Аннотация: Зарисовка о завершении войны между светлыми и темными народами. Светлые победили, но это ли правильно?
Киса
Mors ultimo ratio
(лат. Смерть - последний довод всему)
- Уходи, - и право приказывать отражается в чужих леденеющих глазах.
Молодой, дрожащий и обреченный голос спрашивает:
- Зачем? - но ответить уже некому.
* * *
- Что ты здесь делаешь котенок?
Силы едва хватило на то, чтобы приподнять голову, кажущуюся непомерно тяжелой. И все же полный гнева рык сорвался с губ.
- Ну-ну, тише... - ненавистные руки подхватили тщетно сопротивляющееся тельце и подняли в воздух. Глаза, слишком разумные для детеныша рыси, разъяренно поблескивали. Когтистые лапки измученного создания яростно молотили воздух в пальце от лица мужчины.
- Ну, привет, киса, - холодно улыбнулся эльф.
* * *
Меня кормили. Насильно, чуть ли не разрывая пасть, пропихивали в глотку куски измельченного мяса.
Унизительно. Но не хуже осознания того, что я совершенно ничего не могла сделать.
Ни-че-го.
Бесполезная девчонка, которой ничего не перепало от божественных талантов высшего клана оборотней. Даже перекинуться смогла только на пятнадцатом году жизни.
И теперь я единственная выжившая после той резни, которую люди и светлые существа гордо называют войной.
Прародитель всемогущий, лучше бы меня тогда убили!
- Сколько тебе лет, киса? - все так же пренебрежительно усмехаясь, спрашивал эльф. Впрочем, ответа он вряд ли чаял дождаться.
- Ну да все равно сегодня полнолуние, и тебе все равно придется перекинуться. Вот тогда-то и посмотрю на товар, попавший в мои руки.
Мелодичный голос, совершенные черты лица... Очень сложно поверить, что эти губы произносят такое.
Холодная волна захлестнула с головой.
Товар?
А что ещё могла ожидать я, создание тьмы, от пресветлого эльфа? Ни у кого же из них не дрогнула рука убить мирное поселение. Что ему стоит продать меня в царский зверинец?
- Что, малыш, боишься?
О нет. Я стыжусь своей беспомощности.
- Ну, подожди пока, а добрый дядя эльф принесет тебе что-нибудь попить.
Как я его ненавижу.
Наконец, мой мучитель ушел, надев мне на шею надежный магический ошейник. Кожа на шее зудела, грозя потом покрыться болезненными волдырями.
На пару секунд сосредоточившись, я смогла перекинуться. Это ни чем не могло помочь, но в человеческой форме я чувствую себя намного уверенней.
Что же делать?
Зеркало отразило невысокую изможденную девицу, на лице которой медленно зарождалась торжествующая улыбка.
* * *
Эльф, прибежавший на грохот, уже через мгновение понял, что делать что-то уже поздно.
На золотистом деревянном полу лежали лишь неровные обломки зеркала, да девушка с навсегда застывшей улыбкой победительницы на губах.
Из груди, сжатый до странности хрупкими пальцами, сверкал в последних лучах солнца осколок зеркала...