Lys
Спасение. Усыновление.5

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


V


 
  Замок Бражелон был прелестным строением. Легким, изящным.
  Когда путнику, едущему из Блуа, открывался вид ярких черепичных крыш, прорезающих плотную зелень каштанов и лип, любой начинал невольно улыбаться - вот место где умеют жить и радоваться жизни!
  Замок выглядел очень ухоженным и уютным.
  Однако в начале весны, когда вместо густой листвы деревья стыдливо прикрывали свою наготу черными плетями ветвей, а снег и дожди покрыли пятнами стены замка, Бражелон сохранял привлекательный вид только издалека.
  Гримо уже добрые полчаса задумчиво разглядывал трещины на стенах и изрядно облупившуюся штукатурку и мысленно прикидывал, во сколько обойдется привести замок в надлежащий вид.
  Он пытался сосредоточиться на подсчетах, но мысли то и дело возвращались к разговору с графом.
  День у Гримо не задался и он уже успел получить нагоняй от Атоса.
  С тех пор, как они вернулись из Парижа, граф почти все время проводил с Раулем. Они часами гуляли или ездили верхом и виконт без конца рассказывал и пересказывал все, что с ним было за то время, что они не виделись. Граф хотел знать все до самых незначимых подробностей и с горячностью уверял Рауля, что ничуть не утомился слушать.
  Порой при воспоминании о былых опасностях дрожь пробегала по телу виконта и тогда Атос брал его за руку, легким пожатием напоминая, что все уже прошло, здесь Рауль дома.
  Граф не скрывал, что не верит в долговременность перемирия двора и Фронды и пока принц Конде вновь не призвал Бражелона к себе, стремился каждую свободную минуту проводить с сыном
  Казалось все, что не имеет отношения к виконту, перестало для него существовать.
  Гримо почувствовал себя свободным.
  Он съездил в Ришви - деревушку где жила Адель. Потом съездил туда еще раз, уже среди бела дня. Потом еще.
  Граф ничего не замечал.
  По крайней мере, до сегодняшнего дня Гримо был в этом уверен.
  С утра он снова наведался к Адель. Граф и виконт уехали еще раньше. Гримо рассчитывал, что успеет вернуться до них и хозяин не узнает про его отлучку.
  Но вся нега и расслабленность мигом слетели с него, когда на пороге Бражелона его неожиданно встретил граф. Он ничего не сказал и только вопросительно поднял бровь.
  - Ришви, - пролепетал Гримо. С перепугу он ничего не сумел придумать.
  Граф недоуменно уставился на него.
  - Ферма. Проверял, - выдавил Гримо.
  - Почему Ришви? - не понял граф. - Лучше начинать с Гранжона - там всегда проблемы. Да и вообще еще рано. Надо подновить замок после зимы. Займись.
  И вот теперь Гримо стоял и пересчитывал трещины на стене замка, а в голове крутилось: "Вот не повезло, так не повезло!"
  Он имел все основания жаловаться на лукавый случай. Знай он, как пойдут дела, мог бы сейчас сидеть в обнимку с Адель и ни о чем не печалиться - граф только что уехал к Бон де Виллесавин.
  Граф, как и прежде, поехал к ней один. Раньше Гримо всегда использовал его поездки, чтоб устроить свои дела.
  Сегодня же все пошло кувырком. Он поспешил утром, чуть не попался, а теперь граф дал ему задание и потом строго спросит, чем он занимался.
  С момента приезда Атос еще ни разу не навещал Бон. Он и без всяких женщин выглядел довольным и счастливым, чего нельзя было сказать про Рауля.
  Не считая короткого визита сразу после возвращения, он еще не был у Лавальеров. Гримо не сомневался, что Рауль удрал бы туда и без разрешения, но граф целыми днями не отходил от сына ни на шаг, и Раулю оставалось только вздыхать - отец искренне не видел причин для тоски и считал, что одного визита было достаточно.
  В этот день кто-то решил сжалиться над Раулем. В Бражелон доставили приглашение на небольшой прием по случаю дня ангела Луизы: бывшая маркиза де Лавальер, а нынче госпожа де Сен-Реми, считала нужным придерживаться принятых условностей - они ее ни к чему не обязывали.
  Рауль собрался так быстро, что граф еще не успел написать ответ, а виконт уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу в дверях кабинета и не сводил молящего взгляда с отца.
  Сам Атос ехать не собирался о чем и уведомил госпожу де Сен-Реми, сославшись на неотложные дела. Приглашение было полуофициальным, так что присутствия одного виконта было достаточно.
  Атос рассудил, как и Гримо - пока Рауль будет в Блуа у Лавальер, можно заняться своими личными делами.
  Так он и поступил, оставив Гримо разглядывать облупившиеся стены и вздыхать о несправедливости бытия.
  В Виллесавине графа не ждали. Слуга сообщил, что с утра мадам отправилась к службе и собиралась задержаться в Блуа. Она ничего не сказала, но он догадался по тому, что она распорядилась не готовить обеда.
  - Так мадам вернется нескоро?
  - Нескоро, Ваша милость. Если дело срочное, я могу позвать управляющего.
  Атос вздохнул:
  - Зови.
  С Бон он не собирался говорить о делах, но раз уж так вышло, то лучше было использовать визит с толком.
  Управляющий был немного удивлен, что граф де Ла Фер затеял разговор про будущий урожай, хотя едва сошел снег, но граф слыл рачительным хозяином. К тому же его не было почти год, так что желание графа как можно быстрее разобраться с делами, можно было понять. Почему граф предпочел приехать сам, да еще и один, управляющий не хотел думать. Есть вещи, которые слуг не касаются.
  Если Атос за что-то брался, то всегда делал дело основательно, поэтому через три часа, вспотевший и обалдевший от расспросов управляющий мысленно молился, чтоб поскорее вернулась хозяйка. По-крайней мере, у нее, как у дамы, могли найтись аргументы способные смягчить педантичность и дотошность графа де Ла Фер.
  Они как раз осматривали новый участок, который мадам де Виллесавин распорядилась очистить от леса, когда громкий топот копыт заставил управляющего вздохнуть с облегчением:
  - Госпожа вернулась!
  Это действительно была хозяйка. Управляющего как ветром сдуло, он быстро доложил про гостя и тут же нашел себе срочное дело, требующее его присутствия в самом дальнем краю имения.
  Граф раскланялся с мадам де Виллесавин и любезно взял ее под руку. Они не пошли в дом и продолжали не спеша прохаживаться между помеченных к распилу деревьев. Со стороны казалось, что гость и хозяйка просто продолжают деловой разговор, начатый управляющим.
  - Вы уже собирались уходить или мне показалось?
  - Мне сказали, что Вас не будет.
  - Так Вы приехали только для того, чтоб узнать, сколько леса я намерена вырубить? Тогда я не задерживаю Вас. Полагаю, Вы захотите быть в Бражелоне к возвращению виконта?
  Атос попытался поймать взгляд Бон, но она намеренно смотрела мимо.
  - Я была в Блуа у госпожи де Сен-Реми и видела там виконта де Бражелон. Я подумала... Впрочем, это не важно. Мой управляющий сполна удовлетворил Ваш интерес?
  Атос посмотрел на крепко сжатые кулаки Бон, ее закушенную губу и, шагнув за толстенный ствол дуба, притянул Бон к себе:
  - И Вы понадеялись, что пока виконт отсутствует, я приеду к Вам? Примчались...
  - Ничего подобного! Пустите меня! Нас увидят.
  - Здесь никого нет, а из дома нас не видно.
  - Граф...
  - Бон, Вы не рады меня видеть?
  - Вы приехали несколько недель назад, но, видимо, важные дела удерживали Вас от визита. Я не смею отнимать время у столь занятого хозяина, как Вы.
  Атос с досадой отпустил ее:
  - Мадам, я не привык навязывать свое общество, как и отчитываться в своем поведении. Да, я был занят. Но, тем не менее, как видите, нашел время для Вас. Кажется, я достаточно давал поводов, чтоб Вы не сомневались в моем добром отношении.
  - Я не видела Вас почти год, возможно, Ваши чувства изменились и сейчас Вы приехали только затем, что Вас заботят дела.
  - Что же Вы хотите?
  Бон нервно комкала платок, не решаясь говорить. Атос мягко отнял у нее измятый кружевной ком и терпеливо повторил:
  - Что Вы хотите?
  - Я не потерплю измен! - выпалила Бон.
  Белый прямоугольник упал на траву.
  Атос поспешно наклонился, чтоб поднять платок. Подавая его мадам де Виллесавин, он спокойно уточнил:
  - Простите, я не ослышался?
  - Да, - решительно кивнула Бон. - Я не знаю, где Вы были и что делали все это время. Я не считаю возможным задавать Вам вопросы. Я действительно вернулась из Блуа только затем, чтоб не заставлять Вас ждать, но Ваша сдержанность сказала мне о многом. Когда Вы нашли время приехать, то потратили его на то, чтоб обсуждать порубку? А до этого Вы были слишком заняты, чтоб приехать ко мне?
  Атос взял ее под руку и повел к дому. Теперь Бон пыталась заглянуть ему в глаза, но безуспешно.
  Поравнявшись с парадной лестницей, граф махнул слуге, чтоб ему подали коня. Затем отвесил хозяйке глубокий поклон:
  - Благодарю, сударыня, что приняли меня. Не смею дальше злоупотреблять Вашим временем.
  Уже сидя верхом, он чуть склонился к Бон и негромко сказал:
  - Я просто был занят. Ничего более.
  Он не стал оборачиваться и посылать прощальные улыбки и поклоны и гнал коня до самого Бражелона. Еще издалека он увидел у калитки группу людей, но прежде чем он доехал до замка, они разошлись. Повозка с двумя спутниками поскрипела по направлению к деревне, а остальные скрылись за воротами.
  Привратник ничего не сказал ему и Атос спросил сам:
  - Что это были за люди? Ко мне?
  - Места искали.
  Атос отмахнулся - слуг он всегда выбирал только сам и очень тщательно, так что болтавшиеся по дорогам бродяги его не интересовали.
  Разговор с Бон несколько выбил его из колеи и, чтоб вернуть себе душевное равновесие, он отправился к цветочным грядкам.
  Вернувшийся Рауль нашел отца спокойным и улыбающимся. Настолько спокойным, что его брови ни разу не дрогнули пока виконт рассказывал о своей поездке и передавал поклоны от мадемуазель де Лавальер, госпожи де Сен-Реми, мадам де Байи и прочих, в числе которых была госпожа де Виллесавин.
  Виконт ничего не заметил, но провести Гримо Атосу не удалось. По тому, как часто граф стал разглядывать цветы, Гримо сделал однозначный вывод: "Нервничает! Успокоиться не может".
  И спустя неделю, казалось, худшие опасения Гримо сбылись - в Бражелон пожаловал аббат д'Эрбле.
  Граф опять стоял над грядкой и, услышав шаги за спиной, обернулся:
  - Д'Эрбле? Вы здесь? Надеюсь, ничего не случилось?
  "Я тоже надеюсь, - проворчал про себя Гримо, - едва дух перевели и опять его черт принес! А может только в гости?"
  - Я просто был неподалеку, и решил заехать.
  - Вы вовремя, я как раз собирался обедать. Идемте в дом. Я очень рад Вас видеть.
  - Я тоже, граф, невероятно рад был Вас увидеть. Рад, как никогда. Идемте.
  За обедом Гримо не сводил угрюмого взгляда с Арамиса, но тот был необычайно весел, шутил с виконтом, поддразнивал графа его грядками и никак не походил на человека, затевающего серьезное дело.
  К концу трапезы Гримо расслабился: "Наверное, и впрямь был неподалеку, вот и решил заглянуть".
  Рауль оставил друзей наедине под предлогом, что не желает им мешать.
  Гримо только хмыкнул, краем глаза уловив в окне тень всадника и мелькнувший малиновый колет виконта, но решил ничего не говорить графу.
  Он подал в кабинет херес и тоже оставил друзей одних.
  Граф налил гостю и жестом пригласил его угощаться:
  - Ну, дорогой Арамис, теперь Вы расскажете, зачем пожаловали?
  Рене полюбовался золотистыми искрами на хрустальных гранях бокала, поднес его к лицу и медленно вдохнул:
  - Божественный запах!
  Затем пригубив, он отставил бокал и, полузакрыв глаза, некоторое время наслаждался вкусом.
  - Вы, похоже, стали знатоком, - улыбнулся Атос.
  - Где Вы только его берете, - Арамис снова протянул руку к бокалу. - Мои отцы-иезуиты тоже не дураки полакомиться, но такое... - он сделал еще глоток, - я пью только у Вас.
  - Я дам Вам с собой.
  - Мне будет трудно отказаться. А Вы?
  - Я почти не пью, Вы знаете.
  - Даже этот нектар?
  - Даже.
  - Что ж, тогда меня не будет мучать совесть, что я Вас ограблю.
  - Пожалуйста. И все же, Вы скажете мне, зачем приехали? Не думаю, что за вином.
  - Я ехал по делу. Ничего серьезного. Как оказалось, ложная тревога и теперь я могу позволить себе побездельничать, злоупотребляя Вашим гостеприимством.
  - Честно говоря, Арамис, мне до сих пор не верится, что все уже закончилось.
  - Вы так думаете?
  - Не буду лукавить - нет. Самое большее - полгода спокойствия. Далеко не все остались удовлетворены, а те, кто получил свое, захотят большего.
  - А Вы?
  - Я? Я ничего не хотел.
  - Вы больше не желаете вмешиваться?
  Атос пожал плечами:
  - Ради того, чтоб Гонди получил кардинальскую шапку? Или чтоб Буйон мог спокойно спать в своей Седанской крепости?
  - Или чтоб герцог де Лонгвиль пожизненно правил Нормандией? - со смехом продолжил Арамис.
  Атос протестующее поднял руку:
  - Шевалье, я ни в коей мере не желаю задеть Вас. Вы достаточно поработали, чтоб ожидать достойной награды за свои труды.
  - Я делал это не только для себя.
  Атос промолчал, делая вид, что не понял намека.
  - В деле Бофора Вы тоже действовали во имя интересов других.
  - Арамис, если Вы о том, что чужие интересы могут подвигнуть меня принять дальнейшее участие во Фронде - Вы ошибаетесь. Виконт де Бражелон всегда будет за короля, так что другая сторона меня не интересует.
  - Может быть не виконт... У Вас достаточно знакомств среди знати.
  - Арамис, меня никто и ничто больше не соблазнит опять заняться их делами. Довольно и того, что я уже сделал.
  - Никто не соблазнит? - Арамис задумчиво покачал головой, - Знаете, Атос, мне порой тоже казалось, что я волен решать сам. Но трудно вот так, сразу, все забыть. Вернее, забыть легко, трудно стать чужим. Наверное, Вы не понимаете о чем я?
  - Я слушаю Вас.
  - Знаете, Вы очень много говорили мне мудрых вещей.
  - Арамис, не заставляйте меня краснеть! За годы нашей дружбы, особенно в иные времена, я наговорил Вам тьму глупостей!
  Арамис довольно засмеялся:
  - Не буду отрицать, но и умного Вы тоже сказали немало. Иногда у меня в памяти так отчетливо слышится Ваш голос! Когда-то Вы почти позавидовали мне. Сказали, что Вам было бы легче жить, будь Вы в определенном смысле схожи со мной. А теперь я часто завидую Вам - я хотел бы в этом смысле быть похожим на Вас, Атос. Вы спрашивали, зачем я приехал? Предупредить Вас - не меняйтесь.
  - Разве для этого есть повод?
  - Возможно.
  Арамис помолчал пару секунд, потом тихо и решительно сказал:
  - Герцогиня де Шеврез искала Вас.
  Выражение лица Атоса осталось прежним - внимательным и доброжелательным.
  Арамис принужденно улыбнулся:
  - Вы так спокойны, что я чувствую себя паникером. Меня не должно касаться все это.
  - Но Вы приехали.
  - Только ради Вас!
  Восклицание прозвучало как-то излишне настойчиво. Арамис сам почувствовал это и замолчал.
  В комнате мало-помалу темнело, но граф не стал звать Гримо и просить свечей. В сумерках он плохо видел лицо Арамиса, но ему было достаточно напряженной позы аббата и нервных движений его рук.
  - Наверное, я действительно зря волнуюсь. Вы не знаете, что это такое, - голос Арамиса звучал все глуше. - Уходить, думать, что ты свободен, стремиться туда, где тебя ждут, к тем, кому ты дорог, по крайней мере, надеешься, что дорог, а потом ... Холодность, упреки, требования... И вдруг возникает то, что казалось давно забытым, и начинаешь уговаривать себя, что, возможно, если начать сначала, будет иначе, лучше? Если здесь тебя больше не хотят и не ждут, может, стоит вернуться к прошлому? Тебе много могут дать, пусть не любовь, но все, кроме этого. А потом тебя снова манят надеждой, ты счастлив, веришь... но тень былых разочарований преследует тебя. Вы не знаете как это - метаться между двумя, между прошлым и настоящим, которые в один момент могут поменяться местами. Настоящее может предать, а прошлое - утешить. Атос, не меняйтесь! Ради себя - не меняйтесь! Обманет и прошлое и настоящее!
  - Я предпочитаю будущее - совсем тихо произнес Атос.
  Арамис вздрогнул так сильно, что даже в темноте это было заметно.
  - Рене, у Вас есть будущее - у Вас есть сын.
  Они продолжали сидеть в темноте и молчании, пока в дверь не раздался робкий стук - это был Гримо.
  - Граф, надеюсь, в Вашем доме не экономят на свечах? - привычным насмешливым тоном поинтересовался Арамис. Дрожь в его голосе была едва слышна, и Атос сделал вид, что ничего не заметил.
  Он тоже, совершенно обыденно, приказал Гримо принести свечи, подать еще вина и приготовить комнату для господина д'Эрбле.
  - Шевалье, может, Вы желаете поужинать?
  - Нет, благодарю, что-то не хочется. Я предпочел бы поскорее лечь спать. Последние два дня я почти не вылезал из седла.
  Атос с укоризной покачал головой:
  - И Вы молчали? Я мучал Вас ненужными разговорами, а Вы терпеливо ждали вечера, чтоб попроситься отдыхать? Арамис, Вам не стыдно?
  Арамис улыбнулся:
  - Этот грех я отмолю.
  Вошел Гримо со свечами и вином и жестом показал, что готов проводить Арамиса. Граф вопросительно глянул на друга, но аббат мешкал.
  - Еще два слова.
  Атос показал Гримо, что Арамис его догонит, и они снова остались одни.
  - Атос, она хочет видеть Вас. Она готова приехать сама.
  - Кто Вам это сказал?
  - Сама герцогиня.
  Последние слова Арамис произнес уже стоя на пороге кабинета и, прежде чем Атос успел ответить, он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.
  На следующий день ничто не напоминало друзьям о вчерашней беседе. Оба вели себя, как ни в чем не бывало, и после завтрака Арамис уехал.
  Атос незамедлительно отправился к своим цветам, а Гримо последовал за ним: "Нет, все-таки что-то господин Арамис затеял, - думал он, с неодобрением наблюдая за тем, с каким рассеянным видом прохаживается граф. - Вот как чувствовал, не к добру!"
  Однако как ни хмурился Гримо, а ничего дурного с хозяином не случилось. Ни с ним, ни с Раулем.
  Жизнь текла мирно и спокойно и скоро все волнения Фронды и ужасы английской экспедиции стали казаться Гримо чем-то далеким и несущественным.
  За последующие месяцы только раз привычное течение повседневных дел было нарушено.
  В июле в Бражелон приехали два человека, в одном из которых Гримо узнал нотариуса, который когда-то занимался делами графа. Второй был намного старше, но в его внешности и манерах явно просматривались общие черты с первым и Гримо понял, что это родственники.
  Они просидели с графом целый день и остались ночевать, а наутро из Блуа прибыли еще два человека, по виду тоже похожие на юристов, только рангом пониже, чем прибывшие ранее.
  Все вместе они снова заперлись с графом в кабинете и опять просидели весь день, выйдя только раз, чтоб отобедать.
  Гримо задавался вопросом, не явится ли на следующее утро еще одна партия ученых господ, но больше никто не приехал. Напротив, уехали и те, что были.
  Рауль был несколько встревожен непонятным затворничеством опекуна, но не решался ни о чем спрашивать. Атос же, после отъезда нотариусов, вел себя как обычно, только в его взгляде, когда он обращал его на сына, было еще больше нежности и надежды.
 
 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"