Аннотация: Коллекция шуточных стишков, размещённых в разнообразных комментариях. На память.
1.
Эмпуза села мне на пузо -
прекрасней в мире нет союза!
Могучий я, она хрупка,
я бел, она же зелена,
писатель я, она букашка,
домашний я, она бродяжка.
И от доверчивости груза
дышать забыло моё пузо...
Потом я снова задышал,
и богомола бог позвал.
2.
Изнемогающее соком мясо, и перепуганный омлет,
края свернувший боязливо, но вилкой всё-таки раздет,
и студень, сын ошибок трудных (прозрачен стал на третий раз),
что трепетал в овале блюда, предчувствуя конец проказ;
Картофель, мнущийся стыдливо, но ждущий масла и любви,
Желе и штрудель, кекс и бигос, - все чувства вам преподнесли,
А вы на конкурс не пустили, сказав - нет чувства у еды,
Продукты горько усмехнулись... и вышли, бледны и горды.
3.
И плывёт ковчег по водам
В нём животных всех по паре
Все скромны, все потеснились...
Сурикатов семь кают.
4.
Чуть писатель припозднится -
из гостей там, или с танцев
возвращаясь в одиночку
и белея словно парус, -
в подворотне с ним случиться
может полная засада:
банда заек-шантажистов
окружит враз бедолагу
и, приставив к горлу ножик,
будет требовать романа.
Чтоб герой там был ушастый,
но с хвостом коротким серым,
чтоб питался он морковью
и косой вдобавок был.
Далее отрывок, принадлежащий перу Печального Суриката:
Зайцы разные бывают.
Есть один морской, к примеру,
Только он совсем бесхвостый,
Не питается морковкой,
Ест он рыбу,
Круглоглазый,
И, к тому же, неушастый
Он тюлень,
Лахтак иначе.
Далее снова я.
Да, у нас тут на раёне
был один ужасный случай,
беллетрист один наивный
на помойку в ночь пошёл.
Он ведро решил очистить,
чтоб с утра всё было чисто
и светло, как у Эрнеста,
был он, знать, большой эстет.
Вот подходит он к помойке -
весь расслабленный и мирный,
а из бака вылезает
нечто (заяц был морской).
У него глаза большие,
уши вовсе отвалились,
а в зубах кальмара держит -
был кальмар ещё живой.
Сквозь кальмара шевеленье
произносит этот заяц -
мол, пиши роман скорее,
как я всех тут победил.
Чтоб я был с усами, с шашкой,
на коне горячем белом,
чтоб подвески королеве
я доставил, всех убив.
И писатель офигевший
побежал домой скорее
и за ночь роман сварганил.
"Три лахтака" - так назвал.
5.
Восьмое марта
Как жаль,
что нет мимозы в этот день.
Тюльпаны хороши,
но прелесть эта мнима.
В них знака нет, что
наша жизнь - шагрень,
и Мастер в переулке
пройдёт мимо.
6. Стихи, написанные по случаю возвращения меня (мну) в финал "Вольной поэзии- 2015" судьёй Ольгой Есликовой.
Прекрасен луг,
пестрящий по весне,
им любоваться можно
бесконечно,
но лучше быть цветком.
Прекраснее вдвойне
быть нитью в ткани,
каплею в дожде,
вплетаться нотой
в кантилен беспечный -
упорно вырубать
из бытовухи вечной
брусчатку
для дорожки
по воде.
7.
Адские вилы
такая штука,
мало кто сможет
их избежать.
Одно, впрочем, мило -
задолго, заранее
к адовой муке
начнём привыкать.
Всякий, кто пишет,
сможет уверенно
рубаху задрать
иль спустить штаны,
отметины показать
и бросить небрежно -
это критика N следы.
А здесь, на боку,
видите точки,
похожие на
созвездие Льва?
Это меня
покусал комментатор
на конкурсе 'Мир
спасёт доброта'.