|
|
||
Первое место за фант на "Шпильке-10" (лето 2014) | ||
Этот разговор произошёл у нас с Кристофером Робином давно - вечером, в позапрошлую пятницу. Но я помню каждое слово, как будто это было во вторник. Хотя это было в пятницу. Холостяцкую пятницу, как назвал этот день Кристофер Робин. Его жена и дочь уехали на выходные к морю, в Брайтон. Должно быть, Кристофер Робин скучал по ним, потому что вынес меня из детской и усадил в кресло у камина. Сам Кристофер Робин сел напротив. На столике между нами стояла бутылка виски и два стакана. Кристофер Робин плеснул виски в оба стакана. - Будем веселиться! - подмигнул он мне, отхлебнул виски, взял в руки какую-то рукопись и углубился в чтение. Я сидел и таращился пуговичными глазами на стакан. - Мне кажется, это какое-то неправильное веселье, - сказал я спустя полчаса, когда Кристофер Робин оторвался от чтения, чтобы подлить себе виски. - Что ты читаешь? - Весьма занятную штуку, - охотно ответил Кристофер Робин. - Называется... - Он глянул на заглавный лист. - "Тезис, антитезис, синтез". - Занятная штука не может так называться, - убеждённо сказал я. - Я тоже так сначала подумал. Честно говоря, начал читать, только потому, что надо было. - Тезис, антитезис, синтез... Кто эти зудящие Зисы? Двоюродные братья слонопотамов? - Сложно сказать. Я и сам ещё не разобрался в степени их родства. - И про что это? Кристофер Робин посмотрел в потолок и задумался. - Как тебе сказать, Пух... В общем, этот рассказ про то, что мужчина в любом возрасте... э-э-э... не прочь поиграть со своим... э-э-э... медвежонком. Как-то так. - Этот рассказ про меня? - польщено спросил я. - Не совсем, мой глупенький мишка, не совсем. Раньше я бы расстроился. Но я уже давно привык к своим опилкам, и если не понимаю чего-нибудь, то не переживаю. - Почитай вслух, - попросил я Кристофера Робина. Кристофер Робин странно покосился на меня, затем махнул ещё виски, пробормотал "А почему бы и нет?" и начал читать. - Ну, как? - улыбаясь, спросил он, когда закончил. - Мне УЖАСНО понравилось! - искренне ответил я. - Очень красиво! До встречи с этими Зисами я думал, что мы с Совой делаем что-то неправильно... Глаза Кристофера Робина расширились. Улыбка сползла с его лица. Я продолжал: - Да и с Кенгой иногда бывало странно... Глаза Кристофера Робина расширились ещё больше. - Особенно тогда, когда мы встретили Буку и Бяку, и все вчетвером... - Постой, - дрожащим голосом прервал меня Кристофер Робин. - Не хочу больше ничего знать. - Но мне правда понравилось. Я и половины слов не понял, но мне понравилось. Хотя, мне кажется, эта книжка - для Совы. Ты знаешь, она любит всё такое. - Ка... какое?- как бы против своей воли спросил Кристофер Робин. - Ну, учёные слова. Я никогда не слышал столько учёных слов. Можно, ты как-нибудь придёшь в детскую и почитаешь про Зисов Сове? Кристофер Робин как-то криво усмехнулся: - Да нет, пожалуй, не стоит. -Жаль. Из-за опилок в голове я не смогу запомнить все эти прекрасные слова. А Сова бы порадовалась. Особенно длинной и толстой лапидарности. Наверное, тонкая и короткая лапидарность Сове бы не понравилась. А вот длинная и толстая... - Хватит! - вскрикнул Кристофер Робин и торопливо выпил виски. - А может, ты мне ещё что-нибудь почитаешь? Кристофер Робин схватил со стола ещё одну рукопись, пролистал её быстро и сказал с облегчением: - Ну, здесь, кажется, про другое. "Амэноко. Дитя дождя". - Как это? - спросил я. - Дитя дождя? Лужа, что ли? - Сейчас узнаем. И Кристофер Робин снова стал читать. ... Когда он закончил, я некоторое время сидел молча. Казалось, опилки в моей голове улеглись особым образом - по-японски. Это было очень непривычное ощущение, и мне надо было к нему привыкнуть. - Япония... - сказал я наконец мечтательно. - Давай, отправимся в икспидицию к Японскому Полюсу. - Видишь ли, Пух, я бы с удовольствием, но такая уж нынче выдалась пятница, что после неё я буду совершенно занят. Я вздохнул. - Жаль. Я бы хотел посмотреть на лисицу с девятью хвостами. Может, когда-нибудь, такой зверь появится в Стоакровом лесу? - Боюсь, это не очень понравится Дороти. - И она наябедничает про тебя королеве? - Может случиться что угодно, - в свою очередь вздохнул Кристофер Робин. - А-а-а! - вскричал я. - Я понял! Этот рассказ про что-то такое, что остаётся одинаковым на любом Полюсе - хоть на Северном, хоть на Японском. Мне показалось, что Кристофер Робин посмотрел на меня с уважением. - Ты совершенно прав, Пух. Надо бы почаще читать тебе вслух. Я приосанился. Мне захотелось срочно воспользоваться опилками, пока они так удачно лежат по-японски. - И ещё, этот рассказ тоже про то, что мужчина в любом возрасте не прочь поиграть со своим ме... Кристофер Робин прикрыл глаза ладонью. - Ой, не говори так, не надо, - попросил он меня из-под руки и пояснил: - Это может кого-нибудь шокировать. - Кого? - я начал заинтересованно озираться по сторонам, но никого постороннего не увидел: стол, скатерть с бахромой, стулья, старый турецкий диван, резной буфет... Мысль о том, что я могу шокировать буфет, оказалась для меня неожиданной. Я растерялся и замолчал. Кристофер Робин ещё раз перелистал рукопись. - Лучше расскажи, что ещё ты понял из последнего рассказа. - Я понял, что Дитя дождя - это не лужа, - честно сказал я. - А ещё? - Ещё я узнал про нового зверя. С двумя спинами. Кристофер Робин снова закрыл глаза рукой и даже, кажется, застонал. Мне показалось, что он и буфет меня неправильно поняли. - Зверь этот называется Женская Дружба. Вот две женщины - у одной спина, и у другой спина. И они дружат... Кристофер Робин выдохнул. - ...пока делить нечего, - добавил я. Кристофер Робин откинулся на спинку кресла и попытался изобразить Пятачка - немного похрюкал. Получилось не очень похоже, но я не стал расстраивать Кристофера Робина. - С чего ж ты это взял, Пух? - Ну вот, там была Аминокэ, которая не лужа, и жена, которая без имени. У них был один Хикару на двоих, и дружбы не получилось. А у Аминокэ, кото... - Я понял, понял, продолжай. - А у Аминокэ с Аюму, которая дочь, дружба получилась. - Но у Аминокэ с Аюму тоже был один Хикару на двоих, - возразил Кристофер Робин. - Мне кажется, они его по-разному использовали, - ответил я. Кристофер Робин взял в руки стакан с виски, вытянул ноги к камину и уставился на огонь. - Может, ты и прав, Пух, - задумчиво сказал он. Я подумал и сказал: - А может, и не прав. Вот, например, Сова и Кенга, вроде ничего такого, дружат... Хотя с той маленькой букашкой, имени которой я не запомнил, они дружить отказались, а Сова и вовсе пыталась её склевать, а Бяка с Букой... - А какой рассказ тебе понравился больше? - перебил меня Кристофер Робин. Наверное, беспокоился о буфете. - Оба понравились! Мне показалось, что из первого рассказа, того, что про Зисов, может получиться славная Пыхтелка. А также Сопелка и Кричалка. Я тут же показал Кристоферу Робину, как это надо исполнять: Я тучка, тучка, тучка, А вовсе не медведь! А как приятно тучке По небу лететь! В борделях и притонах Порядок и уют, Поэтому все тучки Так весело поют! Предчувствуя, что Кристофер Робин сейчас снова начнёт возражать, я перестал петь и продолжил: - А из второго рассказа я узнал про Японский Полюс и Южные и Северные покои... Мне хотелось ещё что-то сказать, но я вдруг нечаянно тряхнул головой, и опилки опять сложились в старый добрый привычный беспорядок. Что-то надо было ещё добавить, что-то важное... Но я не смог вспомнить, как ни старался. Может быть, когда-нибудь, в дождливый день, я встречу в Стоакровом Лесу лисицу с девятью хвостами, и она расскажет мне о том, что мелькнуло и скрылось среди кучи опилок.
|