Эй, Малай! Налей мне водки алай.
(Обращение к половому в тульском трактире начала прошлого века.)
Осеннее утро. Узкая каморка с зарешеченным окошком, через которое осеннее солнце высвечивает угловую полку с многочисленными призами, кубками и грамотами; письменный стол с чернильницей и бронзовой фигуркой футболиста. За столом восседает желчный высокий старик в нарукавниках и с допотопными круглыми очками на лбу. Рувимыч, завхоз и и.о. директора спорткомплекса «Зенит», пытается сосредоточиться на ведомости инвентаря. Скоро грядёт годовая ревизия.
Он обводит страдальческим взором пустые стеллажи вдоль стен и короба, в которых свалены драные футбольные мячи, городошные палки, бутсы -разнопарки всевозможных размеров, и снова обращается к ведомости:
1. Графин и стаканы гранёные в количестве 2 штук. «Есть», ставит он птицу.
2. Сетка вратарская 2 штуки. «Нет»
3. Пистолет стартовый. «Есть»
4. …..
После третьего пункта работа вновь тормозится из-за гранёных стаканов, попусту стоящих на тумбочке под флагом спорт.общества «Трудовые резервы». Рувимыч сердится и барабанит пальчиками по столу. Досадно, но его долгая карьера тренера завершается одновременно с забвением стадиона на территории тульского Кремля. Вся спортивная жизнь города перетекла во вновь построенный комплекс «Лужники».
Внезапно его внимание привлек шум за окном. По стадиону бывший ученик-футболист и добровольный помощник Витёк волочил за шиворот упирающегося мальца лет 13, подгоняя второго тычками к двери в здание раздевалки.
Рувимыч спешно опустил очки на нос, взял чернильное перо и, приняв строгий вид, прикинулся, что пишет.
Процессия ввалилась в помещение складика, которое служило бывшему тренеру кабинетом и комнатой отдыха.
- Ишь, борзой какой- убечь хотел! - сообщил он и.о. директора. И подтолкнул старшего из агальцов к столу. - Рувимыч! Шпиёнов словил.
Опухшая от неумеренного пития, морда Витьки была намеднись кем-то слегка скособочена. Но сияла от служебного усердия. Он обладал от природы задиристым характером и явно собирался повторно по-хулигани зазимовать в тюрьме.
Экс-тренер строго оглядел шпионов: - Кто такие? Откуда?
Подростки молчали.
- Вели подкоп на оборонном объекте, Взяты с поличным,- снова включился дружинник- Витька и водрузил на край стола ржавую лопату и останки спортивного диска с землёй.
- Энтот укусить норовил, - ткнул он в старшего.
- А чиво он дерётся? - подал голос парнишка в лёгком пальтишке и шароварах, запачканых глиной.
- Что искали? Кто науськал?
- А мы чаво? Мы местные.- отвечали они.
- Как проникли на охраняемую территорию оборонного завода?
Рувимыч лукавил: если стадион с трёх сторон охватывали неприступные в шестнадцатом веке стены крепости, ныне крепко повреждённые, то забор, с четвёртой, давно лежал на боку.
- Где и когда спутались с врагом?- продолжал «гнать пургу» Рувимыч. Пацаны вперились в пол, поняв, что вляпались в переплёт нешутошный. Интерес чужих разведок к казённым заводам Тулы был общеизвестнен, случаи задержания шпионов на слуху.
Откуда-то глухо сыпанула дробь выстрелов, привычных тулякам. ("То черти- горох молотят.") Задребезжали стёкла. Это на подземном полигоне пристреливали очередную партию автоматических пушек.
- Доложу начальству,- сообщил грозный дед, извлекая из-под стола телефонный аппарат без провода. Покрутив диск, он потребовал у кого-то: - соедините меня с начальником!
- Товарищ подполковник, капитан Пааздеев докладывает,- дед встал. -Во вверенном мне подразделении пресечена деятельность банды малолетних преступников. Умелыми действиями лейтенанта Костылёва диверсанты задержаны и ведётся первичное дознание. Какие будут указания? Слушаюсь. Так точно! С пристрастием. Есть, держать в курсе. Конец связи.
Дед шмякнул трубку на рожки аппарата и глянул в окошко на выбитое поле с жухлой травой.
- Так. Сначала и под запись. Где живёте?
- На Клубной,- ответствовал младший пацан, лет 12, круглолицый с подёргивающимися губами.
- Это в каком районе?
- В Привокзальном.
- В какой школе учимся? - интересовался дальше дед.
- В 57-ой, - пхнув младшего, продолжил отвечать «матёрый» шпион. Я в 6Б, он- в 5А.
- Как звать?
- Его Харя, а меня - Баря.
- Ага, «погоняла» , - удовлетворился Рувимыч,- а имена-то есть?
- Ну, мене зовут Лёва, а ево Вова.
- И как вы сюда попали?
- На трамвале. Сначала на подножке, а когда тётка согнала- «на колбасе»,- опять кололся младшенький Вова. - Мы за свинцом в тир лазали.
- Вот это интересно,- оживился Рувимыч. - Так это вы двери там своротили? - Он заглянул в ведомость и спросил: - и ружья-мелкашки спёрли?
- Нее, не мы. Их там дамно нетути.- затараторил Вовка.
- Ага, так вы тут не впервой. Рецидивисты, значит. И зачем вам свинец и кто вам разрешил его брать?
- Мы не резидивисты. Мы школьники.
- И пионеры.
- А пульки мы плавим и грузила делаем для удочек,- кротко ответствовали друзья.- Их нам дядя один из тира брать разрешил.
- ?
- Он там в тире был с тётей. Она у стенки стояла отвернумшись и согнумшись, а он её сзади держал, штоб не упала, наверное. Мы дядю и спросили- можно ли пульки брать.
- И он? - заржал Витёк.
- Он сильно заругался и сказал,чтоб быстро нагребали и съе...проваливали. Мы пулек у мишеней взяли,а потом снаружи спрятались и видали, как они выходили: он в сторону цирка, а она к центру пошла, как вуточка.
- Может это они шпиёнами и были? - попытался сбить дознание с толку Баря.
- Вы мне голову не морочьте. Пока настоящие ребята учатся, занимаются спортом и помогают старшим,- он постучал пальцем об газету "Труд", на которой они с Витьком вечером резали колбаску,- вы воруете, подглядываете и врёте.
- Ну-ка, вывернули содержимое карманов, - распорядился и.о.директора.
На столе оказалось две горсти сплющенных пулек, капсюли к патронам, спички, складной ножик, «бычки» от сигарет Прима, Памир и Опал, черепки и денежная мелочь. На двоих набралось аж рупь 12 коп.
- Ёптыть,- уважительно присвистнул Витюля, - смена подрастает. Хорошо начинаете, счеглы.- приободрил он малолеток. - Пульки-то, небось, чтоб кастеты лить?
- Понятно,- подвёл итог "капитан".- тюрьма по вам плачет. Деньги, небось, ворованые?
- Нет, от завтраков.
- Товарищ майор. Разрешите приступить к изучению улик на месте,- засуетился Витёк.
- Отойдём , лейтенант, на минутку, - сгребая мелочь в ладонь, предложил, стремительно растущий по карьерной лестнице, старшОй.
Разговаривали в коридоре тихо, слышалось лишь : гастроном, волжское - рупь две, «голенище» по рублю- Солнцедар. И вслух :
- Деньги сдашь в кассу особого отдела.
Вернувшись, Рувимыч продолжил дознание. Поскольку источник происхождения капсюлей, табака и карманных денег остался неизвестным, он был вынужден наложить на имущество арест.
- Пошто вы рыли на поле стадиона,- поставил он главный вопрос.
- Баря обещал что найдём меч или саблю татарскую.
- Нашли?
- Да, нет, пока. Только черепки попадались и вона - диск метательный.
- А стену крепостную как одолели?
- Через лаз в ней за разбитой башней.
- Ещё и стену проломили?
- Да, нет. Это ещё Дивлет Гирей-крымский хан или Болотников.
- Ой, небылицы вы мне, пацаны, загибаете...
- Вот готов протокол для подписи:
«Два пионера, Харя и Баря, ученики 57 школы с Привокзального района 3 октября 1965 года по заданию западной разведки проломили стену тульского Кремля у Тайницкой башни и, проникнув на режимную территорию оборонного завода, совершали подкоп в подземные помещения с целью похищения государственных секретов. При задержании оказали сопротивление. Вину не признали, Сообщников не выдали. Изъятые вещественные улики, как то: горючие и взрывчатые вещества, 1,12 руб. мелочью, и предметы неясного назначения, предположительно, для тайнописи и счёта- черепки, осколки и камушки — приложены к делу».
- Мы такое подписывать не станем.
- Тогда дело с вещдоками отсылаем в особый отдел, там быстро разберутся- заключил Рувимыч.- Вызовем ваших родителей, напишем в школу,- пообещал злой старик.
- Дядя, нам на уроки во вторую смену нада ехать. Мы больше не будем.
- Чего не будете-то?
- Не будем, эта, безобразничать больше...
- Честное слово!
Рувимыч помолчал: - железно?
- Честное пионерское!
И спросил, напоследок: - бегом занимаетесь?
- Да! - отвечал Баря.- На длинные - пока не доhонят.
- Ну, вот, и чешите, покедова, на первый раз,- сказал тренер и пошёл мыть стаканы.
Юнаты-следопыты в пару минут были у лаза в стене.
- Вовка. Погодь здесь на атасе- вдруг кривой назад нарисуется. Я не счёлся...
Кусок кирпича со звоном влетел в окно каморки Рувимыча.
- Вот ведь, шпана, не понимают добра,- расстроился бывший тренер.