НЕ-ОДИНОЧЕСТВО
С моим не-одиночеством опять
В действительности растворяясь, будто
Пятак истёртый в серной кислоте,
Я продолжаю нечто напевать.
А солнце - род мистического бубна
Звучит, даруя снова звуки те.
Тогда ещё я строчку сочиню -
Конечно, одиночеству посланье,
Но - от не-одиночества. А то!
Старик, сыграть решивший инженю.
Достоин осужденья за желанье, -
Уверен ли ты в том на все на сто?
Есть тленье - общий очерк смерти есть.
Нетление возможно ли? Но мощи
Пугали в тех пещерах детский мозг.
А под дождём звучит что хочешь - жесть,
Бульвар, листва, поляны, парки, рощи,
Река звучит, и через реку мост.
И вот - не-одиночество даёт
Картины сопричастности с чем хочешь -
С той кошкою и с детскою волной.
Ворона вот не сеет и не жнёт.
А ты зачем о будущем хлопочешь,
Его считая сказкой шаровой?
Ведь будет то. Что будет. То, что бу...
Заменою дождя выходит солнце.
Они едины. И с тобой они
Сливаются в пространную судьбу.
И лужа у окна легко смеётся,
И дарит блики радости, огни.
РАЗНОЕ. ПОСВЯЩАЕТСЯ В. В. РОЗАНОВУ
Рассматривать старинные монеты -
На талере, смотри, удар клинка -
Какое наслажденье! Данность света,
Живя в нём, мы не поняли пока.
Шуршит листва, кленовая аллея.
Костёл и синагога - всё, что хошь.
Но мозг терзает русская идея,
Конкретики её не разберёшь.
Терзает мозг и та игла и эта.
Забава нумизматики смешна.
Уход начальства - это будет лето,
Мелодия его едва ль грешна.
Иллюзий нет. Мещанство за свободу
Едва ль бороться будет хоть когда.
Иллюзии - зачем они народу?
Народу - хлеб и зрелища. Вода.
Тома? Да это лишнее! Не стоит!
Перебирая короб листьев, ты
Насколь воспринимаешь будто стоик
Реальности привычные черты?
У МОРЯ
Поутру море, чья спина
Слегка теснит краями берег, -
А горизонт почти струна -
Твоей действительности верит.
Войдёшь в его горизонталь,
Что сразу станет вертикалью.
И водный расколов хрусталь,
Едва ли грезишь дальней далью.
Потом в шезлонге возлежать
И сохнуть мерно так приятно.
По морю, кажется, шагать
Легко, его тревожа пятна.
Их цветовое колдовство!
А краб ползёт по самой кромке.
Валун...и больше ничего.
И где-то парусник в сторонке.
А город ярко, снежно-бел,
И зелен - середина лета.
Дворцы, дома, чужой пострел
Кричит - где происходит это?
На Юге груз твоих забот
Сей очевидности вверяешь.
И как пройдёт грядущий год
Живущий монотонно, знаешь.
Пространство прирастёт волной,
А время - этим новым часом.
И горизонт опять струной
Натянут. О себе рассказом
Смутить действительность едва ль.
Всегда печальны кипарисы.
И понимаешь ты - печаль,
Она точнее биссектрисы.
* * *
Стариком себя представишь?
Одинок, и квёл, и сед.
Руки тонкие узнаешь?
Говорю - конечно, нет.
Руки суммою лучинок
И пергамента даны.
Каждый день - как поединок
С чувством собственной вины.
Шаркая. Идёшь по дому,
Согреваешь долго чай.
Проклинаешь глаукому,
Что мешает видеть май.
Истончилось постепенно
Надоевшее лицо.
Не дождался - несомненно -
И не доварил яйцо.
Страшно? Нищая, убога
Старость ум сейчас гнетёт.
Для чего была дорога
Скажет смерть, когда придёт.
* * *
Над заводской трубою облако -
Как будто дым.
Оно по цвету будто олово -
И не бывать ему другим.
А что окрестно небо серое
Страшит едва ль.
Дождливою сегодня сферою
С тобой ведёт беседу вертикаль.
* * *
То, что после бури ночью
Видишь тополя - тверды -
Доказует только то что
Не напрасно веришь ты.
* * *
В чашке чай заваривал, и вот
Водоросли плавают как будто.
Сколь в сравненье истина живёт?
Сколь сильны в нём искорки абсурда?
Бедный ум уже не разберёт...