Лель
Снежная песнь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Общий файл. Содержит в себе 23 главы.

 

Пролог.


 
 
  - Ложь, все ложь... - тихий шепот разорвал заснеженную тишину. Мягкий снег, птичьим пухом, ласкал ледяную кожу щек, а горячие слезы прочертили дорожки, серебрясь в свете равнодушной луны. - Ты врал, ненавижу...НЕНАВИЖУ!
  Вдали разъяренно хлестал по листве ветер, над поверхности воды не скованной льдом, замер серебристый кокон. Внутри него, свернувшись клубком, спал снежный демон, а на щеке его, льдисто переливалась застывшая хрусталем слеза.
 
 
 

I. Реальность...


 
  - Ларин, Вы меня слышите?! Отвечайте на заданный вопрос!
  - А, что... - Я оторвался от книги со стихами и поднял бессмысленный взгляд на преподавателя истории и культуры Василия Ивановича. Судорожно пытаясь понять по подсказкам одногруппников о смысле заданного вопроса.
  - Я, э-э-э... - кривляния, взмахи руками и непонятные, к слову сказать, не совсем приличные, жесты к свежей идее не привели и я с тяжким вздохом покаялся. - Простите, Василий Иванович, но я не услышал вопроса.- И как можно корректней добавил. - Не могли бы Вы его повторить? - тут же вжимая голову в плечи и стараясь стать как можно незаметнее. В общем, я сделал все чтоб казаться невинным младенцем и ангелом во плоти, кем я конечно же не являлся, но как говориться "авось пронесет". Глядя на ехидное лицо профессора я понял: да пронесет, как фанеру над Парижем.
  От поучительной тирады профессора меня спас звонок на перемену. С веселым гиканьем студенты начали собирать свои вещи, а некоторые, наиболее проворные, уже уносились из аудитории.
  - Ну, что на этот раз читал? - спросила меня подошедшая одногруппница Ника. - Только не говори, что опять стихи. Сколько можно...
  - Сколько нужно, столько и можно. - Прервал я ее. Мы были друзьями и ее фразы я знал наперед, так что слушать желания не возникало. - Ты сегодня на курсы идешь?
  - Нет, сегодня мы с Димой идем в кино, а потом у нас вечернее мероприятие. - Туманно промолвила она и, проказливо улыбнувшись, скрылась за углом. - Я в кафе. - Крикнула она уже оттуда.
  Тяжко вздохнув, я поплелся следом за подругой. В кафе была толпа народу, но, заметив знакомую рыжую шевелюру за столиком у стены, я пошел вперед.
  - Привет, что опять произошло. - Весело поинтересовался, Рик или Игорь мой друг детства.
  - Что, Ника уже настучала. - Недовольно проговорил я.
  - И ничего я не стучала, - надула губы девушка, - вредный ты.
  - Ага-ага. - И уже другу, - Да вот опять с Ванычем поцапались. Достал он меня, что ему неймется-то?
  - Вот если б ты согласился б на его предложение, он бы к тебе и не приставал. - Подколол Рик.
 
 
  ...Предложение это было сделано после первой лекции, когда, уже собравшись выйти из аудитории, я был окликнут профессором.
  - Ларин, задержитесь. - Приказал он, закрывая передо мной дверь аудитории. - Не могли бы Вы мне объяснить, чем же таким интересным Вы занимались на лекции, что даже не смогли ответить на элементарный вопрос.
  Я промолчал, да и что тут скажешь.
  - Без должного старания Вы не сдадите мой предмет. - Прокаркал старикашка мне на ухо.
  Я так задумался над ответом, что пропустил момент, когда профессор подошел ко мне. Он стоял так близко, что его дыхание чувствовалось на моей щеке. Меня передернуло.
  - Но я могу предложить Вам и альтернативный вариант. - Прошептал он, нежно поглаживая меня по заднице.
  Оттолкнув его руку, я высказал все, что думаю об этом варианте и выбежал из аудитории. С тех пор я не в ладах с профессором культуры, и стал предметом постоянных подколов со стороны одногруппников...
 
 
  - Мы сегодня в клуб собирались, ты как с нами? - вернул меня из воспоминаний Рик.
  - Не, мне еще в библиотеку надо забежать. Завтра тест по философии.
  - О-о-о, - протянул друг. - Сочувствую.
  Философию вела Анна Григорьевна, жутко противная баба, и очень принципиальная. И все же получить автомат было лучше, чем пытаться ответить на нескончаемый поток вопросов на экзамене.
  - Ну, тогда до завтра. - Махнул рукой я и направился в библиотеку.
 
 

***


 
  - Ну вот, дочитался. - Проворчал я себе под нос, выходя из маршрутки. - Опять остановку проехал. - Не переставая ворчать, я шел по тротуару домой. Внезапно мое внимание привлекла вспышка света с соседней витрины магазина. Удивленно глянув на вывеску, я с предвкушением зашел в антикварный магазин.
  Раздалось мелодичное треньканье дверного колокольчика, и я с интересом огляделся по сторонам. Помещение было маленьким, но уютным: на рассмотренной мной витрине среди шкатулок, играли в прятки маленькие феи и гномы. Статуэтки были так похожи на живых представителей сказочного царства, что казалось, дотронься рукой, и они уйдут по своим делам. Пройдя вглубь магазина, я увидел небольшой прилавок и маленький колокольчик на нем. Вокруг были полки с всевозможными раритетными украшениями, зеркалами, чернильницами и многое другое. Мое внимание привлекла маленькая витрина, задвинутая в угол. Подойдя к ней, я увидел всего лишь пару серебряных украшений лежащих на черной бархатной подушке и большую книгу, обтянутую кожей и бархатом, с золотой вышивкой в центре. Одно из украшений так и притягивало взор. Это был ромбовидный кулон из червонного серебра с овальным темно синим камнем в центре.
  - Вас заинтересовал Кулон Демона? - раздался рядом тихий голос. Я, подскочив на добрых пол метра, быстро развернулся к говорившему. Это был подтянутый мужчина с сединой в волосах. - Я вас напугал? Простите.
  - Нет-нет, просто это было немного неожиданно. - Пролепетал я в ответ. - Как вы сказали называется это украшение?
  - Кулон Демона.
  - А почему? Оно, что, проклято?! - заинтересовался я. - И что это за камень? А метал - серебро?
  - Вижу, оно Вас действительно заинтересовало. - Улыбнулся он. - Позвольте представиться Александр, владелец этого магазина. Может чашечку чая, а я пока расскажу Вам про кулон?
  - Ммм, спасибо, было бы неплохо. Меня зовут Максим. У Вас очень интересный магазин.
  - Спасибо. Итак, - начал Александр, ставя передо мной фарфоровую чашку с чаем, от которой доносился чарующий аромат, - кулон и правда сделан из серебра. А камень, вставленный в середину, называется иолит или, как его еще называют, фиалковый камень. Правда у него есть и другие названия, но не такие благозвучные. Этот камень славится тем, что приносит своим владельцам яркие и сказочные сны. Стоит только положить у изголовья кровати украшение с этим камнем.
  - Но тогда почему оно названо Кулоном Демона? - неутерпел я.
  - На самом деле, украшение называется Даемон, что в переводе с латинского означает демон или злой дух. Но существовало также и другое значение этого слова, которое церковь запретила называть, и оно постепенно исчезло из сознания людей.
  Я от любопытства подался вперед и застыл, забыв про остывающий чай. "Ну же, ну же" - торопил я рассказчика, затаив дыхание. - "Как же оно переводилось?"
  - Другое значение этого слова было - тот, кто владеет даром. В зависимости от человека, этот дар так же был разным. У одних он проявлялся в владении одной из стихий, у других - магическими способностями. Вот только все это, конечно, легенды. Но единственное, что можно с уверенностью сказать об этом кулоне то, что его нельзя ни продать, ни украсть. Оно как зачарованное все равно вернется к владельцу.
  - А как же тогда, если ни продать, ни украсть? - поинтересовался я.
  - Подарить или обменять.
  - Но, тогда зачем Вы его здесь держите, просто так? Для антуража? - недоумевал я.
  - Нет, конечно же. - Загадочно улыбнулся Александр. - Жду хозяина. Не хотите ли обмен?
  - Какой?
  - Этот камень на ваши часы, например.
  - Эээ, знаете, я подумал, что Вы сейчас скажете про душу. - Нервно засмеялся я. - На часы? И все?!
  - Я же сказал, что его нельзя ни купить, ни продать. Поэтому да, это все. Или Вы не хотите?
  - Что Вы, хочу. - Я протянул часы владельцу магазина взамен на так заинтересовавший меня кулон. Он будто грел пальцы, оказавшись в руке, а камень загадочно переливался всеми оттенками синевы. - Спасибо.
 
 
 

II. Сны...


 
 
  Сжимая в кармане полюбившийся кулон, я с веселой улыбкой направился домой. Хлопнув калиткой, я чуть ли не подпрыгивая от непонятной радости, шагал к крыльцу. Двухэтажное здание манило уютной верандой и чуть приоткрытыми окнами. "Дед, наверно, опять уборку затеял". - Подумал я, поднимаясь.
  - Я дома. - Крикнул я из прихожей. - Дед, ты где? - пропащий обнаружился мной на кухне, с остервенением отбивающий мясо. - Кого, интересно, ты представляешь?!
  - Никого. - Пробурчал тот в ответ. - С возвращением. Как прошел день?
  Эти слова... в мире могло измениться что угодно, но не они.
  - Отлично. Смотри, что я приобрел. - Протянул я кулон на раскрытой ладони.
  - Очень красивый, только дорогой ведь. Ты всю стипендию потратил? - улыбнулся дед.
  - Нет, я его обменял. - Подмигнул я в ответ.
  - Обменял?! - застыл он в недоумении.
  - Ага, на...часы. - Скороговоркой проговорил я и поспешил ретироваться с кухни. Не тут-то было. Иван Петрович Ларин, с самого детства воспитывал непутевого внука, то есть меня, и сразу же пресек попытку к бегству.
  - Это те, что отец подарил?
  - Да. - Ответил я, в упор глядя на деда. Тот вздохнул, проворчал что-то вроде "Понятно" и вернулся к прерванному занятию.
  - Он просил перезвонить, когда ты придешь. - Послышалось мне вслед.
  Отношения с отцом у нас были, мягко сказать, никакими. Моя мать умерла, когда мне было три года, и с тех пор отцу не было до сына дела. Все это время меня воспитывал дед. Я никогда об этом не жалел, он был для меня вселенной. Люди шептались за моей спиной: "Бедняжка. Как же без матери-то...", а мне было совершенно наплевать. Временами я задумывался, а что если?! Этих если было бесчисленное множество: что если мать была бы жива, что если б отец любил меня, что если.... Вскоре я перестал задумываться об этом.
  Зайдя в свою комнату, я закинул рюкзак в угол и включил компьютер. В нижнем углу экрана тут же замигали сообщения о непрочитанных письмах. Кроме спама, и письма от отца ничего интересного не было, и, недолго думая, я отправил все в корзину.
  После ужина, приготовленного дедом, я засел за подготовку к философии. Закрывая тетрадь, я с удивлением понял, что уже почти полночь, а значит пора спать. Явиться завтра с черными кругами под глазами и пустой головой, не входило в мои планы. Взяв кулон и сунув его под подушку, я с усталым вздохом закрыл глаза.
 
 
  Вокруг была зима. И тишина - уютная, безмятежная. Маленькая поляна была окружена деревьями, укрытыми мягким покрывалом белоснежного снега. Он переливался всеми оттенками радуги, искрясь в лучах двух лун. Двух?! С недоумением я всмотрелся в небо.
  - Так без паники, что там продавец говорил? Что камень в кулоне дарит сказочные сны... - шептал я себе под нос. - Да уж. Сказочнее не придумаешь!
  Учитывая то, что сейчас весна и зима ушла до следующего года, заснеженная поляна казалась волшебством. Стоя голыми ногами на снегу, в одних пижамных штанах, я с интересом понял, что не ощущаю холода. Подняв голову, я посмотрел на небо. Две луны так же безмятежно освещали все вокруг. Маленький алый полумесяц, робко жался к величественной ярко-серебристой сестре.
  Издалека в заснеженную тишину начал вплетаться голос. Далекий, но такой красивый, родной... нежная колыбельная, на неизвестном языке. Чарующая мелодия, подхваченная ветром, укутывала пуховым покрывалом и легко целовала в глаза, желая спокойных снов. Засыпая, я различил слова...
  ... И незримо рядом буду я с тобою -
  Наблюдать, как скоро повзрослеешь ты...
 
  Утро началось с безмятежной улыбки.
 
 

***


 
 Всю экзаменационную неделю меня переполняло беспричинное счастье. Улыбаясь недоумевающим прохожим, я неторопливо шагал домой с очередной консультации. Небо разглядывало приодевшеюся землю, хмуря брови-облака.
  Кулон. Вот уж действительно генератор сказочных снов. Каждую ночь я возвращался на знакомую поляну и с любопытством ребенка изучал окрестности. Заснеженные лапы древних сосен, припорошенные ветви поваленных деревьев, обрыв в пропасть, на дне которой ярко-синей лентой бурлила незамерзшая река. И песня... С каждым разом, я с нетерпением ждал чарующего голоса. К концу недели я смог не только разобрать большинство фраз, но и определить откуда она доноситься. Но, когда казалось, что до поющей девушки осталось несколько шагов, резкий звон будильника вырывал из сказки сна.
  - Я дома. - Крикнул я в сторону кухни.
  - С возвращением. Как прошел день? - выглянул дед.
  - Замечательно. - Улыбнулся я и, напевая какую-то ерунду, направился в свою комнату. - Сейчас поем и за лекции. - Крикнул я оттуда.
  До наступления ночи время пролетело незаметно.
 
  Знакомая поляна. Улыбнувшись и не теряя времени даром, я направился в установленном мной направлении. Снег мягким пухом щекотал босые ноги, переливаясь радужными брызгами в свете двух лун. Преодолев последний рубеж в виде маленького кустарника, я вывалился на пологий склон реки.
  На самом краю спиной ко мне, свесив ноги вниз, сидела девушка. Ее длинные иссиня-черные волосы разметались по снегу, а глаза были направлены на серебристую луну, которая сегодня казалась еще больше, чем обычно. Позади нее, привалившись спиной, к занесенному снегом дереву, расположился маленький мальчик. Те же волосы, цвета воронова крыла, легко касались хрупких плеч, легкая улыбка играла на полных губах, а полночно-синие глаза с любовью взирали на окружающий мир.
  "Маленький ангел". - Мелькнула мысль.
  Он что-то произнес на незнакомом языке, на что девушка покачала головой и тихо рассмеялась. Я замер, боясь пошевелится. Боясь спугнуть волшебство, которым была пропитана эта картина.
  Зимнюю тишину наполнил голос, так часто слышимый мной во сне и песня.
 
 
 Спи, мое дитя, сомкни ресницы.
 Мягким пухом мир укутала зима.
 Снежной колыбелью, хрусталем снежинок
 Пусть играет звуком мира пустота.
 
 Ясный полумесяц алым покрывалом
 Накрывает где-то горные хребты...
 Спи, мое ты солнце, лучик серебристый,
 Я на страже встану в мир твоей мечты.
 
 Безмятежны в свете серебристой Уны
 Любимые, родные, детские черты.
 И незримо рядом буду я с тобою -
 Наблюдать, как скоро повзрослеешь ты.
 
 
 

III. Вопросы...


 
 
 С того момента, сны сменялись калейдоскопом. Капля по капле, шаг за шагом они рассказывали историю о маленьком мальчике и его матери. Временами смешную, временами грустную, но всегда наполненную добром, теплой улыбкой и ласковым голосом. С жадностью позабытой ласки сына, я наблюдал за раскрывающейся идиллией.
 
  Сегодня я пришел на тот же пологий склон реки. Мир наполняли тысячи звуков: плеск воды, задорный мальчишеский смех и негромкое мурлыканье. Совсем недавно я понял, что от радости или удовольствия и мать, и сын начинали мурлыкать. Словно большие кошки, которые нежатся на солнце. С каждым моим приходом в этот мир снов, я все больше и лучше понимал их язык. Казалось, он был частью меня: забытой, уснувшей в недрах памяти - а теперь с нетерпением желающий очнуться от дремоты.
  - Маэ, а почему нам нельзя в деревню? - спросил мальчик, хмуря брови.
  - Это запрет. - Был ответ.
  - Но почему? Кто его придумал? - не утихал он.
  - Аюки, запомни, в деревне люди. А люди - зло! - грозно прошипела женщина.
  Я замер. Широко раскрытыми глазами смотрел на нее и судорожно пытался понять: "Люди - зло?! Но почему?". Ответ не приходил. Глаза неотрывно следили за танцующей фигурой женщины, а мозг отказывался воспринимать действительность. "Люди... Тогда кто же Вы такие?
 
 
  Сидя на кухне, я неосознанно вертел в руках приобретенный кулон. Остывший чай холодил ладонь сквозь толстое стекло. В голове мелькали сотни мыслей и воспоминаний прошедших снов. Я судорожно пытался вспомнить хоть какое-то отличие матери и сына от людей. В прочитанных мной книжках было множество упоминаний об эльфах, вампирах, сказочных существах. Но всех их отличала какая-то особенность: у эльфов - заостренные кончики ушей, вампиров - клыки, оборотней - другая ипостась, драконов - сильная аура. Но в них... ничего. Ни одного отличия от простых смертных.
  "Видимого отличия" - ехидно прошелестело в голове.
  - Максим, ты, что это не спишь в такую рань. - Проговорил дед, появившись на кухне. - Перед экзаменом волнуешься?
  - Да нет, просто не спиться. - Ответил я, махнув головой. - А экзамен... он послезавтра.
  - Ну, раз уж встал, то сходи хлеба купи. - Деловито проговорил он, доставая продукты из холодильника. - А я пока омлет приготовлю, да оладьи.
  - Хорошо. - Улыбнулся я и направился одеваться.
 
 

***


 
 День пролетел быстро. За домашними хлопотами и чтением конспектов, я совсем не вспоминал о вопросе, мучавшем меня сегодняшним утром.
  Умывшись, я с замиранием сердца, положил кулон под подушку и лег в кровать. Уже засыпая, я успел подумать: "А какая собственно разница - кто они". И спокойно уснул.
 
 Как и всегда я оказался на поляне, окруженной соснами. Но что-то изменилось. В прошлые мои появления погода была спокойна, поляна казалась островком уюта и безмятежности. Сейчас же снежная поземка с остервенением хлестала по щекам. Снег жег холодом босые ступни. И крики...крики, доносимые ветром со стороны реки.
  Чувствуя, приближение беды, я с замиранием сердца поспешил к обрыву. Ветки цепляли волосы, рвали одежду. Кусты, казалось, прятали тропинку, а снег слепил глаза. Яростные ругательства слышались все ближе. Я вылетел из плена леса, уткнувшись в сцепленную пару.
  - Аюки, хаби, беги к озеру. - Шептали бескровные от страха губы.
  - Но, маэ... - прокричал мальчик, судорожно вцепившись в ее руки.
  - Тише, не спорь! - обняла она. - Беги и ни за что не оборачивайся. Чтобы не случилось - не смотри назад. Озеро защитит тебя. Хаби, кои но ойя, помни - я всегда рядом. - Мягкая улыбка.
  Губы быстро касаются его лба, и нежные руки настойчиво подталкивают в сторону леса. Мальчик кинул последний взгляд на женщину и, развернувшись, бросился к деревьям.
  С другой стороны, там, где лес примыкал к небольшой горе, показались люди. Они были вооружены дубинами и вилами. Пылающие факелы выхватывали из темноты лица, кривящиеся в злобном оскале. Впереди шагал крупный человек в длинной черной рясе, как у священника. Он восторженным взглядом рассматривал замершую рядом с обрывом женщину.
  - Вот она, нечестивая. - Прокричал он застывшим позади него людям. - Не дайте ей затмить ваш разум сладкими речами, а ваши взгляды - лживой красотой. Я сам совершу обряд очищения.
  Мужчина неторопливо направился к краю. Женщина подобралась, ее глаза гневно сверкнули и вдруг в их синеве зрачок вытянулся в вертикаль. Она грозно зашипела на подходящего священника.
  - Шипишь, Шио. - прорычал в ответ тот. - Где кулон и мальчишка?
  - Не получиш-шь, Ларго!
  - О, сколько ярости, даэмон.
  - Злой дух?! - хриплый смех. - Это я-то демон? Лживое существо. - Шипела она, пятясь назад.
  - Ты от меня никуда не денешься, а их я все равно найду. - Зло сказал он и повернулся к ожидавшей его толпе.
  Женщина подбежала к краю обрыва, замерла на пару мгновений и прыгнула вперед. Я дернулся за ней, пытаясь поймать ее руку, но ладонь прошла насквозь. Замерев на краю, я с ужасом всматривался в темноту. Это сон, я не властен в этом мире даже помочь. Тело продолжало падать, как вдруг за спиной ее невесомой паутинкой, легкими переливами воздуха замерцали крылья. Я улыбнулся - не упала...спасется. Рядом с моим лицом остановились черные башмаки, по лицу скользнул край длинной рясы. Я дернулся, пытаясь оттолкнуть. Встать, чтобы закрыть собой, но... сердце холодеет от свиста, рассекшего тишину. Стрела попала точно в сердце. Крылья изорванным пухом истаивали в небе, а женщина изломанной куклой лежала на камнях.
  В заледеневшем сознании жаркой дрожью пронеслась мысль: "Аюки...".
  Миг и озеро. Его стальные воды не отражали ничего, словно поглощая свет. На самом краю застыл мальчик, а напротив него, у кромки воды стоял человек. Я бросился вперед. В голове набатом стучали слова: "Защитить, помочь...".
  - Как ты мог?! Мы же друзья! - прошептал Аюки в скалящееся напротив лицо.
  - Друзья?! - выплюнул человек. - Ты - нелюдь, тварь неугодная богу, даэмон. - выкрикивал он, направляя в грудь мальчика арбалет.
  "Только бы успеть. Только бы успеть!!!" - жгло изнутри.
  - Нелюдь...даэмон. - шептали губы мальчика. Синеву глаз рассекла вертикаль зрачка.
  Последний рывок и я бросаюсь на человека, но тело с легкой неуловимостью падает на снег. Не могу даже коснуться. Пущенная стрела несется к сердцу...
 - Ну, хоть кто-нибудь - закричал я, с ужасом смотря вперед. - Помогите. Пожалуйста, кто-нибудь... - злые слезы по щекам.
 
 
 

IV. Ожидание...


 
 С того сна прошла неделя. Неделя мучительного ожидания ночи и горького разочарования утра. Настроение стремительно падало вниз. Друзья оставили меня в покое, уже не мечтая понять, что же произошло со мной в последнее время. Оставался последний выход - моя подруга детства. Собравшись духом и задерживая дыхание, я набрал давно знакомый номер.
  - Приветик, солнце мое. - Пропела трубка елейным голоском. - Как-никак объявился, радость ненаглядная?
  Все. Кнопка встала на тропу войны. Хотя у моей подруги есть замечательное имя Алена, все поголовно дают ей какие-нибудь прозвища. И что самое странное даже ее родители. Поначалу она неустанно отстаивала свое имя, но вскоре поняла, что это дохлый номер и смирилась. Ее веселые серые глаза и мягкая улыбка заставляют поверить, что перед вами находится ангел, спустившийся с небес. Вот как бы ни так! Это существо жутко вредное, когда не выспится; капризное, когда голодна; а если кому-то непосчастливилось попасть в немилость - холодная война ему обеспеченна. И вот на данный момент, я судорожно пытался найти слова извинения за то, что пропал на месяц.
  - Эм, понимаешь, у меня экзамены...зачеты и все такое. - Блеял я в трубку. - И вообще, могла бы сама позвонить! - лучшая защита - нападение.
  - Угум, как щас - так сразу! - последовал незамедлительный ответ. - Что случилось-то?
  Я говорил, что она моя подруга детства и я ее обожаю?! На самом деле, Кнопка - это единственный человек, который знает меня очень хорошо. Она с одного взгляда может определить что, что-то произошло и попытаться ненавязчиво помочь.
  - Может, встретимся? - с надеждой спросил я.
  - Отлично. Сегодня в нашем кафе за любимым столиком в пять. Устроит?
  - Договорились.
 
 

***


 
 Коротко пересказав Кнопке все мои приключения, начиная от приобретения кулона и заканчивая последним сном, я с усталым вздохом ожидал приговора.
  - Знаешь, Ларин, если бы я не знала тебя с детства, подумала, что ты сходишь с ума. - Задумчиво проговорила она. - А ты у этого Александра историю кулона не спрашивал? - внезапно поинтересовалась девушка.
  - Нет, только про камень спросил. А что? - подался я вперед.
  - Может быть, на нем проклятие какое?! - пожала та плечами.
  - Да ладно тебе. Это бред!
  - Может и бред. Только вот с чем черт не шутит. Пошли, покажешь мне этот магазин. - Проговорила Кнопка, беря куртку и вешая сумку на плечо.
  Знакомо тренькнул дверной колокольчик, и перед нашими глазами оказалась антикварная лавка и ее хозяин. Александр с приветливой улыбкой направился к нам, протягивая руку для приветствия.
  - Добрый вечер. Вы пришли приобрести что-нибудь еще? Или подарок для юной леди?! - вежливо спросил он.
  Вот зря он это сказал, ой как зря! Кнопку знакомо передернуло, а серые глаза потемнели и приобрели цвет стали. Просто именно эти слова напоминают ей о "дрессировке", как она называла воспитание в ее семье девочек. Родители называют ее "Принцессой", а многочисленные родные не иначе как "Юной леди". Одно лишь упоминание этого приводит ее в неконтролируемое раздражение. Ослепительно улыбнувшись Александру, она приторным голоском поинтересовалась историей моего кулона.
  - История кулона? А с ним что-то не так.
  - Что Вы, дедушка, - пропела девушка. - Он так прекрасен, что я желала бы узнать биографию данного раритета.
  "Дедушка" удивленно поглядел на раздраженную девушку и нервно улыбнулся.
  - Мне подарил данный кулон один из знакомых коллекционеров. Он шел в комплекте со шкатулкой, с теми же камнями на крышке, что и в украшении. - начал рассказывать продавец. - Он тогда упомянул, что с ними связанно странное поверье. Одно из них то, что камень дарует сказочные сны. А второе - что шкатулку невозможно открыть, потому что это врата. И действительно, сколько я ни пытался открыть ее - у меня так и не получилось. Ломать же такую красоту не хочется.
  - Но, когда я приходил в прошлый раз, шкатулки не было. - Вспомнил я.
  - Конечно не было. - Удивился Александр. - Если она не открывается, кто же ее возьмет?!
  - А Вы не могли бы показать нам эту шкатулку? - подала голос внезапно успокоившаяся девушка.
  - Пожалуйста. - Кивнул тот и скрылся в глубине помещения.
  Через несколько минут мы с интересом разглядывали маленькую шкатулку из серебра, инкрустированную ярко-синим камнем на крышке. В ней не было совершенно ничего таинственного и необычного: красивая вязь по периметру и камень, который искрился золотистыми каплями в солнечных лучах, падающих от окна.
  - Нда, - заключила Кнопка, - а Вы ее нам не продадите?
  - Если Вы желаете. - удивленно проговорил Александр.
  Я же только непонимающе хлопал глазами, пытаясь понять - зачем мне сдалась эта шкатулка.
 
  Придя домой, мы с Кнопкой закрылись в комнате и стали пристально разглядывать приобретенную вещицу в поисках разгадки тайны. Александр, не скрывая удивления, подался на уговоры моей подруги, и я обзавелся еще одним раритетом.
  - Ну, и что ты думаешь? - вывела меня из размышлений девушка.
  - О чем?
  - О мировом кризисе. - Гаркнула она в ответ. - О шкатулке, конечно же!
  - Шкатулка как шкатулка. Ничего особенного я не вижу. - вздохнул я. - Мне кулон больше нравится.
  - А если это действительно врата?! - проговорила Алена, сияя глазами. - А кулон - ключ.
  - По-моему, кто-то фэнтези перечитал! - остудил я ее пыл.
  - Вместе же и читали. - Надулась она в ответ.
  Так, препираясь и подшучивая друг на другом, мы просидели до ночи. Глянув на часы, Кнопка судорожно похватала свои вещи и, попрощавшись, скрылась за дверью.
  - Сладких снов. - Ухмыльнулась она, в последний раз заглядывая в комнату.
  - С нетерпением. - Прошептал я вслед.
 
 
 

V. Ракш...


 
 
  Ночь темно-синей вуалью накрыла неспящий город. Мягкий шепот весеннего дождя, напевал тихую колыбельную. Проворочавшись до трех ночи, я с тяжким вздохом выбрался из постели и побрел на кухню. Вернувшись с кружкой теплого сладкого чая, я с немым укором стал рассматривать шкатулку и кулон. Камни были похожи, но если в кулоне был овальный синий иолит, то на крышке сиял лиловым боком явно другой камень. Темная синева поглощала серебристый свет луны, а лиловая пропасть сияла отраженным серебром.
  - Ключ?! - выдохнул я. В голове мелькали отрывки последнего сна. - Аюки... - прошептал я.
  Внезапно камень в кулоне стал матовым и начал наливаться алым блеском, тогда как камень на шкатулке, продолжал серебриться, разбрасывая холодные отблески вокруг. Передо мной на столе сияли две луны из моего сна. Коснувшись кулона, я погрузился в темноту.
 
 
  Холод резкой пощечиной вывел из глубин темноты. Холод?! Судорожно вздохнув морозный воздух, я огляделся вокруг. Заснеженная поляна из моего сна была укутана тишиной и сонным покоем. В небе величественно плыли луны: серебристая красавица и ее алый братец. "Сон?! Тогда почему же так холодно?!" мысли путались, застывая в неподвижности, сковавшим тело. Оглянувшись еще раз, я с тихим вздохом направился к скале из моего сна. Насколько я помнил, именно с той стороны появились люди, пришедшие за матерью и сыном, а значит, там должна быть деревня.
  Показавшийся впереди кружевной дым, был словно подаянием для моего второго дыхания. С трудом собравшись, я прибавил шаг, в надежде поскорее добраться до тепла и людей. Мысль о том, что мне будут там не рады, да и что денег при себе у меня нет, я с упорством отгонял прочь. Постучав в первую же дверь маленького деревянного домика, я с мольбой стал ждать ответа. Он не заставил себя ждать, явив миру заросшую недельной щетиной рожу двухметрового детины.
  - Чегой надоть?! - проворчал он.
  - Помогите, пожалуйста. - Прошептал я.
  - Сирым и убогим не подаем. - Рявкнули в ответ и захлопнули дверь.
  Сколько я блуждал от дома к дому мой замерзший мозг вспомнить не мог. Последнее что запомнилось, была уже привычная для меня темнота, поглотившая сознание. Очнулся я в тепле и, судя по ощущениям, в мягкой кровати. Рядом раздались тихие голоса двух женщин, обсуждавших мою многострадальную тушку.
  - Мама, а он очнулся. - Пропищало нечто у меня под боком. Глянув в ту сторону, я с интересом стал разглядывать забавную мордашку с маленькими рыжими веснушками, рассыпанными по щекам. Золотистые глаза озорно сверкали из-под пшеничной челки. - А как тебя зовут? - спросило Солнышко. Почему-то именно это прозвище пришло на ум, при виде этого ребенка.
  - Максим. - Выдавил я охрипшим голосом. - А тебя?
  - Сола. - Улыбнулась девчушка.
  - Сола, малышка, оставь же его в покое. Ему надо выспаться и набраться сил, иначе он не поправится! - проговорил от двери мягкий голос.
  Обернувшись, я увидел маленькую женщину, входящую в комнату. Ее походка была плавной и неспешной - хозяйской. "Вот кому я обязан, ночлегом". - Подумалось мне. Карие глаза с внимательной заботой прошлись по моему лицу, теплые руки коснулись лба, и лицо женщины озарила мягкая улыбка.
  - Ну вот, это совсем другое дело. - Проговорила она. - Жар спал.
  - Спасибо. - Просипел я. - За все...
  - Да не за что! - всплеснула руками она в ответ. - Ты сказал, тебя зовут Максим? Какое странное имя. Ну да ничего, вот выпей отвар, он поможет излечить твое горло. Меня зовут Ханна Ларк, а с моей младшей дочкой ты уже познакомился.
  Тут в комнату заглянула девушка. Она была так похожа на Солу, что я без сомнения подумал, что она старшая из дочерей. Девушка улыбнулась мне мягкой улыбкой и скрылась за дверью.
  - А это была Илани, моя сестра. - Проговорила малышка, заметив мой взгляд.
  Глаза стали закрываться и видя это, Ханна подоткнула одеяло, и пожелала приятных снов. Сола, взъерошила мои волосы и весело направилась за матерью.
 
 
 

***


  В гостеприимной семье Ларк я проживал уже неделю. По рассказу Солы, меня нашли на окраине леса, со стороны соседней деревни. Наткнулась на меня Илани, когда возвращалась от подруги. И так как дорога между поселениями была одна, она решила, что я местный. Рассказав им историю моего появления здесь, я с затаенной опаской стал ожидать последующей реакции. Семья молча выслушала меня до конца и некоторое время комнату наполняла лишь звенящая тишина. Наконец, Ханна улыбнулась и сказала:
  - Что ж, теперь понятно и твое странное имя, и твое незнание здешних законов и норм поведения. Вот только больше никому этого не говори. - Проговорила она серьезно. - Разве что человеку, которому будешь доверять. У нас не любят чужаков, а все непохожее стараются изничтожить!
  После этого разговора, тема о моем мире и причине моего появления в этом больше не поднималась. Я жил, стараясь научится всему, что рассказывали мне Сола и Илани. О строении этого мира, о богах, о странах и народах их населявших. Все знания, получаемые мной, прочно усваивались и укладывались в одну яркую картину, словно пазлы мозаики. Мир, в котором я очутился, назывался Ракш. В нем было семь государств и множество разрозненных поселений, не принадлежащих никому и всем одновременно. Пять стран населяли люди, а вот оставшиеся две - "нечести", как писалось в энциклопедии. Но Илани сказала, что книгу писали церковники, а для них все, кто непохож на человека - даэмон и нечесть. Алрая принадлежала кшарам - людям-оборотням, а Дая - магам. В разрозненных поселениях жили все народы, а также полукровки. Там не спрашивали о том, кто ты и откуда, а также совершенно не интересовались, зачем ты здесь. Как ни странно, но язык я понимал отчетливо и читал вполне быстро, хотя раньше замысловатая вязь рун никогда не попадалась мне на глаза. Но в этом мире, я перестал удивляться чему бы то ни было.
  Проходили дни, а я все отчетливей понимал, что дольше я не могу оставаться в гостеприимном доме семьи Ларк. Мне надо было раздобыть денег и найти виновника моего нахождения здесь - Аюки. Тревога стальным обручем сжимала сердце и тянула вдаль, к озеру из моего сна.
  - Кого ты высматриваешь в темноте? - спросила меня однажды Сола, когда мы сидели у окна, предаваясь безделью.
  - Никого. С чего ты взяла? - ответил я, подпирая щеку рукой и отрываясь от созерцания морозной акварели на стекле.
  - Ты с каждым днем будто все дальше и дальше. Тело твое здесь, а вот душа... далеко. Словно ищешь кого-то, но найти не можешь! - прошептала она.
  - Ищу... - удивился я недетской проницательности.
  - Да! Тебе надо идти? - грустно спросила она, пряча золотистые глаза за отросшей челкой. - Я знаю, что надо. Мы будем скучать! - прошептала она. - Но тебе и правда надо идти, иначе ты сгоришь изнутри, не найдя того, чего ищешь. - И малышка тихо ушла в свою комнату, оставив меня с расширившимися от удивления глазами.
 
 

VI. Аюки...


 
 Щебет птиц радовал слух чистотой переливов и неповторимостью песен. Золотистые лучи солнца мягко ласкали бахрому деревьев, которую те щедро подставляли под заботливую ласку. Лес - безмятежность...покой.
  Покинув утром уютный дом Ларков, я отправился на поиски озера, где предположительно был Аюки.
  - Сумасшествие какое-то, - бурчал я себе под нос. - Ну, кто сказал, что он будет на Проклятом озере?! А вдруг интуиция Солы подвела?? Да даже если я его и найду, то, что я скажу? О, привет, я Максим...ммм...знаешь, я тебя во сне часто видел. - Кривлялся я на ходу. - Звучит, как в бразильских сериалах, которые пересказывают на лавочке наши "дворовые сплетницы". О, Антонио...о, Пабло. Боже, я схожу с ума. Уже полдня иду, а ориентир, предсказанный Солой, так и не попался. Ни один!
 
  Сола... Утром она меня напугала. Когда семья вышла меня провожать, девочка внезапно застыла на крыльце и ее глаза скрылись за белой пеленой. Я рванулся к ней, на бегу выкрикивая ее имя. Но Илани преградила мне путь. В тот момент я впервые увидел стальную силу в этой хрупкой девушке.
  - Не трогай ее! - прозвучал приказ. - Она в порядке. Видишь?! - мягкая улыбка, и вот передо мной снова та милая Илани, что я привык видеть. За ее спиной, Сола суетливо бросилась обратно в дом.
  Вернувшись через пару мгновений, она протянула мне сложенный лист плотной бумаги и, порывисто обняв, прошептала:
  - Мы обязательно встретимся! Иди, тебе пора.
  Развернув лист, я с недоумением уставился на карту: "Аюки. Проклятое озеро" - было выведено четким детским подчерком.
 
  - Что же тогда произошло?! - размышлял я, присаживаясь на мягкий мох рядом с поваленным деревом. До указанного места, судя по карте, было рукой подать. Решив отдохнуть перед марш броском, я с усталым вздохом откинул голову назад и закрыл глаза. Внезапно мне стало неуютно. Оглянувшись, я наткнулся на пристальный взгляд изумрудных глаз.
  В широких листья близрастущего папоротника, неподвижно застыл небольшой зверек. Чем-то он напоминал наших земных кошек, вот только хвост и ушки отличались. На конце ушек черные кисточки, как у рыси, а хвост пушистый и длинный. Глаза малыша с опаской взирали на меня. Стараясь не делать резких движений, я медленно протянул руку к зверьку.
  - Тише, малыш, тише. - Шептал я. - Все хорошо, я тебя не обижу...
  В ответ раздалось яростное шипение, и зверек яростно вцепился в протянутую ладонь. От острой боли в руке на глазах выступили слезы. Мысли метались в голове, стараясь успокоиться, я стискивал зубы и тихо продолжал шептать отвлекающую чепуху замершему малышу. Малахитовые глаза настороженно ловили каждое мое движение, кончик хвоста нервно подрагивал.
  - Я, правда, тебя не обижу. Я - друг. - Проговорил я, стараясь донести до него правдивость моих слов.
  Отпустив мою руку, он лизнул место укуса, словно извиняясь за причиненную боль, и внимательно уставился на меня.
  - Если ты не отойдешь от Коори, я тебя убью! - прозвучал за спиной ледяной голос.
 
 

***


 
 - Если ты не отойдешь от Коори, я тебя убью! - прозвучал за спиной ледяной голос.
  Медленно обернувшись я столкнулся с холодом синих глаз. Внезапно мимо меня пронесся маленький ураган.
  - Коори, ты балда!!! - прокричало мельтешащее нечто, в котором я с трудом угадывал маленькую девичью фигурку. - Мы так волновались! Думали, что тебя нашли люди...или маги, а ты...
  - Ты чего так орешь, Шигурэ! - раздалось слева от меня. Подпрыгнув от неожиданности, я с недоумением рассматривал всклокоченного парнишку лет 17 хмуро взирающего на расшагивающую взад-вперед девушку. Переводя взгляд с одного на другого, я отметил, что передо мной близнецы. Решив не обращать внимания на ссорившуюся парочку, я стал озираться в поисках зверька. Ссора за спиной набирала обороты.
  - Орешь?! - шипела девушка, нависая над парнем. - Да ты... да мы... мы волновались! Тебя нет, трансформацию мы прошли только недавно. А вдруг бы ты не перекинулся?! Что тогда, а?
  - Но я перекинулся. - Рычал в ответ тот. - И вообще, я не ребенок. Из нас двоих я старше!
  Трансформация? Перекинулся?! Я замер, пытаясь вникнуть в суть происходящего. Зверька в поле зрения я не обнаружил, и, решив, что тот попросту сбежал, обернулся на спорщиков. Подняв глаза, наткнулся на внимательный взгляд стоявшего немного вдали от близнецов парня, который настороженно следил за моими движениями. Внезапно крики оборвались - по лицу девушки бежали немые слезы. Рядом с ней, неловко держа за руку замер парень.
  - Прости, Шигурэ. - прошептал Коори, нежно вытирая мокрые щеки и обхватывая их ладонями. - Прости...
  - Аирутт"е, Коори. - шепнула она в ответ и легко поцеловала в ладонь.
  Я чувствовал себя лишним...
  Любовь бывает разной: щемяще-нежной, дикой, всепоглощающей, слепой, неожиданной, не всегда желанной, но... прекрасной. Видя проявления любви в фильмах и на улицах, люди уже перестали считать ее особенной, таинственной сказкой для двоих. В своем стремлении показать, что они свободны от предрассудков, люди построили еще больше столпов непонимания и фобий, забывая о истинном значении слова "Любовь". Смотря на этих близнецов, я с легкой болью осознал, что завидую. И пусть эта любовь брата и сестры, но не трудно представить как они будут относится к своим возлюбленным.
  Отведя взгляд, я стал украдкой рассматривать третьего парня. Высокий, гибкий, он был старше близнецов. В его движениях и позе читалась холодная отчужденность, но при взгляде на ребят, она исчезала. Немного смуглая кожа, ярко-синие глаза и... серебряные волосы. Этот контраст заставлял мой взгляд возвращаться к нему снова и снова. Внезапно пухлые губы скривила презрительная усмешка, и взгляд в упор уставился на меня.
  - Ты слишком нагл, Человек! - едко проговорил он.
 
 
 
  Полумрак кабинета рассеивал тусклый свет из распахнутого окна. Темный мох бархатных штор обессилено жался к малахитовым стенам и усталыми складками укрывал холодность дубового паркета. Величественный овальный стол по-хозяйски занял пространство кабинета и кичливо демонстрировал полированные бока, щетинясь перьями, чернильницами и уголками небрежно брошенных бумаг. Раздавшийся тихий стук, заставил хозяина кабинета отойти от окна и поудобней сесть в кожаное кресло.
  - Войдите.
  В кабинет опасливо вошел мужчина лет 30, сутуля плечи и всеми силами стараясь казаться меньше и незаметней. На его простоватом лице отразился панический страх.
  - Вы нашли мальчишку? - Прозвучал властный голос, обращаясь к вошедшему.
  - Падре, мы старались. - Проговорил тот, бледнея под пронзительным взглядом черных глаз. - Люди поговаривают о Проклятом озере. Будто бы к нему не смеют подойти ни женщины, ни мужчины. Говорят, что неведомая сила останавливает идущих, не давай сделать вперед ни шага. - Зачастил он.
  - Узнайте, кто прячется на этом озере. И доставьте мне наконец мальчишку... и кулон! - прозвучал приказ.
  Мужчина, угодливо кланяясь, попятился к двери, стараясь не поднимать глаз на презрительно взирающего на него человека.
 
 
 

***


 
 
 Прокуренный темный зал таверны был забит людьми. Пышногрудые разносчицы сновали между столиками, визгливо покрикивая на приставания пьяных постояльцев. Рядом со стойкой примостился мужчина, нервно крутя в руках неполный бокал. Выпив залпом плескавшуюся на дне жидкость, он прохрипел хозяину:
  - Повтори!
  - Шалем, может хватит? - послышалось в ответ.
  - После Падре и двух бутылок будет мало. - Проговорил рядом с пьющим долговязый парнишка, заслужив хмурый взгляд обоих мужчин.
  Сердито хмыкнув, Шалем молча протянул пустой стакан, в который мрачный хозяин налил еще янтарной отравы.
  - Что сказал Ларго? - поинтересовался парень.
  - Проверить слухи про Проклятое озеро и привести к нему мальчишку вместе с кулоном.
  - Ну, нам надо найти мальца, а кулон наверняка при нем. - Беспечно проговорил юноша, игнорирую сердитый взгляд старшего. - Вот только зачем ему кулон?
  - Тебя в эти тайны не посвятят. Да и мой тебе совет - не спрашивай! Завтра мы идем к озеру. Противоречить Ларго - себе дороже! - заключил Шалем и, не прощаясь, вышел из таверны.
 
 
 

VII. Доверие?!..


 
  - Аюки, а он, правда, Человек?! - воскликнула рядом Шигурэ.
  Я вперился взглядом в лицо сереброволосого юноши, пропуская вопрос девушки мимо ушей. Мысли неслись с неимоверной скоростью, подгоняя друг друга. Это Аюки?! Но как же так! Верилось с трудом... В моих снах это был улыбчивый мальчишка, с искрящимися синими глазами и волосами цвета воронова крыла. Сейчас же передо мной стоял мрачный юноша с серебряными волосами, ледяная синева глаз которого лишала воли. Что же случилось тогда на озере?
  - Это человек? - повторил Коори. - Но, он же совсем не страшный! Ведь он меня не тронул, хотя я его укусил... - Недоумевал парнишка.
  - Думай как хочешь! - хмыкнул Аюки. - Вот только не советую ему доверять. Люди - зло. - Холодно проговорил он, прожигая меня взглядом.
  - Ай, больно же. - Вывел меня из ловушки синих глаз ощутимый щипок. - За что хоть? - заворчал я, потирая пострадавшее место.
  - Видишь?! - глубокомысленно заявил Коори. - Он даже на меня не замахнулся!!! - с видом знатока заявил он стоявшей рядом сестре.
  - А тебе что, не было больно? - пытливо поинтересовалась близняшка.
  - Конечно же, было больно! Я же живой, в конце-то концов. - Начал я сердится. Мой день не задался с самого утра: идиотское блуждание по лесу, встреча с сердитым зверком, потом эти близнецы и ...Аюки. - Это что, эксперимент?
  - Эс-пе-ре-мент? - по слогам повторил за мной парнишка, недоумевающее глядя в глаза.
  - Но, ты же Человек!!! - повторила Шигурэ.
  - Не вижу связи. - Рыкнул я.
  - Хватит, Человек, тебе здесь не место! - раздался холодный голос позади меня. - Убирайся отсюда.
  - Интересно, а как он вообще сюда прошел? Ведь озеро окружает барьер...
  - Отвечай, Человек! - зарычал юноша, рывком притягивая меня к себе.
  Закрыв глаза, я медленно пытался сосчитать до десяти, потом до тридцати, стараясь успокоится и не сорваться, чтобы не испортить момент. Хотя портить было нечего. Не дождавшись от меня ответа, юноша крепче сжал в руках ворот моей куртки, перекрывая кислород. Все...терпение было забыто.
  - Человек...Человек... - прошипел я. - Это что, ругательство?! Или ты других слов не знаешь? - сорвался я на крик. - Я так волновался за тебя. Боялся, что тебя убьет тот мелкий идиот, а ты только и можешь, что огрызаться и плеваться ядом. Считаешь, что я так рад оказаться запертым в этом богом забытом мире, в котором для меня нет места?! Да ты хоть знаешь, что я пережил за эти три месяца... И если бы не семья Ларк... - выплескивал я свою горечь и обиду, на замершего парня. - Да, мы люди! Но не смей судить всех одним мерилом. - Распалялся я все больше и больше, сжимая его руки поверх своей куртки.
  - Ты из другого мира? - прошелестел позади голос Шигурэ.
  Оттолкнув от себя Аюки, я с сожалением и едкой горечью прошептал:
 - Я искал тебя...
 
 
 

***


 
 ...Теплый ветер ласкал нежные ростки изумрудной травы на склоне, где, щуря глаза от озорных солнечных лучей, сидели мать и сын. Безмятежность раннего утра сияла улыбками на их лицах. Растянувшись на спине и подложив под голову руки, мальчик наблюдал за проплывающими миражами-облаками. Свесив босые ноги вниз с обрыва, женщина тихо напевала веселую песенку.
  - Маэ, а почему люди не могут летать? - внезапно спросил малыш.
  - Но ведь и наш народ не летает. - Улыбнулась в ответ мать.
  - Но, ты же можешь! - настаивал он на своем.
  - Я не умею летать. - Вздохнула она. - Моя стихия позволяет только парить в воздушных потоках.
  - А когда я обрету стихию?
  - В день совершеннолетия.
  - Еще так долго ждать... - проныл мальчишка. - А как я пойму?
  - Ты поймешь! Ты обязательно поймешь, хаби...
 
 
  Открыв глаза, я с тихим вздохом стал вслушиваться в нарастающий гул голосов. Близнецы оккупировали этого чужака и выспрашивали его об очередном "чуде" его мира. Глупые они - их родителей на их же глазах убили люди, а они доверяют этому Человеку. Не хочу понимать!
  Сон... еще один сон о маме. Чужак сказал, что она умерла. Не верю в это. Да и ему не верю. Люди - зло.
  Он живет с нами уже месяц. Втирается в доверие? Странный какой-то: все время глядит на меня и молчит. А в глазах понимание, будто все обо мне знает.
  - Аюки, ты долго еще спать собираешься?! - Раздался рядом веселый голосок Шигурэ.
 
 
  Пока я рассказывал притихшим близнецам о самолетах, старался незаметно приглядывать за Аюки. Красивый. Видно ему снится очень хороший сон - безмятежная улыбка, как драгоценность, которую он прячет в сердце-шкатулке, сглаживала резкие черты.
  Месяц... Я старался понять его и этот мир. Во многом мне помогали неугомонные близнецы. Шигурэ и Коори. "Осенний дождь" и "Хрупкий лед". Они так похожи внешне, но такие разные изнутри. Доверчивые и любопытные, словно маленькие котята. Кстати, о котятах. Коори рассказал, что тот зверек и был он. Их народ назывался кшар, то есть люди-оборотни. Коори - презабавный белоснежный некрис, что-то среднее между нашей земной рысью и обычной кошкой. А вот Шигурэ - приада, милый зверек с золотистым мехом и шоколадно-коричневыми полосами. Она напоминала мне лемура. День за днем они вытягивали из меня море информации о моем мире, щедро делясь знаниями о своем. Правда, о внешнем мире знали они мало, а вот об Алрае... Заинтригованный их словами, я просто жаждал оказаться в тех местах.
  Шигурэ учила меня их языку и нормам поведения, Коори - выживанию в лесу и каверзным проделкам.
  Вот только Аюки оставался все такой же ледяной глыбой отчуждения и недоверия. Заметив мой взгляд, Шигурэ быстро направилась к спящему парню. - Аюки, ты долго еще спать собираешься?!
 
 

***


 
  Проснувшись от очередного сна, я быстро осмотрелся вокруг. Костер давно потух, а рядом с тлеющими угольками свернувшись калачиком и прижавшись друг к другу спали близнецы. Коори нежно обнимал во сне Шигурэ, жмущуюся к теплому плечу брата. Посмотрев в другую сторону, я увидел пустое одеяло чужака. Подскочив к нему я с удивлением понял, что Максим ушел давно, потому что одеяло было холодным на ощупь. Сбежал? Прислушиваясь к тишине, я старался найти его по звукам леса. Склон? Поляна?! Озеро! Неслышно ступая, я продирался сквозь вредные кусты. Отдаленная песня, которую донес легкий ветерок, заставила замереть с громко бьющимся сердцем. "Колыбельная?! Это же мамина колыбельная!". Забыв дышать, не таясь и ускоряя бег, я стремился всем своим существом к бархатистому голосу, ласкающему гладь серебристой воды.
  - Маэ! - вырвался я на берег озера. - Маэ! - звал я, оглядываясь вокруг.
  Взгляд уткнулся в недоумевающее лицо Максима. Эмоции на его лице сменялись калейдоскопом: испуг, недоумение, понимание и... боль.
  - Ты?! - прохрипел я. - Откуда ты знаешь эту песню?
  - Я слышал ее во сне. - Последовал тихий ответ.
  - Во сне?! Ты слышал ее во сне??? - мой смех был похож на истерику. Маэ... я так мечтал, так жаждал увидеть ее, что просто поверил, что этот голос ее.
  - Не плач. - Еще тише сказал Максим. - Я больше не буду ее петь.
  Плачу? Я Плачу?! Вот еще! А по щекам скользили холодные хрусталики разбившейся мечты.
  - Спой еще раз...пожалуйста. - последнее слово далось нелегко. "Пожалуйста". И это ему - чужаку, который влетел в нашу жизнь неизвестно откуда.
 
 Спи, мое дитя, сомкни ресницы.
 Мягким пухом мир укутала зима.
 Снежной колыбелью, хрусталем снежинок
 Пусть играет звуком мира пустота.
 
  Тихий сильный голос наполнил синеву бархатной ночи, отдаваясь далеким эхом в каждом уголке спящего озера. Закрыв глаза, с безмятежной улыбкой, он пел давно позабытую колыбельную. Присев рядом, я с хриплым вздохом закрыл глаза.
 
 Ясный полумесяц алым покрывалом
 Накрывает где-то горные хребты...
 Спи, мое ты солнце, лучик серебристый,
 Я на страже встану в мир твоей мечты.
 
  Прошло так много времени. Строчки любимой песни уже истерлись в моей памяти. А сейчас, эта далекая сказка из детства, легко и нежно обнимала меня, даря покой и счастье.
  Маэ. Я так старался защищать тебя, беречь. И в самый важный момент не я, а ты защитила меня. Я часто спорил и убегал в деревню, нарушая твой строжайший запрет. Я так много хотел бы тебе сказать... так много. Но, не сказав ничего тогда, я уже не могу сделать этого сегодня. Время не песок, как ты говорила, время - это пыль. Ведь песок не летит так быстро, подгоняемый ветром, как пыль, растворяющаяся невесомым облаком в неподвижности стихий. Маэ... как же я скучаю!
 
 Безмятежны в свете серебристой Уны
 Любимые, родные, детские черты.
 И незримо рядом буду я с тобою -
 Наблюдать, как скоро повзрослеешь ты.
 
  Отзвуки нежной песни, медленно растворялись среди тишины и безмятежности серебристых вод озера.
  - Спасибо. - Прошептал я. - Знаешь, даже не открывая глаз, я чувствую, что ты смеешься. - Пробормотал я, поворачиваясь к Максиму.
  - Я? С чего ты так решил? - спросил он в ответ, пряча улыбку в уголках губ.
  - Ты улыбаешься! - обвинил я его.
  - Ну, хорошо, прости. - Поднял он руки. - Просто ты так редко говоришь со мной, что услышать "Спасибо" из твоих уст - это как дар божий. - Озорно улыбнулся парень. - Не расстраивайся - больше не буду! - подхватил я его тон, пряча улыбку.
 
 
 

***


 
 
 Дни проносились за днями, в целом не меняясь, за единственным исключением - нашими ночными посиделками с Аюки. Каждую ночь, я как и тогда во сне, с замиранием наблюдал за знакомыми жестами и привычками, временами узнавая новые. Мы говорили обо всем на свете. Он спрашивал что-то о моем мире, что поленились узнать близнецы - оказывается, он внимательно прислушивался к моим рассказам; рассказывал занимательные истории из детства, которые я не мог увидеть в своих снах. Ночь за ночью я собирал драгоценные мгновения.
  Сегодняшняя ночь была теплой и наполненной ароматом цветущих растений, которые радостно подставляли хрупкие лепестки под алое сияние братца-месяца. Серебристая Уна ушла за облака, оставляя соседа властвовать на звездном атласе небес.
  - А что означает поцелуй в ладонь? - внезапно вспомнилось мне это частое проявление эмоций у близнецов.
  - Ммм, в ладонь?! Это ты о Шигурэ и Коори? - задумчиво переспросил Аюки. Дождавшись моего кивка, он продолжил, - Знаешь, есть несколько проявлений.
  - Проявлений? - не понимал я, наблюдая его забавную привычку - задумавшись о чем-то, постукивать кончиком указательного пальца по носу.
  - Ну да, проявлений эмоций. Знаков уважения. - Продолжил он. - Вот, например, если тебе касаются носом запястья - это проявление уважения и почитания. Если губами этого же места, то выказывают интерес, как бы говоря: "Ты мне очень нравишься!".
  - А поцелуй в ладонь тогда...
  - Я тебя люблю. - Прошептал Аюки.
  Дыхание сбилось, а сердце стремительно пыталось сбежать из груди подальше. Раскрыв глаза, я с оглушительным стуком в висках, смотрел на парня. Люблю...
  - Ты чего так на меня смотришь??? - повернулся он ко мне. - Поцелуй в ладонь - это признание в любви. - Повторил он.
  То есть... это не мне?! Он шептал... продолжение разговора... Стоп. Мысли мелькали метеорами, не желая дать ни минуты на размышления. Я подумал, что это мне?! Я?! Интересно, а в этом мире сумасшедших куда сажают?!
 
 

***


 
 Душный, забитый потными постояльцами кабак, казалось отталкивал от себя резким смрадом. Закрыв лицо полой плаща, Шалем вошел в темное помещение. Бросив взгляд на хмурого мужика за стойкой и дождавшись указующего кивка, он направился к самому дальнему углу. В неприметной нише стоял относительно чистый стол, за которым сидели три парня, глядя по сторонам черными глазами. Они были чем-то похожи: нахмуренные брови над черными глазами, злые лица и нервные, резкие движения.
  - Деньги вперед. - Прошипел один из троицы.
  - Сначала, вы выполните хотя бы часть сделки.- Мрачно ответил мужчина.
  - Мы поняли, привести мальчишку или кулон. - Пропищал другой парень.
  Удушливый дым прорезал надрывный голос менестреля. Убогий, слепой, он с затаенной горечью напевал старую легенду.
 
 Звездная ночь, снежный рассвет
 В синих глазах застыл лунный свет
 Тихо искрятся хрупкие лучи
 Снежинок круговерть - таинство в ночи...
 
  - Такой молодой, а уже калека. - Ухмылялись пьяные мужики за соседними столами.
  Тихо, не обращая внимания на пьяные подначки, он пел свою легенду, глядя слепыми глазами в грязный потолок.
 
 Шепот в тиши, блеск обидных слез
 Холод людских сердец, грани разбитых грез.
 Молитва на губах и одинокий взгляд:
 "Все время ложь вокруг. Зачем со мной вы так?!"
 
  По его грязному лицу текли слезы, и последние строчки потонули в начинающейся драке. Уходя Шалем услышал лишь последние слова:
 
  - Прости меня...
 
 
 

VIII. Натянутая нить...


 
  Щебет птиц всколыхнул прозрачный воздух. Недовольный ветер звеня пронесся по серебристой глади озера. На изумрудной траве, прижавшись друг к дружке, сидели близнецы.
  - Знаешь, Коори... - лениво прошептала девушка. - А что если, не все люди зло?!
  - К чему ты это спрашиваешь? - нахмурился ее брат.
  - А вдруг там...ну, за пределами Озера, есть еще такие же, как Максим?! - повернулась она, заглядывая в глаза близнеца.
  - Такие же... в смысле добрые? - понимающе улыбнулся парень.
  - Да. Ведь он говорил о семье Ларк... - сверкая глазами, продолжила Шигурэ. - А что если они не единственные?! Что если мы сможем встретить еще?!..
  - Что значит твое "что если", Шигурэ? - обеспокоенный взгляд на сестру. - Ты же не хочешь выйти за барьер? - не на шутку испугался Коори, замерев перед девушкой на коленях.
  - Нет, конечно же, нет! - рассмеялась она. - Нет...
 
 
 

***


 
 Тепло солнца ласкало сквозь нежные листья леса, окружающего озеро. Прислонившись к могучему стволу векового дерева, я с улыбкой наблюдал за тренировкой близнецов.
  Шигурэ медленно перетекала из одной формы в другую, тогда как Коори быстро и стремительно трансформировался в некриса. Увидев это в первый раз, я замер - неожиданный восторг охватил все тело. Легкость и безграничное счастье. Так необъяснимо, но так правильно. Раз за разом наблюдая трансформацию близнецов, я понимал, что первое впечатление никуда не исчезло, а только усиливалось с каждым разом.
  Недалеко от того места, где я сидел, усевшись на ветке верхом, наблюдал Аюки. Его глаза, направленные на близнецов, искрились счастьем и мягкой нежностью.
  - Ты чувствуешь радость и тепло? - тихо спросил юноша.
  - Как ты догадался? - удивился я.
  - Это просто, - усмехнулся он. - Просто я тоже это чувствую. Так и должно быть - ведь это гармония.
  - Гармония?
  - Да. Когда кшары трансформируются, они не только берут энергию из природы, но и отдают ее обратно. - Пояснил Аюки. - Это трудно объяснить. Спроси лучше у близнецов.
  - А ты? Ты владеешь магией? - спросил я.
  - Магией?! - поляну наполнил теплый смех. - Я стихиарий, да еще и Страж. Я владею не совсем магией, но что-то похожее.
  Стихиарий...Страж... Сердце стучало громче и громче, заполняя жгучей кровью тело. Такие знакомые слова... Не понимание значения убыстряло мой пульс, а скрытое знание... В голове мелькали обрывки фраз, сказанных не мной; мыслей, принадлежавших не мне и что-то такое знакомое и теплое, что никак не складывалось в единое целое.
  - ...сим, Максим! - вывел меня из транса голоса подбежавших близнецов. - Ты в порядке?
  - Ты как будто был не здесь. Ни малейшего намека на присутствие. - прошептала Шигурэ.
  - У тебя даже глаза остекленели. - так же тихо проговорил Коори.
  Я смотрел в безбрежную синеву глаз Аюки, и впервые видел в них тревогу. Значит, меня не было сейчас здесь?! Что же происходит со мной? Этот мир захватывал меня, унося прочь мое прошлое и раскрывая свое настоящее. Но... я не принадлежал ему, а значит, будущего у меня нет. Он словно поглощал мою душу, растворяя в себе. В голову пришла ясная и четкая мысль: "Мне пора вернуться!"
 
 
  Просторный кабинет пугал своей мрачной малахитовой отчужденностью. В гулкой тишине раздавались только тяжелые шаги. По грязно-зеленым стенам метались призраки живой тени. Разъяренным тигром, Ларго кружил по кабинету.
  - Какая же ты дура, Шио. - рычал он. - Ты думала, что спрятав мальчишку, спасешь от меня кулон? Я найду его. Чего бы мне этого не стоило. Найду! - закричал мужчина, с силой швыряя хрупкий бокал в стену.
  В звоне разбившегося стекла, послышался тихий шипящий голос.
  - Игра подходит к концу...
 
 
 

Отступление.


 
  Я никогда не задумывался о том, что же на самом деле я хотел в жизни. Наблюдая за Аюки, я словно заново учился видеть красоту окружающего мира.
  Да, этот мир поглощал меня без остатка, но я уже не хотел освободится. Пусть лучше я растворюсь в нем, чем в серой паутине моего прошлого, которое я с упорством злого сторожевого пса не хочу отпустить. Когда мама умерла, все будто замерло... Мы с отцом, словно ручные зверьки жили, нежась в ее тепле и заботе. Но когда ее не стало, эта неиссякаемая энергия ушла вместе с ней и все остановилось. Как небольшой водоем, постоянно пополняемый прохладой подводных ключей, с их исчезновением становится болотом, так и наша жизнь без нее. Отец стал избегать меня, задерживаться на работе. Постоянно сменяющиеся няни, бесконечный поток новых лиц, но только нет родного. В три года сложно понять, почему же "папа не хочет меня видеть". И в один прекрасный день: "Сын, познакомься - это Ангелина, твоя новая мама". "Новая мама"....
  В шесть лет я переехал жить к деду.
  Становясь старше, я не раз слышал сетования "добрых людей" о моей нелегкой судьбе. Она не была таковой. Дед стал для меня вселенной. Бабушки я правда не знал, только со слов деда. И даже тогда, отогреваясь в теплой заботе, я не смог научится жить. Я просто существовал... Без цели, предпочтений, желаний.
  Аюки... Да, он замкнулся в себе, отгородив от себя окружающих, но.... Каждый день он встречает с искренней улыбкой. Он видит чудеса там, где другие бы не заметили. А его поведение с близнецами. Озорство в синих глазах и веселый смех, когда он в очередной раз разыграл Коори. Они стали его семьей, в отличие от меня....
  Он был искренен только к природе и близнецам - людей он опасался. Что ж, не могу сказать, что с его стороны так поступать глупо. Если вспомнить мои сны, то на его месте, я делал бы точно так же. Хотя...всматриваясь в него, я чаще ловлю себя на мысли, что мы очень похожи.
  Мысли... нда, они настолько противоречивы в последнее время, что я просто не хочу думать. Самому смешно: то я хочу остаться здесь, с ними; то я молюсь оказаться дальше. Да еще это постоянное присутствие чего-то или кого-то. Словно тихий голос, нашептывающий правильные слова из древнего языка и подсказывающий неизвестные мне факты. Так-так, Ларин, шизофрения на лицо, точнее на мысли... Для этого кого-то, Аюки - самое дорогое существо. Оно тянется к нему, притягивая меня следом.
  Пора возвращаться. Определенна пора! Или повременить...
 
 

***


 
  Нежная хозяйка Ночь ласкала серебристые звезды, кутая в теплую неподвижность лес и Озеро. Замерев на самом краю воды, я с любопытством наблюдал за Аюки.
  Он заплел свои волосы в множество мелких косичек, убрав их в сложную прическу - "Чтоб не мешались..." - пояснил парень, отвечая на вопросительный взгляд Шигурэ. Я переглянулся с близнецами, спрашивая взглядом о происходящем вокруг, а в ответ - полное недоумение.
  Разбудив нас сегодня, он с загадочной улыбкой попросил придти вечером к озеру. Стребовав обещания с каждого из нас, юноша со счастливой улыбкой исчез из поля зрения на весь день.
  - А теперь, смотрите внимательно! - прошептал Аюки, привлекая наше внимание.
  Внезапно все звуки смолкли. В серебристо-алом сиянии двух лун гладь озера покрылась тонкой пеленой льда. Льда?! Я с удивлением коснулся рукой твердеющей поверхности, не ощущая холода. Бархатную синеву небес заполнили хрупкие хрусталики снежинок, искрясь в отсветах лунного света. Касаясь ладони, они нежно умирали, оставляя последнюю слезу на теплой коже. Причудливый танец белоснежных балерин, нарушил озорной хоровод прохладного ветерка. Волшебство, среди мягкого тепла летней ночи и изумрудной зелени листвы.
  Переведя взгляд на Аюки, я с восхищением уставился на ожившую сказку. Кружась под одним им слышную мелодию, озорно и невесомо касаясь юноши, над озером танцевали элементали. Чем-то они напоминали мне маленьких фей из наших земных сказок, правда, крыльев я не заметил...
  Феерия... От неторопливого хоровода, резвящегося вокруг замершего парня, отделилась малышка, сияя серебристо-голубым светом, она со смехом уселась на подставленную ладонь. Внезапно, стремительно подлетев к губам Аюки, элементаль коснулась их и исчезла. Я во все глаза смотрел на радостно смеющегося парня, и сердце смеялось и радовалось вместе с ним. Поднеся сомкнутые ладони к пухлым губам, он выдохнул в них прохладный воздух и, раскрыв навстречу танцующему хороводу, выпустил стаю серебристо-синих бабочек. Их ледяные крылышки трепетали в бархате летней ночи. Одна из красавиц уселась на мою протянутую ладонь, щекоча ее прохладой от взмаха хрупких крыльев. Душа рвалась в высь и было легко-легко. Хотелось раскрыть руки всему миру и, обняв его, смеясь слушать тихую песню Хозяйки Ночи.
  Элементали продолжали кружить в вышине...быстрее...быстрее. Сливаясь в неразличимую дымку, они расцвечивали окружающие предметы во все краски радуги. Внезапно ледяная гладь под ногами Аюки стала темным провалом серебристой воды. Мое сердце пропустило удар... и что-то, засевшее в моей душе с моего появления здесь, потянуло меня вперед. Шаг - прохлада озера ласкает босые ноги. Шаг... и легкая рябь по воде. Озорной взгляд синих глаз и тихий смех. Вперед, вперед...душа рвалась, не находя выхода. Весь мир сузился до тоненькой лунной дорожки на серебристой глади озера и его глаз.
 
 
 

***


 
 Я сидел нахохлившимся воробьем и изо всех сил старался не стучать зубами. И что меня потянуло тогда к Аюки, я не смогу себе объяснить сейчас даже под дулом пистолета. В тот момент, когда я уже протянул руку, чтобы докоснутся до него, меня окликнули близнецы. И я, словно лунатик, которого резко вывели из сна, очнувшись, провалился в темную глубину озера. Вода и до волшебства была не ахти какой теплой, но после игр элементалей она стала просто ледяной.
  - Нет, ну правда, - канючила рядом Шигурэ. - Ты маг?
  - Н-н-нет. - простучал я зубами.
  - А может ты стихиями управлять можешь? - рассуждал с другой стороны Коори. - Ну как Аюки, стихиарий.
  - Я ж-же сказал - нет. - Уже тверже проговорил я.
  - В принципе это и не важно. - Веселился Аюки, накрывая меня еще одним одеялом.
  - Почему не важно. - Возмутилась Шигурэ. - А вдруг он мессия из какого-нибудь пророчества. - Мечтательно протянула девушка.
  Оглушительную тишину после ее слов разрушил наш дружный хохот. Обнявшись, смеялись близнецы, рядом с ними, схватившись за живот и утирая выступившие слезы, смеялся Аюки.
  - Тебе надо меньше читать тех книг, что ты захватила из дома. - сквозь приступы смеха проговорил Коори.
  - А все-таки, что это было?! - спросила девушка ни к кому конкретно не обращаясь.
  - Однажды маэ рассказывала мне о людях, которые жили здесь за много веков до нас. Они могли летать. Не просто парить в воздушных потоках, как моя мать, а именно летать.
  Люди в те времена жили вместе со стихиями. Они не подчиняли элементалей, как делают это маги сейчас, а заключали с ними договор. Но однажды люди заставили элементалей приклоняться пред ними, словно они Боги. Они нарушили гармонию. Люди, как маленькие дети, когда им сказали нет, они стали добиваться всего силой, а природа этого не любит. Она как строгая мать наказала их, отняв у них возможность летать, купаясь в солнечных лучах. Но и этого им было мало. Люди стали враждовать между собой, истребляя тех, кто еще мог общаться с элементалями...разделившись. Так в этом мире появились стихиарии и кшары. От браков между стихиариями и людьми родились маги. Позже они стали объединятся в города и страны. Люди, закрывшиеся от мира, стали ненавидеть тех, кто не похож на них, называя их нечестью и даэмонами.
  В итоге стихиариев осталось слишком мало в этом мире, чтобы поддержать и без того хрупкое равновесие. Истинная причина ненависти и гонений - зависть.
 
 
  - Папа, он проиграл! - пронесся по каменному залу гулким эхом резкий голос. - Значит...
  - Сорэ, у него еще есть время. - Устало перебил ее мужчина, сидящий на мраморном троне.
  По большой зале металась хрупкая девушка. Ее длинные ярко-алые волосы хлестали ониксовый пол, рождая рубиновые отблески в стальной глубине. На детском личике застыла гримаса холодной ярости, которая плескалась в омутах карих глаз.
  - Ты всегда на его стороне. - Прошипела она. - Игра подошла к концу! Он проиграл!!!
  - У него есть время, Сорэ. - хлестнуло в ответ.
  - Оно его не спасет... - прошептала девушка, идя к выходу.
 
 

***


 
  Прости, братик... Коори... Но мне так не хватает знаний. Жажда их влечет меня вперед, за пределы этого озера. Что же мне делать?! Я так хочу понять, поверить, что не все люди зло, как твердит нам Аюки. Ведь даже он сам сейчас не сможет подписаться под своими словами. Максим... Он добрый, заботливый и ... Человек! Когда-то он рассказывал про семью, что приютила его, а значит...все же есть за барьером и добро...
  Да, братишка, я помню как на наших глазах маги убили маму и отца. Ночные кошмары не дают забыть мне ни одной даже самой маленькой детали. Мамины полные слез глаза и стальной взгляд ее палача. Я тянулась к ее холодеющей руке, я рыдала, выла, скребя когтями мерзлую щебень, но ты держал меня. Нас не нашли...
  Прости меня, прости, Коори, но я должна поверить в эту маленькую надежду, иначе я сдамся мрачной реальности, которая уже почти сломала меня!
  Я вернусь, братик, я вернусь...
 
 

***


 
  Я наблюдал как Коори и Аюки своеобразным способом и с особым мазохизмом набивают себе шишки и ссадины, называя свое времяпрепровождение тренировкой. Прошло три дня с моего грандиозного купания в ледяном озере. С тех пор в моей душе поселилась неясная тревога. Она грызла меня изнутри, все больше и больше захватывая мою душу и разум. Словно наползающая черная туча при наступлении грозы, плывущая на ясном небе, и скрывающая его совсем.
  Что же должно случится?! Этим вопросом я задавался уже сотни раз и не находил ответа. В этом тихом мирке у Озера, окруженного барьером, казалось, не могло случится ничего плохого. Но доводы разума не смиряли тревожного ощущения.
  - Аюки, Коори, - встрепенулся я. - А где Шигурэ?
  - Ммм, сестра? - замер парень. - Она пошла к дальнему ручью, там, где скала. У нее там пещера, в которой она "размышляет". - Скривился близнец. - Меня она туда не пускает. - Добавил он с обидой.
  - И как надолго она там остается? - с возрастающей тревогой поинтересовался я.
  - Обычно день или два. - Ответил вместо Коори Аюки, заметив мою нервозность. - Что-то случилось?
  - Три дня... - прошептал я. - Ее нет уже три дня. У меня плохое предчувствие, не знаю...что-то не так!
  Моя тревога передалась ребятам. В зеленых глазах Коори читался страх. Сорвавшись с места, он трансформировавшись на лету, понесся к виднеющейся в дали скале. Мы побежали за ним.
  Пещера встретила нас гулким молчанием и аккуратно скатанным в углу одеялом, рядом с которым застыл статуей близнец.
  - Она ушла... - прошептал Коори, еле шевеля губами, в его руке дрожал белый лист бумаги, на котором красивым женским подчерком были написаны всего три слова:
  "Прости, Коори... Аирутт"e".
 
 
 

IX. Ответы?!...


 
  "Кап-кап кап-кап" - раздавалось в холоде и гулкой темноте подземного колодца. Слеза серебристой змейкой ласкала окровавленную щеку.
  - Я просил мальчишку, а не девчонку! - далеким эхом запрыгало по камням. - Вы не получите платы, пока не приведете ко мне мальчишку!!! - Она выведет на него. - Прошипели в ответ. - Или он САМ придет за ней!
 
  Холод подземного колодца пробирался все глубже и глубже, въедаясь, казалось намертво, в сжатую в комок девушку. Спрятав, маленькие ладошки между коленей и прикрыв глаза, она тихо напевала дрожащим голосом.
 
 Win dain a lotica
 En val tu ri
 Si lo ta
 Fin dein a loluca
 En dragu a sei lain
 Vi fa-ru les shutai am
 En riga-lint
 
  Мягкие, ласкающие отзвуки песни кружились в мрачных объятиях колодца и, отлетая от камней стремились к свободному небу, виднеющемуся высоко над головой.
 
 Lalala... Fontina Blu Cent
 De cravi esca letisimo
 Lalala... De quantian
 La finde reve*
 
  Смаргивая соленые капли, девушка с судорожным вздохом вцепилась в ошейник, стараясь не закричать в голос. Тяжелый комок никак не хотел упасть внутрь, а настойчиво застревал в горле, мешая дышать. Сколько прошло времени, Шигурэ не знала, но казалось, что пролетела бесконечность. Закрыв глаза она тихо продолжала петь.
 
 

***


 
  Стоя неподалеку от темной дыры колодца, в котором уже третий день сидела приманка для демона, Шалем слушал детский голосок, эхом разлетающийся по заднему двору. "Малышка же совсем!" - пронеслось в голове. Но поделать со сложившейся ситуацией мужчина ничего не мог. Вспоминая, как его дочь, немногим старше этой девочки-оборотня, так же сидит где-то под охраной Падре, являясь залогом покорности его и жены. Сжав кулаки и, стараясь не вслушиваться в тускнеющий голос, Шалем поспешил уйти.
 
 

***


 
  Дверь в просторную комнату распахнулась, с громким хлопком ударяясь о стену. Хмуро глянув на стоящего охранника, девушка поспешила скрыться в смежной комнате. Алые волосы хлестали столь некстати попадающуюся на их пути мебель. Карие глаза задумчиво разглядывали пространство.
  - Как я погляжу, отец прогнал тебя, Сорэ! - ехидно донеслось с кровати.
  Резко повернувшись на звук, девушка по-кошачьи зашипела на говорившего.
  - Не шипи, сестренка. - Спокойно проговорил юноша, игнорируя угрожающую позу и злой взгляд. - Ты же знаешь - на меня твои магические способности не действуют! - ответил он, вольготно развалившись на кровати. - Впрочем, как и на отца...
  Легко вспрыгнув на кровать, Сорэ в плотную приблизилась к ухмыляющемуся лицу и внезапно улыбнулась - тепло и беззаботно.
  - Фай, братик, наконец-то ты дома! - промурлыкала она.
  - Даже и не подумаю!!! - последовало в ответ.
  - Ты о чем?! - на кукольном личике проявилось такое удивление, а карие глаза светились таким непониманием....
  - Помогать не буду! - повторил брат, нисколько не поверивший прекрасной актерской игре. - Ты сама сварила зелье - тебе его и прихлебывать.
  - Какой же ты зануда, Фай. - захныкала девушка.
  - Это я зануда??? - встрепенулся парень, глядя вслед уходящей Сорэ. - А ты эгоистка! Тебе триста с лишним лет, а ты ведешь себя как дитя! Да и спор ваш...
  - Он первый начал!!! - яростно проговорила она. - Наш старший братик просто не хочет отдать трон МНЕ. И, кстати, этот спор - его идея.
  - Но ты...это именно ты выбрала мир, в котором его магия блокируется, Сорэ.
  - И что?! Это ЕГО проблемы. - Пожала она плечами. - Я достала тот артефакт, что он просил. - Холодно проговорила девушка. - А он до сих пор не может достать тот, что попросила я. Время на исходе и ему уже ничто не поможет.
 
 

***


 
 - Она ушла...ушла - метался Коори по каменной крошке перед входом в пещеру. - Она ушла! - как в бреду повторял и повторял он эти слова.
  Внезапно подскочив к Аюки, он с паническим ужасом в изумрудных глазах и с невыразимой надеждой заглянул ему в лицо, стараясь отыскать в них решение этой трагедии. Юноша молчал, хмуря брови и закусив губу, он с тихим вздохом отцепил от себя скрюченные в нервной судороге пальцы.
  - Все будет хорошо. - Прошептал он, скорее для себя, чем чтобы успокоить близнеца. - Все будет хорошо.
  Я беспомощно замер неподалеку, бессмысленно перебирая то, что знал и что ощущал. Вдруг что-то или кто-то, находящийся во мне подскажет ответ. Со стороны леса послышались треск и шелест листьев. Насторожившись, три пары глаз уставились на вышедшею к скале девчушку. Грязное, местами порванное зеленое платье, босые ноги покрывали многочисленные царапины, в светло-русых волосах застряли листья. Коори разочарованно прохрипел оседая на землю. Подняв голову на звук, девчушка взглянула на нас жемчужными омутами слепых глаз.
  - Сола... - выдохнул я, узнав ребенка. - Малышка, что с тобой?!
  - Ты знаешь ее? - спросил Аюки, придерживая меня за руку.
  - Да. Это дочь женщины, которая приютила меня, когда я попал в этот мир.
  Подбежав к девчушке, я с замиранием сердца поднял ее на руки. Хрупкая, изможденная, словно замерзший котенок она жалась к груди.
  - Максим. - Улыбнулась она искусанными губами. - Нашла!
 
 

***


 
  Мы сидели неподалеку от прохладно-серебристых вод Озера и внимательно слушали рассказ Солы, заботливо укутанной в теплое одеяло.
  - Что с тобой произошло? - спросил я, отогревшуюся девочку, обрабатывая мелкие царапины, покрывающие ее босые ноги.
  - Ты про глаза? - полувопросительно полуутвердительно проговорила она. - Они такие уже где-то три месяца.
  Быстро подсчитав время, проведенное здесь, я онемел.
  - Получается, где-то после моего ухода ты ослепла? - прохрипел я.
  - Я не ослепла в том смысле, что ты вкладываешь в это слово. Я просто вижу по-другому.
  - Ты Риши... - тихо проговорил Аюки.
  - Риши?! - переспросили мы с близнецом.
  - Видящая. - Так же, не повышая голоса, добавил он.
  Наши взгляды в упор разглядывали девочку. "Эта малышка? Видящая?!" - казалось, абсурдность этой мысли с гулким эхом разбивается о жемчужные омуты глаз и спокойное личико Солы, с теплой улыбкой, сидящей перед нами.
  - Ты прав. - Рассмеялась она. - Ты, несомненно, прав, Аюки. А как ты догадался? - забавно сморщив маленький аккуратный носик, полюбопытствовала она.
  - Когда-то давно маэ рассказывала о Вас. Она говорила, что Вы всегда там, где это необходимо больше всего и что Вы поддерживаете мир вместе с Хранителями...
  - А о Хранителях она тебе рассказывала? - вдруг перебила она его.
  - Нет. Только о Риши и сотворении мира.
  - Вот значит как...
  - Что все это значит? - не выдержал недомолвок Коори. - Объясните, наконец, КТО вы или ЧТО вы и помогите отыскать сестру! - прокричал он, отпихивая руку Аюки, бросившегося успокаивать его.
  - Уссспокойся, кшар! - хлестнул по оборотню детский голос. Ошеломленные, непонимающие, не верящие... Мы взирали на Видящую, заключенную в детском теле. Холод заснеженных омутов заставлял отводить глаза. Перед нами сидела совсем не та девчонка, что провожала меня, улыбаясь в след.
  - Простите его, Риши. - проговорил Аюки. - Он...
  - Я знаю! - вздохнула она. - Я расскажу.
  Во Вселенной или Пространстве, кому как удобней, существует ни один и даже не два мира, а миллионы и миллиарды разбросанных миров и реальностей. Некоторые из них соединены между собой, другие существуют параллельно, а третьи не под каким углом не должны пересекаться. Создателями таких миров или реальностей, называют Демиургами, хотя Разумные Расы, проживающие в них, чаще называют их Богами. Наша реальность Ракш - это одна из трех граней, что плотно связанны между собой и пересекаются только в одной точке. Естественно, что Создатель не мог постоянно присутствовать во всех трех гранях одновременно, поэтому он создал Хранителей для поддержания мира и гармонии. А мы - Риши - были созданы им в помощь. Поначалу все было просто сказочно: мирно и неспешно развивались народы, строились города, постигалась наука... Стихиарии учились у элементалей, в свою очередь те учились у них. Но в сказках же должны быть злодеи! Хотя, что зло, а что добро - понятие относительное. Для каждого правда своя, а значит и понятие о плохом и хорошем тоже. Кто первым начал отвергать помощь элементалей, стараясь подчинить себе... этого, конечно же, никто не знает. Наверно, даже Демиург, но...так начался Хаос. Шли годы, пролетали столетия, и вот уже в мире почти не осталось стихиариев. И только ракши поддерживают равновесие. Из них-то Риши и выбирали Хранителей. Ведь подчинив элементалей, люди убили Истинных.
  - Но...стихиарии же миф! - потрясенно проговорил Коори.
  - И кто же тебе это сказал? - рассмеялась Видящая. - Да их осталось очень мало, но они еще есть. И один сидит рядом с тобой. Правда, Аюки?
  - У тебя сейчас очень глупый вид, Коори. - рассмеялся юноша, глядя в округлившиеся изумрудные глаза. - А что, по-твоему, я делал тогда на Озере? Фокусы показывал?
  - Ну, я просто думал, что ты полукровка - наполовину маг, наполовину кшар. - сбивчиво стал объяснять парень. - Ведь чувствовался ты как оборотень. Правда ипостась я определить не смог, да и Шигурэ тоже. - Уже тише сказал он.
  - А ты совсем не удивлен. - Обратился юноша ко мне, отвлекая Коори от страшных мыслей.
  - Знаешь, - улыбнулся я. - Я уже ничему не удивляюсь.
  - Но так или иначе - ты стихиарий, вошедший в силу. - Проговорила Видящая. - Но, в то же время, ты сын Хранителя.
  - Хранителя? - переглянулись мы.
  - Да. Твоя мать - Шио. Она была последним Хранителем.
  - Маэ... - выдохнул Аюки.
  - Но силу она передать тебе так и не смогла. - Вздохнула Риши. - Она старалась защитить тебя и отправила кулон как можно дальше. Что ж, она в своем праве. Вот только, ты новый Хранитель, а Танцующий признал тебя, появившись в этой грани снова.
 
 

***


 
  Мы сидели и внимательно разглядывали заснувшую малышку. Видящая или нет, но она заперта в детском теле, которому не под силу вынести такое путешествие. Испуг от резко наступившей тишины и падения девчушки уже прошел. А последние слова Риши о том, что кто-то ждет, заставили насторожится. Аюки задумчиво постукивал подушечкой указательного пальца кончик носа. Хмуря брови, он медленно, говоря скорее для себя, чем для нас, перебирал возможные варианты, кто же ждет нас.
  Позади нас в изнуряющем беспокойстве метался Коори, порываясь то разбудить Риши, чтобы выпытать у нее, где сестра; то бежать куда-то, лишь бы не бездействовать.
  Кто такой Танцующий?
  Незаконченный рассказ Видящей, будто открыл для моего внутреннего гостя некие врата. В голове мелькали лица людей, кшар... проносясь калейдоскопом, они, казалось, смотрели мне в глаза. Совершенно не зная ни их имен, ни кто они были на самом деле, я все же отчетливо понимал, что все они прошлые Хранители. Откуда взялось это знание и что оно давало мне, я как ни пытался, понять не мог, что доводило меня до отчаянья. Все глубже и глубже погружаясь в свои видения, я с упорством пытался найти хоть что-то, что могло бы помочь нам найти Шигурэ. Танцующий...танцующий... крутилось в голове набатом, отдаваясь где-то в глубине души.
  Непроглядная ночь затмила все вокруг. Я ослеп, не видя и не чувствуя границ...не чувствуя страха...я растворялся в теплом и спокойном мраке. "Так все начиналось..." - коснулся сознанья легкий шепот. И тотчас же в черном бархате росчерками серебристых звезд замелькали чьи-то мысли...чувства. Едва касаясь души, они рождали маленькие зеркала давно минувших воспоминаний. Легких, невесомых. Белоснежными пушистыми снежинками кружились счастливые лица рожденных Хранителей. Комьями грязно-серого весеннего снега падали в их душу обиды и предательства. Хрустальными каплями утренней росы, уходили немые слезы разочарованья в этом мире и людях. Багряным росчерком опавших листьев сжигались последние силы для поддержания мира и гармонии. Серебристыми струнами в волосах приходило понимание, что люди не хотят меняться. А тех кто Видит и Дышит с непередаваемой жестокостью убивают те, кого они считали друзьями. И только Танцующий знал их боль, сомнения и...одиночество. Бескрайнее, выжигающее их души, выстудившее их сердца. Лишь немногие Хранители оставались собой в этой непрекращающейся войне за свою грань. Бог взвалил на их плечи непосильную для одного ношу, а помощники-Риши - это лишь маленькая ладошка, которой не хватает силы удержать. Жестокая шутка Создателя? Или просто недосмотр?! Но Видящими становились только дети, не достигшие совершеннолетия. Словно в противовес выбравшим свой путь Хранителям.
  Они защищали. Они помогали!
  У Хранителей никогда не было крыльев... Сильных, больших крыльев, способных удержать от падения в пропасть злобы и отчаянья. И это знание жгло мое сердце, разъедая ядом душу.
  "Почему?!" - раздавалось вокруг сотнями далеких голосов. "Для чего?!" - вторило им эхо, танцующее между зеркалами-воспоминаниями.
  В водоворот красочных огней ворвался обеспокоенный голос и испуганные синие глаза. Такие знакомые, такие родные...
  - ...сим. Максим! - тряс меня Аюки, с силой сжимая плечи. - Ты меня слышишь? Да ответь же...
  - Слышу... - скорее движение губ, чем ответ, но в твоих глазах теплыми искрами отражается облегчение.
  - Ты напугал нас. - Шепчет рядом Коори.
  - Прости... - хриплый шепот, и, откашлявшись, добавил. - Я знаю кто такой Танцующий. Или скорее что...
  - Что?.. - удивление в сапфировых глазах.
  - Танцующий - это камень, который оправлен в червонное серебро. Другими словами - это тот самый кулон, что привел меня сюда.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список