Балтин Александр Львович
Василёк и Водяной

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

 ВАСИЛЁК И ВОДЯНОЙ
  1
 Не каждый мальчишка может похвастаться знакомством с домашним Водяным. Василёк - может.
 Он собственно не Василёк, а Василий, но больно не нравилось это имя и ему, и его маме.
 Но отец настоял - он вообще всегда настаивал на своём.
 Строго, как врач, говорил он некогда маме, а она, (спустя сколько-то лет) рассказала об этом Василию, который уже был Васильком:
 -Василий - значит царственный. Время сейчас жёсткое, недоброе, так пусть это имя поможет ему быть успешным.
 И они - Василий и его мама - договорились, что для отца он будет Василием, а для себя самого и мамы - Васильком.
 Но всё это теперь не столь интересно Васильку. Интересен ему - Водяной. Его знакомый домашний - весёлый и лукавый - Водяной, живущий в кранах, в размёте душевых струй, в наполняющей ванну воде, живущий в тысяче различных капель и чудесных струек, и, разумеется, невидимый для других.
 Дело было так - однажды, вернувшись из школы, где особенно ни с кем не дружилось - пообедав и сделав уроки, Василёк - в полном одиночестве - сидел и мечтал:
 Вот бы такого друга, которого ни у кого не было! Такого, чтобы другие его и видеть не могли - и с которым весело б было, и секреты бы ему доверить любые...
 Одиночество - сколь бы полным оно ни было - всегда имеет своего гномика - собственно вокруг него оно и существует; гномик, конечно, незрим, но слышит и видит человека, пребывающего в его силовом поле, и иногда помогает ему. Но только, если человек такой, что ему стоит помогать.
  И вот, именно такой гномик подсказал Васильку пойти на кухню, поставить чайник, хотя мальчишке и не особенно хотелось чаю. Но гномик обладает чудесной властью - и человек подчиняется ей, даже не зная, зачем ему это нужно.
 Итак, Василёк пошёл на кухню, и уже было взял красный, бокастый чайник за чёрную, гнутую ручку, когда заметил у крана - у гнутой шеи его, именуемой забавно - гусёк - некое шевеленье. Мальчик не поверил сперва - он точно знал, что в квартире один, а никаких маленьких животных, какие бы могли убежать и устроиться у крана, у него не было; но пригляделся - и увидел человечка, сидевшего возле крана с красной крышечкой. Человечек был прозрачно синим, и невозможно было сказать - одет ли он, или маленькое тельце издаёт нежное, синеватое сиянье; он сидел - как уже было сказано - возле крана, и болтал ножками - не то обутыми в некое подобие туфелек-ласт, не то тоже светившимися синевато.
 -Удивлён? - спросил человечек, глянув на Василька, причём глаза его вспыхнули лукавыми искорками.
 -Ага, - ответил Василёк, забыв про чайник - который он, кстати сказать, даже и не поднял со столешницы.
 -Ещё б, - сказал человечек довольно. - Не каждый может увидеть настоящего домашнего Водяного.
 -А ты Водяной? - с замиранием сердца спросил Василёк, ещё до конца не веря, что это реальность.
 -А то! - бодренько отозвался человечек.
 Василёк протянул - робко и неуверенно - палец: уж очень хотелось коснуться человечка, но тот, подняв ручку, помахал ею в воздухе.
 -Погоди, - молвил он. - Сейчас я спущусь, сделаюсь побольше, и тогда мы сможем познакомиться, как следует.
 -А мне что делать? - не очень к месту спросил Василёк.
 -Ничего, - ответил Водяной. - Отойди чуть от раковины.
 Василёк отошёл, не сводя глаз с человечка, а тот - ловко, как по зимней снежной горке съехал по белому боку раковину, причём лёгкий след - чем-то напомнивший след улитки - секунду померцал, и пропал, и возле самого стока, куда вечно забивается мелкая чепуха, человечек завернулся прозрачным винтом, вытягиваясь вверх, и слегка брызгаясь.
 Василёк отскочил, хотя совсем не боялся воды, и вот рядом с ним возник Водяной - чуть меньше мальчишки ростом.
 Он был в синем костюмчике с нежными зеленоватыми разводами, крепенький, как боровичок, с забавной - впрочем, такого же цвета, как и у людей, рожицей, и очень лукавыми, синими, конечно, глазками.
 -Вот, - сказал Водяной, протягивая ручку, которую хотелось назвать лапкой. - Ты, я знаю, Василёк, а я, как уже было сказано - Водяной.
 Они обменялись рукопожатием. При чём у водяного ладошка, как и ожидалась, оказалось влажной, что было вовсе не противно, а приятно, и чуть щекотно.
 -Ты вот об улитке подумал - когда след за мной на раковине увидел, да? - спросил Водяной.
 -Да. - Ответил Василёк удивлённо. - А откуда ты знаешь? Ты умеешь читать мысли?
 -Мысли я умею читать иногда - когда они касаются воды, и разных существ, связанных с нею. Но вообще мысли обитателей квартир читать совсем не сложно - они простенькие очень и совсем одинаковые. Но дело не в этом. Я просто знаю, что когда я маленький, и съезжаю по раковине, то остаётся коротко светящийся след.
 -А я никак не мог понять, - сказал Василёк - ты одет, или это такое вокруг тебя свеченье?
 -Я могу и так и так, - ответил Водяной. - Когда я маленький, я свечусь, а когда увеличиваюсь, на мне появляется эта водяная одежда.
 -Почему водяная?
 -Потому что я Водяной. Но если ты будешь бесконечно прерывать меня мы никогда не дойдём до улитки.
 -А мы должны дойти до неё?
 -Конечно. Ибо все улитки, которых ты встречал до этого - вовсе не улитки, а так - мелочь, чепуха пузатая.
 Василёк стал вспоминать разных улиток, которых ему доводилось видать - на даче, ползущих по листьям, в прудах, в аквариумах знакомых...
 -И не вспоминай, - прервал его Водяной, и Василёк вспомнил, что тот легко читает мысли, связанные с водными существами. - Всё это - не улитки. Вернее - не настоящие улитки.
 -А какие настоящие? - полюбопытствовал мальчик.
 -Настоящая улитка, - и Водяной поднял назидательно палец, - та, что имеет домик, в какой могут зайти её друзья.
 -Ух ты, - восхитился Василёк. Он никогда не слышал, что улитки бывают настоящими и ненастоящими.
 -И тебя - поскольку ты в меня веришь, - и лукавые искорки полетели - вернее, поплыли по воздуху, поскольку водяной посмотрел на мальчишку, - я возьму в гости к одной из настоящих улиток.
 -Правда? - обрадовался мальчишка.
 -Конечно, правда. А иначе зачем я здесь?
 -И как же поедем к этой настоящей улитке?
 -На водном транспорте, конечно, - важно произнёс Водяной. - К настоящей улитке иначе никак не добраться.
 -А где мы возьмём такой!
 -Ох, какой любопытный мальчишка! Впрочем, конечно, другой бы меня не увидел. - Тут Водяной коснулся чайника. - Транспортом будет он - ведь мы познакомились с тобой, благодаря ему.
  И тут из носа чайника вырвался пар, хотя он стоял всего лишь на столешнице, а не на плите. Пар разлетелся тысячей загадочных брызг, окутал чайник, и он стал меняться на глазах - бока его разошлись в стороны, нос вытянулся вперёд, недра раскрылись и внутри, оказалось, есть уютные - синенькие, конечно,- сиденьица.
 Кухня тоже слегка увеличилась, и чайник - размером с маленькую лодку - пробасил:
 -Ну, поплыли?
 -Вот здорово! - восхитился Василёк. - У нас будет говорящая лодка.
 -Я не лодка! - обиженно пробасил чайник. - Я чайник, временно ставший лодкой.
 -Прыгай! - скомандовал Водяной.
 И они прыгнули одновременно.
 -Какие мягкие сиденья, - Василёк ещё несколько раз - осторожно и аккуратно - подпрыгнул на синеньких подушка.
 -А то, - сказал Водяной, махнув ручкой.
 И тотчас кран - такой обычный, скучный кран - вытянулся, как хобот слона, раскрылся, как ворота, и зазвучала тихая музыка синевато-серой, похожей на речную воды.
 Вода качнулась - чайник, временно ставший лодкой, легко взлетел, и сразу же приводнился, мерно покачиваясь, постоял минуту-другую, и поплыл - сам собою, легко и свободно.
 -А далеко ли плыть до настоящей улитки? - спросил Василёк нового знакомого.
 -Это зависит от самой улитки. Они бывают двух видов - совсем настоящие и настоящие понарошку. Те, какие понарошку, только делают вид, что они настоящие, они совсем неинтересны, но настоящие... о, это чудесные улитки...
 -Так к какой же мы плывём? - слегка запутался Василёк
 -К самой что ни на есть настоящей! - гордо молвил Водяной. - Разве повёз бы я тебя к другой?
 Берега вокруг текли и переливались многокрасочно. Длинные лианы тянули свои зеленоватые руки к геометрическим плодам, росшим на деревьях, чьи странные формы не могли не повеселить. Василёк глядел, как один подвижный треугольник, оторвавшись от ветки, покачнувшейся слегка, увернулся от лапки лианы, и проскользнув в толстое тело круга, растворился в пространстве.
 -Ну и ну!
 Водяной коротко усмехнулся.
 -Тебя больше не интересует далеко ли до настоящей улитки?
 -Интересует, конечно, - откликнулся Василёк. - Но тут вообще столько всего интересного!
 -Так вот - настоящие улитки живут везде. - Авторитетно сказал Водяной.
 -То есть? - переспросил Василёк, наблюдая за манипуляциями ромба - он стремился нанизаться на красную светящуюся пирамиду, что никак - ну совсем никак- не удавалось.
 -То есть, мы можем приплыть в любой момент. Или отодвинуть этот момент.
 -А разве момент можно отодвинуть?
 -Вообще это зависит от самого момента. Бывают, конечно, особо упрямые. Но наш - покладистый. И мы его легко отодвинем. Итак, если тебе надоело плыть - то мы уже приплыли.
 -А мне не надоело, - сказал Василёк.
 -Тогда поплаваем ещё немножко.
 -А нельзя ли заманить какую-нибудь из фигурок к нам в лодку?
 -Попрошу не забывать, - басовито напомнил чайник, - что я чайник, временно ставший лодкой.
 -Конечно, конечно, извини, - быстро сказал Василёк.
 -Можно. - Ответил Водяной. - Вон тот квадрат, по-моему вполне подходит на роль гостя прогулки.
 -А бывают такие гости?
 -Бывают. Гости бывают всякие. - И Водяной обратился к шустрому квадрату, перепрыгнувшему только что катившееся куда-то кольцо.
 -Уважаемый квадрат, не угодно ли?..
 -Угодно, - прервал его нагловатый квадрат, сделал длинный прыжок и оказался между Водяным и Васильком.
 -Всем привет, - крикнул он, одной из сторон своих снимая шляпу, которую раньше не было видно. - Я квадрат, что понятно, а вы?
 Друзья представились.
 -А плывём мы, - сказал Василёк, - на чайнике, временно ставшим лодкой.
 Чайник басовито погудел.
 -А куда плывёте? - спросил квадрат.
 -Мы плывём к настоящей улитке, - с гордостью сказал Василёк, помня, что немногие знают настоящим улиток.
 -О-о-о! - протянул квадрат, и подбросил вверх свою шляпу. Та взмахнула крылышками и полетела за неуёмным кольцом. - Тогда стоит спеть!
 И он затянул:
 
 Мы плывём, мы плывём, в гости мы плывём к улитке,
 Никакой, никакой вовсе нету здесь ошибки -
 Нету совершенно никакой.
 Ждёт ли нас? Нет не ждёт, никого вообще улитка,
 Ничего, раз добра, нету никакой ошибки,
 Никакой, никакой
 Вовсе нету здесь ошибки.
 Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
 Тру-ля, тру-ля, тру-ля-ля...
 
 При этих тру-ля-ля, квадрат поймал из воздуха шляпу, так никого и не догнавшую, дважды подкинул её, и окончательно отпустил на волю.
 -Не хотите ли с нами к улитке, уважаемый квадрат? - спросил Водяной, несколько церемонно.
 -Нет, благодарю, - ответил тот. - Я был у неё вчера. И к тому же мне надо решить проблему с треугольником. Он сильно зазнаётся - будто забыл, что у него только три стороны, а у меня - четыре. К тому же, надо догнать кольцо.
 -Тогда, мы приплыли. - Сказал Водяной.
 -Прощайте, - весело крикнул квадрат. - Приятно было познакомиться.
 Он выпрыгнул за борт, и, весело, брызгаясь, покатился по реке.
 -Как же мы приплыли? - Спросил Василёк.
 -А вот так, - ответил Водяной.
 И - Василёк увидел: в тени дерева, чьи корни уходили прямо в воду, а крона упиралась в небо, цветасто составленное из разных геометрических фигур, находился домик, напоминавший раковину, и над овальным входом была надпись - Дом настоящей улитки.
 Они сошли на берег, и трава прошелестела им приветствие.
 -Траве необходимо ответить, - сказал Водяной. - Жаль, что мы не захватили для неё гостинец.
 Чайник, издав довольно сложный гудок, быстренько свернулся, и принял свой изначальный вид.
 -А это, - после того, как они поприветствовали траву, сказал Водяной, - гостинец для улитки.
 И он подхватил - ловко и кругло - первоначальный чайник.
 -Как? - растерялся Василёк. - А на чём же мы поплывём назад?
 -Не беспокойся, - басовито ответил чайник, - чайники вроде меня - то есть настоящие чайники - умеют отбрасывать тень. Тень эта подождёт вас, и послужит вам лодкой.
 И действительно - на траве обозначилась приятная серая тень, несколько продолговатая и уютная.
 -Я подожду, - подтвердила она.
 Водяной позвонил.
 Улитка - напоминавшая уютную бабушку в чепчике, из которого мило поднимались мягкие рожки, и в сереньком платьице - плавно отворила дверь.
 -А, это вы, - пропела она. - Заходите, заходите. Я почему-то так и подумала, что это вы.
 -Мы привезли вам чайник, досточтимая настоящая улитка, - молвил Водяной, протягивая ей чайник.
 -Чудесно, чудесно. - Голос у улитки был округлый и влажный. - Тем более, что вы уже плыли на нём, и значит опыт его обогатился. А чайники с обогащённым опытом всегда интереснее просто чайников. Ну, прошу.
 И они проследовали в единственную - тоже округлую, но совершенно не влажную - комнату настоящей улитки. Стол был, естественно, зелен, и стульев вокруг него - точно три. Под балахоном из чего-то зеленого, слегка качавшегося располагалась постель, а мебель - низенькая, коричневая - комоды, шкафы и проч. - стояла, как ей и полагается, вдоль стен.
 Чайник поставили на тумбочку, и он закипел сам, бодро выбросив струйку пара.
 Тут же - весёлым рядком вылетели из комода чашки, ложки, сахарница - и разместились на столе аккуратно, как полагается. А варенье улитка достала сама.
 -Варенье требует особого отношенья, - пояснила она. - Никуда не годится, если оно обидится. Обиженное варенье становится горьким, и вообще - может уйти из дома.
 -Как же оно уйдёт? У него же нет ножек... - усомнился Василёк.
 -Это совершенно неважно, - пояснила Улитка. - У обиженного варенья вполне могут вырасти лапки, и оно пойдёт искать себе другого хозяина.
 Улитка предложила садиться. Взлетевший чайник наполнил чашки, причём из носика его лился самый настоящий, карминно-крепкий чай, а вовсе не кипяток; и они расселись, раскладывая по розеточкам - те проступили на столешнице сами, без напоминанья - варенья.
 -Думаю, - сказал Водяной. - Нашему другу будет интересно узнать, из чего оно.
 -О, это особое, улитковое варенье, - с гордостью произнесла улитка. - Его рецепт перешёл ко мне от бабушки, а той... Уже сложно сказать от кого. И главная его особенность заключается в том, что никто не знает, из чего оно.
 -Как же так? - растерялся Василёк.
 -Очень просто. Вы ставите пустую банку в комод и очень просите варенье - тут главное не просто попросить, а очень попросить - чтобы оно поселилось в нём. В зависимости от силы просьбы, оно появляется или на другой день, или через месяц...
 -Или вообще никогда, - закончил Водяной. - Я слышал про это улитковое варенье. Но главное - у него такой вкус, какой тебе хочется.
 -Правда? - обрадовался Василёк, скорее зачерпывая ложечкой массу. - О, - довольно зажмурился он, - клубника.
 -А у меня, - деликатно пробуя, сказал Водяной, - вода.
 -Как вода? - не понял Василёк.
 -Ну, я же не питаюсь ничем, кроме воды, - пояснил Водяной. - Только в качестве варенья - у меня особенно густая вода.
 -А что у вас? - вежливо поинтересовался Василёк у улитки.
 Улитка зажмурилась, точно прислушиваясь к ощущеньям.
 -Никак не привыкну к его свойствам, - призналась она. - Иногда оно напоминает по вкусу цветы кувшинки, иногда становится совсем безвкусным. Сейчас...пожалуй, оно походит на вкус треугольника.
 -А разве треугольники едят? - удивился Василёк.
 -Да, но только треугольники. Ни в коем случае нельзя есть ромбы, квадраты и прочие фигуры, а треугольники весьма легки и приятны на вкус.
 -А с нами плыл один квадрат - весёлый такой, у него была шляпа и он пел песенку, - сообщил Василёк.
 -Я знаю этот квадрат, - сказала улитка. - Он, бывает, заходит ко мне в гости. Иногда рассказывает забавные истории. Правда, в последнее время зациклился на кольце, которое он должен почему-то догнать. Втемяшилось ему в голову...
 -Разве у него есть голова?
 -Не знаю, - честно призналась улитка. - Но думает же он чем-то, когда распевает песенки.
 -Дорогая улитка, - сказал Водяной, прихлёбывая чай, - многие существа способны думать желудком, ногами, или другими частями тела. Так, что я не стал бы утверждать, что у квадрата есть голова.
 -С другой стороны, - задумчиво произнёс Василёк - я никогда не встречал квадратов с ногами, или желудком.
 -Бывают невидимые желудки, - авторитетно пояснила улитка. - У треугольника он, например, может помещаться в самом его центре. Но ноги ему действительно ни к чему - он и без них шустро двигается.
 -А вот мне интересно, уважаемая улитка, - произнёс Василёк, - как же вы раньше пили чай, если у вас не было чайника.
 -О, это совсем не сложно, - пояснила улитка. - Во-первых, у меня было несколько чайников - поочерёдно, не сразу. Но все они обиделись - чайники вообще обидчивый народец, и ушли. У обиженных чайников, как и у обиженного варенья, тотчас отрастают ножки. Они думали, что лишат меня возможности пить чай. Но - не тут-то были! Мои друзья - водяные лилии и кувшинки, которые столь добры, что позволяют мне иногда полакомиться своими частями, охотно производили чай для меня. Они умеют выращивать его - прямо горячий, карминно-красный - в недрах своих цветков, и щедро делятся с друзьями.
 -Хотел бы я попробовать такой чай, - мечтательно протянул Василёк.
 -Увы, - отозвалась улитка. - Этот чай - только для настоящих улиток.
 -Вот видишь, - обратился Водяной к Васильку, - как мы угадали с нашим подарком.
 -Да, - молвила улитка, - нет ничего важнее, чем угадать с подарком. Но, друзья мои, - спросила она, - мне любопытно, куда вы плыли вообще? Был ли у вас маршрут?
 -Нет, никакого, - честно признался Василёк.
 -Ну как же, - заметил Водяной. - Маршрут, конечно, был, просто ты его не заметил. Маршрут - уплыть от одиночества, гномик которого может дать замечательные подсказки.
 -А, этот гномик известен мне, - воскликнула улитка. - Он иногда заходит, рассказывает всякие истории.
 -Значит, вы видели его? - спросил Василёк.
 -Нет, увы, его невозможно видеть. Да и слышать что он говорит, можно только в себе.
 -Я слышу, - сказал Василёк. - Такое нежное что-то. Иногда, правда, очень скучное, сероватое...
 -Главное - слышишь, это уже хорошо.
 Чай закончился, и улитка спросила:
 -Но куда же вы планировали отправиться, навестив меня?
 Василёк пожал плечами.
 -Куда? - переспросил Водяной. - О, это просто. Чудесная наша водная тропка сама приведёт куда-нибудь. Если, конечно, Василёк захочет плыть.
 -Я? Я? Здорово! Только и мечтаю об этом.
 -Тогда, - сказал Водяной, - отправимся, не будем тянуть. Спасибо за чай, дорогая улитка, и всего хорошего.
 Улитка, двигаясь привычно-плавно, проводила их до дверей, и объяснила, что улитки - особенно настоящие - вообще не любят покидать своего домика.
 Потом улитка стояла и смотрела, как Василёк и Водяной подошли к терпеливо ждавшей их тени чайника, и она стала расти, плавно стекая в воду, покачиваться, превращаясь в удобную лодку; и когда они устроились на подушках, Василёк помахал улитке рукой, а она в ответ прощально качнула рожками.
 -Какая она милая, - сказал Василёк.
 -Настоящие улитки все милые, - объяснил Водяной. - Они никогда не ворчат и всегда всех угощают чаем. Если у них, конечно, есть чайники.
 Серая вода переливалась синими, некрупными волнами, иногда вспыхивала майской зеленью, а то - отливала золотом августа, и Василёк поинтересовался, куда они на этот раз.
 -Пожалуй, - задумчиво сказал Водяной, чуть увеличившись в размерах, - я познакомлю тебя с весёлыми креветками.
 -А почему ты стал больше?
 -Разве? - отозвался Водяной, принимая прошлое обличье. - Я и не заметил. С Водяными, когда они задумаются, такое случается - то они чуть вырастут, то уменьшатся.
 -Только не уменьшайся, - попросил Василёк. - Если ты уменьшишься, а потом исчезнешь, то как же я попаду домой.
 -О, за это не беспокойся, - твёрдо пообещал Водяной. - Бросить тебя я не могу. Потому что ты веришь в меня. А бросить того, кто в него верит - ни один Водяной никогда не решится. Таково наше правило.
 -А есть ещё и другие?
 -Есть, - ответил Водяной. - Но они - неинтересные.
 -Вон, глянь, - тут же показал он на облачко брызг, двигавшееся довольно быстро. - Это же наш знакомый - квадрат.
 И точно - быстро-быстро - как маленький пароходик - им навстречу мчался квадрат.
 Когда поравнялись, он развернулся, и они поплыли рядом.
 -Вам удалось догнать кольцо, уважаемый квадрат? - поинтересовался Василёк.
 -Нет, - ответил квадрат, отфыркиваясь. - Всё время убегает куда-то.
 -А зачем оно вам вообще?
 -А я хочу спросить, - не замедляя хода, сказал квадрат, - как мне стать кольцом. Думаю, оно не хочет отвечать, вот и убегает постоянно.
 -А зачем?
 -Зачем убегает? Ну я же сказал, чтобы не отвечать.
 -Нет, зачем вам становиться кольцом?
 -А мне надоело быть квадратом. Представляешь, какая тоска - всё время квадрат, да квадрат. Даже песенки не помогают. Думаю, поискать его за домиком улитки - это вредное, как повидло, кольцо.
 -Разве повидло бывает вредным?
 -Повидло-то? Конечно. Вот варенье - никогда.
 -Ладно, поплыву. - И квадрат развернулся на ходу. - Пока.
 Вода вспенилась, он пропал на миг, но тут же вынырнул, и быстро-быстро, как маленький пароходик, помчался...вернее, поплыл...
 -Итак, креветки, - сказал Водяной, зачерпнувши воды и плеснув ею себе в лицо. Капельки прошли сквозь кожу, и на секунду лицо Водяного сделалось румяным от счастья. - Как ты понимаешь, креветки очень не любят, когда их едят. Особенно, если это весёлые, жизнелюбивые креветки. Поэтому, в отличие от настоящих улиток, которые живут везде, креветки прячутся. Опять же весёлым креветкам тягостно одиночество, даже если они распевают внутри него, шевеля усиками. Именно поэтому, живут они в основном парами - пара тут, пара там. Иногда можно просмотреть глаза, выискивая их - по всем признакам, тут должны быть креветки - а их почему-то нет. Но мы найдём. Не переживай.
 -Найдёте, конечно, - промолвила лодка, которая раньше была тенью чайника. - Тем более, что одна пара живёт вон там.
 -Где? - спросил Водяной. - Ты не могла бы сказать точнее.
 -Там - это означает там. А не здесь, и не тут.
 -Ну, хотя бы рукой покажи.
 -Я показала бы, - несколько обиженно сказала лодка. - Но у меня нет руки. А там - это значит приплыли.
 И она остановилась посередине водной тропы, покачиваясь недовольно.
 -Ну вот, стали, - разочарованно протянул Василёк.
 -Стали потому, что надо, - сказала лодка. - Прислушайтесь.
 Друзья прислушались.
 И услышали:
 
 
 Мы весёлые креветки,
 Наши усики, как ветки,
 Ими шевелим всегда,
 Чтоб не смыла нас вода.
 Мы креветки, мы креветки,
 Нам не нравятся объедки -
 Только чистая вода
 Наша милая среда.
 Мы весёлые креветки,
 Хоть отчасти привередки -
 В грязной не живём воде.
 И не верим ерунде.
 
 -Распевают. - Сказал Водяной. - Значит они тут.
 -Ещё бы, - отозвалась лодка. - Если есть песня, значит, будут и креветки. Не бывает же песня без креветки.
 -Уважаемые креветки, - обратился Водяной прямо к воде. - Не могли бы вы показаться. Я бы хотел вас познакомить со своим другом. Он очень милый и воспитанный мальчик.
 -Не-а, - послышалось из-под воды. - Лучше прыгайте сюда, к нам.
 -Как же мы прыгнем к вам? - удивился Водяной. - Василёк же не сможет дышать под водою.
 -Вот ерунда. Почему это? Надо просто представить, что вода - это воздух. Ну, давайте, прыгайте.
 И друзья прыгнули.
 Василёк усиленно представлял, что вода - это воздух. И - получилось. Дышалось легко и славно, как на природе, за городом.
 Спустились к креветкам быстро. Те, как на креслах, сидели в углубления больших коряг.
 -Тут есть ещё несколько углублений, - сказала одна из креветок: покрупнее. - Вы можете присесть.
 Друзья присели.
 -Вот и славно, - сказала одна из креветок. - Мы бы вас чем-нибудь угостили, но у нас тут и у самих ничего нет.
 -Чем же вы питаетесь? - полюбопытствовал Василёк.
 -Той же водой, - ответила креветка.
 Нагнувшись к Водяному, Василёк спросил того - тихо, чтоб не услышали креветки - Нужны бы узнать, как их зовут.
 Водяной согласно кивнул.
 -Уважаемые креветки, - сказал он. - Вот мой друг интересуется, как вас зовут. Согласитесь очень неудобно всё время называть вас - креветки. Не говоря уже, что это было бы невежливо.
 -А нас так и зовут - креветки, - ответила одна.
 -И так вы обращаетесь друг к другу?
 -Ну да, - молвила та же. - Нас тут только две, так что не перепутаете.
 -А что вы делаете целыми днями?
 -Сидим в креслицах. - Весело отвечала вторая креветка. - И горланим наши песенки.
 -И много их у вас?
 -Порядочно. Но главное, что это порядочные песенки. Например - вот эта.
 И они заголосили:
 
 Преста-вреста-преста-та,
 Под водою красота,
 ни тебе ужасных
 Хищных птиц опасных.
 Ни жуков грозящих,
 Ни забот манящих.
 В общем - преста-вреста-та,
 Под водою красота.
 
 -Упс! - закончила уже одна из них.
 -А что - Упс - нельзя петь вдвоём? - спросил Василёк.
 -Нет, конечно, - ответила креветка, но не та, что пропела Упс. - Вдвоём Упс петь нельзя. Он может оскорбиться за раздвоенность, превратиться в кого-нибудь, и уплыть.
 -Или уйти, - предположил Водяной.
 -Нет, - сказал креветка. - Под водою ходить нельзя, только плавать.
 -Так или иначе, - подытожила другая креветка. - Но Упс вдвоём не поётся. В этом его особенность.
 -А ведь, - лукаво улыбнулся Водяной, - вы были неправы, говоря, что нечем нас угостить. Вы угостили нас песенкой.
 -Ну, если вам понравилось - чудесно. - Произнесли креветки хором.
 И одна - верно она была любопытней - спросила -
 И как вам песенка на вкус.
 -Славный вкус. - Ответил Василёк. - Напоминает варёную креветку.
 Он тут же спохватился, хлопнул себя по лбу - оказалось в воде это сделать вовсе не сложно, - и извинился, говоря, что не это имел в виду.
 -А мы не обиделись, - сказала одна из креветок. - Мы очень умные креветки, и знаем, что обида разъедает душу. Душа становится губчатая, по фактуре напоминающая изношенное лёгкое - а зачем нужна такая? К тому же часто мы поём сюжетные песенки, а те, кто поют сюжетные песенки - никогда не обижаются.
 -Это какие, например? - поинтересовался Водяной.
 -Ну, хотя бы эту, - ответили креветки хором, точно готовясь и запели:
 
 Дикотаса-бур-бур...
 Дермалиновый тужур
 В гости к букре поспешает,
 Нежно ушками моргает.
 Букря маленькая ждёт,
  И готовит вкусный йод.
 Йод приправит повиликой,
 Сушкой, золотой клубникой -
 Будет вкусно им вдвоём.
 Мы же песенку поём.
 Дикотаса бур-бур...
 Жил подводный дикий щур -
 Щурился на всё на свете
 И его боялись дети.
 Ох, недобрый этот щур
 Дикотаса-бур-бур...
 Съест такого щура щука -
 Будет всем другим наука -
 Не гляди на свет вокруг
 С прищуром недобрым, друг...
 
 -Хорошая песенка, - сказал Василёк. - Но у меня есть замечание.
 -А мы всегда готовы выслушать замечанья. - Заметила одна из креветок. - Порой они помогают.
 -Вот вы поёте - будет всем другим наука, а потом - идёт слово друг. К кому же вы обращаетесь: ко всем, или к вашему другу.
 -О, это совершенно не важно, - ответила одна из креветок. - Главное обратиться хоть к кому. К тому же друг может рассказать другим друзьям, и те разнесут нашу песенку по всему свету. И все будут знать, что с прищуром не стоит глядеть вообще. Конечно, если этот прищур недобрый.
 -А если добрый? - спросил Василёк.
 -Тогда сколько угодно.
 Лиловая тень проскользнула рядом.
 -Знаете, - сказал Василёк, - мне, кажется, мимо нас проплыл добрый прищур.
 -Конечно, - ответила креветка. - Он часто тут плавает.
 -Но вот что мне интересно, - Василёк поглядел вокруг. - Мы уже довольно давно у вас гостим, а ни одна рыба не проплыла мимо. Как так может быть?
 -Очень просто, - отвечала креветка. - Это наш, креветочный уголок, и рыбы тут не плавают. Бывает, впрочем, иногда. Вот хотя бы сом. Он старый, большой и мудрый, и никогда не попадает в неприятные ситуации. Вот, кстати, и он...
 И точно - из лёгкой дымки воды появилась большая - усатая и лобастая - голова.
 -Здравствуйте, - молвила рыба. - Кажется, вы говорили обо мне?
 -Да, если вы сом, - ответил Водяной.
 -Конечно. - Ответил сом с достоинством. - Неужели вы - Водяной - не отличите сома от не-сома?
 -Я отличу, конечно, - сказал Водяной. - А вот мой друг, Василёк, может и спутать. - И он кивнул на Василька.
 -Правда? - поинтересовался сом, поворачивая большую голову в его сторону? - Тогда запомни дружочек - сом отличается от не-сома, как я от не-я.
 -А чем отличается я от не-я? - спросил Василёк, любуясь плавными очертаньями большой рыбы.
 -Я делает только хорошее, - объяснил сом. - А не-я вечно подбивает его сделать гадость какую-нибудь - соврать там, или испортить что-нибудь...
 -А-а-а, - протянул Василёк, думая, что тут, под водой всё также, как дома, на суше...
 -А мы, - сказал он неожиданно для себя, - были в гостях у улитки. У настоящей улитки, - добавил он, спохватившись.
 -Это дело, - сказал сом. - Я порой тоже навещаю её.
 -Интересно, интересно, - сказал Василёк. - И как же это происходит?
 -Очень просто, - ответил сом. - Я подплываю к берегу, высовываю голову, и улитка наливает мне чаю. Мы пьём чай и беседуем.
 -А знаете, - сказал Водяной, - мы тоже пили чай и беседовали.
 -Естественно, - молвил сом. - А как же ещё может быть?
 -А мне вот интересно, - спросил Василёк, - как же вы можете дышать вне воды?
 -Очень просто. Ты же ведь дышишь под водой.
 И правда, подумалось Васильку.
 Тень пала на них - серая и серебристая одновременно.
 -О, - протянул Водяной. - Это наша лодка напоминает, что пора бы и честь знать, как говорится...
 Креветки полюбопытствовали, кем была их лодка до того, как стала лодкой.
 -Тенью чайника, - сообщил им Василёк.
 -Тогда не удивительно, что она отбрасывает тень, - резюмировала одна из креветок.
 Стали прощаться.
 Сом заявил, что был бы рад видеть их вновь, и даже ради этого лишний раз готов навестить улитку - хотя вообще-то боится быть надоедливым. Креветки тоже приглашали, обещая к следующему их визиту сочинить много новых песенок.
 Друзья благодарили, Водяной даже выглядел растроганным.
 Они, напрощавшись, оттолкнулись от кресел, и точно взмыли вверх.
 Лодка - предупредительно - слегка наклонилась, но осторожно, так, чтобы не зачерпнуть воды, и приняла их на борт, вернее - на подушки.
 Что удивительно - друзья были абсолютно сухими.
 -А ничего удивительного нет, - констатировал Водяной. - Когда выходишь от друзей - от настоящих друзей - с тобой ничего плохого не может случиться. А быть мокрым - плохо.
 -Ты же Водяной, - удивился Василёк. - Разве для тебя быть мокрым плохо?
 -Плохо это для тебя, - пояснил Водяной. - А раз мы друзья, что плохо для тебя - то плохо и для меня.
 Лодка тихо плыла вперёд.
 Внезапно она сказала:
 -Извините меня, но...
 -Что такое? - забеспокоился Василёк.
 -К сожаленью, мне пора возвращаться в состояние тени.
 -А как же...
 -Не беспокойся, дружок. - Произнёс Водяной. - Конечно, конечно, милая тень, мне понятно ваше желание. Трудно долго быть не самим собой. О нас не беспокойтесь - мы отправимся к старому джинну, и он доставит нас домой. Не думаю, чтобы он отказал в этом.
 Лодка подплыла к берегу, чуть накренила нос, и друзья вышли, легко и спокойно, не замочив ног. Серые языки воды нежно наплывали на берег, и в них резвились крошечные пузырьки.
 -Вот, кто нам нужен, - сказал Водяной.
 -Не понял, - произнёс Василёк.
 -Пузырьки, - пояснил Водяной.
 Он помахал ладошкой, и несколько маленьких, перламутровых шариков выскочило из воды. Все они легли на ладошку Водяного, и он, ласково дунув на них, спрятал в карман.
 Лодка стала таять на глазах, уменьшаться... и вот серая тень легла на синюю воду, тень, имеющая очертания чайника, и из неё послышалось - Прощайте, друзья, прощайте, рада была познакомиться с вами, и оказать вам эту пустяшную услугу.
 -Прощай, лодка, - сказал василёк.
 -Прощай, милая лодка, - сказал Водяной уплывающей тени, и обращаясь к Васильку, пояснил - Нужно было добавить к слову "лодка" что-нибудь ласковое. Запомни, дружок, всем и всегда надо говорить нечто ласковое.
 -Даже тем, кто недружелюбен к тебе?
 -Им особенно. Они изменятся тогда, ибо их недружелюбие растворится в твоей ласке.
 -А теперь идём, - сказал он. - Джинн заждался.
 -Разве он ждёт нас? Он даже не знает, что мы к нему идём.
 -О, мой дружок, джинны всегда знают всё. Этот особенно.
 -Почему?
 -Потому, что он очень стар, и у него нет больше сил любить себя. Только других.
 Они прошли по золотистому песку, который перемигивался с ними, вступили в милое царство изумрудной травы, поприветствовали её, и, как и полагается, подошли к тёмной, старой, мхом покрытой лампе, лежавшей на земле.
 -Тут, - спросил Василёк.
 -Ага, - ответил Водяной. - Разве ты не знаешь, что джинны живут только в лампах.
 -А вот и нет, - послышалось из воздуха. - Я теперь могу жить везде, ибо я очень стар и не имею никаких желаний.
 -Это ты? - спросил Водяной.
 -Конечно, - отвечал воздух. Небольшая часть его сгустилась, и джинн - в синенькой курточке, маленький - ростом не больше куста - в забавных, надувающихся панталончиках, и, естественно, с белоснежной, серебряной бородой - возник перед ними.
 -Здравствуйте, - поздоровался Василёк очень вежливо, ибо никогда ещё не видел джиннов и не знал, как держаться с ними. - А у меня к вам вопрос.
 -Только один? - улыбнулся джинн, и с лысой головы его посыпались звёздочки - хотя был день...ну по-крайней мере светло. - Обычно у всех ко мне масса вопросов. Впрочем, я давно не общаюсь со всеми. Итак, что же ты хочешь спросить?
 -А вот вы сказали, что не имеете никаких желаний. Разве это хорошо?
 -Конечно, мальчик. Желания питаются тобой, а не ты ими. Они такие мутные, сонные, и им всего вечно мало. А когда ты их отгонишь от себя, ты поймёшь, как ярко солнце и прозрачен воздух, и тогда у тебя останется одно только желание - помогать другим.
 -Правда? - недоумевал Василёк.
 -Неужели ты думаешь, что такой старый джинн, как я, будет тебя обманывать?
 -Нет, просто...
 -О, ты ведь всего только маленький мальчик, к тому же впервые путешествующий всерьёз... Ты ещё не можешь знать, что помогать другим - это единственная радость на свете. Но - я, надеюсь - ты узнаешь это со временем, узнаешь обязательно, ибо если тебе это не удастся...
 -Ой, джинн, - прервал его Водяной, так, будто они были старыми приятелями, - не путай моего маленького друга.
 -Почему же только твоего? - удивился джинн. - Нашего.
 -Ладно, если Василёк не против - нашего.
 Он потеребил чуток свою прекрасную серебряную бороду, и сказал - Итак, вас надо отправить домой?
 -Да, - молвил Водяной.
 -Чудесно, - сказал джинн, ибо всё было чудесно - и солнышко, золотым кружком сиявшее высоко-высоко, и река, серо-синевато текущая так, будто была лишена теченья, и изумрудное царство травы, о котором стоило бы написать особо, и...
 -А, мы забыли, - воскликнул Водяной. - Мы ж принесли тебе шарики.
 -Да ладно, - сказал джинн. - Разве можно забыть нечто важное?
 Водяной сунул руку в карман, вытащил оттуда несколько перламутровых шариков, и они заиграли, заискрились на солнце...
 Он протянул их джинну, и тогда...
 Каждый шарик был превращён в замечательную зверушку - пушистую ли, нежную, зубастую - но не страшно зубастую, а забавно,- с тонкими крылышками, или вьющимся хвостом. Зверушки эти - умевшие и летать, и бегать, и плавать - радостные - как будто нигде, никогда нет и не было бед - разбегались, или разлетались, или расплывались - кто, как хотел, благодаря джинна кто помахиваньем крыльев, кто причудливым зигзагом хвоста, кто словом, мерно тающим в воздухе.
 -Теперь пора, - сказал джинн, когда все зверушки исчезли. - Вы готовы?
 -Конечно, - ответил Водяной, беря за руку Василька.
 Джинн возгласил -
 Три-четыре,
 Может встретимся ещё мы в этом мире -
 
 И тотчас закружилось всё, завертелось. У Василька появилось чувство, что он летит и плывёт одновременно - чувство сладкое, как варенье настоящей улитки, и забавное, как пенье креветок, чувство, которое хотелось бы продлить, но оно закончилось, - закончилось сразу и резко, и появился двор - столь знакомый двор - старый, любимый.
 Водяной стоял рядом, и держал Василька за руку.
 -Значит, всё было на самом деле? - спросил мальчик.
 -Конечно, - ответил водяной. - Ничего никогда не бывает понарошку.
 Огорчился Василёк или обрадовался?
 Кусок шланга, валявшийся около куста сирени, обратился в не страшную змею, и, плюнув - но не презрительно вовсе - водою - отполз, чтобы не мешать приятелям.
 -О, а я и не знал, что он - змея. Он давно ... лежит - Василёк хотел сказать "валяется" - тут.
 -Конечно, он змея. Но не страшная - никого никогда не ужалит, и понимает толк в сказках.
 -А бывает такие змеи?
 -Бывают. Хотя и редко.
 Прощаться надо было, но не хотелось совсем, не хотелось.
 -Не переживай, Василёк, - сказал Водяной. - Мы ещё встретимся.
 -Точно? - спросил чуть расстроенный мальчишка, понимая, что о бывшем с ним никому нельзя рассказать - ни маме, ни папе.
 -Обещаю! - улыбнулся Водяной.
 Он стал уменьшаться, потом вдруг вырос, стал струистым, окутался аурой, сверкнувшей синевою, и - превратился в маленькую, перламутровую капельку. Василёк подставил ладонь, и капелька упала на неё, блеснула и испарилась.
 А Василёк пошёл домой.
  2
 Василёк сидел у окна, и учил таблицу умножения. Цифры глядели на него строго, и он подумал, что если предложить им поиграть, они - чего доброго - могут оскорбиться. Поэтому он прилежно запоминал их - вернее то, что с ними может произойти, если их умножать.
 Свет, струившийся в окно, был золотистым и приятно-нежным.
 -Не скучно? - раздалось сзади.
 Василёк обернулся, и увидел Водяного. Тот был маленьким, сидел на диванном валике, и весело болтал ножками.
 -Привет, - радостно воскликнул Василёк, вскакивая со стула.
 -Привет, - весело отозвался Водяной. - Подожди, не кидайся ко мне, сейчас я увеличусь, и мы поздороваемся нормально.
 Он поджал ножки, изогнулся причудливо, и, спрыгнув с валика, стал нормальным - ну, то есть почти с Василька.
 Они пожали друг другу руки.
 -А разве ты можешь появляться не из воды? - поинтересовался Василёк.
 -Я могу появляться откуда угодно, - ответил Водяной. - К тому же, - добавил он, - вода дружит с воздухом, как мы с тобою.
 Водяной подошёл к столу и глянул в учебник.
 -А, таблица умноженья, - протянул он.
 -Она такая строгая, - пожаловался Василёк. - Частично запоминается, а частично нет.
 -Конечно, строгая, - сообщил Водяной. - Ведь ей же нельзя изменяться. А быть всё время одинаковой - скучища. Вот наша таблица умножения, для Водяных - та веселее гораздо.
 -А есть и такая? - недоумённо спросил Василёк.
 -Ага, - отозвался Водяной, сунул руку в карман и вытащил маленькую тетрадку.
 Тетрадка тотчас раскрылась, и цифры запели мелодично...
 
 Мы цифры милых Водяных,
 Понятны мы для них одних.
 Мы помогаем им в воде,
 На суше и вообще везде.
 Мы любим наших Водяных.
 И нам не надобно других.
 Другой - уже не Водяной,
 Не понимает нас другой.
 
 -А можно мне посмотреть? - спросил Василёк.
 -Конечно, - ответил Водяной. - Только ты едва ли уследишь за ними.
 И действительно - цифры в этой таблице перемигивались, менялись местами, надували крохотные воздушные шары, и плескались в маленьком бассейне.
 -Надо ж, - восхитился Василёк, стараясь поймать взглядом шуструю пятёрку.
 -Но-но, - сказала пятёрка, - я же не бабочка, чтоб меня ловить.
 Она бодро плюхнулась в бассейн, подняв фонтанчик крохотных брызг.
 -Какой интересный бассейн! - воскликнул Василёк. - И как это всё умещается в твоей тетрадке?
 -Но это же специальная тетрадка Водяного, - сказал Водяной. - Она и рассчитана именно на умещенье многого.
 -А чего конкретно?
 -О, чего захочешь!
 Тройка, покачивая дужками, выскочила из крохотной, бликующей воды, и сбросила маленькую медузу на круглую голову девятки. Та фыркнула в ответ, и отправила медузу дальше - по эстафете.
 -Точно - по эстафете, - сказал Водяной. - Медузы любят эстафеты.
 Шестёрка и восьмёрка плыли наперегонки.
 -Ну, - предложил Водяной. - Не хочешь ли нырнуть в тетрадку Водяного?
 -А можно? - недоумённо спросил Василёк.
 -А почему нет? Что нам может помещать?
 Он положил тетрадку на пол, и она, сверкнув синим, плоско приникла к шашечкам паркета. Картинки в ней замерцали как-то особенно ярко, и Водяной, взяв Василька за руку, спросил:
 -Готов?
 -Ага, - храбро отозвался тот.
 -Тогда на счёт "три-четыре" прыгаем.
 Василёк сосредоточился.
 -Три-четыре, - произнёс Водяной.
 И они прыгнули.
 Лёгкая - будто весенняя синева - поплыла, покачиваясь, вокруг, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Плавные медузы торжественно текли мимо, и цифры кидались в них крохотными шариками - перламутровыми и сиреневыми.
 -А где они берут их? - спросил Василёк.
 Он вспомнил, как дышал под водой, когда они посещали креветок, и сейчас, легко представив, что вода - это воздух, просто воспользовался предыдущим опытом.
 -Они делают их из пузырьков, - ответил Водяной, отпустив руку приятеля, поскольку понял, что тот уже достаточно ориентируется в здешнем пространстве.
 -А ты так умеешь? - поинтересовался Василёк.
 -И ты тоже.
 -Я? - удивился мальчик.
 -Конечно. Просто пока не знаешь об этом.
 -А когда узнаю?
 -Уже узнал. Ну, лови пузырёк.
 Как раз один, некрупный, проплывал мимо, и Василёк ловко схватил его.
 -А теперь?
 -Дунь на него, и всё.
 Василёк дунул. Отливая сиреневым, пузырёк тотчас затвердел, и мальчик почувствовал, как в ладони лежит очень приятный, тёплый шарик - причём уже перламутровый.
 -Спасибо, - издал тонкую благодарность тот.
 -Не за что, - ответил Василёк. И всё-таки поинтересовался - А за что вы меня благодарите?
 -Ну как... - ответил шарик, - мне же скучно всё время быть пузырьком. Хочется разнообразия. А сам я шариком стать не могу. Теперь кинь меня... хотя бы в ту медузу.
 -А в тройку можно? - полюбопытствовал Василёк.
 -Да хоть в девятку, - ответил шарик. - Главное кинуть.
 И Василёк кинул.
 Шарик, вычертив светящийся зигзаг, ловко залетел в полудужье тройки, она слегка обхватила его, и дальше уже они поплыли вместе.
 -Вот так, - сказал Водяной. - Я же говорил, что ничего сложного в превращении пузырька в шарик нет.
 Вода расступилась, разошлась, мерцая краями, и они плавно опустились на небольшую зелёную поляну. Тетрадка Водяного сложилась и спланировала к нему в карман.
 Василёк потопал ногами, убеждаясь, что под ними самая натуральная, покрытая травою почва.
 -Почва, - тихо сказал он. Но уже не удивлённо.
 -Что ты говоришь, - переспросил Водяной, - почта?
 -Да нет, - пояснил Василёк. - Я говорю - почва.
 -Конечно, она всегда появляется, когда кончается вода.
 -Но в данном случае вода вроде и не кончилась, - сказал Василёк, показывая на небольшой пруд.
 -Да, мы воду прошли насквозь, но кончилась она в том смысле, в каком я убрал тетрадку в карман. А это, - Водяной кивнул головой в сторону пруда. - Начало новой воды.
 Они подошли поближе к пруду. Он переливался жёлтыми и зелёными огнями.
 -Так-так, - сказал водяной. - Огни жёлтые и зелёные - значит домик Тюни неподалёку.
 -Чей домик?
 -Тюни, - объяснил Водяной. И добавил - Пожалуй, стоит навестить её.
 -А она не обидится? - неожиданно спросил Василёк, следуя рядом с Водяным. Они огибали пруд.
 -Тюня-то? А на что ей обижаться?
 -И вправду...
 Лёгкие зигзаги обозначились в траве. Один двигался за другим, другой за третьим, и все вместе они образовывали весьма занятную колонну движущихся зигзагов.
 -Надо ж, - сказал Василёк. - Я всегда считал, что зигзаг - это нечто, рисуемое ручкой или карандашом.
 -Это особый вид зигзагов, - пояснил Водяной. - Движущиеся зигзаги. Они ползут только в известном им направлении. И никогда не взлетают, в отличие от овалов.
 Чуть подальше из травы поднялись два крупных овала. Медленно и плавно поплыли они по воздуху, уменьшаясь в размерах, пока вовсе не исчезли. Зигзаги остановились и подняли остренькие мордочки.
 -Бедные. - Пожалел Василёк. - Им тоже хочется летать.
 -Нет-нет, - успокоил его Водяной. - Они вполне довольны своей - зигзаговой - участью.
 -Да? - усомнился Василёк. - А можно их спросить об этом.
 -Можно. Только они не ответят.
 -Почему?
 -Просто они не любят разговаривать. Их дело ползать. Но ты поверь мне, я знаю, они вполне довольны своей жизнью.
 -А где же Тюня, - спросил Василёк, вспомнив цель их пути.
 -Вот её домик, - сказал Водяной, указывая на длинную трубу, растущую прямо из земли. Вернее, из травы, ибо трава была здесь повсюду.
 Труба отливала стальной белизной, но белизной тёплой, ласковой, хотелось погладить глянцевитый бок.
 -А именно это и нужно сделать, - молвил водяной, демонстрируя умение читать мысли, которые и вовсе не касаются водных существ. - Иначе мы не попадём к Тюне.
 Василёк погладил бок трубы, и она довольно замурчала в ответ, как кошка.
 -Вот видишь, - сказал Водяной. - Оказывается, Тюня ждёт нас.
 В боку трубы образовалась вполне уютная дверь, а за нею показалась лесенка - небольшая, ведущая вниз.
 Приятели спустились.
 Тюня - сама похожая на небольшую трубу и вся покрытая нежной, коричневой шёрсткой - сидела в трубообразном кресле.
 -Здравствуй, Тюня, - сказал Водяной.
 -Привет, Водяной, - ответила Тюня. - Кто это с тобой?
 -Это мой друг - Василёк, ответствовал Водяной, а Василёк сказал Тюне - Здравствуйте.
 Он ещё не встречал ни одной Тюни, поэтому не знал, как к ней следует обращаться - на ты, или на вы.
 -Присаживайтесь, - предложила Тюня.
 Было в комнатке ещё несколько кресел, тоже довольно вытянутых, и приятели присели. Вообще комнатка была несколько вытянута вверх, какой и должна была быть, поскольку помещалась в недрах трубы, и вся мебель - то есть стол, два шкафа и кресла имели несколько трубообразный характер.
 -Может быть, ты покажешь свою мордочку? - спросил Водяной.
 Василёк поинтересовался тихо:
 Почему ты не сказал лицо?
 Из коричневой шёрстки проступила мордочка - милая и забавная, напоминавшая хомячковую.
 -У Тюнь не бывает лица, - сказала Тюня. - У них мордочки.
 -А много вас вообще - Тюнь? - спросил Василёк.
 -Пока мне известна одна - я сама. Но раз я есть - то должны быть и другие.
 -Но, если вы их никогда не видели, откуда же вы знаете, что у них не бывает лиц?
 -Я сужу по себе, - здраво ответила Тюня. - То, что у меня есть, обозначается, как мордочка. Значит, если есть и другие Тюни - у них тоже будут не лица, а мордочки.
 Тюня зажмурилась и чихнула.
 -Будьте здоровы.
 -А я всегда здорова, - сказала Тюня. И чихнула ещё раз.
 -Почему же тогда вы чихаете.
 -А я не чихаю, я издаю привычный Тюнин звук.
 -Очень похоже на чиханье, - сказал Василёк.
 -Возможно, - заметила Тюня, - в мире, из которого ты пришёл, это и называется чиханьем, а тут, у меня - это Тюнин звук. Ты же уже понял, что миры отличаются разным содержательным наполненьем.
 -Чем ты занималась в последнее время, дорогая Тюня? - спросил Водяной.
 -Тем же, чем и всегда, - ответила Тюня. - Сосредоточенно размышляла о мумриках.
 -А кто это? - осторожно, чтобы не попасть впросак, спросил Василёк.
 -Я и сама не знаю, - ответила Тюня. - Именно поэтому размышления о них требуют особой сосредоточенности.
 -Но зачем размышлять о них? - не понял Василёк.
 -Ну, во-первых, должна же я что-то делать. А во-вторых, именно потому, что я не знаю, кто такие мумрики, размышления мои носят абстрактный характер, то есть могут привести к интересным результатам.
 Из шкафа раздался звук - глуховатый, поскрипывающий.
 -По-моему, - предположил Василёк, - кто-то хочет выбраться на волю.
 -И не в первый раз уже, - сказала Тюня. - Шкаф периодически издаёт этот звук, но никто не выходит.
 -А нельзя ли открыть и посмотреть.
 -Нельзя, - сказала Тюня и вздохнула.
 -Почему?
 -Но ты же видишь - Тюня трубообразная и пушистая,но у неё нет ни рук, ни ног. - Объяснил Водяной.
 -Так давай мы с тобой, - предложил Василёк Водяному - откроем шкаф.
 -Это мысль. А, Тюня? Ты не хочешь, чтобы мы открыли шкаф?
 -Попробуйте. Может быть, там таится нечто интересное.
 Василёк и Водяной подошли к шкафу. Это был довольно большой, тёмный предмет, и показалось, что сделан он из могучих древесных корней. Василёк взялся за левую ручку, а Водяной за правую.
 -Ну, на счёт - три-четыре, - сказал Водяной.
 И они распахнули створки.
 Пушистая горка съехала вниз, и уютно устроилась на полу.
 -Ах, я так и знала, - воскликнула Тюня. - Вот он - мымрик. Ну, наконец-то я вижу тебя.
 Мымрик был желтоватого окраса, не крупнее маленькой собачки, и мордочка, подобная Тюниной, проступила у него на спине.
 -Здравствуй, Тюня, - сказал он. - Вот мы и встретились. Я рад.
 -А уж как я-то рада! - воскликнула Тюня.
 -Видишь, Василёк, - сказал Водяной, - к чему приводят порой упорные размышления. Тот, о ком размышляешь, может появиться в реальности.
 -Если это - Тюнина реальность, - сказал Василёк, закрывая свою створку шкафа.
 А Водяной закрыл свою.
 Мымрик приподнялся немного, встряхнулся, и быстро-быстро перебирая мохнатыми лапками, двинулся к Тюне.
 -Уважаемая Тюня, - спросил Василёк. - А как же вы, если у вас нет рук и ног, двигаетесь.
 -Тюням не положено двигаться, - ответила Тюня. - Им положено сидеть и размышлять.
 Мымрик взобрался на Тюнино кресла, и она слегка подвинулась, освобождая ему местечко.
 -Вот так. Вместе нам будет хорошо, - подытожила Тюня.
 Мымрик засопел, и, показалось, задремал.
 -Но... - снова - весьма осторожно полюбопытствовал Василёк, - чем же вы питаетесь?
 -Я питаюсь воздухом, - ответила Тюня. - Воздухом, который просачивается сквозь мою трубу-домик. Поэтому, друзья мои, хоть я вам очень признательна за мымрика, я не могу угостить вас.
 -И не надо, - сказал Василёк. - Один наш знакомый джинн говорит, что самое важное - помогать другим, а вовсе не угощаться. Так, что с нас довольно появления мымрика.
 -Ах, какой умный джинн, - восхитилась Тюня. - Впрочем, так и должно быть. Джинны не бывают глупыми.
 Водяной и Василёк одновременно поднялись с кресел.
 -Дорогая, Тюня, - нам пора. - Сказал Водяной.
 -Да, теперь, когда у вас есть мымрик, вы будете совершенно счастливы.
 -Спасибо, - сказала Тюня. - Это вы верно заметили. И если бы мымрик не заснул, думаю, он тоже сказал бы вам - до свиданья. Но, так как он спит, я скажу два раза - за себя и за него.
 И она сказала.
 Друзья ответили, и пошли к лесенке.
 Поднявшись по ней, Василёк погладил изнаночную сторону трубы, и они выбрались на зелёную поляну.
 -Вот так и строится жизнь, - философически заметил Водяной. - Мы помогли Тюне, а кто-нибудь потом поможет нам.
 На краешке пруда сидели две лягушки.
 Они распевали песенку, широко открывая рты:
 
 Мы лягушки, мы лягушки,
 Мы весёлые подружки.
 Любим делать мы прыг-скок,
 Прыг - на Юг, скок - на Восток.
 Ну а если встретим клевер,
 Это, значит, будет Север.
 А до Запада скакать
 Неохота нам опять.
 Прыг-скок, прыг-скок.
 Вот он Запад, вот Восток...
 
 Одна из лягушек подскочила и бодренько шлёпнулась в воду. Над водой раздалось недовольно:
 -Вечно эти лягушки... Никогда не могут сидеть спокойно.
 -Кто это? - удивился василёк
 -Как кто? - ответил Водяной. - Пруд, конечно.
 -Да? Никогда не доводилось купаться в разговаривающем пруду.
 -А я не для купанья, - сказал пруд.
 -А для чего тогда?
 -Я для покоя. А эти лягушки-подружки вечно прыгают в меня. Какой уж тут покой!
 Лягушка, прыгнувшая в воду, высунула мордочку, и поинтересовалась у друзей:
 -Не знаете ли который час?
 -Увы, - развёл руками Водяной. - Это нам неизвестно.
 -А почему вас интересует время? - спросил Василёк.
 -Потому, что нам надо петь по часам.
 Лягушка выбралась из воды, и уместилась рядом с подружкой.
 -Если мы переборщим с нашим пеньем - пруд вообще возмутиться.
 -Да уж, - сказал пруд. - Я бы предпочёл вовсе обойтись без вашего пенья, но раз уж вы тут живёте ничего не поделаешь.
 И он мелодично покачал небольшими волнами.
 -Послушайте. - Сказал Василёк, обращаясь к лягушкам. - Если вас так интересует время, не стоит ли завести часы.
 -Мы бы завели, - ответила одна из лягушек, - но у нас их нет.
 -А если тщательно поискать? - предложил Василёк. - Часы должны быть где-нибудь в округе.
 -Мы искали, - сказала вторая лягушка. - Искали внутри пруда, и по берегам его. Даже допрыгивали до домика-трубы Тюни, но часов нигде не оказалось.
 -Да, часы тут найти не просто, - посочувствовал лягушкам Водяной.
 -Однако, - сказал Василёк, - если у вас нет часов, как же вы можете петь по ним?
 -А мы чувствуем, - отвечали лягушки хором, - когда можно, когда нельзя.
 -Тогда, - логично предположил Водяной, - может быть, вам вовсе не нужны часы?
 -Может, - сказала одна из лягушек. - Но с часами всё же надёжнее.
 -Не поискать ли нам, - наклоняясь к Водяному, предложил Василёк, - вдруг получится?
 -Пожалуй, - согласился тот.
 Для начала они обошли пруд. Часов нигде не было. Попадались мелкие камешки, ракушки, отливавшие перламутром, всякая всячина, но никаких часов - ни ручных, ни настенных - им не встретилось вовсе. Пруд мерцал золотисто. Лягушки молча глядели в него.
 -Тогда, поищем в лесу, - предложил Водяной. - В лесу чего только нет.
 -Но где же лес? - спросил Василёк.
 -А мы поступим по методу Тюни - представим лес, он и возникнет. Давай, зажмуривайся, и представляй - тщательно и точно. На счёт три.
 Водяной скомандовал, Василёк зажмурился, представляя лес, могучую сумму деревьев, тропки между них, замшелые валуны, красивые поляны...
 -Всё, - услышал он голос Водяного, - можно открывать глаза.
 Лес действительно сиял, переливался зелёными и золотистыми оттенками, и приятели двинулись к нему - что ещё им оставалось делать?
 Они вошли под живую лиственную арку, и она заиграла лучами листьев, приветствуя их. Тропинки вежливо открывались, точно указывая куда идти.
 -Но, - сказал Василёк, - часы же не растут на деревьях.
 -А почему бы им не расти? - ответил Водяной. - Это же не простой лес.
 Они вышли на маленькую поляну, где солнечные зайчики играли в чехарду.
 -Привет, ребятки, - сказал Водяной. - Не встречались ли вам часы?
 Зайчики остановились, и старший поглядел на Водяного.
 -Идите туда, - он махнул лучиком - в гущу. Там они встречаются иногда.
 -Спасибо, - сказал Василёк, и они пошли.
 Валуны оказались на прежнем месте - то есть там, где их и представлял Василёк. Мох был красив, бархатист, и в нём барахтались разные забавные жучки и козявки.
 -Ой, - раздался писк, и Василёк вздрогнул.
 -Кто это?
 -Это я - козявка, - сказала козявка. - А вы, как мы думаем, за часами, да?
 -Ага, - ответил ей Василёк.
 -Вообще-то меня зовут малявка. Но многие находят такое имя обидным, поэтому я обычно представляюсь козявкой. Идите по тропке, что начинается за нашими валунами. Думается, часы уже выросли. Вы их увидите.
 На пятом - если считать от валунов - дереве, на нижней ветке росли весьма приличные - если иметь в виду их объёмы - часы.
 -Итак,- резюмировал Водяной, - мы у цели. Но вот вопрос - как их снять?
 -Нет ничего проще, - сказали часы, разрешая недоумение друзей. - Мы уже спелые часы. Отойдите немножко, и сейчас мы сорвёмся вниз.
 -А вы не разобьётесь? - испугался василёк.
 -Часы никогда не бьются, - ответили часы. - Иногда они только спешат.
 Приятели отошли, давая часам возможность спокойно спуститься вниз. Совсем спокойно не получилось - был небольшой шум, но всё в целом прошло хорошо. В прямоугольном деревянном чехле, с милым хвостиком сзади часы стояли на тропинке, и приветствовали друзей ходом своих стрелок.
 -Чудесно. - Сказал Водяной. - Теперь - если вы не против - мы отнесём вас лягушкам.
 -А зачем нас нести? - удивились часы. - Мы можем идти сами.
 Они чуть приподнялись, и Василёк увидел их ножки - маленькие и аккуратные.
 Пошли.
 Часы бежали впереди, весело покручивая закорючкой хвостика.
 Как только вышли из леса - он пропал.
 -Ничего удивительного, - заметил Водяной. - Это же воображаемый лес.
 Лягушки молча смотрелись в пруд.
 -А вот и мы, - сказал Василёк. - Мы вам принесли, вернее, привели часы.
 Часы сели на край бережка, прямо перед лягушками, и те, обрадовано уставились на циферблат.
 -Вот спасибо, - сказали лягушки хором, - теперь мы точно будем знать, когда стоит петь, а когда - помолчать.
 И запели:
 
 Мы с часами, мы с часами,
 Веселее будет нам,
 Будем петь мы по часам -
 Так удобней, знаем сами.
 Чтоб не беспокоить пруд,
 Будем петь мы по часам.
 Опа-ри-ру-ри-ру-рам,
 Петь - такой весёлый труд.
 
 -Чудесно, - сказал Водяной.
 И Васильку как-то сразу ясно стало, что пора возвращаться домой.
 -Но... как же мы вернёмся? Без джинна.
 -О, на этот раз он нам не понадобиться. Ведь у меня есть тетрадка.
 Водяной вытащил из кармана свою тетрадку, и как раньше на полу, разложил её прямо на траве.
 -Прощайте, прощайте, - прокричали лягушки.
 -До свиданья, - вежливо сказали часы.
 -Рад был познакомиться, - вежливо промолвил пруд.
 Крохотный бассейн возник на тетрадном листе - крохотный, но абсолютно настоящий - было видно и слышно, как в нём живёт и плещется вода. Водяной взял Василька за руку, поинтересовался готов ли тот, и, получив удовлетворительный ответ, бросил - Ныряем.
 И они нырнули.
 Медузы вновь проплывали мимо них, плавные и торжественные, и цифры резвились вокруг, подтверждая собственные правила.
 Путь был недолог - друзья, сухие и лёгкие, вынырнули в комнате Василька, а тетрадка лежала на полу.
 Водяной нагнулся, поднял её и спрятал в карман.
 -Вот так, - сказал он улыбаясь.
 -Что ж, - произнёс Василёк с надеждой - до будущих встреч?
 -Непременно, - пообещал Водяной, и, как в прошлый раз, когда они прощались, обратился в перламутровую капельку, которая испарилась с ладони Василька.
 
  3
 -А этот мотоцикл, - сказал Василёк, - всегда привязан, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь на нём ездил. Хоть куда.
 На этот раз он сам предложил прогулку - обычную прогулку, без чудес, по близлежащим улицам.
 -Без чудес нельзя, - сказал Водяной. И пояснил, - скучно.
 Василёк согласился.
 Но вышли они из дома самым обычным образом - через дверь, спустившись предварительно на лифте.
 И вот, когда проходили двор, мальчик показал на мотоцикл.
 Вид у того был достаточно грустный.
 -Опля, - сказал Водяной, и с пальцев его брызнула сумма капель.
 Широкий глаз мотоцикла открылся, и цепочка, приковавшая его к парапету, спала.
 -Теперь ты можешь путешествовать сам, - сказал ему Водяной.
 -Занятно, - ответил мотоцикл. - Но я боюсь, - он моргнул круглым глазом, что другие машины... и мотоциклы будут недовольны, если увидят меня одного, без седока.
 -А ты придумай себе седока, - посоветовал Водяной. - Если твой пропал.
 -А мой не пропал, - ответил мотоцикл. - Уехал куда-то. Без меня.
 -Всё же скучно, наверно, всё время быть прикованным к одному месту, - предположил мальчик. - И глаз у тебя был заплаканный.
 -Скорее запылённый. - Сказал мотоцикл. - Ну, спасибо, в общем. Немножко, пожалуй, прокачусь.
 -Не волнуйся, напутствовал его Водяной, - я сделаю так, что тебя никто не увидит.
 Он отъехал на несколько метров, но тотчас вернулся.
 -А как мне привязаться опять? - спросил, - когда накатаюсь?
 -Ты фыркни вот так, - объяснил Водяной. - Он сложил губы дудочкой и фыркнул определённым образом.
 -А вдруг не получится? - предположил мотоцикл. -
 Непременно получится, - сказал Водяной. - Я запрограммировал это, брызгаясь волшебными каплями.
 -Тогда хорошо, - ответил мотоцикл. - Привет.
 И он укатил в соседний двор.
 -Вернётся? - спросил Василёк.
 -Конечно, - ответил Водяной. - Мотоциклы - они верные.
 И пошли дальше.
 Мир вокруг был обычным миром - конкретным, тяжёлым, с изобилием деталей.
 -А они тебе все знакомы? - спросил Василёк.
 -Детали-то? Конечно. Всюду, всегда одинаковые.
 -Тогда тебе, наверно, неинтересен этот двор, эта улица...
 -Почему же? Просто их надо немного подсветить.
 -А как?
 -Очень просто.
 Они подошли к большому, седоватому тополю, и Водяной предложил Васильку взять его за руку, что тот и сделал.
 Тотчас же они - даже, как показалось мальчику без движенья, -очутились внутри ствола, и потекли, помчались вверх, неуёмно, мощно. Соки дерева мелькали вокруг, цвели сладкой массой, и становилось весело, легко и свободно.
 Василёк и Водяной выпорхнули, будто птички, на верхушку кроны, и, оба маленькие, обнаружили себя в серединке листа.
 -Вот это я называю подсветить мир, - сказал Водяной. - Согласись, без подсветки он достаточно беден.
 Ворона опустилась на ветку, и листок слегка вздрогнул, а друзья вздрогнули с ним.
 -Привет, ворона, - сказал Водяной.
 -Карр, - ответила ворона.
 -Неужели она нас не поймёт? - удивился Василёк.
 -Почему не пойму? Пойму, - ответила ворона. - Только не знаю, понравится ли вам мой грай.
 -Мне нравился всегда - сказал Василёк. - Мне чудилось, что это маленькие такие шарики падают, и хотелось их поймать.
 -Надо ж, - отвечала польщённая ворона, - ты первый мальчик, кто оценил мой грай так интересно.
 И ворона издала цепочку карров, протянувшихся в воздухе.
 -А эти уже похожи на проволочные штучки.
 -Да, пожалуй, - согласился Водяной.
 -Всё же спасибо, - сказала ворона. - Интереснее граять для кого-то, чем просто так.
 Она взмахнула крыльями и улетела.
 Ветка слегка покачнулась, покачнулся и листок, и друзья вместе с ним.
 -А как мы назад? Также? - спросил Василёк.
 -Зачем также? Давай разнообразить пути.
 Он взял мальчика за руку, и они спрыгнули вниз, и, точно два шарика грая полетели к земле, полетели, а когда коснулись асфальта, стали обычными.
 -Интересно, - а никто не видит, что происходит с нами?
 -Никто. Зачем же, чтобы кто-нибудь видел это?
 Мимо проехал мотоцикл. То, что он едет один не удивляло ни людей, идущих по своим делам, ни водителей машин. Мотоцикл был очень аккуратным, и не нарушал никаких правил. Заметив друзей, он посигналил им - опять же так, что слышали это только они.
 -Вот видишь, - сказал Водяной, - никто же не замечает необычный мотоцикл. Так и наши превращенья незаметны для других.
 -А куда он сейчас? - спросил мальчик.
 -Возвращается на место, - отозвался Водяной. - Накатался.
 Они свернули во двор, обогнули песочницу, возле которой сидела собака, и, поздоровавшись с нею, остановились на минутку.
 -Ты не потерялась? - обеспокоился Василёк, зная, что собака поймёт его.
 -Нет-нет, - ответила та. - Сейчас выйдет хозяин.
 -Не будем задерживаться, - сказал Водяной, и они вышли через двор на улицу.
 -Много машин, - недовольно заметил Водяной. - Перелетим?
 Уже не спрашивая, что делать Василёк ухватился за лапку Водяного и они в один момент оказались на другой стороне улицы.
 Момент был всего лишь один - но мальчик успел заметить, как из его одинокой сердцевинки видны крыши едущих машин, быстрые такие, как занятные оригинальные насекомые...
 -Они в каком-то смысле и есть насекомые, - заметил Водяной. - Ибо всё похожее отчасти оно и есть.
 Но, вероятно, только отчасти, подумал мальчик, потому что со стороны машины были вполне обычны, и совсем не напоминали никаких насекомых.
 -Зато я - вылитое насекомое, - писк донёсся из травы, и мальчик нагнулся, пытаясь разглядеть, кто это.
 -А это я - козявка. То есть вообще-то малявка, но многим не нравится это названье. Я помогла вам пройти к часам, растущим на дереве.
 -А-а-а, - протянул мальчик, - я помню вас. Или тебя, - тут же поправился он.
 -Это всё равно. Таким козявкам-малявка, как я, совершенно всё равно, как к ним обращаются. Лишь бы не раздавили.
 -А зачем ты выползла в этот мир? - спросил Водяной.
 -Так уж получилось, - вздохнула козявка. - Вынесло как-то. Я сама не хотела.
 -А можно тебя взять? - спросил Василёк.
 -Её не только нужно взять, - сказал Водяной, - но и переправить обратно, в её мир.
 -А ты сумеешь? - спросил мальчик.
 -Конечно, - ответил Водяной.
 Нагнувшись, он бережно взял козявку, причём она заиграла синевато-красными оттенками, и также бережно убрал в карман.
 -Спасибо, - раздался оттуда писк.
 -А тетрадки твоей там нет сегодня?
 -Нет, сегодня она ни к чему. Мы же гуляем по городу.
 -И куда мы направимся теперь?
 -О, куда хочешь. Можно даже домой.
 -Ко мне? - уточнил мальчик.
 -Ну да. Ибо мой дом всюду, где вода. И ты неоднократно бывал в его частях.
 -Не знаю, - ответил Василёк несколько растерянно. - Надо подумать.
 -Давай присядем и подумаем, - предложил Водяной.
 -Давай, - согласился Василёк и направился к скамейке.
 -Что ты,- удержал его Водяной. - Зачем же садиться на скамейку, если есть волшебный камень.
 -Есть? - недоумённо спросил Василёк. - Где же он?
 -А вот, - щёлкнул пальцами Водяной, и неподалёку от скамейки действительно возник причудливый, с двумя сиденьями камень. - Садись, - сказал Водяной, и подал пример.
 Сидеть оказалось вполне удобно.
 -А другие его не видят?
 -Нет, конечно, - ответил Водяной.
 -Ой! - воскликнул Василёк.
 -Что такое? - обеспокоился и Водяной.
 -А ты не задавил козявку?
 -Ах, это, - рассмеялся Водяной. - Нет, не беспокойся. Такие малявки, которые по сути козявки, обладают одним замечательным качеством - незадавимостью. С ними ничего никогда не происходит. Такова их особенность. К тому же, козявка по каналам моего кармана уже вернулась к себе домой.
 -Как это?
 -Очень просто. В моих карманах расположены каналы связи с разными мирами.
 -Ох ты, - восхитился Василёк. - Тогда зачем же возвращаться домой. Давай отправимся куда-то!
 -Давай. Куда бы ты хотел?
 -А если... - мечтательно протянул Василёк, - отправиться в страну динозавров?
 -А что, это мысль. Только мы отправимся в страну добрых динозавров.
 -А как?
 -Увидишь. Ну, встали.
 И они встали.
 Камень, слегка померцав, растаял в воздухе, чего, естественно, никто не заметил.
 -Теперь, - сказал Водяной, - ты станешь маленьким и окажешься у меня на ладони. - Он бормотнул что-то, и Василёк обнаружил себя на уютной и мягкой ладони Водяного. - И - сказал тот, - я прячу тебя в карман и присоединяюсь к тебе.
 Василёк зажмурился, но подумав, что Водяной не говорил ему об этом, открыл глаза.
 В приятной темноте нечто засвистело, зашуршало, и он понёсся куда-то, чувствуя, что рядом несётся и Водяной.
 Полёт был быстрым, и закончился приятным приземленьем на поляне.
 Сложно было описать, как Водяной вынырнул из собственного кармана, но Василька он извлёк оттуда совершенно легко, и тут же превратил его в нормального мальчишку.
 -Во, смотри, - сказал Водяной.
 Огромные деревья росли тут, и силуэты далёких гор мерцали синевато, окружённые золотистой дымкой.
 Травы были высокими, они переходили в папоротники, а те - в хвощи и плауны, густые, но не цеплявшие никого, нет-нет.
 Гномик, держась за стебель, глядел в небо.
 -Красиво как, - молвил он, - птеродактили летают.
 -Он похож на гномика одиночества, - сказал Василёк Водяному.
 -Ничего удивительного, - ответил тот. - Все гномики похожи. Как, впрочем, и козявки.
 -Уважаемый гномик, - обратился к маленькому Василёк. - А где вы видите птеродактилей?
 -Да вот же они, - отозвался гномик.
 И действительно - большие зигзаги обозначились в небе. Они перемещались легко, хотя порою напоминали чаек, высматривающих добычу.
 Снижаясь над поляной, они становились отчётливей, видно было, какие у них большие, мягкие, кожистые крылья, и добрые улыбки.
 -Откуда же у них добрые улыбки? - недоумевая, спросил Василёк. - Я думал они хищники.
 -А у нас нет хищников, - ответил крупный птеродактиль, спланировав на поляну.
 Два других, приветственно помахав крыльями, полетели дальше.
 Гномик, поздоровавшись с могучим ящером, юркнул в норку.
 -Привет, Водяной. - Сказал птеродактиль. - Ты привёл к нам друга?
 -Привет, птеродактиль, - ответил Водяной. - Ага. Это Василёк.
 Тот тоже поздоровался.
 -Так почему же у вас нет хищников? - спросил он.
 -Когда-то давно они были, - объяснил птеродактиль. - Но, постепенно, устыдились - того, что причиняют боль другим. А как ты знаешь - никого никогда нельзя обижать. Мы все добрели - не сразу, конечно, много потребовалось лет, но вот наконец, развили в себе доброту настолько, что смогли питаться солнечным светом. У нас никто никого не ест.
 -Вот бы людям так! - восхищённо воскликнул Василёк.
 -Подожди, - ответил птеродактиль. - Вы тоже к этому придёте. Только не сразу.
 -Ну, мне пора, - резюмировал он, плавно снялся с поляны - помахал крыльями: и разминочно и прощально - и улетел, превращаясь в точку. А потом и вовсе исчез.
 Точка померцала на ладони у Водяного - точно крошечный глазок, в котором был виден полёт птеродактиля - и пропала.
 -Отправимся дальше? - предложил Водяной.
 Василёк кивнул.
 Они прошли под роскошными папоротниками, чьи лапчатые листья качались над ними изумрудно, и вступили в огромный лес, переливавшийся красивыми оттенками. Трава тут была мягкая, и можно было не опасаться - ибо слова птеродактиля не могли быть ложными - что кто-то выскочит из зелёных густот.
 -А вот игуанадоны, - сказал Водяной. - Раньше они паслись, поедая зелень, но теперь и в этом необходимость отпала.
 Игуанадоны - большие, как двухэтажные дома - улыбались.
 В каждой улыбке могло поместиться по небольшой комнатке.
 И Водяной, и Василёк помахали им, и получили в ответ такие ж приветные помахиванья лап.
 Широкие листы неизвестных растений расступились, и друзья увидели гладкое мерцанье озёр.
 Диплодоки - как и положено - с длиннейшими шеями и хвостами, входили в них, сладко жмурились, вздымали волны.
 -О, какая чудная вода! - воскликнул Водяной. - А ну-ка...
 И с разбега он бросился в озеро.
 Один из диплодоков поддел его на шею, весело подбросил в воздух, поймал хвостом, после чего Водяной нырнул глубоко, а, вынырнув, крикнул - Василёк, давай ко мне!
 И Василёк прыгнул.
 Они плавали возле диплодоков, качались, как на лианах, на шеях и хвостах, и веселились от души.
 А выбравшись на берег, оказались абсолютно сухими.
 -Так и должно быть. - Сказал Водяной. - Диплодоки же наши друзья.
 -А почему мы не поговорили с ними? - поинтересовался Василёк.
 -Диплодоки не любят разговаривать. - Ответил Водяной. - Но от этого они не менее дружественны.
 Снова вошли в лес, и послышался рык - низкий довольно.
 -Подожди, - спросил Василёк, - птеродактиль же сказал, что никого хищного не осталось.
 -Правильно, не осталось, - громко объявил крупный тираннозавр, выбираясь из лесной тени. - Но голоса-то у всех разные. У меня, например, громкий.
 Он стоял, возвышаясь над друзьями, и маленькие его лапки забавно покачивались в воздухе.
 -Я бы пожал ваши лапки, - сказал тираннозавр, но боюсь не дотянуться. - А если хотите покататься, я устрою вас на своём хвосте - и в путь.
 Друзья согласились.
 Тираннозавр опустил массивный хвост на землю, они взобрались, и устроились достаточно удобно.
 -Ну, в путь, - рыкнул - не страшно совсем тираннозавр, и побежал.
 Он бежал мощно и быстро, лес мелькал вокруг - многолиственный и многоствольный, богатый, разнообразный.
 Тираннозавр перешёл на прыжки.
 -Не трясёт? - спросил он друзей.
 -Не-а, - отозвался Василёк. - Но забавно подбрасывает. Как на аттракционе.
 Они выбрались в мелколесье, миновали озёра с диплодоками, и птеродактили, летевшие не так уж высоко, помахали друзьям крыльями.
 На одной из полян тираннозавр стал.
 -Спасибо за прогулку, - сказали друзья, спускаясь.
 -Не за что, - ответил тираннозавр. - А теперь мне пора по своим, тираннозавровым делам.
 И мощные прыжки понесли его в неизвестность.
 -Для нас неизвестность, - сказал Водяной. - А ему хорошо известно, куда он отправился.
 -И даже ты не знаешь куда?
 -Даже я, - ответил Водяной.
 -Но почему?
 -Потому что, - улыбнулся Водяной, - нам пора возвращаться.
 -Что ж, - сказал Василёк. - Пора, значит пора.
 На этот раз - уменьшенный и отправленный в карман Водяного - он каким-то образом видел, как Водяной и сам нырнул в свой карман, и они понеслись, понеслись... пока не вынырнули у скамейки.
 -Хотел бы я иметь такой карман. - Сказал Василёк - но не завистливо, а восхищённо.
 -А зачем? - сказал Водяной. - Он же есть у меня? Зачем тебе иметь то, что есть у друзей? они поделятся...
 И Василёк согласился.
 -Что это? - спросил он, увидав смутно-розовое, очень красивое, нежно-слоистое.
 -Где? - полюбопытствовал Водяной.
 -Да вон же, - указал Василёк.
 -Там ничего нет, - уверенно ответил Водяной.
 Василёк выглядел разочарованным.
 -Но, - лукаво прищурившись, молвил Водяной, - если ты видел розоватое свеченье, тебе стоило бы познакомиться с сакурой.
 -А откуда она возьмётся?
 -Мы позовём её.
 Он сделал быстрое круговое движенье, и в пространстве возникла мерцающая золотистая полоса - Чтобы никто лишний не увидел сакуру, - пояснил Водяной.
 Она появилась в центре мерцания - розовая, ветвистая, превосходная.
 -Какая чудесная! - восхитился Василёк.
 -Не волнуйтесь, дорогая сакура, - сказал Водяной, - мы чуть полюбуемся вами и вернём на место.
 Сакура встряхнулась, как собака, выбравшаяся на берег.
 -Я не против, - сказала она. - Сакуры на то и существуют, чтобы любоваться ими.
 И они полюбовались.
 Лепестки были очень нежны, отливали перламутром и напоминали маленьких улиток.
 -А они не превратятся в них? - спросил Василёк, зная, что Водяной прочитает его мысли.
 -Нет, нет, - ответила за Водяного сакура. - Листья сакуры никогда ни во что не превращаются.
 -Пожалуй, мы налюбовались уже, - произнёс Василёк.
 -Что ж, - молвила сакура, - тогда мне пора. -Водяной, прошу вас.
 Водяной сделал точные движенья руками и сакура исчезла, а потом растаяла и защитная лента.
 -А не слетать ли нам в Японию? - предложил Водяной. - К драконам?
 Разумеется, мальчик согласился - да не просто согласился, а с восторгом.
 Был проделан тот же путь - через волшебный карман Водяного - и вот:
 -Ух ты, как здорово, - восхитился Василёк, выпрыгивая из кармана Водяного. - Значит мы в Японии?
 -Ну да, ответил Водяной. - Между прочим, тут любят и ценят воду. Правда, меньше, чем в Китае.
 -Тогда, может быть, отправимся в Китай.
 -Успеем, - резонно заметил Водяной.
 Они шли по длинной улице и любовались домами - непохожими на привычные Васильку. У многих дверей висели забавные цветные фонарики, а стены домов казались бумажными...
 -Не стены, - поправил Водяной, - перегородки внутри них.
 А внутри каждого домика был уютнейший садик.
 Хозяин одного из домиков поклонился, улыбаясь вежливо, и друзья поклонились в ответ.
 -Я хочу показать вам сад камней, - сказал хозяин.
 Друзья проследовали за ним.
 Камни лежали в определённом порядке - и молчали, как и полагается камням.
 -Они говорят, молча, - пояснил хозяин. - И молча воспроизводят устройство вселенной.
 Несколько минут Василёк рассматривал это интереснейшее - строгое и простое - устройство.
 А потом они, поджав ноги, и сидя на циновках, пили вкуснейший чай.
 Хозяин проводил их, и они двинулись дальше - по длинной-длинной улице...
 -А куда мы? - спросил Василёк.
 -К дракону, - ответил Водяной. - Он перевезёт нас в Китай.
 Дракон обитал за стенами небольшого дворца.
 Крылья его вздрогнули, приветствуя друзей.
 Водяной поклонился с достоинством, тоже сделал и Василёк.
 Дракон изрыгнул немного пламени, но тотчас сказал - Извините.
 -Ничего, ничего, - сказал Водяной, - мы не боимся огня.
 -Даже как-то внутри него путешествовали, - добавил Василёк.
 -Тогда всё в порядке, - молвил дракон.
 Голос у него был сильный, почти, как у тираннозавра.
 -Ничего удивительного, - пояснил дракон. - Тираннозавр - мой дальний родственник. Ну, взбирайтесь мне на спину, и - полетим.
 Удобно расположившись на чешуйчатой, покрытой сложным узором спине, друзья наблюдали мчавшиеся внизу большие пространства воды -
 Они не особо-то и мчатся, - пояснил Водяной, - просто нам так кажется...
 Замелькали города, среди зелени возникали пагоды, и большие стрекозы мелькали около их ярусов, огромная стена тянулась и тянулась, и шевелились леса бамбука...
 Гора возникла - серая, многоступенчатая. Снега синели на её вершине, мерцая красиво...
 Китайский дракон упражнялся в искусстве пускания огня.
 Огонь завивался кольцами, сворачивался в круги и рулоны, в нём возникали экзотические письмена, которые сменяли специальный огненные картины.
 -Как красиво, - восхитился Василёк.
 -Ещё бы, - отозвался японский дракон, опускаясь на гостевой выступ. - Никто не умеет пускать огонь лучше китайских драконов.
 Китайский его собрат прекратил упражнения и приветствовал гостей.
 -Давненько не виделись, Водяной, - сказал он.
 -Ага. - Отозвался Водяной. - Это мой... - начал было он...
 -А я знаю, - ответил дракон. - Ты забыл, что драконы всегда всё знают.
 -Ну, я, пожалуй, полетаю, - сказал японский. - Пока, друзья.
 Он взлетел, делаясь меньше и меньше. Василёк провожал взглядом его полёт.
 -Вот и ладно, - сказал китайский. И спросил - Ну, как проводите время.
 -По-разному, - изрёк Водяной. - Вот ходили гулять по улице, на которой живёт Василёк, да скучно стало. Решили добавить немножко волшебства.
 -Да, с волшебством интересней, конечно, - согласился дракон.
 -И вот были у динозавров...
 -А, наши родственники, - протянул дракон.
 -А потом навестили вас.
 -Тоже неплохо, - заметил дракон.
 -Дракон, - спросил Василёк. - А вам не скучно одному.
 -Нет, что ты, - отозвался дракон. - Мне никогда не бывает скучно. И потом - одиночество... столь относительное понятие!
 -Да? - удивился Василёк. - А я думал - либо оно есть, либо его нет.
 -С одиночеством никогда нельзя утверждать ничего на сто процентов. - Авторитетно заметил дракон. - Бывает оно есть, когда его нет, и наоборот.
 -Это так, - согласился Водяной, глядя вниз с горы.
 -Нет, с неё можно только слетать - мерно, кругами. - Сказал дракон. - Никому бы не посоветовал пытаться съехать с неё, как с зимней горки.
 -А мы и не собирались, - объяснил Водяной. - Для путешествий у нас есть мой карман. И ещё много разных средств...
 -Да, я знаю, - сказал дракон, выпуская лёгкое колечко огня.
 Василёк поймал его, уверенный, что не обожжётся. И точно - колечко мягко светилось и совсем не жгло.
 А потом растаяло.
 -Его нельзя взять на память, - пояснил дракон. - Но можно запомнить, какое оно.
 -Я запомню, - пообещал мальчик.
 -Итак, - сказал Водяной. - Вперёд, мой друг. Вернее - в карман.
 На сей раз Василька уменьшил дракон, и он втянулся в карман, видя при этом, как тоже происходит и с Водяным.
 Был полёт, всё мелькало.
 -Где это мы? - спросил Василёк.
 -Где-то, - отозвался Водяной. - Сейчас узнаем.
 Колесо прокатилось мимо.
 -Уважаемое колесо, - обратился к нему Водяной, - не подскажете...
 -Вы внутри компьютера, - не останавливаясь отвечало колесо. - Вернее - внутри интернета, - добавило оно, отъехав на приличное расстояние.
 -Надо ж, - восхитился Василёк.
 -Вот что означают эти миганья и мерцанья вокруг, - пояснил Водяной, - это сайты и порталы. Ну - куда?
 Они свернули на кольцеобразный путь - и двумя шариками выкатились в бильярдную игру.
 Весело щёлкая по другим шарикам, они катались некоторое время, после чего из темноты лузы, провалились в гору сверкающей информации. Эта гора богато лучилась и переливалась, и Василёк подумал, что тут можно узнать всё, что угодно.
 -Естественно, - отозвалась гора. - Только не спрашивай о своём будущем.
 -Почему? - полюбопытствовал Василёк. - Потому что оно во многом зависит от тебя.
 Пройдя сквозь гору - она не возражала, нет-нет, - они очутились на площадке, с которой взлетали самолёты. Уцепившись за хвост одного из них, спланировали на сайт дачных участков, откуда угодили на болтливый форум.
 -Форумам и положено болтать, - недовольно заметил он, когда друзья остались недовольны шумом. - Самое подходящее занятье для форума.
 Дальше были мигающие разноцветно сайты, мимо которых они будто бы проплывали, иногда узнавая старых знакомых - то настоящая улитка качнёт рожками, то раздастся пенье весёлых креветок.
 -А вот смотри, - сказал Водяной. - Китайский дракон полетел.
 -Точно китайский? - поинтересовался Василёк. - Может быть японский?
 -Нет-нет, японский давно уже дома. Это китайскому надоела его гора, и он решил посмотреть не изменилось ли что в округе...
 Нечто зашевелилось громоздко, и они попали на исторический портал.
 Ровными рядами армии выстраивались друг против друга; Василёк чётко видел мечи и щиты, но не знал, греки это или римляне.
 -Этим людям стоило бы поучиться у динозавров, - заметил Водяной. - Те давно уже умеют питаться солнечным светом, а эти всё ещё дерутся.
 Армии сошлись с дикими криками, и друзья перескочили на другую клетку пространства - там переливались золотом пески и люди громоздили пирамиды.
 -Царь-Фараон - суровый царь, - молвил Водяной.
 -А можно его увидеть? - полюбопытствовал Василёк.
 -Пожалуй, - ответил Водяной.
 Они шли по дворцу, где на стенах были причудливые, цветные картинки, и в зале, куда они вышли, на высоченном троне сидел неподвижно Царь-фараон - в богатых украшениях.
 Дальше их качнуло несколько вбок, снова замелькало всё, понеслось, и Василёк увидел, как он уменьшается, падает в карман Водяного, а Водяной, сворачиваясь, следует за ним...И они вынырнули оба возле дома Василька.-
 Вот так, - сказал Водяной. - Хорошо полетали. Ну, до будущих встреч?
 -А когда они будут?
 -Это зависит от обстоятельств.
 -А обстоятельства?
 -А обстоятельства, конечно, от тебя.
 -Какой-то замкнутый круг, - сказал Василёк несколько печально.
 -О, не переживай, - утешил его Водяной. - Из каждого замкнутого круга есть выход. Ты убедишься в этом не раз...
 Собственно, последние слова произнёс уже не Водяной, а капелька, испарившаяся, как обычно, с ладони мальчишки.
 И он пошёл домой, вспоминая детали их путешествия, и улыбаясь...
 
  4
 Василёк сидел за столом и игрался с пружинкой, думая про обстоятельства.
 Пружинка сжималась, забавно вырывалась из рук, подскакивала, и он снова ловил её, снова сжимал и всё повторялось.
 -Интересно, - стал рассуждать мальчик вслух, - обстоятельства - какие они? Круглые? Пушистые? Хорошо если бы они были пушистыми, тогда...
 Пружинка снова вырвалась из пальцев, крутанулась в воздухе, превратилась в синий фонтанчик брызг, и перед ним возник Водяной.
 -Привет, - сказал он, протягивая лапку.
 -О, здорово, что ты появился, - воскликнул мальчик, пожимая её. -
 Значит, всё же обстоятельства бывают пушистыми!
 -Конечно, - ответил Водяной, плюхаясь на диванный валик. - Обстоятельства бывают всякими. Большинство считает их скучными и больно деловыми, а они бывают весёлыми, игривыми...
 -А нельзя ли познакомиться хоть с одним игривым обстоятельством? - попросил мальчик.
 -Пожалуйста, - ответил Водяной. - Как раз одно такое завалялось у меня в кармане.
 -Мне кажется, - сказал Василёк, - игривое обстоятельство не может заваляться.
 -Может, ещё как может.
 Водяной сунул руку в карман, и вытащил оттуда нечто, сверкнувшее тускло. Потом это нечто расправилось, блеснуло сталью, но тут же - подумав, что сталь это больно строго - сверкнуло золотисто, и, скатившись с лапки Водяного, помчалось по полу, как маленькая собачка.
 Оно весело насвистывало при этом -
 
 Мол-де плохие обстоятельства!
 Не верьте, это надувательство!
 Все мы хорошие, игривы,
 Вы будьте только терпеливы,
 Добры к другим, и веселы,
 Не верьте в тёмные углы,
 А верьте радостному свету -
 И верой жизнь украсьте эту!
 
 Обстоятельство кувыркалось, прыгало через себя, перебирало тонкими лапками, будто стремясь зацепиться за что-то, и наконец, вывалилось в окошко.
 -Не разобьётся? - испуганно подскочил Василёк.
 -Нет-нет, не бойся, - ответил Водяной. - Обстоятельства никогда не разбиваются.
 -Ну, хорошо, - заметил мальчик. - Теперь я знаю, какими они бывают.
 -А знаешь ли, что мы предпримем с тобой, - лукаво прищурившись, спросил Водяной.
 -Не-а, - протянул мальчик.
 -Мы совершим воздушное путешествие. Как тебе предложенье?
 -Замечательное, по-моему, - отозвался мальчик. - А для воздушного путешествия нужно что-нибудь особенное?
 -Ничего особенно. Нужны - ты и я. А раз мы на месте - путешествие состоится.
  Он схватил Василька за руку, они подбежали к окну, и... полетели... Да, да, полетели. Вы думаете это невозможно? Отнюдь.
 Сильное желание позволяет людям летать, - не как птицам, понятно, ибо у людей нет крыльев, - летать своеобычно, но достаточно легко.
 Сначала мальчик держался за лапку Водяного, и тот будто влёк его вперед и вперёд, потом он сказал:
 Теперь ты уже освоился, просто делай движенья, как будто плывёшь. А после, когда освоишься совсем, и движений делать не надо будет - воздух сам понесёт.
 И точно - сначала Василёк грёб - как будто брассом, не забывая посматривать вниз, где разворачивалась панорама крыш, и переулки казались ущельями, а потом воздух понёс его сам, держа своими дружественными потоками.
 Вороны пролетали мимо.
 Одна замедлила лёт, и поздоровалась.
 Друзья ответили ей на приветствие.
 -А что же, вы не помните меня? Я та ворона, чей грай мальчик сравнил с шариками.
 -Конечно, конечно, я помню, - отозвался Василёк, - тем более, что мне не каждый день приходится разговаривать с воронами.
 -А мне - с мальчиками, - сказал ворона, и подарила ему несколько шариков грая.
 Они были цветными, и попали в карман Водяному.
 -Не беспокойся, дружок, - заметил тот, - я отдам тебе их, когда прилетим.
 -Ну, я дальше - по делам, - сообщила ворона, и обогнала их.
 -А что это там - прозрачное и плотное? - Спросил Василёк.
 -Это норка Вилты, - объяснил Водяной.
 -А разве есть существа, строящие норки в воздухе?
 -Существа бывают всякие, - отозвался Водяной. - Вилты только в воздух и строят норки.
 Норка парила, просвечивая разными цветами, будто предлагая заглянуть в неё.
 -Заглянем?
 -Если можно.
 Они заглянули.
 -Заходите, - молвила Вилта. - Вернее, залетайте.
 Они залетели.
 -А тут уютно, - заметил мальчик.
 -Конечно, - ответила Вилта, появляясь из воздуха. - Вилты любят уют.
 Она сама была прозрачная, кругленькая, под стать своей норке.
 -Ну, дорогая Вилта, спросил Водяной, - как поживаешь.
 -Чудесно, - ответила Вилта. - Всегда в полёте. И сама и домик.
 -А вы как?
 -Тоже неплохо, - отозвался Василёк. - Сегодня вот решили попутешествовать по воздуху.
 -Чудесное решенье, - одобрила Вилта. - Я бы рекомендовала вам осмотреть воздушную гору.
 -А мы к ней и тронемся сейчас. - Сказал водяной.
 И распрощавшись с Вилтой, они тронулись.
 -Милая такая Вилта. - Сказал Василёк.
 -Ага. Вилты всегда милые.
 -А их много?
 -Встречаются порой.
 -А знаешь, - продолжил мальчик, - все кого мы встречали с тобою - милые и приятные существа.
 -Так и должно быть, - резонно заметил Водяной. - Только такими и стоит жить - милыми и приятными.
 -Но ведь не все такие, - грустно произнёс Василёк.
 -Это временное явленье, - объяснил Водяной. - Когда-нибудь все станут такими.
 Птицы пролетали мимо.
 -Ночной порой интересней летать, - говорил Водяной, - тогда летают не только птицы, но и звёздочки.
 Нечто плавно, сгущенно реяло в воздухе - нечто, не связанное с землёй, прозрачное, но и плотное, слегка подрагивающее, как желе.
 -Я люблю желе, - сказал мальчик.
 -А это вот и есть - воздушная гора, - объяснил Водяной. - Она не из желе, но чем-то похожа.
 Подлетев поближе, они нырнули в гору, как в приятную мягкую массу. Сперва обволакивало чем-то плотным, но лёгким, а потом передвигаться стало совсем приятно. Они летели по стройным, длинным, петляющим иногда коридорам, и тени городов возникали там и тут.
 -По-моему я был в этом городе, - сказал мальчик. - На море, летом. С мамой и папой.
 -Наверняка был, - заметил Водяной. - Впрочем, даже если это и не тот город - совершенно не важно. Вон смотри появился другой.
 И точно - не то внизу, не то сбоку, не то сразу везде возник новый город - весь в пушистых садах, среди которых вздымались красивые зданья.
 -Но их можно только видеть, - сообщил Водяной. - Жить в них нельзя. Не для этого они устроены.
 -Построены? - переспросил мальчик.
 -Устроены, - пояснил Водяной.
 Ещё один город казался старинным, песчаным, строения в нём были ромбовидными и треугольными. Нигде, естественно, не было людей, но Водяной объяснил почему, и мальчик и не ждал их.
 Потом они стали скользить меж огромными стеллажами, уходящими в воздух - а где они начинались, было неясно - и Василёк понял, что они летят по гигантской библиотеке.
 -Здесь, наверное, все книги...
 -Даже больше, чем все, - заметил Водяной. - Здесь есть даже будущие книги - те, что ещё не написаны, и книги, которые вообще никогда написаны не будут.
 Иногда книги вздымались с мест, пролетали немного, отворялись, как двери. И страницы их мерцали разноцветными огнями.
 -Зависит от содержанья, - пояснил Водяной. - Если оно хорошее, цвет золотистый или синий, если не очень - красный, как воспаленье, а бывает и чёрный, увы, бывает...
 Но они вылетели уже из коридоров библиотеки, и теперь, хоть было совершенно светло - даже прозрачно-светло - летели меж звёздами.
 Тут были крупные звёзды, и звёзды, похожие на медузы, были полосатые, как осы, и тонко скрученные из чего-то, напоминавшего медную проволоку, были звёзды-корабли, и звёзды-дома...
 -Ты ж говорил, что их можно видеть только ночью?
 -Да, забыл я, забыл, - неожиданно признался Водяной. - Представляешь? Забыл, что внутри воздушной горы время течёт несколько не так...
 Тут обозначилось и время - мохнатый, световой поток - из которого донёсся вопрос:
 -Вы не устали, друзья?
 -Слегка, пожалуй, - ответил Василёк.
 -Тогда отдохните.
 И к ним подплыла звезда-фрегат.
 Друзья погрузились, на борту обнаружились мягкие скамеечки, сидеть на которых, болтая ножками в воздухе, было очень уютно.
 Фрегат плыл серьёзно, плавно, торжественно.
 -У него, наверное, сегодня день рожденья, - предположил Василёк.
 Уж больно плавно он двигается.
 -Вполне может быть, - отвечал Водяной, болтая ножками так же, как и его приятель. - У фрегатов никогда этого не узнаешь.
 Фрегат покачивался, и паруса его надувались без всякого ветра.
 -Я уже отдохнул, - сообщил Василёк. - Можно плыть дальше и без фрегата.
 -Тогда - вперёд, - провозгласил Водяной, и они поплыли.
 Выход из воздушной горы был там же, где и вход.
 Пара норок Вилт попались им навстречу. Вилты хлопали прозрачными глазками, но не приглашали зайти. То есть залететь.
 -А зачем? - сказал водяной. - Мы же видели, как живёт одна. А Вилты живут все одинаково.
 Василёк обернулся, желая ещё раз поглядеть на воздушную гору.
 Гора была на месте - прозрачная и плотная, она чуть поворачивалась, зажигаясь разными огнями, - так торжественно, будто день рожденья праздновала каждый день.
 Мальчик засмеялся своей фантазии, а Водяной сказал -
 Что ты! Это было бы невыносимо скучно - представь один бесконечный день рожденья, и ничего более.
 Василёк, согласился, подумав.
 Снова стали встречаться птицы.
 Знакомая ворона - очень деловито пролетела куда-то, не заметив их.
 -И ладно. - Сказал водяной. - Мы же здоровались уже.
 А шарики грая, что она подарила, у меня - в целости и сохранности.
 Город становился виднее, увеличивался в объёмах.
 -А мне не надо зажмуриваться, чтобы спланировать в окно? - спросил мальчик.
 -Не надо, - ответил Водяной. - Ты уже достаточно хорошо держишься в воздухе.
 -Странно, однако, входить в свой дом не через дверь.
 -Не входить, а влетать, - поправил водяной. - Через дверь влететь нельзя.
 -Можно, - засмеялся Василёк. - Если очень торопишься.
 -А-а-а, - протянул Водяной. - Но только в этом случае.
 Они влетели - плавно и небыстро.
 Водяной плюхнулся на диванный валик, и сказал - Уф.
 -Хорошо полетали, - отозвался Василёк, усаживаясь на стул.
 -Не устал?
 -Нет, совсем не устал.
 -Но всё равно надо отдохнуть. И впечатленья усвоить. Чтобы не- даром они были.
 -Ой, - спохватился Василёк. - А шарики грая?
 -Не переживай, - откликнулся Водяной. - Они у меня.
 Он сунул руку в карман и вытащил несколько блестящих шариков. На открытой его ладони они меняли цвета и переливались.
 -Знаешь что? - вдруг сказал Водяной. - Если они тебе не очень нужны, я уйду сегодня через них.
 -Да? Что ж, мне интересно будет посмотреть... и я всё равно не знал бы, что с ними делать.
 -Тогда - до следующего раза, дружок, - сказал Водяной.
 Он подбросил шарики, и они, исполнив в воздухе своеобразный пируэт, спланировали на подставленную ладонь Василька.
 -Опа, - произнёс Водяной, превратился в маленький фейерверк капелек, и всеми ими втянулся в шарики.
 На ладони мальчика они обратили в одну - перламутровую каплю - которая испарилась небыстро.
 Василёк вздохнул.
 
  5
 Приглашение от настоящей улитки пришло по обычному крану.
 Василёк открыл его, чтобы помыть руки, и вместе с водой точно вытекал уютный голос Улитки:
 -Милый Василёк и Водяной, была бы рада видеть вас у себя в гостях. Варенье, как всегда, готово быть таким, как вам захочется.
 -Я бы с радостью, - ответил Василёк. - Но не знаю, как вызвать Водяного. Он появляется, когда сочтёт нужным.
 -Ну-ну, - раздался знакомый голос из коридора. - Не говори так: я появляюсь, когда необходимо.
 -Водяной, - радостно вскричал Василёк. - Откуда ты?
 -На этот раз, - отвечал Водяной, потирая ручки, - я материализовался из лейки для полива цветов, что стоит на подоконнике.
 Василёк закрыл кран, и посмотрел на приятеля.
 -Значит, мы отправимся к улитке? - поинтересовался он.
 -О, непременно, - отвечал Водяной. - Тем более, думаю, что к ней заглянет и сом.
 В комнате уже Василёк спохватился:
 -А как же мы поплывём к улитке? На чайнике?
 -Нет, нет. Есть много разных способов попасть к улитке. Для начала полетим. Открой окно пошире, и бери меня за руку.
 Василёк так и сделал.
 Тотчас их тела стали полупрозрачными, лёгкими, и они плавно вылетели в окошко.
 Через некоторое время Водяной отпустил ладошку Василька, и мальчик, вспомнив, как он летал в прошлый раз, поплыл по воздуху легко и свободно.
 Вороны пролетали мимо.
 Их знакомая приветствовала их - на этот раз не речью, но граем.
 Шарики грая разлетелись в воздухе, переливаясь розово и фиолетово, но ни один не залетел в карман Водяного, и Василёк, чуть уклонившись в сторону, не смог поймать ни одного из них.
 Ему показалось, что из них вылупятся воронята, но нет - шарики, померцав немного, поплыли дальше весёлым хороводом.
 -Ты успел хотя бы кивнуть вороне? - спросил Водяной.
 -Успел. - Ответил мальчик. - Надеюсь, она заметила.
 Внизу распростёрся пруд - достаточно большой и зелёный.
 -Нам сюда, - сказал Водяной. - Хватай меня за руку.
 Василёк схватил, и они резко, подняв фонтан брызг (не замеченный, разумеется, никем) спланировали в пруд.
 Зелёно-серые его недра расступились, два золотистых карася испуганно шарахнулись в бок, и трава, густая и плотная,
  текла рядом, мерцая струисто.
 Коряги были видны, Василёк, вспомнив, как нужно дышать под водой, делал это спокойно, пока они не вынырнули на противоположном берегу пруда - который вообще-то оказался бережком реки.
 -Уф, - отфыркнулся мальчик, выскакивая прямо у домика улитка.
 Водяной выбрался не спеша, проводя руками по бокам, точно проверяя что-то. Оба приятеля были, естественно, сухими.
 Большая голова сома уютно лежала на берегу, а улитка в кресле из крупной раковины сидела перед ним.
 -Креветки что-то в депрессии, - рассказывал сом. - Никак не могут сочинить новую песенку. А старые им надоели.
 -Чем бы им помочь, - спросила Улитка.
 -Тут уж ничем не поможешь, - рассудительно произнёс
  сом. - Нужно просто ждать.
 Василёк кашлянул.
 И сом, и улитка повернули головы.
 -О, здравствуйте, друзья! - воскликнули они одновременно.
 -К сожаленью, - сказал Сом, - я не могу пожать вам руки. Но если хочешь, Василёк, можешь пожать мой усик. Только смотри, чтобы он не выскользнул из ладошки.
 Василёк согласился с радостью.
 Усик - хотя и был скользкий - но приятный наощупь, и вовсе не собирался выскальзывать, пока Василёк сам не отпустил его.
 -Ну вот, - подытожил сом. - Теперь мы поздоровались по- настоящему.
 Водяной стоял рядом и улыбался.
 -Присаживайтесь, друзья, - сказала улитка.
 Василёк хотел было спросить куда, но тут же заметил маленький столик - как раз между улиткой и головой сома, - столик накрытый, примерно, как в прошлый раз в домике улитки; возле столика было два кресла - как раз по размерам Водяного и Василька.
 Они сели.
 -А из чего эти кресла? - поинтересовался Василёк.
 -Из ракушек, конечно, - отвечала улитка. - Они могут увеличиваться и уменьшаться. Если их об этом попросить.
 -Мне уютно, - сказал Василёк. - Я просить ни о чём не буду.
 -И я вполне доволен, - добавил Водяной.
 -Но вот что, дорогая улитка, - продолжал Василёк, - мне действительно странно - так это, как я не заметил сразу ваш столик.
 -О, ничего удивительного, - промолвила Улитка. - Это же настоящий мерцающий столик.
 -То есть он может?..
 -Ну да, он появляется и исчезает. Причём, если он в хорошем настроенье, он появляется сразу сервированным, а если в дурном - его нужно накрывать.
 -То есть, - догадался Василёк, глядя на банку варенья, и гадая, какого оно вкуса, - сейчас он в хорошем настроенье.
 -В отменном, - сказала улитка. - Он вообще любит гостей.
 -Надеюсь, - произнёс Водяной, отхлёбывая чай. - Наш чайник не подвёл вас, милейшая улитка?
 -Нет, нет, - быстро отвечала та. - Очень воспитанный чайник. Мы с ним довольны друг другом.
 Василёк накладывал варенье в розеточку.
 Оно мерцало заманчивым абрикосовым цветом.
 -М-м-м, - издал сом неопределённый звук.
 -Что такое? - не понял Василёк.
 -Я бы попробовал твоё варенье, - сказал сом. - Но у меня нет рук. А плавниками держать ложку весьма неудобно.
 -О, конечно, - обрадовался Василёк, ибо мог сделать нечто приятное сому.
 Он угостил того охотно, и сом, зажмурившись, произнёс - Очень вкусно.
 -Абрикосовое? - поинтересовался Василёк.
 -Не знаю, - ответил сом. - Я бы сказал - комбинированное.
 Василёк отведал варенья.
 -Ну и ну, - восхитился он. - Чего тут только нет! И смородина, и черешня, и абрикос.
 -Вот-вот, - поддержал сом, - очень насыщенный интересный вкус.
 -В ненасыщенном вкусе нет ничего интересного. - Молвила улитка. - Я убеждалась в этом много раз. А как ваше варенье, Водяной?
 -У меня, как всегда, - ответил Водяной, - но совсем даже не грустно. - Вода. Но особая вода, сгущённая. Так, что думаю вкус моего варенья ничем не хуже, чем у других.
 Тут сом нырнул, выбросив в воздух фонтанчик пузырьков. Пузырьки весело рассмеялись, соскользнули в варенье, и оно проглотило их.
 -Сом иногда устаёт на воздухе, - пояснила улитка.
 -А что это было за пузырьки?
 -Обычные пузырьки. Те, какие даже варенью по нраву.
 Появилась голова сома.
 -Не хотите ли ещё варенья, сом? - поинтересовался Василёк.
 -Нет, спасибо, - вежливо ответствовал сом. - Мне важно только попробовать, а есть необязательно.
 -Что под водой? - спросил мальчик.
 -Всё то же, - ответил сом, - не то удовлетворённо, не то печально.
 -Мы слышали, когда подходили к домику улитки, что креветки...
 -Да, да, - вздохнул сом. - Действительно - у креветок депрессия.
 -Раньше бы я удивился, - сказал мальчик, - услышав такое, но теперь уже нет - не удивлюсь.
 -Да, да, - пояснил сом, - у креветок бывает особая креветочная депрессия. И тут даже улыбка улитки не поможет.
 -А какая у вас улыбка, уважаемая улитка? - спросил Василёк.
 Улитка охотно видоизменилась - она вся, в один момент, точно сосредоточившись, превратилась в большую улыбку.
 Улыбка, нежно мерцая, повисела в воздухе, и снова стала улиткой, уютно сидящей в кресле.
 -Вот такая, - сказал улитка.
 -Чудесно! - отозвался мальчик.
 -Но даже она не поможет креветкам, - сказал сом. - Им поможет только одно, - если они сочинят песенку.
 -А почему же они не могут её сочинить? - спросил мальчик.
 -На этот вопрос я не могу ответить. - Сказал сом. - Знаю только, что с ними не раз такое бывало. Ничего страшного в этом нет.
 -Я тоже помню, - сказал Водяной, - креветочную депрессию. В прошлый раз она длилась не очень долго.
 -Надеюсь, пройдёт, - добавила улитка.
 -Непременно, - сказал сом, зевая. Тут же спохватившись, сказал - Ох, извините. Вообще-то, мне уже хочется спать. Иногда мне кажется, что я не сом, а просто сон.
 -А так бывает? - поинтересовался Василёк.
 -Бывает, - ответил сом. - Чуть-чуть сом, а немножко сон. Сон мерцает сомом, то есть мною, а сом, то есть я перетекает в сон. Вот так.
 -Не замкнутый ли это круг? - спросил мальчик.
 -О нет, - ответил сом. - Под водой не бывает замкнутых кругов. Там всё разомкнуто и плавно. Так что, друзья, до будущих встреч - мне пора. Не хочешь ли, Василёк, на прощанье пожать мой усик.
 Василёк захотел, и они попрощались усопожатием.
 После чего сом нырнул, и было видно, как он вильнул мощным хвостом, прежде чем исчезнуть в глубине.
 -Чудесный сом, - сказала улитка.
 -И чудесно пообщались, - добавил Водяной.
 -Только креветок жаль, - заметил мальчик.
 -Нет-нет,- пояснила улитка, - депрессия им бывает даже на пользу. После неё они точно сочинят песенку.
 -Ну, тогда ладно, - сказал Василёк.
 -Однако, дорогая улитка, - заметил Водяной, - наверно, нам надо прощаться.
 -Рада, рада была, - воскликнула улитка, - очень рада была повидать вас, друзья. Надеюсь, варенье не подкачало.
 -Нет-нет, - воскликнул мальчик. - Я теперь точно знаю - улитковое варенье не может подкачать.
 Струйка пузырьков вырвалась из банки. Они переливались весело, и в каждом вспыхивали, как мини-фонарики крохотные ягодки или фрукты.
 -А это его прощальный салют, - пояснила улитка.
 Друзья встали, и столик, померцав, исчез.
 -Мы тоже исчезнем, а? - спросили креслица хором.
 -Пожалуйста, пожалуйста, - отозвались все.
 И креслица исчезли.
 Улитка прощально покачала усиками.
 Василёк помахал в ответ и улыбнулся.
 Взявшись за руки с Водяным, они прыгнули в воду - так, будто это была вполне удобная дверь.
 Тени замелькали - зелёные, серые, оливковые.
 -Кто это, - спросил Василёк.
 -Это тени квадратов и треугольников, - отозвался Водяной.
 -Мы что-то их не видели сегодня.
 -А их не всегда можно увидеть, - объяснил Водяной. - Они любят прятаться порою.
 Трава потянулась, и показалось, что сом из неё качает большой головою - но не укоризненно, ибо друзей не в чем было укорять.
 Их плаванье усилились, повлекло их вверх и вверх, и они вырвались на воздух, и, по-прежнему держась за руки, взмыли над прудом.
 Естественно, сухие.
 -Встретим ли ворону? - поинтересовался мальчик.
 -Кто её знает? - отозвался Водяной. - Она, может быть, разучилась превращать грай в дружественные шарики. Где-нибудь сидит и старается восстановить это уменье.
 Они летели быстро, воздух качался вокруг, свежий и струистый, крыши домов становились ниже и ниже.
 Наконец, они влетели в окно, и оказались в комнате Василька.
 -Чудесно, - сказал мальчик.
 -Рад, что тебе понравилось, - отозвался Водяной, похлопывая себя по карманам.
 -А как ты исчезнешь на этот раз?
 -Пожалуй, так же, как и появился, - сказал Водяной. - Через лейку.
 Он подошёл к подоконнику, опустил палец в лейку, и стал таять в воздухе. Потом достал палец, и сказал:
 -Пока, Василёк.
 -Когда увидимся? - спросил Василёк.
 Водяной улыбнулся загадочно, погрузил палец в лейку, и - растаял.
 Жалко он не стал уходить через маленькую капельку, подумал мальчик, глядя в окно.
 
  6
 -Главное - контуры и силуэты, - говорил Водяной, удобно расположившись на диване.
 На этот раз он выплыл из крана в ванной, приветствовал Василька, тут же увеличился, немного брызгаясь, и они перешли в комнату.
 -Как это главное? - спросил Василёк. - Я как раз всегда считал, что главное - это то, что внутри этих самых контуров и силуэтов.
 -Нет-нет, - сказал водяной уверенно. - Подумай сам, если бы не контуры и силуэты, то что бы могло наполнить их?
 -А есть ли контуры у мечты? - полюбопытствовал Василёк.
 -Пожалуй, - отозвался Водяной. - Хотя достаточно зыбкие, точно размытые дождём.
 -А ты, как водяной, наверное любишь дожди?
 -Дожди, пруды, ванные - вообще любую воду. Водяной не может без воды, - констатировал Водяной, подняв указательный палец.
 -А ты говорил, что вода и воздух дружат, - напомнил Василёк. - Значит, ты и воздух любишь?
 -Конечно. Дождик же капает из воздуха. Впрочем, и суша дружит с водою и воздухом - так, что я и её люблю.
 Он помахал ручками, и спросил -
 Ну, куда мы отправимся на этот раз?
 -А из чего можно выбирать?
 -О, из всякого. Впрочем, это всякое - всегда ограничено. В этом его суть, и от этого несколько грустно. Но мы с тобой грустить не будем, правда?
 Василёк кивнул.
 -Тогда, отправимся в воздушную прогулку по крышам.
 -Здорово, - восхитился Василёк. - А как мы это сделаем?
 -Очень просто, - сообщил Водяной. - Просто лучше, чем сложно, я так полагаю. Сначала мы нырнём в трубы, и по ним, по воде - ты ведь не забыл правило помогающее дышать в ней? - поднимемся вверх, выше и выше, и выскочим уже на крыше.
 -Рифма получилась, - сказал Василёк. - Выше-крыши?
 -А ты любишь рифмы? - поинтересовался Водяной.
 -Никогда не задумывался, - честно признался Василёк.
 -Ну, пошли.
 И они отправились в ванную.
 -Стой, - испугался Василёк - а вдруг прогулка сорвётся? - Ты можешь уменьшаться и увеличиваться, а я-то как?
 -Ну, я же с тобой, - успокоил Водяной. - Значит, всё получится. Бери меня за руку.
 Василёк взял, и тотчас всё завертелось, закружилось; Василёк почувствовал, что он уменьшается, что было забавно, а вовсе не страшно, ибо его друг Водяной был рядом и уменьшался с такой же скоростью. Они синхронно вращались некоторое время, а потом с лёгкостью необыкновенной, ввинтились в кран. Снова, как в прошлые разы, Василёк представил, что вода - это воздух, и задышал - совершенно свободно. Вода была повсюду, она несла их, качала, иногда замедляя движенье, потом накатывала новой волной, и они неслись, неслись. Было здорово.
 Наконец, новый гребень выбросил их на крышу - сухих и невредимый, маленьких, держащихся за руки.
 -Уф, - выдохнул Водяной. - Ну, как тебе понравилось?
 -Очень понравилось, - отозвался Василёк.
 Они стояли посреди крыши, как будто посреди каменной поляны, и солнце играло весело-весело, и зайчики перемигивались с ними.
 -Знаешь, что? - сказал Водяной. - Я думаю, здесь не стоит увеличиваться. Это излишне.
 -Так мы останемся маленькими? - уточнил Василёк.
 -Ну да. По-моему это оптимальный вариант.
 Один из зайчиков, только что перепрыгнувший через другой, разогнулся, и заметил:
 -Маленьким быть вообще приятней.
 А, спохватившись, добавил:
 Здрасьте.
 -Здравствуйте, - ответил Василёк. - Не позволите ли поиграть с вами?
 -Надо же, - удивился зайчик, - первый раз у меня спрашивают позволенья на это. Обычно, нас просто используют в своих целях.
 -Поиграй, поиграй, - сказал Водяной. - А я немножко полюбуюсь солнышком.
 -Сегодня оно очень яркое, - отозвался зайчик. - Смотрите, как бы не натрудить глаза.
 -Ничего, - ответил Водяной. - У меня водяные глаза и им ничего не будет от яркого солнышка.
 И какое-то время Василёк играл с зайчиками - он прыгал с ними, резвился, догонял их, хватал в шутку - они были солнечно-пушистыми, очень приятными наощупь - смеялся, бегал с ними наперегонки. Несколько зайчиков перепорхнули через край крыши и полетели куда-то, ловко растворившись в воздухе.
 -Теперь, - сказал, наконец, старший - нам пора прощаться. Спасибо за игру.
 -И вам спасибо, - отозвался Василёк. - Мне ещё никогда не было так весело.
 Старший построил всех зайчиков по росту - если понятие рост применимо к таким кругленьким и маленьким существам, скомандовал, и они взлетели, как небольшой косяк птиц. Через минуту их уже не было видно.
 Водяной смотрел на солнце.
 -Не слепит? - поинтересовался Василёк, подходя к нему.
 -Нет, - ответил Водяной. - Водяные вообще могут долго смотреть на солнце.
 Он перевёл взгляд на приятеля.
 -Ну, - подытожил, - думаю, хватит теперь. Можно пойти погулять.
 И они пошли.
 Обогнули одну трубу и приблизились ко второй.
 -Эта труба напоминает мне жилище Тюни, - сказал Василёк.
 -Да, пожалуй, только её домик побольше.
 Они подошли к трубе совсем близко, и из неё раздалось сопенье.
 -Неужели и тут кто-то живёт? - удивился Василёк.
 -А как же? - сказал Водяной. - Всюду кто-то живёт. Вероятней всего Хохрик. Или Мыхрик, - предположил он, подумав.
 Сопенье усилилось, из трубы повалил серебряный пар, сменившийся брызгами, потом вытянулась мордочка и показалось всё тело - длинное, гладкое, крапчатое.
 -Точно, - сказал водяной. - Это Мыхрик.
 -А вы кого ждали? - спросил Мыхрик, сворачиваясь кольцом, наподобие собачки, и лапками протирая глаза.
 -Возможно Хохрика, - ответил Водяной.
 -Хохрики живут в норах, - сообщил Мыхрик. - причём рытьё нор у них доведено до совершенства - они способны прорыть их даже в воздухе.
 -Невероятно, - вздохнул Василёк. - А как они это делают?
 Если бы у Мыхрика были плечи, он бы ими пожал, и так ему пришлось помахать хвостом.
 -Честно говоря, я и сам не знаю, - отозвался он. - Они становятся невидимыми и вращательными движеньями прорывают в воздухе туннели. Потом загибают их, увенчивают чашечками, и в них уже живут. Наверно, хорошо. Не знаю - никогда не встречал ни одного Хохрика.
 -А вы, Мыхрик, живёте в трубе?
 -Почему, не только. Но в основном - да.
 Водяной почесал ладошку. Капелька, брызнувшая из неё, попала Мыхрику на нос, и тот облизнулся.
 -Это была серебряная капелька, - сказал он. - Я больше люблю золотые. Они очень сладкие.
 -Пожалуйста, - сказал Водяной. - Мне не жалко.
 Он почесал другую ладошку, и капелька получилась золотой. Такой он и поднёс её Мыхрику - на ладошке, и тот слизал и поблагодарил.
 -Вот, - прибавил он. - Можно считать и пообедали.
 -Вам достаточно всего двух капелек?
 -Вполне. Мы, Мыхрики, существа непривередливые. Особенно в дни, когда светит такое яркое солнце.
 -Вы, Мыхрик, тоже любите смотреть на солнце? - спросил Водяной.
 -О, конечно. Кто же не любит этого?
 -Мой друг Водяной, - сообщил Василёк, - сегодня долго смотрел на солнце. Пока я играл с его зайчиками.
 -Да, они часто тут прыгают. Но потом всегда улетают.
 -А не слепит ли вас солнце? - спросил Василёк, - я имею в виду, если долго смотреть...
 -Нет, нет, - отозвался Мыхрик. - Для этого у меня есть специальные мыхриковы очки.
 Он свистнул, и очки, забавно передвигаясь, вылезли из трубы, и подкатились к друзьям, как маленькие сдвоенные колёса.
 -Поздоровайтесь, - сказал Мыхрик.
 Очки поздоровались вежливо, ибо это были не только мыхриковы очки, но и ещё очень вежливые очки.
 -А я вообще не встречал невежливых очков, - заметил Василёк. - Но обычно они молчат.
 -Мы тоже не особенно говорливы, - заметили очки.
 -Вы? Разве вас двое?
 -Нет, мы одни, - пояснили очки. - Но состоим из двух стёкол.
 -Теперь, если вы не против, мы с очками поглядим на солнце.
 -Мы не против, - отозвались друзья.
 -Тем более, - сказал Водяной, - что и сами мы собирались прогуляться.
 Очки закатились к Мыхрику на нос, и он стал глядеть на солнце. Очки при этом блестели, очень довольные.
 А друзья пошли дальше - гулять по крыше.
 -Смотри, - сказал Водяной. - Теперь ты сам можешь убедиться, что самое главное - это контуры и силуэты. Контуры домов и силуэты труб.
 -Всё же, по-моему ты не прав, - ответил Василёк, - если бы были одни контуры домов, где бы мы жили? А ты сам?
 -О, я б всегда нашёл себе убежище. Вернее, пристанище.
 -А можно убежать из убежища в пристанище?
 -Можно я думаю. Но не пробовал пока. А вот смотри какой красивый силуэт трубы!
 Кажется, силуэту понравилось, что говорят о нём. Он кокетливо повернулся, отделился от трубы и подплыл по воздуху к приятелям.
 -А вы похожи на гобой, уважаемый силуэт, - сказал Василёк.
 -Что ж, возможно я когда-нибудь и стану гобоем, - ответил силуэт. - Но даже и теперь, когда я всего лишь силуэт, очень приятно, что я кому-то понравился.
 Не спускаясь на крышу, он отвесил приятелям два очень изящных поклона, и отправился путешествовать по воздуху.
 -А он не вернётся к трубе? - поинтересовался Василёк.
 -Нет, зачем ему это, - ответил Водяной. - А труба не будет переживать, она вырастит себе новый.
 -Разве можно вырастить силуэт?
 -А как же. Необходимо - если твой решил стать гобоем и отправился путешествовать по воздуху. И контур тоже можно вырастить. Если растить его хорошо, с нежностью, он будет весьма пушист.
 По дороге - точнее, по крыше им попадались то и дело мелкие камешки...
 Василёк поинтересовался, откуда они здесь берутся.
 -Они падают с неба, - ответил Водяной. И добавил - Когда никто не видит.
 -А может быть, они и оживают, когда никого нет?
 -Конечно, - ответил Водяной. - Но не только, когда никого нет. Смотри.
 Он дунул - но как-то по-особенному, с брызгами, и камешки тотчас поднялись с мест, и закружились хороводом.
 -Как хорошо, что нас ничего не привязывает к месту, - верещали они, - как хорошо, что мы можем виться, как птички.
 Они были разноцветные, и крыша озарилась малиново-золотистым сияньем, в котором проскальзывали зелёные крапинки.
 Потом они организовались в подобие косяка, и, как до этого солнечные зайчики, улетели.
 -Интересно, - им известно направленье, в котором они полетят?
 -Пожалуй. - Отозвался Водяной. - А может, и нет. Главное, что они улетели.
 -Вот скажи, - спросил мальчик, - мы путешествовали с тобой по воде, по крыше, а можно ли путешествовать по огню?
 -Да, - откликнулся его друг. - Я же говорил тебе, что вода дружит с воздухом, значит и с огнём тоже. А я дружу со всеми. На то я и Водяной.
 -И тебе не страшен огонь?
 -Конечно, нет. Огни вообще-то бывают разные. Тот, что я выращу сейчас - не страшен никому.
 И Водяной щёлкнул пальцами, из которых тотчас выбросились снопы искр. Они увеличивались, переливались, в них замелькали дуги и полукружья, и огонь - полноценный огонь размером с куст - возник на крыше - рыжий, как лисий хвост.
 -Досточтимый огонь, - обратился к нему Водяной. - Позвольте нам с другом слегка попутешествовать по вашим зигзагам.
 -Пожалуйста, - ответил Огонь. - Заходите.
 И, взявшись за руки, они зашли - так легко, как входят в дверь. Но двери у огня не было - была сумма разной длины коридоров, которые играли красным, жёлтым, оранжевым цветами, и выращивали на своих стенах невиданные цветы.
 Василёк сорвал один из них, чтобы рассмотреть повнимательней. В середке у него был крохотный камушек, из коего и рос огнистый цветок.
 -Увы, - сказал Водяной, - ты не сможешь взять его с собой. Такие цветы живут только внутри огня.
 Они походили ещё немного, и, насладившись сполна разнообразными видами, какие дарил огонь, вышли из него наружу.
 То есть на крышу.
 -Спасибо, - сказал Водяной. - Нам очень понравилось.
 -Не за что, - ответил огонь, и погас - скорее быстро, чем медленно.
 -Теперь, - предложил Водяной, - мы пролетим подземным коридором.
 -Разве таким коридором можно лететь? я думаю, скорее ползать.
 -Ползать тоже можно, но летать удобней. Ну, раз-два.
 Мальчик снова взял его за руку, и зажмурил глаза, как попросил Водяной. А когда открыл их, вокруг были серые и черноватые стены - странные каналы переходили один в другой, и корни свешивались, как причудливые украшенья.
 -А тут совсем не страшно, - сказал Василёк.
 -Конечно. Страшного вообще не бывает. Всё осмыслено, надо только уметь видеть.
 Шланг - тот самый, из финала их первого путешествия - возник на пути - он поднялся лоснистой, никогда никого не жалящей змеёй, выпустил немного воды в знак приветствия, и спросил -
 Не хотите ли полететь на мне на крышу?
 -О, это было б чудесно, - сказал мальчик.
 Змея-шланг подобралась к ним поближе, и они сели верхом, как на лошадь.
 -Только надо зажмуриться, - предупредил шланг.
 Василёк зажмурился, и дальше вслушивался в ощущенье полёта - манящее, весёлое.
 Уже на крыше, распрощавшись со шлангом, отправившимся восвояси, он сказал Водяному - Я налетался на всю жизнь.
 -Что ты, - откликнулся друг, - налетаться на всю жизнь невозможно.
 Но теперь тебе предстоит окончательный, водный полёт.
 -Какой же?
 -Домой.
 Васильку стало немножко грустно, но Водяной утешил его, сказав, что все путешествия и предпринимаются для того, чтобы вернуться домой.
 Они снова взялись за руки, но зажмуриваться было не нужно.
 Они мчались в сердцевине доброжелательного водного потока, и мальчик узнавал и настоящую улитку, ласково качавшую рожками, и весёлых креветок, и лобастого мудрого сома, и джинна, улыбнувшегося ему добродушно, и многих-многих других, с кем довелось встретиться.
 Вырвавшись из крана, они съехали, как по снежной горке, по боку раковины, и Водяной - умело, как всегда - увеличил и мальчика, и себя.
 -Ну, вот и всё, - сказал он. - Пора прощаться.
 -Совсем? - спросил Василёк, стараясь не показать, что ему всё же грустно.
 -Что ты, просто на время, - воскликнул Водяной. - На время, ибо запомни - ничто хорошее никогда не кончается в жизни. Просто нужно уметь видеть это хорошее. Видеть - и сохранять его в себе.
 И он снова, закрутившись ловким винтом, взмыл вверх, вспыхнул перламутровою игрою огней, и стал маленькой капелькой, растаявшей на ладони Василька.
 А мальчик сел к окну, и, глядя на двор, стал думать о том, что ничего хорошее никогда не кончается.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"