздельно владела организмом. Для того чтобы просканировать этот мир, нужно отдохнуть. Вторая сущность, которую магнитом тянуло к сегменту Благодати в доме Виктора Артеуса, молчала. Ну что ж, отдых, значит отдых.
  Я перевела взгляд на Арсения. Льняные волосы разметались по серой земле, черная рубашка подчеркивала мертвенную бледность, черты лица заострились. Глаза прикрылись, отказываясь воспринимать действительность. Глубоко внутри, наша прочная связь, которая изначально была тоньше капроновой нитки, подсказывала, что Сеня идет на поправку. Все будет хорошо. Обязательно. Только когда?
  - Он сильный, выдержит, - Вадимар робко прикоснулся к моему плечу. - С такими родителями, неудивительно, что он настолько силен.
  - А как ты понял, что Виктор отец Арсения?
  - Не забывай, у меня проснулся давным-давно похороненный дар, - Вадимар пожал плечами и вперился взглядом в пустоту. - Они разговаривали друг с другом по средствам телепатии. А я невольно, - друг хмыкнул, - подсматривал. Это неприятно, знать то, что другие предпочли бы скрыть. Но, и в этом есть свои плюсы.
  - Миана действительно мать Арсения? - этот вопрос меня действительно волновал, нужно ж мне знать о родителях того, с кем я прочно связана.
  - Да. Она работала в Министерстве, ведущим психиком, квалификация - подчинение. Там и познакомилась с Виктором. Тот налаживал торговлю с Келлумом. Закрутился роман. Запретная связь, плодом которой стал Арсений. Миана сделала все от нее зависящее, чтоб ребенок не стал вампиром, как его отец. Сколько сил она для этого приложила - трудно представить. Когда Министерство узнало - разразился межмировой скандал, с тех пор, кстати, вампирам из мира Виктора ход в Келлум запрещен. Виктора объявили персоной нон грата, а Миане стерли память, отправив ребенка в приют. Миана сломала блок и вернулась к сыну. Только вот министерство считает ее мертвой, а она держит клан энергетиков в узде, помогая сыну.
  Я слушала, вытаращив глаза. О том, кем Арсению является Виктор, я узнала, когда проломила защиту мастера и ввалилась в его разум, как слон в посудную лавку. Я видела образ женщины, занявшей место в сердце Ротеуса. Она была совсем другой тогда - смешливой и открытой, и звали ее Ролана...
  А я-то удивлялась, чем насолила Миане.
  - Поэтому она меня и сдала, чтоб не делала плохо ее сыну? - вялость и лень, как рукой сняло.
  - Нет. Это был единственный способ попасть в Министерство, не вызвав подозрений.
  - А если бы я умерла?
  Вадимар посмотрел на меня и слов не понадобилось.
  - Они очень сильно поругались. Арсений не приемлет подобных мер.
  Глубокий вздох успокоения не принес. Час от часу не легче. Быть пешкой в чьей-то игре - незавидная участь. Но, если не кривить душой и отбросить тот факт, что именно я стала пешкой, понять Миану легко. Она оказалась права. По-другому мы бы в Министерство не попали.
  Вадимар молчал, тяжело дыша, на лбу выступила испарина. Глаза стали абсолютно белыми, пальцы кривила судорога. Друг силился сказать мне что-то. Мне не было страшно. Я внимательно изучала его лицо, не пытаясь отстраниться. Он потянулся скрюченными пальцами к моему лицу:
  - Ты потеряешь то, чем дорожишь. Себя потеряешь.
  Друг шумно выдохнул и уронил голову на грудь. Я пожала плечами и потянулась к каштановой макушке, пригладив взъерошенные волосы. Ярко-красным заревом сверкнул на запястье четвертый сегмент.
  - Я опять тебя напугал? - обреченно спросил Вадимар.
  - Нет, я уже привыкла.
  - Этот дар странно действует, я не могу его контролировать, как и в кабинете Ротеуса. Я не почувствовал ничего перед тем, как...
  - Это был Руфус, - при воспоминаниях по коже побежал мороз.
  Не хочу вспоминать о нем. Не могу. Я оплакивала его долгие годы. Я скорбела о мальчишке с теплыми янтарными искорками в черных глазах. Я мечтала о том, чтоб он выжил и вернулся. Мне не хватало друга. И вот он вернулся...
  - Но... как он выжил?
  - Не знаю.
  Воспоминания накатили волной, и я не стала им сопротивляться впервые за многие годы.
  "- Встретимся сегодня, я хочу кое-что тебе показать, - светлые волосы растрепались от ветра. Синие бездонные глаза глядят в душу, знают самое сокровенное. Непреодолимое желание зарыться в эти льняные волосы руками, пощупать, погладить, прижаться к широкой груди, услышать медленный стук сердца. И черт с тем, что он энергетик и им нельзя заводить семью... ведь я люблю его.
  - Хорошо, я приду.
  Счастье переполняет, хлещет через край. Я бегу к главному корпусу общежития для получающих квалификацию, хватаюсь за ручку двери и нос к носу сталкиваюсь с растрепанным Руфусом. Темные волосы взъерошены, будто он только что поднялся с постели. Карие глаза мечут молнии.
  - Рийка, - говорит он лихорадочно, словно я та, кого он искал всю сознательную жизнь, не чая найти. - Я тебя везде искал. Где ты была?
  Вопросы похожи на допрос. Настроение падает. Черт! Как-то нужно объясниться с ним, сказать, что мы только друзья и не больше...
  - С Арсением разговаривала. Он помогал мне подготовиться к Подчинению, - я нервно тереблю поясок легкого форменного платья. Нужно сказать, я же ничем не обязана?..
  - Это тебе, - Руфус протягивает маленькую коробочку. Я в нерешительности принимаю презент... И тут гремит взрыв.
  - Черт! - кричит Руфус, - Визуологи опять что-то напортачили!
  Он скрывается за дверями, а смотрю ему вслед.
  - Там же психическая коррекция проходила! Стой!
  Арсений отталкивает меня в сторону и скрывается вслед за Руфусом...
  Дым клубится из незащищенных стеклами окон - их вынесло взрывом - забивается в ноздри, легкие. Люди, растревоженными осами выбегают из дверей. Я жду, но ни Арсения, ни Руфуса нет. Их ищут, но этаж, на котором произошел взрыв, сильно задымлен, ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Я изнываю от ожидания, оно зудит под кожей, требуя действий. И если прямо сейчас я не сделаю хотя бы шага - умру от разрыва сердца.
  Я срываюсь с места и бегу, сверкая пятками к корпусу, не обращая внимания на предостерегающие окрики за спиной. Поднимаюсь на третий этаж и становлюсь глухой и слепой, от вездесущего дыма. На ощупь, примерно представляя, в каком направлении нужно двигаться, чтобы попасть в класс психической коррекции, где и произошел взрыв. Чем ближе я подбираюсь, тем легче рассмотреть окружающие предметы. Я останавливаюсь на пороге. Белое марево, абсолютно не похожее на то, что творится вокруг, заполняет помещение. По полу катается клубок из тесно сплетенных тел. Узнаю льняные пряди Арсения и вихрастую голову Руфуса. Я смотрю на них. Не понимая, что происходит. Пытаюсь закричать и сдвинуться с места, тело налилось свинцом, а язык прирос к небу.
  И тут до меня доходит смысл происходящего. Очаг хаотической психической энергии находится в нескольких метрах от них. Руфус целенаправленно теснит Арсения к эпицентру, что кажется странным. Руфус? Он же и мухи не обидит. Добрый мальчик, мечта девчонок, грезящих о романтике, долгих прогулках под луной, разговорах по душам... Его трудно было назвать сильным. И если бы кто мне сказал, что Арсений будет драться с Руфусом, не задумываясь, поставила бы на энергетика. А тут...
  Обрывки разговора долетают, приводя в смятение.
  - Ты думал, я стану терпеть? - Руфус шипел, голос его изменился. На секунду мне показалось, что это Риган.
  - А честно бороться, кишка тонка? - голос Арсения срывается. А я не могу понять, о чем они говорят, что они не поделили?
  - Мамочка отказалась от тебя, потому что ты чудовище.
  - Да? А я считал, что это ты выбираешься по ночам, чтобы поохотиться. Так сказать дар развить.
  - Никто не узнает, потому что ты заткнешься, понял?
  Руфус рывком поднимается на ноги, глаза заливает красным. Он вздергивает Коваша за воротник куртки, но Арсений выставляет блок, и они кубарем летят на пол, едва не впечатываясь в поток энергии, который не оставил бы от них и следа.
  И тут, как во сне я понимаю, о чем они говорят. А я-то считала это глупой городской легендой о Черной тени, высасывающей энергию у психически активных людей досуха. Поговаривали, что это дело рук взбесившегося энергетического вампира, которого даже поймали...
  Я вскрикиваю, и Руфус смотрит прямо на меня.
  - Заткнись и забудь.
  Сила, которой я не могу препятствовать, летит с огромной скоростью. Я кричу, и темнота укутывает теплым одеялом.
  Я вздрогнула. Голова гудела, а глаза слезились. Так вот, что произошло на самом деле. Вот то самое, черное пятно в памяти, о котором мне говорил Хатош при приеме на работу. И ведь мог бы снять блок, старый извращенец. Но, конечно же, все шептались о том, что это Арсений подпитался моей энергией, а провал в памяти - побочный эффект и шок, от того, что я увидела смерть лучшего друга.
  Виски ломило неимоверно. Я сжала их ладонями, пытаясь унять боль. Вадимар прижал меня к своей груди, и я затихла. Злость на Коваша разыгралась с новой силой. Не мог объяснить мне все? "А ты бы поверила?" - ехидно прошептало подсознание. Конечно, нет. Я никогда не задумывалась о том, откуда во мне жгучая непримиримость к сущности Арсения. Я винила его во всех грехах, ненавидела себя за те чувства, что испытывала. Гадила ему, как только могла. Сколько прошений в Министерство я отправляла в архив собственной рукой?
  - Ууууу, - взвыла я полоумной волчицей.
  Вадимар шептал мне слова утешения и гладил по голове. Замечательный друг.
  - Я сволооочь, - причитала я, сморкаясь в рубашку Вадимара. - А он - дурак упрямый.
  Вадимар честно выслушал мои излияния. Прочистил горло, подумал. А я не могла остановиться.
  - Ну почему он мне ничего не сказал? Даже не попытался... - я шмыгала красным, распухшим носом, размазывала слезы по щекам, как малое дитя.
  - Арсений не тот человек, который будет доказывать свою правоту. А ты хоть раз спрашивала, что произошло на самом деле?
  Я помотала головой. Нет, конечно. Рия Артан всегда права. Я удовлетворилась легким сканированием, учуяла чувство вины при разговоре о Руфусе, недосказанность и сделала свои выводы.
  - Вадимар, я - дура! - воскликнула я.
  - Я знаю, - ласково ответил "мой друг" за что и получил гневный взгляд. Не мог промолчать, что ли?
  - Может, стоит попросить прощения? - пришла "гениальная" мысль в мою пустую голову.
  - Не надо. Арсений испугается резкой перемены отношения, - ответил друг, а я прикусила язык. Откуда Вадимару знать о том, что я нагло домогалась Коваша, а он отказал.
  Друг сдавленно хмыкнул. Я скосила на него глаза, а он мило покраснел и ответил:
  - Ты слишком ярко думаешь.
  - Черт бы тебя побрал с твоим даром, - возмутилась я и затихла. Мне почудилось, что в воде кто-то есть. Мерный плеск, какой бывает, если кто-то медленно, едва слышно выходит из воды, не давал покоя. Я приложила указательный палец к губам и прошептала:
  - Проверь на присутствие.
  Вадимар кивнул, не сказав ни слова, и прикрыл глаза. Через секунду он развел руками, показывая, что разумных существ помимо нас рядом не наблюдается.
  Плеск повторился, на этот раз еще громче и ближе. Я оглянулась и, приметив чахлые кустики, махнула в их сторону рукой, показывая, что прятаться нужно там. Вадимар помог мне почти неслышно перенести тяжеленного Арсения в кусты. Устроившись поудобнее, я шепотом поведала другу о том, что просить прощения у Коваша передумала, хватит с него и того, что мы его на руках таскали. Вадимар укоризненно посмотрел на меня и покачал головой. Ну и ладно, не очень-то мне и нужно ваше одобрение.
  Мы затаились и практически перестали дышать. Вадимар затаил дыхание в прямом смысле слова, сосредоточившись на собственном даре. Глядя на то, как лицо друга приобретает свекольный цвет от натуги, я решила к нему присоединиться, попинав перед этим локтем в бок для очистки совести.
  Я прикрыла глаза и оглядела внутренним взором поляну, на которой мы устроились. Все в порядке. Правда странное, едва заметное даже для меня, свечение на том месте, где совсем недавно я плакала в жилетку Вадимара, наблюдалось. Я силилась углядеть, что же это такое светится, но рассмотреть не удавалось.
  Вадимар пихнул меня в бок, и я чуть не свалилась на многострадального Коваша. Горя самыми "добрыми" помыслами я повернулась к Вадимару, забыв открыть глаза и ахнула. Вадимар светился, аки праздничный огонек, в весьма интересном месте. Я застыла, рассматривая свечение, а Вадимар обалдел от происходящего.
  - Ну ты, Рийка, совсем с ума сошла, - шикнул он, прикрывая стратегическое место руками.
  - А ну руки убери, - ответила я, открывая глаза. - У тебя там светится, - сообщила я другу, тыча пальцем.
  - Бедный Коваш, - огрызнулся друг, - с тобой дом для умалишенных - лучшая перспектива.
  - Да я не обманываю. Светится там все! - обиделась я и отвернулась, решив еще раз осмотреть поляну.
  - Ну конечно же! - едва не закричала в голос от своей догадки и полезла к Вадимару под рубашку.
  Вадимар в отличие от меня не орал, а только защищался, кряхтя и пыхтя, решив, что я посягаю на его мужскую честь.
  - Ну не такая я маньячка, как вы все обо мне думаете, - шикнула я, доставая из-под пояса его штанов большой глиняный осколок.
  - Нашел куда засовывать, - укорила я друга, принявшись внимательно рассматривать отвоеванный черепок.
  Глухая, знакомая боль едва кольнула сердце. Благодать близко и как-то связана с этими черепками. Повертев в руках и рассмотрев с разных сторон, я убедилась, что ничего нового не обнаружу, а потому с легким вернула черепок Вадимару. Время текло медленно и ничего не происходило. Я уже готова была сознаться в сумасшествии и слуховых галлюцинациях, как Вадимар приложил палец к губам и показал глазами в сторону болота.
  Болото едва заметно светилось, так же как и черепки. Чем чаще слышались всплески, тем сильнее становилось свечение. Я открыла нещадно щипавшие глаза и посмотрела обычным зрением. Из воды выходило нечто. Сначала из воды показались огромные шарообразные головы, потом огромные покатые плечи, столбы-ноги...
  - И окажутся на бреге, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря... - выдал Вадимар. Я уставилась на него, не понимая, что он имел в виду. - Мама в детстве сказку эту на ночь читала, до того, как дар проснулся и меня у нее забрали.
  - Аааа... - не нашлась, что сказать я.
  А великаны тем временем продолжали выходить из воды. Считать я их не пробовала, боялась. Да и кто бы не испугался? Сидишь себе в кустах спокойно, никого не трогаешь, а тут такое...
  Боль в груди проявила себя еще больше, словно очередной сегмент артефакта находится у меня прямо перед носом, а я не могу до него дотянуться. Вадимар старался рассмотреть существ с помощью своего дара, но ничего не получалось. Он напряженно всматривался в сгущающиеся сумерки, мотал головой, словно прогоняя наваждение, и начинал все сначала.
  - Ничего не понимаю, - бормотал он с периодичностью в минуту.
  Я была солидарна с другом полностью, не понимая, что это за существа такие.
  Великаны столпились на берегу, ожидая, пока остальные их товарищи, коих наблюдалось очень много, присоединятся к ним на берегу. Существа казались огромными. В лучшем случае я могла бы достать им до колена. Серая кожа, безжизненные глаза, отсутствие одежды и странные иероглифы на лбу...
  Я поморщилась, стимулируя умственную активность. Перевела взгляд на черепок, одиноко валяющийся между мной и Вадимаром, на существ.
  - Големы, - выдохнул Вадимар, озвучивая мою догадку, - а я-то думаю, почему не могу уловить их мыслей, а только непонятные картинки...
  - И что нам теперь делать, - я наклонилась к уху Вадимара, страх сковал тело ледным панцирем.
  - Пока сидеть тихо и не высовываться. Посмотрим, куда они направятся.
  - А если они нас заметят?
  - Будем сидеть тихо - не заметят. Ума у них... - Вадимар выразительно скрутил из пальцев фигу, показывая свое мнение по поводу интеллекта голлемов.
  - А если они умные? - не отставала я.
  - Судя по тому, что я видел - не особо.
  - Ну а все-таки? - Вадимар заткнул мне рот свое пятерней, и я замолчала.
  - Уж лучше бы они были, как все, потому что если они умны, нам кранты. Поняла?
  Еще бы я не поняла. Я отодрала ладонь друга от своего рта и напряженно уставилась в темноту, сжавшись в комочек. Все-таки странные мы, женщины, существа. Я не боялась русалок и вольготно шлялась по замку вампиров, где меня в любой момент могли покусать, я не испугалась и нагло общалась с Всадником Смерти, которого вообще грех не бояться. Я не струсила, принимая решение отправить Руфуса в третью параллель, хоть и понимаю, что если он меня найдет - мало мне не покажется. Но глядя на огромных глиняных исполинов, размеренно шагающих по направлению к поляне, на которой Вадимар обнаружил черепки, подскакивая в такт трясущейся под их ногами земле, я обмирала от ужаса, зажмурив глаза, и молилась, чтоб они нас не заметили.
  - Нужно за ними проследить, - вывел меня из ступора голос Вадимара.
  - Ни-ни, - запричитала я, - ни за какие сокровища на свете.
  - Даже за осколок Благодати? - поддел друг.
  - Даже за него, - я нагло вздернула подбородок и наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз из-за выпуклых стекол очков.
  - Рия, ну ты прям, как маленькая. Включи мозги, ты же психик, а не обычный человек. Чего ты испугалась.
  - Странно было бы, если бы я не испугалась. Я понимаю, что вы считаете, что у меня пуля в голове, со смещенным центром тяжести, да вот...
  - Рия - это магия. Ма-ги-я, - повторил он по слогам. - Взгляни на ситуацию трезво. Это голлемы. У них есть хозяин. Хозяин - маг, - Вадимар рассказывал мне логическую цепочку, как пятилетнему ребенку. - Маг наложил заклятие страха на свое детище. Обрывки обряда я как раз и видел. Элементарно! - чуть громче воскликнул он. - Ты же психик, хотя с твоим уровнем восприятия... Не мудрено, что тебя так пробрало.
  Я угрюмо посмотрела на друга, все еще ощущая отголоски пережитого ужаса.
  - Поставь щит, - посоветовал друг, вставая на карачки.
  - Ты куда? - встрепенулась я, следуя за ним, сгорая от стыда за собственную опрометчивость и глупость.
  - Надо за ними проследить. Нам нужна Благодать или нет?
  Я вздохнула и поползла за Вадимаром, чувствуя, как возвращается уверенность. К моменту, как мы выползли к поляне, на которой собрались голлемы, от человеческого в нашем облике осталось мало. И если я еще выбирала путь по суше, то Вадимар упрямо полз по тропке изрядно размокшей от воды, стекающей с глиняных "человечков". В результате мой друг был похож на дикобраза в очках. О чем я поспешила ему шепотом сообщить. Вадимар обиделся, заявив, что я ничем его не лучше. Попрепиравшись с минуту, мы успокоились, притаившись у стволов чахлых деревьев. Нас не видно и не слышно, ага.
  Голлемы стали в круг, уставившись в темное небо. Я тщетно ждала продолжения, но его не последовало. Вадимар напряженно всматривался в круг. Я же с помощью внутреннего взора ничего, кроме свечения, не видела. От скуки, избавившись от выматывающего душу страха, я пересчитала человечков. Получилось сорок штук. Интересно, и что они высматривают?
  Послышался треск, земля под ногами заходила ходуном. Я упала на четвереньки, припав к земле всем телом. В центре круга образовалась яма, из которой вырвался столб света. Голлемы открыли рты в беззвучном крике. Символы на их огромных лбах засветились... Свет устремился в небо, окрашивая серую действительность яркими отблесками радуги. Раздался страшный рев и все потухло и смолкло. Голлемы лежали вповалку по краю круга.
  - И что это было? - подала я голос.
  - Видимо общались с хозяином, - ответил Вадимар. Он поднялся с колен, подошел к глиняным великанам, попинал их ножкой, - смелый наш герой, внимательно осмотрел. - Можно ползти обратно, - изрек он. - Сегодня они уже не поднимутся.
  - И что будем делать дальше? - спросила я, на обратном пути, который занял намного меньше времени.
  - Нужно отдохнуть, а завтра устроим за ними слежку.
  - Ползать я больше не буду, - предупредила я, тщетно пытаясь отряхнуть колени от налипшей грязи.
  - По болоту проблематично ползти, - ехидно заявил Вадимар, даже не пытаясь привести себя в божеский вид.
  - Пойдем быстрее, умник. Вот ты нас и поведешь за голлемами.
  - Будем ориентироваться по ситуации.
  - Конечно, - мило улыбнулась я, - как скажешь, дорогой.
  Хорошее настроение вернулось, только вот причина подобного веселья была мне не совсем ясна. Ну и ладно. Хватит думать и так голова пухнет.
  - А ну тебя, - отмахнулся Вадимар. - Я уже не знаю, что от тебя ожидать, то на груди плачешь, причитая, что дурная. То в штаны лезешь, с криками: Там что-то светится, - напомнил Вадимар о случае в кустах. Я хотела было дать отпор...
  - Стоит мне заболеть, как она уже к другим в штаны лезет, - раздался слабый голос Коваша. - Рия, что ты опять натворила?
 
 
 
 
 
 

Девять

Не ходите, девки, замуж...


  Сон никак не хотел осчастливить своим присутствием одну достаточно бесшабашную, но все-таки уставшую особу. Страх за Коваша прошел. Арсений чувствовал себя замечательно и, не смотря на то, что проспал основные события, мирно сопел с правого боку. Вадимар тоже не жаловался на бессонницу. А я пялилась в черное непроглядное небо и думала о том, как нам преодолеть препятствие в виде болота. Сгинуть без вести в трясине мне не улыбалось, а знаний по поводу гиблых мест катастрофически не хватало. Мужчины, вольготно устроившиеся по бокам, видели десятый сон, а я никак не могла успокоиться и отбросить в сторону мысли. Ориентироваться, как выразился Вадимар, "по ситуации" - страшно. Неизвестность в последнее время приобрела для меня статус фобии.
  Я подскочила на месте, как ужаленная. То, что я могу разбудить Арсения и Вадимара меня не волновало. Высвободившись из плена рук Коваша, который видимо, решил, что я должна работать персональной грелкой, я аккуратно встала и отошла от мужчин на безопасное расстояние. Вероятность того, что драгоценные оруженосцы могут проснуться - велика, а слушать нудные лекции, даже из чистого уважения к идущему на поправку Ковашу, очень не хотелось. Понаблюдав, как мужчины придвигаются ближе и закидывают друг на друга ноги, я не преминула воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью и сделала памятный отпечаток. Завтра будет прекрасный повод пополнить запас нецензурных слов. Других на сие "милое и прекрасное" зрелище ни Вадимар, ни Арсений не найдут. Ручаюсь головой.
  Вдоволь похихикав в кулак, я двинулась к озеру, попутно прихватив с собой глиняный осколок, который некогда был голлемом. Присев у самого края болота, я прикрыла глаза и исследовала черепок еще раз. Все тоже мерное сияние, правда, не такое интенсивное, как у целых существ. То, что магия, совсем другой природы, нежели та, которой обладаю я, до сих пор оставалась привязана к осколку, меня заинтересовало. Возможно, тому причиной были странные символы, выбитые на обратной стороне черепка? Я чувствовала определенное родство с силой, что исходила от исследуемого объекта. Кристаллы, впаянные в кожу запястья, ответили чуть заметным теплом. Нет сомнений, для создания голлемов был использован сегмент благодати.
  Голова разболелась, от попыток понять с какой же силой мы имеем дело на этот раз. Мыслей в голову не приходило абсолютно никаких. Я швырнула черепок в болото, и он тут же исчез в толще трясины. Ну и что мне с этим нужно делать? Я нервно взмахнула рукой, убирая спутанные тусклые пряди, упавшие на лицо. На поверхности болота мягким сиянием сверкнул приснопамятный черепок.
  Я хмыкнула и повторила манипуляции еще несколько раз. Что ж, другого выхода все равно нет. Кажется, я наконец-то поняла, как нам без потерь преодолеть болото. Усталость накатила с оглушительной силой. Я зевнула до хруста в челюстях и отправилась спать, не забыв посетить поляну, где мирным кружком лежали глиняные исполины. На большее мой мозг был не способен, так что с чистой совестью, я отправилась спать, предвкушая достаточно веселое утро.
  Как и следовало ожидать, энтузиазма моя идея не вызвала. Вадимар и Арсений, словно сговорившись, уставились на меня, как бараны, отказываясь приматывать к подошве обуви большие глиняные осколки.
  - Рия, ты повредилась умом, - констатировал общую мысль Вадимар, поправляя очки на переносице.
  Я не стала спорить. Молчание добило их похлеще кучи оскорблений. Мужчины с изумлением взирали на то, отодрав рукава футболки, приматываю осколки к себе на ноги. Завершив приготовления, я сделала мужчинам ручкой и, мысленно сконцентрировавшись, ступила в трясину. Ноги по щиколотку увязли в вязкой жиже. Паника цепкими пальцами сжала сердце, заставив его пропустить удар. Стоп. Спокойно. Магия разума тонка и непонятна, но иногда только она может безоговорочно помочь в сложившейся ситуации. Я взмахнула руками и медленно выдохнула, поднимаясь над поверхностью.
  Первые, еще робкие шаги, дались тяжело. Сердце то и дело замирало. Точно выверив механизм сотрудничества сегментов артефакта, заключенных во мне и той части, что была использована для создания голлемов, добавив частичку психического настроя и - вуаля - я шагаю по болоту, как по твердой земле, не боясь завязнуть по уши.
  Я повернула к берегу, наблюдая вытянутые лица Арсения и Вадимара. Ага, не ждали? Я еще и не так могу! Энергетическому вампиру не хватило сил, справиться с трясиной в одиночку, поэтому пришлось контролировать не только Вадимара, который вообще не понял, чего от него требуется, но и Арсения. К тому моменту, как небо окрасил рассвет, мы уже успешно овладели новыми навыками и сидели в засаде, ожидая, когда же появятся глиняные исполины.
  Земля мелко задрожала под ногами, странная тишина охватила островок, словно все звуки вымерли разом. Минуту устрашающей, абсолютной тишины, когда не слышно даже стука собственного сердца, разорвал далекий звон, который с каждым мгновением приближался, становился громче. Я схватилась руками за голову, пытаясь убрать звук из своей головы, попутно устанавливая ментальные щиты. Это место странно на меня действует, который раз я забываю о том, что я психик с высокой категорией восприятия и без ментальных щитов, меня можно легко окрутить вокруг пальца.
  Я с трудом разлепила глаза, приходя в себя. Голлемы уже скрылись в болоте, и, только благодаря магическому зрению, я смогла разглядеть куда они направляются. Вадимар лежал на земле, закрыв уши руками. Арсений же шарил по земле, пытаясь что-то нащупать, глядя бессмысленно вдаль. Я рванула Арсения за локоть вверх, накидывая на него и Вадимара по ментальному щиту. Голлемы удалялись с немыслимой скоростью для таких больших существ, и я боялась, что мы упустим их из виду. В последний раз напомнив приходящим в себя мужчинам, что и как нужно делать, находясь в трясине, я рванула к болоту, стараясь на бегу успокоиться. Я должна выйти на их хозяина, иначе не видать мне Благодати, как своих ушей без зеркала.
 
 
  Мы безуспешно хлюпали по черной жиже, озираясь, как потерянные котята. За последние двадцать минут я успела выслушать много чего интересного и не очень о собственной персоне. Бесшабашной и взбалмошной (это не новость), которая не заботится ни о ком, кроме себя (а вот это уже обидно резануло слух, я понимаю, что тяжело всем, но сказать такое...). Вадимар обиженно затих, а я притормозила и всматривалась в черноту под ногами, используя внутреннее зрение, до тех пор, пока перед глазами не поплыли цветные круги.
  Големы исчезли мгновенно, словно их и не было. Остаточное сияние замерло на месте глубоко под нами. Куда они делись? Неизвестно. Коваш молчал, между бровей залегла складка. Его не многословность злила сильнее, нежели проснувшийся в Вадимаре талант оратора. Ноги по щиколотку утонули в черной жиже, и я поспешно взмахнула руками, выбираясь из нее пока не поздно. Стоять смысла нет. Сгинем. И даже черепки на ногах не помогут. Ресурсы моего разума не безграничны, голова болела так, что и врагу не пожелаешь. Коваш только начал отходить от нападения Руфуса, а Вадимар и сам не знает, что ему делать с хаотическим даром. Нужно срочно что-то придумывать. Я осмотрелась вокруг, не открывая глаз.
  - И что ты предлагаешь делать дальше? - раздался наипротивнейший голос очкастого правдолюба. И без него тошно! - Мы ведь и назад не вернемся, дорогу потеряли.
  Я махнула рукой и постаралась не обращать на "лучшего друга" внимание. Все-таки иногда мужчины ведут себя в сложных ситуациях хуже, чем женщины.
  Ничего нового мне не открылось. Только ноющая боль в груди, с которой мне похоже придется смириться до конца своих дней, усиливалась, стоило мне повернуться вправо. Ну что ж. Других ориентиров нет. Значит, мы идем в ту сторону. Я молча свернула и поплелась туда, куда меня звало сердце. Хе-хе. Смешно звучит, не находите. Коваш без лишних слов пошел за мной. Вадимар, видимо, тоже решил брать пример с энергетического вампира. А может все-таки понял, что перегнул палку?
  Арсений... Что-то в нем меня настораживало. Вроде бы и ничего не изменилось. Мо старый добрый враг-друг-симпатяга-блондин... Да вот только, что-то не то. Я уже привыкла к тому, что чувствую его. Иногда ощущения, настроение, реакция Арсения на происходящее может сильно ранить. Такой уж он. Слишком остро чувствует, или, как еще говорят, близко к сердцу воспринимает. Жить, связанной с ним эмоционально и энергетически, - очень тяжело. Трудно отделить свои вспышки гнева от его, свою любовь и его, но... Я свыклась и, мне даже стало казаться, что мы иногда дышим в унисон. А теперь... Даже трудно объяснить, но я не чувствую его так, как раньше. Арсений - кипучая, взрывная смесь - просто исчез. Вот и сейчас, когда мы бредем по топи, навстречу неизвестности, Арсений молчит и практически ничего не чувствует.
  И замедлила шаг, чтоб мужчины могли поравняться со мной. Скосив глаза на ауру Арсения, я успокоилась, все в порядке. Может, во всем Руфус виноват? Ну подожди, дружочек красноглазенький, я придумаю, что с тобой сделать. Обязательно придумаю.
 
  В тот момент, когда в дали замаячило что-то большое и черное, отдаленно напоминающее тот островок, на котором мы так мило "прохлаждались" и познакомились с големами, я готова была расплакаться от счастья. Если бы не сегменты Благодати, мирно притаившиеся на запястье, сил на подобный марафон у меня не хватило бы. Я ускорила шаг, мечтая о том, что бы там, на острове были люди.
  Вадимар напряженно сопел, но не высказывался. Как только любезный друг пытался открыть рот, что бы осчастливить меня своим мнением по поводу пешей прогулки по болоту, я упорно начинала думать о том, как именно я отношусь к его мыслям, приоткрывая защиту. Пусть получает картинки неприличные. Заодно даром научится управлять, отбиваясь от хамских мыслей красноволосой "мымры". Кажется, так он меня назвал, когда попытался проломить ментальную защиту от чужого вторжения. А не получится! Все, что я хочу сохранить в тайне - секретом и останется. Во всяком случае, мысли, раз уж чувства мои открыты Арсению.
  Сеня, Сеня... И что ж ты меня так беспокоишь? За все время ни одного всплеска эмоций. Тишь, гладь, да благодать. Словно Арсений мгновенно разучился чувствовать...
  Остров нас встретил грязной и твердой землей, на которую мы тут же и свалились. Я еле дотащила мужчин до берега, увязая по колено в трясину. Чувствовала я себя, как то старое разбитое корыто в маминой сказке из далекого детства. Кожа зудела немыслимо, желудок выводил рулады о вкусной и здоровой пище, а ноги отказались двигаться. Так я и лежала, раскинув руки и ноги, и глядела в серое безрадостное небо.
  Арсений сгреб меня в охапку и прижал к себе. Что ж ты делаешь, мазохист-самоучка? Но все-таки хорошо у него на груди. Спокойно. Я обвила руками сильную шею и уткнулась носом в ключицу. От него пахло чем-то неуловимо родным и домашним. Сеня гладил меня по спутанным волосам и что-то приговаривал. А я... Дала себе минуту отдыха и тут же закрылась. Нечего со мной энергией делиться. Сам только-только отошел. Тоже мне, донор!
  - Рия, тебе это нужно... - прошептал изобретательный самоубийца Арсений мне на ушко. По позвоночнику вверх тут же побежали развеселые мурашки, а я почти что растаяла, уловил в груди знакомый огонек нежности. Может, я себя зря накручиваю и Сене просто нужно время, чтоб восстановиться? - Не упрямься, Огонек. - Продолжал уговаривать змей-искуситель. Я замотала головой, отказываясь. Мол, даже не проси. Сил на то, чтоб разговаривать не было.
  Арсений приподнял указательным пальцем мой подбородок и прикоснулся губами к губам. Я обвила его шею покрепче и окончательно растаяла, слушая стук двух сердец, слившихся в одно.
  - Кхе-кхе, - деликатно откашлялся Вадимар над самым моим ухом. Отстать ты, сейчас не время. - Кхе-кхе, - повторил зануда.
  Я оторвалась от Арсения и уставилась осоловевшими глазками на лучшего друга.
  - Я, конечно, понимаю, что это лучший способ восстановить энергию, но все-таки, может не здесь? - Вадимар с достоинством поправил очки на переносице (и как он их только до сих пор не потерял?) и предусмотрительно сделал шаг назад.
  Я хлопала ресницами, пытаясь осознать сказанное. Арсений благоразумно ссадил меня с колен и тоже попытался удалиться на безопасное расстояние.
  - Ах ты морда белобрысая! - я вскочила на ноги, попутно отметив, что конечности слушаются безоговорочно. - Я тебе покажу, как беззащитными девушками пользоваться!
  Кто кем пользовался - вопрос спорный. Но сути не меняет. Арсений, громко хохоча, убегал от меня по серому берегу.
  - Ты!.. Казанова недобитый! Камикадзе энергетический! Да я!.. Да тебе!.. Я не разрешала!!! А если ты опять свалишься от недостатка энергии, что я делать буду! - орала я на Коваша, пытаясь догнать длинноногого вампира.
  Вадимар искренне потешался над зрелищем, усевшись на землю.
  Коваш резко развернулся, и я на полном ходу врезалась в его грудь.
  - Тише, Огонек. Всю энергию впустую потратишь, имей уважение к моему труду, - пропел он.
  - ТРУДУ?! - прошипела я, сузив глаза. Ну, Арсений, ну погоди у меня. Я тебе...
  Додумать я не успела. Арсений прервал спор доступным ему способом, а опять поддалась, как последняя дура.
 
  Сбылась мечта идиотки. Через полчаса пешего хода, переругиваясь с Вадимаром, который сегодня проявлял чудеса говорливости, дуясь на Арсения за то, что все равно поступил по-своему, мы грязной и неприметной компанией вышли к поселению. Черные деревянные домики, расположенные кружком. Снующие, как муравьи, туда сюда люди - грязные, в серых одеждах. Мы притаились за одним из домов, прикидывая, что делать дальше.
  - Рия у нас сегодня блещет идеями, вот пусть она и придумывает, - выдал, угадайте кто.
  - Да какая муха тебя сегодня укусила? - не выдержала я. - Может ты болотным газом надышался?
  - Тихо вы, - шикнул Арсений, прерывая спор. - Предлагаю смешаться с толпой.
  - С ней смешаешься, - съязвил Вадимар, а я обиделась. Ну в самом деле, сколько можно?
  - Вадимар, - Арсений так проникновенно глянул на моего распоясавшегося друга, что тот тут же сдулся и потупился.
  - Молчу, - поднял он руки вверх. - Больше так не буду.
  - Другого выхода у нас все равно нет, - продолжил Арсений. - Получится - узнаем что-нибудь о хозяине, не получится...
  - Нас скрутят и доставят хозяину. Гениально! - отпустил комментарий Вадимар и тут же вскинул руки, - вот теперь точно молчу.
  - Надо было отдать тебя на съедение подданным Виктора. Тогда точно никаких проблем бы не было.
  Вадимар задохнулся от возмущения и промолчал. А нечего меня злить, братик.
  Можно было и не прятаться, не красться, и даже, если бы мы с визгом и гиканьем влетели бы в толпу здешних жителей верхом на розовом драконе - никто бы не обратил на нас внимания. Люди смотрели себе под ноги, о чем-то напряженно шептались, таская ветки, бревна и куски черной материи в центр импровизированной поляны.
  - Похоже, к чему-то готовятся, - подал голос Вадимар.
  Арсений принялся помогать худому мужчине, тащившему в одиночку огромное полено. Вадимар решил присоединиться. Я же напряженно осматривалась вокруг. Холодные пальцы обхватили мое запястье. Я резко обернулась и наткнулась взглядом на пожилую женщину, в глазах которой плескалось восхищение.
  - Здравствуй, следующая, - пропела она низким, с хрипотцой, голосом. - Пойдем со мной. Как долго мы тебя ждали...
  Я даже не успела ничего ответить, женщина цепко держала меня за руку, и тащила к одному из домов, приговаривая:
  - У нас мало времени, до заката. Нужно успеть. Нужно успеть.
  Я оглянулась на занятых мужчин и притормозила.
  - Я не одна, - попытка освободить руку не увенчалась успехом.
  - Хозяин будет скоро, нужно торопиться, - отрезала женщина. А я, услышав заветное "хозяин", поплелась следом.
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"