Наконец кончилась зима. Славе Сибирякову она показалась бесконечно долгой, тягучей. Он сразу обрадовался первой капели. Парнишка подолгу просиживал у окна и смотрел, как тают свисающие с крыш громадные сосульки.
Пришла весна, а это значило, что уже не так сильно будут ныть но вечерам полупарализованные ноги. Слава Богу, прошлой осенью хоть ненамного, но все же удалось приостановить прогрессировавшую болезнь.
Мама успокаивала сына: "Другие вон лежнем лежат, а ты хоть на костылях ходишь". Но для Славки это было слабое утешение. Было скучно - отец ушел на работу два часа тому назад, мама придет не скоро - решила пройтись по магазинам, у друга Сергея свои дела - он ведь здоровый человек. Вчера обещал прийти, так и не пришел. Может, сегодня зайдет? Впрочем, ему, здоровому, красивому парню, разве интересно торчать целый вечер в душной квартире с инвалидом, когда на улице гуляет весна.
Паренек грустно улыбнулся, вздохнул и взял с книжной полки Жюль Верна. Но только он успел раскрыть книгу, раздался звонок. Слава не спеша взял костыли и потопал открывать.
- Кто?
- Свои, Славутич, открывай, - послышался за дверью бодрый голос друга, Сергей как хозяин кинул свою спортивную сумку под стол: - Ну, как делишки? Ты извини, я вчера не смог, дела заели. Расставляй шахматишки, я тебе реванш устрою.
- Это мы еще посмотрим, - Славка расставил фигуры на шахматной доске. - Ну рассказывай, какие новости?
- У нас появились новые соседи. Этажом выше.
- Это вместо Балыковых?
- Ага, шах! Что? Попался, гроссмейстер?
- Я ферзя беру, - предупредил Славка. Он играл гораздо сильнее друга, но тот был настолько азартен, что мог проиграть хоть сто партий и радоваться как ребенок сто первой ничьей.
- Ну, я так не играю, я перехожу. Значит, о соседях: фамилия Колесниковы. Отец - коммерсант что ли, уже четвертую квартиру сменял. Жена его раньше в РОНО работала. Говорят, стерва, какой свет не видывал. И весьма симпатичная дочка - Регина. Единственный "рыбенок" в семье, - иронично подметил Сергей.
- Предлагаю ничью, - Слава видел, что положение фигур у друга безнадежное, но ему не хотелось огорчать его.
- Эх, ладно, так уж и быть - живи, мне тебя просто жалко, проиграешь - расстроишься, - рассмеялся Стрижевский, раскусив уловку друга. - Слушай, а Ленка к тебе заходит?
- Какая Ленка?
- Ну, Серебрякова, вы же с ней вместе учились. Она все к тебе заходила.
- А! Леночка! Она замуж вышла. Я ведь для нее был так - объект жалости, я же в этой области неконкурентоспособен, - неожиданно с горечью ответил Слава. - Я - инвалид, человек третьего сорта, таких-то, как я, и за людей не считают.
- Слав, ты это прекрати, глупости говоришь, ты еще встретишь хорошую девушку, - Сергей уж проклинал себя за то, что завел об этом разговор.
- Хорошая за меня не пойдет. А если и пойдет, то через месяц сбежит. Ведь за мной надо ухаживать, как за маленьким ребенком. Да и характер у меня... С моим рылом да в калашный ряд?
- Славка, ты выброси из головы эти глупые мысли. По-моему, ты просто мнительный.
- Может, ты и нрав, - вздохнул Сибиряков, - Только Ленка...
- Дура эта Ленка. Не на ней же весь свет клином сошелся?! Лучше послушай, какой анекдот я сегодня услышал, - Сергей поспешил перевести разговор на другую тему. А рассказав пару-тройку анекдотов, ушел: - Я пойду, мне надо зайти за хлебом - раз, за молоком - два, за чем-то еще - три. Дверь закрою сам...
Стрижевский ретировался, и вновь в квартире установилась тишина. Славка опять занял свое излюбленное место у окна. Друг не обманул: через десять минут он действительно выбежал из подъезда с авоськой в руках - но дороге подскользнулся, упал, но тотчас вскочил, увидел в окно улыбающегося Славку, помахал ему весело рукой и побежал дальше.
Слава представил себя на его месте и замечтался. Но тут неожиданно его взгляд наткнулся на красивую девушку, которая стояла у подъезда с подружками и о чем-то с ними оживленно болтала. На ее фоне подружки казались невзрачными и некрасивыми.
Он залюбовался ее фигурой, роскошными волосами! Вдруг за спиной что-то грохнуло, обернулся - упал костыль, вернувший паренька с небес на землю. Славка хотел перевести свое внимание на что-нибудь другое, но голова помимо его воли сама собой поворачивалась в сторону девушки.
"Да что я в самом деле, не жениться же мне на ней", - успокоил он себя и со спокойной душой продолжил любоваться.
Регина Колесникова, а это была она, знала цену своей красоте. Она видела, что на нее засматриваются, и умело пользовалась этим. Сколько мужских сердец она покорила! При этом меняла ухажеров почти каждую неделю. Надо отметить, что кавалеров она себе выбирала всегда интеллигентных, умных, вежливых. Потом постепенно доводила их до белого каления и меняла на другого. Для нее это было вроде игры.
Училась она в университете - папаша устроил, благо деньги водятся. Училась постольку-поскольку, без особого желания. А как ей нравилось издеваться над молодыми мужчинами - преподавателями. Те, независимо от семейного положения, во время пары все время смотрели в одну точку - на Региночку. Иногда доходило до смешного. Один доцент зациклился и раз десять повторил один и тот же абзац, вызвав насмешки у студентов. Впрочем, студенты сами заглядывались на нее и старались всегда садиться так, чтобы она была в поле зрения. Красавица же, догадавшись, всегда старалась устроиться в самый дальний угол и с удовольствием отмечала, как они то и дело вертят шеями в ее сторону.
Во время разговора взгляд Регины вдруг скользнул по окнам, и она заметила Славку. Девушка кокетливо поправила прическу, но сделала вид, что ничего не произошло, а сама краем глаза стала наблюдать за ним. Это продолжалось до тех пор, пока одна из подружек наконец не увела ее. Слава проводил их грустным взглядом. После этого он еще долго смотрел бесцельно в окно. Сегодня как никогда, он ощутил себя одиноким.
* * *
Наконец снег сошел. Слава стал помаленьку выходить на улицу. Иногда с матерью и отцом, иногда один. В этот раз он вышел один, с грехом пополам спустившись со второго этажа.
"Не хватало еще, чтобы я и руки поломал", - подумал он, спускаясь. На улице сел на скамеечку. Немного отдохнув, решил побродить. Еле передвигая костылями, побрел по асфальтовой дорожке, старательно обходя кое-где невысохшие лужи.
Вдруг кто-то хлопнул его по плечу:
- Привет, урод!
Перед инвалидом стояли трое ухмыляющихся подростков.
- Ковыляешь? Слушай, у тебя денег не найдется? - их голоса звучали жестко и требовательно. Они правильно выбрали свою жертву - инвалид, сопротивления оказать не сможет, к тому же один. Это только в кино парни с улицы благородные, честные, смелые и сильные. У Славки засосало под ложечкой. Он струсил, поняв, что ничего сделать не сможет, что он бессилен перед этими малолетками.
- У меня вот только... - промямлил он, отдав им последнюю мелочь. Они взяли деньги, затем бесцеремонно залезли в карманы, но ничего не нашли.
- Такие Германии нужны, - один из них цинично, подражая эсэсовцу, похлопал инвалида по щеке.
- Хромай, калека, мы сегодня добрые, - они загоготали на всю улицу и пошли дальше. Похоже, их интересовали не столько деньги, сколько возможность покуражиться, показать свою силу, унизить беззащитного.
- Привет, Славутич! - из состояния растерянности паренька вывел голос друга. Слава рассказал ему о случившемся.
- Ну, гниды!
- Матери моей ничего не говори, - предупредил Слава.
- Какой разговор! Конечно.
И тут им навстречу выскочила Регина в сопровождении своих подружек Ольги и Ларисы. Они то и дело оборачивались на него, как оборачиваются, увидев неполноценного человека, маленькие дети.
- Бедненький, - пожалела Лариса.
- А я его знаю, это Слава Сибиряков, он в параллельном классе учился. Сколько помню, зайдешь к ним в класс - костыли его у парты стоят, - сообщила Ольга.
- Как мне его жалко, - вздохнула Лариса.
- Единственный мужчина, который не побежит за нашей Риночкой, - съехидничала Ольга.
- За мной всякий побежит, будь он совсем паралитик, - заявила Регина.
- Ловлю на слове! - крикнула Олечка.
- Спорим, что он на своих костылях будет валяться у моих ног! - горделиво объявила красавица.
- Нет, он не такой идиот, он знает свое место. Я его никогда не видела ни с одной девчонкой. Он даже в школе всех сторонился. Замкнутый всегда какой-то.
- А за мной побежит, не было еще такого, чтобы не побежал. Он хоть и калека, а тоже мужик. Куда он денется?
- Идет. Твоя брошка против моих "Вранглов"!
- Идет. Привет!
- Ты куда?
- Ковать железо, пока горячо.
А Славка, распрощавшись с другом, тем временем сел на свое обычное место, костыли положил рядом.
Регина пошарила по карманам и нашла расческу.
- Молодой человек, молодой человек, это не вы расческу потеряли? - девушка подошла к юноше.
- Нет, - он был немного ошарашен. Эта красавица спрашивает его! Славку! Под ее пытливым и насмешливым взглядом он съежился, боясь поднять на нее глаза.
- А тогда чья же? Мне показалось, что это вы уронили?!
- Нет, что вы, нет, - Славка наконец осмелился посмотреть на нее - какая же она все-таки красивая! Он перевел взгляд на свои исковерканные болезнью ноги и ему стало не по себе.
Она села рядом.
- А мы ведь соседи, - наконец сказала она. - Меня Региной зовут.
- Слава, - у паренька запершило в горле.
- Ой, а у меня так отца зовут. Хорошее имя. А я вот вижу - расческа лежит, думала твоя.
"Может, бросить этого занудливого инвалида, черт с ней, с брошкой, невелика потеря", - подумалось ей, но гордость не позволяла идти на попятную. Ей капитулировать - ну уж дудки! Отступать было не в ее привычках.
- А... это твои костыли?
- Д-да, - заикнулся юноша. Ему почему-то стало стыдно, стыдно за неловкость, за свои искалеченные ноги. Ему захотелось быстрее уйти.
- Какие они у тебя красивые! - ляпнула она и тут же осеклась.
- Да вот, мне нужно идти, извините, - Слава не знал, что ответить. - Извините.
- Может, чем помочь надо?
- Нет, я сам, я сам, - он захромал к своему дому, чтобы скорее исчезнуть с ее глаз долой. Но у двери подъезда Регина нагнала его, помогла взобраться на этаж. Она поняла, что спор она почти выиграла, он боится ее - значит, дело в шляпе.
- Спасибо вам, - Слава боялся сказать такой красавице "ты".
- А я живу этажом выше, заходи, если что, - она и не задумывалась, каких трудов стоит ему это "горовосхождение". Она медленно стала подниматься вверх, краем глаза следя, глядит ли он ей вслед. Он глядел! "Я же сказала, что никуда не денется", - подумала Регина, и, ускорив шаг, поднялась до своей квартиры.
На следующий день она зашла к нему. Открыв дверь и увидев ее, парень растерялся: он густо покраснел и только во все глаза смотрел на нее, не зная, что сказать. Девушке это понравилось. Все же он взял себя в руки и еле слышно пролепетал:
- Это... проходи что ли, - впервые перейдя на "ты". Она уверенным шагом прошла в квартиру и оглядела ее. Скромная обстановка не произвела на нее никакого впечатления: дешевая отечественная мебель, дешевые простенькие коврики, дешевые и немодные украшения ее разочаровали. Она привыкла к домашней роскоши. Родители удовлетворяли любую дочкину прихоть, впрочем, и сами родители любили пожить в свое удовольствие. И жили они не скупясь и не экономя.
- А где у тебя магнитофон?
- Так я не меломан, а денег лишних нет. Вот только купили цветной телевизор в кредит - надо бы за него рассчитаться.
Это так поразило ее: "Не иметь магнитофона - какая нищета!" У нее самой дома был японский "Сони". Отец обещал купить компьютер, но только после того, как купит какую-то приглянувшуюся ему иномарку. Подошла к книжной полке, однако и здесь она не нашла для себя ничего стоящего. У нее-то в избытке были книги на любой вкус - правда, Регина редко когда читала, но держать дома хорошую книгу для нее было делом престижа.
Она поискала место, где бы сесть, но не нашла:
- Слав, а у вас что, кресел нет?
- Нет, - Славке было стыдно за свою квартиру. Парень и не знал, чем похвалиться. Радиоприемником? Так он весь какой-то обшарпанный: антенна погнута, полировка от солнца выгорела, на корпусе многочисленные царапины. И... Слава не знал, чем похвастаться. Ничего-то у него не было стоящего.
Она наконец нашла пристанище, развалившись, как хозяйка, па диване. Рядом лежали костыли, но она отодвинула их подальше, чтобы не мешались, в результате чего паренек не мог до них дотянуться.
- О! Я покажу тебе семейный альбом. Дай, пожалуйста, костыли.
Регина подала. У нее не хватило ума самой взять альбом. Славка проковылял к серванту, открыл дверцу, но неловким движением выронил при этом костыль.
- Ой, подай, пожалуйста.
"Все подай и подай, - проворчала она про себя, но просьбу выполнила: взяла альбом, помогла закрыть дверцу и невольно поразилась. - И так всю жизнь!"
Регина без особого удовольствия листала альбом, машинально перекладывая фотографии: "А альбом такой же захудалый". Слава ей что-то объяснял, но она уже думала, как бы под удобным предлогом побыстрее уйти.
- А вот это я, когда еще здоровый был, - выпел ее из раздумья юноша. На фото она увидела веселого бегущего мальчугана лет семи-восьми. "Интересно, а каким бы он был, если бы не заболел?!" - она посмотрела на его больные ноги.
- Слав, ты извини, а как ты заболел?
- Это неинтересно, мне тогда было десять лет, когда все произошло, вернее началось. Три года валялся по больницам...
- А что: эта болезнь неизлечима?
- Говорят, в Кургане лечат, но туда разве доберешься, с нашими-то средствами. Вот летом в Питер, может быть, поедем, но по-моему, без толку. Сейчас везде платное лечение - один рентген бешеные деньги стоит. Мама вот только отпуск возьмет.
- А мама твоя разве но домохозяйка?
- Понимаешь, Рина, я хоть у родителей и один, но если мама будет сидеть дома со мной, то нам просто не хватит денег.
- Но ты получаешь... это... пособие...
- Рина, на эти деньги только воробьям жить, - Слава назвал сумму, и Регина чуть не поперхнулась:
- Сколько?
- Да, а чему ты удивилась?
- Нет, я, я... - тут неожиданно для себя растерялась девушка. -Я, я... просто... Это же так мало.
- Слушай, у меня есть гороскоп, ты веришь в гороскопы? - резко, чтобы уйти от неприятного разговора, перевел беседу на другую тему парень. - Ты когда родилась?
- 19 апреля.
- Через четыре дня.
- Слушай, - в голове девушки родилось спонтанное решение. - Я приглашаю тебя на мой день рождения.
- Регин, я... я же болен, как я там покажусь?
- А что такого? Посидишь, послушаешь музыку, поговорим.
Слава захромал в соседнюю комнату за гороскопом. Как он не хотел, чтобы красавица видела его немощность и ущербность.
- Ты овен. Это люди сильные, как телом, так и духом.
- Это точно.
- Упрямые, настойчивые в достижении своей цели: они редко поддаются чьему-либо влиянию. Они созданы, чтобы повелевать другими. Не любят трусости, неуверенности, неясных ситуаций, нерешительности. Они инициативны, никогда не страдают комплексом неполноценности и наличием психических барьеров. Наделены талантами, отличаются большими умственными способностями. Деспотичны и впечатлительны, склонны к абсолютной власти.
- Все, один к одному, только вот с талантами у меня напряженка, - рассмеялась Регина.
- Талант есть у всякого, - серьезно ответил Слава.
- Ну уж, у всякого?! - недоверчиво покачала головой девушка.
- У всякого. Только многие зарывают свой талант. Ну, ладно, слушай дальше. Благоприятным партнером для овена являются стрелец и лев, счастливый день - четверг, месяц - октябрь, число - один, цвет - красный, драгоценный камень - бриллиант. Стоит остерегаться рака, козерога и скорпиона.
- А ты кто?
- Я - телец.
- Телок, - захохотала Колесникова. В этот миг она забыла, с кем имеет дело, ей даже вполне искренне захотелось завлекать паренька. Славка же был на седьмом небе от счастья, от того, что такая красавица как Регина, слушает его, разговаривает с ним и даже шутит. Он рассмеялся и... нечаянно уронил костыль: тот упал с оглушительным грохотом. Она перевела свой взгляд на костыль. Смех вмиг улетучился. Наступило неловкое молчание. Выручил как нельзя вовремя звонок в дверь. Славка пошел открывать. Пришел Сергей. Если раньше Слава каждый раз радовался приходу друга, то на этот раз пожалел, что товарищ появился так некстати.
- Привет, Славутич, - он прошел в комнату, поздоровался с Региной.
- Ну, я, пожалуй, пойду, - засобиралась гостья.
- Рин, останься, - попросил Славка.
- Нет, Слав, мне пора, я ведь на минутку заскочила, а вот засиделась.
Она и тут, перед Сергеем, не утерпела: кокетливо вскинула свои роскошные волосы и прошмыгнула мимо гостя, как бы ненароком задев его бедром. Сергей машинально обернулся и глядел до тех пор, пока за ней не закрылась дверь.
- А что она тут делает? - для Сергея появление в квартире Славки Регины оказалось большим сюрпризом.
- Да ничего особенного, просто навестила.
- А-а, - в уме товарища прочно засел образ красавицы.
"Плакали Ольгины джинсы", - улыбалась про себя Регина. О своем приглашении она не забыла, специально еще раз наведалась к Славке и напомнила. Наконец наступил долгожданный день. Славка красиво оделся, но как-то неловко было на себя смотреть в зеркале - в парадном элегантном костюме и... с костылями под мышками. Славкина мама, узнав о приглашении, купила в подарок имениннице хорошо изданную книгу "Молодой женщине".
Мама и приглашенный также Сергей Стрижевский помогли взобраться Славе на Регинин этаж. Открыла дверь мать девушки, Фаина Ромуальдовна.
- Ой, Славик, Сереженька, проходите пожалуйста, давайте я вам помогу, - засуетилась хозяйка, про себя же подумала: "И зачем дочь пригласила этого калеку, сколько с ним возни, и какой от него прок?"
Она помогла зайти Сибирякову в комнату и усадила на стул. В квартире собралось уже достаточно народу: друзья Регины, сослуживцы отца, материны подруги.
Вручали подарки. Кто подарил "новорожденной" духи, кто косметический набор, кто брошь и так далее. Когда Слава показал свой подарок, Регина про себя усмехнулась - нашел что подарить: книгу, фи - но вслух поблагодарила и поставила на книжную полку рядом с давно купленной подобной книгой.
Слава же был просто поражен красотой девушки. Он не отводил глаз от ее шикарного платья, от ее клипс, делавших ее красивенькие ушки еще красивее, от ее очаровательных, но хитрых глазок. Ее обворожительные, со вкусом обведенные помадой губки, чуть припудренный обаятельный носик сводили его с ума.
Открыли шампанское - Слава лишь пригубил рюмку.
Еще целый час гости пили-ели, произносили тосты за здоровье именинницы. Затем молодежь перебралась в комнату Регины, а старшее поколение осталось за столом. Сергей помог другу перебраться в комнату девушки и усадил его на диван. Включили магнитофон.
Тут тоже был накрыт стол: шампанское, вино, водка. Регинины подружки лихо опрокидывали одну за другой рюмки с водкой, а потом спешили танцевать. Одна спьяну уцепилась за Славкину руку и потащила было его в круг. К счастью, Сергей вовремя это заметил:
- Пошли со мной.
Та быстро переключилась на друга, даже не вникнув что к чему. После бешеного ритма Сергей в изнеможении упал на диван:
- Фу, устал.
Он заметно охмелел. Слава же не притрагивался к спиртному, не считая бокала шампанского, опять-таки из-за этой чертовой болезни. Сергей же опять ушел танцевать. Вместо него рядом уселась незнакомая парочка.
- Девушка, а как вас зовут? - спросил парень, еле ворочая языком.
- Лена, а тебя?
- Леночка, значитца, а меня, меня... - он так и не ответил и стал ее лапать. Та не сопротивлялась, более того, хохотала:
- Ой, я щекотки боюсь!
Наивный Славка был ошеломлен - он был воспитан на книгах о благородстве любви и прочая, прочая, прочая. Парочка отправилась танцевать, а буквально через минуту та же Леночка вернулась, но уже с другим кавалером. Она приятно поеживалась, то и дело вскрикивая от того, что новый ухажер лез к ней в лифчик. А ее прежний воздыхатель прижимал в углу... Регину. Та поначалу было тоже не сопротивлялась, но, поймав Славкин взгляд, оттолкнула навязчивого ухажера и подхватила под руку Сергея. Тот положил ей на плечо голову и что-то шептал.
Они сели рядом со Славкой.
- Ну, захмелел твой друг, - рассмеялась она - ее волосы упали на Славкино плечо, бедняга из-за этого боялся дохнуть, чтобы ненароком ее волосы не сдуть.
- Ну, как тебе, Слав, день рождения?
- Хорошо, - от ее близости у него закружилась голова. - Ты сегодня такая!
- Какая?
- Красивая! - он не находил подходящего слова, и слово "красивая" казалось ему каким-то сереньким и банальным.
- А-а, - разочарованно протянула она, для нее выслушивание таких комплиментов было делом обычным. - Ну, не скучай!
Она бросилась в гущу танцующих. Славке ничего больше и не надо было, но тут кто-то обронил:
- И этот урод туда же! "Любоф!" - слова, как нож в спину. Слава обернулся, но так и не заметил сказавшего. А с другой стороны беседовала новая парочка: Ольга, Регинина подружка, и тот, первый Ленкин обнималыцик. Оба были вдрызг пьяны:
- Слушай, а что это за чмошник здесь ошивается?
- Хромой, что ли? Да его Ринка пригласила!
- А чего это она?
- Дурью мается. Она с этим придурком любовь крутит.
- Любовь? С этим калекой? Шизанулась.
- Это ее дело. Только вот джинсы жалко, - сказав это, Ольга осеклась, увидев, что Славка смотрит в их сторону.
- А при чем тут джинсы?
- Да так, ни при чем, - мотнула головой подружка. К счастью, Славка не понял из этого разговора ровно ничего. Да он и не прислушивался. Ему надоели все эти пьяные рожи, ничего и никого не стеснявшиеся девицы без комплексов, ругавшиеся таким площадным матом, что любой заядлый матерщинник позавидовал бы. Слава хотел уйти, но на костылях среди этой суеты не уйдешь. А помочь ему никто не собирался. Сергей до того напился, что сам-то на ногах мог стоять еле-еле. Рядом обосновались двое пьяных гостей "мужского пола". Один с упоением рассказывал, как он хотел "трахнуть" одну знакомую девушку, но та все время упиралась, требовала, чтобы он чуть ли не замуж ее взял. И вот однажды он заявился к ней домой, притащил с собой водки и пива. Напоил свою подружку этим адским коктейлем, и наконец смог сделать то, чего он давно хотел. Славке стало противно.
- Тебе плохо? - подошла к нему Регина.
- Да нет. Немного голова закружилась.
- Это от вина. Хочешь, я тебе погадаю?
Славка не столько слушал, что она говорит, сколько испытывал наслаждение от ее прикосновений. Регина между тем на это и рассчитывала. Ему вдруг захотелось обнять ее и бесконечно долго целовать, но он боялся даже дотронуться.
- Слава, да ты меня не слушаешь.
- Ой, прости, задумался. Ты знаешь, я, пожалуй, пойду.
- Я тебя провожу.
Выходя из комнаты, Слава ощутил на себе пристальные взгляды гостей и поежился. Ему не нравилось, когда на него глядели. Регина и ее мать помогли дойти до своей квартиры. Мама Славы приняла сына из рук в руки.
- Ну, как погуляли?
- Ничего, хорошо, - буркнул парень, он не хотел говорить о своем разочаровании. Он был подавлен. Давно он не чувствовал так остро свою неполноценность.
- Мама, ну почему я такой? - вдруг сказал он. - Почему я?
Он упирал больше на слово "я". Ему было обидно, что какой-то подонок здоров, а он, Славка, безнадежно, неизлечимо болен. Почему такая несправедливость? Он ощутил, что по его лицу текут слезы, но унять их никак не мог. Сын уткнулся в плечо матери, по все же нашел в себе силы не расплакаться в полный голос.
В такие часы Славу всегда подло подстерегали мысли о самоубийстве, казалось, что жить ему незачем, что он обуза для окружающих, и что лучше, если этой обузы не станет.
* * *
На следующий день он ждал ее, но она не пришла. Весь день Славка провел у окна - он видел ее: она проходила мимо, бросая мимолетные взгляды на его окно, но не замечала или делала вид, что не замечает. Она считала, что "он должен дозреть".
На другой день Слава пошел гулять. В аллее он присел на "свою" лавочку. Отметил про себя, что именно здесь он познакомился с Региной.
- Привет, - он вздрогнул, когда услышал ее голос. - Как дела? Как тебе день рождения?
Она была, как всегда, весела и беспечна. Сегодня она решила дать последний бой.
- Очень хорошо было. Ты была такая красивая!
- Ну уж, - ей понравился комплимент. - Ты тоже был на уровне.
Славка зарделся, не зная, что ответить. А своенравная особа решила добить его. Она села рядом.
- Ты мне понравился, - она положила руки на его плечи.
- Рина, я же неизлечимо болен, - вдруг выдавил он, а какой был соблазн обнять ее!
"Он действительно знает свое место", - поняла Регина. Она уже хотела бросить старый спор: вчера подружка и не подумала отдавать джинсы, заявив: "То, что ты пригласила его на день рождения, еще ничего не значит, но если он признается тебе как минимум в любви, да на моих глазах, тогда... Иначе гони брошку". Натянуть ей нос было для Регины делом принципа.
Сегодня Ольга сидела недалеко и зорко наблюдала за парочкой. Ей самой стало интересно - а что будет?
- Разве в этом дело, Славочка, - сказала Регина слащавым голоском, но сама почувствовала, что фальшивит: "Переигрываю", - поругала она себя.
"Мальчик наивный, ничегошеньки в этой жизни не понимает. Он примет этот спектакль за чистую монету. Интересно, а как он отреагирует, если я ему сейчас признаюсь в любви?"
- Я, я тебя люблю, - подумано - сделано, выдала она, это было так эффектно сказано, что Славка остолбенел, чуть даже не свалился с лавки. Он молчал - переваривал то, что сказала эта особа. Она же рассчитывала, что сейчас он кинется ее обнимать-целовать. Регина смело, даже нагло, смотрела ему в глаза, изображая на своем лице томность и печаль.
- Рина, - наконец забормотал паренек. - Рина, ты обманываешь и себя, и меня. Ты не любишь меня.
- Почему?! - возмутилась она. "Может, он узнал?" - промелькнула в голове догадка.
- Это не любовь. То, что ты ко мне испытываешь - это не любовь, это жалость, не больше.
Бедняга, он действительно принял ее признание за "чистую монету".
- Я докажу тебе. Ну, хочешь, я тебя поцелую, хочешь?
- Рина, я инвалид - человек третьего сорта. Девушкам я никогда не нравился. Меня просто нельзя полюбить.
- Но я же люблю, - он ее начинал злить, ей даже в какой-то момент показалось, что она может лишиться своей золотой брошки.
- Этого не может быть, - упрямо твердил он, опустив голову, боясь ненароком увидеть ее глаза - холодные, расчетливые и злые. Он хотел взять костыли и уйти.
- Может, Слава, может! - заорала она. Сейчас для нее уже было делом принципа расшевелить его.
"Может и правда, а может и правда, она меня любит, может быть, прав Сергей, может, я действительно просто мнительный?" - он поднял на нее свои глаза - в них столько было тоски и надежды, что Регина вдруг испугалась, но отступать было поздно.
- Ты любишь меня? - в упор спросила она.
- Да, - выдохнул Слава. - Я люблю тебя, я схожу по тебе с ума!
Регина обернулась на подругу - та смотрела во все глаза. Славка пал. Он неумело обнял ее - ему раньше никогда не приходилось обнимать девушку. Они целовались. Он боялся сделать что-то не так, дотронуться, не так поцеловать, боялся спугнуть, как ему казалось, свое счастье.
- Мне плевать на то, какой ты. Ты очень умный, очень симпатичный, очень хороший мальчик, - шептали ее губы, - Слава, ты такой славный!
Они встали и медленно вместе пошли к скамеечке, где сидела Ольга. Впрочем, Слава ничего не замечал, задавала направление Регина. Пока они шли, их нагнала еще одна Ринкина подружка - Лариса.
- Это Оля и Лара, мои подруги, - представила их Регина. Она торжествовала и, не скрывая ликования, поглядывала на Ольгины "Вранглы".
- Слава сегодня признался мне в любви, правда, Слав? - заявила она. "Попробуйте теперь сказать, что он в меня не влюбился?!" - сияло ее смазливое личико.
- Нет, то есть да, - запнулся и покраснел Слава. Он не ожидал, что Регина вынесет его любовь, самое тайное и сокровенное, на общее лицезрение. Как бы уловив его мысли, Регина сказала:
- Слав, ну зачем же скрывать? Пусть все нам завидуют!
Она проводила Славку до квартиры, а сама, сославшись на то, что ей срочно надо ехать в университет, ретировалась. Дело было сделано, теперь можно было подумать о том, как избавиться от доверчивого влюбленного.
- Я вечером, Слав, приду, - сказала она перед уходом. Вечером она не пришла. А он ждал. Даже поднялся на ее этаж, но Фаина Ромуальдовна ответила:
- Ее нет дома.
Славка ждал ее и на следующий день, но...
* * *
Однажды ее провожал до дома один из ухажеров. Они медленно в обнимку стали подниматься вверх. На одной из площадок кавалер поцеловал ее, она ответила взаимностью. Вдруг наверху что-то зашуршало. Регина встрепенулась - на своей лестничной площадке она заметила знакомый силуэт. Славка стоял у ее квартиры и ждал. Ей не хотелось глядеть ему в глаза:
- Ой, я на скамейке, кажется, брошку забыла.
Она быстро, по-спринтерски сбежала вниз. Ее провожатый, как собачонка на поводке, последовал за ней, еле поспевая.
- Хм, уже нет. Вот гады, кто-то уже спер, - она сделала круглые глазки, притянула к себе послушного ухажера и поцеловала.
* * *
Середина мая в этом году выдалась жаркая. Слава любил это время года за прохладу - ноги не так часто ныли, а жара действовала на него удручающе, как затяжная метель зимой.
В один из таких дней Славу посетил врач. Открыла дверь мама. Она с ним о чем-то пошепталась в коридоре, потом наконец врач, чуть лысоватый мужчина приятной наружности лет сорока пяти, вошел в Славкину комнату:
- Ну, как у нас дела? Не прыгаем еще? - весело подмигнул он.
- Нет, - хмыкнул Слава, раздраженный вечной веселой манерой доктора говорить чепуху, по крайней мере, так ему казалось. Ну, вот и сейчас - "прыгаем", в прошлый раз было "скачем" - он, что, издевается, не понимает, с кем имеет дело?
После осмотра Слава вдруг спросил:
- Павел Анатольевич, скажите, только честно, чтобы я знал - это у меня навсегда?
- С чего ты взял?
- Знаю, навсегда. Ну, почему, почему? За что Бог так наказал меня? За что? Почему вы меня не можете вылечить?
- Друг мой...
- Всю жизнь быть инвалидом, не чувствовать своих ног. Кому я нужен?
- С чего ты взял, что мы тебя не вылечим?
- А я себя и не помню здоровым. Быть одному - это же так плохо - понимаете? Что здоровым до больных...
- Ну, мой друг, с чего ты решил, что ты будешь один? Девушки, а как я понял, ты это имеешь ввиду, любят всяких, не только Шварценеггеров.
- Всяких? Девчонки любят красивых, деньжастых, солидных. А я калека, урод, инвалид. Кому охота с таким возиться? Стоящая девушка за меня не пойдет. Мама вон недавно о соседях говорила: Баранцев, мол, довыбирался, хромоножку замуж взял. Что же о других говорить?
- Чепуху несешь! - лицо врача моментально сменило благожелательность на суровость.
- Это не чепуха! Нас ведь за людей не считают, мы не имеем права на счастье.
- Слава, посмотри вокруг, не зацикливайся на себе. Ребята вон из Афгана и Чечни - какие инвалиды, а женятся.
- Они же, Павел Анатольевич, герои, а я... Инвалид детства.
- Дурак ты, - неожиданно отрезал врач, Слава думал, что его сейчас будут жалеть, на это и рассчитывал, однако, такого поворота разговора не ожидал.
- Что ты знаешь о жизни, что ты знаешь о людях? Ты ушел в себя, как в раковину улитка, и считаешь себя самым несчастным. Посмотри! - врач вынул из своего чемоданчика несколько фотографий. - Вот у этой девушки нет глаз - она слепая, какой-то подонок плеснул ей в лицо кислоту. Ты знаешь, что такое жить в полной темноте? Знаешь, что это такое? А ей семнадцать - и лицо у нее изуродовано, а она девушка, ей и по дискотекам хочется пройтись, и целоваться хочется. А у этого парня поездом отрезало ноги - совсем! А у тебя они есть - целые - и я тебе скажу, что твоя болезнь не такая уж неизлечимая, как ты вбил себе в голову. У тебя есть надежда - и немалая, это я тебе как врач говорю. А у него? У тебя есть родители, друзья, ты не такой уж позабытый-позаброшенный. А вот родители этого мальчика-уродца сдали его в дом ребенка. Хотя родители сами виноваты - алкоголики. Ты знаешь, что это такое? Ты считаешь себя самым ущербным, а сам не считаешь себе подобных, своих собратьев по беде, за людей. Инвалидку замуж не хочешь брать. Так чем ты отличаешься от тех здоровых идиотов-обывателей, которые показывают на инвалидов пальцем? Стыдно, Слава, стыдно должно быть за такие слова. Ты жалеешь только себя, а ты хоть раз в жизни сумел пожалеть другого? Иногда при здоровых руках-ногах горе бывает куда сильнее, чем у тебя. Вот посмотри, видишь у парня - не "афганец", между прочим, - целой осталась только одна рука - попал под трактор. Другую пришлось ампутировать. Видишь красивую женщину - это его жена - она его не бросила, в трудную минуту была с ним до конца, а могла наплевать, что здоровым до больных, как ты говоришь. Ты бы бросил друга в беде? Она его не бросила! Не бросила! Почему ты так плохо думаешь о людях? Только один ты хороший, да? Один негодяй на дороге попался - так ты весь мир дегтем готов измазать...
Славе стало не по себе. Самое обидное, что доктор-то был прав. Когда Павел Анатольевич ушел, Славка еще долго думал над его словами.
Занозой в сердце торчала Регинка. Он никак не мог ее забыть.
Нет, он ее не винил. Наоборот, корил себя за опрометчивость, за то, что потерял голову - зачем?
"Ну и правильно, - думал он. - Зачем я ей, такой красивой? И хорошо, что она поняла это. Зачем бы я стал коверкать ей жизнь? Доктор прав - я только о себе думаю. Она встретит хорошего красивого парня и, дай Бог, будет с ним счастлива".
* * *
Вот и наступила настоящая весна, на носу уже было лето. Славка сидел у окна, на своем привычном месте и наблюдал за улицей, за природой, за людьми. Почему-то вспомнилась сказка Каверина "Цветик-семицветик". Там мальчик-инвалид вмиг становится здоровым по мановению волшебного лепестка: "Где этот семицветик?"
Но тут его мысли оборвались: из подъезда вышла Регина. Она шла, кокетливо поводя бедрами. Славка смотрел на нее, как завороженный. Окно было приоткрыто - девушка увидела паренька, на миг глаза их встретились - она смутилась, ускорила шаг и больше не оборачивалась. Славка прикусил губу: "Не смей жалеть себя!"
Смелый воробей вспрыгнул на подоконник чуть приоткрытого окна и стал нахально клевать рассыпанные хлебные крошки. "Счастливый!" - подумал Славка. Он протянул руку и хотел погладить воробья, но тот встрепенулся и улетел. "А как был близок!" - усмехнулся Слава. Весна была в полном разгаре - пора любви, пора надежд.