Себя не жаль.
Дерево посадил.
Камень в землю положил.
Из родника родной земли пил.
Все деревья помню.
Солнце клонилось к субботе.
Я кончал с последним саженцем.
Рядом встал маленький мальчик, его приготовили к субботе и выпустили, чтобы не мешал, - умытый и отглаженный.
- Шабес, - упрекнул он.
- Ещё не шабес, - ответил я.
На саженце был ком земли там, где корни. Нейлоновый мешок плотно облегал ком. Яма была готова. Из одного ведра налил в неё воду, она медленно уходила, впитываясь в землю. Второе ведро стояло полное - полить после посадки.
-А эта вода зачем? - спросил мальчик.
- Дам дереву попить.
На влажное дно ямы засыпал чёрную богатую землю. Разрезал осторожно нейлоновый мешок - не разрушить бы ком и не повредить корни. Двумя руками поднял ком с саженцем и опустил на дно ямы. Между комом и стенками ямы засыпал чёрную богатую землю. Немного подмял её, чтобы вода текла к деревцу.
И прежде чем вылить воду, опустил черные руки в ведро с прохладной водой. Земля слезала с рук, и два бурых пятна расходились по воде.
- Зачем ты пачкаешь воду? - рассердился мальчик.
Я выпрямился. От долгого сидения на корточках затекли ноги. Голова закружилась. Солнце ослепило глаза. Я покачнулся.
- Больше не буду пачкать воду, - ответил.
Я лил воду вокруг деревца, и она быстро уходила в землю.
На пятом этаже открылось окно, позвали мальчика.
Прежде чем убежать, он посмотрел мне в глаза.
Я понял - он меня простил.
Все камни помню.
Большая луна в чёрном небе. Иудейская пустыня. Десять вагончиков рядом. Светло, как в городе. Все спят. Я охраняю. Моя смена. "Узи" в руках. Забора нет. Есть ворота. Делаю круг от ворот и до ворот. И быстро - к своему вагончику. Днём положил несколько камней в землю. Камней вокруг много. Подбирал, подгонял - получилась маленькая площадка. Никак не налюбуюсь. Тишина. Скрипит закрываемая ставня. И снова круг от ворот и до ворот.
Через год работники Сохнута решали, кому здесь оставаться. Раздали конверты жильцам вагончиков. Объяснили: пишите на своих соседей что хотите.
Чиновник, имевший доступ к личным папкам - они считались секретными - сообщил мне, что в моей папке сорок жалоб со стороны соседей.
То есть девять вагончиков настрочили сорок жалоб.
Одна из жалоб - во время дежурства занимается личным хозяйством. Вспомнилась скрипнувшая ставня.
Но больше запомнилась жалоба, что ворую цветы у соседей.
Тот же чиновник рассказал, что в армии окончившим офицерские курсы раздают конверты - писать друг на друга.