Аннотация: - Ну, мы ведь это и выпросили у джинна... как ты это сформулировал? - "Во веки веков вместе в юном здравии, любви и согласии". Как сейчас помню. - Я тоже помню... сколько прошло? - Если в старых земных годах мерять, то где-то двадцать миллиардов.
- Сколько ещё, Джим?
- Минуты две, Джейн, не больше.
- А потом?
- Потом... ну, я не знаю. Но...
- Догадываешься?
- Догадываюсь.
- А ты помнишь войну, Джим? Ядерную?
- Какую? Их только на Земле восемь было.
- Самую первую, Джим. Мы прямо в центр угодили.
- В эпицентр, Джейн.
- Ну ты же понимаешь, о чём я. Так помнишь?
- Помню.
- Тогда ты ещё смеялся над джинном.
- И ты тоже.
- И я тоже. "Позавидуете мёртвым", как же. Вот они - мёртвые, а мы - живые.
- Ну да.
- А когда материки утонули?
- Да, Джейн. Но хорошо, что мы всё это время были вместе, правда?
- Ну, мы ведь это и выпросили у джинна... как ты это сформулировал?
- "Во веки веков вместе в юном здравии, любви и согласии". Как сейчас помню.
- Я тоже помню... сколько прошло?
- Если в старых земных годах мерять, то где-то двадцать миллиардов.
- Что ты говоришь! Я сбилась со счёта ещё когда Солнце взорвалось, помнишь, это где-то пятимиллионный был год.
- Да, мы хороший корабль тогда достали.
- С нами всё равно бы ничего не случилось, Джим.
- Верно, но не очень приятно было бы сидеть внутри сверхновой, правда?
- Правда... гляди, оно приближается.
- Я вижу, Джейн.
- А ведь это ты тогда заметил Срррк, правда?
- Да, милая. А ты предложила попробовать там приземлиться.
- Да. Сколько лет мы там прожили в результате?
- Тамошних - одиннадцать миллионов. По-земному, наверное, миллионов пятьдесят.
- Мне понравилось быть Великой Богиней-Матерью... и тебе роль Отца Всех была к лицу.
- Это не только роль, дорогая. Мы действительно создали их цивилизацию.
- Жаль, что они тоже погибли.
- Да. Но тут уж мы ничего не могли поделать. Столкновение галактик - страшная вещь.
- Тогда я впервые подумала, что, может быть, бессмертие - не такая хорошая штука... и, может быть, джинн был прав.
- В смысле "вы ещё позавидуете мёртвым"?
- Да.
- Я понимаю. Это же были наши дети.
- Да, милый.
- И всё-таки мы выжили тогда.
- Тогда - да, потому что ещё было куда податься в космосе. А сейчас?
- Сейчас и космоса-то больше нет.
- А помнишь, была теория, что после Великого Сжатия опять будет Большой Взрыв?
- Помню. Но его не будет.
- Почему?
- Нужно, чтобы вся масса вселенной сжалась в точку.
- Так смотри, Джим, вот она уже сжимается, глазом видно!
- Нет, Джейн. Всё сожмётся вокруг нас, но мы-то не сожмёмся.
- Почему?
- Потому что "в юном здравии". С нами ничего не случится.
- То есть... мы останемся в мешке?
- Не просто в мешке, Джейн. В тесном коконе, где не будет ни воздуха, ни воды. Только мы с тобой, сдавленные навсегда краями сужающейся Вселенной.
- Во веки веков?
- Во веки веков. И без всякой надежды на спасение.
- Но ведь - вместе?
- Вместе.