обсуждение темы, поднятой в вирше "тошнота"Чвакова Димыча
Аверин В Мудрёное раннее утро
Ещё и не знало вечор,
Что чорная, чорная пудра
Извечный изменит узор.
Учение нравам не в моде,
Не в моде "учение - свет".
И в зеркале спившейся морде
Резона подсвечивать нет.
Свечной истекает оплывок,
Меняя пронзительность строк.
Осколок, а может отрывок
Последнего вздоха умолк.
Пустует палата шестая...
Открыты; и выход, и вход...
Дневник пациента листая,
Теряешь реальности ход.
Чваков Димыч:
Реально не помнишь ни цента
Из этих заметок худых,
Которые - как кинолента,
Как кружка дежурной воды
В моём отвлечённом сознанье,
В пустыне усталых глубин.
Там прячется сонм испытаний,
Но их я сумею один
Пройти, словно парусник в море,
Как нож через масло пройти.
И горе - совсем уж не горе,
Хоть кровью наполнен потир...
Усталая нега соцветий
Из строк выливается в слух.
Нет места для чувства в анкете,
И свечки оплывок потух.
Аверин В В мирок этот, выстланный горем,
Приходишь ОДИН, сам на сам.
Пройдя, словно парусник в море,
Внимаешь ОДИН к небесам.
Попутчики все иллюзорны,
(А центр вселенной есть "Я").
И зреют... и вьются узоры
По рваной канве бытия.
Глубины сознанья бездонны,
Границы познанья темны,
Под сладкий дурман белладонны
Вникаешь в смертельные сны.
И тешится дьявольски ЭГО.
Мерцает судьбы огонёк...
И пропасть меж сущими МЕГА...
А жизни река... ... - ручеёк.
Чваков Димыч:
Ручей - не глоток, тем не менее,
поток же - не капля, пойми...
и выйди из призрачной тени
унылых слепых пирамид...
Ты дьяволом с мерзостью венчан,
с уставшим рассудком своим,
забыв мягкотелые речи
о царстве небесном... А с ним
ты разум последний теряешь,
теряешь, как пешки, друзей...
И глупо о счастье мечтая,
идёшь по стандартной стезе...
И где-то смеётся лукавый,
наглеющий силою враг...
Но зреет в четвёртой октаве
Хоругви пылающий стяг.
Аверин В Что враг? И что друг? В круговерти
Попутчики все поневоле,
Понуро бредущие к смерти,
Грызущие ногти, не боле.
Диавол, погонщик отменный,
Стегает стада биомассы,
Которые с видом степенным
С расплатой толкутся у кассы.
Кругом красноречье, и блеянье
Сливаются в гул отторженья.
Один за одним поколения
Сдают рубикон без сраженья.
И Разум, отдельно стоящий,
Извилин аккорды терзает.
А ищущий но не обрящий,
Мелодии знанья не знает.
Чваков Димыч:
Нет сил в биомассе пустой,
нет силы в пустом поколении...
Однако, приятель, постой!
Пора уже выйти из тени!
Созреют, как зёрна граната
с тобой наши мышцы души,
Диавол отступит рогатый,
лукавый от нас побежит...
Отныне мы - воины Божьи,
его арьергард на земле...
Нам ангельский статус поможет
оставить цветения след.
Мы вышли из грязи и тлена...
Наш громок отважный куплет!
В цепочки раскатаны гены,
этапами громких побед!
Аверин В Наш статус не ангельский вовсе.
Нет силы в нас божьей, отнюдь.
Качаем пот мышц на покосе,
О мышцах души уж забудь.
Что вышли из тлена и грязи,
С тобою согласен вполне,
У тех, кто "из грязи да в князи"
Под брюками жопа в говне.
Не верю я в выскочку-князя...
И с бухты-барахты никак,
В стадах прозябающий "Вася",
Не вынесет званья ВОЖАК.
Полёта души маловато,
И мелко мыслишки ползут...
Родиться неистовым надо,
Чтоб с детства был нравственный ЗУД.
Чваков Димыч:
Считался неистовым мачо,
водил за собою в поход.
В рубашке рождён, не иначе,
не ангел - какой-то вестгот.
Из грязи он в князи поднялся,
да кровь с грязных рук не смывал.
Носил, впрочем, импортный галстук
и знал заводные слова,
которые в душу залезут,
хотя и вполне без души,
блестят в упаковке помпезной -
иди, дескать, парень, греши!
А мы за тебя же ответим,
и грех твой разделим вполне...
Сгоняет в сектантские сети
на модной по жизни волне...
Аверин В Сектантские сети обширны...
Ловцы человеческих душ
Считают "бабосы" за ширмой,
Вкушая неправедный куш.
Всё ложно, всё псевдо- и анти-
И фантика выдав громоздь,
Скрывается в "духо-гиганте"
Проеденный ржой "духо-гвоздь".
Слепые личины Мессии
Кружат над больною страной.
Бесятся в просторах России
Псы, меченные сатаной.
Чумные просторы пируют,
Зашорены взгляды вовне.
Воруют, воруют, воруют
Сомнамбулы в яростном сне.
Незрячие зреют юродиво,
Продажно внимая врагу;
И слово великое РОДИНА
Опошлено до не-мо-гу! Грядёт искупление ДУХА,
И слышится... слы-шит-ся ГЛАС.
Прослышит, имеющий ухо.
Узреет, имеющий глаз.
Чваков Димыч:
Узрит ли он? Верю... не верю...
Такая сегодня игра.
И целит в растерзанный берег
наглеющий духом пират.
И всюду полно мародёров
бездушных, как рот саранчи.
Взрывают прессованный порох
распятых идей палачи.
Ответить, конечно, придётся,
и трубы небесные жгут,
и ДУХ, наконец, развернётся
и сбросит условности пут,
которые правят умами,
которые славят ТЕЛЬЦА;
и сердца заточенный камень
ударит в лицо подлеца.
Врагами богаты просторы...
Финансово-вздёрнутый нос
всё кудрит экран монитора,
но Бог ведь не фраер, не босс...