СВЕТ КАББАЛЫ
Каббалистические знаки
Позёмка чертит на земле.
Зима и вечер, мир во мраке.
Мир мало внемлет каббале.
Ученье стержневое силу
Любви и свет сохранит.
Оно расширит перспективу
Незримых световых страниц.
О, панцирь сбит с любого сердца! -
Жизнь обновляет каббала.
Важна лишь соль - не надо перца,
Соль света - ибо жизнь светла.
ЕВРЕЙСКИЙ КВАРТАЛ В ПРАГЕ
Синагога в мавританском стиле.
Мёд огней, и Праги тайный мир.
О, средневековой Праги были -
Мистикой пронизан каждый миг.
Где-то бродит Голем, что раввину
Отказался подчиняться.
Лад
Темноты, гуляя, я отрину
Ради света, что сияет над ---
Надо всем - единый, неделимый.
Синагога. Мавританский стиль.
Музыкой молитвенной, любимой
Исправляем серенькую быль.
ПРОТИВ АНТИСЕМИТИЗМА
Грехи имеют множество оскалов,
Один из тех - и антисемитизм.
Нет чтобы жить в любви! С игрой опалов
Её даров (а впрочем, зло - трюизм),
Нет чтобы так! Но ненависть в почёте.
И бредням несть числа. Теорий ложь.
И антисемитизм на обороте
Сиянья дня, там, где добра не ждёшь.
ЕВРЕЙСКИЕ БУКВЫ
Архитектурны буквы те,
В них мистика, густа, играет -
И смыслы нам предоставляет,
Что приближают к высоте.
ПЕСАХ
Травы горькие и виноградный сок.
Солью стал египетский песок.
Соль горька, ест раны эта соль.
Иудейская крепчает боль.
Пресная, бела как соль, маца.
Омрачает тень лицо отца.
Праздник горек. Час проходит - сласть
Воздуха свободы дарит власть
Яхве. Есть огонь - и будет свет.
Моисей ведёт от едких бед
В край обетованный свой народ.
Песах - как глагол судьбы: исход.
ИЗРАИЛЬ
Щит Израиля бывал сто раз расколот,
И весы дрожали, как тростник.
И долбал правителей, как молот
Тех пророков сверхнеистовый язык.
И людские толпы нищетою
Были замордованы порой.
Но - история мерцает золотою
Явью сквозь разлив тщеты земной.
СТАРЫЙ ЕРШАЛАИМ
Изломами разбитых старых улиц
Спускаешься к прудам - их синий блеск!
Контраст жаре. Сады лоснятся. Зелень
Почти не вызывает интерес.
И ярусами Иродово логово
Вздымается к пространным небесам.
И храм ему ответствует огромный,
Массивом горным - веры! - даден нам.
Изломы, тупики и переулки,
Слепые стены, голоса, игра
Детей, полуодетых и чумазых.
И вечная плывущая жара...
К 10-ЛЕТИЮ СМЕРТИ Ю. ЛЕВИТАНСКОГО
Рубцы оставила война,
Что на душе не заживают.
Известно - люди выбирают
Дорогу для себя - она
Одна по сути для любого.
Огни поэзии мерцают
Оттенка нежно-золотого.
Мы все из прошлого растём,
Поскольку будущего нету,
Лишь настоящее - а в нём
Доверье солнечному свету.
Иначе сгинем в темноте.
Кинематограф обольщает,
Картины предлагая те,
Которые не забывает
Пацан до старости уже.
Война закончена. Однако
Она опять звучит в душе
Огнём и одоленьем мрака.
НА ЕВРЕЙСКОМ КЛАДБИЩЕ
На чёрном кладбище лежу
Под гробовой доской.
Я верил только рубежу,
Сулившему покой.
Разносит ветер имена,
Не беспокоя прах.
Приводят наши времена
К сумятице в умах.
Не прочитать витых словес
На каменной плите.
Ты проживи попробуй без
Стремленья к высоте.
Изображения овец,
И рыб...и тишина...
Как много горестных сердец
Утешила она!
ЖИДОВСТВУЮЩИЕ
Во престольном граде сём
Что по чём?
В Новгороде наш уклад
Собственный имеет лад.
Схария сто языков,
Верно, знает - он таков.
В древних книгах, говорит,
Соль. Истина блестит.
Поп и толст, и бородат,
Книги те усвоить рад.
Шестокрыл и Маймонид
Изменяют строй молитв.
Ересь? Или правды свет?
И Геннадий мыслит - Бред
Нас, несчастных, взял в полон.
Боком всем нам выйдет он.
Рёк Геннадий - Есть канон,
Византией даден он! -
Не евреям нас учить.
Ересь надо задушить.
А она уже в Москве,
Пусть не в каждой голове.
(в каждой вовсе не нужна
изощрённая, она)
Или царь уже за них -
Жидовинов золотых?
Нет! И новгородский люд
Смотрит, как врагов секут.
И посадских в оборот
Бородат, палач берёт.
Было так - давным-давно.
Что по правде, коль темно,
В том колодце различишь?
Там века мерцают...Тишь.
ЕВРЕИ И ИСТОРИЯ
Спиноза и Эйнштейн - от света,
А Маркс и доктор Фрейд - из тьмы.
Но мощь еврейского квартета
Насколько осознали мы?
От стен громоздких Вавилона
И до Испании - века.
Часы качаются. Законы
Не изменяются...пока.
Горят, сияя, семисвечья,
Альтовый глас влечёт нас вверх.
Звучанью внемля древней речи,
Сколь изменился человек?
Вот голь и нищета, здесь гетто,
То Прага, стройная весьма.
Раввин седобородый. Лето.
А где духовная весна.
О, сколько же в себя впитала
История народа, сколь!
Чтоб мысль отменно засияла,
Пройти придёться через боль.
* * *
Жизнь пишет набело? А мне
Черновиком примстится детство.
Что юность исправляла не-
понятно...но не отвертеться.
Настала зрелость или нет?
Черновиков-то накопилось!
Но на вопрос найти ответ
Позволит только Божья милость.