МЕТАФИЗИКА
За данностью откроются слои
Едва ли представимого пространства.
Туда ты песни адресуй свои,
Раз телом вон туда нам не пробраться.
Свет старой метафизики! Она,
Когда сказать по сути - не стареет.
И Гёте снова строки у окна
Слагает, тихо сумерки сереют.
Пронизан мир лученьем высоты.
Нам физика законы объясняет -
Но почему так действуют - не знает.
Кто ввёл их? Умолчит.
Узнаешь ты?
НА МОГИЛЕ БАРАТЫНСКОГО
"О" в первом слоге фамилии
исправлено тут на "А".
Другими возможно были и
По-другому читали слова
Люди когда-то.
Серый камень едва ли угрюм,
Скорее нейтрален - нейтральность богата:
Рождает достаточно дум.
Философский лирик ближе к субстанции неба!
Или это иллюзия лишь?
Много на кладбище света - нелепо!
Но душу врачует окрестная тишь.
О СМЕРТИ
Она - екин, единственное, что
Нас не минует - так чего бояться?
Воспринимай же смерть...ну, как богатство:
Умрёшь - его получишь.
Ты зато
Глядел на ливни, города...Читал.
Нет исключений! Все дороги - к Риму,
Вернее, к смерти. Страшно ль пилигриму?
Иль он по сути равнодушным стал?
И мы не удаляемся, но мы
Всегда к ней приближаемся, и только.
А день - какая сладостная долька!
И вновь пугают смертные холмы.
* * *
Штора к ветру рвётся из окна -
Как со стороны она видна?
Стягом что ли? Формою какой?
Ветер стих. И штор дан покой.
* * *
Хеопсова пирамида дня
Валится на меня.
Дел искривляет объём
Действительность,
Данную неповторимо притом.
А я думал ангелы с облаков
В душу мою прольют молоко
Волшебных слов и таких же снов.
До этого далеко.
* * *
Мотылё что огонёк
Вьётся в поле, одинок.
Так бы - чтобы жизнь легка -
Виться строчкой мотылька.
ИЗ ДИОКРИСА СИНОПСКОГО
1
Виноград созрел, сулит лоза
Сладость винно-терпкую.
Талласа
Синим цветом с небом говорит.
Город бел, сияет на холмах.
Храмы наши с множеством колонн
Привлекают, даже если боги
Ныне отступились от меня.
Я копить отчаянье не буду.
Просто жить и то уж хорошо.
Пить вино и хлеб вкушать отменный.
2
Из чужих стран
Приплывают к нам корабли.
Наши везут амфоры,
В них - масло, вино.
Герои теперь не плывут
За руном иль грошовой славой.
Торговые ныне важны
Дела.
3
Алтарь покуда цел, и храм стоит,
Ведь мрамор не ветшает.
Хлеб на базаре продают и сыр,
И финики горстями.
Мы живы, и поэтому умрём.
Узнаем, как прекрасны асфодели.
Не страшен переход.
4
Нимф не видел я, кентавров,
Но не сомневаюсь - есть они,
Ибо так рекут поэты наши,
А поэтам верить мы должны.
5
Мы одному из поэтов храм возвели.
Как звали его - не помню я ныне.
Он говорил о воине, копье и вине.
Всё это времени знаки, я знаю.
Времени, что равнодушно к стихам.
6
Сколько живу - виноград восхищает.
А виноградники битвой кажутся -
Не участвовал я ни в одной.
Но так вот воспринимаю.
7
Никогда не понимал,
Почему в одну реку
Нельзя войти дважды.
Да, часть воды утекла,
Но река ведь осталась такой же -
Входи и узнай нежную ласку воды
Дважды и трижды.
* * *
Тайна красок Лимбургов! Всё так
Выпукло - войди в лачугу эту.
На снегу оставь следы как знак.
Поклонись потом большому лету.
Поучаствуй в этом вот пиру,
Где в углу стола сидят левретки.
Жёлто-красный мир охоты. Тпру!
Кто-то крикнет. Крики тут не редки.
Да, застыло всё на сто веков.
Но - нам цвет подаренный каков!
ОБОЛЬЩЕНИЕ ВЛАСТЬЮ
Вероятно, имеется терпкая прелесть,
Веселящая мозг, совершенно хмельная -
В том, чтоб в культ возводить вашу личную смелость,
Благородную храбрость других отрицая.
Искажая историю, граду и миру
Объявить о сакральности смрадной судьбины.
...обязательны бюсты во всяких квартирах.
Площадям - монументы, музеям - картины!
Семинарию - ту, из которой исторгли,
Уничтожить, попов расстреляв без сомненья.
И испытывать полуслепые восторги,
Отменяя религию - псевдоученье.
Пить вино лучших марок, коньяк и мадеру,
Перепёлок больными терзая зубами.
А в науке любую использовать сферу,
Прославляя себя дорогими словами.
Духовиденьем чёрным владея умело,
Выходить на контакт с самой тёмною силой,
Отказавшись на время от дряхлого тела
И земною не грезя уже перспективой.
Отыскать мятежа зарождение, чтобы
Насладиться дальнейшею местью, и - речью
Абсолютно фальшивой у пышного гроба,
Где обильно река разлилась человечья.
А под утро, когда во дворце грандиозно
Разгорится застолье, подать, и - внезапно -
Генерала зажаренным - смотрят нервозно,
Ошалело собраться, совсем не азартно.
На подносе - соратник, орехи и зелень.
-Угощайтесь! - В дверях появилась охрана.
Без арестов сподвижников будет потерян
Даже солнечный день, золотой, многогранный.
Ну а ночью глубокой водить на прогулку
Волкодава огромного иль добермана.
И луну обзывать неказистою булкой,
И беседовать с Господом, грубо и рьяно.
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ КОТ
Окно - отменная картина,
Стекло - как будто полотно.
...понять устройство бальзамина
нам совершенно не дано...
Пушистый кот глядит в окошко,
Зрачками втягивая жизнь -
Разнообразные дорожки
С набором радостей и тризн.
Зверь наблюдает панораму,
Хотя она - всегда одна.
И человеческая драма
В его глазах отражена.
ГРИБНЫЕ ДАЛИ
1
Листок по-осеннему жёлтый
Прикрыл подосиновик так,
Что жизнь не покажется жёсткой,
Коль явлен прекраснейший знак.
Здесь август расставил акценты,
Но речь понимаешь легко.
Испить бы - да скрыты рецепты -
Берёзовое молоко.
Настоем грибным и глубоким
Поправишь дыханье теперь.
В лесу никогда одиноким
Не будет - грибник или зверь.
Опята на мёртвых берёзах
Букетами можно срывать.
...запутавшись в сложных вопросах,
реальность нельзя отрицать.
Тропинку сейчас потеряешь,
А после, конечно, найдёшь.
И новый простор обретаешь,
Отвергнув житейскую ложь.
2
Трофеи дня перебирая,
Припоминаешь долгий путь.
И тишина встаёт лесная,
Всегда пьянящая чуть-чуть.
Грибная плоть и терпкий запах
Приятны ныне - как тогда.
...куда зовёт тебя звезда,
пока лисички крошишь в лапах?
* * *
Как пьют служители Харона!
Всё начинается с утра.
...параграф смертного закона
постичь сознанию пора...
Цинизм работающих в морге -
Не оглушающая весть.
От ощущений не в восторге,
Вдруг практикант сожмётся весь.
Спирт наливается в пробирки -
Со смертью мы накоротке.
-Пустые сдай. Дружок, бутылки:
приёмный пункт невдалеке.
-Жена в аварии погибла,
муж выжил, но сошёл с ума...
И до последнего изгиба
Ясна действительность сама.
Что тело? Лишь предмет, не боле,
Его разрезать так легко, -
И сердце не узнает боли:
От тёплой жизни далеко.
И снова пьют, и снова шутят -
Не то реальность разнесёт
Несчастный мозг, лишённый сути
Набором будничных забот.
АЛХИМИК
Слезящиеся, красные глаза
Глядят с упорством в брюхо серой колбы,
Где результат предугадать нельзя.
И стукает себя алхимик по лбу.
Он просчитался! Или же весы,
Качнувшись в такт сомненьям, обманули.
Теперь в пределах тёмной полосы
Своей стези (а мозг гудит как улей)
Он снова ищет нужный матерьял,
Пропорции усердно составляя -
Не веря, что придёт земной финал,
Своей мечтой его опровергая.
Реторты, перегонные кубы,
Огонь, в печи пылающий, неистов.
Неспешно вызревание судьбы -
Так минералы не возникнут быстро.
Надежда есть. И формулы едва ль
Способны подвести...Тогда стремится
Найти необходимую деталь,
Чтоб с вечностью навек соединиться.
* * *
Чем хуже жизнь, тем ярче праздник.
Шутихи в небо полетят.
Играй, дружок, играй, проказник -
Тебе совсем не страшен ад.
Огни горят, гуляют бары,
Нищает заурядный люд.
...а в церкви, будто бы товары,
десятки истин продают...
В какое мы попали время?
Ком в горле, сердце - твёрже зла.
Петух судьбы долбает в темя,
И немы днесь колокола.
ДВОЙНИКИ
У тиранов, у вождей бывали -
И не то что виртуоз-гримёр :
Нет-нет-нет, из массы избирали.
Был у адъютанта визитёр -
И - точь-в-точь, и взят он в разработку,
Отучили пить вино и водку.
Это всё для целей никаких -
Зло - стилист плохой, ему служенье -
Дурновкусье - тут какие мненья?
Рифма снова будет - никаких.
Ну а если ты увидишь в кресле
(страхи сразу детские воскресли)
двойника, причём что ты не пьян?
Даже с ним поговорить возможно.
Осознать такое сложно,
Коль случится - знать, в душе изъян.
Не случалось. Жил в пределах яви.
Значит, я роптать едва ли вправе.
Коль ропщу - по сути окаян.
Из Горького, поди, картина?
Приходит к Лодке кот, она
Смеётся - верно, есть причина.
И бело-синий блеск окна.
Зевота, а потом обеда
Однообразный лад и вкус.
Но то, что жизнь есть форма бреда
Я, автор, утверждать боюсь.
МОЦАРТ
Нас корневая явь не примет -
Мы тягой к золоту глупы.
Серебряный скворец отринет
Шальную звукопись толпы.
Из райских ли предело звуки
Творят духовным серебром
Нам радость, отрицая муки -
Их сложно посчитать добром.
Вот европейский город старый,
Коньки и черепица крыш.
И человек идёт усталый -
Кого ему просить - услышь?
Не ангелов же - ибо сами
И шлют созвучия небес -
Чтоб мы не гибли в косной яме,
Не забрели в кошмарный лес.
Парик столь белый и камзола
Цвет красный - штамп на штампе. Так.
А музыку нам свыше Воля
Дарует, чтоб осилить мрак.
* * *
Ты каталогу мелочей
Своей действительностью отдан.
Переплетение волокон
Чрезмерно заурядных дней.
Мытьё полов...иль пыль стирать,
Еду готовить...мелочь, скука.
И то, что где-то блещет Лукка
Довольно сложно осознать.
ПОСЛАНИЕ ДЖЕКУ
Мой пёс, ты умер восемь лет назад.
Теперь у нас другой зверёк - Лавруша.
А ты - ты где? Не различат глаза
Пределов, где зверей гуляют души.
Ты ныне, пёс, наверно, просветлён,
Ты духом стал - осмысленно-высоким
Пределам тем невероятным в тон -
Там быть едва ль возможно одиноким.
Там золотая, милый Джек, трава
И мудрые деревья - верно, с ними
Ты можешь говорить - о чём? Едва
Я представляю, повторяя имя
Твоё - но ты навряд ли ныне Джек.
А помнишь, как гуляли и играли?
И я, вполне усталый человек
С трудом ведь представляю вертикали.
Я помню все детали...хоть игры.
Надеюсь, ты устроился неплохо -
Вон там, куда нельзя нам до поры -
До смертного, решающего вздоха.
ОТКРЫТКА
Из книжки выпала открытка -
Родной мой Сашенька! И проч.
Отведал памяти напитка -
Действительность одела ночь.
То бабушкино поздравленье -
Я год едва ли разберу.
Но поздравленье с днём рожденья
Открыткой в руку я беру.
И перечитываю эти
Слова простые, будто хлеб.
Давно нет бабушки на свете,
И мнится взрослый мир нелеп.
И строчки снова я читаю,
И приобщаюсь к высоте
Добра и правды, сердцем таю,
И - не погибну в пустоте.
МЕРЦАНИЯ
1
Мерцанье - просто бледный свет.
Как озеро бликует.
Есть у него ответ иль нет
Зачем же существует?
Вот сосен истовый полёт
Сквозит в моём сознанье.
Нагородил я огород,
Свои смешав мечтанья.
Мерцанья видятся - высот,
И звёзд медовой гаммы.
Непознанное не убьёт,
Страшись, однако, ямы.
2
Во всём тебе мерцанья видятся -
Стена ли дома пред грозой,
Иль горная громада высится.
Но выше всех мерцай - покой.
3
Коррозия проедает листву.
Снова Батый обложил Москву.
И вновь неопалимою купиной
Куст возник перед идущим - тобой.
Жилы мерцаний, их сгустки - для нас.
Жаль, затворён третий глаз.
КУСТ
1
Куст голый страшен - что обнажено?
Скелет? Система знаков? Но какая?
И ветер, снег недобрый в нас кидая
Куст убелит. Но страшен всё равно.
2
Монашком можжевел возникнет на пути.
Лесная тропка, малахит струистый.
Куст даже кроток. Что же впереди?
Ужели выход к свету золотистый?
3
Куст - ежонок зимнею порой,
Или медвежонок, мне не ясно.
Он сопит. Всё чудно и прекрасно -
Что ж идёшь ты с омрачённою душой?
4
Система кровообращенье
Наглядно дадена кустом.
Все переливы, все сцепленья
Подарит воробьиный дом.
Гляди, как воробьи сейчас ликуют!
И звуки те струятся будто кровь.
И веришь - не напрасно существуют
И свет, и правда, и сама любовь.
* * *
Перекипая в сложности,
Приходишь к простоте.
Целят её возможности,
Приблизив к высоте.
Влечёт сиянье ясности,
Что суммою лучей
Уводит от опасности
Стать жертвою ночей.
ДЕНЬ
Купол света синего провис
Массой серой, безотрадной вовсе.
Изменения погоды - прописи.
Из квартиры, как из-за кули
Смотришь ввысь.
Утро обещало тёплый сок
Света переливами мерцаний.
Утверждало - ты не одинок
Середь бесконечных мощных зданий.
Хлынет ли поток?
Утро, что кошёлка - магазин
Если посетил - полно делами.
Если и припомнишь норов зим,
То воспоминание на знамя
Не поднимешь.
Проезжает зил,
Иномарка - улица видна
Из окна.
Если день твой пуст - вина твоя.
Ощутил расслабленность - улёгся,
Чтобы вместо красок бытия
Выглянуло снов цветное солнце.
А оно не выглянет никак -
Мрак.
На подобной ноте завершить
Стих негоже. Ливень что-то медлит.
Постаревшая, ворчит как будто мебель -
Жив! И Бога нечего гневить!
ЛИТ. ИНСТИТУТ
Вон он - здравствуй, Массолит!
Чудо - линия бульвара.
На бульваре нету лип,
Нет романного кошмара.
Просто тут Лит. Институт.
Ресторана тоже нету.
Мимо здания маршрут
Вряд ли вас приблизит к свету.
Вызревание в тиши -
Вот писательское дело.
Научить ему?..Дыши
Тем, что пишешь, мысли смело.
Но уютен особняк.
Герцен чёрный...и так далее.
От мечтаний об Италии
Я вдруг на ходу обмяк.
* * *
Говоренье смертно, будто плоть,
Не отсюда ль письменность возникла?
А вернее - дал её Господь,
Чтоб земля без мысли не погибла.
ГОЛЕМ
Раввин седобород, пейсат,
И возраст на лице означен.
Раввин провидит дальний сад,
Коль будет мысли ход удачен.
Он вызнал слово слов - раввин,
И угнездил его в сознанье.
Оно - из мистики глубин
Звучало посильней молчанья.
И кукла слепо ожила,
Глаза её смотрели немо.
Ты - Голем. Целая система!
Грядут великие дела.
А кошка, резко вздыбив шерсть
Скользнула в щель - от страха, ясно.
Раввину ж ясно то, что есть.
Грядущее насколь прекрасно?
Прекрасно заключить пора
В кавычки. Голем серой массой
Навис над нами.
Ночь. Игра
Сознанья. Скроешься под маской?
Нам страшно! Прага. Тишина
Её ажурная, витая.
Где бродит Голем - а, луна?
Мощь слова - слишком неземная
Для наших тем и наших дел.
Раввин не даром поседел,
Секреты неба постигая.
Но есть соблазна глубина,
И эта глубина - гнилая.
* * *
...но мёртвые уже не знают
печальной истины живых.
Подать едва ли могут знаки,
Сложить навряд помогут стих.
Столов тех цинковых недобрый,
Пустой, холодный, косный вид.
И ритм дыхания тяжёлый -
Испуган ты - что предстоит?
А мёртвые в иных просторах -
Что им до нас - дурных, блажных?
Мы, значит, снова в коридорах
Печальной истины живых.
* * *
Есть у него, пожалуй, принципы -
Не делать зла, к примеру.
В провинции стоял, на пристани,
Взгляд устремляя в атмосферу.
А ветер чем-то звякал тонко,
И рябь тянулась по реке.
Он слышал песенку ребёнка:
Парнишка пел невдалеке.
Вода слоилась тонкой рябью,
Густо-зелёным берег был.
И чтобы примириться с явью,
Он всё, что видел полюбил.
В СТОРОНУ ПРОВИНЦИИ
Волны берег письменами покрывают,
Иль всего орнаментом - ветвист.
С метрополией, бывает, люди порывают,
Чтобы осознать - сколь ветер чист.
Ветер с моря. Крепко просолённый,
И к тому ж - осенние цветы.
Ты в провинции - душой неутолённый,
Отдыхаешь возле моря ты.
Осень промелькнёт, зима не очень
Снегом испугает сей пейзаж.
Но пока любой момент окрасит осень,
Ты, мгновенье зная, даже в раж
Можешь впасть - остановись, бормочешь.
Времена античности в тебе,
Коль читал стихи - пускай не хочешь -
Оживут нюансами в судьбе.
Не сюда ли сослан был Овидий?
Абрикос медов, и суп кипит,
Суп - он из креветок, травок, мидий.
Пар уж пробуждает аппетит.
Что от метрополии далече -
Это сильно облегчает жизнь.
Для столицы морок суеты извечен,
Суета слоится нотой лжи.
Кипарисы может и печальны,
Но морские дали дарят свет.
Ибо дни не могут быть банальны,
Коли тишина даёт им свой сюжет.
УРКАГАНСКАЯ
Гоп со смыком - это мой
Прынцып данности земной.
Мне тюряга - дом родной.
Прочитайте вы на мне
Всю историю мою:
Синий я - и я в огне
Не сгорю Всегда пою.
Тельник рваный, перстни на
Пальцах. Граблю лет с пяти.
А иного ни хрена
Не хотел уметь. Прости,
Мама, - вор я! Синий я!
Это вот судьба моя.
Нрав лихой. Когда с деньгой
Я гуляю день-деньской.
Что потом опять сидеть -
Не причина ведь не петь.
Мама, вор я, синий я,
Это вот судьба моя.
* * *
Сквозь тополиную листву
Луч , отделён от массы целой,
Блеснул, а нет - кольнул Москву,
А сам законченный и зрелый.
Он щепку тронул, тут асфальт,
Но щепка серая валялась.
А воздух прозвучал как альт,
Иль это только показалось?
А облака так высоки!
Я Богородицу представил -
Чьи дни величья велики,
Но мы не знаем высших правил.
Три элемента - жёлтый луч,
И эта серенькая щепка,
Дух Богородицы - могуч,
В мозгу моём связались крепко.
Всего, что есть я понял связь.
Луч улыбался, золотясь.