Таня уже большая. Ей пять лет.
У нее есть младший брат, Семен.
Семе- три года, вернее три с половиной.
Те, кто считает, что полтора, два года- разница небольшая, глубоко ошибаются.
Разница огромная.
В целую жизнь.
За один детский год происходит столько интересных, значимых событий- иному взрослому за всю жизнь столько не испытать.
Жалко, что , став взрослыми, все почему то забывают себя в детстве и часто не понимают собственных детей.
Родители днем на работе.
Дети в детский сад не ходят.
Дома.
Под присмотром бабушки и дедушки.
Квартира большая, места для игр хватает.
В просторном тенистом дворе есть качели, карусель, песочница.
На лавочках возле подъездов постоянно сидят пенсионерки.
Во дворе за деревянным столом мужчины играют в домино...или просто беседуют.
На асфальте можно рисовать мелом, прыгать через скакалку, или же с мячом .
Классики, секретики, глухой телефон, салки, прятки....
Столько игр и сколько различных важных дел у детей во дворе, но о них- отдельные истории.
Часть первая: Обида.
Как то раз мама выдала детям по пакетику орешков в шоколаде и ушла по делам.
Шустрый Семен сразу съел все конфеты из кулечка.
Экономная Танечка усадила своих кукол за стол и разложила им на тарелочки по одному орешку- остальное припрятала в кармашек платья. Про запас.
Семен стоял и молча смотрел, как сестра разливает чай в кукольные чашки.
Смотрел... смотрел... Затем попросил:
- Тань, дай и мне.
- не дам,- отмахнулась девочка,- это мои. Ты съел свои.
- ну дай, ну дай,ну дай...- пытался залезть в карман Танечкиного платья маленький сладкоежка.
- сказала, не дам,- рассердилась девочка,- отстань.
Сёма постоял немного...постоял...топнул ножкой и ...его большие, обрамленные густыми черными ресницами глазки стали на полнятся слезами.
Выкатилась и поползла по щеке крупная круглая слезинка, оставляя за собой блестящий влажный след. За ней торопиться другая...и вот - легкое хныканье превратилось в громкий отчаянный плачь, а редкие дорожки из слез- в полноводные ручьи.
Таню всегда поражало, как ее маленький братик так быстро и , главное, вовремя умеет зареветь.
Рыдание становилось все громче, прерывалось судорожными всхлипами. Настоящее горе и обида слышалось в этом плаче...
" Все равно не дам, - упрямо думала девочка,- пусть орет, сколько хочет."
На шум в детскую зашла бабушка:
- Что случилось? Что не поделили на этот раз?- спросила она детей.
Сёма кинулся к ней, прижался и , продолжая всхлипывать проговорил:
- она...она...она мои конфеты отобрала! И не отдает!- мальчик уткнулся лицом в бабушкину юбку, а сам украдкой, хитро сощурив глазки, посмотрел на сестру и показал ей язык.
Услышав такую явную, откровенную ложь Таня от неожиданности чуть не задохнулась:
- да он...он...обманывает,- возмутилась девочка,- сам съел, теперь мои хочет!
- вон, у нее в кармане мой пакетик!- Семен пальчиком указал на оттопыривавшийся карманчик платья сестры.
Бабушка погладила мальчика по голове и спросила внучку:
- Ну, что, Танюша, рассказывай. Так где чьи конфеты? Ты- старшая. Как было дело?
Таня, с дрожащими от обиды губками, рассказала, как брат быстро съел свои конфеты и теперь хочет отобрать и у нее.
Бабушка обняла внучку и тихо, так, чтобы не слышал Семен, прошептала на ушко:
- милая, я тебе верю. Он еще несмышленыш. Давай дадим ему немного конфеток? Пусть успокоится. Хорошо?- поправив девочке бантик на тоненьких русых косичках поцеловала в щечку бабушка.
Таня вздохнула, глубоко и обиженно. Поджала губки, достала из кармана пакетик и высыпала брату в подставленную маленькую ладошку половину ее любимых орешков в шоколадной глазури.
Жалко и обидно было до слез.
"Не честно это,- думала девочка,- я ему еще покажу... он еще узнает... вот увидит."
И строила в уме планы
СТРАШНОЙ МЕСТИ.
Часть вторая: СТРАШНАЯ МЕСТЬ
У бабушки на подоконнике в горшочках росли различные комнатные растения. Пушистые фиалки, похожие на разноцветные колокольчики, алоэ, с толстыми и жирными листьями, еще какие то цветочки.
Среди них выделялось стройное растение с темно- зелеными заостренными листьями и множеством ярко красных маленьких стручков.
Бабушка строго настрого наказывала его не трогать ни в коем случае.
И вот, пока взрослые не видели, Танечка тихонько оторвала один такой стручек.
- Семочка,- ехидно- ласково спросила она брата, держа руку с перцем за спиной,- ты морковку любишь?
- люблю, - ответил мальчик, широко раскрыв глазки и доверчиво поглядывая на руки сестры.
- а ты хочешь морковку?
- да! Хочу!- обрадовался Сёма .
- На! Только сразу ешь! А то заберу!- и Таня с самым серьезным видом протянула маленький блестящий перчик братику.
- ух ты! Какая морковка красивая...- и Семен целиком засунул в ротик горький жгучий стручек.
Если бы в этот момент:
Завыла сирена на пожарной машине....
Прямо над домом пролетел самолет.....
Прогремели в небе залпы салюта.....
Никто ! Ничего! Не услышал бы!
ПОТОМУ! ЧТО! ТАК! КРИЧАЛ! СЕМЕН!
Ему!
Промывали ротик!
Поили теплым молочком!
Дали сладенького !
Таня стояла в углу.
Надолго.
Скоро Семен жевал конфеты и бегал по квартире с маленьким железным самолетиком.
Таня дулась, знала, что за дело, но.....Конфет хотелось ...все равно не дадут...
Бабушка хлопотала на кухне.
Дедушка у себя в комнате читал толстый серьезный журнал.
Таня- в углу в прихожей.
Горшек с перцем - на окне в зале.
Тихонечко, на цыпочках, девочка проскользнула в зал и быстро оторвала стручек, сжала в кулачек и - опять в угол.
- Сём , а Сём - шепотом позвала она братика, приняв таинственный, загадочный вид.
- что?- тоже шепотом отозвался Семен, подходя к сестре в угол.
- у меня что то есть...вкусненькое...- и показала закрытый кулачек.
- а что у тебя там?- заинтересовался мальчик.
- а ты никому не скажешь?
- не...а, не скажу... А ты мне дашь? Сладкое?
- ооочень ... Это...настоящая...сладкая- сладкая... морковка!
- правда, морковка?- все еще недоверчиво спросил брат.
- правда- правда! Ешь быстрее!