Мир кажется огромным и многообещающим в молодости, а с годами он как-будто сужается, и постепенно из скользящей фигуры по поверхности превращаешься в буравчик. Воронка затягивает всех по-разному.
Почти все друзья Кирилла и Наташи имеют свои воронки: семья, работа, дети; проблемы и проблемки.
Наташа и Кирилл в свои 36 так и парят над миром: новинки, фильмы, клубы, бары, стиль, имидж, турпоездки. И денег на все хватает. И в браке они уже довольно долго, и любовь продолжается, а вот продолжения рода нет.
Все они перепробовали, лечились традиционно и нетрадиционно. В конце концов, надежда умерла. Да и возраст говорил о том, что рожать первенца опасно и рискованно.
Почти решились на усыновление, но в последний момент передумали.
Наташа часто задавала себе вопрос, в чем смысл ее и Кирилла появления на свет? Отвечала себе, что любовь, и старалась не развивать дальше эту мысль, почему же эта любовь так обделена, почему бесплодна?
Зная, что чудес не бывает, они продолжали жить.
Однажды Наташа ехала на прием к своему врачу, на обычный плановый осмотр.
Было первое апреля. Погода стояла необыкновенно теплая и солнечная.
На душе поскребывало от необходимости осмотра в клинике, где на каждой двери, на каждом этаже было напоминание о навсегда разбитой надежде на маленькое крохотное родное чудо.
Все было терпимо в их жизни, кроме посещения врачей, которых она тихо ненавидела.
И сегодня, как в детстве, она обещала себе, что все быстро закончится, и потом она поедет в любимое кафе, где позволит себе все, что захочет.
Припарковав машину и заглушив двигатель, Наташа продолжала сидеть, не выходя на улицу. Заиграл телефон.
- Алло. Привет, любимый. Я уже доехала. Все хорошо, - говорила Наташа, думая, что у них с Кириллом все-таки есть какая-то телепатическая связь, ведь именно сейчас она думала о нем, и о том, как трудно ей одной идти в клинику.
- Привет, солнышко. Я сейчас на ланче. Знаешь, меня сегодня на работе разыграли. Несколько человек пришли увольняться. Потом поставщики звонили с отказами. Думаю, что у меня плохо с чувством юмора. Было не смешно. Что думаешь? Позвони мне, как освободишься. Я волнуюсь.
Они попрощались, их телефоны замолчали, а Наташе стало легче.
Ей пришлось немного прождать в коридоре. Она все время листала глянцевый журнал, так ничего и не прочитав.
Хорошо знакомый врач, Анатолий Сергеевич, приятно улыбнувшись и извинившись за то, что не сразу смог принять, записал что-то в медицинскую карту Наташи и предложил пройти в соседнюю комнату для осмотра.
Вся внутренне съежившись, но, внешне пытаясь ничем этого не выдать, Наташа подчинилась. Она как - будто была не здесь, а только ждала, когда все закончится. Поэтому до нее не сразу дошли слова Анатолия Сергеевича:
- Наташа, вы, кажется, беременны.
Она посмотрела на него молча и зло, а потом сказала не своим, чужим голосом:
- Как жестоко шутить так.
Теперь врач смотрел на Наташу, будто бы пытаясь понять смысл ее слов, наконец, он произнес снова:
- Вы вероятно беременны. Какие шутки? Сейчас вы пройдете специальное ультразвуковое обследование этажом выше, а потом вернетесь ко мне. Договорились?
Он говорил медленно, четко проговаривая слова, как для первоклассницы, а она... она уже готова была бежать хоть на край света, жертвовать всем только ради самой маленькой надежды, которая вовсе и не умирала в ней, а как, выясняется, просто всегда ждала этих слов, чтобы осветить все вокруг ярким солнечным и радостным светом.
Несколькими минутами позже перед нужной дверью она растерялась.
Вот сейчас она войдет туда в лучах неземной радости, а там что узнает? Мир обнимет ее или снова ударит туда, где пустота и отупевшая боль слились воедино?
Неожиданный приступ тошноты и головокружения заставил Наташу сесть рядом с кабинетом. Она глубоко дышала, и чувствовала, что не сможет сейчас войти внутрь.
Она стала рыться в сумочке, потом встала, и как - будто о чем-то неожиданно вспомнив, быстро пошла к лифту. Она еще минут пять пыталась собраться силами.
Вернувшись снова к двери кабинета, она увидела, что одна молодая дама ждет своей очереди. Наташа безропотно села рядом.
Наташа думала и не понимала, как она не заподозрила раньше, что немного стала другой? Ее подташнивало по утрам, пропал аппетит, и другие признаки были, но она думала, что просто устала.
Прошло несколько минут, дама успела зайти в кабинет, а Наташа ждала и в душе молила, молила, молила...
И, наконец, настала ее очередь.
Она вошла в маленькую комнату, где должна была решиться ее судьба.
Как она все чувствовала и видела!
Темная комната казалась ей наполненной мистическим предчувствием.
Кушетка, клеенка, монитор, потолок, ножки стула, руки врача, белый халат - все молниеносно и навсегда запечатлелись для Наташи.
Она замерла: жить или умереть, сейчас будет ее приговор...
Жить! Жить! Жить!
Она беременна!
В ней зародилась жизнь! И не одна! Их двое!
Она видела на мониторе два маленьких тельца, слушала стук сердечек и плакала. Ей хотелось рыдать, но она позволяла себе только беззвучно капающие слезы.
Голос врача казался певучим и сказочным:
- Вашей беременности семь недель. Поздравляю! Все протекает хорошо.
Она решилась позвонить Кириллу, уже больше часа просидев в любимом кафе, но он опередил ее.
- Наташ, ты как? Все хорошо?
- Да милый. У меня есть новость. Даже две. Обе хорошие.
Она понимала, что он еще в том мире, где нет надежды, и сначала его нужно немного подготовить.
- Правда? Рассказывай скорее.
- Я не хочу по телефону. Давай встретимся в кафе, нашем. Это ведь недалеко от тебя. Можешь уехать сейчас? Или хотя бы отлучиться на пол часика?
- Наташа, все хорошо? Я приеду. Скажи только, все хорошо?
- Да, не волнуйся.
Она ждала его и думала, что муж даже не предполагает, что его ждет.
Десять лет пустых ожиданий сделали его и ее далекими от сюрпризов, розыгрышей.
Кирилл почему-то купил цветы, которым Наташа очень обрадовалась.
Она немного помолчала, а потом сказала:
- Мы беременны. Два раза.
В ответ Кирилл произнес:
- Не понял.
Она обняла его за шею и повторила:
- Я беременна. Это не розыгрыш, понимаешь? У нас будет двойня!!!
Наташа видела, как он пробирается к ней быстро и стремительно через годы отчаяния, пустоты, боли, безнадежности, наполняясь тем же солнечным светом, который лился из ее глаз.
- Я люблю всех! - Кирилл громко прокричал эти слова, неожиданно подняв ее на руки, а вокруг на них смотрели люди, потревоженные этим внезапным шумом.
![[]](/img/b/beljakowa_e_e/1april/pic019-web.jpg)