Было обычное рабочее утро.
Я сидел и смотрел, как сиреневый лучик потихоньку переползает со сводки прилета-вылета кораблей на бюллетень экологического состояния поверхности планеты.
С некоторых пор я стал ненавидеть фиолетовый цвет и все его оттенки, но это не может ничего изменить.
Я больше не пишу рапорты в центр с просьбой убрать меня отсюда, это бесполезно. "Пока вы не сделаете для этой планеты что-нибудь значительное, даже и не думайте", - было заявлено мне.
Я, невзирая на совет, думаю, но ничего изменить пока не могу.
Дверь открылась, но вошел не робот-секретарь с чашечкой кофе, а ...
Я не поверил, поэтому для начала закрыл глаза, сосчитал до десяти и затем открыл. Для гарантии ущипнул себя за ухо.
Нет, это был он, на этот раз в элегантном костюме с бабочкой. Еще бы, да за один алмаз из его набитого пыльного мешка можно одеть все население планеты у самых модных кутюрье Галактики.
И как же он не побоялся, старый маразматик ...
- Здравствуйте.
- Нет!
- Что нет?
- На любое ваше предложение вы услышите лишь одно слово: "нет". И благодарите судьбу, что я выдержан и контролирую себя. У вас есть пять секунд, чтобы покинуть кабинет и никогда больше здесь не появляться.
- Я хочу взять свалку в аренду.
Я заскрежетал зубами.
- И очищу ее.
- Нет. Мой ответ окончательный и обсуждению не подлежит.
- Вы хотите остаться здесь навсегда?
Этот пройдоха нашел самое уязвимое место: застрять здесь так надолго мне не хотелось.
- Хочу сразу предупредить, профессор, есть три слова, от которых я впадаю в бешенство и перестаю себя контролировать. Постараетесь никогда не употреблять их в моем присутствии.
- Какие?
- Шлунх, щелезубы, Мицар.
- Ясно. А как насчет других трех слов: свалка, контейнеры, чистота?
- Что означает чистота?
- Я думаю, - произнес он вкрадчиво, - мы вкладываем в это слово одинаковый смысл. Было грязно - стало чисто, имелись контейнеры - их не стало.
- И куда же они делись?
- Их съели.
- Нет! - сказал я. - Нет, нет, нет. И еще одно последнее и безоговорочное нет.
Причину моего раздражения понять очень просто. Еще год назад я спокойно сидел в кресле представителя на планете Аргус III и отсылал в центр рапорты об отправке меня из этой сонной дыры. В принципе, Аргус III - неплохое место: слегка жарковато, лиловое солнце и свалка металлических контейнеров, как ржавый памятник освоения космоса.
И поэтому когда заявившийся профессор предложил очистить свалку, я тут же согласился, посчитав это неплохим аргументом для отбытия отсюда. Профессор не подвел. Он, действительно, поначалу очистил свалку, попутно загрязнив атмосферу и повысив в ней уровень радиации. В конце концов, с этими бедами удалось справиться с помощью всяких животных, но в итоге свалка металлических контейнеров вновь возродилась, за что мне было обещано бессрочное пребывание здесь, а профессор отбыл восвояси с мешком драгоценных камней. Откуда камушки, спросите вы? Да оттуда же. Комбинация пищевых цепочек: металл - отходы жизнедеятельности в виде сложного химического соединения кремниевого типа - отходы жизнедеятельности в виде сложного химического соединения углеродосодержащего типа - отходы жизнедеятельности в виде очень крупных алмазов редкой красоты.
И вот профессор является снова и имеет наглость ворошить в моей памяти наболевшее.
- В костюмчике не жарковато? - поинтересовался я ехидно.
- Нет. Он с термокомпенсацией, специальное исполнение для планет с жарким климатом. Кстати, материал грязепылеотталкивающий. Так что, даже стирать не придется.
Когда он в сотый раз с различными вариациями изрек: "Вы хотите остаться здесь навсегда?" - я сдался. Нет, неправда, не сдался. Я просто уступил и решил попробовать. Со всеми мерами предосторожности, которые только мог придумать и обеспечить.
Возле свалки нас уже ждал автомобиль с большой будкой.
- Рефрижератор для поддержания внутри постоянного микроклимата, - пояснил профессор.
- Я знаю, что такое рефрижератор, - процедил я сквозь зубы.
Двери будки распахнулись, двое рабочих извлекли на сиреневый свет ящик, ящик вскрыли, оттуда достали черный пакет, пакет развернули и опустили на песок странное существо. Округлое удлиненное туловище было покрыто густой шерстью ярко-синего цвета. Животное поводило плоской мордой, принюхиваясь, и замерло, лишь длинный голый хвост чуть подрагивал в одном ему ведомом ритме.
Я повернулся к профессору.
- Это что, крыса-мутант?
- Не что, а кто, - поправил он машинально. - Это пушара с планеты Янус II Янус Центавра.
- И вы хотите убедить меня, что это сонное мышеобразное будет жрать металл?
Профессор ногой подвинул пушару к контейнеру.
- Смотрите сами.
Зверек открыл рот.
Зубов у него было много, но мелкие и совсем невзрачные, тем не менее, пушара без робости вцепился ими в ржавое ребро. Раздался хруст. Как сравнение я бы привел пример бумагоуничтожительной машины, причем, если там бумагу надо бы засовывать вовнутрь, то тут "уничтожитель" автономно пристраивался снаружи.
Хр-хр-хр ...
Частота этих звуков заставила меня пересмотреть мнение о качестве зубов пушары.
Контейнер, лишившись нижней части одной из стенок, накренился, поскрежетал и рухнул набок.
- Готов, - констатировал я.
- Тихо, - попросил профессор.
Мы замерли.
Хр-хр-хр ... - раздалось спустя несколько секунд изнутри упавшего железного ящика. Потом в металлической стенке появилась вмятина, она переросла в дырочку, посыпалась стружка, дырочка начала увеличиваться в размерах, вскоре ставшими достаточными для того, чтобы в образовавшееся отверстие просунулась морда абсолютно невредимого пушары. Готов поклясться, что его приплюснутая физиономия являла собой образец удовольствия.
- Профессор, в чем подвох?
- Его нет.
- Я могу быть уверен, что через некоторое время эта тварь не сдохнет, оставив после себя в качестве отходов жизнедеятельности и просто отходов, что-нибудь радиоактивное, зловонное, ядовитое, взрывоопасное, бактеорологически неблагоприятное и так далее, в том же роде.
- Можете.
- Гарантии?
- Мое честное слово.
Я хмыкнул, он понял правильно.
- И вот этот кейс.
Что лежит в кейсе, я уже знал. Даже сумму мог предсказать заранее.
- Подписываем договор об аренде?
- Не торопитесь.
Я подождал, пока животное справит нужду, и не побрезговал приблизиться к тому, что оно извергло из себя. Разглядел с близкого расстояния, понюхал: самое обыкновенное дерьмо.
- На вкус пробовать будете? - невинно поинтересовался профессор
Я проверил показания анализатора состава воздуха, помахал счетчиком Гейгера - данные ничем не отличались от обычных. Отковырнул кусок фекалий в пробирку, закупорил ее и запаковал в светонепроницаемый пакет.
- Отправлю в центр на Аргус I для анализов. Пока не получу результатов, подтверждающих безопасность вещества, никаких действий предпринимать не буду.
- Как долго ждать?
- Столько сколько необходимо. А пока убирайте назад свою жующую тварь.
-Вам надо убрать свалку, очистить планету от контейнеров?
- Надо.
- Вот. Пушары. Они не делают ничего особенного. Просто тупо жрут металл.
- Тупо? - уточнил я.
- Тупо. Если бы они делали это с умом, то выбирали бы металл с большим валентным числом.
- Почему?
Он посмотрел на меня снисходительно, как на дауна.
- При том же потреблении исходного материала выделяется гораздо больше энергии.
Я сделал вид, что понял.
- Кстати, я не нашел в энциклопедии никакого упоминания о пушарах.
- Ничего странного. Это редкий вид, находящийся на грани вымирания. Так что мы можем не просто очистить свалку, но и сохранить для потомков уникальное животное.
Пришел ответ из центра.
Присланный вами образец вещества является абсолютно безопасным - говорилось в нем.
Я показал бумагу профессору, тот подвинул ко мне кейс, я положил кейс в сейф, дал ему бланк договора об аренде, он подписал и убежал, донельзя довольный. Выдержав для приличия некоторое время, я двинулся следом, изнемогая от любопытства.
Увиденное внушало оптимизм и уважение.
Ярко-синие пушары дырявили контейнеры как гусеницы капустные листы. Хр-хр-хр ... умножьте этот звук на пару десятков раз и добавьте столько же треска от складывающихся металлических ящиков.
И, тем не менее, данная какофония звучала в моих ушах победным маршем.
В углу свалки, на освободившейся территории я вырыл яму. Могильник биологически активных отходов - торжественно окрестил ее профессор, желая тем самым поднять статус моей предстоящей работы. В таком случае я - оператор по утилизации. Называй, как хочешь, а смысл один: мне приходилось убирать за этими тварями их дерьмо. Ничего не поделаешь, кому-то надо. Единственно, что меня удивляло - как это так, жрут металл, а на выходе: ни гайки, ни болтика. Шутка.
Первое, что меня насторожило на следующий день при приближении к свалке - это звуковой фон. Больше не было постоянного дружного хруста. Так, отдельное и вразнобой: хр ... хр ... Это больше напоминало храп, словно пушары не кушали, а спали.
Как оказалось, я был недалек от истины. Животные почти не двигались, неподвижно замерев у обгрызенных стенок контейнеров. И это было еще не все. Теперь это оглоеды были ярко оранжевые. Профессор же взирал на все это сонное царство с равнодушным спокойствием.
- Они изменили цвет!
Он кивнул.
- Ничего странного. Под действием излучения местного светила и поглощенного металла, зверьки вырабатывают особый фермент, который меняет окраску их шерстяного покрова.
- И что это означает?
- Означает, что животные насытились, и теперь могут не есть довольно долгий промежуток времени. Пока не выработают накопленные ресурсы.
Хлоп.
Очередной пушара, напоминающий теперь перезрелый апельсин, а не прежнюю испорченную сосиску, отвалился и лежал, едва заметно поводя мохнатыми боками.
- Пакуйте.
Неподвижного зверька засунули в пакет.
- Давайте следующих.
И опять ржавые бока контейнеров раскрасились ультрамариновыми мазками.
Настал день, о котором я не смел и мечтать. В последний раз раздался характерный "хр-хр-хр", пушара слизал с мордочки крошки металла, его оранжевое тело подхватили, упаковали и уложили в ряду подобных. Мне даже повезло - не пришлось убирать фекалии. И все. Свободное пространство внутри бетонных плит резало глаз. У меня даже слегка закружилась голова. Так недолго и агорафобию заработать.
Фиалковое светило садилось за местный горизонт, постепенно пропитывая все лиловым цветом. Тени от двух наших фигур постепенно удлинялись, стремясь в бесконечность. Легкое поскрипывание чуть раскачивающихся ворот и посвист ветра внутри освобожденного периметра забора придавали всему успокаивающее умиротворение.
- Довольны? Готовите победный рапорт?
- Послал еще вчера, - похвастался я.
- Значит, покинете теперь Аргус III?
- Несомненно, наконец-то и давно пора.
- Жаль. С вами приятно работать.
Только теперь я подумал, что не поблагодарил профессора. Конечно, в прошлом, он доставил мне уйму неприятностей, но теперь с лихвой исправил содеянное. Помог избавиться от свалки.
- Профессор, большое спасибо за все. Большая редкость в наше время встретить человека, который бескорыстно, лишь из любви к животным старается сохранить вымирающие виды. Интересно, а сколько штук мы откормили, в смысле, спасли?
Он рассматривал меня так, словно я был одной из этих исчезающих тварей Внеземелья. Внимательно так, изучающим взглядом специалиста. Такое ощущение, что скоро стану героем очередной 129-й книги по зоологии.
- Около сотни. Но никто не говорил, что это делается бескорыстно.
- Да? - растерялся я.
- Да. И кстати, с какими финансами вы собираетесь начать новую жизнь, покинув эту замечательную планету?
Я издал неопределенный звук, который точно идентифицировал мое финансовое состояние.
- Вот. А могли бы отбыть состоятельным человеком.
- Насколько состоятельным?
- Попробуйте представить рядом с чемоданчиком, который хранится у вас в кейсе, еще десять точно таких же с точно таким же содержанием.
Я представил. Во рту пересохло. Сердце застучало, как разогнавшийся ядерный реактор.
- Никогда бы не подумал, что кусок живого мяса, покрытый шерстью, ценится дороже самого навороченного автомобиля.
- Идеология. - Пояснил профессор. - Дело в том, что пушара является национальным символом планеты и каждый гражданин считает своим долгом и честью держать у себя дома такое животное. Про государственные учреждения я не говорю - это само собой разумеется, в обязательном порядке.
Но национальным символом является только зверек оранжевого цвета. Все полагают, что это редкий подвил, а на самом деле пушара должен быть сыт и, - он ткнул пальцем в фиолетовый шар за своей спиной, - облучен светом определенной длины. Здесь просто идеальные условия для его существования плюс необходимое питание. Вот он и приобретает столь редкую окраску.
Я не поленился и проверил по различным источникам: действительно, у планеты Янус II Янус Центавра появился новый тотем.
- Слушайте, а ведь пушара стал национальным символом совсем недавно. Сразу после объявления планете бойкота межпланетной Лигой. Заменил некоего ползуна, тоже весьма своеобразное существо.
- В трудные времена люди и нации черпают силы в разных, порой самых невероятных вещах. Для жителей планеты таковым стал пушара. Что в этом плохого?
- А из-за чего межпланетная Лига объявила бойкот?
- Из-за белой ртути, редкого минерала, который добывают только на Янус II Янус*. Местные ребята-монополисты отказали землянам в поставке данного продукта, хотя те выполнили все условия, которые им выставили. Был подан протест, к претензиям Земли, как старейшего члена Лиги не могли не прислушаться и решили образцово-показательно наказать виновных. Но, как видите, данные трудности только сплотили народ.
- Думаю, даже подобное единение не поможет им устоять против Лиги.
- Им надо продержаться еще пару недель, пока не настанет теплый сезон. Потом будет проще.
- А то, что планета находится в изоляции и ей объявлена экономическая блокада, не помешает сбыту зверей?
- Нет. Блокада объявлена в отношении источников энергии, продовольствия, оружия. Национальные символы в виде отдельных представителей фауны под эти категории не подходят и потому могут свободно ввозиться на территорию планеты. Между прочим, у меня есть срочный заказ на тысячу зверей.
- Да?
Я подавился слюной. Если сотня животных была эквивалентна десятку набитых банкнотами кейсов, то тысяча равнялась ... Странно, но мне никак не давалось столь простейшее математическое действие.
- Но ... - я обвел взглядом пустое пространство бывшей свалки - а что они будут жрать?
- Чем они будут питаться? - поправили меня. - А питаются они одним и тем же.
Я поднял старые связи. Связался с приятелями. Все организовал и через день к нам стали прибывать грузовики с металлическими контейнерами. Они были самые разные, всех форм, расцветок и степени изношенности - от почти новых до повидавших жизни, с многочисленными вмятинами, ветераны космических трасс и новички межпланетных перелетов. Это обошлось весьма в приличную сумму - половину содержимого кейса, но когда я прикидывал барыши, то понимал, все относительно. К тому времени, как должна была прибыть новая партия зверей, их ждали плотные ряды металлических ящиков, занявшие всю территорию свалки.
Встречал груз я. Профессор уже с неделю как отбыл на Янус II Янус получить плату за первую партию оранжевых пушар и договориться о дальнейшем сотрудничестве.
Из-за угла свалки вынырнул уже знакомый рефрижератор. Двое служащих в комбинезонах не спеша выбрались из кабины и, оглядываясь по сторонам, стали потягиваться, распрямляя плечи.
- Давайте, шевелитесь. Разгружайте.
Они прислушались. И действовали очень быстро. Один выкрутил мне руки за спину, а второй сунул под нос красиво поблескивающий жетон.
- Межпланетная таможенная служба. Вы арестованы.
- Послушайте, - возразил я спокойно, - я не делаю ничего противозаконного. Ко мне привозят этих животных, я их запускаю внутрь свалки и жду, пока они поменяют свой цвет. После чего я отправляю животных обратно на Янус II Янус.
Их лица выглядели очень сурово.
- Сейчас на свалке животные есть?
- Нет.
- А вы в курсе, что эта планета находится в состоянии экономической блокады?
- Знаю. Но на животных запрет не распространяется. Это просто национальные символы.
Некоторое время они молча рассматривали меня, как будто пытаясь оценить по одной им самим ведомой шкале. Ох, не понравились мне эти взгляды.
- Вы представляете, что делают животные там?
Один из таможенников указал на кривоватые ряды ящиков.
Что можно ответить на подобный вопрос? Я вспомнил слова профессора.
- Они не делают ничего особенного. Просто тупо жрут металл.
- Тупо? - уточнили они.
- Тупо, - подтвердил я. Как там дальше излагал профессор? - Если бы они делали это с умом, то выбирали бы металл с большим валентным числом.
- Почему?
Я посмотрел на них снисходительно.
- При том же потреблении исходного материала выделяется гораздо больше энергии.
- Не выделяется, а потребляется.
- Простите, не понял.
Они ухмыльнулись.
- Вот именно, не поняли. Не знали. Не могли подумать, если, есть, конечно, чем. Дело в том, что пушара это своеобразный природный аккумулятор энергии. Цвет шерсти указывает на степень заряженности. Как индикатор. Синий - полная разрядка, оранжевый, соответственно, - полная зарядка. Оранжевому для поддержания жизни нужна только вода. Берете два провода, один цепляете за пасть твари, второй суете ему под хвост. И все. Одного зверька хватает для электропитания целой семьи, живущей в отдельном доме целый год. Вот такой вот национальный символ.
Что тут можно сказать?
- Хорошо, хоть не оружие, - попытался я оправдываться.
Тут они заухмылялись так, словно я сморозил глупость.
- Демонстрация способностей, часть вторая, - громко объявил один из таможенников. Второй извлек из фургончика пушару, показал мне, - синий, - потом сделал нечто странное. Одной рукой, потянув за верхнюю челюсть животного открыл тому рот, а второй вложил между зубов кончик хвоста.
- Скажите "ап", пожалуйста.
- Ап, - повторил я машинально.
Таможенник с силой опустил челюсть пушары вниз. Зверек громко взвизгнул, прищемив собственный хвост и замер, словно парализованный.
- Задержка срабатывания от пяти до десяти секунд, - громко объявил таможенник, - но рисковать не будем.
И, размахнувшись, швырнул синий пушистый комок в направлении ворот свалки.
- Ложись.
Привычка подчиняться командам бросила меня на землю. И вовремя. Шарахнуло так, что я грешным делом подумал, не от моего ли падения подобное случилось.
Когда осела пыль, оказалось, что от ворот остались одни боковые бетонные столбики.
- Вот так то, - пояснили мне. - А если взять оранжевого зверька, то вместо всех контейнеров была бы только воронка, с орбиты можно разглядеть. Вопросы, замечания, пожелания?
Я ответил, что благодарен за преподнесенный урок, полученные знания и, вообще, многое понял и еще большим проникся. И теперь никогда не буду связываться с всякими заезжими проходимцами.
- Кстати, о проходимцах. У вас остались какие-нибудь бумаги, финансовые документы?
- А кейс, наполовину заполненный деньгами, можно приравнять к финансовым документам?
- Не только можно, но даже и нужно.
Мы проехали в офис, где таможенники изъяли договор об аренде и остатки денег. На прощание мне сказали, что претензий к моей персоне нет, но, следует быть более бдительным, дали запечатанный конверт с инструкциями и приказали вскрыть на следующее утро, если до этого времени из центра не поступит иных распоряжений.
Ночь я спал плохо: снились кошмары, в которых оранжевый зверек взбирался ко мне на колени и прикусывал свой хвост, а я никак не мог сбросить пушару прочь ... Меня разрывало на куски не менее десятка раз.
Дождавшись, пока сиреневый лучик взберется на письменный стол, я вскрыл оставленный конверт. Перечитал содержимое. Сходил, взял бутылку самого крепкого местного пойла и опустошил ее, совершенно не пьянея. Хотел застрелиться, но быстро передумал.
Конверт вместе с листком, находящимся внутри, я сжег. Но текст запомнил на всю жизнь.
"Дорогой друг! Как я уже говорил, с вами очень приятно работать. Но, увы, любое сотрудничество когда-то заканчивается. В итоге каждый остался при своем, вы - со свалкой, я - со своими зверями. Дам бесплатный совет: не стоит рассказывать кому-либо историю о том, как вы откармливали пушар. Во-первых, никто не поверит (а доказательства отсутствуют), во-вторых, заработаете славу психически неуравновешенного человека. И не пытайтесь повторить этот эксперимент - межпланетная Лига не станет церемониться с нарушителями бойкота. Не переживайте, надеюсь все, что произошло, разнообразило ваше существование. Искренне ваш ..."
* - подробнее в рассказе "Миссия" на страничке автора.