Бабка-Угадка
...соломки бы подстелил!

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А дерзнула! .... "Если же вы решитесь написать про чудака, разбрасывающего с моста спасательные круги, то..." Из расшифровки темы конкурса-2011 - "Круги на воде"

 "Если же вы решитесь написать про чудака, разбрасывающего с моста спасательные круги, то..."
 
 
 
 Толпа рассеивалась. Водители оттащили с проезжей части последние бетонные поребрики, небрежно побросав на резервную. Дорожные рабочие, матерясь, снова натягивали шпагат и устанавливали будущий бордюр в линию. Первые машины тронулись - небольшая пробка рассасывалась. Горстка зевак поредела, хотя задержанный продолжал кричать и биться в руках патрульных группы:
 - Надо перекрыть движение, как вы не понимаете! Через пару минут, - он попытался указать в сторону часов, висевших над входом в сбербанк, где толпилась очередь пенсионеров, жаждущих получить деньги, - тут вспыхнет бензовоз! Представляете, сколько народу пострадает! Ну, не даёте мне, так хоть сами что-то сделайте! Идиоты!
 Лейтенант Сидорук схватил упрямого парня за волосы, пригнул тому голову. Напарник распахнул заднюю дверь патрульной машины. Ускорение, приданное коленом, помогло вбить задержанного в салон, правда, при этом впечатав мордой в противоположную дверь. Но кто обращает внимание на мелочи? Главное, хулиганские действия пресечены.
 Удовлетворённо вздохнув, Сидорук с напарником закурили,проводили взглядами последних зевак. Движение по проспекту восстановилось полностью. Облокотясь на патрульный жигуль, откуда продолжали доноситься приглушенные вопли, полицейские обменялись мнениями:
 - Вроде не пьяный...
 - Обкурился. Или колёс нажрался...
 - Ага. Тощий, а сильный. Вишь, сколько поребриков успел набросать!
 - Ладно, в отделении разберутся. Вот же козёл, чуть пробку не создал!
 Сзади послышался звук, от которого любой человек вздрагивает и паникует - визжали шины, скользящие по асфальту. Патрульно-постовая группа разом обернулась. Из-под колёс длинного бензовоза вырывался белый дым, но ничего не помогало - цистерну разворачивало боком и надвигало на встречный троллейбус, тоже тормозящий, что есть сил. Из патрульной машины донёсся дикий вой:
 - Ка-а-а-злы-ы-ы-ы! Говорил же!
 Удар цистерны смял кабину троллейбуса, двинул его к идущему сзади грузовику. Получив опору как раз напротив сбербанка, несчастная единица общественного электротранспорта оказала сопротивление и прорвала бок цистерны. Бензин хлынул обильно, заливая искорёженный салон с пассажирами и струясь под ноги пенсионерам.
 - За мной! - Сидорук уже бежал к троллейбусу.
 Засунув обе ладони в щель, он рванул сворки в стороны. Обезумевшие люди выломились наружу - первых счастливчиков сбили с ног. Пока те попытались встать или отползти, убраться из-под множества ног - со ступенек хлынул бензин, промчавшийся по салону. Крики, ругань, стоны смешались в какафонию, забившую уши лейтенанта. Но удары по стеклам он расслышал. Напарник и какие-то мужчины разбивали уцелевшие окна, подхватывали тех, кто вываливался или выпрыгивал оттуда.
 Наконец, салон опустел. Только бензин журчал толстым водопадом, заполоняя воздух мерзким запахом. Лейтенант крикнул внутрь:
 - Эй, кто есть ещё? Алё! Да что же вы копаетесь, ёкалэмэнэ, - и шагнул навстречу ядовитому потоку, щуря слезившиеся глаза.
 Молчание. Несколько тел распростёрлось на полу или под сиденьями. На первый взгляд, таких было пятеро. Схватив ближайшего, Сидорук выволок того наружу. Напарник подхватил тело за ноги, помог оттащить метров на десять. На подмогу бросились другие люди. Лейтенант распрямился, отер лоб и попытался вдохнуть. Голова мутилась, как с жуткого перепою.
 - Пожарку и спасателей вызвали?
 - Нет, - отозвался напарник, убегая к троллейбусу, - некогда было.
 Сунувшись в салон патрульной машины, Сидорук спешно доложил о ситуации, срываясь на крик, матерно обрисовал крайнюю опасность и рванулся спасать остальных. Задержанный бился и орал, но времени понять, что именно кричал - не было ни секунды. Напарник уже волок третьего, подростка, а двое мужчин бережно несли старушку.
 Бензиновый поток промыл пол троллейбуса и теперь нёс по асфальту талончики, обрывки бумажек, ещё какой-то мусор. Запах бензина становился нестерпимым. Голова лейтенанта всё сильнее теряла способность управлять телом. Ноги подкосились, асфальт бросился в лицо... Кто-то поднял, сказал участливо:
 - Траванулся ментоша. Несём к машине...
  И тут случилось непоправимое.
 Жар мгновенно достиг такой силы, что затрещали волосы и кожа. Лейтенанта уронили. Люди спасались бегством. Троллейбус и цистерна скрылись в оранжевой вспышке. Пенсионеры, не успевшие или не сообразившие сразу уйти с залитого места, суетливо пытались убежать, но земля буквально горела под их ногами... Бензиновая дорожка, добежавшая к ливнестоку за сбербанком,полыхнула вся сразу. Патрульная машина стояла как раз над этим пламенным ручьём. Сидорук сообразил, что задержанный сейчас сгорит - на четвереньках дополз до дверцы, сумел завести двигатель и втопил педаль до полика. Жигуль дико взвыл на первой передаче и по диагонали рванул на встречку, в лоб стоящим машинам. Теряя сознание, лейтенант промахнулся по тормозной педали и в отчаянии дёрнул ручник...
 +
 Действия экипажа ДПС признали безукоризненными. За правильное поведение и спасение большинства пассажиров троллейбуса лейтенанта поощрили премией и вручили самый первый в России значок "Отличник полиции". Напарник получил "За отвагу на пожаре", посмертно. Гибель коллеги сделала Сидорука ещё мрачней.
 Хуже всего, что задержанного хулигана, из-за которого и случилась авария с трагическим исходом, признали невменяемым. Но лейтенант знал - не перегороди тот проезжую часть незадолго до катастрофы - бензовоз и троллейбус не встретились бы! Мотивировав просьбу: "Хочу расследовать, чтобы больше такого не случилось", Сидорук благодаря кратковременной известности получил разрешение врача на встречу.
 - Ну что, гад, доволен?
 Хулиган, которого звали Денис Магенов, угрюмо смотрел в глаза полицейского. Жадно изучая лицо террориста - никто не сумел разуверить в этом Сидорука, очевидца и активного участника трагедии! - лейтенант ждал ответа. Молодой, лет тридцать, парень, не похожий на дебила или олигофрена, узнал полицейского:
 - Ты вовсе дурак, мент? Я же тебя, как человека просил, - он кричал, гневно блестя глазами, - чтоб перекрыли движение! Это ты виноват, что люди сгорели, ты!
 - Сволочь, как у тебя язык поворачивается? Ты затор вызвал, вот они и столкнулись. А нет, так все бы проехали спокойно...
 Денис стих, упал головой на стол, за которым сидел. Обвив её руками, словно прячась, сырым голосом забубнил:
 - Не разошлись бы. У бензовоза судьба - сгореть в тот день. Я звонил гаишникам, говорил, что в нём бомба заложена...
 - Не было там бомбы. Ты гонишь!
 - ... так они не поверили. Знаю, что не было. Но как его остановить? Я и решил сделать затор, чтобы он загорелся, когда стоит, - сумасшедший вскинул голову, в глазах блеснули слёзы, - чтобы люди не пострадали, понимаешь? Ну да, где тебе такое понять, ты же мент, тупой, как сто ...ёв в одной охапке!
 Обсценная лексика и оскорбления не производили на Сидорука впечатления раньше, не задели и сейчас. Но слёзы - да. Террорист, который плачет, заслуживает детального расспроса. Поэтому лейтенант дал собеседнику время унять рыдания, потом уточнил:
 - Откуда ты знал, что цистерна загорится?
 В голове полицейского всегда крутятся разные версии - специфика работы такая. Конечно, Сидорук стопроцентно убеждён в теракте. Однако, возможны различные варианты, порой, смягчающие вину. Парень с кем-то готовил, потом раскаялся, передумал, а ума, смелости или времени заявить в ФСБ - не хватило. Решил, что сумеет остановить дружков, те поймут, откажутся. Или другое что - короче, лучше выслушать ответ. Лейтенант кивнул на вопрос психа, дескать, говори, как было - я поверю. Но Денис ляпнул, что не лезло ни в какие ворота:
 - Оно, знание, идёт само. Я захожу на высший уровень - и мне готов ответ. Как откровение. Ты в бога веришь?
 Верить или нет, Сидорук пока не решил, на самом-то деле. Русское православие ему не нравилось сытыми рожами высшего духовенства, которые неприкрыто подлизывались к власти. Конечно, бог не виноват, что у него такие жрецы, но все же... Вера родителей, западных украинцев, нравилась ещё меньше. Баптисты и прочие сектанты отвращали от себя агрессивной агитацией и запугиванием. Ислам тоже радости не сулил. Как-то не находилась подходящая, желательно, христианская религия, но владыку судеб и обитателя небес лейтенант уважал, обращался к нему в критических ситуациях. Позавчера даже молитву запомнил, прочитав ту на стене храма, где отпевали сгоревшего напарника. Почему не кивнуть? Дениса такой ответ устроил:
 - Бог всеведущ и всемогущ, но сам ничего не делает, нам поручает, испытывает. Мне он даёт сведения, что там-то и тогда-то случится то-то. Плохое случится, понимаешь? Я стараюсь предотвратить, а меня не слышат! Вот в дурку запёрли, а ведь я прав, прав, ты же знаешь!
 - Ну, блин, ты Ностардамуса не корчь из себя, - возмутился Сидорук, - предсказатель. Ванга номер два, как же! Ну, скажи, что тебе привиделось, а? Вот такое, чтобы проверить?
 - Ничего пока, - потупился собеседник, беспокойными тонкими пальцами теребя планку больничной куртки.
 Так и не переждав его молчания, визитёр встал, не прощаясь, направился к выходу. В спину ему ударил жалобный крик:
  - Скажу, ты же не поверишь!
 +
 Взбаламученным вышел лейтенант из сумасшедшего дома. Подозрений с Дениса он не снял, но сомнение зародилось. По счастью, беспокойная работа быстро затёрла воспоминания и ненужные думы. Да и боль от трагедии у сбербанка истаивала, уменьшалась с каждым днём, словно круги по воде от булькнувшего камня - чем дальше, тем слабее...
 Прошло два месяца, заполненных выездами на драки, задержания, досмотрами по плану "Перехват" и прочей рутиной. Сидорук порой ловил себя на том, что стал внимательно слушать граждан, которые часто несли чушь, но порой давали ценные сведения. Несколько раз удалось предотвратить серьёзные преступления, сделав простейшую проверку по сигналу случайного прохожего.
 Лейтенант приобрёл репутацию везунчика и проницательного человека, но сам-то Сидорук знал, откуда "ноги растут". Наедине с собой, накатив стопарик или зарядившись пивком, патрульный возводил глаза к небу и бормотал: "Чего же он мне сведений не даёт? Мне бы оно лучше, по должности как раз..."
 Вызов оказался неожиданным:
 - Проверьте таксофон на углу Панфиловцев и Краснопартизанской. Какой-то урод больше часа звонит с него по всем экстренным номерам, задолбал уже! Тихонько там, чтобы не смылся раньше времени, возьмите...
 Ранним утром заниматься такой ерундой? Обычно эфэсбешники хватали шутников, играющих на нервах угрозами взрывов. Но этот типчик просто хулиганил, глупо развлекаясь и занимая горячие линии. Примерно так, но более энергично прокомментировал вызов новый напарник Сидорука:
 - Тинейджеры! Так они себя называют, ... иху мать! По мне, лучше порки ничего нет. Эх, заголить ему жопу, как поймаем, отстегать и солью засыпать! Вот зуб даю - никогда больше не сунется шутить!
 Оставив машину за углом, полицейские разошлись в стороны, чтобы перехватить хулигана, если тот попытается бежать. Предосторожности не понадобились. Злоумышленник стоял у таксофона и яростно кричал:
 - Я не идиот! Сейчас здесь лопнет магистральный водовод, размоет всё и дом рухнет! В том-то и дело, что знаю! Ну почему вы мне не верите? Я не убегаю, жду здесь. Умоляю, отключите водовод, ещё не поздно!
 - Попался, голубчик!
 Полицейские схватили парня, вывернули руки, чтобы пресечь сопротивление. Задержанный покорно сдался, позволил застегнуть наручники. Только радостно бормотал:
 - Приехали, слава богу, приехали!
 Сидорук глянул в лицо парня и посуровел. Да, подозрения оправдались. Опять тот же сумасшедший, как его?
 - Денис...
 - Магенов. Товарищ лейтенант, прошу, свяжись с диспетчером мэрии! Надо водовод отключить, его вот-вот прорвёт, а там столько воды - подмоет фундамент дома и тот рухнет! Надо сейчас отключать, и технику сюда! Экскаватор, бульдозер! Да быстрее же!
 Напарник дёрнул скованные руки Дениса вверх, чтобы причинить тому боль и пресечь дурацкие речи. Но Сидорук, хоть и скептически настроенный, решил кое-что уточнить, сам не понимая, зачем. Просто вспомнился горящий троллейбус.
 - Егоров, оставь его. Денис, это... Тебя выписали из дур... кхм, из больницы? Или сбежал?
 - Давно. Лейтенант, поверь, было мне откровение, было. Не вру, честно! Позвони же ты, будь человеком! Елки, да что же за непруха, даже менты и те тупые! Люди, - отчаявшись, заголосил на всю улицу Денис, - спасайтесь! Верьте мне!
 Только теперь Сидорук обратил внимание на лицо Магенова, разбитое в кровь. Очень своевременно к полицейским подошёл молодой мужик в тапочках на босу ногу:
 - Если вы его не увезёте, ему кранты... Да заткнись ты, бля! Заманал, падла, - и сильно ударил задержанного в зубы, на мгновение заставив прекратить призывы, - с полночи блажит. Сначала по квартирам бегал, стучал, пока ему не наваляли, потом к телефону привязался, тварь!
 - Егоров, задержанного в машину, - скомандовал лейтенант, перехватив второй замах разъярённого жильца, - а вы идите домой. Без вас разберёмся.
 +
 Диспетчер мэрии обругать полицейского не решился, но дал понять, что с авариями и без сопливых разберутся. А если аварии нет, то и звонить незачем! Диспетчер водоканала вежливо ответил, что у него таких предупреждений - пруд пруди, а магистральный водовод прорвать не должно, он новый, да и обслуживает его областное управление. Доложив о сигнале в МЧС, лейтенант полностью успокоил свою совесть и утратил доверие к Денису Магенову.
 - Всё, парень, поехали в отделение, - обернулся он к задержанному, - никто тебе не верит. Думаю, придётся тебе подлечиться ещё. Рано выписали...
 Магенов взревел, опрокинулся на заднее сидение и ударил ногами по стеклу. Хрустальный дождь брызнул на асфальт. Опешившие полицейские не сразу бросились ловить парня, который ужом выполз наружу, резво вскочил и побежал к дому, куда недавно зашёл мужик в тапочках. Догнали Дениса у подъезда. Повалив, связали ноги, использовав его же поясной ремень. Переводя дух, Егоров сказал:
 - Лейтенант, ты только не сердись на меня, но какого ... ты этому мудаку веришь?
 И тут случилось непоправимое.
 Фонтан грязной воды ударил с такой мощью, что взвился метров на десять, если не выше. Куски асфальта, камни и всякая попутная дрянь, захваченная потоком и выброшенная его напором, застучала по земле, по машинам, по окнам. Звон разбитых стёкол, вой сигнализаций, испуганные крики разбуженных людей тонули в могучем рёве рукотворного фонтана. Вода нашла выход из трубы в небо, а упав на поверхность, нашла и сток. Поток ринулся по склону, стремительно создавая овраг. Полицейские, ошеломлённые извержением, стояли столбом, и спохватились, когда задержанный пнул каждого в ногу. Сидорук крикнул:
 - Развяжи его, бегите по квартирам, организовывай эвакуацию! Я вызову!
 Егоров расслышал приказ, кивнул, снял с Дениса наручники, бросился нажимать на звонки. Добежав к машине, Сидорук поднял тревогу, нещадно матеря всех подряд диспетчеров и дежурных, едва те начинали сомневаться в реальности аварии. Он-то видел, какими громадными кусками обваливался глинистый грунт, подмытый могучей струёй.
 Овраг рос, приближался к фундаменту дома и уже обнажил его угол. Жители не спешили покидать аварийный дом. Они выглядывали в окна, ужасались, охапками выволакивали наружу своё барахлишко и снова возвращались за ним.
 Пока лейтенант добежал к подъезду, овраг съел палисадник и подступил к крылечку. Очередному беженцу, толстому мужику с телевизором в руках, не повезло - бетонные ступеньки кувыркнулись вниз. Оттеснив этого и ещё нескольких гружёных человек вглубь лестничной клетки, Сидорук скомандовал:
 - А ну, за мной! Да бросьте вы эту херопупию, самим спасаться надо, - и ногой ударил в дверь квартиры, которая должна выходить окнами в другую сторону.
 Но стальные двери, заказные и покупные, ставшие символом нынешнего времени - разве они поддадутся? Только одна из трёх квартир отозвалась на стук и звон. Старушка выглянула в щелку:
 - Чего ломитесь? Милицию позову!
 - Бабка, я и есть полиция, - рявкнул Сидорук, - тебе что, особое приглашение? Дом рушится, открывай дверь, балда! Бежать надо!
 Та скинула цепочку. Вломившись в её квартиру, четверо мужчин рванулись в большую комнату и выбили окно. Слава богу, сюда бабка не удосужилась поставить решетку - так что эвакуация удалась. Лейтенант подхватил старушку поперёк живота, поддал коленом, перебросил нижнюю часть её тела через подоконник - не до реверансов и объяснений! Успешно спрыгнувшие вниз мужики отозвались на призывный крик Сидорука, приняли бабку и полезли вверх по склону, от усердия и страха - на четвереньках.
 Бояться было чего! Дом дрогнул, добавил протяжный стон к низкому рёву взбесившейся воды, хоть и менее оглушительному - всё же, на той стороне она буянила! Затем он медленно перекосился, покрываясь трещинами. Панели изгибались по мере того, как "хрущоба" запрокидывалась в невидимую отсюда промоину. В окне четвёртого этажа мелькнуло мужское лицо с открытым ртом, не понять отсюда, испуганное или удивлённое. Даже захоти мужик выпрыгнуть наружу - уже не получилось бы.
 Словно в замедленной съёмке, дом плавно встал на ребро и сложился, скорее - схлопнулся. Стал плоским, завалился и нырнул вниз. Бетонный фундамент выламывался неохотно, увлекая за собой короткие сваи с застрявшей в них, словно в зубах, землёй. Когда коробка хрущобы перестала загораживать овраг, рёв воды заглушил все звуки. Сидорук тупо смотрел на бездонную промоину, где грязный поток старательно полоскал останки дома:
 - Не успели...
 +
 Рапорты патрульных принял сам начальник полиции. Он дважды перечитал шесть страниц, заполненных корявым почерком лейтенанта, затем две странички аккуратиста Егорова. Денис Магенов сидел в "клетке" под надзором.
 - Парни, у вас всё в порядке с головами?
 Отеческое обращение полковника заставило полицейских вскочить и принять бравую стойку. Опыт не подвёл. В кабинете прозвучало темпераментное пояснение на тему, как отдельные личности, на голову слабые, вместо того, чтобы заниматься несением службы, пишут всякую х..., как будто они аналитики Генерального штаба. Дальше шли совсем непереводимые на цивильный язык обороты, вольное изложение которых означало рекомендацию переписать рапорты, исключив упоминание о сбывшемся предсказании Дениса.
 - Помогал, говорите? Так протокол составьте за мелочёвку и отпустите. Без нас есть, кому заниматься вашим Кассандрой. Свободны! - Проследив, как за патрульными закрылась дверь, полковник добавил, оборотясь к начальнику отделения, - слышь, майор. Ребяткам недельку отдыха в профилактории надо. Ведь почти всех спасли, не шутка. Я их к награде представлю...
 +
 Сидорук снова посетил психиатрическую больницу. Магенов выглядел спокойным и вялым, про дар предвидения разговаривать не захотел:
 - Я отказался от него. Зачем он, чтобы моё бессилие подчеркнуть?
 - Ты неправ. Надо писать, требовать, чтобы тебя испытали. Хочешь, я тебе помогать стану? Ну что ты, как полный придурок! Врач сказал, ты нормальный, просто срыв у тебя и обострение.
 Ушёл Магенов, ничего не сказал. Один в один - Золотая рыбка от деда, когда бабка пуще прежнего вздурилась. Но Сидорук решил, что лучше самому стать у этого вздорного "Кассандра" на посылках, чем пренебречь спасением хоть одной жизни! И принялся писать всевозможным учёным психологам, уфологам, даже в МЧС лично министру - но умно, не от своего имени. Так шли дни, недели, ответов никто, кроме уфологов, не слал. Комиссии по проверке способностей Дениса никто назначать не собирался.
 В свободную минуту Сидорук изобретал, кому бы ещё послать письмо, может - самому Президенту? Но додумать мысль не удалось. Впереди возникли сине-красные огни. Патрульная машина стояла на мосту, косо перегородив одну полосу. Старший лейтенант сказал Егорову:
 - А ну, тормозни. Похоже, помощь нужна.
 Два молодых полицейских обернулись на дополнительный свет и мигалку:
 - Привет! Да справились уже... Не, нормально... Чудак на букву эм - бродил по мосту и каждый круг проверял, легко ли снимается. Мы решили, опять школота геройствует, а он нет, ничего не сорвал... Но уходить с моста не хочет... Типа, утопленников спасать собрался. Так это наша забота...
 Новый мост по прихоти мэра украсили спасательными кругами после того, как несколько отчаявшихся человек сиганули через перила, сведя счёты с жизнью. Сидорук окликнул задержанного, который стоял, согнутый могучими патрульными, упираясь лицом в капот машины. И рыдал, колотясь лбом. Старший лейтенант почти не сомневался, кого сейчас увидит:
 - Магенов? Парни, покажите мне его!
 - Лейтенант, ты? - Залитое слезами лицо Дениса исказилось гримасой гнева. - Блин, сколько можно! Почему мне не верят? Вас в ментовку, что, специально тупых набирают? Я же никого не трогаю, никому не мешаю - за что хватаете?
 Из уважения к Сидоруку молодые полицейские отпустили Дениса, даже не наказали традиционным ударом, как полагалось бы за оскорбление. Освобожденный предсказатель истерично обратился к старшему лейтенанту:
 - Ты хотел знать, что и когда? Заря напорется на топляк, прямо вот здесь, её бросит на опору, перевернёт и она затонет. Там триста человек!
 Магенов показал вниз по течению. Сидорук охнул и простонал:
 - Твою мать!
 Глиссирующий теплоход "Заря", лет как не сорок ли назад снятый с производства, но восстановленный предприимчивыми бизнесменами для выездных "корпоративчиков", резво мчал, эффектно разбрасывая белопенные усы. Насколько старший лейтенант помнил, все суда проходили под этим пролётом, чтобы чуть выше развернуться к пристани. Времени оставалось - считанные минуты. Сидорук крикнул ошарашенным молодым патрульным:
 - Вызывайте эмчээс и скорую! Ждите здесь вместе с ним, - он ткнул пальцем в Магенова, - пусть помогает! Егоров, летим к речному вокзалу!
 За минуту, пока они мчались к пристани, Сидорук объяснил напарнику, что задумал. Бросив машину посреди пирса, патрульные побежали в разные стороны. Егоров - в знание вокзала, поднимать все плавсредства и гнать к мосту. Старший лейтенант - к изящному белому катеру, что отвалил от причальной стенки и шёл параллельно ей. Прыжок получился, а вот приземление - не очень. Сидорук крепко приложился к палубной надстройке, откуда высунулся и заорал смуглый горбоносый красавец:
 - Куда, сыкотына? Ордер ест?
 - Быстро к мосту, - переводя дух, скомандовал полицейский.
 - Пашол ты!
 Не повышая голоса - дыхания не хватало для крика - Сидорук повторил приказ, затем выхватил пистолет, ударил кавказца по голове. Роскошная блондинка, сидевшая рядом с владельцем катера, завизжала. После второго удара горбоносый понял, дал газу. Катер слегка приподнялся над водой и рванул вперед, целясь в нужный пролёт. "Заря" приближалась, ещё выглядя не крупнее обычной моторки. Катер проскочил под мостом. Старший лейтенант приказал горбоносому:
 - Сбавь скорость, иди зигзагом. Заставь его остановиться!
 - Чыто? Он нас раздавит! Нэ буду!
 Очередной удар заставил кавказца подчиниться. "Заря" возмущённо гудела, но белые усы у форштевня опали - она не мчалась, а ползла со скоростью обычной моторки. С верхней палубы неслась музыка, свешивались любопытные пассажиры. Теплоход помалу надвигался на катер, который шёл впереди, уже совсем медленно. Облегчённо вздохнув, Сидорук спрятал пистолет в кобуру, глянул вверх, где тёмной массой наплыл мост, потрепал горбоносого по плечу:
 - Спасибо, парень. Извини, надо было успеть.
 - Я тэбя засужу, - пообещал рассерженный владелец, добавляя ход.
 Резкий удар остановил судёнышко и даже приподнял из воды. Гневный кавказец и блондинка ударились о торпедо, а полицейский, стоявший без опоры, перелетел вперёд, булькнул в воду. Вынырнув, он увидел, как "Заря" догнала катер, с хрустом отбросила в сторону, вздыбилась на бревне, которое остановило белоснежный кораблик, и сама наделась на этот топляк. Ржавые листы днища разошлись по шву, открывая путь воде.
 "Но не опрокинулась! Не ударилась в опору. Значит, не зря, - Сидорук едва не закричал от восторга, - значит, получилось!"
 Течение поднесло его к гибнущему теплоходу, сильно ударило и отбросило в сторону. Захлёбываясь, старший лейтенант бессильно смотрел, как пассажиры, посыпавшиеся с верхней палубы "Зари", судорожно молотят конечностями, подгребая к спасательным кругам, которые падали с моста. Помочь он не мог. Одежда, обувь и пистолет тянули полицейского на дно. Раздеться? Так даже на это сил у Сидорука совсем не осталось...
 Передохнуть бы! Так все круги вокруг расхватаны - по нескольку человек вцепились в каждый. Жаль, не всем хватило... Течение сносило людей и "Зарю", которая медленно оседала, а помощь все не появлялась. Старший лейтенант последним усилием вытолкнул себя из воды, насколько удалось, чтобы глянуть на берег:
 "Не может быть, чтобы всё напрасно! Нет, Денис, в этот раз мы спасём всех!"
 Он заметил, как горбоносый красавец свешивался с борта слегка помятого катерка и затаскивал к себе людей, но тут вода сомкнулась над головой и хлынула в лёгкие...
 +
 Первый, кого увидел Сидорук, открыв глаза, был напарник Егоров:
 - Ты что надумал, старшой? Не мог минуту подождать, обязательно, чтоб за тобой ныряли?
 Щутки шутками, но отвертеться от госпитализации патрульному не удалось. Врачи обнаружили гематому на виске, множественные ушибы на теле, рваную рану на спине - через час отмытый, заштопанный и даже накормленный Сидорук лежал в палате. Недолго, правда. Как только медсестра ушла, он встал и отправился разыскивать средства связи.
 Мобильник приказал долго жить после купания в реке, а вот служебное достоверение, предусмотрительно запаянное в пластик, не раскисло. Выйдя в приёмное отделение, старший лейтенант злоупотребил им, получил доступ к телефону и набрал регистратуру психбольницы. Ответ его встревожил:
 - Как не поступал? Вы уверены? Проверьте ещё раз, фамилия Ма-ге-нов.
 

  Обескураженный полицейский повесил трубку. С Денисом что-то случилось. Уж не кондрашка ли хватила от радости, что всех спасли?
  Вернувшись в палату, старший лейтенант сел на койку, пробуя мыслить логично. Но голова, действительно, пострадала - "Зарю" он боднул неслабо, просто в горячке сотрясение не воспринималось, а стоило расслабиться - боль оказалась тут как тут!
  Дверь палаты скрипнула.
  - Денис?
  Да, старый знакомый собственной персоной протиснулся в приоткрытую створку:
  - Можно, товарищ лейтенант? Зашёл вот, попроведать.
  - Слушай, я тебя в дурдоме искал, а ты здесь, - неловко пошутил Сидорук, пожимая руку провидца, и тотчас исправил оплошность, - что меня лично радует! Если отпустили, значит, поверили? Знаешь, сколько про тебя писем разослано! Давай теперь вместе о твоём даре писать, а то я все один, да один...
  - Извините, как вас... Матвей Данилыч. Не надо больше писем, - серьёзно ответил Денис. - Меня эфэсбешники рекомендовали внештатником планово-аналитического отдела в МЧС...
  Сидорук откинулся на подушку и облегчённо вздохнул. Он смотрел на потолок, но видел сквозь него высокое и чистое небо. Долгожданное чувство удовлетворения ворвалось в него. Оно, словно вихрик в погожий сентябрьский день по парковым дорожкам, свивало былые переживания и боль в разноцветный, торжественный хоровод:
  - Есть, есть на свете справедливость!
  Рядом со старшим лейтенантом возник симпатичный молодой человек, вежливо отнял телефонную трубку, положил на аппарат:
  - Митрохин Валентин Егорович, эфэсбе. Вернёмся в палату, гражданин Сидорук.
  Попросив полицейского прилечь, молодой человек вынул из кожаной папочки лист бумаги, щёлкнул дешёвой шариковой авторучкой:
  - Когда вы вступили в сговор с лидером террористической группировки?
  - Сдурели, - не удержался от выкрика Сидорук, - не понимаете совсем, что ли? Мы людей спасали! И могли спасти всех, если бы вы к нему прислушались хоть раз...
  - Угу, - иронически кивнул эфэсбешник, - это вы ловко придумали. Первый раз даже награду получили. Но не надо всех за дураков держать! Письма в поддержку, это умно, но сегодня выдали вы себя с головой. Зачем катер угнали? Чтоб загнать теплоход точно на бревно!
  Матвей Данилович застонал, но не от боли, заливавшей голову - от бессилия перед торжествующим идиотизмом. А следователь, подобно средневековому глашатаю, обличавшему ведьму, вещал:
  - Гражданин Кикабидзе и гражданка Уласик описали ваши преступные действия. И сообщник, он уже дал признательные показания. Введите!
  Дверь скрипнула, Магенов вошёл в сопровождении охранника, скривил заплывшее от ударов лицо:
  - Ты сам понимаешь, лейтенант...
  Сидорук откинулся на подушку и обречённо вздохнул, глядя в низкий потолок, отрезавший от них небо:
  - Нет в этом мире справедливости!
 

 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"