НАСКВОЗЬ
В канцелярии розами пахнет,
И девчонки болтают о том,
Что красив замечательно бархат,
Но не носится долго притом.
А насквозь проходящий реальность
Человек пьяной горечью жив.
Отрицает сегодня банальность
И своих и чужих перспектив.
Что в конторе? рабочая скука,
В канцелярию письма несу,
Вспоминаю - а где-то есть Лукка.
Или в детском брожу я лесу?
Детский лес, где мерцают надежды
Обманул, выдал взрослый ранжир.
Но - такой же ребёнок, как прежде -
Что люблю я сейчас? Целый мир?
Или оный насквозь проходящий
Я уже не люблю ничего?
Ибо жизни не знал настоящей -
Лишь поющих словес волшебство.
* * *
Дом большой, многоквартирный -
Вот отечество моё.
Тополиный дворик мирный
И неброское житьё.
Очень яркие мечтанья
Против серенькой судьбы.
А взросленье - дорастанье
До единственной тропы.
Старый дом, весьма громоздкий,
Соты маленьких квартир.
Или дом - подобье мозга,
Где клубится целый мир?
Подворотник, переходы,
Арок полутьма.
Не было и нет свободы.
И томит зима.
* * *
Пеной ляпают на берег
Волны серые, шипят.
Парапет, и дальше скверик,
Город-сад, и город-ад.
Город, осенью повитый
В плоских пятнах серых луж.
Человек глядит сердитый
На реальность, в ней не дюж.
Пены серебриста пряжа,
Небо мутно надо мной.
Общий серый цвет пейзажа
Гонит, гонит вас домой...
* * *
Моя судьба - окраинный мотив:
Журналы интернетные печатают
Мои стихи, и нету перспектив.
Осенний дождик. Тихо капли капают.
Не выбраться мне к свету фонарей,
Что освещают улицы большие.
Окраины, районы пустырей,
Провалы в темноту родные...
* * *
Что гол король все видят, но
Привыкли думать, что король
Прав по судьбе - такая роль,
Иначе полагать грешно.
Мы часто видим то, что есть,
Но штампы страха не дают
О том сказать. Не перечесть
Таких моментов здесь и тут.
И гол король, идёт король.
Все видят. И молчат порой.
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
Беловато марево мерцает,
И алмазный высверк снеговой
Сказку нам представить обещает -
Будет сказка чистой и живой.
* * *
Худо-бедно дотянул
Я до сорока.
Дал согласие. Рискнул
Жить наверняка.
Набело решивший жить
Каждый день убит
Косностью, разрывом жил,
Щёлочью обид.
Дотянул, и странно мне
Я до сорока.
Зная, что окрест в цене
Тошно на века.
* * *
Мне хочется тебя поцеловать,
Иначе я забуду то, что было -
Коробку дома, старую кровать,
Мои неубывающие силы.
Иначе - потеряю то, что есть -
Лелеемое мной воспоминанье,
Где наша встреча - солнечная весть,
И - в тень уходят все мои страданья.
* * *
Из-за ничтожных мелочей
Ты дни свои умеешь портить
Неврастениею своей.
А за окном почти что Порта!
Да, осень дивно хороша.
А мелочи слепого быта
Легко отвергнет - но душа,
А тело на неё сердито.
БАБОЧКА
Бабочка летала -
День её - как половина
Жизни...День всего - как мало.
Каждое крыло - картина:
Бархатистые узоры,
И трофеи рыбной ловли.
Бабочка...и гребень кровли.
Всё ль на свете иллюзорно?
Слово бабочкой вспорхнуло
С уст, и вот оно пропало.
Сел на стул. Но крепость стула
Сердцу объясняет мало.
Бабочка - она летала,
Ловким поймана сачком.
Что наука-то узнала
О полёте круговом?
Дебри тропиков - как дебри
Невозможной красоты.
Тут и бабочки - шедевры,
Видел их в музее ты.
Мне капустницы милее,
И лимонницы ещё.
Долго тянется аллея.
Бабочка! Лови её!
Нет, летунью не поймаешь,
И момент не удержать.
Всё-таки порой считаешь,
Что возможна благодать.
ПЕРЕСМОТР ПРАВИЛ
Косноязычный дядя Паша -
Он подле Господа сидит,
Чем потрясён архимандрит,
Взывавший к Господу почаще.
Писатель - важен, знаменит -
В толпе теней бредёт понуро.
А бомж - который был убит:
Его шпана ножом пырнула -
Посажен одесную здесь.
О пересмотре наших правил
Речь, вероятно, коли весть
Не претворили в жизнь, и весь
Наш мир - пределы антияви.
ОДИНОЧЕСТВО
1
Одиночества сладкая мука -
Слаще каши питательность звука,
Сахарок одиночества ешь.
Проходимы ли дебри сознанья?
Тяжела ли предметность молчанья?
Ты молчишь, будто косная вещь.
Вещи всё-таки души имеют.
Выражать только их не умеют.
Одиночества капсула. Я
Разорвать ныне и не пытаюсь
Эту капсулу. Ибо питаюсь
Светом сладостного бытия.
Можно быть одиноким в молитве?
Несомненность в иголке и в бритве
Слишком сильная, страшная есть.
В одиночестве мир открывается
По-иному, и часто так нравится,
Что откроется разуму здесь.
Здесь, в квартире, где всё столь знакомо.
И зачем выбираться из дома?
Дальше видно, когда одинок.
Изгибается строчка змеёю,
Или мудростью шаровою
Прозвучит пара тихих строк.
2
В одиночество - как в монастырь,
Ибо действия порой - пустырь.
3
Шар попадает в лузу, одинок.
А одинок иль нет игрок?
ИСТОРИЯ ДВАДЦАТОГО
Гаврила Принцип к выстрелу готов,
Матисс ещё едва ль к фовизму.
Швейк пиво пьёт. А толкователь снов
Из Вены всё вообще сведёт к трюизму
Эротики и старых, стёртых слов.
Верден и Гродек жертв бессчётных ждут.
Нильс Бор - философ физики - мечтает
О будущем открытии. Грядут
Такие измененья, что узнает
Себя едва ли человек. Да-да.
Пикассо, исказивший облик мира...
А Тихий Дон стремится в никуда.
Но в Петербурге всё покуда мило.
Роскошен Петербург - тут стиль модерн
Главенствует, а Вена вряд ли хуже.
Узоры - украшенье многих стен.
Оружие грядущего к тому же
Грядущего страшней...И вот война,
И выстрелил уже Гаврила Принцип.
Казачьи части, конница сильна,
А жизнью не удастся насладиться.
Верден рудою мёртвых тел открыт.
В России настаёт глухая смута.
Левиафан метафизический страшит -
Пророку виден и ещё...кому-то.
А Ленину приехать есть резон.
К тому ж весьма уютен был вагон.
А Джугашвили с эсками давно
Уж завязал и пьёт своё вино.
Разорвана Россия - боль и смрад,
Вот каталог утрат. Нельзя назад.
На землю, вероятно, выполз ад.
Повсюду стройки, пыль судеб и пыль
Строительная; первые процессы.
А Гитлера весьма вульгарен стиль.
Не выдуманы (рановато) стрессы.
Действительность обнажена настоль,
Насколь скучны Парижские сезоны,
Стравинский, роль Нижинского и роль,
Что исполняют пятые колонны.
Что Браунинг нам изобрёл? Абсурд
В сравненье с бомбой атомной - ударна.
Но мира вновь разбит сосуд. Сосуд
Разбит - и воевать нельзя бездарно.
До жертв он очень жаден - прошлый век,
К тому ж век масс - их власть необычайна.
Из жизни вымываемая тайна
Меняет человека. Человек,
Ортегу почитавши, затоску-
ет по своей душе, своим же жестам.
Охота ли в футбольную толпу?
А мир мужской отмечен миром женским.
История едва ль откроет код.
Кровь со страны водою с гуся сходит.
И Брежнев говорит...не то жуёт,
И будущее очевидно...вроде...
Империя распалась. Где Союз?
Локальны войны. Бомбу не взорвали -
Ту бомбу, чей невероятный груз
Великие когда-то рассчитали.
Мы живы - поклоняемся божкам,
Эстрадным крикунам, телеведущим.
Мы живы, но не верим небесам,
Нам эту жизнь дающим.
МАГДАЛИНА
Слёзы притупляют зренье,
Внутреннее зренье отворив.
И для Магдалины вне сомненья
Вся реальность в настоящем - миф.
Обмывает ноги без сандалий.
Что же видит? Всадников разъезд,
Видит чётко завтрашние дали,
Рвущийся - и к центру мира - крест.
Сердце - средоточье тела. Слово
Средоточье жизни. Слово-плоть.
Обмывает ноги...Но сурово
Будущее - вовсе не Господь.
Широко Господь раскинет руки,
Чтоб любовью старый мир омыть.
Чтобы, испытав святые муки,
Грех избыть, погибель отменить.
Ибо за распятьем - воскресенье,
Ибо Магдалина дорастёт
Сердцем и душой до постиженья
Нами не постигнутых высот.