В каждом большом карабахском семействе такой 'тренер' непременно имеется. Он безапелляционно говорит о разных вещах, даёт инструкции на все случаи жизни, нисколько не сомневаясь в своей правоте, чрезвычайно охоч до прекрасного пола - во многом благодаря последнему качеству его и называют 'тренером' или чем-то в этом роде. Вдобавок ко всему, наш Тренер был ещё и озорником.
Бывало, в чужом городе подойдёт к нему пожилая женщина и попросит подсказать, как пройти к N-скому объекту, и вместо того, чтобы сказать: 'Извините, я тоже приезжий', Тренер непременно возьмёт её за плечо и без тени смущения укажет:
- Иди прямо, бабуля!
- Почему прямо, ты же не знаешь города? - спросишь его.
- Не налево же бабуле идти! - не теряется Тренер.
Но это одна из самых безобидных шуток Тренера - то ли бывало!
Однако для начала давайте уясним, как за нашим героем - дядей Хореном (так обращались к Тренеру в семействе и стар и млад), закрепилось столь почётное и обязывающее звание.
Дело было в Ленинграде. Дядя Хорен, как самый деловой в семействе, поехал устраивать в университет своего племянника. Тогда у него не было такого выдающегося брюха, как сейчас (оно едва намечалось), и из-за достаточно высокого роста и косой сажени в плечах он вполне мог сойти за спортсмена-ветерана...
Надо сразу сказать, что в такие деловые поездки наш герой брал с собой большую канистру тутовки. 'Волшебная' канистра помогала решать любые вопросы: после второй рюмки самые несговорчивые становились на удивление податливыми и уступчивыми, ибо жгучее содержимое невзрачного, замызганного сосуда помогало находить общий язык.
Когда в Ленинграде зашли в универмаг купить абитуриенту необходимые принадлежности, дядя Хорен вдруг остановился у отдела белья, пригляделся, подошёл, гордо неся свое небольшое упругое пузо, и стал по очереди примеривать лежащие на прилавке трусы: берёт одни, приставляет к переду и небрежно бросает обратно, берёт другие - все малы... Когда он проделал это в четвёртый раз, молоденькая продавщица-блондинка произнесла тоненьким, вежливо-предупреждающим голосом:
- Мужчина, это спортивные трусы!
- А я тренер-да! - не растерялся дядя Хорен.
Все вокруг прыснули... Абитуриент же чуть не помер со смеху, и с тех пор с лёгкой руки племянника, как анекдот рассказывающего всем подряд данный пассаж, дядя Хорен стал теперь уже официально носить это почётное звание.
На время экзаменов остановились у знакомых. В большой комнате вместе с людьми жили две собаки и кошка с выводком. Едва переступив порог, Тренер стал недовольно коситься на них, сердито бурча себе под нос. Порой не выдерживал: 'Брысь! Пошёл отсюда! Тоже мне... Дом это или зверинец, не могу понять?!'
Всю ночь ворочался в постели - видно, снились кошмары...
Утром встал в очередь в туалет. Вошёл, наконец, наступил на лужу (шлёпанцы ему не достались - он был в одних носках). Тут его терпению пришёл конец. Ещё в туалете он начал:
- Тьфу, что э-э у вас: вода, лужа, кошки-мышки?!
Выйдя, поднял вверх указательный палец:
- У нас один муха, слышите, один муха э-э, придёт в дом, жена целый день, целый день э-э, гонится за ним, пока не убьёт! А у вас что э-э - кошки-мышки?!
Успокоился Тренер не скоро, всё повторяя:
- Что э-э у вас?!
Положение спасла молодая соседка, вошедшая на свою беду попросить что-то у хозяйки. У Тренера заблестели глаза.
- Садись, дорогая, выпей рюмку тутовки, - по-хозяйски, с южным гостеприимством распорядился дядя Хорен, потянувшись к канистре у дивана.
- Нет, что вы?! У меня больной желудок, - отнекивалась женщина.
- Послушай меня, дорогая. Мой сестра тоже болел. Доктор посмотрел, сказал: 'Ты умрёшь'. Мой сестра кушал туту прямо с дерева, водку пил, туту кушал, водку пил... Через месяц доктор видит её и удивленно спрашивает: 'Ты ещё не умер?' Выпей, и все болезни исчезнут. Это не водка э-э, это - настоящий лекарство. Эй, принеси стакан!
Он взял смущённую женщину за плечи, усадил рядом с собой, налил прямо из канистры полную рюмку.
- Выпей, азиз-джан, задержи дыхание и быстро вылей в горло. И глазом не моргни, а то, смотри, поперхнёшься.
Та сделала ещё одну робкую попытку отказаться, но Тренер уже подносил рюмку к её губам. Он чуть ли не сам влил водку в горло женщине. Её вдруг задергало, она зашлась в кашле, стала задыхаться... Вызвали 'Скорую'. Через три дня соседка выписалась из больницы и пришла разбираться.
- Вы меня чуть не убили...
- Да, тутовка - рентген, если человек больной, сразу показывает, - без тени смущения говорил Тренер. - А это что-э?! Однажды я выпил два ящика коньяка - сердце не выдержал, целый неделя в больнице лежал.
В Ленинграде 'волшебная канистра', к великому удивлению Тренера, не сработала: доценты и профессора попались какие-то непьющие, 'ненормальные', племянник же не набрал достаточного количества баллов.
- Какой позор, какой позор! - Тренер в отчаянии ударял себя по коленям. - Чтобы я встал, оставил всё: дом, машина, жена, любовница - пришёл сюда, и ничего не получилось?! Разве такое бывает?.. Эти профессоры - не люди!
Прощаясь с хозяевами, Тренер расцеловал их и грустно произнёс:
- Это вам на память, - он протянул канистру.
- Зачем она нам? - искренне удивился хозяин.
- Э-э, что вы понимаете? Это - нужный вещь... Ну и что, один раз промах дал?!
На вокзале Тренера встречала большая толпа родственников. Все сразу заметили, что он без канистры (обычно он возвращался с пустой канистрой, как боец с передовой с пустым автоматным магазином). Немой вопрос на лицах сменила тревога.
- Дядя Хорен?! - не выдержал кто-то.
- Э-э, и без вас на душе кошки-мышки скребут, дайте дорогу!
Толпа бесшумно расступилась перед гордым, но немного грустным, обезоруженным Тренером.
- У каждого свой Ватерлоо, - процедил он сквозь губы, садясь в машину. - Чем я хуже Наполеона?..