Элетрически желтый свет фонарей, так похожих на настольные лампы, выхватил часть пространства ночи легкого летнего портового города...
-Ничего страшного.
-Но и не страшного тоже ничего.
-Гуляем по пирсу.
-В последнее время стали давить мысли.
-Они есть?
-Были.
-Тогда в чем неудобство?
-Идти тяжело.
Гуляем по пирсу. Лунная дорожка, презрев законы электричества, убегает от воды в небо. Полнолуние. Луна зовет к себе, море поднимается, море тянется к ней - и отступает, побежденное законами притяжения. Но из этой кажущейся победы где-то очень далеко рождается прилив. Море рокочет...
Далекий северный город. Сколько тысячелетий назад он, похороненный в снегах, и омытый дождями ждал, когда придет его время. И вот... Уходя, не обернувшись - сделав всего лишь шаг - длиной в пять тысяч лет. "За одну ночь - не много ли?" Вечные, как листья, вопросы. На которые нет ответа.
Все должно было измениться. Все изменилось. Исчезла борьба за существование, исчезли проблемы - ушли последние нежданные гости, унося на ногах растрепанность и взъерошенность. Ветер подмел, дождь омыл - и шаг вперед, с порога. Через сон, через презрение законов великого времени.
Гуляем по пирсу.
-Ты знаешь, армяне перестали делать коньяк...
-Коньяка уже тысячи лет нет. Рецепт утерян.
-Да, извини, забыл.
-Но ты - помнишь?
-Да. И не только...
Гуляем по пирсу. Подходим к берегу, спускаемся на берег - и темнота скрывает прогулку. Но голоса продолжают жить. И темнота продолжает вести.
-Из ниоткуда?
-Но "никуда" не имеет смысла.
-А туда, откуда ты пришел?
-С войны...
И гулко - белой, теплой, живой и трепетной волной: война. Там, тогда, далеко - война, страшная, бессмысленная и беспощадная.
-Воюем?
-Да.
-С собой?
-Не только.
-Смерть решит?
-Но она далеко.
-Она близко. Она идет за нами, она смотрит на нас. Сигнальные огни горят на ее шляпе - она всегда рядом. Лишь обреченный на бессмертье знает, как тяжко ее бремя.
-Но в ее власти разрешить от бремени любого...
-Кроме себя.
Война. Пять тысяч лет назад, на фронте, состоящим из одного человека, вышедшего на тропу войны, было затишье. Командиры чертили на картах стратегические планы; солдаты дремали, опираясь на странной конструкции ружья; лишь часовые мерили небо шагами...
Гуляем по берегу.
-Знаешь, здесь была война...
-Здесь?
-Нет.
-Но ты же сказал...
-Было.
-И кто победил?
-Наши...
Гуляем по берегу. По светло-желтому песку навстречу рассвету.
-Смерть - это больно?
-Не знаю. Ее не измерить.
-Она скорее подруга.
-Кому как...
Матрица сознания не успевает за ходом мыслей. Сознание отказывается принимать и понимать что-либо из происходящего. Поэтому оно лишь лениво пропускает сквозь себя мысли... Ему - не то, чтобы все равно, но интересно - и с вялым интересом оно наблюдает...
Желтый свет - но теперь льющийся откуда-то с неба,- освещает пустой пляж.
-Удивительно теплая вода.
-Потому что звуки сюда не долетают.
-Интересно, а тогда - там, на войне, там было бы так же?...
Война. Черные и белые флаги. Бряцанье доспехов. Латы, оружейная комната. Обозы, кошмар переходов, дебри стратегии.
-Марш-бросок, и мы у цели.
-Цели уже нет.
-Разбомбили?
-Нет. Не успели.
-Тогда марш вперед.
И вереницей - сквозь темные леса - по одному, по двое - к месту великой битвы.
-Смерть не измерить.
-И не поймешь, где мы...
-За что биться?
-За правду...
Гуляем.
-Купаемся?
-Возможно.
-Вода теплая...
-Понеслось.
С разбегу в теплую янтарного цвета воду. Подставляя лицо желтому свету Луны, разбивая воду, принимая ее - и вместе с ней весь мир - каждой клеточкой тела ощущая волшебные вибрации ночи.
-Это рыба.
-Палка.
-Рыба.
-Палка.
-Ах так?
-Куда уж...
-Рыба.
-Облако.
-Где?
-Рыба.
Смех. Голоса со стороны моря - ранние утренние корабли покинули порт и поднимали паруса - спеша успеть куда-то по своим таинственным делам. Полоска над морем окрасилась красным.
-Рассвет... Слышишь, это рассвет!
-За пять тысяч лет...
-Отвык?
-Не то что бы... Просто не привык...
-Бедный... А ты посмотри, посмотри внимательно - полуприкрой глаза, посмотри чуть глубже, загляни в суть... Ты увидишь, ты обязательно увидишь... Тысячелетняя тоска пройдет, осталось совсем немного...
И, под неспешными лучами утреннего Солнца, на экране волны ровного и теплого южного воздуха проплывают картины: Смерть исчезает в стынущей Луне, солдаты теряют смысл, пропадая в белесом тумане, разоренные города затягивает время, их зияющие дыры заносит желтым песком... И все яснее и отчетливей проступают, а потом исчезают, смытые первым приливом - следы на теплом песке...
-Вот видишь, теперь ничего нет. И все, что было - только лишь будет, будет по-другому, по-новому... Стоит только поверить...