Аннотация: Когда дома никто не ждёт, как найти силы вернуться?..
Дом. Где-то впереди есть дом. Дом - место, где любят и ждут. Там тепло, там можно отдохнуть от усталости и непонимания. Дом... там ждёт любимый человек, он обнимет усталую путницу, поможет снять засыпанный снегом полушубок, прижмёт к себе и скажет, скажет...
Тася потрясла головой. Ещё немного. Очень немного осталось. К ночи уже она дойдёт до дома, постучится в дверь, услышит до боли родной голос...
Ох. Не надо плакать на морозе. Всё хорошо. Всё чудесно. Думать о возвращении - единственное, что остаётся в бесконечном пути, на той дороге, которую она выбрала. Думать о доме, представлять его себе, мечтать и надеяться...
Скоро. Скоро. Зима наступила слишком рано, Тася не успела вернуться, как все дороги оказались засыпаны снегом. И вот теперь приходится пробираться - сквозь мороз и метель. Назад. К дому.
Там встретит любимый. Там всё будет хорошо.
...Она робко стучится в дверь. Да, почти целый год - бесконечно долгий срок. Какая любовь выдержит такое испытание? Кто может ждать, ждать пока любимая вернётся из своих бесконечных странствий? Но птицы улетают осенью, а весной возвращаются домой, а ведуньи уходят весной и возвращаются осенью. Так было, и будет всегда. Никто не может удержать ведунью на одном месте. Но она обязательно вернётся. Всегда. Только... понимает ли это он? Хватит ли терпения, любви выдержать? Стук в дверь. Тишина. Бешено колотится сердце. Нет. Не выдержал. Ушёл, бросил. Нет. Не мог, ни за что! Только не это! Тогда что с ним? Шаги в доме. Распахивается дверь. Его лицо - такое любимое, такое... неприветливое, недовольное. - Чего надо? Нет. Не ушёл. Просто... вычеркнул навсегда из своей жизни. Нет... Надо ответить, но из горла удаётся выжать только тихий хрип. Холодно. Холодно снаружи и холодно внутри. - Ты?! Удивление, недоверие... радость. Нежность. - Наконец-то! Я не ждал тебя... И, невпопад: - Почему так долго? - Прости. - Опустить голову, смутиться. И впрямь долго. Всю весну, лето, осень... Вернуться только к зиме - это чересчур. Но ведь его предупреждали! С самого начала - предупреждали! Он улыбается, но она не видит - догадывается. Он обнимает её за плечи, затаскивает в дом. - Я ждал тебя. Каждый вечер ждал. - Я скучала. - И всё равно ушла? - Да! Запрокинуть голову, с вызовом посмотреть в го глаза. Его предупреждали! Но он смеётся. Он ждал её, он рад её видеть. Сдёргивает с неё шапку, помогает стянуть полушубок. - Есть хочешь? - Ты ещё спрашиваешь! Он улыбается. Как ей не хватало этой улыбки... Забыв про еду, она обнимает его, прижимается, прячет голову у него на груди. Крепкие мышцы под её руками, нежные руки гладят её по спине. От него пахнет домом, уютом и покоем. Как ей не хватало всёго этого. - Не могу без тебя. - Шёпот. Тихий шёпот в ночи, который потеряет смысл весной, когда сойдёт снег. Но сейчас - сейчас он верит. Бережно отстраняет, заглядывает в глаза, нежно целует. Всё будет хорошо. Будущее принадлежит им двоим - целая зима. Это не так уж мало. Ветер бросает в лицо пригоршню снега. Холодно. Очень холодно. Путешествовать зимой - это уже чересчур даже для бродячей ведуньи. Правда... все ведуньи бродячие и никогда не останавливаются нигде больше месяца. И дома - на всю зимовку.
Холодно. Надо идти. Надо. Впереди дом. Дом, в котором любят и ждут. И ради этого стоит превозмогать себя, вытаскивая ноги из сугробов и идти, идти вперёд.
Пока впереди дом, пока дома ждут, ведунья не собьётся с пути.
Добравшись, наконец, до дома, Тася остановилась у полузасыпавшейся ограды и тупо посмотрела на сугробы. Никакой дорожки, ведущей к дому. Здесь давно никто не ходил. Изба скалилась тёмными окнами. Какое нелепое выражение, отстранённо подумала Тася. Но изба именно скалилась. Неприветливо.
В ней с весны никто не жил, это сразу видно. Если бы не заклинания...
При виде пустого дома силы Таси окончательно истощились. Холодно, как же холодно... и жить не зачем...
Усилие - снег расходится, освобождая калитку. Ещё усилие - поднимается запертый изнутри засов. Тася устало прислонилась к ограде. Сил нет. Стоять бы так, пока не засыплет снегом, а там - тепло, покой и никуда больше не надо идти. Никуда. Вообще.
Никуда...
Нет любви, нет счастья, нет надежды. И дома тоже нет. Ничего нет. Пустота. Отчаяние. Холод.
Тася замотала головой, едва не стряхнув шапку. Нет уж. Так умирать она не будет!
Последние шаги до крыльца дались с особенным трудом. Идти и расчищать снег перед собой - та ещё задача после целого дня пути через холод и вьюгу.
Дверь. Стучать бесполезно - никто не откроет. Никто не ждёт. Глупо было надеяться...
Тася закрыла глаза, вызывая в памяти счастливые картины. Снег ссыпался с крыльца, скрипя, отворилась дверь...
В избе было ещё холоднее, чем в доме. С весны пустая... крысы и тараканы разбежались, наверное, ещё... ещё... бес их знает, когда они разбежались из дома, в котором нечем поживиться. Может, ещё когда здесь бродила тасина прабабушка, а, может, ещё раньше.
Дорожная сумка выпала из ослабевших пальцев. Холодно, от мороза болят ноги и руки. Пока шла, так не мёрзла, как теперь в доме. Ещё немного... ещё усилие...
Никто не ждал. Никогда не ждал. Кому она нужна? Где найдётся дурак, чтобы с конца осени ждать дома бродячую ведунью, чтобы готовить к её возвращению ужин - они всегда приходят вечером, а уходят на рассвете - и не прощаясь. Никто не пытался поддерживать в доме тепло. Никто. Ничего. Никому она не нужна.
Но если ведунью никто не ждёт, она не найдёт в темноте дорогу. Мечты. Надежды. Всё пусто, всё бессмысленно, но... Но даже этого хватило, чтобы выжить. На этот раз - выжить.
Тася вздохнула, подходя к печи. Ещё ничего не закончилось, и в остывшем доме можно замёрзнуть точно так же, как на дороге.
Однажды она просто не сможет поверить... однажды она просто не сможет дойти.