Такие сны снятся от хаоса тревожных мыслей, связанных с неправедной жизнью человеческого общества.
Об этом заговорил весь мир в любых суждениях людей.
Это о тех, от чьих решений зависит судьба мира.
Реальная жизнь людей связана с земными чертями и бесами. Их пестовал сам сатана.
И чем не заметнее зло, скрываемое сатаной и его бесами, тем оно страшнее.
Немалая часть людей, пребывая в дьявольской мгле, и в развращённости, оглохла, в восприятии разумных доводов.
А вокруг прищуренные глаза, самодовольно усмехающихся лжецов, равнодушно взирающих на проливаемую кровь.
Это калейдоскоп англосаксонских смотрин и видений в нём.
Это животрепещущие смотрины в желанных ими картинах.
В них неограниченные возможности деяний чертей и бесов,
Вооружённых нагрудными крестами, ряженными в угодные им образы, и промышляющие блудными делами.
В этом сне, они пребывают перед толпою богомольной, в монашеских обрядах, под звон призывных колоколов.
А вокруг поют, как будто бы, демоны и бесы, в демонстративном благочестии, распространяя свою льстивую дьявольщину.
В смертной тоске, в атмосфере бездушия, довольно и этого для мрачных мыслей, и без пришлых бесов.
В голове настойчивая мысль - это злые шутки сатаны, для него это живая игра.
Извиваясь как змея, его зло, не щадя никого, изматывает разум людей, уверяя их в понимании -
Землёй правит ад, а добро выдают бесы, и лишь тем, кто уничтожает неугодных им людей.
А тем, кто этого не принимает, демоны платят им злом.
Вот дьявол в обличии шута, но он совсем не шутит - он манит, завлекает, и потом, уже не отпустит.
Дьявол накинул на всех свои вожжи. И в душу каждую внедрился, смешав два мира воедино.
В одном из них ведает сам сатана, и приносит отдельным послушникам своим счастье и удачу.
Дьявол отвергает моления, он палач, и в этом качестве, он на службе Небес.
Он не менее необходим Духовенству, чем сам Бог. Его цель - преобразовать земной рай в ад земной.
Раздвоились мысли тех, кто оказался на краю жизни своей, и познал людскую подлость.
Жизнь убедила их - миром правят не ангелы, а злодеи, и их всемогущий вождь, небесный сатана.
И поневоле, в голову стучится мысль, как хорошо бы было, чтоб, всё же, исполнялись ценности библейские святые.
Но вопреки таким мечтам, несётся в ад людское стадо, и даже те из них, кто часть души своей отвёл для ангелов и Бога.
А на пути своём они встречают одних чертей и бесов, равнодушных к бедам и горестям людей.
Души людей насыщаются враждой и недоверием ко всем явлениям в их жизни.
Посланники же сатаны рыщут в поисках слабых и ослабших душ.
Они пугают их, пытаются войти в доверие. И эти связи с заблудшими людьми, как сети, плетутся без конца.
Вся свора бесов уже не прячет чёрной души своей.
И обнажая душу тёмную, тянут людей в яму бездонную,
Для того, чтобы в смертной тоске и в дьявольской мгле, они потеряли свой человеческий облик.
Сам дьявол за ангельским личиком скрыт, и невозможно понять, распознать эту личность,
Вселяющую сплошную тьму для одних, и чёрный занавес сознания ума, для других.
К истине, как бы, открыты дверцы, но они лишь в птичьих клетках, которых на Земле, как комариных стай.
А сатана, пророча бессилие разума людского, нацелен на проявление их безумств.
Сатана, как верховодный гром, влача неисчислимый рой демонов своих, над миром реет.
И сверкая злобой торжества, шлёт всем псалмы сатанинские. А вся чернь его в аду пирует.
Дьявол, торжествуя победу, устраивает бал ангелов, бал чертей, бал проклятых людей.
И веет холодом бурной волны, дыханием силы страшной, от этой мрази, небесной и земной.
Они внедряют в жизнь людей свои семена раздора и развода, уверенные, что они прорастут везде и всюду.
А людские души всё чернее и чернее, и уже и страх Вселенной не страшит их в замыслах безмерных.
И нет пути назад, взывать к милосердию Небес.
Между Добром и Злом - исконная борьба, дух разумений разных в божественное бытие, или, в небытие святое.
В бреду неразрешимой истинности этой - бессознательная воля ума помутнённого рассудка.
И хоть, и сонный этот бред, но при прозрении понятно,
Что это прескверный мрак, в каком живёт библейский земной люд, в непонимании происходящего.
В этом сонном блуде эта исповедь, для большинства, конечно же, как признак скудоумия, убожества рассудка.