Я сидел возле редактора в конторе, в центре Иерусалима. Он заканчивал мою трилогию. Оба уставились на экран.
Мой топтун Коренблит вошёл очень браво.
- А, книгу делаешь, - кричал он весело от входа.
Я не ответил.
А пошёл он...
Топтун не обижается. Такова инструкция. Он должен смеяться.
Топтун всех знает и все знают его. Такая задача.
Что он чекист - знаю только я.
Переходит от стола к столу, говорит всем и никому.
Главное - чтобы услышали: "Дают комнату в Кирьят-Арбе. Переезжаю".
Мне бы догадаться, что спущена разнарядка на меня. А топтуна снимают с ненужной уже точки.
Не пачкать руки этой блядью, схватить за воротник: "Валерчик, ведь ты знал, что убивают!"
Затягивать воротником: "Ведь знал, что убивают!"
Кричать сквозь зубы: "Ведь знал, что убивают!"
Догадался о другом: тайная полиция усиливает присутствие в горячей точке.
Слышал, что молодой русскоговорящий рав создаёт там красные бригады.
Бред какой-то!
Не раз чекисты предлагали мне по телефону создавать организацию.
Решил позвонить: предупредить о чекисте и сообщить о покушении.
И дать по мозгам мудакам.
Но вежливо.
Звоню. Создатель бригад на проводе. Решил начать с самого серьёзного - не о чекисте, которых там хватает и без моих.
Назвал себя и успел только сказать: "Было покушение на меня".
Ответ последовал незамедлительно: позвонит через полтора часа.
Можно отстраниться от чужой неприятности.
Или от подозрительного случая.
Или от подозрительного человека.
Но обещать и не сделать.
Начинающий знает: грех.
Жуткая девальвация слова "рав".