Бойкова Елена
Мир, который ты не видишь (Призрачный народ)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рядом с нами столько удивительного и необыкновенного - стоит только увидеть! Но увидеть нам не дано. Лишь волей случая может открыться мир, который ты не видишь...

Бойкова Елена Владимировна

lloreleya@ukr.net

Мир, который ты не видишь


 

Часть 1


  1.
  Не спится. Душно. Нечем дышать. Валюша со стоном отбросила смятую простыню и скатилась с кровати. Душная летняя ночь все никак не могла разродиться дождем - все только гремел где-то далеко гром, да воздух висел неподвижным вязким клеем, не давая легким надышаться, не давая заснуть... Девушка коснулась распахнутой двери кончиками пальцев и шагнула на балкон. Лес стоял перед ней темной неподвижной громадой, хоть и не был на самом деле ни густым, ни страшным. Лес как лес. Валя всегда радовалась, что ее дом стоит на самой границе леса и города. Левее ее дома дорога поднималась в гору и там стояла школа, а смешанный лес - сосны вперемешку с бузиной и волчьими ягодами - окружал ее, то уходя в овраги, то поднимаясь крутыми склонами. Днем в этом лесу частенько мелькали яркими одежками дети: они гуляли и играли тут, а иногда, видно, и прогуливали уроки. Валюшин дом - почти на краю одного из оврагов. Сразу за детской площадкой под балконом - усыпанный прошлогодними иголками склон, по которому бежит тонкая тропинка, а почти в самом овраге бьет крохотный родничок. Единственный фонарь горит на другом конце подъездной дорожки, поэтому его свет почти не освещает клумбу и часть детской площадки под балконом Вали. Она щурится в темноту, силясь разглядеть старенькие качели чуть справа от себя. Ей показалось, будто там притаилась тень - то ли человек, то ли просто обман зрения. Это обстоятельство смущало Валю, потому что она вышла на балкон в тоненькой и коротенькой ночнушке. И действительно - для кого надевать халатик, если в этом тупичке и днем мало кто ходит? Валюша потянула ночнушку за бретельку вверх, чтобы вырез не казался таким глубоким, и наклонилась над перилами. Гром подобно взрыву прокатился звуковой волной над самой головой девушки, и она испуганно отпрянула назад, ударившись плечом о дверную раму, но и тень на качелях будто шевельнулась. Разозлившись на себя за такую пугливость, Валя метнулась в комнату, накинула душный хлопковый халат, не зажигая свет, нашарила в ящике стола фонарик и снова выскользнула на балкон. Волосы упали на глаза и она нетерпеливо отмахнулась. Однако фонарик мешал поправить волосы, девушка переложила его в другую руку, но широкий корпус выскользнул из пальцев и со звоном застрял между внешней решеткой балкона и досками. Досадливо чертыхнувшись, Валюша перегнулась через перила и попыталась достать фонарик. Далеко. Застрял за третьим горизонтальным прутом решетки. Осторожно держась за первый прут, ближайший к ней, Валя потянулась как можно ниже, но достала лишь чуть ниже второго. Снизу послышался какой-то звук, подозрительно напоминавший хихиканье. Валя смутилась - как же она нелепо, наверное, выглядит, свесившаяся через перила балкона, с растрепанными волосами и в мамином старом халате! - и подняла голову, вглядываясь в темноту. На качелях по-прежнему неясная тьма играла шутки со зрением.
  Розоватая молния рассекла мир перед глазами Вали надвое, ослепив и заставив выпрямиться, но не достаточно быстро. Треск где-то наверху не успел даже озаботить ее, как резкий удар оглушил, пригнул голову, что-то невыносимо твердое проехалось по затылку и спустя всего лишь пару мгновений разлетелось грохотом под балконом. Не успев разжать пальцы, Валя осела назад. Суставы невыносимо напряглись и она наконец смогла отпустить злосчастную решетку. В голове словно разлилось бушующее штормом море, его шум перекрыл все звуки, даже гром прозвучал слабым шорохом. Валюша успела подумать, что вот сейчас ударится плечом о тумбу сбоку, но в глазах уже было темно и стало, в общем-то, все равно, упадет она или нет.
  Капли, стекающие по ее лицу, были крупными и частыми. Это оказалось не слишком приятно, хотя давало прохладу после духоты. Валя провела ладонью по лицу, но суше от этого оно не стало, потому что и рука была сплошь в ручейках стекавших капель. Она попыталась подняться и даже сумела сесть, привалившись к перилам балкона спиной. В голове гудело и шумело, как в растревоженном улье, не считая ноющего затылка (что бы ни ударило ее по голове -царапины оно оставило наверняка, но, хорошо хоть волосы на месте). Руки по самые плечи ныли. Валюша поднесла ладони к месту ушиба и нащупала внушительных размеров шишку. Посидев с минуту и окончательно вымокнув под захлестывающим сюда ливнем, Валя героически заставила себя встать и проковылять в комнату, а потом - в ванную. Присев на бортик ванны и включив душ, девушка снова ощупала затылок. Что же могло ее ударить? О, только бы не ящик для цветов на балконе этажом выше! Валюша давно заметила, что трухлявые доски как-то странно перекошены. Голова не переставала изображать "испорченное радио". Заглянула в зеркало, но там отражалось все тот же правильный овал лица с серыми глазами и курносым носиком, обрамленный черными волосами стрижкой "каре". Это лицо было знакомо вот уже двадцать один год. Хоть тут все в порядке, только растрепана сильно. Заставив себя влезть под душ, она почувствовала значительное облегчение, закрыла глаза, подставила лицо теперь уже теплым каплям. Сколько же прошло времени? Там, на улице, вроде, темно, но на часы посмотреть все-таки, не мешает. Потом. Завернувшись в широкое полотенце, Валя направилась прямиком на кухню. Идея пришла еще в душе: на кухне должна была томиться в шкафчике недопитая бутылка коньяка еще со дня рождения, который прошел месяц назад. Пожалуй, рюмочка ей сейчас не помешает.
  Не зажигая свет, Валюша потянулась уже к подвесному шкафчику, когда заметила краем глаза движение справа. Присмотревшись, она различила в неясном свете, что на вытяжке шевелится непонятная тень. Мысленно отругав себя за паникерские мысли, девушка насильно выровняла сбившееся было дыхание и, не торопясь, направилась к выключателю. На всякий случай. "Ну и ночка сегодня, - подумала она, с усилием надавливая на заедающий выключатель - ну ноч..." - Вспыхнувший свет уютно залил маленькую кухню, стол с парой табуреток у стены, холодильник, раковину, тумбу, плиту и... неясное существо на вытяжке. Да, еще очень большую черную кошку в раковине. Кажется, Валя забыла закрыть рот, еще не решив - закричать ей или тихо упасть снова в обморок.
  Существо на вытяжке не обращало внимания на Валю, ковыряя дырочку в стене, между кафельными плитками. Оно было обросшее жесткой на вид, рыжей шерстью, держалось вертикально; присутствовала даже одежда, что-то вроде безрукавой рубашки, в которой девушка с удивлением признала потерявшуюся в прошлом году вязаную шапочку. Тем временем, существо продолжало ковырять стенку - так вот откуда загадочная пыль на плите по утрам! - не отвлекаясь на такие мелочи, как хозяйка дома с открытым до сих пор ртом.
  - Эй, ты что там делаешь? - Валя удивилась как слабо-писклявому звучанию собственного голоса, так и озвученному вопросу. Могла бы и поумней чего сказать.
  Существо на вытяжке обернулось, показав безволосое личико, совершенно человеческое, только в несколько раз меньше, обрамленное пышной рыжей бородой, и уставилось на Валю не менее удивленно. Девушка перевела взгляд на кошку. Животное тоже словно не замечало ее, лакая воду из капающего крана. Гладкая и короткая черная шерсть отливала сталью, лапы были необыкновенно толстые, а хвоста вообще видно не было. Зато она едва умещалась в достаточно большой кухонной раковине.
  - Мефодь, тебе не кажется, что она нас видит? - у удивительного бородатого создания и голосок был необычный - густой басок, так неподходящий к маленькому мохнатому тельцу, на вид, чуть выше полуметра.
  Кошка в умывальнике резко подняла узкую голову и, сверкнув ярко-синими глазами, обнажила клыки. Кстати, каждый не короче трех сантиметров. С тихим "Ох" Валюша опустилась на корточки, прислонившись спиной к стене. Это уже было слишком.
  Мохнатый человечек спрыгнул с вытяжки и красиво приземлился у самых ног Вали, чуть склонил голову набок и заглянул девушке в глаза:
  - Ты чаво испугалась, красавица? - Бесшумно взвившись в прыжке, рядом с ним опустилась "кошка". Человечек, не глядя, потянулся вверх и потрепал ее за ухом, потом сделал еще шаг к Вале. Валюша наконец обрела дар речи и, поняв, что ее никто не собирается есть, нерешительно прочистила горло и сказала:
  - Вы кто? - понимая, что вопрос не слишком умный, она даже попыталась улыбнуться, хотя сомневалась в том, что выйдет что-то похожее на улыбку.
  - Я-то? Я Веня. А ты вправду нас видишь?
  - Вижу, - Валя на всякий случай мотнула головой: не галлюцинация ли? - а что ты тут делаешь?
  - Живу - человечек даже руками развел, мол, и так понятно все - Уж почитай, двадцать третий год живу тута.
  - А я почему тебя не видела? - подозрительно сощурилась Валюша.
  - Дак люди того... Не дано им нас видеть...
  - Как это?
  - Да ты и сама знаешь. Раньше, говорят, многие могли нас увидеть, а теперь... Выходит-то, что не хотите, - человечек грустно пожевал крохотными сморщенными губками и уставился в пол. "Кошка" красочно зевнула и свернулась клубочком рядом, иногда косясь на Валю необыкновенными своими глазами, ее чуть заметно вздымающийся от дыхания бок доходил маленькому Вене до плеча.
  - Домовой, значит - обреченно сказала девушка, соображая, лечатся ли такие случаи, и к кому ей теперь пойти. Веня вдруг поднял голову и тепло улыбнулся:
  - Дак хорошо-то! Заживем теперь! Я не то что некоторые, зла не делаю. Даже одеяло ночью не стаскиваю. Помогать даже буду, ежли ты мне молока и булку давать станешь.
  - Ага... Молока, значит... - Валюша встала и растерла затекшие ноги, поглядывая на зубастую "кошку" - а скажи-ка, колечко мое, которое я никак найти не могла, само пропало? А свитер шерстяной, который как сквозь землю провалился? - Веня явно смутился и принялся рассматривать стенку за плечом девушки:
  - Того... Мефодий закатал небось... И свитер...
  - Этот что ли? - Валя взглядом указала на "кошку", или теперь уж верней, "кота" - А кто он?
  - Оборотень... Не боись: он хороший, ласковый...
  - Оборотень?! Ужас! Так он же и так кошка, тьфу, кот, в кого тогда превращается?
  - Как в кого? В человека. А ты думала? Все-то ваши сказки переврали...
  - Так... - Валюша села за стол, пытаясь собраться с мыслями. Отметила, что небо за окном стало уже сиреневого цвета, значит, скоро уже и на работу надо собираться. Усталость упала, как тяжелая мягкая перина, приглушила все звуки, заставила голову опуститься на руки - Что ж мне теперь с вами делать?..
 
  2.
  Проснулась Валя оттого, что кто-то мягко теребил ее за палец. Открыла глаза, сощурилась на яркое утреннее солнышко за окном. Почувствовала, что все тело затекло - спала сидя прямо за кухонным столом. Чайник тихонько гудел на плите, а на разделочном столе, свесив крохотные босые ступни, сидел Веня. Валя горько вздохнула и снова уронила голову на руки. Правда, поубиваться над своим горем ей не дали, разлегшийся прямо на столе Мефодий снова начал играть с ее пальцем. Устало отмахнувшись от него, девушка встала и начал готовить себе завтрак.
  - Так почему я вас вижу теперь, если никто не видит?
  - Не знаю... - Веня с удовольствием жевал ломтик вчерашнего батона, густо политого сливовым вареньем - может, случилось чего... Или так звезды встали....
  - Ну да, звезды... Звезды были у меня в глазах вчера, когда невесть чем по голове получила... Может, ящиком соседским, чтоб его... До сих пор шишка...
  - Вот ящик, небось, тебе мозги-то и вправил - захихикал Веня и увернулся от просвистевшей над его головой мокрой тряпки.
  Валюша выскочила из дома без десяти минут восемь, чувствуя, что опаздывает. И хотя Вышгород - маленький городок, его можно пройти из конца в конец пешком за час, до магазина, где она работала, идти было прилично. Сразу, выйдя во двор, девушка заметила в кустах что-то неопределенное, наклонилась и обнаружила, что на нее недовольно уставилось существо, формой и цветом похожее на лягушку, только размером со среднюю собаку. Испуганно отшатнувшись, она услышала бормотание из кустов: "Смотрют тут всякие, как будто видют чегой-то". Еще два раза по дороге она заметила странных существ. Причем один сидел прямо на дороге, перемешивая черным пальцем пыль, а прохожие не замечали его, едва не наступая на лохматую голову.
  Встав за прилавок в кондитерском отделе, где работала продавцом, Валюша сразу достала из-под стола початую бутылку минералки и залпом допила ее. Продавщица Ниночка - необъятных размеров женщина, ловко крутившаяся в тесном закутке с колбасами, сочувственно глянула на Валю и пробасила:
  - Что-то ты сегодня выглядишь не очень, деточка... Бессонная ночь? - и рассмеялась собственной шутке. Из-за огромного ксерокса выскользнула худенькая продавщица Таня и, заговорщически подмигнув Вале, помахала сигаретой и вышла на крыльцо магазина. Валюша вышла через минуту с двумя пластиковыми стаканчиками кофе, один из которых отдала Тане. Подруга непрерывно болтала о том, как вчера поссорилась со своим парнем и как познакомилась с другим... Ненадолго прервав свой рассказ, она озабоченно покосилась на Валю и, помолчав, спросила:
  - С тобой что-то не так? Что тебя беспокоит?
  - Беспокоит меня... - Валя провела пальцем по стеклу двери, оставляя едва-заметную линию на покрывавшем его слое пыли - Меня беспокоит мир, который ты не видишь - затоптала окурок и, ничего не объясняя, пошла к себе за прилавок.
  Начался обыкновенный рабочий день.
 
  3.
  К концу дня Валюша устала, но у нее еще было одно незавершенное дело. Полдня, улучая спокойные минуты, она бродила по большому магазину. Заглянула за прилавок в вино-водочном отделе, потопталась возле ароматных колбас Ниночки, дошла даже до самого дальнего от нее, хлебного отдела, но нигде ничего не увидела. А ведь, если верить Вене, домовые и прочие невидимые людям существа есть везде.
  Когда во всем магазине остались только они с продавщицей из водочного отдела, та удивленно заметила:
  - Чего-то с тобой не то сегодня. Валентина. Бродишь, как неприкаянная, да и домой не идешь... Посмотри, твой день-то уже закончился давно! - Валя рассеянно улыбнулась ей:
  - Да скоро уж иду.
  "Видно, здесь нет, - с некоторым облегчением подумала она - это хорошо. Забегу в туалет и можно домой".
  На бортике треснувшей раковины сидело, низко опустив голову, странное существо. Голый череп, обтянутый кожей, длинные пальцы, переходящие в когти, тощее, но явно мускулистое тело и кокетливая кожаная повязка на бедрах. Выглядело существо угрожающе. Оно смерило Валю равнодушным взглядом узких желтых глаз и отвернулось. Валюша покосилась на унитаз и негромко кашлянула. Существо снова обернулось к ней и девушке стало не по себе от холодного и злого взгляда. Она смущенно заговорила, надеясь, что ее не услышат по ту сторону двери:
  - Э-э, видите ли... Я могу видеть вас... Не знаю, как вас зовут... - существо дернуло верхней губой, обнажив желтые клиновидные зубы, явно очень острые. Шипения, как такового, Валя не услышала, но попятилась, пожалев, что закрыла дверь на крючок. Агрессивно настроенная тварь спрыгнула с раковины, оказавшись ростом девушке почти до пояса, и сделала шаг в ее сторону.
  Валя панически пыталась нащупать крючок у себя за спиной, когда существо несколько раз стукнуло когтями по стенке раковины. Это звяканье было настолько неприятным, что девушка уже подумала, что закричит и плевать ей, что подумают другие. Внезапно тварь остановилась и зашипела. Не сразу стало возможным разобрать слова, видимо, существо не слишком часто разговаривало:
  - Ссуходи... Псспадешшьссссь убсссссью... Сссубью... - затем равнодушно отвернулось и, не прикладывая особых усилий, взбежало по стене и исчезло в вентиляции, заботливо прикрыв за собой витую керамическую решетку.
  Валюша вылетела из туалета белее мела, наткнулась на удивленно-заботливый взгляд оставшейся продавщицы и вылетела прочь, успев прихватить свою сумочку. По дороге домой шарахалась от каждой тени, хотя и пыталась убедить себя, что все не так страшно. Живут же люди. Миллиарды живут - и ничего не видят. И никто не умирает от невидимой нечисти.
  Валя остановилась и оглянулась. На улице в оба конца не было ни души. Слева темным массивом расползся детский садик без единого фонаря, слева за широкой полосой густых кустов сирени шли длинные дома. Пятиэтажные кирпичные хрущобы - в темноте они выглядели надежно и уютно, посверкивая в сгустившихся сумерках теплыми прямоугольниками окон. Неужели за каждым таким окном помимо привычной жизни есть еще жизнь невидимая, необычная? Неужто каждая хозяйка, которая варит борщ, стряпает ужин или просто моет посуду - соседствует с мохнатым домовым? Это бред. Как такое может быть? Но есть Веня и есть это ужасное существо в магазине и десятки неясных теней, каждая из которых может быть немыслимым созданием... Стоп! Так и до мании преследования можно дойти! Валюша резко развернулась в противоположную стону и заспешила знакомой дорогой - но не к себе домой.
 
  4.
  - Валечка! Как давно я тебя не видела!
  - Брось, мам, я же в выходные заходила, а сегодня только среда.
  - Я мать и мне каждая минута разлуки - вечность!
  Дома, как всегда пахло мятой и ромашкой - мама любила заваривать разные травяные чаи и эти запахи Валя помнила с детства. Здесь все было родным и вызывало ностальгию, каждая мелочь - все эти любимые мамой рюшечки и бантики, старомодные занавески из бусинок на дверных проемах в комнаты...
  - А Александр где?
  - Да к родителям сегодня поехал.
  - Что так, среди недели?
  - Отцу его плохо... Не спрашивай, доча, он сам мне ничего еще толком не рассказал.
  Если б не отчим, Валюша ни за что не ушла бы от матери в отдельную квартиру. И, хотя, вражды с ним не было, оставалась какая-то натянутость, изводившая их всех, поэтому года три назад, после смерти бабушки, Валя, не раздумывая, сбежала в опустевшую квартиру.
  Мама налила ей горячего супа, который сама Валюша нечасто себе готовила, заварила травяной чай по очередному рецепту и уселась напротив:
  - Ты сегодня бледная и невыспавшаяся - девушка вздрогнула, но глаз от тарелки не подняла, стараясь казаться беззаботной:
  - Да все нормально, мам, просто не спалось сегодня. Душно было ночью...
  - Ах да, я сама так мучилась, еще гроза эта...
  Исподтишка окинув уютную кухоньку взглядом, Валя решила нарушить установившееся молчание и как можно безразличней спросила:
  - Мам, ты в домовых и прочую нечисть веришь?
  Мать взяла с тарелки листочек салата и задумчиво посмотрела в сторону:
  - Ты будешь смеяться и подумаешь, что я старая калоша, но - верю. И точно знаю, что он у меня на кухне живет. Даже знаю, где. Там вон, за тумбой. Ты только не спрашивай, откуда знаю: я ведь чуть-чуть ведьма - она улыбнулась задорно, но глаза были серьезны.
  - Ведьма! - фыркнула со смехом Валюша - Это почему, интересно?
  - Гены - мама пожала плечами - прабабушка моя ведьмой была, за что и сожгли ее...
  - Ты не рассказывала мне об этом! Надо же, двадцать один год молчала... - звонок в дверь прервал их болтовню. Пока мама открывала дверь, Валя быстро встала и заглянула за тумбу. Два желтых фосфоресцирующих глаза глянули на нее из полумрака, и домовой тут же скрылся за плитой.
  В кухню вошла улыбающаяся мама, а вслед за ней - Костя, брат Валюши. Костя был старше на пять лет и уже обзавелся своей семьей, потому нечасто заглядывал к матери, к тому же, жили они в Киеве. Девушка с радостью бросилась обниматься, но застыла в полушаге от брата.
  - Что? - удивился тот - У меня выросли крылья или рога? - Валя заставила себя улыбнуться и чмокнула Костю в щеку, стараясь держаться левее его. Потому как на правом плече брата сидел крохотный - чуть больше ладони - человечек в голубой пижаме и держался за воротник рубашки Кости.
  Как только сели пить чай, человечек спрыгнул на стол, оттуда - на пол и сбежал за тумбу. Девушка напрягла слух, но различила лишь негромкий, неразборчивый шепот. Как ни прислушивалась, слов разобрать она не смогла.
  - ...ты где витаешь? - Валя подняла рассеянный взгляд: мама с Костей улыбались, видно, он снова рассказывал забавные случаи, которые постоянно приключаются с его двухлетней дочуркой.
  - Я слушаю! - она улыбнулась им обоим - Просто мне пора домой... Кошку кормить.
  - Вот это да! Ты взяла кошку? А почему ничего не говорила? Что за кошка? - мама набросилась с расспросами и Валюша поняла, что зря это сказала. По всему выходит, что Мефодия тоже никто не видит, а значит, предъявить маме кошку будет невозможно. А даже если б и было возможно - разве стоит показывать это огромное чудо с необыкновенными голубыми глазами и клыками больше, чем у пантеры?.. - Мне подруга оставила свою, пока отдыхает... Скоро заберет, - вроде получилось выкрутиться - ну, я побежала...
  Валя глянула в угол, но человечка в голубой пижаме не было видно. Жаль. Надо непременно узнать, кто он такой и не сделает ли зла Косте. Хотя человечек не выглядел злым, все же стоило узнать о нем побольше... Девушка вошла в ванную, чтобы поправить макияж и увидела беспокоившего ее субъекта вальяжно рассевшимся на стиральной машине. И как только проскользнуть успел - удивилась Валя. К ее еще большему изумлению, человечек первым заговорил с ней:
  - Так ты действительно видишь призрачный народ? - у него было умное лицо, на котором светилось любопытство.
  - Да... - Валя немного растерялась - а откуда ты знаешь?
  - А я чувствую, да и опыт богатый... Научился вас отличать - он улыбнулся.
  - Нас? А есть другие, кто вас видит? - эта мысль так взволновала Валю, что она невольно повысила голос и в ванну тут же заглянула мама:
  - Доча, что-то случилось? Ты звала?
  Валюша с досадой обернулась к ней с заверениями, что все нормально, но человечек уже выскользнул из ванной, только на пороге он обернулся и весело сказал:
  - Конечно, есть другие! Я не первое столетие работаю ангелом-хранителем, и уж успел повидать мно-ого таких людей.
  Валя успокоила маму, приняла целый пакет гостинцев и поспешила домой. Слишком многое надо было обдумать, а время уже близилось к двенадцати, да и утром рано вставать...
 
  5.
  - ...И я просто боюсь теперь!
  Веня задумчиво теребил ухо Мефодия, выслушивая сбивчивый рассказ Вали обо всех событиях дня. Несколько раз вздохнув, он стащил печенье из пакета, что принесла девушка и сказал:
  - Ну, потрошун небось обыкновенный...
  - Потрошун? Что это?
  - Вредитель. Как раз на складах да в магазинах живет... Пакости всякие делает, товар портит, ну и по мелочи там... Скверный нрав у него только.
  - А он опасный? Так шипел на меня и зубы у него все острые.
  - Нет... Не волнуйся - Веня отвел глаза - ничего он тебе не сделает.
  - Я вот спросить хотела... А ведь в легендах и сказках нет такой живности, как потрошун этот, да Мефодий...
  Кот открыл один глаз и недовольно заворчал. Валя, извиняясь, улыбнулась ему, но чуть отодвинулась в сторону. Веня захихикал:
  - Ва-лю-ша! - произнес он раздельно и насмешливо - легенды когда слагались-то? Когда сказки писаны были? Вы, люди, вон, и то меняетесь, а уж мы! Из прежних только мы, домашники, остались, да ангелы-хранители, да еще лешие... И то не такие, как прежде.
  Валюша недоверчиво глянула на него, но решила, что еще слишком мало знает обо всем этом. Все-таки, надо будет купить книжку славянской мифологии и почитать, кто был, а кто не был. Тем более, Веня невольно напомнил ей, что надо расспросить о других, кто видит "призрачный народ", как выразился Костин ангел (кстати, крылышек у него не было, это она точно выдела!). Однако вопросов было так много, что девушка решила пойти спать - а заодно все обдумать и решить, чему верить, а что поставить под вопрос.
  Утро оказалось пасмурным и мрачным, небо затянули белые, но густые облака, лишь иногда пропуская лучик-другой солнца. Похолодало ощутимо - градусов на десять, не меньше, поэтому Валя накинула курточку, прихватила модный зонтик-трость и заспешила на работу.
  Денек выдался напряженный, покупателей было много, многие привередничали, и порой так трудно было придерживаться вежливости, что хотелось просто сбежать или спрятаться под прилавок. В который раз уже Валюша подумала, что надо бросать эту работу, потому что тринадцать с половиной часов в день, семь дней подряд, выстоять было тяжеловато. Под вечер голова начинала болеть, мысли разбегались, а это не слишком приятно, когда надо считать деньги. Однако она понимала, что стоит сначала закончить институт, тем более осталось учиться всего год.
  Очередной покупатель улыбнулся Вале, заказав полкило печенья. Он был молод: не старше двадцати семи лет, высокий, худой, но не до костлявости, с приятной улыбкой. Чем-то похож на породистую гончую - подумала Валюша и улыбнулась ему в ответ. Расплатившись, молодой человек не ушел, а отошел в сторонку, явно дожидаясь, пока небольшая очередь у ее прилавка закончится. Через полчаса Валя проводила усталым взглядом последнего покупателя и очень удивилась, обнаружив, что молодой человек не ушел, а направляется к ней. Он снова улыбнулся:
  - Вы прекрасны - Валя заложила за ухо волосы, понимая, что в конце рабочего дня не может выглядеть прекрасно, но эта маленькая лесть была приятна. Если не принимать во внимание, что комплимент какой-то корявый вышел. Откровенно льстивый.
  - Спасибо - отвернулась поднять упавшую связку пакетов, размышляя, кем может оказаться этот человек. В магазине она видит его впервые - иначе запомнила бы - а, поскольку в Вышгороде почти все друг друга знают - но он тут ни с кем не здоровался - значит, приезжий. Приехать он мог из какого-то села или из Киева. Судя по одежде и "культурному" лицу, больше подходит столичный вариант. Пришло раздражение: и почему они всегда пытаются подцепить себе тут девушку так, будто это глухая деревня, а не районный центр в пятнадцати километрах от столицы?! Выпрямившись, Валя настороженно глянула на парня, но он по-прежнему улыбался, не ведая о ее мыслях:
  - Когда вы заканчиваете смену?
  - В воскресенье - Валя намеренно была нелюбезна, выясняя намерения и уровень нахальства молодого человека.
  - Пусть будет даже воскресенье - покорно согласился он - но в воскресенье я могу вас пригласить в кафе? - то, что он не лезет и не нахальничает приятно удивило Валю и она согласилась.
  Молодого человека звали Алексей, он пообещал приехать в воскресенье к половине десятого вечера, когда у Вали закончится рабочий день. Проводив взглядом Алексея, она со вздохом опустилась на стул и... В двух шагах от нее, в тупичке, где ее прилавок заканчивался стенкой, отгораживающей соседний отдел, стоял потрошун. Узкие мутно-желтые глаза его недобро отсвечивали, скрюченные пальцы-когти чуть подрагивали, едва слышное шипение давало понять, что существо недовольно.
  - Ссссссс-я тссебя псссредупсссредилссс? - Валюша испуганно застыла, не в силах отвести взгляд от угрожающе блестящих глаз потрошуна. Собрав всю силу воли, Валя сообщила дрогнувшим голосом:
  - Ты не опасен! - потрошун выщерил острые клинышки зубов, словно хотел улыбнуться
  - Думаешшшь? - от этого саркастичного вопроса, заданного невероятным существом, девушка порадовалась, что сидит на стуле, иначе колени бы, наверное, уже подогнулись от страха. Валюша не заметила, что молодая парочка, приближавшаяся к ее прилавку, после ее вопроса, заданного, по их мнению, в пустоту, повернула назад и быстро направилась к выходу из магазина. Ниночка, чьи колбасы находились как раз напротив, обеспокоено налегла на витрину:
  - Эй, Валюша, ты там с кем разговариваешь?
  Потрошун снова издал угрожающее шипение, легко полоснул когтями по картонному ящику с печеньем, оставив четыре сквозных борозды, и, юркнув под прилавок, быстро пересек магазин, лавируя между покупателями. Валя изобразила онемевшими губами улыбку Ниночке:
  - Ни с кем, тебе послышалось. Сдачу просто пересчитывала - мне показалось, что в последний раз я обсчиталась.
  - А-а-а - разочарованно протянула продавщица - смотри внимательней. Ты вообще в последние дни бледная такая: не заболела?
  Валя почти обрадовалась этой идее - действительно, может, сказать, что ей совсем плохо и сбежать домой? Хотя нет, тогда уже к вечеру хозяйка ее отдела придет к ней домой, и будет выпытывать, в чем дело, а то и врача заставит вызывать. Не хватало еще здесь неприятностей. Валя присела за прилавком и, за неимением лучшего, поставила на щеках точки темной помадой и растерла. Оставшись довольной искусственным румянцем, девушка заставила себя казаться беззаботной, косясь на часы. Осталось всего-то полчаса.
  Догадка неприятно кольнула в душе: а если он пойдет за ней? На любой из улочек, где не окажется людей он может напасть. Валя снова глянула на коробку, где в бороздках просыпались крошки располосованного печенья. Ужасно. И пальцы теперь дрожат, от нервного напряжения, как у алкоголика - не заметил бы кто. Взяла книжку и, раскрыв наугад, уставилась в нее, делая вид, что зачиталась. Так хоть не станут задавать вопросы, почему она не идет домой сразу по окончании рабочего дня.
  Задумавшись, Валя совсем не заметила, как прошло время, она очнулась, когда Лида из водочного отдела (она всегда работала дольше всех и закрывала магазин) подошла к ее прилавку. Оказывается, остальные уже ушли.
  - Валечка, я выбегу в киоск за сигаретами, а то мне не по пути домой. А ты посторожи тут, ладно? Ты ж вроде не торопишься?
  Девушка подняла от книги глаза, не заметив, что нервно смяла уголок страницы: она вовсе не хотела оставаться одна в магазине, наедине с потрошуном, но и идти домой через темные улицы было боязно. Она натянуто улыбнулась:
  - Посторожу, конечно, только вы не долго, ладно?
  - Что ты! - махнула рукой продавщица - Я через дорогу в киоск и обратно. В пять минут вернусь.
  Стоило тяжелой двери хлопнуть пружиной за женщиной, как, к Валиному ужасу, потрошун уже вспрыгнул на прилавок. Он появился с той стороны, где разрыв в витринах позволял выйти, отрезая, таким образом, пути к отступлению. Валя панически оглянулась. У нее под рукой был только калькулятор; нож для нарезки тортов остался как раз возле твари.
  Потрошун зашипел, но теперь это было громкий и предельно агрессивный звук. Девушка схватила калькулятор и с силой запустила в ужасное создание, а сама быстро опустилась на колени, прикидывая, сможет ли проползти под застекленными прилавками и убежать. Потрошун взвизгнул, когда массивный калькулятор попал ему в плечо и ринулся в атаку. Валя увидела, как он взвился в прыжке, растопырив когтистые пальцы. Она закрыла глаза и с тихим вскриком распласталась по полу, но успела увидеть темный сгусток летящий вслед Потрошуну. Два тела сцепились с воем где-то у нее над головой, пролетели еще дальше и ударились в загородку. Валюша, не вставая на ноги, рванулась вперед, в рекордные секунды преодолела расстояние до витрины с тортами и, соответственно, ножа и лишь тогда обернулась. Теперь она различила в катающемся по узкому пространству клубке не только желтоватую кожу потрошуна, но и лоснящуюся черную шерсть вцепившегося в его спину массивного кота. Мефодий - пронеслось у нее в голове, и девушка бросилась к опасному клубку. Не особо целясь, она полоснула широким лезвием по обтянутым матово блестящей кожей ребрам. Тварь страшно завизжала и ударила ее когтями по руке, выбив нож. Валя вскрикнула, зажимая глубокие порезы на боковой стороне запястья и отшатнулась, когда раненый потрошун все-таки извернулся и оказался лицом к лицу с Мефодием, растопырив когти для решающего удара. Боясь даже задуматься, что она делает. Валюша схватила с полочки свой зонт и со всей имеющейся у нее силой обрушила его на голову когтистой твари. Потрошун нелепо застыл, пропустив выпад кота, и все закончилось, когда клыки Мефодия с хрустом сомкнулись на тощей шее потрошуна.
  Валя победно взмахнула зонтиком, с улыбкой села на стул и тут заметила ручейки крови, стекающие по руке. Боевой дух мигом куда-то испарился, она всхлипнула, откинулась на спинку стула и, наверное, упала бы, но большой кот скользнул к ней и лизнул шершавым языком порезанную руку. Острая боль в раненом запястье заставила прийти в себя. Вытирая испачканную ладонь туалетной бумагой, Валя сама себе удивилась, что после всего происшедшего еще может совершать какие-то осмысленные действия. Обмотала порезанное запястье туалетной бумагой, чтоб хоть немного остановить кровь, когда услышала, как открывается дверь - вернулась с сигаретами Лида. Накинув на перевязанную руку куртку, Валя с ужасом оглянулась на свой отдел: увидит ли Лида кровь и тело потрошуна?! Однако трупа твари уже не было, как не оказалось и Мефодия - только брызги черной крови повсюду. Однако Лида окинула это безобразие равнодушным взглядом и Валя, торопливо попрощавшись, побежала домой. Ног под собой она просто не чувствовала, хотелось только одного: свалиться и забыть все, что сегодня произошло.
  Не зажигая свет, Валюша прошла прямо на кухню, которая сейчас освещалась только лунными бликами да еще огоньком, что был зажжен под чайником, весело исходившим паром. Там же, на плите, отблескивала кружочками и полосочками яичница с колбасой в большой сковороде, явно тоже горячая, аромат от которой разливался по комнатам. Веня, как ни в чем не бывало, ловко намазывал бутерброд ножом, выглядевшим в его руке, как сабля. Картина смотрелась настолько фантастично, но и настолько уютно, по-домашнему, что девушка остановилась на пороге, словно боясь ступить за грань, где начиналось это сюррелистичное действо.
  - Почему вы не показываетесь людям? Не даете знать о себе? - тихо и невпопад спросила Валюша, роняя на пол куртку и нимало не беспокоясь об этом.
  Домашник, казалось, не удивился вопросу, а взмахнул ножом, чуть не выронив его:
  - Так всем удобней. Тем более, что и вы в нас не очень-то хотите верить. А, ежли разобраться, так это еще кто кому верить не должен - трудно сказать...
  Валя, не зажигая свет, в изнеможении опустилась на табуретку. Сосредоточенно облизывавший свои царапины Мефодий тут же подошел и ткнулся пушистой мордочкой в ее опущенную ладонь.
  Как ни странно, она осознала, что дома: как бы ни было это все необыкновенно, странно, мистично... И этот мир, который почти никто не видит - ее мир.
 

Часть 2


  1.
  - Второй день нет. С ним точно ничего не случится?
  - Валентина, не мути воду. Я ж за Мефодькой ужо не первый год приглядываю!
  Валюша передернула плечами и накинула кофточку: второе августа, а на улице льет дождь и на деревьях некоторые листья украсились золотистыми ободками по краю... Хорошо, что хоть на работу не надо. Целая неделя теперь в ее распоряжении, хотя и дел тоже невпроворот: позаниматься контрольными, подготовиться к сессии, потому как осталось месяца полтора, а еще ничего не сделано. К тому же, приятно грело воспоминаниями вчерашнее свидание с Алексеем. Они познакомились на прошлой неделе у нее в магазине и вот вчера он, как и обещал, пригласил ее в кафе. Попросил называть его Алеком, был спокоен и обходителен, в общем, как раз тот тип, который нравится Валюше. Они с Алеком посидели в уютной кафешке в центре города, потом прогулялись по широкой аллее вдоль центральной улицы, а после он проводил ее домой, растянув над головой свою ветровку от начавшего накрапывать дождика. Словом, вечер прошел чудесно. Огорчало только то, что Мефодия нет уже второй день. Исходя из пояснений домашника Вени, кот-оборотень всегда уходит в полнолуние, уходит на три дня, чтобы в одиночестве пережить и трансформацию и состояние "человека". Валя немного волновалась за него, несмотря на то, что узнала об их с Веней существовании всего пять дней назад.
  Телефон зазвонил так неожиданно, что девушка вздрогнула. В трубке зазвенел бойкий голосок однокурсницы Наташки:
  - Валюха, мне срочно нужен твой учебник по философии!
  - Зачем? То есть, что так срочно?
  - Я нашла одного нужного человека, он обещал мне сделать выборку, по которой будет следующий зачет, со всеми тезисами!
  - О... И когда, - Валя бросила взгляд за окно, на промокший лес и потоки воды, стекающие по перилам балкона - когда ты хочешь забрать книжку?
  - Привези мне ее сегодня, а? Ты ж все равно выходная...
  - Что? Ты в своем уме, Наташ? Видела, что делается на улице?
  - Ну Ва-а-аля...
  - Нет. Давай, может, завтра.
  - Завтра? Не, он будет звонить сегодня в десять.
  - Пусть звонит. Скажи - утром книжка будет.
  - Предательница! Тебе что, трудно? Я встречу тебя возле метро, тебе даже не придется далеко ехать.
  - Ладно... - Валя глянула на часы - В половине седьмого на твоей станции метро, дальше я не поеду.
  - Идет. Валька, ты чудо!
  - Ага, а с тебя бутылка.
  - Не бутылка, а вопросы к зачету!
  - Окей, до встречи.
  Ехать страшно не хотелось, но вопросы к зачету были бы очень кстати, учитывая, что преподаватель по философии славился скверным характером и любовью задавать необычные, заковыристые вопросы по своему предмету. Поэтому надо было ехать, и Валюша пошла одеваться. Натянув джинсы, заглянула на кухню. Веня жил в подвесном шкафчике, который когда-то повесили слишком высоко и до верхней полки которого добраться можно было разве что встав на табуретку. Вот там, на верхней полке и обосновался домашник, иначе говоря, домовой (последнее определение он с презрением называл устаревшим и обижался, если Валюша употребляла это слово). Сейчас дверца шкафчика была плотно закрыта, значит домашник ушел куда-то. Это немного огорчило девушку - она хотела предупредить его, что вернется достаточно поздно. Все-таки приятно, когда есть, кого предупредить, что задержишься, поделиться впечатлениями, попить чай... Прожив три года одна в доставшейся от бабушки квартире, Валюша привыкла не замечать одиночества пустого дома, теперь же, когда она могла видеть призрачный народ, стало словно теплей в доме, уютней.
  Валя раскрыла широкий зонт-трость, медля уйти из-под козырька парадного. Она некоторое время всматривалась в кусты справа от дорожки, надеясь разглядеть зеленое, напоминающее лягушку существо, но кукса, видно спряталась от дождя. Веня рассказал, что куксы - пессимистичные и немного сварливые существа любят селиться в густых клумбах под балконами домов или в зарослях неухоженных кустов. Они заботятся о том, чтоб зелень буйно росла и ухитряются по-генеральски командовать всеми живыми существами в своих владениях. Животные, птицы и насекомые, в отличие от людей, видят призрачный народ и могут даже общаться с ним. Специально для куксы Валя положила в карман курточки пару кубиков сахара (Веня сказал - они очень любят сладкое), но зеленая мордаха нигде не мелькала и пришлось, пересилив нежелание, идти под дождь.
 
  2.
  Из-за дождя уже в семь начало смеркаться, тучи, похоже, не собирались рассеиваться и сырость пропитывала все вокруг. Валя вышла на конечной станции метро, от которой до городка, где она жила, Вышгорода шел автобус, и остановилась возле киоска с разными мелочами. После встречи с Наташкой остался осадок сомнения: подруга суетилась и избегала говорить о человеке, который должен помочь ей - толи эта тема была ей неприятна, толи человек этот действительно, как подозревала Валя, был весьма сомнителен.
  Валюша, потоптавшись возле киоска, купила пачку легких сигарет и коробку дешевых конфет - к чаю. Курила Валя редко, обычно на работе, но любила, чтоб дома лежал запас. Подойдя к соседнему киоску, стала рассматривать украшения, когда краем глаза заметила движение. Прохожих в такую непогоду было очень мало, но у киоска, где она только что была, стояли двое: полная широкоплечая женщина с темными волосами, собранными в высокий "хвост" и ярким макияжем, и щупленький паренек лет пятнадцати; видимо, мать с сыном - решила Валя. Но ее внимание привлекла не столько пара, сколько маленький человечек, сидевший на плече у парня. Человечек явно относился к призрачному народу: у него были длинные тонкие руки, бледное личико, один глаз на котором был завязан излохматившейся тряпкой, а панталончики и распашонка, явно снятые с какой-то куклы довершали нелепый вид существа. Но самым удивительным было то, что тонкая бельевая веревка, привязанная к запястью человечка, вторым концом была накинута на палец юноши. Эта картина настолько удивила Валю, что она не заметила, насколько неприлично уставилась на парня. В голове пронеслось: "Ну вот и нашла таких же, видящих", когда женщина не слишком вежливо спросила:
  - Чего ты так смотришь?
  Валя не нашлась, что ответить, только смотрела на человечка, который тоже поднял теперь на нее здоровый глаз и печально подергивал веревку. Не дождавшись ответа, женщина прищурилась и сделала шаг к Вале:
  - Ты что-то видишь?
  - Да - Валя робко улыбнулась - я вижу его, если вы это имеете в виду. Юноша тоже сделал шаг вперед, глаза его загорелись:
  - А что ты видишь?
  - Маленького человечка на твоем плече, одетого в кукольные одежки и привязанного за запястье - спокойно ответила Валюша, раздумывая, что теперь делать. Глаза дамы тоже теперь разгорелись, она взяла девушку за рукав и потянула в сторону перехода, но не того, который вел к остановке ее автобуса:
  - Это же чудо, милая! Как зовут тебя?
  - Валя... - она не слишком хотела куда-либо идти, но так интересно было познакомиться с людьми, которые тоже видят призрачный народ!
  - А я Антонина Федоровна, Валечка, и я должна тебе сказать, что людей с твоим талантом очень мало, а я могу помочь тебе... - женщина увлекла ее через переход, к маленькому открытому кафе на заднем дворе высотного дома. В кафе сейчас никого не было, и яркие зонтики уныло обвисли под дождем - Давай присядем тут и поговорим, идет?
  Они сели, и Антонина Федоровна заказала всем горячий кофе и пирожки с маком. Ожидая заказа, все молчали, изучая друг друга. Продавщица, которая, видно, была и официанткой, нехотя выскользнула из своего крохотного магазинчика с подносом, на котором исходили паром пластиковые стаканчики с растворимым кофе.
  - Скажи, Валечка, - прервала молчание, повернувшись всем телом Антонина Федоровна - давно ли ты видишь их?
  - Их? Призрачный народ?
  - Ну-у... Да. Пусть так даже назови, а мы их называем крысками - и расхохоталась, видимо, это было шуткой. Валя вежливо улыбнулась, потом поморщилась от противного вкуса дешевого растворимого кофе:
  - Нет, совсем недавно.
  - А вот слышать, слышать ты их можешь?
  - Да, конечно - Валя удивилась такому вопросу и посмотрела на паренька. Антонина Федоровна не представила его, но он и сам, видно не горел желанием разговаривать, казалось даже, что он едва прислушивается к их беседе. Заметив Валин интерес, женщина хитро улыбнулась:
  - Это племянник мой, Владик, видишь, какой у него зверь?
  - Почему же это зверь, если он больше на маленького человечка похож? - удивилась Валюша.
  - Человечек? - похоже, Антонина Федоровна и сама удивилась - Владик, а ты как думаешь?
  Парень встрепенулся, потер щеку с россыпью юношеских прыщей и глянул куда-то в сторону:
  - Не знаю. Да какая разница... Хоть бегемот...
 
  Валя начала понимать кое-что, точнее, пока это было подозрением. Они оба знали о призрачном народе, но не видели его... Валя решительно отодвинула стаканчик с кофе:
  - Мне пора. Было очень интересно с вами познакомиться.
  Женщина схватила ее за руку сильными пальцами и подалась вперед:
  - Ты подумай, милая, сколько возможностей открывается человеку, умеющему с ними обращаться. Я научу тебя, - она быстро достала из сумочки блокнот и ручку - я дам тебе свой телефон, и ты позвонишь мне... Ну вот... Обязательно позвони. Ты молода и можешь сейчас не понимать всего, но я расскажу тебе такое... Валя нехотя взяла клочок бумаги с телефоном и встала. Человечек на плече у Владика поднял к ней бледное лицо и тихо сказал: - Не связывайся с ними!
  Антонина Федоровна мгновенно обернулась к нему и ткнула локтем в бок Владика:
  - А ну-ка угомони своего крысеныша!
  Владик меланхолично дернул за веревку, едва не выдернув руку человечку и заставив его уцепиться за свою куртку, чтоб не упасть. Валюша была шокирована. Она хотела вступиться за человечка, но что-то подсказало ей, что с этими людьми связываться опасно. Секунду постояв, она быстро пошла к переходу, в сторону своей остановки.
 
  3.
  Валюша сидела на кухне, подперев голову ладонью, и уже пять минут болтала ложечкой в чашке с чаем, звякая о стенки. Веня сидел на табуретке рядом, привалясь спиной к холодильнику, его макушка едва доставала до края стола. Молчание затягивалось, им больше нечего было сказать. После того, как Валя рассказала о неожиданном знакомстве, они оба задумались. Вале было грустно и немного стыдно, что она испугалась вступиться за человечка, Веня же словно пытался что-то вспомнить. Наконец домашник шлепнул ладонью по краю табуретки, привлекая Валино внимание:
  - Не могу вот взять в толк, кого ж ты видела. Вот, как говоришь ты: худенький да тоненький, да глаза большие... гхм... глаз... Так на древесника уж больше похож...
  - Это что, они на деревьях живут? - вяло отозвалась девушка.
  - Ну да, в некоторых деревьях, это их дом. Но тогда у него должны быть крылья. Вроде как у стрекозы, только парами, по три штуки с каждой стороны вдоль спины.
  - Ну, может, свернул крылья под одежду...
  - Да нет! Не могут они крылья-то сворачивать. Тут уж либо есть, либо нету.
  - Тогда не древесник... Я вот что думаю, Вень, Как бы ни было мне за себя противно, а звонить я ей не буду.
  - Не звони, - дернул плечами домашник.
  - Нет позвоню!
  - Ну, тебя не поймешь, барышня...
  Валя не могла понять, на кого она больше злится: на Антонину Федоровну, что позволяет так мучить живое существо, или же на себя, что не решается влезть в это дело. Откровенно говоря, ей вовсе не нужны были неприятности, но и бросить все так... Женщина ведь явно могла слышать призрачный народ, не могла только видеть. А это уже намного больше, чем дано обычным людям.
  Окончательно рассердившись на себя и эту глупую таинственность, Валя принесла обрывок бумажки с телефоном и набрала номер. Гудки шли долго, потом вялый, но, кажется, знакомый голос откликнулся:
  - Алле.
  - Добрый... вечер, я могу услышать Антонину Федоровну? - Валя стрельнула глазами на часы, где короткая стрелка стояла на полдороге от девяти до десяти. Где-то далеко слышалась заунывная песня, видимо, громко включен был телевизор. После нескольких секунд молчания все тот же голос уже более оживленно. Но с осторожностью известил:
  - Это я. Слушаю.
  - Антонина Федоровна, это беспокоит вас Валя. Помните, мы сегодня сидели в кафе... - девушка не знала, что еще сказать, но собеседница сама подхватила разговор:
  - Как же, как же, а я уже боялась, что ты не позвонишь, - этот голос завораживал. - Я хотела бы встретиться с тобой в более... уютной обстановке и поговорить. Думаю, ты тоже заинтересована в этом.
  - Хорошо...
  - Давай-ка сделаем так: приезжай ко мне завтра и поговорим. Запиши адрес...
  Валя записала адрес и с сомнением провела пальцем по листику: здравый смысл подсказывал, что не стоит ехать в гости к едва знакомой женщине, но про то чтоб посидеть в каком-нибудь кафе та и слышать не хотела. И девушка согласилась.
  Положив трубку и вернувшись на кухню, она сказала домашнику, который, как ни в чем не бывало, жевал конфету:
  - Веня, я, кажется, влезаю в страшную авантюру, - тот пощипал свою густую рыжую бороду и сказал:
  - Не боись, мы в обиду тебя не дадим.
  - Да, но в этот раз не будет Мефодия, который спасет меня.
  - Валентина, я ж говорил ужо: не паникуй.
 
  4.
  Девятиэтажный блочный дом ничем не выделялся из целой улицы себеподобных на окраине города, но в подъезде на удивление было чисто, хотя даже вахтера не имелось.
  Поднявшись на пятый этаж, Валюша нерешительно нажала на кнопку звонка возле обитой красивым вишневым дермантином двери. Ее удивило отсутствие в двери глазка, да и звонка слышно не было... Когда на пороге возникла хозяйка, Валя поняла причину всех этих странностей: дверь была двойной, к тому же, обе ее части оказались бронированными.
  Антонина Федоровна провела ее прямо в гостиную, обставленную красивой и явно антикварной мебелью, принесла крохотные чашечки с ароматным кофе и уселась в глубокое кресло напротив гостьи. Валюша старалась не слишком глазеть на дорогую обстановку, поэтому поспешила заговорить:
  - А где Владик? - женщина снисходительно улыбнулась:
  - Зачем нам теперь Владик? Ты, я вижу, девочка неглупая. Подумай: ты видишь тех, кого не видят другие люди. Ты слышишь их. Владик - да бог с ним - он не может видеть их. То, что он поймал своего, как ты выразилась, человечка, это чистая случайность. Ты можешь намного больше. Понимаешь это? - Валя отхлебнула из тонкой керамической чашечки, стараясь потянуть время. Она еще не могла понять, куда клонит собеседница, но старалась не поддаться обаянию ее плавной речи и мягкого грудного голоса.
  - Понимаю, что это немного... необычно... - она старалась подбирать нейтральные слова.
  - Необычно? Хорошо, допустим, ты не осознаешь всего. А теперь представь: ты поймала это существо и заставила или уговорила помогать нам. Это открывает нам невиданные возможности. Все, что ты пожелаешь - будет твоим!
  - Вы имеете в виду... воровство? - Валюша не могла поверить своим ушам. Антонина Федоровна рассмеялась, запрокинув голову и хлопая в ладоши, как девочка. Отсмеявшись, она серьезно глянула на Валю:
  - Раз в твоей головке родилась такая мысль, значит ты не ангел. И не отпирайся, - голос ее стал более жестким - с таких мыслей начинаются все замыслы. А я имела в виду, скажем, политическую карьеру. Службу безопасности. Для них ты бесценна.
  - Я не имею намерения идти ни в какую службу безопасности - слова этой женщины неприятно кольнули Валю, и ей захотелось поскорей уйти отсюда, пока гипнотизирующая речь Антонины Федоровны не заставила ее принять какое-нибудь неправильное решение.
  - Конечно, милая. Они съедят тебя живьем, они запрут тебя в клетку, испугавшись твоих возможностей. Без связей ты пропадешь.
  - Никто не запрет меня, ведь я никуда и идти не собираюсь, я уже сказала! - девушка начала раздражаться, а ее собеседница снова рассмеялась, но теперь в этом смехе сквозило что-то угрожающее.
  - Безусловно, пойдешь, Валечка! Я лично сдам тебя, ведь, как я уже намекнула, у меня есть связи. Если ты не будешь слушаться меня, то тебе придется ой как несладко.
  От этих слов пальцы стали неприятно холодными, и в мозгу некстати возникла мысль: "Надо было все-таки не звонить ей вчера". Теперь это не имело значения. Если даже все эти слова служили только для запугивания - они превосходно работали, так как точно Валя не могла знать - где правда, а где вымысел.
  - Чего вы хотите от меня?
  - Я же сказала, что ты умная девочка. Будешь помогать мне. Я зря тебя не обижу. Ну а для начала сделаем так: завтра к десяти утра ты придешь и принесешь любого из этих маленьких монстров. Мне все равно: договоришься ты с ним или поймаешь и насильно приволочешь - это твое дело. И не пытайся меня обмануть. Помни, что я могу легко с тобой расправиться. А теперь диктуй адрес свой и телефон. Я взяла бы еще номер твоего паспорта, но ты его, конечно, не носишь с собой... Ну, так я жду.
  Валюша уже почти поверила, что сможет сбежать и больше никогда не возвращаться в эту квартиру, но под выжидающим взглядом этой ужасной женщины внутренне сжалась. От нее так просто не сбежишь. И адрес давать она не собиралась. Первое, что пришло на ум - дать чужой адрес. Наташкин, например.
  - Пишите. Проспект Оболонский, тринадцать. Квартира сорок четыре - в последний момент она решила все-таки назвать другой номер квартиры, чтоб не подставить подругу.
  - Телефон?..
  - У меня нет телефона, - Антонина Федоровна хищно сощурилась.
  - Меня не проведешь, милая. Называй мне тогда телефон соседки или подруги. Я позвоню тебе через час, и ты должна подойти к телефону. Иначе ты просто не выйдешь отсюда.
  Секунду поколебавшись, Валя пожала плечами:
  - Я незнакома с соседями. Недавно там живу. Телефонов их не знаю. И что вы со мной тут можете сделать? Убьете? Чепуха, - она сама испугалась своего нахального тона, но решила уже не отступать.
  - Мне казалось, ты умней, - голос женщины стал равнодушно-холодным - ты просто не уйдешь отсюда. Драться не станешь: ты же худая и меня не одолеешь. Посидишь тут денек, а потом сговоримся...
  - Хорошо, - Валя лихорадочно сжала руки - я скажу, но при одном условии.
  - Не диктуй тут мне условий!
  - Это не так уж много...
  - И что же ты хочешь?
  - Дайте мне поговорить с Владиком и его... пленником, - странное слово, но, кажется, как нельзя более подходит сюда. Антонина Федоровна пожала плечами, поразмышляв лишь несколько мгновений:
  - Поговоришь. Номер диктуй.
  Валюша рискнула и продиктовала совершенно незнакомый номер, сформировав его наугад, лихорадочно размышляя, как теперь выкрутиться. Антонина Федоровна побарабанила длинными ногтями по столику красного дерева и достала откуда-то из шкафа "Полароид". Неожиданно для Вали клацнув вспышкой, она ухмыльнулась и сказала:
  - Если ты дала мне неверный номер, я достану тебя. Я не шутила, когда говорила о влиятельных людях, которые помогут мне. Тебя вмиг вычислят. А теперь идем.
  Девушка поразилась размерам квартиры, но, видимо, это просто были объединены две соседние, потому что комнат насчитывалось не меньше пяти. Антонина Федоровна провела ее в самую дальнюю комнатку. Обстановка здесь была скудной: ошарпанная "совдеповская" мебель, блеклые занавески на кривеньком карнизе и частично ободранные обои - видимо, здесь затевался ремонт, да в последний момент приостановился. На пружинной металлической кровати, задрав ноги на высокую спинку, лежал Владик и читал книжку. Его пленника нигде не было видно. При их появлении паренек отложил книгу и сел на кровати, опасливо косясь на Валину спутницу. Он явно боялся Антонины Федоровны. Она же по-хозяйски присела на шаткий стул в углу:
  - Ну, Владик, Валя теперь мне помогает, - эта новость явно не обрадовала подростка.
  - Ну?
  - Покажи ей своего крысеныша, она хочет пообщаться с ним.
  Нехотя Владик вытащил из-под письменного стола большую картонную коробку и раскрыл ее. На дне коробки валялось несколько старых тряпок. Из самого угла глянул одним здоровым глазом человечек. Его рука по-прежнему была привязана, теперь - к борту ящика, в котором была проделана для этого дырка.
  Валя прошла вперед, оттеснив плечом Владика и опустилась на корточки перед коробкой. Человечек смотрел на нее враждебно. Она осторожно протянула к нему руку, и, стараясь не испугать голосом, тихо сказала:
  - Не бойся меня. Я тебе не причиню вреда, - все молчали, наблюдая за ней - ты древесник?
  - Да, - голосок человечка звучал бесцветно и уныло. Валюша обернулась к Антонине Федоровне:
  - Я хочу забрать его. Я договорюсь с ним, и он будет добровольно делать то, что вы захотите. Древесник, казалось, хотел что-то сказать, но Валя легким движением прижала палец к его крохотному рту. Хозяйка всего этого задумалась, оценивая ситуацию, но тут вступил подросток:
  - Я не отдам его! Он мой! Я сам поймал его и теперь не отдам.
  - Послушай, я договорюсь с ним, - Валя начала терять терпение, тем более, Владик был неприятен ей.
  - Возьми. Но завтра привезешь и его и еще одного. Это ничего не меняет, - вынеся свое решение, Антонина Федоровна встала и остановилась у двери, дожидаясь Валю.
  Девушка протянула руки к древеснику и еще раз шепнула: "Не бойся меня". Крохотный человечек сам легко вскарабкался на плечо Вали, как толькоона отвязала от его запястья веревку, и устроился, держась за воротник ее курточки. Она не могла видеть его, но чувствовала даже сквозь ткань, как вздрагивает его тельце. С достоинством прошествовав мимо Антонины Федоровны и выслушав еще ряд угроз, она оказалась наконец перед лифтом. Выйдя на улицу, девушка ощутила, что и ее саму бьет крупная нервная дрожь.
  Вечернее солнце окрашивало небо в невероятные оттенки, отражавшееся в оставшихся от вчерашнего дождя лужах и невозможно было поверить, что никто вокруг из безмятежно спешащих по своим делам прохожих не знает, из какого ада только что сбежала Валя. Древесник на ее плече завозился, но она повернула к нему голову:
  - Ты правда не бойся. Мне теперь, как и тебе, бежать надо и побыстрей. Поедем ко мне - там никто тебя не обидит.
 
  5.
  Веня понял. Валюша очень боялась, что домашник не поймет ее, не примет одноглазого древесника, но этого не случилось. Все оказалось намного проще. Веня, не спрашивая, принял вздрагивающего человечка и увел на кухню, не велев Вале заходить туда.
  Когда домашник позвал девушку, древесника уже нигде не было видно, зато Веня был мрачен. Он удрученно сидел на столе и колупал уголок холодильника, пока Валя готовила себе ужин. Потом вполголоса сказал:
  - Они обрезали ему крылья, - Валя сначала даже не поняла значения этих слов и лишь удивленно повернулась к Вене, а он, все так же, глядя куда-то в угол повторил:
  - Крылья обрезали. Это как тебе или мне отрезать палец. Нет, пальцы. Можешь себе представить?
  Валюша вздрогнула, красочно представив эту картину и едва не разлила чай.
  - Ему хоть как-то можно помочь? Он не умрет?
  - Не умрет. Но и не жизнь это для него. Рассказывай теперь, как ты его отвоевала.
  Когда Валя закончила рассказ о своем посещении квартиры Антонины Федоровны, домашник сидел, приоткрыв от изумления рот и пощипывая длинную рыжую бороду. Несколько минут помолчав, он протянул:
  - Да-а... Но не найдет она тебя, не боись. Ты ж, считай, из другого города. Как она может найти тебя тут?
  - Не знаю, - Валя слишком устала, чтобы особо переживать сейчас по этому поводу - отвязалась и то хорошо.
  - Завтра Авела расспросим. Может, он расскажет чегой-то полезное...
  - Авел - это древесник? Его так зовут?
  - Да.
  - Авель, - Валя покачала головой, припоминая библейскую историю, - а вместо Каина - старший брат, человек... Все, Вень, пойду я спать, а то точно крыша поедет.
  Когда Валюша открыла глаза, в окно светило по-настоящему летнее солнышко. Оно словно нежно будило ее, призывая вставать навстречу новому яркому дню, и девушка некоторое время просто нежилась в тепле этого лучика, не думая ни о чем. Постепенно вспомнила все события вчерашнего дня и нехотя выскользнула из-под одеяла, направляясь в ванную. По пути, затягивая пояс халатика, заглянула на кухню. Идиллическая картина так поразила ее, что Валюша замерла на пороге.
  На кухонном подоконнике Веня и Авел пили чай под импровизированным зонтиком от солнца - ярким пакетом, ловко зацепленным между ручками окна. Авел выглядел сравнительно неплохо, даже повязки на глазу уже не было, только широкий кровоподтек напоминал, что травма все-таки имела место. Он был закутан в кусок махрового полотенца и напоминал исхудавшего медвежонка, усиленно жующего несоразмерно большой бутерброд. Девушка улыбнулась, а Веня приветствовал ее, неторопливо кивнув головой.
  Завтракая и беседуя с Авелом, который, когда перестал пугаться, стал довольно общителен, Валя узнала, что поймали его сравнительно недавно. Владик действительно оказался племянником Антонины Федоровны, делившим по наследству странную семейную черту - умение слышать призрачный народ.
  Авел жил раньше в огромной старой иве, которая росла на берегу речки под Киевом. Там его и поймал Владик, совершенно случайно. А поймав, показал своей тетке. Это он поставил древеснику страшный синяк под глаз и обрезал крылья, чтоб тот не сбежал. У Антонины Федоровны действительно, созрели грандиозные планы, о которых она рассказывала Владику, надеясь с помощью Авела устроить ограбление банка. Но, видимо, встретив Валю, изменила свои планы. Валюша обрадовалась, что самолюбивая тетка никогда не найдет ее, но древесник с сомнением покачал головой, возразив, что эта женщина слишком хитра и расчетлива.
  Когда зазвонил телефон, Валя чуть не подпрыгнула от неожиданности. С бешено колотящимся сердцем она сняла трубку, но это оказался Алек:
  - Привет, прекрасная! - Валюша немного смущалась от такого обращения, но, конечно, это было приятно, поэтому она улыбнулась:
  - Привет.
  - Что делаешь? Ты, если не ошибаюсь, еще выходная?
  - Да, а что?
  - Хочу пригласить тебя вечером куда-нибудь. Что ты об этом думаешь?
  - Д-да... С удовольствием, Алек...
  - Тогда давай встретимся в семь возле твоего магазина.
  - Мы не поедем в Киев?
  - Ну что мы не видели в Киеве, скажи? Природа твоего родного города намного прекрасней, чем толпы народу, бродящие по Крещатику.
  - Хорошо, тогда в семь?
  - Буду ждать тебя, прекрасная!
  - Пока, Алек...
  Валюша перевела дыхание и закружилась по квартире. Алек был милый и, к тому же, она была ему, похоже, небезразлично. Решив плюнуть на все проблемы в виде Антонины Федоровны и прочих, Валя решила посвятить этот день себе, и своим делам - привести себя в порядок, зайти к маме, и, может быть, побывать в парикмахерской.
 
  6.
  Кукса осторожно покосилась на Валюшу, вот уже вторую минуту стоявшую с протянутым на открытой ладони кубиком сахара. Перепончатая лапка с длинными гибкими пальцами нерешительно потянулась к лакомству.
  - То-то я думаю, чегой-то ты на меня так косилася... Вы ж нас углядеть обычно не можете... Ты, выходит, вона какая...
  Валя улыбнулась, стряхнула с ладони прилипшие крошки и, махнув на прощание рукой, поспешила на свидание.
  Выглядела она отменно, немного изменив стрижку и нарядно одевшись, да и погода располагала к хорошему настроению. Выйдя на конечную остановку киевского автобуса (здесь была небольшая площадь, несколько магазинов и пара кафешек; это место по умолчанию считалось центром городка), где они договорились с Алеком встретиться, девушка присела на лавочку. Сверившись с часами, она убедилась, что пришла слишком рано и решила зайти в магазин, где работала.
  Инна, девушка, заменяющая Валю, была не слишком общительна и только вяло поздоровалась, явно не намеренная поддерживать разговор. Поэтому Валюша поболтала с другими продавщицами, а, уже выходя, заметила через стеклянную дверь кое-что странное. Подозрительно знакомый массивный силуэт маячил в толпе. Валя вышла на улицу, стараясь отогнать неприятные предчувствия, но, на всякий случай, осторожно пошла в ту сторону, где скрылась подозрительная женщина.
  Она. Валя даже отпрянула, окончательно убедившись в том, что видит именно Антонину Федоровну. Она стояла у киоска вместе с каким-то высоким мужчиной и, как назло, напротив, на остановке, уже прохаживался Алек. Валюша, не раздумывая, бросилась через дорогу, чудом проскочив перед маршруткой. Подскочив к Алеку, она улыбнулась как можно радостней и, схватив его за руку, повлекла за людские спины.
  - Привет... Ты куда?
  - Идем, идем!
  - Почему так быстро? И куда ты меня тащишь?
  - Алек, я не хочу, чтоб нас увидела одна моя подруга...
  - А... - он приостановился, заставив и ее замедлить шаг, и обернулся, всматриваясь в людей на остановке - Почему?
  - Потому, - Валя снова потянула его за руку - потому что она не та подруга, с которой я сейчас хочу общаться! Ты хотел погулять на природе? Идем, я покажу тебе такие места...
  Алек позволил увлечь себя в лабиринт улочек, на которых в такой прекрасный вечер было необычайно людно. Они остановились у киоска и молодой человек купил Вале слабоалкогольный коктейль ярко-зеленого цвета, а себе взял пиво. Теперь уже медленней они пошли дальше. Девушка была рада, что он не спрашивает о мнимой подруге - было много пустяковых тем, на которые можно болтать, не напрягаясь.
  Валюша только улыбнулась в ответ на шутливые жалобы Алека, что они слишком далеко идут. Свернув в переулочек и поднявшись по неровной, посыпанной гравием дорожке, они вышли на небольшой луг, отгороженный с одной стороны леском, а с другой обрывавшийся высоким откосом. Отсюда открывался изумительный вид. На горизонте синеватой диаграммой вырисовывался Киев, все было залито лучами закатного солнца, опускавшегося чуть правее, и многочисленные золотые купола столицы сверкали в этих лучах. Алек потрясенно молчал, забыв про свое пиво, а Валя, совершенно довольная собой, уселась прямо на мягкую траву, порадовавшись, что на ней темное платье. Это место было вдвойне удобно - здесь Валю никто не найдет и можно хорошо отдохнуть. Девушка надеялась, что Антонина Федоровна, не найдя ее, уедет восвояси.
  Время пролетело совершенно незаметно, сумерки начали выкладывать синими тенями мозаику вокруг и Вышгород, ярусами уходящий вниз слева, начал зажигаться теплыми светлячками окон. Валюша поднялась, отряхнув юбку и выжидающе посмотрела на Алека. Он нехотя встал и неожиданно крепко обнял ее, притянув к себе. Валя не очень-то и сопротивлялась, когда он начал целовать ее. Голова закружилась, и проступавшие на вечернем небе звезды стали видны даже через опущенные веки. Девушка мягко отстранилась, когда Алек стал более настойчив и пошла обратно к городу, молча улыбаясь в полумраке. Ей не хотелось торопить события.
  Когда где-то впереди зашуршал гравий, Валя вздрогнула и начала присматриваться. Ей удалось различить только смутную тень, исчезнувшую за углом старенького гаража.
  В разговоре теперь проскальзывала легкая напряженность, поэтому Валюша отказалась от предложения еще побродить по городу и попросила проводить ее домой. Алек согласился, тем более что это было еще и по пути ему, надо было только сделать крюк.
  Когда вышли к переулку, где стоял ее дом, Алек чуть натянуто улыбнулся:
  - До куда разрешишь себя проводить? - Валя нерешительно глянула в тень улочки, где во мраке тонул ее подъезд. Ей хотелось поскорей оказаться дома, чтоб окончательно не растерять очарование прекрасно проведенного вечера, но прощаться вот так, на углу, не хотелось. Наконец она пришла к компромиссу:
  - Ты постой тут, пока я зайду домой, а я помашу тебе с балкона, ладно? Вон, посмотри, мой балкон самый дальний на пятом этаже.
  Алек согласно кивнул и нерешительно замялся, не решаясь снова поцеловать ее. Валюша рассердилась на себя и на него: прям как дети на первом свидании! Поэтому она сама потянулась, легко чмокнула его в губы и, развернувшись, быстро пошла к подъезду. Почти дойдя, она повернулась и помахала рукой. Когда же девушка снова обернулась в сторону подъезда, путь ей преграждали две фигуры. Даже в слабых отсветах фонаря Валюша различила, что перед ней стоит Антонина Федоровна, а чуть позади нее - тот высокий мужчина, которого Валя видела сегодня в центре. Сделав еще шаг вперед, женщина приглушенно заговорила:
  - Что ж ты не пришла сегодня а? Решила, что самая умная? - Валюша беспомощно обернулась, чувствуя, как сердце заходится истошным неровным ритмом. Слава богу, под фонарем все еще стоял Алек. Однако Антонина Федоровна не дала ей возможности позвать на помощь: еще шаг и она крепко стиснула Валин локоть:
  - Не впутывай сюда своего хахаля. Тебе же будет хуже. И ему.
  Валюша еще раздумывала, когда шаги за спиной подсказали, что Алек сам принял решение:
  - Отпустите девушку! - Антонина Федоровна, не отпуская Валиной руки, буквально прошипела:
  - А ты лучше уходи. У девочки есть серьезные долги, тебе не стоит лезть!
  Валя оглянулась на Алека, но тот словно сам задумался, не торопясь отвоевывать попавшую в беду Валюшу. Он с сомнением спросил:
  - Ты знаешь их?
  - Да... То есть, нет... - Валюша усилием воли заставила слезы отступить обратно и уже тверже продолжила - Я видела эту женщину всего дважды и она меня шантажирует!
  Такое заявление заставило удивиться всех присутствующих, тем более, это серьезное обвинение нисколько не казалось похожим на шутку. Антонина Федоровна разжала пальцы, а мужчина позади нее сделал шаг назад - поглубже в тень. Алек подался вперед:
  - Я сейчас приведу милицию, и вам придется объяснить им происходящее.
  Антонина Федоровна с ненавистью уставилась на Алека. А ее спутник словно растворился в темноте: похоже, ему вовсе не нужны неприятности. Почувствовав свою правоту, Алек совсем близко подошел к женщине и угрожающе произнес:
  - Если вы еще раз побеспокоите ее, вам придется иметь дело с правосудием, я вам это обещаю!
  Антонина Федоровна отпрянула, затем развернулась и неторопливо пошла прочь. Не смутившись, когда уперлась в тупик, она свернула к дому и по боковой дорожке, окружавшей дом под самыми стенами, исчезла за углом. Валя с Алеком молча проводили ее взглядами.
  - Ну, все, пока. Думаю, теперь ты беспрепятственно доберешься до квартиры.
  Валя не знала, что сказать, понимая, что все прозвучит или глупо или неуместно. Затем решилась:
  - А ты? Может, вызвать тебе такси?
  - Нет, спасибо - он повернулся, чтобы уйти.
  - Алек!
  - Что?
  - Ты позвонишь? - Валя поспешила поправиться - Позвонишь завтра?
  - Наверное, но завтра я очень занят... И... Забыл сказать: я тут уеду на недельку-другую...
  Валюша все поняла, но геройски улыбнулась:
  - Ладно. Тогда до связи.
  - Да... Счастливо!
  Алек быстро пошел прочь и уже через минуту скрылся, повернув на другую улицу. Валя без сил опустилась на облупленную лавочку возле своего подъезда, а слезы сами собой потекли по щекам. Девушка не вытирала их просто тихо сидела, глядя куда-то в темноту сквозь слезы, словно через плотную вуаль. Она не услышала - почувствовала, как кто-то сел рядом. Какое-то время крупный силуэт просто маячил на горизонте зрения, потом раздался голос:
  - Главное, что опасность тебе теперь не грозит... Об этом всегда найдется, кому позаботиться. А раз он испугался и ушел, то, может, так и лучше?
  Мужской голос, а звучит так мягко, словно мулычет... так завораживающе... - подумалось Вале. Она чуть повернула голову, пытаясь сквозь слезы рассмотреть своего утешителя. Удавалось это плохо, потому что они сидели спиной к далекому фонарю и лица было почти не разобрать. На говорившем была темная футболка, на фоне которой контрастно смотрелась светлая кожа совсем не загорелых рук, джинсы смотрелись потертыми даже при таком скудном освещении. Незнакомец оказался невысок, но коренаст, однако не полный. Он ничего больше не сказал, а Валя даже не знала, что ответить ему. Наверное, просто случайный прохожий, увидевший развернувшуюся сцену и правильно все оценивший. Ничего больше не сказав, утешитель поднялся со скамейки и совершенно бесшумными мягкими шагами растворился в темноте. Валюша даже не удивилась тому, что он пошел в сторону леса. Она уже неспособна была удивляться. Достала из сумочки платок, тщательно вытерла глаза, чтобы полностью убрать размазавшуюся тушь, а потом пошла домой.
  Махнуть рукой удивленному Вене, пройти в комнату, не зажигая свет, сбросить платье и повесть в шкаф; упасть на кровать. Теперь закрыть глаза и сделать хотя бы попытку уснуть. Хотя бы постараться не думать о том, что сегодня произошло и что будет дальше.
  Вопреки опасениям, все оказалось намного проще: достаточно было удобно устроить голову на подушке, как сон тут же обрушился сам.
 
  7.
  Валя вышла на кухню. Ни Вени, ни древесника нигде не было видно, только над чайником еще вился пар - ушли совсем недавно. Девушка сделала себе плотный завтрак и с удовольствием съела. Напряжение не спадало, а, напротив, понемногу росло. Как вести себя, если Антонина Федоровна снова придет? Кто встанет на Валину сторону, если потребуется отстаивать свои права? Может, пожить у мамы? Нет, тогда она заподозрит неладное, и будет волноваться, а еще постоянно расспрашивать Валю, пока она все не расскажет. Плохо... И где Веня?
  Мама позвонила сама, будто чувствуя Валины неприятности. Хотя Валюша старалась ничем не выдать своего настроения, мама все равно что-то почуяла и начала волноваться, задавать вопросы... Устало отнекавшись, и немного успокоив родительницу, Валя положила трубку, но облегчения не наступило. Внутри словно затаилась сжатая пружина, готовая раскрутиться неистовым вихрем. Решив, что сходит с ума, девушка быстро оделась и пошла гулять.
  Быстрым шагом по извилистым улочкам, то вверх то вниз. На высокой горе остановилась, чуть не доходя до церкви, нерешительно дотронувшись пальцами до прутьев ограды. Раньше она верила в Бога... Теперь? Теперь было слишком трудно увязать укоренившуюся веру и нынешние знания о мире. Однако, именно здесь, у ограды старинной церкви, которую за всю ее историю несколько раз сжигали дотла, потом восстанавливали совместными усилиями тех, кто верил - именно здесь напряжение начало спадать. Потом, когда Валюша опустила глаза от золоченого купола, она увидела прямо напротив, по ту сторону ограды, большие ярко-синие глаза с вертикальными зрачками.
  Мефодий мелодично мурлыкнул, словно приветствуя Валю, и протиснулся к ней между прутьев. С непередаваемым облегчением Валюша погладила короткую гладкую шерсть и кивнула в ответ на испытующий взгляд большого кота:
  - Да, Мефодь, пошли домой. Все равно никуда нам деться от этой жизни...
 

Часть 3


  1.
  Слишком быстро проходит время. Или медленно - смотря, с какой позиции взглянуть на это. Казалось, вчера только было лето, и август перемежал хмуро-дождливые деньки с душной жарой, а вот уже и сентябрь прошел за заботами. И каждый день - долог, а все вместе - пролетают, едва успеешь заметить... Запомнить... Когда дела и заботы не дают скучать, когда даже фантастическая невидимая другим людям сторона мира становится обыденностью - приходит понимание, что... Что?
  Валюша подняла голову, отвлеченная от своих мыслей посторонними звуками. Увидев над собой перегнувшуюся через прилавок продавщицу Таню, девушка торопливо убрала небольшой блокнотик на полочку под прилавком. С Таней они были в хороших отношениях, но не настолько близки, чтобы Валя могла доверить ей свои стихи. Признаться, получалось у нее совсем неплохо, строчки приходили в голову будто сами собой и ловко сплетались в кружево поэзии, но Валюша не решалась показать их кому-либо просто из стеснительности.
  - Валюха, бросай все, пошли, покурим! - Таня веселая и бойкая, она всегда умеет поднять настроение, хотя судьба у нее вовсе не легкая: одна воспитывает ребенка, даже родителей нет, чтоб помочь молодой матери. Но у Вали не было настроения сейчас курить - она вообще не часто это делала, поэтому просто улыбнулась и покачала головой. Таня пожала плечами и убежала на крылечко магазина.
  "Ты уже никогда не приснишься:
  даже если хотеть очень-очень -
  даже если писать многостишья,
  коротая осенние ночи,
  даже если класть под подушку
  о тебе и о нежности мысли -
  не услышишь; подумаешь: в шутку,
  не придешь, не приснишься малютке,
  оставляя забытыми письма...
  Оставляя бессонными ночи...
  Птицы будут кричать до рассвета,
  не давая поставить точку:
  я давно уж не жду ответа.
  Я давно уж живу только снами,
  только жду - случится ли встретить
  и увидеть своими глазами,
  как ты мне улыбнешься... В сети
  я попала, но только теперь уж
  не приснишься - я это знаю...
  Если сам во сне меня встретишь,
  угадай: я здесь пропадаю..."
  Валюша снова отложила блокнотик, заметив краем глаза, как компания парней направляется к ее прилавку. Стряхнув с себя мечтательное оцепенение, девушка обслужила покупателей и снова села. Перечитала написанное, удивленно сдвинула брови: откуда пришли эти строчки и что означали, она сама не могла понять - как сон, который уже не помнишь утром, но оставивший след в душе... Интересно, о ком это? Вроде, и не снился никто, вроде и нет никакого тайного образа, от которого щемило бы сердце... Решительно отбросив блокнот, Валя взяла сигарету и вышла на улицу, чтобы немного развеяться.
  Таня уже докурила и теперь просто стояла, читая газету (благо, сегодня покупателей почти не наблюдалось, и можно было расслабиться). Валюша заглянула ей через плечо:
  - Что читаешь?
  - М-м-м? А, "ВВ"... - дочитав маленькую статейку в ежедневной газете "Вечерние Вести", Таня собралась уже уходить, протянув Вале газету:
  - Будешь читать? - поскольку смотреть на пасмурное небо или редких прохожих было абсолютно неинтересно, Валя согласилась:
  - Давай.
  Пролистав газету, Валюша остановилась на разделе с ежедневными происшествиями. Статейки тут были короткие. Перечитав все, она затушила сигарету и направилась с газетой прямо к Тане:
  - Танюш, ты тут уже все прочитала?
  - Да вроде все... Хочешь забрать? Нашла что-то интересное?
  Валя замялась, пытаясь быстро придумать что-то, пролистнула газету и наугад ткнула пальцем:
  - Да вот статья... Хочу маме показать...
  - "Кризис уборки урожая"? - удивленно прочла Таня - Не думала, что твоя мама этим интересуется...
  - Да... Мы поспорили с ней тут, и я так докажу свою правоту.
  - Ну... Тогда бери, конечно...
 
  2.
  - Вот!
  - Да погоди ты! Дай дочитаю...
  - Я уверена, что это она!
  - Валентина! Сядь и дай мне спокойно хоть строчку прочесть.
  На кухне воцарилось молчание. Мефодий, все это время сидел, внимательно глядя своими необыкновенными глазами на Валю, поэтому девушка наклонилась к нему и погладила. Большой кот встал передними лапами ей на колени, а она засмеялась, обнимая его:
  - Эх, Мефодий, если б ты еще разговаривал... - Кот осмысленно покивал головой, пристраивая морду у девушки на плече.
  - В толк не возьму, с чего ты решила, что это она?
  Валюша оттолкнула кота и выпрямилась на стуле:
  - А ты, Веня, еще раз перечитай. Там ведь все и так понятно. Нет, я, конечно, могу ошибаться, но если я права...
  - Если ты права, тогда она, видать, нашла себе другую жертву...
  Валя забрала у домашника газету с обведенной синим маркером коротенькой статейкой и процитировала:
  - "Так как следов взлома не обнаружено, подозрение естественным образом падает в первую очередь на сотрудников банка". Ты подумай, Вень: следов взлома нет, деньги украдены... Слушай, надо найти Авела!
  - Зачем? Он, почитай, только-только начал оправляться от этих бедствий.
  - Ну, помнишь, он-то ведь и рассказывал нам, как она строила планы банк ограбить!
  - Не знаю... Я его тогда до леса проводил, посмотрел, как он березу старую облюбовал, да и пошел себе. Не знаю уж, остался ли он там, или на какое другое дерево перебрался...
  - Так, знаешь, что? Сходи завтра к нему. Найди, расспроси. Жаль, я работаю, а сегодня только вторник: еще пять дней до конца смены... Кого бы отправить в тот банк? Может, у тебя знакомые есть?
  - Дак Мефодька пущай и едет!
  - Мефодий? Он ведь не разговаривает, как он сможет разузнать все?
  - А ты о том не заботься: все узнает. Еще и больше, чем ты думаешь. Завтра все и будем знать.
  - Ладно... - Валюша с сомнением покачала головой - только лучше бы ты кого-то знакомого и шустрого туда послал...
  Кот при этих словах выгнул спину и пулей вылетел с кухни. Валя с удивлением посмотрела ему вслед, а Веня неодобрительно покосился на нее:
  - Зря ты его так, Валентина, недооцениваешь...
  - Да я ж не хотела... - расстроилась девушка, прошла по комнатам, но кота-оборотня нигде не нашла, поэтому, огорченная, ушла спать.
 
  3.
  Утро. Потирая озябшие плечи, Валюша пробирается на кухню и ставит чайник. Домашника нигде не видно, как, впрочем, и Мефодия. Конечно, девушка уже сто раз пожалела, что обидела друга, тем более что он спас ей жизнь тогда, в схватке с потрошуном. Так, с неприятным осадком в душе, пошла она на работу.
  Погода совсем расклеилась, и небо поливало желтеющие деревья мелким нудным дождиком. Окинув взглядом пустой зал магазина со скучающими за прилавками продавщицами, Валя начала вынашивать планы, как бы сбежать отсюда. День явно не прогнозировал быть "горячим" в плане покупателей и это было для нее только на руку. Углядев за огромным ксероксом засыпающую Таню, Валюша направилась к ней.
  - Танюш, привет!
  - Здоров, - в такую погоду даже жизнерадостная Таня выглядела уныло.
  - Слушай, мне сегодня срочно надо в Киев съездить... В институт. Ты можешь поотпускать товар?
  - Неприятности? - девушка сочувственно покачала головой, и это приободрило Валю:
  - Да не то чтобы большие... Пересдать кое-что надо... Я пока буду, сейчас товар должны привезти, а часа в два уйду, ладно?
  - Ну хорошо.
  С этого момента Валюше совершенно не сиделось на месте: хотелось скорей сбежать из скучного магазина и поехать в банк, чтобы самой разобраться во всем. Дело не в том, что она не верит Мефодию. Напротив, большой черный кот-оборотень за прошедшие два месяца стал чем-то неуловимо дорог ей, в нем было много загадочного, но девушка не могла поверить, что он, не обладая даром речи, сумеет разузнать все на месте происшествия.
  Едва дождавшись сонного менеджера, который долго таскал лотки с пирожными, покрывавшимися бисерными капельками дождя поверх сладкой глазури, Валюша стала лихорадочно принимать товар, спеша освободиться, что никак не радовало менеджера. Однако и скучная работа когда-нибудь подходит к концу.
  Едва вдохнув сырой и прохладный октябрьский воздух, Валя почувствовала себя свободной птицей и побежала на автобусную остановку. Домой заходить не хотелось, потому что любопытный Веня тут же узнал бы, куда она едет и, наверняка, не одобрил бы этого, а по памяти Валюша не могла сказать, куда именно ехать. Поэтому, пришлось выложить сорок копеек за вчерашний номер "Вечерних Вестей" и посмотреть название банка. Дальнейшее было делом техники: с телефона-автомата Валюша набрала справочную и узнала адрес "Укрэксимбанка", где и произошла кража и отправилась туда.
  Пока что Валя не могла сказать, как собирается узнавать необходимую ей информацию, но почему-то думала, что, как только приедет на место, ей все станет ясно. Очень жаль, что интуиция иногда тоже ошибается.
 
  4.
  Стоило девушке пройти мимо охраны, как к ней бросился какой-то услужливый молодой человек в костюме и с бейджем на груди. Он сразу отвлек на себя ее внимание и начал задавать вопросы. Ее скромная курточка и джинсы явно вызывали подозрение, что она не может быть серьезным клиентом, поэтому Валюша ухватила настойчивого менеджера за рукав пиджака и проникновенно сообщила:
  - Молодой человек, я случайно зашла к вам... Но у меня такая серьезная проблема... Мне очень нехорошо, поэтому покажите, пожалуйста, где тут у вас места общественного пользования... - Молодой человек тут же нахмурился, растеряв всю свою вежливость:
  - Мы не предоставляем таких услуг! - Валя сдержалась, чтоб не расхохотаться в ответ на подобное заявление, потому еще проникновенней шепнула:
  - Вы не понимаете, я беременна и у меня сейчас может быть выкидыш. Прямо тут! - менеджер побледнел и явно уже на все был согласен, поэтому быстро отвел ее в конец бокового коридорчика и показал на простенькую дверь, предложив вызвать скорую. Валя сказала, что ей сейчас станет легче, и скрылась за дверью.
  Туалет, судя по разнообразным видам сантехники и просторному помещению, был и мужским и женским, и, слава богу, тут сейчас никого не было. Валя стала осматриваться и заглядывать в кабинки. Помня, что потрошуна она встретила впервые именно в туалете, девушка питала надежды найти и здесь хоть кого-то из призрачного народа. Однако, к своему полнейшему разочарованию, не нашла здесь даже следов невидимых обитателей нашего мира. До боли сжав от отчаяния кулачки, девушка даже взобралась на один из бачков, чтоб заглянуть за вентиляционную решетку, но и там никого не оказалось. На миг ей подумалось - а, может, это и впрямь было самое обычное ограбление и Антонина Федоровна никак не причастна к нему?
  Выскользнув за дверь, Валюша оглянулась, но в коридорчике никого не было и двери, выходящие сюда, были закрыты. Зато было видно, как в конце коридора, там, где он выходил в холл банка, сновали люди, но ее одинокая фигура здесь пока не привлекла ничьего внимания. Это подтолкнуло девушку на решительные меры: она скользнула к ближайшей двери и нажала на золотистую ручку. Заперто.
  Следующая дверь подалась, и Валя оказалась в какой-то подсобке, где громоздились под потолок картонные коробки с бумагами, большой пылесос и пара пластмассовых ведер. Небольшое зарешеченное окошко давало не слишком много света и полумрак играл сомнительными тенями. Однако под высоким потолком девушке почудилось движение за коробкой, и она подошла ближе:
  - Здесь есть кто-то из призрачного народа? - тихонько позвала она, поглядывая на дверь. После долгой минуты тишины, в которой был хорошо различим приглушенный гул, видимо, с улицы; раздался едва слышный голосок:
  - Что вам опять нужно? - почуяв, что на верном пути, Валя оживилась:
  - Я здесь впервые и хочу узнать, что случилось...
  Собеседник явно не собирался выходить из своего убежища.
  - А с чего ты взяла, что я буду что-то говорить?
  - Я... Могу помочь, - это были только слова и Валюше "била наугад", но интуиция, видно, решила исправиться и, наконец, помочь ей.
  - И чего ж ты хочешь?
  - Скажи, кто ограбил этот банк, - тоненькое хихиканье из-за ящика совсем не обнадеживало, но отступать было поздно - я хочу найти этого человека.
  - Здесь был верок. Он забрал деньги.
  - Кто такой верок?
  - Раз не знаешь, так и не суйся сюда!
  - Он сам приходил? А люди? За этим ведь должен был кто-то стоять!
  - Естественно. Верокова кормушка. А уж кто за ней стоит, знать не знаю.
  - Объясни! Я ничего не понимаю... - Валюша была в отчаянии: из всей полученной информации она поняла слишком мало, чтобы делать какие-то выводы, но догадывалась также, что это не бессмысленная беседа. За коробкой послышалась возня, и два едва слышных голоса начали о чем-то перешептываться.
  В коридоре послышались шаги и Валя вжалась спиной в узкую стенку возле дверного проема, чтобы оказаться за дверью, если кто-то войдет. Она постаралась даже задержать дыхание, чтоб ничем не выдать своего присутствия, но тут ее собеседник снова подал голос и девушка вздрогнула, на миг забыв, что другие люди не могут слышать призрачный народ.
  - Кормушку звали Неля. Больше я ничего не скажу, иначе ведь верок может и вернуться...
  Тяжело вздохнув, девушка оставила расспросы и осторожно приоткрыла дверь. В коридорчике было пусто, и она быстро вышла. Как назло, ее рука еще лежала на ручке двери, когда чуть дальше по коридору из какого-то кабинета вышли двое мужчин. Один из них тотчас заинтересовался Валей и бросился к ней:
  - Вы кто? Что здесь делаете?
  - Я заблудилась... - ничего более путного девушка не смогла придумать, но цепкий взгляд этого типа ясно сказал ей, что он не поверил.
  Внезапно второй мужчина тоже сделал к ним быстрый шаг и заговорил:
  - Я знаю ее. Это моя напарница. Валя, я все уже узнал, так что пойдем.
  Валя быстро опустила взгляд, чтобы первый мужчина не заметил безграничного удивления в нем. Он тоже удивленно молчал, когда Валин заступник взял ее за руку - очень осторожно, но девушка почувствовала железную хватку на своем запястье - и потянул за собой. Не успела она опомниться, как он вытащил ее на улицу, но уж тут Валя уперлась, заставляя спутника остановиться. Он мельком оглянулся на нее:
  - Не здесь, тут много камер и они, не сомневайся, сейчас внимательно смотрят, - Валя послушно выпрямилась и пошла рядом. Теперь ей выпала возможность рассмотреть загадочного спутника. Он был относительно невысок - может, на пару сантиметров выше ее, а в самой Вале было всего 170 сантиметров роста; коренаст и плотно сбит. Чем-то его фигура была ей смутно знакома, но припомнить сейчас ничего не удавалось. Абсолютно черные волосы хорошо подстрижены, но уже отросли чуть длинней положенного и мягкими завитками спускаются ниже середины шеи. Приятные, но немного жесткие черты лица выдают его напряжение, но шаг остается ровным и не слишком быстрым.
  Дождик продолжал накрапывать, а Валя не могла на ходу раскрыть зонтик. Чувствуя, как крохотные капельки оседают на лицо, девушка передернула плечами. Когда они свернули за угол соседнего с банком дома, незнакомец остановился:
  - Ну все. Езжай домой.
  - Кто ты? - Валя так просто отвязываться не собиралась.
  - Друг.
  - Откуда ты меня знаешь? Как тебя зовут? Тебя послал Веня?
  Валюша понимала, что может только разозлить незнакомца своими вопросами, но, на удивление, в его взгляде не было раздражения. Выражения его глаз вообще было не понять, и это немного беспокоило Валю.
  - Да. Я от Вени. Знаю тебя - видел. Теперь мне пора.
  - А информация? И что, ты тоже видишь призрачный народ?
  - Веня тебе все расскажет - он развернулся и пошел по улице; Валя крикнула ему вслед, вызвав удивленные взгляды прохожих:
  - Как тебя зовут? - Он не обернулся, но она хорошо расслышала ответ:
  - Потом узнаешь.
  Совершенно расстроенная, Валя отправилась домой. Как ни пыталась она сложить обрывки информации, цельной картины никак не получалось. И теперь еще этот незнакомец. Выходит, он напрямую расспрашивал служащего банка? И как он сказал: "напарница". Значит, представился каким-то должностным лицом. Милиционером? Ужас какой.
  И кто такой верок?
 
  5.
  - И кто такой верок?
  - Ну, это из тех, которые вам, людям, вредят. Только этих мало, очень мало. Я за всю свою жизнь-то слышал об одном-двух вероках...
  - Расскажи.
  - Они крупные и очень сильные. Говорят, похожи на обезьян или что-то вроде... Но главное, кормятся они с человека: энергией его.
  - Ой! Так "кормушка" - это про человека было сказано?!
  - Да. Не перебивай. Одного человека выбирают и всю жизнь с него кормятся. Зато человеку самому не дают плохо жить, о здоровье его заботятся... Иной раз ухаживают лучше ангела-хранителя. Но и человек ничего от этой жизни не чувствует. Удовольствия не получает ни от чего. Привыкает, конечно: вы, люди, ко всему привыкаете.
  - Да-а... Выходит, эта Неля послала в банк своего верока?
  - Выходит, так.
  - Но как она его уговорила на ограбление?!
  - А вот это уже другой вопрос. И, думаю, сама "кормушка" не смогла бы договориться - желания бы не было, да и не знает она, наверняка, что есть какой-то верок, который от нее питается. А вот как такое вышло, нам и предстоит узнать.
  - Так, а теперь расскажи мне об этом человеке, которого ты в банк послал. Ты все-таки, решил не отправлять Мефодия? И откуда этот человек меня знает?
  - Ну, допустим, видел тебя, - Веня внезапно надулся, его обычную разговорчивость как ветром сдуло.
  - Почему же ты мне не говорил, что знаешь других видящих? - Валя разволновалась и рассердилась на упрямого домашника, к тому же, ей так хотелось пообщаться с другими видящими призрачный народ, что стоило больших усилий заставить голос не срываться от волнения - И кто же он?
  - Кто он узнаешь в свое время. Он пока не хочет, чтоб ты знала. А не говорил... Да говорил я тебе. Или не говорил. Все одно. Забудь, Валентина. Он тоже не густо узнал. Начальник охраны банка сказал ему только, что следов не было и отпечатков тоже. Камера засекла женщину, проходившую мимо банка, но лицо совсем неясное, так что это тоже не зацепка. Хотя пленку взял: потом посмотрим. Все. Ну, деньги, вестимо, как в воду канули. Триста пятьдесят тысяч в гривнах и тысяч двадцать в евро. Не так уж и много по нынешним меркам, но банку накладно. Репутация, опять же.
  - Что ж теперь делать будем? - Валя задумчиво ковыряла вилкой в тарелке с вермишелью, переваривая информацию.
  - Я тут скумекал кой-чего. Скоро придет Авел, тогда и расскажу.
  Спустя два часа, когда Валюша уже успела своими расспросами довести домашника до белого каления, раздался резкий стук, от которого девушка чуть не подпрыгнула на табуретке. Довольно странно, когда кто-то стучит в окно на пятом этаже. В отсвете из окна за стеклом был виден крупный голубь, недовольно топтавшийся на карнизе. Валюша подошла к окну и обнаружила, что голубь "оседлан" Авелом, который и стучал по стеклу.
  Впустив промокшего древесника, а заодно и его "верховую птицу", Валя позвала Веню и они устроили небольшое совещание. Откуда-то выскользнул быстрой тенью Мефодий и, не глянув даже на Валю, устроился возле Авела. Домашник заговорил первым:
  - Вот чего, ежли мы хотим разобраться в этом деле, без шпиона нам никак не обойтись, - такое выступление удивило Валю, но она промолчала - выходит, Авел должен помочь, разузнав все, так сказать, изнутри.
  - А если его обнаружат?
  - Ну уж должон постараться.
  Авел не возражал, только внимательно слушал. Выглядел древесник теперь несравненно лучше, чем тогда, когда Валя видела его в последний раз. Он поправился, приосанился и одет был в длинную рубашку и темные брючки, по-видимому, самостоятельно сшитые. На Веню поглядывал с уважением.
  Посовещавшись с полчаса, решили, что Валя завтра вечером, после работы, отвезет древесника по известному ей адресу проживания Антонины Федоровны и оставит там, чтоб он не заметно пробрался в квартиру. Удобно было и то, что ни Антонина Федоровна, ни ее племянник не могли видеть призрачный народ, а уж не шуметь Авел постарается, чтоб его не услышали.
  Когда закончили беседу, Веня повел древесника в шкафчик, где обитал, голубя выпустили, оставив окно приоткрытым, чтоб он мог вернуться, а Валя преградила путь Мефодию, собиравшемуся незаметно ускользнуть.
  - Мефодь, не сердись на меня.
  Большой черный кот сощурил бирюзовые глаза и немного отвернул крупную голову с маленькими ушками.
  - Ну Мефодь... - скосил на нее один глаз, прикрыв второй и в этом взгляде было столько лукавства, что Валюша сперва опешила, а потом шутливо толкнула его в мощную грудь:
  - Так ты смеешься надо мной?! - оборотень мягко потерся боком о ее ногу, а потом одним быстрым прыжком исчез в окне. Валя бросилась тоже к окну, но не различила в темноте, куда делся кот. Она давно подозревала, что пятый этаж для него не такая уж большая высота.
 
  6.
  Резко открыв глаза, Валя не сразу смогла сориентироваться. Так, вроде утро. Протянула руку к прикроватной тумбочке и поднесла к глазам будильник. Шесть утра. Девушка попыталась вспомнить, от чего проснулась, но вспомнилось только лицо ее вчерашнего таинственного помощника, посланного Веней. Она не могла сказать точно, видела ли его во сне, но что подсказывало, что именно так и было. В принципе, он достаточно симпатичен, чтоб не пугаться такого сна, но Валя совсем не имела желания думать о нем, тем более, что Веня ничего так и не рассказал ей об этом человеке. За стенкой, на кухне, слышались приглушенные голоса. Совсем тихий - это Венин. И еще чей-то, тоже мужской, старательно приглушаемый. Некоторое время Валя просто лежала, надеясь еще немного поспать, но сон не шел. К тому же, Веня вдруг сердито крикнул своему собеседнику "Да дурак ты просто!", что несказанно удивило девушку. Валя решила сама разобраться, что к чему и пошла на кухню. Еще на пути услышала какую-то возню, а когда подошла к дверям, увидела совершенно идиллическую картину: домашник, просто как иллюстрация старой русской сказки, потягивал из блюдечка чай, прикусывая пряником, у его ног пристроился свернувшийся клубком Мефодий и оба посмотрели на нее честными глазами.
  - А где Авел? - удивилась девушка.
  - Авел? Дак спит еще... - удивился не меньше Веня
  - А с кем ты разговаривал?
  - А... Да сам с собой, вишь, бывает так - заулыбался домашник, отставляя блюдечко и ловко перепрыгивая на стол возле плиты - чаю тебе налить? Рано что-то ты сегодня...
  Валя помассировала виски, понимая, что ничего домашник ей не скажет, да и не столь важно это, видимо было, поэтому она просто махнула рукой и отправилась все же досыпать.
  Целый день в магазине она была, как на иголках, постоянно обдумывая сложившуюся ситуацию. Слишком много было вопросов, да и слишком мало еще она знала о призрачном народе. Например, могла ли эта женщина, Неля, приручить своего верока, или, как утверждал Веня, это совершенно невозможно? Но тогда почему Веерок ограбил банк? Врядли он собирался таким образом поправить финансовое положение своей "кормушки"... И еще эта операция по "внедрению" Авела в квартиру к Антонине Федоровне вызывала смутную тревогу.
  Едва большие часы над дверями показали половину десятого, Валюша ринулась к выходу. Хозяйка за выручкой должна была приехать только утром, так что не надо было ее дожидаться, а Валя торопилась. Едва она вышла за двери, увидела прямо на крылечке магазина, под козырьком, чтоб не намокнуть от дождя, голубя с седоком. Нагнувшись, девушка подхватила Авела на сгиб руки, раскрыла зонт и поспешила на автобусную остановку.
  - Ты как? - древесник, державшийся за ее рукав, пожал плечами:
  - Нормально.
  - Нервничаешь?
  - Нисколько - но голос выдавал напряжение крохотного человечка и Валя решила не беспокоить древесника, который, по-видимому, немало волновался. Она могла только догадываться, каково ему возвращаться в дом, где над ним так издевались, где он потерял самое главное, крылья...
  Остановившись, чуть не дойдя до подъезда, Валя подняла голову, рассматривая окна и балконы. По прикидкам выходило, что где-то на седьмом этаже и должны были быть окна квартиры Антонины Федоровны.
  - Жаль, что нет твоего голубя...
  - Это как раз не проблема - Авел стал совсем бледен, но отступать явно не собирался - я договорюсь с любым другим. Опусти меня.
  Едва ступив на землю, древесник словно растворился в темноте, зашуршав листвой где-то на клумбе перед домом. Спустя минут пять откуда-то сбоку неспешно вышла крупная ворона, неловко растопырившая крылья из-за сидевшего у нее на спине Авела. Он махнул Вале рукой, пригнулся к широкому вороньему загривку и черная птица, тяжело хлопая крыльями, взлетела, уходя вверх большими кругами. Валюша еще различила, как птица опустилась примерно там, где она и предполагала быть нужным окнам. Поскольку встретиться договорились завтра здесь же, девушка развернулась и медленно пошла по слабо освещенной улице. Дождь уже прекратился и довольно теплый ветерок тихонько шевелил скрытую осенним вечером листву на деревьях, а на небе наконец пропали тучи, обнажив частые россыпи звезд, и девушка решила не торопиться.
  Сначала Валя даже не обратила внимание на необычный звук, и обернулась лишь когда он перерос в долгий тонкий крик. В слабом свете отдаленного фонаря девушка не смогла различить, что происходит, но предчувствие беды неприятно кольнуло под сердцем и она быстрым шагом пошла обратно. Где-то наверху ей удалось различить мелькание крупной тени. Больше догадавшись, чем подсчитав, она поняла, что тень эта находится как раз там, куда высадился Авел. На фоне ярко освещенного окна было не разобрать, что за существо маячит на карнизе, а силуэт напоминал крупное широкоплечее животное, держащееся на задних лапах в ореоле взлохмаченной длинной шерсти. Валя непроизвольно присела, чтобы существо не заметило ее, поскольку так она оказалась скрыта листвой какого-то дерева, росшего под самым домом. Где-то над ее головой раздался негромкий стон. Валя приподняла голову и тихонько позвала:
  - Авел? - стон снова повторился, потом она смогла разобрать и слова:
  - Валя, я здесь, на дереве.
  Девушка подошла к самому стволу раскидистого дерева, похоже, яблони и посмотрела вверх. Увидеть что-либо было трудно, но по звуку она догадалась, где мог находиться древесник и подошла к тому месту:
  - Спустись пониже, чтоб я могла снять тебя.
  - Нет, подойди к развилке дерева, уж туда я доберусь сам.
  Когда Валя подхватила Авела на руки, она ощутила, как дрожит крохотное тело. Девушка бегом проскочила эту улицу и, лишь свернув на другую, остановилась под фонарем. Древесник тяжело дышал, и оказался цел, только спину пересекал наискось широкий вздувшийся рубец.
  - Что произошло?
  - Верок. Набросился на меня, едва я собрался залезть в приоткрытое окно...
  - О, мы же не учли, что он может там быть...
  - Да... Он пытался поймать меня, тогда пришлось прыгнуть.
  - Но ты мог разбиться!
  - Это лучше, чем попасть в лапы этому чудовищу...
  - Все, не волнуйся, теперь поедем домой. Ты ничего себе не сломал?
  - Нет... И домой нельзя.
  - Почему?
  - Я видел ее. Кормушку. Если она уйдет, мы не сможем их найти.
  Древесник был, конечно, прав, но Валя также понимала, что им вдвоем не справиться с вероком, а помочь им никто не мог. Или...
  Поплутав по улицам, но, все же, найдя телефон-автомат и порадовавшись, что не выложила из кармана телефонную карточку, Валюша набрала номер и теперь слушала длинные гудки, надеясь, что Веня все-таки догадается снять трубку. Не дождавшись ответа, набрала номер еще раз и снова вслушивалась в равномерные звуки, уже почти не веря, что что-то выйдет. Но на шестом или седьмом гудке в трубке что-то щелкнуло и воцарилась тишина.
  - Веня? Веня! - после нескольких секунд молчания, раздался долгожданный ответ:
  - Да?
  - Ну наконец-то! - Валя быстро описала происшедшее, и домашник ненадолго задумался, а потом сказал:
  - Дай мне адрес и жди там.
  Девушка продиктовала адрес, который остался у нее еще с первого посещения квартиры Антонины Федоровны и повесила трубку. Авел уже успокоился и теперь просто сидел у нее на плече, неестественно выпрямившись и боясь пошевелить плечами, чтоб не потревожить раненую спину. Они вернулись к злосчастному дому и устроились на лавочке возле соседнего подъезда. Отсюда достаточно хорошо было все видно.
  Время текло невыносимо медленно. Валя, наверное, слишком часто смотрела на часы, и все пыталась угадать, чем поможет домашник. Она не сомневалась, что Веня пришлет ей на помощь Мефодия, но не была уверена, одолеет ли кот верока, а подвергать его явной опасности не хотела. Авел снова исчез в траве клумбы, сообщив Вале, что пойдет поговорить с местной живностью.
  На улице в этот час уже почти никого не было, только прошла мимо влюбленная парочка, да пару раз проплелся туда-сюда пьяный мужик, видимо, отчаявшийся отыскать свое жилище.
  Валя не услышала, как подошел человек и вздрогнула, заметив уже совсем рядом с собой мужчину.
 
  7.
  - Никто не выходил? - это был тот самый человек, который выручил ее в банке и который так старательно не хотел раскрывать свою личность. Валя удивилась, как бесшумно он подошел, но, конечно, была рада его видеть.
  - Никто. Ты один?
  - Да - он явно удивился и Валя поспешила пояснить:
  - Я думала, Веня пришлет еще Мефодия.
  - Хм... - незнакомец был в некотором замешательстве - зачем тебе Мефодий?
  - Я видела его в схватке... - Валя начала раздражаться от высокомерного тона собеседника - А тебя нет.
  - Я не хуже. Этот подъезд?
  Валя совсем уж недовольно поджала губы, не намереваясь терпеть командирские замашки этого человека:
  - Нет. Сначала скажи, как тебя зовут - он тоже недовольно глянул на нее:
  - Называй меня Эм. Теперь достаточно?
  - Вполне - Валя решила в дальнейшем просто игнорировать его хамство - следующий подъезд. Но отсюда удобно наблюдать.
  Эм придумал неплохой вариант, чтобы выманить верока из дома, а кормушка, несомненно, пойдет за ним, в этом сходились и Авел, и Эм, а они, конечно, больше знали о вероках, чем Валя.
  Древесник снова оседлал ворону и заложил несколько кругов, пролетая как можно ближе к приоткрытому окну на седьмом этаже. Уже на втором круге в окне замаячила тень: "У них отменное чутье" прокомментировал это Эм, и Валюша даже удивилась, как это он соизволил пояснить ей происходящее. Когда массивная лохматая фигура резко распахнула окно, Авел на вороне пошел вниз, приземлившись так, чтобы верок мог его видеть и уселся прямо на бровку тротуара. Уже спустя минуту в окне никого не стало и Эм застыл возле дверей подъезда, а древесник исчез на клумбе.
  Валя, которую взявший командование Эм не подпустил к опасному подъезду, тоже не собиралась терять время даром. Она нашла возле мусорных баков выставленное на выброс старое кресло и с трудом отломала у него ручку, чтоб иметь хоть какую-то защиту.
  Верок вылетел из парадного, как живой снаряд, очевидно, надеясь сразу наброситься на древесника, поэтому Эму пришлось броситься вслед за врагом. Когда молодой человек ухватил его за широкие покатые плечи, верок взмахнул лапой, на которой теперь стали видны внушительные когти и они сцепились. Несмотря на то, что существо доставало ростом человеку всего лишь до пояса, сила в нем чувствовалась огромная, потому что Эм почти сразу оказался в невыгодном положении, когда злобное существо вцепилось когтями ему в плечо. Валя уже собралась вмешаться в схватку, когда из дома вышла женщина. Девушка даже не обратила бы на нее внимания, но она сразу же направилась неспешным шагом к дерущимся и на лице ее застыло такое мучительное выражение, что Валя сразу догадалась - Неля.
  Валюша схватила женщину за плечи, не давая вмешаться схватку, и та подняла на нее полные боли глаза:
  - Отпустите...
  - Зачем?! - Валя встряхнула ее, несмотря на то, что Неля была на полголовы выше ее ростом - не вмешивайтесь!
  - Во что? Отпустите, мне плохо... - женщина осела прямо на землю, бледнея на глазах. Валя мельком оглянулась и обнаружила, что Эм подмял под себя верока и теперь старается не дать ему дотянуться до себя когтистыми лапами, пытаясь задушить злобное существо.
  Из травы выскользнул Авел:
  - Если он еще немного промучает верока, она не выдержит!
  - Энергия? - Валя догадалась, что умирающий верок черпает из своей "кормушки" всю силу, убивая ее таким образом.
  Внезапно Неля совершенно обмякла, безжизненно откинувшись на мокрую траву, а ее мучитель умудрился вывернуться из захвата человека и пулей метнулся обратно в подъезд. Валя бросилась было ему на перерез, но не успела. Бежавший следом Эм оттолкнул ее, крикнув на ходу: "Присмотри за "кормушкой"!".
  Валюша с минуту панически щупала прохладное запястье женщины, и, наконец, различила едва ощутимые толчки. Почти не колеблясь, она бросилась тоже в подъезд. Здесь она Неле ничем не поможет, а там... Ручка от кресла была совершенно неудобной, но у девушки было столько решимости, что, пожалуй, она смогла бы убить и этим.
  На одном дыхании взлетев по лестнице на седьмой этаж, Валюша увидела распахнутую дверь и, тяжело дыша, ворвалась в квартиру. Картина, открывшаяся ей требовала немедленных действий: в просторной кухне возле распахнутого окна стояла Антонина Федоровна в банном халате. В первое мгновение Вале показалось, что она нежно обнимает верока, но потом девушка поняла, что та напротив, пытается оторвать от себя это существо, вцепившееся когтями ей в плечи. Напротив стоял наизготовку Эм, а из другой комнаты, через коридор, стоял Владик, направив на него дуло большого старинного пистолета.
  Валя, не давая себе времени ни подумать, ни одуматься, бросилась в коридор и, загородив собой Эма, изо всей силы метнула во Владика свое импровизированное оружие. Звуки наполнили квартиру практически одновременно: Владик нажал на курок и громкий выстрел вырвался эхом на лестничную площадку, а сзади раздался звон разбитого стекла. Валюша мельком успела подумать: "Все?..", но ни обещанная темнота, ни боль все не приходили, только фигура подростка как-то странно откинулась назад, веером разметая алые брызги, да брошенная Валей деревяшка нашла свою конечную остановку, врезавшись с грохотом в старинный письменный стол за спиной Владика.
  Валя остолбенело застыла, не решаясь подойти к распростертому в трех шагах от нее телу парня, чья грудь была буквально взорвана и представляла страшнейшее зрелище. Сильные руки обхватили ее за плечи и силой выволокли на лестничную клетку. Прислонив шокированную девушку к стене, Эм быстро вернулся в квартиру и появился снова, неся в руке брошенную Валей деревяшку.
  Схватив Валю за руку он поволок ее вниз по лестнице, где уже слышались взволнованные шумом голоса соседей; потом на улицу. Зашвырнув обломок кресла в мусорный бак, Эм повернулся снова к ней и несильно, но ощутимо шлепнул по щеке:
  - Валя, очнись! Надо сейчас же уходить!
  Девушка подняла на него глаза, в которых все еще словно отражалось изувеченное тело Владика:
  - Он умер, да? - Эм сильно встряхнул ее:
  - Если ты сейчас не придешь в себя, нам плохо придется! Ты понимаешь меня? - Валюша собрала все силы и кивнула - тогда иди за мной, только не отставай!
  Мужчина подхватил на руки уже начавшую шевелиться Нелю и быстро пошел по улице, сторонясь света фонарей. Валя оглянулась вокруг, увидела на краю тротуара еще одно тело - Антонина Федоровна лежала в совершенно неестественной позе, и было понятно, что она мертва. Выскользнувший из темноты Авел дернул девушку за штанину джинсов:
  - Быстрей пошли! - из подъезда уже доносились крики, а в окнах зажигался свет и появлялись силуэты людей. Где-то, но еще далеко, начала завывать сирена: либо скорая, либо милиция.
  Заставив себя стряхнуть оцепенение, Валя схватила на руки древесника и побежала в ту сторону, где скрылся за углом Эм. Она догнала его на следующей улице, когда он свернул в арку какого-то дома. Он не мог бежать быстро с такой ношей на руках, поэтому Валя легко поравнялась с ним. В молчании они пересекли двор, еще одну улочку и оказались у ограды детского садика. Без слов все понимая, Валюша метнулась вдоль сетки, нашла калитку и остановилась, поджидая Эма.
  Калитка оказалась заперта, поэтому немного уставший уже мужчина, тяжело опустил начавшую приходить в себя Нелю прямо на дорожку. Они оба склонились над женщиной, когда она застонала:
  - Воды бы... - Валя легонько похлопала жертву верока по щекам, а Эм откинулся и сорвал кустик травы, стряхнув капли на лицо пострадавшей. Неля медленно открыла глаза и обвела непонимающим взглядом все вокруг. Посиневшие губы дрогнули, но слова стали различимы не сразу:
  - ...случилось?
  Эм наклонился ниже и успокаивающе сказал:
  - Мы нашли вас на улице. Видимо, вам стало плохо. Где вы живете?
  - А где я?
  Валя бросила взгляд в сторону светившейся вдалеке зеленым буквы "М":
  - Возле метро "Дорогожичи".
  - О... - женщина определенно удивилась - Как я попала сюда?
  - Не знаю - голос Эма стал нетерпеливым - скажите, где вы живете, чтоб мы могли отвести вас туда.
  Неля назвала адрес и Валя про себя чертыхнулась. Указанное место находилось на другом конце города, но молодой человек осторожно помог женщине встать и как можно мягче сказал:
  - Мы поможем вам добраться домой.
  Валюша удивилась тому, что эти мурлычущие нотки в голосе Эмма чем-то так знакомы ей, но сейчас было не до того. Медленно, но им удалось доставить несчастную по указанному адресу. В метро люди думали, что они везут пьяную и сторонились их, но Валя уже на такие мелочи не обращала внимание. Она слишком устала от этих страшных приключений, тем более что события этого вечера висели над ней подобно огромной лавине, грозя обрушиться и смести разум. Пока что ей удавалось сдерживать лавину и ни о чем не думать. Пока.
 
  8.
  - Спасибо... Спасибо вам. Мне так неудобно, я ж всегда была здоровой, а тут такое...
  Квартира Нели оказалась просторной и уютной, во всем чувствовался достаток, хотя ни в чем не проявлялось ни намека на существование мужа или детей. Возможно - подумалось Вале - жертвы вероков куда более несчастны, чем это может показаться на первый взгляд.
  - Ничего, все в порядке - ответил за них обоих Эм - нам пора.
  - Что вы! Метро сейчас перестанет ходить! Я вас приглашаю. Я вам так обязана... Вы, наверное, жених с невестой? Так славно смотритесь вместе...
  Валя хотела было возмутиться, но Эм незаметно ткнул ее в бок и обаятельно улыбнулся Неле:
  - Спасибо. Но мы не хотим вас обременять.
  В общем, конечно, она их уговорила остаться. То есть, Валя поняла, что на это и рассчитывал Эм, поэтому подыграла ему.
  Когда удалось рассмотреть Нелю при ярком свете, оказалось, что ей лет сорок-сорок пять, но сейчас женщина выглядела далеко не лучшим образом.
  Она накормила их ужином и предложила широкий диван для ночлега. Валя все сидела на кухне, хотя Эм уже несколько раз бросал на нее непонятные взгляды. Спустя еще минут пять, когда гостеприимная хозяйка уже засобиралась отдыхать, молодой человек с улыбкой наклонился к Вале и шепнул чуть слышно:
  - Иди в комнату.
  Девушка непонимающе воззрилась на него, и он был вынужден снова наклониться к ее уху:
  - Иди, мне надо с ней поговорить.
  Неля умиленно улыбнулась:
  - Ну вы как два голубка!
  Валя нехотя встала и, пожелав доброй ночи, удалилась в комнату. В дальнем углу дивана сидел уже успевший вымыться Авел. Валюша присела рядом:
  - Он хочет с ней поговорить. Думаешь, он сможет что-то узнать?
  Древесник загадочно покосился на нее:
  - Он многое может узнать, поверь мне.
  - Ты знаешь его? - Валя была удивлена - То есть, знал раньше? - древесник смутился:
  - Я знаю его не так давно... Но знаю о его способностях.
  - Каких? - тот смутился, похоже, еще больше.
  - Люди не могут хранить перед ним тайн.
  - Хм... - Валя улеглась и прикрыла глаза - я так боюсь думать о том, что сегодня было...
  Авел коснулся пальцами ее глаз и тихо сказал:
  - А ты не думай. Спи. А завтра станет легче.
  Если бы не заснула в тот же момент, Валя непременно удивилась бы этим словам.
  Утром, едва открыв глаза, девушка все вспомнила, но уже не была так шокирована, как вчера. Она чувствовала себя отдохнувшей. За тонкой занавеской, в окне, проносились серые дождевые тучи. В ногах, в уголке дивана, спал еще Авел.
  Когда Валя встала, Неля накормила ее завтраком и сообщила, что Эм ушел очень-очень рано. Девушка немного обеспокоилась, но, увидев, что уже девять часов, заторопилась.
  Вихрем влетев в магазин, Валюша обнаружила за прилавком мило улыбающуюся хозяйку, что сулило одни неприятности. Однако, она решила притвориться больной, что, если вспомнить вчерашнее, вышло вполне натурально, да еще и сумела отпроситься домой. Хозяйка, Лидия Владимировна, покачала головой, отметив Валину бледность и усталое выражение лица и сочувственно отпустила ее - до завтра. Девушка быстро побежала домой, надеясь застать там Эма.
  Однако дома были только Веня и крепко спавший Мефодий.
  Веня сказал, что Эм уже был у него и все рассказал. Даже более того.
  - Так выходит, он просто вытолкнул Антонину Федоровну из окна вместе с вероком?
  - Ну да. Ты молодец, Валентина! - Веня подал ей чашку с кофе.
  - Да что там молодец... А все-таки про Эма я добьюсь от тебя правды!
  Домашник рассмеялся и почесал проснувшегося Мефодия за ухом:
  - Добьешься... Когда-нибудь...
 
  9.
  Девушка распахнула глаза так резко, что они заслезились и не узнала место, где находится. Лишь спустя несколько секунд, сквозь пульсацию бешеного ритма сердца, пришло понимание, что это ее комната, окутанная полумраком едва вступившего в свою власть рассвета. Вспоминать страшный сон, от которого проснулась, не было нужды: яркая и страшная картина то и дело вставала перед глазами. Снова и снова одно и то же: большой старинный пистолет, разрывающийся у самого основания и Владик, откидывающийся назад за разлетающимися веером брызгами крови...
  Чуть дальше, в районе двери, наметилось движение, и Валя вздрогнула. Только сейчас осознав, что до сих пор сжимает занемевшими пальцах скомканную простыню, девушка перевела дыхание и расслабила ладони.
  - Чего с тобой случилось-то? - заспанный голос домашника оказался самым эффектным лекарством от накатывавшего волнами ужаса, принесенного сном.
  - Д-да ничего... - голос не сразу стал послушным, но Валюша всеми силами пыталась отогнать приснившийся кошмар.
  - Ты кричала.
  Так вот от чего она проснулась. Ну, это уже лучше. Лучше, чем если бы досмотрела сон до конца.
  - Н-ничего, Вень... Нормально...
  Невысокая фигурка домашника скрылась снова за дверью: по-видимому, он хотел просто убедиться, что с ней все в порядке. Валя даже улыбнулась уголками рта: вот ведь есть и положительные стороны того, что она умеет видеть призрачный народ. Веня не даст ее в обиду, а если что, и Мефодий поможет - не дадут пропасть.
  Почему-то вместе с облегчением пришли и слезы, прорвавшиеся неудержимыми рыданиями. Наверное, положено было бы жалеть себя, но жаль было почему-то людей, которые хотели ей только зла. До боли жаль было Владика и даже Антонину Федоровну, потому что два дня назад они были еще заняты какими-то своими делами и вот - их нет. По ее вине. А, может, быть, Владик и не стал бы нажимать на курок злосчастного неисправного пистолета - если б она послушалась и осталась возле подъезда с Нелей. Может, и верока можно было просто сбросить в окно, и тогда Антонина Федоровна тоже не лежала бы в ту ночь с запрокинутой далеко к плечу головой на влажном асфальте. Может...
  Не в силах остановиться, безнадежно сжимая совсем промокшую от слез подушку, Валя почувствовала, как прогнулась сбоку кровать, и кто-то осторожно дотронулся до ее плеча. Обернувшись, девушка еще несколько секунд смаргивала слезы, а потом различила сидящего на краешке кровати Эма. Как спасение.
  Плакать, уткнувшись в его плечо и обильно смачивая слезами мятую темную футболку было намного приятней, потому что вот он рядом, живой человек, разделивший с ней весь ужас той ночи и готовый поддержать теперь. Придерживает за плечи и гладит по встрепанным волосам, все так же, не произнося ни слова. Может, этого и довольно.
  Спустя какое-то время, когда слез уже не осталось, Эм принес стакан воды и мокрое полотенце. Наконец вспомнив, что надо стесняться как сползающей с плеча ночнушки, так и совершенно непрезентабельного вида и припухшего носа, Валюша натянула под подбородок одеяло и отвернулась к стенке. Мужчина все так же сидел на краешке ее кровати, глядя куда-то в окно. Похоже, уходить не собирается. Сочтя это удобным моментом. Валя глянула на него из-за плеча:
  - Откуда ты здесь взялся?
  - Пришел.
  - Ты еще скажи, что просто проходил мимо и решил заглянуть - фыркнула Валюша.
  - Нет. Просто я предполагал, что тебе будет плохо после всего...
  - Ладно, - у девушки не было сил спорить с ним - но раз уж ты тут, раскроешь теперь свои секреты. А то такая таинственность...
  - Некоторых секретов лучше не знать, Валя.
  - Почему?
  - Потому что так всем спокойней. И ничья жизнь не переворачивается.
  - Тогда зачем же ты пришел? - теперь уж она рассердилась.
  - Пришел, потому что тебе плохо. А это важно для меня.
  - Почему?
  - Не важно.
  - Нет уж, ты или говори или совсем не начинай разговор! А то создаешь тут ореол таинственности...
  - Разве когда я молчал, тебе было плохо со мной рядом? Ну не важно, я хочу рассказать тебе одну историю... - он прижал палец к губам, призывая молчать собравшуюся было возмутиться Валю - Не перебивай, слушай...
 
  10.
  Во всем мире вероков мало: может быть, несколько десятков наберется. Вероки страшные и странные существа. Они древней всех прочих представителей призрачного народа - древней не потому, что дальше ведут свою родословную, а потому что те немногие, что есть, живут давно уже, очень давно.
  Неведомо теперь, откуда пришли вероки, как появились в нашем мире, но, говорят, раньше их было много. Опасные в качестве противников, эти создания имели только один недостаток, не дававший им воцариться над всеми живыми существами - они не могли продолжить свой род. Сильные и злобные, они все-таки не были бессмертными, хотя старость им никогда не грозила: и за прошедшие пару тысячелетий их изрядно поистребили, как люди-видящие, так и отважные существа из призрачного народа.
  Свою жертву, так называемую "кормушку", верок выбирает тщательно, чаще всего, забирая в свою власть еще ребенком лет пяти - семи, и живет за ее счет до самой ее смерти. Иногда "кормушка" даже вступает в брак и имеет детей - верок не мешает ей, напротив, ему выгодней, чтобы жертва была счастлива - тем больше энергии сможет дать.
  Однако история Ангелины Хотейко заслуживает отдельного внимания. Она стала жертвой верока в раннем возрасте с тем лишь отличием от прочих подобных ей людей, что с самого рождения она могла видеть призрачный народ. С первых дней своей жизни играя с домашниками и другими незлобными существами, малышка была счастливейшим созданием, а когда начала подрастать, попыталась рассказать обо всем родителям.
  Советское время, атеизм, партия - ребенку быстро объяснили, что все "зверушки", которых она видит - фантазия и выдумка. Объяснить-то объяснили, но заставить поверить не смогли. И ничего удивительного нет в том, что жизнерадостная и энергичная Ангелина привлекла внимание оставшегося без "кормушки" верока. Девочка обрадовалась пришедшей однажды "обезьянке" и больше не расставалась с ней, не ведая, что мрачный верок использует ее, вытягивая энергию. А, может, ей это даже и нравилось - если учесть все, что произошло после. Ангелина разговаривала с ним, доверяла все свои секреты, и страшное существо также привязалось к ней. Привязалось, насколько это возможно для совершенно чуждого нам разума.
  Девочка росла, но не слишком дружила со сверстниками, родителей даже беспокоила нелюдимость их дочери. Когда пришло время встречаться с парнями, Ангелина даже не обратила внимания на представителей противоположного пола, ведь ей было достаточно общества ужасного создания, ставшего ей таким близким. Прошло еще несколько лет, и верок, обеспечивавший ей спокойную и уверенную жизнь сотворил то, чего раньше никогда не было. Впервые за все существование на земле этих существ, у верока появилось потомство. Неизвестно, что стало с плодом этой извращенной любви после, но, опять же, впервые верок решил по какой-то причине оставить свою "кормушку" в расцвете сил. Он ушел и оставался в поисках новой жертвы, когда случилось непредвиденное - оставшись без поддержки, к которой так привыкла, Ангелина попала в плохую компанию и в итоге оказалась в руках бандитов, которые собирались ее убить.
  Когда Ангелина уже не сомневалась в том, что время ее пребывания на земле закончено, и надежды нет, верок вернулся. Он с особым зверством расправился с преступниками, так, что местные правоохранительные органы долго еще с содроганием вспоминали ту картину. Но прежде существо заключило договоренность с девушкой: та должна была выйти замуж и родить ребенка, который станет новой кормушкой для верока. Ангелина легко согласилась, учитывая ее теплые чувства к этому монстру.
  Верок терпеливо ждал Ангелининого ребенка. Как и кем он кормился все это время - неизвестно, но, якобы, не притронулся ни к одному человеку, перебиваясь энергией животных и растений, которые, в отличие от людей, не так выносливы.
  Ангелина родила очаровательную девочку, изначально готовя ее к тому, чтобы стать жертвой энергетического вампира. Но верок все не возвращался, и молодая мать забеспокоилась. Ангелина ходила по улицам и всматривалась в прохожих, надеясь отыскать на ком-нибудь "своего" монстра. Пару раз она даже сталкивалась с вероками, но то все были другие. Казалось, она успокоилась, однако, спустя всего пару лет женщина не выдержала и снова ударилась в поиски. Ее брак развалился, она осталась одна с маленькой дочкой, но все никак не могла отказаться от надежды найти "своего" верока. Тогда она удвоила поиски и нашла, наконец, одного из этих монстров, который тогда остался без "кормушки". Безумная женщина сама предложил ему забрать в свою власть дочь. Естественно, тот согласился.
  Ангелина жива и до сих пор - она, передав вероку свою единственную дочь, отказалась от нее совсем, переехав жить в другой город. Она окончательно сошла с ума и заканчивает свои дни в ужасающих условиях современной государственной лечебницы для душевнобольных.
  А дочка выросла, безбедно существуя стараниями питающегося от нее верока. Ей не передался от матери дар видеть призрачный народ.
  Ее зовут Неля.
 
  11.
  Валя была так увлечена рассказом, что не сразу смогла говорить, когда Эм уже умолк, глядя куда-то за окно.
  - Как тебе удалось узнать все это? - он улыбнулся немного отрешенно:
  - Люди не могут от меня ничего скрыть, даже то, о чем сами порой не догадываются... Я разговаривал с Нелей, а вчера нашел ее безумную мать.
  - Вот как... И что же теперь? Все кончено? И что же случилось с тем вероком, которого любила Ангелина?
  - Не знаю. Но есть еще кое-что.
  - Что же?
  - Верок помогал Антонине Федоровне, вот что вызвало мои подозрения. А, учитывая, что эта женщина не может видеть призрачный народ, только слышать, это странно вдвойне.
  - Нам надо разгадать эту тайну!
  - Наполовину она уже разгадана, но, может статься, это только начало самого неприятного...
  - Ты о чем? Опять недоговариваешь!
  - Прости. Сейчас объясню. Антонина Федоровна шантажировала верока.
  - Что? Но как?...
  - По тем малым крупицам информации, что мне удалось узнать от Нели, Антонина Федоровна "случайно" познакомилась с ней и пригласила в гости. Напоив снотворным, она о чем-то беседовала с ее вероком. До спящего человека доходят некоторые звуки, а потом откладываются в памяти, но специально человек ни за что не вспомнит этих звуков. Ну а я о них могу узнать. По обрывкам фраз выходит, что наша старая знакомая как-то узнала историю Ангелины (или какую-то ее часть), а затем стала шантажировать верока тем, что знает где находится или как найти ребенка Ангелины.
  - Ребенка? Но это же Неля...
  - Ребенка от любви человека и верока.
  - О...
  - Еще она сказала, что это существо женского пола. Этот ребенок является единственной надеждой всех вероков на продолжение рода. Понимаешь, что это означает?
  - Еще бы... Если они смогут размножаться, то постепенно подгребут под себя всех людей! И ведь рассказать кому - не поверят...
  - Да, примерно так.
  - Но... Зачем тогда ты убил Антонину Федоровну?
  - Я?! Ты ошибаешься, Валя, я ничего не успел даже сделать, как она сама выпала в окно, борясь с этим монстром.
  - А почему он напал на нее?
  - Мне слишком мало известно, но, когда я добежал до квартиры, я услышал только, как он требовал, чтобы она сказала ему все... Не забывай, несмотря на эту, почти романтическую историю Ангелины, вероки злобные и агрессивные. Еще никому не приходило в голову угрожать вероку или шантажировать его. По-этому он решил взять свое силой... А тут этот малолетний с пистолетом подоспел...
  - Выходит, нам нужно теперь искать этого, так называемого ребенка...
  - ...Или что-то с ним связанное - закончил Эм - мне пора. Да и тебе скоро на работу. Уж отработай последние дни, а потом у тебя будет целая неделя на осмысливание всех этих невероятных событий.
  - Может, чаю попьешь? - запоздало спохватилась Валюша.
  - Нет, спасибо. И еще. Я не хотел бы, чтоб ты вмешивалась в это все. Ты слишком часто оказываешься под угрозой серьезной опасности. Пора прекращать это...
  Он не стал слушать гневных отповедей Вали, и быстро пройдя по коридорчику, ушел, только щелкнул захлопывающийся замок на двери. Валя откинулась на подушки, размышляя о том, что рассказал ей Эм. Выходит, кошмар, связанный с Антониной Федоровной еще не кончился, а значит, опять придется решительно действовать.
  И наплевать ей на то, что Эм против - кто он такой, чтоб ей указывать?
  Да, кто он вообще такой?
 

Часть 4


  1.
  "Снежана на данный момент проживает в селе Бобровцы, в семидесяти восьми километрах от Киева, окончила ПТУ по педагогической специальности, преподает в местной школе украинский язык и литературу. Остальные сведения, касательно указанных Вами случаев пока подтвердить или опровергнуть не удалось. Продолжу наблюдение. Владислав"
  Снежана.
  Хорошее имя...
  Только подходит ли?..
  Молодой человек свернул мятый листок и засунул его в карман стареньких потертых джинсов. Он уже второй час кружил по запустелой квартире, местами богато обставленной, местами разгромленной (не удивительно, после...), и старался, чтобы его обыск не был заметен. Отпечатки - бог с ними, никто не найдет его по отпечаткам, да и искать не будут. Главное, чтоб все осталось на своих местах, когда приедут новые хозяева этой квартиры.
  Бобровцы эти не дают покоя. Где он мог слышать это название? Вновостях, вроде? Нет, вряд ли...
  Комод. Старинный, массивный, набитый одеждой. В нижнем ящике два старых фотоальбома. Что-то неуловимо знакомое в черно-белых снимках. Внимательности у него больше, чем у обычного человека, но, все же, никак не уловить связи...
  Немного взлохмаченный молодой человек вынимает из альбома несколько пожелтевших от времени фотографий и также засовывает их в задний карман джинсов. Можно было, конечно, прихватить весь альбом, но вдруг родственники обеспокоятся его отсутствием?
  Сервант. Сервиз. Хрусталь и непрезентабельного вида стекло мило соседствуют, говоря своим видом, что хозяйка не отличалась отменным вкусом. Впрочем, чтоб об этом догадаться, не нужно даже лезть в сервант - довольно общего вида квартиры. Здесь ничего интересного: в одной из вазочек пара золотых серег, крупные бусы из искусственного янтаря и кварцевые часики с потертой позолотой.
  Журнальный столик. На маленькой полочке под столешницей кипа женских журналов, толстый атлас и карта Киевской области. С пометками. С жирно обведенным почти на краю названием "Бобровцы". Пригодится.
  Снежана.
  Мысли, в основном, о ней.
  Человеческое имя, данное... кому?
  Вот еще комната. Наполовину ободранные обои, старая пружинная кровать с металлическими спинками и ошарпанный письменный стол. Что у нас в столе?
  Тетради, потрепанные учебники, бумажки и ручки. На клочках в клеточку любопытные зарисовки. Вероятно, подросток, живший в этой комнате, именно таким представлял себе призрачный народ. С когтями и зубами, как в фильмах ужасов. Вот рисунок небольшого монстра, похожего на жабу, но с крыльями летучей мыши. Подпись - "крыс с дерева". Крыс? Нарисованное чудовище ничем не напоминает крысу, впрочем, как и милый, человекообразный оригинал. Надо будет показать своим домашним - рисунок отправляется к остальным находкам. Только показывать надо будет осторожно.
  Трудно быть двуликим.
  Трудно обманывать человека, который небезразличен тебе.
  Но, видно, скоро все встанет на свои места. Тогда придется уйти.
  Жаль.
  Молодой человек задвигает последний ящик стола, задумчиво окидывает взглядом комнату - ничего ли не упустил? - и неспешно направляется к приоткрытому окну. Здесь ему больше делать нечего.
 
  2.
  - Ты уже никогда не приснишься, даже если хотеть очень-очень... - Валя сидит на диване с учебником по философии на коленях, но думает вовсе не о предмете. Да и не читает книжку, если уж совсем честно. На открытой форточке топчется толстый голубь, греясь одновременно лучами утреннего солнышка и теплом из квартиры. На кухне Авел, Веня и еще один домашник, друг Вени, устроили посиделки за утренним чаем. Древесник обещает отвезти всех в лес, на дерево, где теперь обитает.
  Мысли Валюши заняты тем, кто так и не снился ей пока. А хотелось бы. Девушка косится на лежащий рядом листок с неровными строчками невольно написанного стихотворения. А вдруг, правда? А вдруг, о нем? Снова тихонько произносит, как бы пробуя слова на вкус:
  - Ты уже никогда не приснишься, даже если хотеть очень-очень, даже если писать многостишья, коротая осенние ночи... - голос срывается от затаенного напряжения, потому что...
  Жаль.
  Словно в ответ на ее мысли раздается резкое дребезжание дверного звонка. Девушка отбрасывает учебник и идет открывать.
  На пороге Эм, он спрашивает разрешения войти и, заходя, сбрасывает кожаную куртку, пропахшую осенней свежестью. В руках прозрачный кулечек с крупным зеленым виноградом. Откуда только знает, что Вале нравится такой виноград?
  - У меня есть зацепки по нашему делу, - идет на кухню, обнаруживает компанию и немного смущается, - Всем привет.
  - Ме... - восторженный глас пришлого домашника обрывается на полуслоге, от удара локтем по ребрам; недоуменный, поворачивается он к Вене - Чего?
  Веня шепчет ему на ухо и тот качает головой:
  - Давно я не видел тебя... Возмужал-то как...
  - И ты неплохо выглядишь, Кори.
  - Да уж ты мог бы по старой дружбе и заглянуть как-нибудь в гости, али привык уже к человечьему-то? - хихикает Кори и снова получает по ребрам.
  - Авел приглашает нас в свое новое жилище, - Веня решил вмешаться, чтоб не усугублять ситуацию еще больше, ведь Валя и так уже удивленно хлопает глазами - Валентина отказывается, может, ты ее уговоришь?
  - Да нет, - бросает взгляд на Валю - у меня еще есть дела, кой-куда съездить надо... Пойду...
  В коридоре девушка перехватывает его, заступая дорогу к двери:
  - Ты что-то нашел. Так?
  - Да, есть кое-что. Но тут, видишь, другие планы, так что обсудим вечером.
  - А сейчас ты куда?
  - Я ж говорю, по делам.
  - Я с тобой!
  - Нельзя.
  - Почему?
  - Потому что... - хотя, в самом деле, почему? - Ладно, поехали. Но может быть и так, что мы только зря проездим.
  - Ничего... Так я пойду оденусь. Ты только не сбеги - Эм улыбается в ответ на ее озорной смех и пытается сообразить, зачем опять втягивает ее во все это.
  Восхитительная погода только усиливает желание вырваться из дома и направиться хоть куда-нибудь. Яркое солнце, безоблачное небо, острый прохладный воздух и, конечно, неизменный для осени легкий запах дымка. На дорожке сбились к стыкам плит золотые березовые листочки, словно россыпи монеток - столько богатства - на всех хватит. Замечательный денек.
  Валя улыбается, щурясь на солнечные лучи. Бодро выстукивая каблучками по дорожке, специально немного отстает от Эма, чтобы он не видел ее улыбки. Улыбаться просто от хорошего настроения ей кажется, покажется странным окружающим, поэтому Валюша, стесняясь, сдвигает губы, но радость все равно лучится в глазах и отражается в ямочках на щеках.
  Еще минут пятнадцать приходится ждать автобуса. Благо, в понедельник в половине двенадцатого дня людей мало, поэтому в стареньком душном автобусе есть не только где сесть, но и возможно отгородиться от нескольких пенсионеров парой пустых мест. Чтоб никто не услышал. Правда, в дребезжащем автобусе и так мало что можно услышать, даже при желании, но все же... Осторожность не повредит.
  Эм рассказывает Вале о своих находках, демонстрирует фотографии. Девушка некоторое время пристально изучает старые снимки. На одном молодая женщина в длинном сарафане обнимает за плечи девочку лет десяти на фоне большого куста сирени; на другом - та же женщина сидит за роялем, повернув лицо к объективу, и улыбается, но взгляд ее устремлен куда-то за спину снимавшему. В ее глазах мечтательность и нежность. Еще фотография: та же девочка, что и на первом снимке, только лет на пять-шесть старше с цветами и в школьной форме с белым передничком стоит возле незнакомого дома. Теперь по фигуре и какому-то неуловимому выражению лица можно догдаться, что эта девочка - Антонина Федоровна.
  Валюша еще раз просматривает все три фотографии и возвращает их Эму:
  - Не знаю. Ну вон там, похоже, Антонина Федоровна. А та женщина за роялем мне незнакома.
  - Точно?
  - Сто процентов. Хотя, мне кажется, они родственницы.
  - Да не в этом дело. Мне кажется, я где-то видел эту женщину.
  - Хочешь сказать, тебе еще и лет семьдесят? - лукаво хихикает Валюша.
  - Валя!
  - Ну, я же ничего о тебе не знаю, так может, ты еще и старик древний?
  Теперь она, не скрываясь, улыбается. Эм улыбается в ответ и по-детски показывает язык. На их смех оборачиваются две бабульки, сидящие через пару кресел вперед.
  Потом Валюша читает и перечитывает мятую записку:
  - А ты уверен, что это она?
  - Нет.
  - Ладно...
  - Я верю своей интуиции. Я ведь говорил, что эта поездка может окончиться неудачей.
  - Да перестань. Отговаривать меня от поездки уже поздно. Даже если эта Снежана окажется просто родственницей Антонины Федоровны. Кстати, а если она и впрямь... Полуверок... Ее должны люди видеть?
  - Не знаю, Валь. Люди и призрачный народ слишком разные, слишком далекие, если можно так выразиться, видящих очень мало, потому смешанных браков никогда не было. Ну, ты слышала, наверное, смутные истории о том, что кого-то там невидимые руки ласкают по ночам и все такое... Это разве что в порядке баловства. Подшутить над старой девой. Ребенок Ангелины - первое дитя от смешения рас.
  - Эм, откуда ты столько знаешь о призрачном народе?
  - Очень долго общался с Веней. Пошли на выход, приехали.
 
  3.
  Метро до станции "Вокзальная". Перрон вокзала пригородных поездов. В нужном направлении электричка отправляется только через сорок минут. И это еще повезло.
  Электричка едет долго - целый час. За окном проплывают убранные уже поля, тонкие полоски леса и межевые посадки деревьев, огороды и маленькие станции. Разговаривать особо не о чем, электричка полупустая, остается только смотреть в окно и "считать столбы", как любит выражаться Валина мама. Даже торговцы, которые носят по вагонам разнообразнейший товар сегодня редкие и вялые - потенциальных-то покупателей мало.
  Эм ненадолго исчезает, а, вернувшись, протягивает Валюше два небольших краснобоких яблока, а третье оставляет себе.
  Вот, наконец, нужная станция.
  Электричка уезжает, и они остаются на крохотном перроне, где скромно ютится маленький домик - касса. От перрона уходит старая асфальтовая дорога куда-то за деревья и тонкая тропинка вдоль железной дороги.
  - Ну что, пошли? - Эм указывает на щербатую дорогу.
  - А далеко?
  - По моим подсчетам, километра три, не больше. К тому же, я нашел старушку, которая знает эти места. Она сказала, что идти тут не очень далеко. Да и можно срезать путь лесом, но пойдем по дороге, чтоб не заблудится. Представь, она знает даже Снежану. Эта старушка и угостила меня яблоками.
  Уже в конце первого километра Валюша поняла, какую ошибку совершила, надев ботиночки на каблуках. Потрескавшийся асфальт вынуждал почаще смотреть под ноги, а хотелось еще и рассмотреть все окружающее. Сперва по обе стороны тянулись поля в желтоватых соломинках, потом пошли жиденькие рощицы, переходящие в частый сосновый лес с густым подлеском. За все время, что они шли, ни одна машина не проехала мимо, только частые засохшие "лепешки" подсказывали, что гужевой транспорт здесь в почете. Здесь, в лесу, лиственные деревья лишь чуть подернулись золотистой дымкой - листики желтели по краю; только редкие кусты пламенели покрасневшей листвой.
  Валюша увидела прогалину первой и с интересом ускорила шаг. Вскоре они увидели, что прогалина в густом лесу является лишь уходящей в глубь леса широкой поляной, в центре которой возвышается почерневший от времени деревянный колодезный сруб с "журавлем". Чуть дальше по обе стороны от колодца наполовину вросли уже в землю две лавочки, сделанные из двух половинок распиленного вдоль толстого дерева и поставленные на такие же пеньки-ножки.
  - Давай тут отдохнем! - обрадовалась Валюша.
  Эм поднял голову и вытянул шею, будто принюхиваясь к чему-то, потом обошел вокруг колодца и покачал головой:
  - Если ты устала, давай отдохнем, конечно, но... Тут что-то не так.
  - Что?
  - Не знаю...
  - Опять твоя интуиция?
  - Как хочешь, так и назови. Нет! На другую лавочку сядь.
  Валя села на чуть влажное дерево, подстелив большой пакет, и похлопала ладонью рядом, приглашая сесть. Но Эм отказался, он медленно бродил вокруг колодца. Девушка зябко передернула плечами и тоже оглянулась. Лес шуршал под порывами прохладного ветра, заставляя прислушиваться к шорохам и скрипам. Нервозность Эма передалась и ей, поэтому, когда из-за деревьев на дороге показался пешеход, Валя громко ойкнула.
  Средних лет мужчина со следами увлечения алкоголем на лице неторопливо шагал по дороге, за ним на тележке тянулась большая, но тощая сумка. Мужчина окинул их равнодушным взглядом и свернул к колодцу. В его запавших и покрасневших глазах отразилось любопытство, свойственное всем сельским людям по отношению к городским. Голос у мужичка оказался на редкость сильным и чистым:
  - Я вот тут тоже отдохну...
  Естественно, он уселся не на свободную скамью, а рядом с Валей. Достав из кармана "Приму" без фильтра, покосился на девушку:
  - А вы, я смотрю, не нашинские... К Тамарке что ль едете?
  Эм все так же, не присаживаясь, сделал пару шагов и прислонился к колодцу:
  - Нет, нам в сельсовет надо.
  - Эге, а сельсовет сегодня не принимает никого, - неприятно хихикнул неожиданный собеседник.
  - Почему?
  - Да милиция от них все никак не уйдеть, - развел руками, будто это само собой разумелось. Эм с Валей переглянулись, и молодой человек осторожно спросил:
  - Что-то случилось? - лицо мужичка даже засветилось от удовольствия пересказать местные новости пришлым людям.
  - Да как же ж? Вчерась вот на этом самом месте покойника нашли!
  - Ох! - Валя шумно выдохнула, а Эм подался вперед.
  - Да-а, настоящего... И не то чтоб его там по пьяни ктой-то зашиб, а задушили, да, как говорили - пьянчужка понизил голос - душили долго и медленно. Ага. А мужик-то здоровый, ну Колька, бондарь, это ж какая силища нужна, чтоб его, не поспешая, душить-то! А вы по какому делу? - без перехода спросил мужик.
  - Родственницу ищем. Давно связи потеряли, не уверены теперь даже, какая у нее фамилия... Снежана. Не знаете?
  - Учительница, что ль? Да как не знать! Чудесная женщина... - по мечтательно поднятым к небу глазам можно было почти наверняка сказать, что эту женщину он очень уважает.
  - А вот скажите, - несмело вступила Валя, - наша Снежана сирота...
  - Э-э - призадумался мужик - вроде, говорили, подкидыш она... А как же, если подкидыш, вы родственники ей?
  - Родственники! Она сама нам написала! - Валя быстро встала и схватила Эма за руку - Ну, пора нам. Спасибо, что обнадежили, теперь мы поспешим к ней!
  Мужик еще что-то ворчал себе под нос, пока молодые люди быстрым шагом удалялись по дороге.
  - Это она.
  - Не обязательно.
  - Ты же сам говорил! И потом, твоя интуиция оправдала себя, когда он про покойника рассказал.
  - Мало ли, я не уверен. Но мы, конечно, узнаем.
  - Жаль, дорогу к ее дому не спросили.
  - Думаю, нам каждая собака это скажет.
  Не надо было брать с собой Валю, ох, не надо было - эту ошибку Эм не мог простить своей интуиции. Тут от каждого куста веет опасностью и настороженностью.
 
  4.
  Когда из старенького кирпичного здания школы вышла женщина, Валя сразу поняла, что это именно Снежана. Невысокая, но коренастая, что еще более подчеркивалось мешковатой одеждой, эта женщина, тем не менее, приковывала взгляд изящностью и грацией движений. Однако за мягкими, текучими жестами Валюше почудилась опасность. Она невольно сжала руку Эма и почувствовала, как он вздрогнул:
  - Ангелина.
  - Что? - Валя непонимающе оглянулась на него.
  - На тех фотографиях была Ангелина.
  - Нет... - Валя на какое-то время даже забыла об объекте их наблюдения, - как это могла быть Ангелина?
  - Думаю, она родственница Антонине Федоровне. Скорее всего, племянница.
  - А разве у Ангелины были братья или сестры? Ты не рассказывал мне о них!
  - Я сам не спросил об этом у Ангелины, о чем очень жалею теперь. Но на снимках точно была она.
  Они помолчали, наблюдая, как Снежана остановилась поболтать с какой-то полной женщиной. По всему было видно, что в селе ее уважают. Закончив разговор, Снежана направилась прямо к ним, хотя их разделяла ограда, заросшая кустами сирени, и со стороны казалось, будто они просто прохожие. Полукровка так не считала. Приблизившись вплотную к молодым людям, она молча остановилась, разглядывая, в основном, Эма. Узкие, почти черные глаза женщины были словно подернуты поволокой, что можно было принять за мечтательность, но на деле это было нечто другое. Более неприятное. Эм, подождав минутку, спросил напрямую:
  - Снежана?
  - Да, бес. - ответила так буднично и спокойно, будто продолжила давно начатую беседу. Обращение же удивило и Эма и Валю. Наверное, Валю больше:
  - Почему - бес?
  - А ты пособница бесова. Проклятие рода человеческого - Валя совершенно опешила от таких слов, произнесенных ровным тихим голосом, почти без выражения, - Уходите. Бегите отсюда.
  Удивительная женщина обошла их и пошла себе по улице, негромко здороваясь через заборы с людьми.
  - Она сумасшедшая - Валя тревожно проводила взглядом фигуру полукровки, пока та не скрылась за поворотом.
  - Не совсем.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ее поведение. И положение в обществе. Если б она была сумасшедшей, ее не пустили бы учить детей. Но то, что она сказала совершенно незнакомым людям... Она что-то знает.
  - Ну ладно, зато мы теперь не сомневаемся, что это именно она.
  - Ой ли? - в голосе Эма слышалось прикрытое насмешкой сомнение - А вдруг совпадение? Просто сумасшедшая...
  - Кого ты пытаешься обмануть?
 
  5.
  Вот уже полчаса на одинокой лавочке под кривым и редкозубым забором, ограждающим маленькое поле, продолжается жаркий спор. Эм настаивает на том, чтобы Валя отправлялась домой, благо, на электричку, как сказали им в магазине, пойдут несколько человек. Можно присоединиться.
  Валя категорически против. Дело даже не в том, что сумасшедшая полукровка может вытворить какую-нибудь глупость, - об этом девушка даже не думала - но оставлять Эма здесь... Зная, что поблизости может быть как минимум, один верок - отец Снежаны, Валя и сама немного нервничает. Да и есть еще одна причина, в которой не хочется признаваться даже себе. Она боится. Боится идти через лес - пусть даже рядом будут люди - люди ведь не видят того, что видит она. Нет, Валюша никак не может согласиться. А Эм никак не хочет уступить.
  Несмотря на то, что во второй половине дня усилился холодный ветер, да и ярко-синее небо постепенно заволокло серыми хлопьями облаков, спорщики никак не могли прийти к согласию. Наконец, Эм смирился. Устав приводить свои доводы он просто пожал плечами и замолчал, задумчиво глядя на облака.
  Валя, втайне ликуя, что сумела добиться-таки своего, предложила для начала сходить в тот же сельский магазин и купить чего-нибудь перекусить. На голодный желудок планы составлять неудобно и неуютно.
  Магазинчик скособочился на краю асфальтированного островка, который местные жители гордо именовали площадью. На другом конце "площади" располагалось маленькое кафе под синим тентом, но там подавали только спиртные напитки и скудную закуску к ним. А в магазинчике зато имелось все, что нужно для жизни: от мыла и шнурков до подозрительного вида колбасы и аппетитнейшей копченой курицы. Валюша выбрала четвертушку черного хлеба и сыр, казавшийся наиболее свежим из всего, не считая, конечно, курицы. В ответ на просьбу Вали нарезать сыр ломтиками, продавщица глянула презрительно и порубила искомый кусочек не ломтиками, а ломтями. Ну, видно, как умела.
  В углу скромного помещения магазина скромно притерся к стеночке пластиковый столик, и продавщица величаво разрешила молодым людям покушать за ним, чтоб не давиться на улице под порывами холодного ветра. Уж в самом углу, за столиком, стоял еще высокий стенд со старыми, видно, уже давно всеми перечитанными журналами - неудачная попытка какого-то местного предпринимателя таким образом заработать денег.
  Запивая бутерброд купленной здесь же минеральной водой прямо из бутылки, Валюша косилась одним глазом на журналы. Журналы были, как минимум, полугодичной давности, зато теперь Валино внимание привлекло слабое шевеление за стойкой. Сначала девушка подумала, что это мышь, и сердце испуганно ухнуло куда-то вниз, а тело само напряглось, чтобы взлететь на стул, если движение повторится. Конечно, это было верхом парадоксальности, но Валя, общаясь с призрачным народом, живя бок о бок с домашником и почти храбро сражаясь со всякой нечистью, тем не менее, панически боялась мышей. Поэтому, когда тень за стойкой снова шевельнулась, девушка таки вылетела из-за стола почти на середину магазина, в немом ужасе тыча пальцем в стойку, чем привлекла живейшее внимание продавщицы, благообразного старичка, покупавшего сигареты и, конечно, Эма. Когда все перечисленные получили от Вали внятный ответ, продавщица презрительно скривилась, дедок захихикал, согнувшись почти пополам и не боясь, что его заклинит в такой позе, а Эм просто обошел стол и отодвинул стойку в сторону. То, что обнаружилось за стойкой, вызвало неоднозначную реакцию, потому что продавщица и селянин не увидели просто ничего и решили, что Вале мышь померещилась, а потому утратили к ней всякий интерес, начав обсуждать вчерашнее убийство. А вот Валюша и Эм разглядели в полутемном углу маленькое, скорчившееся существо, взиравшее на них огромными полными ужаса глазами из грязных лохмотьев и спутанных волос.
  Не сговариваясь, они слаженно и не привлекая подозрения, извлекли существо из угла и Валюша села так, чтобы широкая спина Эма загородила ее от любопытных глаз, пристроив на коленях дрожащее создание.
  Такое Валюша видела впервые. Миниатюрная женщина с взлохмаченными густыми волосами, закутанная в грязные тряпки, она напоминала куклу ведьмы, какую мог бы сделать человек, если б хотел в точности передать классические ведьмовские черты. Грязные темно-рыжие волосы и большие зеленые глаза. Валя, пригнувшись, чуть слышно зашептала что-то успокаивающее, когда разглядела темные пятна, покрывающие ткань ниже пояса домашницы (а, судя по фигуре, это создание принадлежало именно к домашникам, хотя Валя не могла быть в этом уверена).
  - Ты ранена? - Валя не могла сказать, слышит ли ее перепуганное создание, но, исходя из еле заметного кивка головой, выходило, что так.
  - Сильно? - домашница опустила глаза и подняла край ткани. Под ним обнаружилась импровизированная повязка на левом бедре, вся пропитавшаяся кровью. У Вали закружилась голова, а Эм, следивший за ними подался вперед:
  - Валя, я прошу тебя, не упрямься и забирай ее домой. Сейчас.
  - Нет!
  - Нет? Рискнешь чужой жизнью?
  - Я не хочу рисковать твоей.
  - С чего ты взяла, что я рискую?
  - А у меня тоже интуиция, - похоже, спор грозил пойти по второму кругу, когда подала голос домашница:
  - Уходите отсюда, - ее голос был так слаб, что Валя едва расслышала его, но Эм, похоже, принял это в свою пользу:
  - Слышишь? Спаси ее! Со мной ничего не случится, я и не из таких передряг выпутывался. Забирай ее и отвези к Вене. Он поможет.
  - А кто поможет тебе?! - поняв, что невольно повысила голос, Валюша поймала из-за плеча Эма удивленный взгляд продавщицы и мило улыбнулась ей. Потом продолжила уже тише:
  - Я не хочу оставлять тебя здесь одного, пойми.
  - Валюша, позаботься обо мне в другой раз, когда я смогу оценить это по достоинству, и мне будет приятно!
  - Я не уеду, - Валя опустила глаза к несчастной домашнице и обнаружила, что та не подает признаков жизни. Испуганно встряхнув оборванное существо, девушка принялась искать пульс, но на крохотном запястье это было слишком трудно сделать, к тому же собственные толчки сердца теперь глухо стучали в ушах, перекрывая все звуки. Подняв перепуганные глаза на Эма, Валя ничего не сказала, но он сам потянулся через столик и проворно ощупал безвольное тельце.
  - Она просто без сознания. Валя. Прошу тебя. Уезжай, - взгляд на часы - через пятнадцать минут люди уйдут.
  - Хорошо.
  Любопытный взгляд продавщицы давил, как хищное щупальце, пока Валя покупала большое махровое полотенце. Девушка фальшиво улыбнулась ей:
  - Такой чудесной расцветки нигде в городе не видела. Да и сувенир будет из ваших мест - потом, загородив собой обозрение любопытной девице, Валюша быстро выстелила полотенцем дно и стенки обычного пакета, который служил ей подстилкой там, возле колодца, и подержала края, пока Эм опускал домашницу в это импровизированное гнездышко. Несчастное существо на миг открыло исполненные страдания глаза, но тут же вновь окунулось в беспамятство.
  Валя осторожно взяла пакет и, не закрывая плотно, чтоб поступал воздух, прижала к груди.
  - Поторопись, - шепнул ей Эм; и впрямь: на "площади" уже собралось три человека с тележками и сумками.
  Валюша обернулась к нему, остро ощущая, что после этого момента что-то уже переменится и не вернется назад... А, значит, сейчас нет нужды ничего скрывать:
  - Ты осторожней тут...
  - Ага...
  - Правда, осторожней... Мне не все равно... - нервно расправив пакет, она, как заклинание на удачу, прошептала - До встречи! - и быстро пошла прочь, уже на улице, через витрину, увидев, как он посылает ей воздушный поцелуй. Все будет хорошо. По крайней мере, надо верить в это.
 
  6.
  Мужчина лет пятидесяти, полный и припухший, как с перепоя; худенькая сварливая женщина, судя по всему, его жена и молодая - не старше тридцати - но рано постаревшая женщина в джинсах, с маленькой девочкой на руках. И Валя со своим драгоценным пакетом. В такой, не слишком-то веселой компании и продвигались они к станции. Возле колодца никто не присел, даже не заикнулись. Валюша молча сносила муки от натертых туфлями ног, почти не прислушиваясь к монотонной перепалке между мужчиной и женщиной, которые шли впереди.
  Домашница несколько раз начинала ворочаться в пакете, и Вале приходилось делать вид, что она поправляет сверток, чтоб никто ничего не заподозрил. Впрочем, на нее никто и не смотрел особо, разве что девочка, лукаво улыбавшаяся Валюше. Плохое настроение, сродни погоде, наполняло девушку мрачными предчувствиями. Когда почти прошли поля, и за кромкой редких деревьев проглянула станция, Валюша облегченно вздохнула. Она чуть отстала т остальных и обернулась назад, на извивающуюся между стенами леса дорогу. Приподняла голову, как делал это Эм и прислушалась на миг к своим ощущениям. Ощущения напоминали темный бурлящий омут, в который слишком быстро уходила ее привычная жизнь обыкновенного человека. Девушка сама испугалась такой реакции на происходящее - или то, что должно произойти? - и тряхнула головой, отгоняя неприятное чувство неизбежности происходящего. Подавив острое желание очень быстро, бегом, вернуться в село, снова пошла к станции.
  Электричка остановилась всего на минуту, и едва не придавила дверями последнего заходившего в нее человека. Чем дальше отъезжали от крохотной, затерявшейся среди деревьев станции, тем больше росли подозрения, что было упущено что-то важное. Какая-то деталь.
  Начало смеркаться, когда электричка прибыла в Киев. В неясном для себя порыве, Валя завернула к стенду с расписанием и тщательно переписала все электрички, которые останавливались на нужной станции. Добираться до дома было еще далеко, а девушка так боялась, что не успеет доставить свою необычную ношу домой, к Вене, что все время заглядывала в пакет. Домашница изредка шевелилась, а однажды, раскрыв отчаянные зеленые глаза тихо выговорила "Я не последняя", однако не было возможности расспросить ее, когда вокруг сновали люди.
  Лишь переступив порог родной квартиры, Валюша поняла, как сильно устала. Она бережно опустила пакет на подоконник в кухне, и Веня тут же засыпал ее тысячей вопросов. Увидев же содержимое пакета, домашник буквально потерял дар речи, но когда смог говорить, снова набросился с расспросами. Валя отвечала вяло, ей хотелось остаться одной и хорошенько обдумать все. Оставив раненую домашницу заботам Вени, она ушла в свою комнату и распахнула балконную дверь.
  Несмотря на холод, на балконе, казалось, силы вновь возвращаются и резкий ветер продувает голову, давая возможность ясно мыслить.
  Что-то было упущено.
  Что-то.
  Что?
  В наступающих сумерках лес шевелил желтеющей листвой, и ветер тихонько постанывал где-то в кронах. Человек не видит так много, не знает таких простых вещей, что становится удивительно, как мы вообще умудряемся существовать, не обращая внимания на "странности" в обыденной жизни. Хотя, нет, кое-кто замечает. Их называют сумасшедшими или просто не верят им. Хотя - не верят им или не верят себе? Боятся поверить?
  В траве, в листьях, на деревьях постоянно существует какая-то жизнь. Призрачный народ так густо населяет землю, что нигде нельзя быть уверенным, что ты один. Имея возможность видеть крохотных созданий, человек замечает, что они присутствуют вокруг, как неотъемлемая часть природы. В лесу на многих деревьях селятся древесники, порой, даже целыми семьями. В поле или на лугу можно отыскать как минимум одного травишника или травишницу (там чаще встретишь представительниц женского пола). В густых зарослях - куксы, болотники... Все эти создания не обращают внимания на людей, продолжая спокойно себе жить. За многие века все они привыкли вести себя очень тихо и неприметно человеческому глазу, может быть, этим они отдают дань уважения виду, заселившему каждый уголок Земли. Если видящий человек присмотрится, то обнаружит, что призрачный народ, несмотря на такое близкое соседство, часто совсем не обращает внимания на людей, продолжая делать свои обычные дела. Каждый свое.
  И только в Бобровцах никто не шелестел в траве, не копошился в листьях деревьев, не мелькал на голых полях...
  Вот.
  Валя ухватилась за эту мысль, как за заветную ниточку и стала думать, что же это может означать. Домашница сказала: "Уходите отсюда". Значит, возможно, что это не игра воображения - в Бобровцах действительно почти никого не осталось из призрачного народа. Опять же, ее фраза: "Я не последняя", значит, существует опасность.
  Ледяной ветер прошелся по спине под теплым свитером, а может быть, это был не ветер, а леденящий страх: какая опасность могла заставить маленьких существ уйти из этого села? Веня рассказывал как-то, что призрачный народ не оставляет просто так обжитых мест. При необходимости, почти все виды могли объединиться и дать отпор врагу, бывало, даже людям. А тут - просто ушли? Или не ушли, а погибли?! И там Эм. И больше никого, кто мог бы помочь.
  Валюша сорвалась с места и влетела в кухню, едва не снеся дверь. Домашника нигде не было, как и его пациентки.
  Веня нашелся в ванной. Он строго посмотрел на Валю, но ничего не сказал. Домашница сидела на стиральной машине, привалясь спиной к стене, но выглядела уже лучше. Вымытая, с заново перевязанной ногой, она оказалась даже хорошенькой, насколько вообще может судить человек о таком необычном создании.
  Оба выслушали Валины предположения с предельным вниманием, потом Веня почесал бороду, старательно отводя взгляд от раненой домашницы:
  - Яса еще ничего не рассказала мне... Она, вроде, в шоке...
  Однако маленькая женщина решила вмешаться, хотя голос ее звучал очень тихо:
  - Ты права, видящая. Почти все мертвы... - слова давались ей с трудом, но сказать, видимо, хотелось многое - Почти всех убила она.
  - Снежана? - в один голос воскликнули и Валя и домашник.
  - Да.
  - Она ненавидит нас. Она истребляет нас... - Яса глянула на Веню, словно ища поддержки - Многие годы она уничтожает тех, кто пытается поселиться в округе.
  - Почему?
  - Не знаю. Она убивает всех из призрачного народа. А чутье у нее отменное.
  - А как ты там оказалась?
  - Приехала вместе с хозяйкой в купленный ею дом и...
  Валя не стала дослушивать историю Ясы, она снова пошла на балкон и впилась пальцами в перила. Не надо было уезжать. Не надо было. Если вспомнить короткий разговор со Снежаной, выходило, что Эм сразу не понравился ей. Он, конечно, сильный мужчина и сумеет позаботиться о себе, но, надо думать, и сумасшедшая женщина может принять какие-то решительные меры. Сумела же она выселить призрачный народ из округи.
  - Валентина, простудишься! - Валя обернулась к домашнику.
  - Нормально. А Эм остался там.
  - Да я уж понял-то... Ты бы спать легла пораньше...
  - Издеваешься? Мне нужно ехать туда.
  - Не ночью же!
  - Слишком далеко, а то я взяла бы такси.
  - Да никто не повез бы тебя в такую глухомань!
  - Утешил.
  Помолчали. Валюша оглянулась через плечо на знакомый силуэт темной громады леса. Она обдумала уже все варианты, как поскорей добраться в Бобровцы. Но самым здравым пока оставалось решение уехать утром шестичасовой электричкой. Недаром переписывала расписание. Веня звякнул чем-то на подоконнике и ушел. Выйдя с балкона, девушка обнаружила узкую баночку с круглыми желтыми таблетками. Да, пожалуй, валерьянки выпить стоит: иначе сна не будет.
  Уже лежа в постели и глядя в потолок, Валя сжала пальцами подушку: "Приснись мне!". Слова в темной тихой комнате прозвучали мистически и странно. Впрочем, как и все, что происходило с ней в последнее время.
  Приснись мне.
  Приснись.
  Мне.
 
  7.
  Не приснился.
  Как ни странно, это было первое, о чем подумала Валюша, угомонив истошно заходящийся трелями будильник. Она оставила на ночь открытой форточку, и теперь прохладный воздух холодил лицо и шею; вылезать из-под теплого одеяла катастрофически не хотелось, а за окном было темным-темно, будто и легла она только час назад. Чтобы окончательно проснуться, девушка сделала кофе и заставила себя выйти на балкон. Темно и тихо. Даже ветра нет. Светать начало. Вернулась в комнату и вызвала такси. Никакой другой транспорт не успеет доставить ее из Вышгорода на вокзал к электричке, уходящей в шесть-двадцать.
  Вернулась на балкон. Задумчиво присела на большой короб, в котором хранились ненужные вещи, и почувствовала, как хрустнула под ней старая доска, заменяющая коробу крышку. Чертыхнувшись, Валюша вскочила, едва не разлив на себя горячий кофе и с досадой подняла старую доску.
  Трещина была небольшой и не катастрофичной, но привлекло Валино внимание то, что находилось под доской, в самом коробе. Аккуратно сложенные, там лежали две пары брюк и пара футболок, а также разные мелочи. Мужские. Несколько секунд девушка рассматривала содержимое короба, потом осторожно опустила крышку на место и вышла.
  Валюша вошла на кухню, встала на цыпочки и негромко постучала в обжитый подвесной шкафчик. Подождала с минуту и постучала еще раз. Веня высунулся заспанный, с всклокоченной бородой и непонимающе уставился на нее:
  - Чего случилось?
  - Идем.
  - Ку...куда?
  - Недалеко. Накинь что-то теплое и пошли.
  Девушка подождала, пока домашник заспанно и потому неуклюже спрыгнет на стол, потом на пол, и повела его на балкон. Резко откинув крышку короба и подсадив домашника, чтоб ему было хорошо видно, Валя приступила к допросу:
  - Что это?
  - Одежда...
  - Это я вижу. Чья?
  - Дак... э-э-э... Мефодия...
  - Мефодия? А ну рассказывай!
  - Ну дак он же ж должен превращаться в человека... И одежа ему нужна на то время...
  - Веня, - Валя наклонилась к нему - у меня есть одно подозрение... Странное такое... Мефодий становится человеком только на три дня в полнолуние?
  - Ну... Да...
  - А в остальное время не может стать человеком?
  - Э-э-э... Да чего ты от меня хочешь?! Подняла ни свет, ни заря и допрашивает...
  - Я тебе вопрос задала - Валя и сама не могла понять, на кого злится. Но слишком уж гладко все сходилось. И слишком невероятным казалось.
  - Валентина, я старый домашник и не понимаю, чего тебе надобно! Вот Мефодия и спросишь как-нибудь. А я скажу ему, чтоб вещи забрал, раз мешают.
  - Они мне не мешают. - голос предельно мягкий, но напряжение только что не срывается молниями с кончиков пальцев - Я могу повторить вопрос, раз ты плохо меня слышишь. Мефодий может становиться человеком в любое время по желанию?
  - Да, может.
  - Ага.
  Девушка вышла с балкона, стараясь успокоиться и боясь задать прямой вопрос. Ее обманывали - ладно. Она бог знает, сколько живет под одной крышей с едва знакомым - раньше - мужчиной - шок, конечно, ну тоже ладно. Но, пожалуй, больше всего, Валюша злилась, что не догадалась обо всем раньше - хотя ведь чувствовала что-то, точно чувствовала... Она резко обернулась к балкону, где все еще сидел на подоконнике задумчивый Веня:
  - Эм и есть Мефодий, да? - домашник чуть-чуть помолчал, опустив голову.
  - Да.
  - Хорошо.
  Девушка не была уверена, расплачется сейчас или начнет кричать на Веню, но ее спас телефонный звонок. Такси приехало.
  Валюша устроилась на переднем сиденье старенькой, но уютной "Тойоты", сказала водителю, что ей нужно на вокзал и погрузилась в свои мысли. Не слишком-то приятные. Во-первых, он ей нравится. И то, что он, как оказалось, находится с ней буквально под одной крышей - неплохо. Очень даже неплохо. То, что они все дружно ее обманывали - крайне плохо. Сколько еще она не знает, в таком случае? Бред. А как его представить людям, маме? Нет, об этом пока вообще рано думать. Хотя, проблема налицо.
  Водитель такси попытался завести какую-то пустяковую беседу, расспросить, куда едет "прекрасная девушка", но Валя больше отмалчивалась или отвечала односложно. Когда приехали, молча расплатилась и побежала к кассам.
  На электричку успела в последний момент. Плюхнувшись на мягкое сиденье у окна и оглядев пустой вагон - только какой-то мужичок дремал через несколько сидений от Вали - девушка тоже закрыла глаза. Только бы не заснуть.
  Заснуть не удалось: спустя минут десять, после того, как тронулась электричка, пришло ужасное и безжалостное понимание всей катастрофичности ситуации. Мефодий не человек. Снежана истребила всех не-людей вокруг.
  Первое желание было - сорваться с мета и чуть ли не бегом нестись, чтоб поскорей попасть в злосчастные Бобровцы. Потом, конечно, Валюша усмирила себя, понимая, что прямо сейчас сделать ничего нельзя. Помочь нечем. А если что-то случилось... Если б Веня сказал вчера о том, что Эм принадлежит к одной из рас призрачного народа - Валя была бы в Бобровцах еще вчера! И, возможно, еще вчера можно было что-то сделать. А сегодня... Кто знает, что уже случилось? Или случится, пока поезд несет ее к маленькому перрону?
  Паника, вот что мешало думать. При малейшем воспоминании о Мефодии-Эме, паника поднималась глухой волной. Слишком много усилий воли уходило на подавление этого чувства, которое могло лишь помешать. Валя сжала дрожащие пальцы в кулаки, чтоб не ощущать противной слабости, и заставила себя собраться с мыслями. План рождался - хрупкий пока и призрачный... Но решение потихоньку зрело - а решимость росла.
 
  8.
  Холодный ветер заставил поднять воротник куртки, разметал волосы и прошелся холодными пальцами по ногам под тканью джинсов. Пора кое-что предпринять.
  Небо затянуто тучами, да и час слишком ранний, чтобы кого-то искать, но действовать надо как можно скорей. Потом времени не будет. Задумчиво оглядываясь и примериваясь, девушка сошла с перрона и направилась по уже знакомой дороге. Это даже хорошо, что тут рядом нет ни жилья, ни людей.
  Остановилась на уровне тонкой полосы деревьев, за которой начинались поля. Как действовать дальше - Валюша представляла слабо, но слишком большой была надобность. И чуть-чуть решимости.
  Девушка снова оглянулась и решилась:
  - Призрачный народ, если вы есть здесь, отзовитесь! - ее крик прозвучал громко и непривычно грубо в тихом утреннем воздухе. Внезапно застеснявшись пафосности своего призыва, Валя нерешительно отошла к краю дороги, все ожидая увидеть, как зашевелятся трава и листья, раздвигаемые маленькими телами.
  Подождала. Боясь поверить подступающему отчаянию, снова сжала кулаки, сжала так крепко, чтобы ногти впились в ладони.
  - Я видящая! Мне нужна ваша помощь! - И... Снова ничего. Только ветер прошелся, шевеля желтеющей листвой, да вдали послышался гудок поезда. Может, их и совсем тут нет? Да не может быть... Валюша присела на корточки, снова отчаянно оглянувшись. Чуть слышно прошептала, скорей для себя:
  - Да вам и самим нужна эта помощь... - потом резко встала и быстро пошла по дороге. План провалился, значит нужно сделать все, что получится у нее одной.
  - Эй, - тихое, но заставившее девушку буквально подпрыгнуть и обернуться, - ты чего шумишь тут?
  Дорога больше не была пустой. Там, где только что взывала в тишину Валя, теперь находилось много разнообразных существ: несколько травишников, две куксы, крохотная полевница верхом на сонной куропатке, пара древесников и еще несколько созданий, которых Валя раньше не встречала вовсе. Говорил упитанный травишник в длинном синем балахоне. Валюша так обрадовалась, что не могла сперва вымолвить ни слова, но маленькие существа молча ждали, и она, наконец, собралась с мыслями:
  - Мне нужна ваша помощь. И вам это тоже нужно.
  Травишник в синем недоверчиво ухмыльнулся:
  - Какую это пользу может принести нашему народу человек?!
  - Думаю, многие знают село Бобровцы, которое тут недалеко, - судя по шепотку, пробежавшему во все увеличивающемся скоплении созданий призрачного народа, село это было известно почти всем, - так вот, я хочу... Я прошу вас помочь мне раз и навсегда обезвредить женщину по имени Снежана, которая не дает вашему народу жить там.
  - Ты думаешь, никто не пробовал этого сделать?! - толпа зашумела, поддерживая говорившего.
  - Я думаю, что если вы объединитесь, мы попытаемся снова, и у нас получится!
  Снова шум, мнения явно разделились. Травишник, вызвавшийся вести переговоры сощурился и сделал шаг вперед:
  - А тебе это зачем, а, видящая?
  Валя секунду помолчала, решая, стоит ли говорить, что Снежана не просто опасная видящая, но еще и полуверок. Решила, что не стоит. Тот, кто знает об этом - пусть знает, а остальным необязательно.
  - В Бобровцах находится один из вас... Он пытается в одиночку справиться со Снежаной, но...
  - Он уже мертв? - по-своему закончил травишник, и Валя вскинула на него испуганные глаза.
  - Нет! То есть... Я не знаю.
  Они согласились. Валюша и сама не слишком верила, что у них получится, но не видела другого выхода. А для призрачного народа это было действительно на пользу. Поэтому, они и согласились. А, может, они давно ждали, пока кто-то поднимет их на это "восстание". Тот самый, в синем балахоне - его звали Аффи - долго обговаривал план действий и место, куда Валя должна была заманить Снежану. Когда девушка закончила переговоры, голова немного кружилась, но больше не было страшно. Мысли о том, что могло случиться с Эмом она старательно отгоняла прочь и бодро шагала по дороге.
  Когда из-за деревьев показались дома, Валюша остановилась, сбросила с плеча рюкзачок и раскрыла его. В этот раз она подготовилась - не хотелось снова оказаться беззащитной жертвой. Достала старый - сувенир на память об отце - раскладной нож внушительных размеров (в карман курточки); моток прочной бельевой веревки (главное, не спрашивать себя, зачем он - но тоже в карман); тонкий газовый баллончик (мама подарила, совсем недавно) - его под резинку рукава, на левое запястье. Вроде, все.
  Снова вперед по дороге - к проснувшемуся уже селу, к подозрительным взглядам людей. Валя не думала о том, что, возможно, если со Снежаной что-то случится, ее будут искать. Об этом она подумает потом, если все получится. Если.
 
  9.
  Валюшу остановило посреди улицы одно простое обстоятельство - девушка не знала, где же находится дом полукровки. Спрашивать местных очень не хотелось, но, заметив в конце улицы пожилую женщину у скрипучего колодца, Валюша направилась к ней. Взгляд бабки был колючим, но спросить дорогу все равно больше было не у кого. Девушка робко улыбнулась:
  - Доброе утро. Подскажите, в каком доме живет Снежана, учительница?
  - А тебе что за дело? - дружелюбия не было и в помине, зато сварливые нотки звучали просто на профессиональном уровне.
  - А я к ней.
  - Отдыхаеть она, небось! Полночи беса изгоняла.
  Сердце подкатило комом к горлу, а потом с головокружительной скоростью ухнуло вниз, голос сразу ослаб:
  - Какого беса?..
  - Вестимо, какого. Обыкновенного. Она у нас как ангел божий, всякую нечисть изгоняет.
  - А... Я не побеспокою ее, вы только скажите, куда мне идти?
  Старуха пожевала губами, пристально разглядывая незваную гостью, потом махнула рукой в сторону стоявшего на отшибе небольшого дома, от которого за плодовыми деревьями видна была только крыша.
  Сердце отбивало небывалый ритм, пока Валюша шла по дороге, а когда она приоткрыла покосившуюся, давно не крашенную калитку, и вовсе пошло выстукивать чечетку. Девушка прошла по тропинке между деревьев и свернула налево, к высокому крыльцу старого, в потрескавшейся побелке, дома. Валя не знала, что скажет Снежане, не знала даже, стоит ли так открыто - и беспомощно - идти к ней в дом, но отступать было тем более поздно.
  Возле двери - кнопка электрического звонка. Звонок отзывается в доме переливчатым пиликаньем, да так громко, будто и нет этой на вид тяжелой двери. Тишина. Тишина. Может, ее там и нет? Закапывает тело Мефодия. Воображение услужливо подхватило глупую мысль и красочно расцветило ее. Дышать, несмотря на холод, стало трудно.
  Шаги. Неприветливо, но голос знакомый:
  - Кто там?
  - Откройте.
  Мысли и сомнения разом улетучились, будто драться придется вот прямо сейчас.
  - А кто это? - чуть визгливые нотки. Нервничает.
  - Я пришла за оборотнем.
  Дверь распахнулась. Снежана стояла, широкая и внушительная, как неприступная крепость, уперев руки в бока, вылинявший халат грозно вздымался на груди.
  - Пособница. Сама пришла.
  - Да, и вы мне расскажете, что здесь произошло!
  - А ничего - полуверок неприятно ухмыльнулась - нет его больше!
  Вот теперь решительность разом, как рукой сняло. Ну и что теперь делать? Ради чего все остальное? Стоит ли заканчивать начатое?
  Валя решила закончить. Просто чтобы не думать прямо сейчас о том, что Эма нет. Просто чтобы не дать давно назревшему отчаянию вырваться на свободу.
  - А зачем тогда вам я?
  - Я и тебя, бесовка, отправлю туда же! - Снежана сделала быстрое движение и попыталась схватить Валю за руку, но девушка быстро отскочила, едва не упав со ступенек крыльца, только пальцы полукровки противно зашуршали по гладкой ткани курточки. Это было даже хорошо. Как нельзя лучше.
  - Я не верю вам! Я сейчас пойду туда, где мы договорились встретиться и мы вместе победим вас! - главное, не переиграть.
  - А ну-ка подойди сюда!
  - Нет! Я уверена, Эм окажется по дороге в село, возле колодца, и тогда мы вам покажем! - развернулась и бросилась бегом через сад.
  Попадется или нет? Вылетела на дорогу, резко сбавила скорость, постаралась выровнять дыхание. Бежать за ней Снежана, конечно, не будет, но если повезет... Девушка быстрым шагом шла по дороге. Увидев женщину, выходившую из калитки дома немного впереди, решила попытаться узнать еще кое-что. Женщина была, вроде бы, как раз нужного типа - с маленькими любопытными глазками, необъятной талией и поджатыми губами. Типичная сплетница. Валюша изобразила заискивающую улыбку:
  - Ой, помогите мне, пожалуйста!
  - А чего тебе? - видно, тут дружелюбием никто не отличается. Ну ничего.
  - А я так наслышана о том, что у вас тут бесов изгоняют... А вчера вроде даже... - Валя добавила нотку недоверчивости.
  - А, да кто ж не знает! Изгоняет она, еще и как изгоняет! - повезло, не ошиблась - Вчерась, вот, такого... Вроде был такой милый хлопчик, а потом вот, как исчез! Только искры полетели! Ко мне кума прибегает, батюшки, что творится у Снежанки! Я покуда добежала, а она ж несет... И вот в руках ничего нет, а, вроде, брыкается кто-то... Да тока Снежанка-то, стерва, силищи немеряной... В том году, Миколу, Аньки мужа так уходила, еле ноги унес... - женщина замолчала, переводя дух, а Валя сделала большие удивленные глаза, старательно загоняя слезы назад, пока не начали течь нескончаемым потоком.
  - А что ж она с ним сделала?
  - А в колодец старый и скинула! Тот, что у ней за забором, в поле прямо... Да еле удержала, пока несла! Ой! Все руки по локоть изодраны в кровь! - женщина махнула рукой и сплюнула трижды через плечо, - А кума-то ей говорит, мол, ты б его треснула чем! По маковке! Тогда б точно не брыкался... А Снежанка и не слушает, будто...
  - Ой, кошмар... Быть не может... - поддакивала Валя, прикидывая, что пора и поторопиться. Все, что нужно, она уже узнала. Оглянувшись и увидев, что позади уже открывается покосившаяся калитка, девушка, не попрощавшись, рванула по улице, свернув в первую же улочку.
  Выскочила она в поле, метрах в двухстах от дороги и бегом преодолела это расстояние. В боку закололо, но это не заставило ее остановиться, только перейти на очень быстрый шаг. По дороге, конечно, идти было легче, чем мо неровному полю, поэтому Валюша еще ускорила шаг. Она не привыкла к таким нагрузкам - спокойная жизнь и работа в магазине не располагают к приобретению большой силы, а из физических упражнений Валя по утрам только качала пресс, делала активную разминку. Теперь она подумала, что стоит еще и начать бегать утром или вечером на стадионе.
  Когда по правую руку показалась прогалина, девушка уже совсем выдохлась. Дойдя до нужного места, она без сил рухнула на лавочку, ловя воздух на судорожных вдохах. Спустя пять минут, немного отдышавшись, она огляделась. К величайшему Валиному облегчению, они все были здесь. За каждым кустиком и веточкой скрывались разнообразные существа. Они молча смотрели на Валю и только Аффи вышел открыто на поляну и заговорил:
  - Получилось?
  - Я не знаю. Будем надеяться...
  - А что твой друг?
  - Мертв.
  Даже произнося это страшное слово, Валя не могла еще поверить. Даже слез пока не было - они разом ушли куда-то, видимо, затаившись до того момента, когда она останется одна. Травишник скорбно покачал головой и скрылся в зарослях.
  Минуты шли, напряжение буквально звенело в воздухе. В лесу кроме шелеста листвы то и дело слышались тихие голоса - призрачный народ был взволнован. Но настроен решительно. Только сейчас Валя поняла бесперспективность затеи. Теперь, когда отступать было, мягко говоря, поздно, она осознала, что зря придумала этот план - вызвать Снежану в лес. Ну что, в самом деле, могут сделать эти крохотные беззащитные создания? Себя погубят, а ей ничего не будет...
  Пока Валюша колебалась, не сказать ли всем, чтоб шли по своим домам, из-за деревьев вышла Снежана. Причем, вышла совсем не с той стороны, не с дороги, а пришла по едва заметной тропинке из глубины леса. Валя вскочила перед грозно надвигавшейся женщиной, и та улыбнулась, только ее улыбка неуловимо напомнила страшный оскал верока:
  - Ты привела еще? Мо-о-олодец...
  - Я задушу вас своими руками. Вы больше никого не тронете.
  Девушка сама удивилась тому, как спокойно сказала это. И поняла, что действительно может убить эту женщину, будь она хоть на все сто процентов вероком. Валя достала из кармана нож и, неторопливо раскрывая его, сделала шаг к Снежане. Та отступила. В ее глазах промелькнула неуверенность:
  - Уйди от меня, дура бесноватая!
  - А когда вы убивали человека, вы не боялись? - На лице Снежаны проступил испуг, она отступила еще на шаг.
  - Откуда ты знаешь?..
  - С ваших же слов. Или вы думаете, что оборотень не мог быть человеком? Не мог быть любимым людьми?! Что ж вы тогда скажете о собственной матери, которая взяла себе в любовники верока, монстра?! - голос сорвался на крик. Слезы безудержно потекли по щекам. Оружия было больше не надо, нож сам выскользнул из ослабевших пальцев и воткнулся во влажную землю.
  Полукровка словно сжалась, перестав быть и внушительной и грациозной. Она неуклюже развернулась и поспешила к тропинке, по которой пришла сюда.
  Они рванулись все сразу. Разные - от самых безобидных до когтистого потрошуна, невесть как затесавшегося в эту необычную армию. Их было слишком много, чтобы каждый мог дотянуться до Снежаны, но те, что были первыми, облепили ее плотной массой. Там, где отлетал один, отброшенный сильной рукой полукровки, впивались зубами, когтями - у кого что было - сразу несколько. Настолько завораживающе и страшно это выглядело, что Валя, выйдя из оцепенения, с криком отвернулась и зажала руками уши, чтоб не слышать воплей Снежаны и кровожадного визга всевозможных представителей призрачного народа.
  Девушка бросилась прочь от поляны с колодцем, не имея намерения смотреть, что останется от женщины, беспощадно истреблявшей призрачный народ, но оказавшейся совершенно беззащитной перед ним же.
  Снова бежала. Спотыкаясь на совершенно ровной дороге и ничего не видя из-за слез. Бежала, наплевав на срывающееся дыхание и лезущие в глаза волосы. Когда совсем не осталось сил ни бежать, ни плакать, сошла с асфальта и опустилась на холодную, но мягкую землю. Некоторое время сидела, просто опустив голову, а потом расправила ноющие плечи и стала приводить себя в порядок.
  Причесалась, вытерла покрасневшие глаза и припудрила щеки. Когда встала, то поняла, что спокойна, совершенно спокойна. Пожалела только, что побежала не в ту сторону. Впрочем, вспомнила об одном незавершенном деле и удивилась, как сообразила пойти в этом направлении... Может, просто случайно... Огляделась. Снова нужна помощь призрачного народа. Если они победили - скоро должны быть.
  Валя снова присела, на этот раз на корточки, ковыряя палочкой дорожную пыль. Сидеть пришлось недолго - уже минут через десять на дороге показались две травишницы и полевник. Шли по обочине неторопясь, сосредоточенные, но улыбающиеся. Валюша помахала им рукой и они не удивились. Поравнявшись с ней, полевник церемонно поклонился.
  - Там... Все?
  - Да. Спасибо, видящая - уверенно кивнул маленький - меньше домашника - пухленький человечек с большими глазами. Валя облизнула пересохшие губы:
  - Помогите мне еще раз...
  - Чем?
  - Это не трудно... Я понесу вас, чтоб скорей дойти... Объясню.
  Полевник, выслушав ее просьбу, важно кивнул головой и помахал на прощание своим спутницам.
 
  10.
  - А веревка выдержит?
  - Думаю, да. Она прочная.
  - Ладно... Только меня не забудь!
  - Нет, что ты - Валя и хотела бы улыбнуться шутке, но губы не слушались.
  Обвязанный вокруг пояса полевник, даже упитанный, не был тяжелым, Валя легко опускала его в темное жерло колодца. По ее просьбе, он напевал какой-то старый мотивчик - чтоб она знала, что все в порядке.
  - Э-эй! - голос эхом отозвался от каменных стен и Валя придержав веревку, заглянула через край:
  - Что, уже?
  - Да, но... - в голосе полевника слышалось замешательство, и Валюша забеспокоилась.
  - Что-то не так? Я думаю, он там как большой кот... или нет?! - если бы Эм, умирая, превратился в человека, это было бы намного хуже. Тогда ей не удалось бы так просто вытащить его из колодца.
  Плеск воды и возня подсказали, что там, в темноте, что-то происходит. Девушка тревожно прислушалась. Все стихло. Потом раздался голос:
  - Поднимай его.
  Валя потянула вверх веревку (пригодилась-таки, хотя и не связывать злодейку, а намного грустнее...). Тяжесть была значительно больше, чем когда опускался полевник, но она справлялась. Все ближе и ближе. Девушка боялась увидеть, но и оставить его там, конечно, не могла. Она только очень жалела, что нет Вени. Наверное, он тоже хотел бы попрощаться со своим воспитанником.
  Лоснящееся мокрыми боками, черное тело показалось над поверхностью колодца, и Валя едва не выпустила веревку, когда гладкий бок извернулся, и большой кот одним прыжком взлетел на узкий бортик.
  Это было невероятно и неожиданно, но он оказался цел, поджимал только переднюю лапу и подрагивал длинной широкой бороздой с запекшейся кровью на правом боку. Оборотень сощурил пронзительно синие глаза и Валя, задыхаясь, обхватила его за шею, ловя запах мокрой шерсти и затхлого колодца, как оживляющее зелье.
  - Видящая, ты не забыла обо мне?! - Негодующий возглас со дна колодца заставил прийти в себя. Валя снова опустила веревку и быстро вытащила полевника на белый свет и, поблагодарив, снова повернулась к оборотню:
  - Превратись в человека... - подумала и добавила робко - пожалуйста.
  Он посмотрел немного иронично и мотнул головой. Валюша вспомнила про одежду и поняла, что ее просьба глупа... Но кот был совершенно мокрым, а ветер отнюдь не напоминал о лете. Валя быстро раскрыла рюкзак и достала кофточку, которую захватила на случай, если похолодает. Быстро растерла теплой тканью черную шерсть, стараясь не повредить рану, и нерешительно спросила:
  - Дойдешь? - она могла бы поклясться, что он надменно усмехнулся в густые усы. Дойдет. Еще и ее донесет, если потребуется.
  Они остановились лишь однажды, когда впереди показался поворот к колодцу. Валя замерла и нерешительно постояла, прежде чем решилась. Не обращая внимания на сочувствующий взгляд оборотня (она рассказала ему все по дороге), девушка закрыла глаза и побежала. Досчитав до ста, открыла глаза. Прогалина с колодцем осталась позади, Мефодий мягко бежал рядом. Теперь домой.
 
  11.
  Сидели рядышком на диване, Эм, перевязанный и чисто одетый, Валя, успокоившаяся и почти счастливая, и Веня, задумчиво обнявший круглую подушку. Девушка уже закончила свой "доклад". Ей еще не верилось, что все хорошо, и было неприятно вспоминать, как добрые существа поступили со своим врагом. Страшно. Эм негромко заговорил:
  - Не жалей ее, Валя. Есть кое-что, чего ты не знаешь. Первым она убила верока, своего отца, когда была еще маленькой девочкой. Знаешь почему? Нет, я скажу тебе потом. Она систематически убивала представителей призрачного народа. Кого находила. Сначала истребила их вокруг дома, потом - искала в полях. Когда подросла, приемные родители представили всем это как божий дар. Истребление демонов. Им было легче так думать, когда она возвращалась вся в крови.
  - Но зачем?..
  - Погоди... Ее звали потом специально, если слышали дома необычные звуки. Ну, ты знаешь - поскрипывание половиц, легкий шорох и прочее, на что люди редко обращают внимание, но если обращают, то пугаются или списывают на естественные явления. Это доставляло ей удовольствие.
  - Все, хватит, не описывай!
  - Не буду. Ты все еще не догадалась, почему?
  - Нет...
  - Верок...
  - Да, Веня. Кровь верока и кровь человека. Верок питается энергией, а ей нужно было больше. Она питалась смертью.
  - О...
  - Увы. Это страшно.
  - Поэтому убивала их, да?
  - Да. И не только их. Когда не было никого из них под рукой, а становилось совсем невмоготу - она убивала людей.
  - Что?!
  - За всю жизнь она убила человек десять... Уходила подальше от села, поджидала одиноких пешеходов. Помнишь, когда мы приехали в Бобровцы впервые, там расследовали смерть мужчины возле колодца? Да, это была ее последняя жертва. Она привыкла так жить, люди ее уважали, уже и бояться перестала, а тут мы...
  - Как ты... попался?
  - Валя, от верока ей досталась нечеловеческая сила помимо всего прочего. Я пошел прямо к ней... Может, глупо было, но я-то всего не знал. Она все рассказала, тут она от прочих людей не отличалась. А потом набросилась. Выпихнула из дома, кричать начала, представление целое разыграла... Она-то почувствовала, что я оборотень. Я решил по-тихому уйти, превратившись, тут-то она и схватила меня... Хорошо хоть не прибила, прежде чем в колодец бросить.
  - Ужасно...
  Валя покачала головой, обдумывая услышанное. Ситуация оказалась намного опасней, чем даже представлялось. Впредь стоит больше верить собственной интуиции. Все могло закончиться вовсе не в их пользу. Она улыбнулась, вспомнив, как удивился домашник, узнав про ее "восстание". Веня сказал, что она становится настоящей видящей. Валя тогда не замедлила спросить, как это и он сказал, что это, прежде всего, смелость. А еще помощь. Помощь обеим сторонам. Валя еще рассмеялась его словам - до сих пор это была помощь, прежде всего, себе любимой.
  Валюша настояла на том, чтобы Эм побыл пару дней в человеческом облике. Отвела ему кровать в соседней комнате и с улыбкой показала, что кладет вещи на полку. Оборотень не разделял ее веселья, но девушка списывала это на усталость. Они все устали. Пожелав ему спокойной ночи, она ушла на кухню к Вене.
  - Зря вы все от меня скрывали. Меньше было бы проблем.
  Домашник пожал плечами:
  - Это была не моя идея. Он гордый. Потому он не останется здесь.
  - Почему? - девушка искренне недоумевала, но Веня, похоже, был серьезен.
  - Потому что он такой. И, может, я его так воспитал. Иди спать, Валентина. Некоторых вещей лучше не знать.
  - Ну вот... И уйду. Глупости одни выходят из всех ваших секретов. Неужели должна быть угроза жизни, чтобы это понять? - Валя неодобрительно покачала головой и ушла к себе в комнату.
 
  12.
  Валя открыла глаза, почувствовав, как прогнулась сбоку кровать. Она подумала, что это могло бы стать приятной привычкой - просыпаться в его обществе. Она улыбнулась, потянулась и тут заметила спортивную сумку и куртку, перекинутую через нее. Он молча сидел и ждал, пока она окончательно проснется.
  - Так Веня не шутил, ты действительно хочешь уйти?
  - Так надо.
  - Кому?
  - Нам.
  - Мефодий.
  - Эм. Ты ведь так привыкла?
  - Ага. Не уйдешь.
  - Уйду.
  - Но ты нужен мне.
  Валя сдвинула брови и перекатилась на бок, недовольно разглядывая тепло одетого оборотня.
  - Ты тоже мне нужна. Но мы не можем допустить большего. Поэтому я ухожу.
  - Я ни-че-го не поняла.
  - Поймешь. Я не человек.
  - Ошибаешься!
  - Нет. Пойми, мне нет места среди людей.
  - Почему?
  - С тех пор, как моя неизвестная мать бросила меня младенцем на скамеечке в парке. С тех пор, как подобрал оборотень и сделал себеподобным. Я не человек.
  - А как ты к Вене попал?
  - Попал... Оборотень, подобравший меня погиб, попав под машину. Веня знал его и забрал меня. Но это не важно.
  - Все важно, - Валя улыбнулась - ты не прав, что пытаешься уйти.
  - Я не пытаюсь, а ухожу.
  - Не надо.
  - Я ведь уже объяснил...
  - Не сердись. Я правда тебя не отпущу.
  - Прекрати. Мне ведь тоже больно. Но надо. Все, я пошел.
  Быстро наклонился, чмокнул ее в нос и вышел в коридор. Валюша рассердилась, но не пошла за ним. Из принципа, что ли? Может, сам поймет чуть позже? Приподнялась только на локтях и неожиданно для себя самой негромко процитировала собственные стихи:
  - Если сам во сне мне встретишь, угадай: я здесь пропадаю... - откинулась обратно на подушки и отметила, как негромко щелкнул замок. Интересно, услышал эти слова? Вряд ли, он ведь не хочет ее слушать. Закрыла глаза:
  Ты уже никогда не приснишься
  Даже если хотеть, очень-очень...
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"