Аннотация: Ни один писатель не захочет рассказать о том, что будет в его следующей книге. Не хочу и я. Но могу с уверенностью заявить, чего в ней точно НЕ будет.
Он ел одну лишь травку,
Не трогал и козявку
И с мухами дружил...
(саркастическая детская песенка)
Как же я ненавидел этот диван!
Часы, проведенные мной на нем в терзаниях, могли бы составить не одну человеческую жизнь.
Едва уловив выражение моего лица, Стефан разочаровано выдохнул:
- О, нет, Кристоф! Нет! Ты же уже почти справился с этим!
Мне нечего было возразить. Над данной позорной проблемой мне помогал работать не только сам Стефан, но и его отец, и его дед, и прадед...
Безуспешно.
- Неужели опять?! - скривился он, устало прикрывая глаза рукой в ответ на мой кивок, но тут же убрал ее - победил профессионализм.
- Хочешь поговорить об этом? - в его голос незаметно для него самого вкралась нотка надежды: может, я в кои веки откажусь?
Не дождется!
Я платил ему жалование размером с бюджет небольшой страны не затем, чтоб он прохлаждался, увиливая. Пусть слушает!
Я рухнул на диван и привычно закинул руки за голову.
Начинать не хотелось. Всегда одно и то же.
- Эм-м-м, значит, что-то ...очень расстроило тебя, Кристоф? - ласково подтолкнул меня к разговору Стефан.
- Угу.
- М-м-м, ...и ты очень расстроился?.. - он был необыкновенно проницателен, но я не собирался облегчать его задачу.
- Угу.
Решив сократить период вежливой неуверенности, он рванул напролом.
- Тебе опять хотелось убивать? Ведь так?! Я прав?
Он был прав. И знал это.
- Пожалуйста, Кристоф, ты не можешь отмалчиваться. Сколько раз повторять: если прятать проблему от себя, ты никогда не избавишься от нее!
Он хочет признаний? Хорошо же!
- Да, я был зол, - рявкнул я, - и мне хотелось убивать! Всех, кто был рядом - невинных букашек, птиц, зверей. Всех!
И людей тоже. Особенно - людей.
Но я бы никогда не смог сказать это вслух.
Даже своему психоаналитику.
- О, нет, - застонал Стефан непоследовательно, будто и не он только что требовал ответа, но тут же взял себя в руки. - Ладно, начнем. И как давно ты ощущаешь эти тревожные симптомы?
Он, что, издевается? Я подозрительно уставился на него. Да нет, не похоже.
- Ну, последние пару тысяч лет, не меньше, - я решил примерить на себя его непринужденный тон.
Он беспокойно заерзал и уточнил:
- Эм-м, я имел в виду - в последнее время...
Я вздохнул, и понял, что пора прекращать паясничать - все равно, рано или поздно, придется браться всерьез.
Ведь эта ужасная тяга к убийству разрушала мою жизнь. Мало того, что все, кого я знал, исчезли где-то в далеком прошлом, оставив меня один на один с моим проклятием - вечной молодостью и сверхспособностями, мало того, что теперь каждая женщина - а то и две-три сразу! - вешалась мне на шею, смущая своими бесстыдными предложениями, так еще и это!
Желание выпить чье-то крови.
Меня, противника любого вида насилия, должно было бы стошнить при одной подобной мысли...
Но рот наполнился слюной, и заурчало в желудке.
Проклятье!
Сколько раз за минувшие столетия я думал: знай я наперед, чем придется заплатить за спасение той жизни, не прошел бы я мимо?..
Но в том-то и дело, что даже сейчас, когда цена мне известна, я понимаю - не прошел бы...
Ведь любая жизнь бесценна.
...Он лежал на камнях, такой маленький и почти незаметный, что вначале я даже не понял, откуда раздается тонкий тихий звук. Почти писк. Похожие жалобы можно услышать от птенца, выпавшего из гнезда.
Но это был не птенец.
Взяв в руки трогательного пушистого зверька с удивительными кожистыми крыльями, очевидно, потерявшего свою маму в сумерках, я и не подозревал, как измениться моя жизнь спустя пару минут.
Перед тем, как улететь, спасенный благодарно пискнул и ...куснул меня за палец. Совсем не больно - так, капля крови, его крохотные зубки не оставили и следа на коже. Я не обижался, знал, что он напуган. Единственное, о чем я переживал в тот момент - чтоб он сумел разыскать свой дом и свою маму в сгущавшейся темноте.
И вдруг мое тело свело судорогой, заставив свалиться на те же камни, где только что лежал зверек. Сквозь пламя, охватившее мир и меня, я с удивлением слушал, как растут клыки во рту. Все произошло так быстро, что я был поражен. И даже спустя столетия - познакомившись с термодинамикой и биохимией - я никак не мог поверить в скорость этих превращений.
Не верю и сейчас.
Что все равно не помешало мне стать чудовищем.
Возвратившись домой, я лег в постель, все еще переживая спасение бедного зверька. Его полный отчаяния писк врывался в мой мозг и не давал уснуть. Прошло почти полночи, пока я понял, что дело не только в драме, свидетелем которой мне пришлось стать.
Странное желание спать вниз головой очень удивило меня, но, посчитав, что это мелочь по сравнению с тем, что спасенный малыш был теперь со своей мамой в мягком гнездышке, я завис на дверном косяке и неожиданно быстро для себя самого уснул.
С тех пор я всегда спал только так. Вначале, без привычки, часто падал, гулко бухая головой по дощатому полу среди ночи. Перепуганные домочадцы забегали со свечами узнать, что случилось, но я изящно выходил из положения - говорил, что учусь кувыркаться, так как собираюсь стать акробатом.
Я всегда был умен.
Но этого оказалось недостаточно. После того, как я прекратил выходить на улицу в ясные дни (просто, был ослепительно красив в солнечных лучах и старался не привлекать внимание женщин), взгляды родных стали уж очень странными, и я понял - они что-то подозревают.
Тем не менее, со всем этим можно было бы смириться, если бы не потребность пить кровь.
О, я боролся!
Глядя на чашку арбузного (а позже - томатного) сока, я уговаривал себя, стараясь не слышать подступавшей тошноты: "Ведь так похоже! Тот же цвет и консистенция... ну или почти...".
Не помогало.
Позже, смирившись с необходимостью, пытался определиться с жертвами (с негодованием отметя людей изначально).
Олени?.. Но у них такие красивые глаза! За одно это их нужно было пощадить.
Горные львы? На их изящество и грацию не поднималась рука.
Коровы?.. Нужны людям - кормилицы.
Еще, конечно, были свиньи... Но их запах!
И ...мне хотелось человеческой...
Сколько же я промучился, пока не наткнулся на очевидное решение этой проблемы - получить так необходимую мне пищу, не убивая людей... Даже не кусая! Ведь обрекать их на вечную скуку - без страхов, без болезней, без слабостей - что может быть ужасней? Разве что лишение души.
Нет, ни за что!
И я нашел решение. Замысловатое, конечно.
Но женщины довольны. И живы. А это главное!
Ведь любая жизнь бесценна.
И вот теперь, пройдя сквозь века мучительной борьбы с самим собой, я должен признаться, что все-таки бессилен обуздать свою натуру.
Желание воспользоваться силой и облегчить свою пылающую ярость с каждым разом росло. Будь это хамовитый гаишник, тормозящий мой "майбах" ради десятки на пустом шоссе, или стоматолог, выставивший такой счет за отбеливание зубов, что даже мои бесконечные резервы взвыли... А сегодня, после посещения налоговой... а, черт, и вовсе стыдно вспомнить - не знаю, как и удержался, не разорвал в клочки своего инспектора...
Все лечение насмарку!
- ...так что я должен быть точно уверен, что ты не подвергался сексуальному насилию в детстве! - наконец, поймал мое внимание Стефан и, строго глядя мне прямо в глаза, приказал: - Подумай, Кристоф! Хорошенько подумай!
Я подумал.
Улыбнулся.
И с наслажденьем обнажил клыки.