Вот я стою на стене, а в небесах - гроза,
Враг уже у ворот, скрипит их сапог кирза.
Бьёт в ворота таран, пылают вдали костры,
Слышится тихий плач испуганной детворы.
Сжимает клинок солдат, очи воздев в мольбе,
Полощется ветром стяг с грифонами на гербе.
Помощь прося богов, рыдает в молельне княжна,
Но вся надежда её на тёмного колдуна.
Я мог бы спасти их всех, обрушить огонь с небес,
Надо лишь только изречь пару волшебных словес.
Спазмом сжимает гортань, из горла - лишь тихий стон.
С немым укором глядит с флага врагов дракон.
Под флагом тем на холме их полководец застыл.
Я вижу в его лице, то лицо, что давно позабыл.
И вспоминаю день, когда распрощался с тобой,
Отправился в дальний путь, влекомый своей судьбой.
С тех пор прошло тридцать лет и тридцать одна зима,
Когда я ушёл во мрак, а ты - ждала у окна.
На ферме тихой твоей был короток мой привал,
Ты обещала покой, я - славы и силы искал.
И много прошёл дорог, десять сапог истоптал,
Сто артефактов нашёл, тысячу книг прочитал,
В могуществе равных мне нет, стоит махнуть рукой,
Я сотворить смогу всё - только лишь не покой.
Слышится треск ворот, уже во дворе враги.
Мой наступает час, пора отдавать долги.
Я не взмахну рукой, не содрогнётся твердь.
Тихо спускаясь с холма, к воротам идёт моя смерть.
Тихо идёт моя смерть, у смерти - твои глаза.
В них зелень вольных лугов, ясных небес бирюза.
Ну а усмешка - моя, глумливый надменный оскал,
Я тысячу раз видал её в отраженьях зеркал.
Молча по трупам пройдёт, застынет передо мной,
Мальчик с далёкой фермы, воспитанный лишь войной.
Сомнений у воина нет, ножны покинет клинок.
И промолчит злой колдун, не скажет: "Здравствуй, сынок".