Бабель Михаэль
Я обвиняю: не бывает кэгэбэ в маленьких дозах

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 Лист Љ 15
 Не бывает кэгэбэ в маленьких дозах. Это не лекарство из бутылки, которую уже не закрыть.
 
 Обвинение Љ 20
 8.6.1998. Демонстрация на площади Давидка возле самодельной пушки. Театральная лестница от памятника спускается к улице Яффо, широкой в этом месте. За памятником две улицы - расширяют площадь. Место просторное, видное отовсюду.
 Рынок и магазины дают много зрителей-пешеходов. Светофор на большом перекрёстке надолго останавливает движение, площадь заполняют машины - прибавляются зрители-пассажиры.
 Привлекает внимание не жиденькая демонстрация в несколько человек, а непривычные слова из мегафона среди шума площади и эти же слова на транспарантах, болтающихся на ветру. Перед памятником демонстрант с мегафоном. Сбоку от него несколько прохожих образуют очередь к столу, один склонился, пишет. Ниже, на лестницах, зрители-прохожие.
 Перед кричащим в мегафон демонстрантом останавливаются два чекиста с недобрыми намерениями: молодые, рослые, мускулистые. Говорят как бы между собой, но намеренно громко.
 - Перевернём всё к ёбаной матери! - слова одного.
 - Сбросим их на хуй! - слова второго.
 Сказано на красивом русском.
 Вряд ли что-то поняли толпящиеся вокруг наблюдатели непривычной демонстрации.
 - Убирайтесь вон! - не сдрейфил демонстрант и закричал в мегафон на красивом русском:
 - Убирайтесь вон! Убирайтесь вон!
 И продолжил на красивом иврите кричать девиз демонстрации:
 - Лаацор эт яву гоим! Остановить завоз неевреев!
 А потом на красивом англо-иврите:
 - Гоим, гоу хоум! Неевреи, убирайтесь домой!
 В полиции на Русском подворье всегда тянут с разрешением на демонстрацию. Бланк давно заполнен, но то его не могут найти, то он куда-то подевался, то нет нужного полицейского, то ещё что-то.
 Демонстрация не в новость полицейским - не первая, но каждый раз волокита, и на руки не дают разрешения. Наверное, чтобы при случае отнекаться, мол, не давали разрешения. Тянут до последнего часа.
 - Ну что ты беспокоишься? - увиливает полицейский в телефонном разговоре в последнюю минуту перед демонстрацией. - Есть разрешение у меня в столе.
 - А что я покажу, если потребуют разрешение?
 - Не потребуют. Скажешь, чтобы обращались в отделение.
 Мне не раз угрожали по телефону. Всегда считал, что это дело чекистов. Гомососы этим не занимаются - знают, что для этого есть кэгэбэ.
 Но угрозы давали повод заполнять в бланке пункт, который обязывает полицию присутствовать на демонстрации.
 - А что если провокация? - мой последний вопрос.
 - Звони - приедем.
 Конец разговора.
 Как только чекисты открыли рот, я уже нервно звонил:
 - Провокация! Быстрее! Да-да, Давидка!
 От полицейского отделения сюда - по прямой улице за памятником - меньше километра и езды не больше минуты.
 Телефон прижат к уху на случай вопросов полицейских и для острастки чекистов.
 И слежу за ними.
 Чекисты вдруг становятся сиамскими близнецами: вместе застывают, вместе как бы вслушиваются в себя, вместе поворачиваются кругом через одно плечо, вместе с одной ноги начинают бежать в правильном направлении - на другую сторону Яффо, даже между машинами бегут вместе.
 - Где вы? Быстрее! - кричу в телефон.
 - Совсем близко, - отвечают.
 Я разрываюсь. Мне бы за чекистами бежать, но полицейские не увидят меня на площади и не найдут меня здесь.
 Но догнать ещё можно.
 - Ну, где? - кричу в телефон.
 - Вот! - отвечают.
 Как в плохом фильме, на большой скорости, с крутым поворотом, резко тормозит возле меня лехковая с полицейским нарядом из мужчины и женщины.
 - Туда убежали, - показываю на здание "Биньян Кляль" напротив, через улицу.
 Полицейский у руля только разводит руками.
 Молодые чекисты пришли не одни. Велась обязательная съёмка. Чтобы сшить дело. Конечно, не одно дело. И нападение. И угрозы. И общественные беспорядки. И разжигание национальной розни. И ещё.
 Их чекистское начальство было рядом - давать указания, как лучше шить дела.
 Это начальство не просматривало улицу, по которой прибывает полицейский наряд, чтобы своевременно предупредить молодых чекистов.
 Полицейский наряд был чекистским и находился внутри улицы за памятником.
 И чекисты не прослушивали мои телефонные разговоры с полицией.
 Я говорил с чекистами.
 Невозможно, чтобы кто-то кэгэбэ, а кто-то не кэгэбэ, потому что всё кэгэбэ.
 И нет утешительного варианта: мол, кэгэбэ малюсенький, занимается только нехорошими.
 Потому что не бывает кэгэбэ в маленьких дозах. Это не лекарство из бутылки, которую уже не закрыть...
 И не перестроить.
 Чем кончается кэгэбэшная перестройка - уже известно.
 Тот же обвал.
 Если только не что-то хуже.
 Обвал - это ещё хороший вариант для исчезающего еврейства, которое только для антисемитов всё ещё остаётся мировым еврейством.
 У кэгэбэ будет много вариантов перестроек - до обвала.
 Не будет только одного, которого если нет - так нет, и который если есть - не отнять, а если отнять, то только с жизнью: остаться евреем.
 От президента до проститутки нет этого варианта - остаться евреем.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"