Аннотация: Из газет: "Вся наша жизнь разделилась на две половины: до Трокадеро и после..." "О Трокадеро предупреждала ещё Ванга, но никто к ней не прислушался..." "Мартинес должен ответить за Трокадеро!" И Мартинес ответил.
В этом кабинете воздух был не такой прохладный, но зато здесь было больше тени. И кресло было мягким и удобным. Мартинес наслаждался удовольствием от сидения в нём и приготовился растянуть свой рассказ.
- Значит, вы спрашиваете меня, как это было? Ведь я уже рассказывал... Сейчас скажу всё по порядку.
Это началось позавчера. Нет, не позавчера, а три дня назад... Запутался. Вы понимаете, я двое суток не спал. Просто не было времени. Ну, сижу я в своём кабинете уже под вечер, и вдруг звонит телефон. Говорит какой-то женский голос: "Сеньор Мартинес! Вы меня помните?" Я говорю, что не помню. "Приезжайте скорее, как можно скорее приезжайте в Трокадеро! Только вы можете меня спасти!" Я спрашиваю:
- Куда приезжать? И кто это говорит?
А мне отвечают: "Как вы могли забыть, бессовестная дубина! Прощайте!" И сразу трубку бросили. Я тут же жму на все кнопки и требую разобраться, кто это был. Но в это время меня вызывает премьер, и я всё бросаю и еду к нему. Домой возвращаюсь в полночь, уставший как вол, и всё бросаю, лишь бы заснуть хоть на четыре часа.
Утром встаю и еду на работу, там меня встречает секретарь и рассказывает, что вчерашний звонок был идентифицирован. Звонила Руффина Карраско, известная в прошлом киноактриса.
- Что ей было нужно? - спросил я.
- Конечно, - говорит он, - чтобы вы ехали в Трокадеро.
Я спрашиваю:
- А что это такое? Это город? Или это какое-то заведение?
Тут он выпучивает глаза и смотрит на меня как на полоумного.
Я тоже выпучиваю глаза и кричу:
- Не ломайте комедию! Говорите, что такое Трокадеро.
Он отвечает:
- И вам не знать после того, что там вчера произошло!
И всё! Ни единого слова больше. И фотографии нет, а то бы я хоть догадался, что это за Трокадеро такое. Собрался я дальше работать - снова звонок. Но на этот раз уже звонит сам президент и требует немедленно приехать к нему. Сами понимаете. Я всё бросаю и еду. Президент в загородной резиденции, ехать два часа. Приезжаю туда, еле дожидаюсь его, а он сразу, как я вошёл, показывает ту же газету и спрашивает:
- Это что такое?
Я ему отвечаю:
- Не знаю ничего. Как вы сами видите, моё имя в связи с этим не упомянуто.
Тогда уже президент выпучил глаза.
- И вы ещё имеете наглость! Немедленно возвращайтесь к себе!
После этого ничего хорошего, сами понимаете, ждать не приходится. Я сажусь в машину и еду назад в министерство, а сам по телефону обзваниваю всех моих подчинённых: что, что это за Трокадеро такое? И у всех ответ одинаковый: "Ничего не знаем. Такая инструкция". А чья инструкция - приказано не говорить. Ну, думаю, это крышка. Поеду сам выяснять. И приказываю шофёру:
- Гони немедленно в Трокадеро.
Он говорит:
- Не могу, имею приказ везти вас отсюда только в столицу.
Чёрт его знает, думаю, вдруг это Трокадеро в столице находится.
- Ладно, - говорю, - в столицу так в столицу, только сначала вези меня домой. Мне прийти в себя нужно.
Сам уже звоню в министерство и говорю, что плохо себя чувствую и приёма не будет. Они оттуда говорят:
- Мы уже знаем.
И трубку вешают. Чертовщина какая-то. Думаю: меньше нужно раскрывать рот, а по возвращении домой сразу же скрыться.
Как только я приехал домой, сразу же отправил шофёра на все четыре стороны, а сам залез в ванну и стал обдумывать. Взять бы да самому поехать в это Трокадеро, причём инкогнито. Да разве наши "люди в чёрном" дадут мне хотя бы выйти из дома незамеченным? Нет, тут ничего не остаётся. В общем, оделся я, выпил на всякий случай пятнадцать капель валерьянки и поехал в министерство на метро. Мне же как министру положен льготный проезд.
Пока жду поезда, смотрю на повешенный под потолком телевизор. Там уже говорят: "Число жертв событий в Трокадеро достигло девятнадцати человек". Ничего себе, думаю!!! А ведущий дальше говорит, и говорит он, в общем, что виноват во всём я! И тут я вижу, что вокруг меня люди начинают как-то странно коситься, и... и я не выдерживаю и бегу скорее наверх. Пока меня не побили.
На улице у выхода из метро я купил газету и прикрывал лицо. Так что до министерства добирался пешком по центральному бульвару полтора часа. Дежурный молча проверяет документы и мне пальцем на вход показывает. Я изо всех сил с ним поздороваться пытаюсь, а он и ухом не ведёт. Вхожу я, а там все остальные даже меня вообще замечать не хотят. Я своего помощника зову, спрашиваю, что такое происходит. А он мне в ответ: "Убийца!" Тогда я включаю телевизор, пытаюсь хоть что-нибудь выяснить. Однако там идёт эта мыльная опера, где Руффина Карраско играет. Одна серия закончилась - и тут же вторая, и третья, и что ужаснее всего, так по всем телеканалам. И везде написано: "Памяти Руффины Карраско". А потом вместо рекламы показывают мой портрет и говорят: "Мы обвиняем вице-премьера в том, что произошло в Трокадеро! Позор!"
Я поворачиваюсь к выходу, а они все стоят в дверях и глядят на меня. Молча.
- Уйдите отсюда! - говорю я. Но они молчат и смотрят. Тогда я прямо спрашиваю:
- Что произошло в Трокадеро? Мне кто-нибудь объяснит, что это такое происходит?
Они отвечают:
- Вы ещё смеете спрашивать? У вас вообще есть хоть капля совести?
Я этого не выдерживаю и бросаюсь на балкон. И вижу: внизу идёт митинг. Несколько сотен человек держат мои портреты, на которых написано: "Убийца!" И кричат:
- Позор губителю Руффины!
- Позор виновнику Трокадеро!
- Под суд!!!
Я кричу с балкона:
- Я не виноват! Расскажите, что случилось в Трокадеро!
Они кричат, почти как на футболе:
- По-зор! По-зор! По-зор!!!
- Ах, так? - кричу я и прыгаю с балкона... И лечу, и лечу...
Ну, а когда я долетаю до земли, меня подхватывают охранники и куда-то уносят и запихивают в машину.
- Куда? - спрашиваю я. - Куда вы меня везёте?
- В имение, - говорят. - Вы там отдохнёте, успокоитесь, а потом вернётесь домой.
Я как-то сразу успокоился, а ведь не сообразил: имение-то - это же бывший дворец испанского губернатора, который правил нашей страной двести лет назад. Там теперь психиатрическая лечебница святого Франциска Ассизского. Вот это я уже теперь осознал, доктор, - сказал Мартинес и тяжело вздохнул.
Через секунду его глаза снова вспыхнули:
- Доктор! Может быть, вы знаете, что такое Трокадеро? Ну скажите же, не мучайте меня! Не мучайте! Я хочу знать, в чём меня обвиняют и за какие преступления меня сюда посадили! Ну скажите, скажите, скажите, скажите мне!...
Доктор молча нажал на кнопку. В зал вошли два громилы в белых халатах и утащили брыкающегося Мартинеса, который бесполезно умолял рассказать ему правду. Затем доктор вздохнул, подошёл к окну и раскрыл его. Ворвался свежий, пьянящий запах тропических цветов, смешанный с запахом моря. Под окном простирался парк старого испанского дворца, который до того, как стать лечебницей и получить имя святого Франциска, назывался Трокадеро.