Аннотация: Не знаю, поймёт ли кто-то смысл или всем эта миниатюра покажется несколько кощунственной:))) Будет правиться, возможно, меняться. Написан после того, как перечитала собственный рассказ Один .
Один перед ангелом, один перед чёртом
Ангел и подсудимый стоят лицом к лицу.
- Кто ты?
- Человек.
- Имя тебе?
- Данька.
- Сколько лет прожил?
- Двадцать семь.
- Грешил ли?
- Да.
- В чём заключались прегрешения твои?
- Делил ложе с женой до венчания, не соблюдал пост, лгал, сквернословил, упоминал господа всуе. В общем, много всего натворить успел,- в голосе искренняя печаль.
"Мелкота!"
- Каешься в грехах своих?
- Каюсь.
- Сожалеешь о содеянном?
- Сожалею!
- Есть на свете хоть один человек, что безгрешен?
- Нет, мне кажется. Все мы в той или иной степени грешны.
"А что, верная мысль!"
- Пройдёмся по грехам, так проще. Чревоугодие?
- Покушать я любил,- губы растягиваются в улыбке.
"А кто ж не любит? Речь не о том".
- Прелюбодеяние?
- Было, признаюсь. С женой пошаливали и до свадьбы, и во время поста,- глаза затягиваются пеленой воспоминаний. Тоска скребётся в сердце, но в душе весна. Она жива!
"Эх, молодость!"
- Сребролюбие?
- Наверное,- задумчиво.
- Гнев?
- Бесспорно! В этом нет сомнений!- голос твёрд.
"Была б причина!"
- Печаль?
- А как же без печали?- вверх вздёрнутая бровь.
- Уныние?
- Как без него? Бывало.
- Тщеславие?
Улыбка.
- Мечтал когда-то стать признанным художников, чтоб посещали выставки и узнавали.
"Гм!"
- Гордыня?
Рука взъерошивает копну светлых волос.
- Гордыня?!- перебирая воспоминания.- Возможно, и она должна здесь где-то быть...
Ангел и очередной подсудимый стоят лицом к лицу.
- Кто ты?
- Сергей Владимирович.
- Сколько лет прожил ты?
- Пятьдесят шесть.
- Грешил ли ты?
- Нет.
Молчание.
Ангел в сторону: "Может, послышалось?"
- А как же женщина, что ты сбил насмерть?
- Она сама выскочила на дорогу. Суд меня оправдал.
- После взятки.
- То была благодарность за справедливость.
"Ага, видали мы такую справедливость!"
Спорить не стал.
- Пусть так. А как же котята, которых закапывал каждый год?
- Это лучше, чем плодить бездомных кошек.
"Ну, в чём-то верно. Вот только разве это снимает вину?"
- Их жалобный плач из-под слоя почвы не мучил тебя в те моменты или потом по ночам?
- Я с детства глуховат.
- Слух заменяет сердце!
- Что?
"Я это в голос произнёс?"
- Здесь я задаю вопросы!
- Простите.
- Бог простит! Я лишь выслушиваю.
Обоюдное неудовольствие, нахмуренные брови. Камень находит на камень. Только один незыблемая твердь, второй рассыплется при первом нажатии пальцев.
- Пройдёмся по грехам. Чревоугодие?
- Никогда не излишествовал в употреблении пищи,- торопливый ответ.
Ангел в сторону: "Оно и видно по твоему пузу!"
- Прелюбодеяние?
- Что Вы?! Нет!
"Соседка видимо не в счёт? Как секретарша, булочница и уборщица..."
- Сребролюбие?
- Это в смысле денюшки любить? Я никогда! Всё до последней копейки бедным.
"Благотворительность, значится? То-то же родному брату вчера кусок хлеба пожалел!"
- Гнев?
- Так я ж сама доброта!
"Потому и дети всегда с красными задницами, а жена с фенарем под глазом!"
- Печаль?
- Чего печалиться? Жизнь коротка, крутись по полной.
"А в это отчего-то верится легко".
- В смысле, не вершим грехов,- тут же следует уточнение.
Ангел чуть не давится следующим вопросом.
- Уныние?
- Так я ведь о том и говорил в предыдущей фразе.
"Кто бы сомневался?!"
- Тщеславие?
- Ни-ког-да! Хоть и должность была, но все мысли только о народе, о нём родимом,- лёгкий взмах руки ликвидирует несуществующую слезу.
- Гордыня?
- Так ведь было бы, чем гордиться...
"А вот это точно!"
- ... всё на благо родины.
Ангел морщится.
- Что ж, мне в принципе с тобой всё ясно!
Испуганный взгляд хитрых глаз.
"Зря боишься, родимый! Ты попал как раз по месту назначения".
- По-прежнему веруешь, что безгрешен?
- Конечно! Я ведь всё растолковал,- недоумённо.
- Пожалуй, ты прав, тебе за мной.
Ангел подходит, бесцеремонно обнимает подсудимого за плечи.
Такое панибратство вызывает довольную усмешку последнего.
Они двигаются с места...
Только когда эти двое полностью разворачиваются, становится заметен длинный красный хвост с мохнатой кисточкой на конце. Выглядывая из-под балахона ангела, он размеренно раскачивается из стороны в сторону в такт движениям владельца. При этом видны и красные волосатые ножки, "обутые" в коричневые копытца. Рога, скрываемые спереди нимбом, внушительным сооружением высятся на голове.
Чёрт отводит руку назад. Она чуть поправляет балахон, чтобы дать большую волю хвосту, а заодно почёсывает раскалённую пятую точку.
"На сегодня последний. Отведу в геенну огненную и спать. Завтра будет новый день!"
Бесконечная череда подсудимых терпеливо ожидает своей очереди.