***
Отставив свой ночлег,
Увидишь из окна:
Сквозь поперечный снег
Пульсирует луна.
И - явь - накоротке
С маячащей строкой,
И - время - на руке,
И - вечность - под рукой...
***
Чуть безразличный к собственной канве,
Внутри пересекающейся тьмы,
Десятый сон блуждает в голове,
Вбирая сопредельные шумы:
Заводится машина под окном -
И - шелестит неведомо куда,
И - можно лишь гадать, каким огнём
Горит четырёхфарная звезда...
***
Смешав карнавальные лица,
Январское время продлится.
Окончится на полувздохе -
Началом февральской эпохи.
Побродим кривыми путями -
И - выпадет (вместе с дождями)
Краплёная снежная карта
Весеннего месяца марта...
***
Бартерные планы и тела.
О к о л о о к к у л ь т н ы е дела...
Очередь за вечностью кривой.
Мерный стук об стенку головой.
Родина как часть секир-башки...
Просеки. Опушки. Большаки.
Опытное поле. Пыль небес.
Явь - на вынос. Музыка - на вес...
***
Мечутся бездомно города,
Тычутся в розетки ноутбуки,
Замирают медленные звуки,
Умирают блочные года,
И - растут на ближних пустырях
Гаражи, всеядные, как дачи,
И - плывут медведи по-собачьи
В ледовитых северных морях...
***
Шеф-повар домашних котлет,
Ты их покупаешь в киоске.
Холодные от заморозки,
Собою картонный брикет
Они представляют... Зима
Круги новогодние водит,
И - день, пребывая, уходит,
И - вьётся - впотьмах - бахрома...
***
Опыт устойчиво зыбок.
Как внутриматчевый счет...
Методом проб и ошибок
Вьючное время течет.
Словно земля, под ногами,
В русле орбит путевых
Ходит и ходит кругами
Жизнь из разряда твоих...
***
В Общежитии Снов очень тесно.
Очень тесно и душно. Однако ж,
Комендантша по имени Бездна
Озабочена этим не так уж.
У писателя и говночиста
(Как ему это сладко, заразе!)
Подсознанка работает чисто,
Хоть берёт на себя кучу грязи.
Адаптируй такую картинку
(Перевод - не абсурдо, но сурдо...)
И - получишь абсурд под сурдинку,
Сохранив ощущенье абсурда...
***
Хоть в окне и темно,
Погляди сквозь окно -
На метель, что клубит
За кульбитом кульбит.
Погляди - на февраль,
Не желающий вдаль
Бесконечно смотреть,
Но - подспудную треть
Всё ж отмеривший, чтоб
Время спрятать в сугроб -
И - болтаться, виясь
Как реальная связь...
***
Пьяные тётки купали тела
В пристанционном пруду.
Вместе с водой - мимоходом текла
Жизнь - у людей на виду.
Не соблюдая этических норм,
В две языкатых башки,
Пьяные тётки визжали.
С платформ
Слушали их мужики.
Вслед за одёжкой сорвав голоса,
Дети воды и земли, -
Тётки визжали уже полчаса,
А - мужики всё не шли...
Тёток вдвоём оставляя одних,
Каждый маршрутом своим,
Все мужики уезжали от них
И - приезжали не к ним...
***
Опять стоит зима,
И - ёжатся дома,
И - воробьи сквозят
Позёмкою, и - взгляд
Цепляется за пресс
Приспущенных небес,
И - дождик моросит,
И - лысый пес трусит,
И - день, идущий в рост,
Уходит псу под хвост,
И - снег уже пошёл,
И - кажется тяжёл,
И - сероватый свет
Легко меняет цвет,
И - ты, хоть не питок,
Сварганишь кипяток,
И - чашку чая взяв,
Раззявой из раззяв
Уставишься в окно.
А там - темным-темно...
***
Есть надобность вникнуть, какая
В тебе зашифрована суть.
(Хоть можно прожить, не вникая,
И - вовсе глаза не разуть...)
Любая картина типична
(А если - буквально - впопад,
То волен свалиться кирпич на
Того, кто подставиться рад...)
Любая деталь - как зацепка
(Ты только её усмотри),
Ведь внешняя жизнь вроде слепка
С той жизни, что дышит внутри...
***
Холод и ветер приблудный.
Горки лежалого снега.
Голый пейзаж и безлюдный.
Лишь одинокое небо
Может увидеть, как возле
Полуживой телевышки
Птицы на ветках замёрзли -
И - превратились в ледышки...
***
"Кукурузное рыльце в пушку", -
Эта фраза морочит башку.
Эта фраза щекочет язык,
Чтобы я к этой фразе привык.
И, впадая в лирический крен,
Эту фразу, почти как рефрен,
Я талдычу: "Ку-ку да ку-ку..."
Кукурузное рыльце в пушку!..
***
Вроде векторной хронологии
(С ней любой пассажир знаком).
Коробейники да убогие
По вагонам бредут гуськом,
И - являются внесезонными
Внутриместные времена...
А за стеклами за оконными,
А за окнами за вагонными -
Лето, осень, зима, весна...
***
Бросает Метрополитен
В Москва-реку свои жетоны,
Их праздный счёт идёт на тонны,
И - рвётся полиэтилен,
И - расступаются века,
И - ты бредёшь по вечной грани -
С магнитной карточкой в кармане
Китайского пуховика...
***
Столичный п о л у с а т е л л и т,
Зима бесполая стоит,
И - время тянется гуськом,
И - просыпается песком,
Вернее, снегом, что с небес
Летит, вальсируя как бес,
И - дни, отпущенные нам,
Легко приравнивает к снам,
И - всё танцует от того,
И - нависают винтово
Индустриальные дымы
Над блудным остовом зимы...
***
Из праздности возник,
П о л у я в и в нутро,
Размазанный час "пик"
Московского метро.
И - ты, к нему спиной,
Себя вознёс туда,
Где небосвод земной
Да талая вода...
***
Однозвучно гремит а л л о х о л ь ч и к,
Лёжа в кожаной сумке на дне,
И - не то чтобы ты - барахольщик,
Но - привязан к родимой стране.
Сколько боли в том полуневнятном
Ощущении общих задач,
И - такая любовь к белым пятнам,
Что за каждым - мерещится врач...
***
Явь классически полувидна,
И - пельмени всплывают со дна,
И - кипят сколько надо минут,
И - часы, словно краны, текут,
И - не помня об этих часах,
Кошка спит на пружинных весах,
И - весы привирают зело:
Прибавляют ей пару кило...
***
Каждый жизненный год ниспадает с небес,
Исправленья даря деньрожденному списку.
Рад иметь на планете одним из чудес
Ежедневно любимую братскую Киску!..
***
В игрушки здешние играя,
Который раз дойти до края,
Чтоб ощутить не понарошку,
Что жизнь похожа на матрёшку...
***
Намазанные шоколадом
Многоканальные смотрелки.
"НТВ - плюс" приходит на дом:
- Эй, кто там - не в своей тарелке?..
Свистят недели, словно пули,
Хотя свистят слегка иначе, -
И - кажут будничные дули,
Как будто телепередачи...
***
Дальше - больше. Всего не всего,
Но, точнее сказать, своего,
Без которого жизнь - только миф,
Где болтаешься ты - как Сизиф...
...Под ногой - ледяная слюда.
Дни уходят. Приходят года.
Скоро - сорок, и - облачный дым,
И - не хочется быть молодым...
***
Открыты рты. Глаза таращатся.
Горит фонарная звезда.
Полуживые люди тащатся
Кто от чего и кто куда...
Не счесть в конторах трудоголиков -
Без анаболиков торчат...
И - крестики с глазами ноликов:
- Libresse invisible! - кричат...
***
Бывшие советские торговки
Не приемлют переподготовки.
Тунеядцы прошлого набора -
Нынче наша главная опора.
По Руси гоняют иномарки
(В "Запорожце" - место для доярки...)
Изгибая медленные выи,
Мчатся электрички лобовые.
Масложировые комбинаты
Надевают белые халаты.
И - ребята в пёстром камуфляже -
Как один - везде стоят на страже...
***
Ночующий над бездной,
Среди размытых лет
По лестнице подъездной
Спускаюсь сорок лет.
Стократ ощупан глазом
Окрестный вид уже,
И - снова - пахнет газом
На третьем этаже...
Бывают перемены.
Но - мелок их приход:
Порою красят стены,
Порою чинят код,
Порою кто-то ящик
С газетой подпалит, -
И - вместо настоящих
Пожарищ - дым валит...
***
Зелен лук. И он же рЕпчат
(Или, может быть, репчАт?..)
За окном погода шепчет
То, о чём глаза молчат.
Что касается озвучки
(Нынче - в стиле "рококо")-
Брошенные авторучки
Под ногой скрипят легко...
***
Ты едешь (или ходишь) -
И - жизнь свою находишь
Потерянной тогда лишь,
Когда за хвост хватаешь, -
И - возникают сразу
(Невидимые глазу)
Прямые рецидивы
Обратной перспективы...
***
Парочку иконок на липучках
К принтерной панели прикрепи.
Разбираясь в ящичках и ручках,
Над работой вечность прокорпи.
Умудрись, почти не напортача,
Сделать жизнь (вопроса нет - с кого) -
И - тогда, глядишь, придёт удача.
Если ей захочется того...
***
Ничего не осталось.
Только - нищая старость.
А вдобавок - всего-то -
Дармовая зевота
Да моральное право
Уязвленного нрава -
Спать в одеждах облезлых
На составленных креслах...
***
Душа не может быть ранима.
Она сама собой хранима.
Достать её нельзя ни злобой,
Ни свистопляской узколобой,
Ни саркастической подначкой...
Душа не может быть - гордячкой.
А нам понять и помнить нужно:
Душа к нападкам - равнодушна!..
***
Гуттаперчевые числа
Бороздят глазные сети.
Над Москвой весна повисла.
Можно видеть в этом свете
Городских мусоросвалок
Маргинальные короны,
Расселенье коммуналок
В отдаленные районы,
Чёрно-белые разборки
Телеморды с телемордой...
Три включенные конфорки,
Сковородку - на четвёртой...
***
В чалме из выцветших трусов,
На солнцепёке, при народе
Безмолвных сколько-то часов
Стоял не памятник, но вроде.
Собой он многих раздражил,
Являя миру закорюку,
Но кто-то "Сникерс" положил
В его протянутую руку...
***
Кончается что-то по мере охвата,
А жизнь продолжается аляповато,
И - лепится кашель к валентным трахеям,
И - ты присягаешь своим ахинеям,
И - небо, сквозное от векторной плоти,
Лоскутно парит на ковре-самолёте,
И - солнце - во всём ослепительном блеске -
Компактно дрожит на краю занавески...
***
Шалавы полные "Тефали",
И - реки полные дерьма,
И - строчка (вспомнится едва ли)
О том, что Дания - тюрьма,
И - на конфорку помещённый
(Читай: поставленный на газ)
Кипит наш чайник возмущённый
В две тысячи лохматый раз...
***
Плутоватый дед с лицом редиски
В монастырь вбегает без опаски,
Чтоб четыре жареных сосиски
Освятить перед приходом Пасхи.
И - глядят на пьяного бабули,
И - галдят вороны, и - при деле -
Небольшие жизненные дули,
И - грачи, должно быть, прилетели...
***
В нескучном Саду вековые деревья тенисты,
В Нескучном Саду бесконечный, сквозной бивуак,
В Нескучном Саду собираются толкиенисты,-
Их еженедельные встречи прельщают зевак.
В Нескучном Саду... Впрочем, дальше - уже не об этом.
Распаренно дышит неоновый город ночной,
И - лето подходит к средине, и - льнёт к парапетам,
И - ветер химичит, и - чайкой клокочет речной...
***
В пальтишке и в беретке
Сидел на табуретке.
Светился золотишком
И был вальяжен слишком.
Курил табак лениво,
И пил чужое пиво,
И говорил с издёвкой,
Что жизнь должна быть лёгкой...
***
Выжить - это полдела
Но коль скоро сложить, -
Выживать - надоело.
Ибо - хочется жить...
***
Как раба возле жала -
На тахте возлежала.
Щи да кашу уныло
На конфорках томила.
Недотёпой последней
Подметала в передней.
И - рыдала валторной
В коммунальной уборной...
***
Лежал на серой простыне
Под одеялом серым,
Спиной к засаленной стене,
И - был себе примером,
И - ничего не понимал
В устройстве идеала,
И - сладострастно обнимал
Двойное одеяло...
***
Умерли советские талоны.
А взамен - дешёвая волынка:
Костеря оптовые шаблоны,
Одеваться с вещевого рынка,
И - почтовый ящик открывая
На манер затаренной кладовки,
Как привет из тутошнего рая
Выгребать рекламные листовки...
***
Бензин. Асфальтовая гарь.
Аптека. Улица. Фонарь.
Сорокалетний приговор.
Продолговатый грязный двор.
А на дворе стоит весна,
И - перспектива неясна,
И - пьяный дворник-инвалид
Залег меж двух бетонных плит,
И - собираются в мотки
Инфляционные витки,
И - фантастический сюжет
Реален как PR-бюджет...
***
Враги тебе - никто.
Но не пренебреги
Врагами лишь за то,
Что имя им
Враги...
***
Фонарь - горбатый гном,
Курящий под окном,
И - крыши гаражей,
И - кашель сторожей,
И - лай окрестных псов,
И - ноль (ноль-ноль) часов,
И - сколько-то минут,
Что круг потом замкнут...
***
Это - мастер золотые руки,
Наш умелец, так сказать, народный.
Он без лишних слов залезет в брюки, -
И - предъявит орган детородный.
Он собой все сущее окучит,
Наступив на горло геморрою,
Или вовсе - чучу отчубучит,
Если вы понравитесь герою...
***
Заветам Ленина верны,
Очередные лбы лысели.
На ветках знаковой страны
Стаканы грязные висели.
Стояли цепью мусора.
Бухие личности плясали.
Кричали девочки: "Мура!", -
И - в космос лифчики бросали...
***
Веретенников снова
Гол забил со штрафного,
И - гроза над Капотней
В этот вечер субботний,
И - за пазухой - крохи
Уходящей эпохи,
И - на лазерном диске -
Ни единой описки...
ЗАТМЕНЬЕ
Из парашютной практичной ткани
Комбинезончик для дочки Тани
Петровна сшила ко дню рожденья.
Вещица вышла - на загляденье.
А матерьяльчик, не глядя на ночь
(Но на ночь глядя), принес Иваныч.
С аэродрома. В наземной службе
Он там трудился. Ему по дружбе
Ткань то ли дали, то ль не давали.
О том узнаешь теперь едва ли...
Иваныч пил. Но не так, чтоб жутко.
Притом что пить, как он пил - не шутка:
На сутки доблестного дежурства
Два дня запойного самодурства.
Да день отлеживанья больного.
Из года в год. И опять. И снова.
Не обойтись без такого факта:
Иваныч, выкушав дозу, как-то
В майорской форме на фото снялся,
А был он штатский. Знать, приподнялся
Над мелкотравчатою судьбою,
Чужую нишу закрыв собою...
Хозяйка дома, и огорода,
И птиц, и кроликов, и приплода,
Петровна, хоть и не футболистка,
Страдала всячески от мениска.
Коленка клацала и скрипела.
Петровна охала, но терпела...
А сыновья где-то рядом жили -
И шапки кроличьи оба шили.
Петровна доченьке (эка сила!)
Еду из Кубинки привозила.
Везла крольчатинку, хрен, яички,
Медок, огурчики, соль и спички...
Час-два гостила, хоть путь был долог,
И уезжала назад, в поселок.
Ходила Таня в комбинезоне,
А муж Танюшин сидел на зоне.
Туда попал он за хулиганство.
(Причина очень банальна: пьянство.)
Татьяна с мужем порвать решила,
Но в то же время ее страшило:
Вдруг он вернется к неверной киске
По месту кровной своей прописки....
Она рассказывала о муже -
Мол, был он парень - других не хуже.
Работы, впрочем, Антон чурался
И в пьяном виде жестоко дрался.
И добротою потом лучился...
Такой вот случай с ним приключился:
Опять же спьяну (что характерно),
Доволен дракой и добр безмерно,
Придя под утро в прорабской каске,
Домашним рыбкам кило колбаски
Нарезал мелко, чтоб те поели.
А рыбки взяли, да околели...
Хоть песни общие были спеты,
О муже вырезку из газеты
Хранила Таня: де, угрожая,
К. у такой-то часть урожая
Забрал цинично (пучок редиски).
Да две ириски и три сосиски.
(Муж самовольно покинул зону,
Истосковавшись по самогону.
Лишь год до выхода был - и нате:
Срок дополнительный в результате.)
Ребенок Танин жил у свекрови,
Не то в Конькове, не то в Перове.
Порою Таня брала ребенка,
Варила кашку и пела тонко.
Она дарила ему подарки,
И с ним гуляла в Центральном парке.
Еще гуляла с ментом женатым,
И с разведенным ментовым братом.
Студент-сириец, согласно плану,
Магнитофоном пленял Татьяну:
Дарил кассетник ей многократно,
Чтоб через месяц забрать обратно.
И я с Татьяной встречался тоже -
Полгода, или на то похоже...
Носил коньяк в беспородном кейсе
И ставил девушке Каунта Бейси...
Звалась Татьяна - бухгалтер младший,
И не считалась дурной и падшей.
Она работала рядом с домом,
И увлекалась кубинским ромом.
Любила, выпив, к окну пробиться,
На подоконник взлететь, как птица,
И по карнизу бродила шатко,
И говорила: "А я - лунатка!.."
И не курила, вернее, редко.
И губы красила, как субретка.
И - строчкой этого обихода, -
Ей было двадцать четыре года.
Имела внешность с чужой афиши:
Мэрлин Монро, но чуток повыше.
И формы несколько поскромнее.
И ноги бледные подлиннее...
Жила Татьяна в районе СЭВа,
К метромосту, а потом - налево.
Ютилась в мужниной комнатухе.
Соседи - гомик и две старухи.
В той комнатухе (шестнадцать с гаком),
Помимо трех пузыречков с лаком,
Стояла мебель, верней - фанера
(От секретера до шифоньера).
На книжной полке царил порядок:
Тома в затылок - всего десяток.
Татьяна книги читала мало,
Точнее, вовсе не открывала.
Зато листала она часами
Журнал с картинками "Вяжем сами".
Разлапив маленькие ладони,
Могла сыграть на аккордеоне.
Была растительна, чуть животна,
Притом физически чистоплотна.
Тахикардией слегка болела -
И, незаметно пока, слабела.
Гостей бывало у ней немало.
Танюха всякого принимала.
А тем, кто в ночь от нее не чапал,
Легко кидала перинку на пол...
Лихих подружек штрафные роты
К ней забегали, идя с работы
Распить бутылку, другую, третью...
Плюс насладиться домашней снедью.
В безликой жэковской комнатухе
Балкона не было у Танюхи,
И приходилось сметливой Тане
От наезжавшей порой мамани
Внутри дивана, среди подстилок,
Держать завалы пустых бутылок.
Когда мы все же бутылки сдали
(Как перли сумки, уже детали),
Купили куклу ее Наташке
И мне румынские две рубашки.
Она рассказывала о детстве.
О дармоедстве. О злом соседстве.
О местной пасеке, добрых пчелах,
О цыганятах, всегда веселых,
О ветеранах, с утра поддатых,
О приставучих таких солдатах...
В кино ходили с ней пару раз мы
На фантастические маразмы.
А раз в Крылатское взял ее я
На действо истинно неземное,
Где, безразличны к мельканью бега,
Под сенью крытого велотрека
Прыжки с шестом шесть часов смотрели,
Пока в итоге не одурели...
Вблизи маячащего финала
Сказать осталось довольно мало
О Тане. Что там еще, ей-Богу...
На счастье пупса брала в дорогу,
Летала к мужу в конце июля,
И называла меня: "Кисюля."
И "не фырчи", - добавляла следом,
И укрывала кусачим пледом,
И мной гордилась перед родными,
И познакомить мечтала с ними.
И умоляла: "Кисюля, съездим!"
А это пахло уже возмездьем...
___
Затменье было сегодня ночью,
И я увидел почти воочью:
Тень по карнизу бродила шатко -
И говорила: "А я - лунатка!"...
Пожалей на веки вечные
Мелко плавающих нас -
Не затем, что - подопечные,
И - совсем не про запас...
Пожалей не ради выгоды,
Ради - блудных наших душ.
Аннулируй все оргвыводы,
Дай добро на тёплый душ.
И - тогда (жива, попутчица?)
Если очень захотим,
С лёту всё у нас получится
(Я - не только про интим...).
***
Посчитай ворон
(Невелик урон),
И - верни свой взгляд
На века назад,
И - развороши
В глубине души
Что-то, без чего
Всё вокруг - мертво...
***
Давным-давно оставшись не у дел,
При входе в бывший жэковский подвал -
Насквозь почтовый ящик проржавел -
Я лишь сегодня это увидал.
А сколько лет я шёл туда-сюда,
Не замечая вовсе, что он есть...
Июнь. Двадцать четвертое. Среда.
На ближнем циферблате - скоро шесть...
***
Снасти прикрыв перевёрнутой лодкой,
Лето проходит прощальной походкой.
Над верстовой трансформаторной будкой
Ветер свистит залихватской погудкой.
Жесткие капли и влажные ветки
Колюще хлещут по крыше беседки, -
И - посреди волейбольной площадки -
Рыжие лужи плодят отпечатки...
***
Здороваться по десять раз на дню,
Бродить гуртом, и думать вхолостую,
И, заручившись простыней меню
Писать свой номер в клеточку пустую.
И - я там был, и - чай столовский пил,
И - что-то ел, и - с кем-то спал, и - видел
Чужие сны, и - ближнего любил,
И - не писал для рифмы "ненавидел"...
***
Всё, что можно перепробуй уйму раз.
(Что нельзя - тебе нельзя - таков указ...)
Оценив безосновательность свою,
Уронись на приворотную скамью, -
И - внедрись в неочевидный домострой,
И - вполне хрестоматийно рот раскрой,
И - как водится на матушке Руси -
Чесночком одеколончик закуси...
***
Вентилятор, круги нарезая,
Залистал календарь на стене,
И - жара - пожилая борзая -
Дышит в спину лежащему мне.
С полусна не смахнув паутину
Тополиного пуха - сквозь дни -
Можно видеть такую картину.
Если хочешь, родная, - взгляни...
***
Купить вселенского арбитра,
И - взять на грудь четыре литра,
И - морду кетчупом расквасить,
И - кашей потолок украсить,
И - склеить блюдечко "Диролом",
И - вымыть руки корвалолом,
И - невзначай в конце абзаца
Одёжной щёткой причесаться...
***
Полдня уйдёт на то,
Полдня уйдёт на это, -
И - выяснится, что
Ты жил в нехватке света,
И - выяснится как
Ты жил в такой нехватке,
И - светом станет мрак,
Явив лицо подкладки...
***
Забудь о рукотворном блуде,
И - присягни на верность Будде,
И - посиди в обнимку с хиппи,
И - мухе соль на хвост насыпь, и -
Всех говорящих тараканов
Достань из внутренних карманов,
И - суть вещей не исковеркай,
Скрестив байдарку с "Баядеркой",
И - пятачок перед квартирой
Как пядь земли заасфальтируй...
***
В толпе тебя находят,
И - с шутками подходят,
И - смертушкой пугают,
И - деньги вымогают,
И - ты даёшь немного,
И - тянется дорога,
И - жизнь размыто длится -
Как сводная таблица...
***
Нагнетанье сезонной жары
В обрамленье ночной мошкары.
Что ещё, кроме этих примет,
Дополняющих автопортрет?
И, топча ежедневно газон,
Продолжается Уимблдон...
***
Не для славы подзаборной,
Посреди родных Мытищ
Восседал - спиной к уборной -
Злостный бомж по кличке Прыщ.
В голубой армейской майке
Доустиновских времён
Он играл на балалайке
Бальный танец котильон.
А народ куда-то пёрся,
Оголтело сумки нёс.
У Прыща под боком тёрся
Только шелудивый пес.
Даже свой же брат бухарик,
Козлоногий, как сатир,
Тихо нюхая сухарик,
Ковылял отлить в сортир...
***
Лишь загляни за край,
А в ящик не сыграй
(Сиречь сыграй того,
Кто не сыграл в него...)
И - в небо посмотри,
Как будто изнутри,
И - проживи сто лет,
Вдыхая белый свет...
***
Бомж на крыше загорает,
Называя это "Крым",
И - под окнами играет
Диксиленд по выходным,
И - сидит-глядит , как дура,
Невмещаема в размер,
Скверная литература.
Скверная от слова "сквер"...
***
И - держа в кармане фигу
Наподобие билета,
Можно сохранять интригу.
Даже до конца сюжета.
Но - держа её в кармане,
Эту фигу, можно только
Балансировать на грани.
А за ней - никак. Нисколько.
***
Между стонущими автострадами,
Рядом с тучами дачных пылищ -
Переклички собак за оградами
Поселковых жилищ.
В двух шагах - п о л у р а й с к и е кущи, и -
Оголтело цветущий репей,
И - стройбатовцы, вялотекущие
Сквозь мелькание дней...
***
В свете стоячих небес - обтекаемый взглядом
Самодостаточный блок, да в придачу к нему
Звуки газонокосилки за домом и садом,
Словно держащее "до" бесконечное "му"...
Медлить не хочется. Хочется медлить вразбивку
С чем-то другим, например, с убеганьем вперёд...
...Град подмосковный горазд молотить по загривку.
Ясно как день: это камешки в твой огород...
А время на ветер бросает
Земные слова,
И вечер, светясь, провисает,
Как та тетива,
Которая может, мгновенно
Натянутой став,
Отправить - стрелой - внутривенно
Любую из трав
С нездешней тоской-благодатью...
Такая стезя,
Что жизнью и общей тетрадью
Закрыться нельзя...
***
Ты уходишь в зелёную тень,
Где сидишь на зелёной скамейке.
Облака, словно белые змейки,
Заполняют собой белый день.
Ты прилежно сидишь посреди
Мимолётно живущего лета -
И - небесную толику света
Гуттаперчево теплишь в груди,
И - читаешь свой день выходной,
"Новый мир" подложив под листочек,
На котором - одиннадцать строчек.
Не хватает одной...
***
Небо небом залатали
И - поставили печать,
Чтобы мелкие детали
Надоело примечать.
Но - лирической раскладке,
Словно правки стилевой,
Не хватило этой латки,
Хоть могло хватить с лихвой...
***
В сорока минутах неторопкой
Старческой ходьбы тенистой тропкой -
Узловая станция, откуда
Долетает что-то вроде гуда...
А совсем под боком - пахнет едко
Крашенная суриком беседка,
И собака воду дождевую
Пьёт из мутной лужи, как живую...
***
Отрежет жизнь кусок истории,
Чтоб наступить могла пора без
Топтания по территории,
Дежурных встреч, публичных трапез.
Спадёт пустое богоборчество,
И - прорастёт любовью к ближним,
И - старый корпус Дома творчества
Закроют на полгода с лишним.
А в новом корпусе останется
Работать только два подъезда,
И - загудит электрик-пьяница.
Что делать - такова сиеста...
***
Мы сами делаем погоду,
И - ошибаемся безбожно,
И с шумом входим в ту же воду
По многу раз, и это - можно,
И - спят кислотные осадки,
И - лето красное - на пике,
И жизнь - малина. Плюс остатки
Клубники. Или - земляники...
***
Ещё не высохли скамейки,
Беседки, мостики, балконы,
А дождь, зашедшийся в римейке,
Остервенело бьёт поклоны
(Читай: стучит на пишмашинке),
И - сходит бреюще с катушек,
И - дни слетают, как пушинки
Из ветхо дышащих подушек...
***
Ты увидишь - как во сне -
Рукомойник на сосне -
И - сквозь облачную тьму -
Снизу вверх - ладонь к нему
Ты протянешь - и тогда
(Нет воды иль есть вода)
Он забьётся под рукой,
Словно колокол какой...
***
Отдалённый абрис гула.
Дождик, сыплющийся мелко.
Вдоль забора промелькнула
То ли крыса, то ли белка.
Два припева. Три куплета.
Воздух пахнет кулебякой.
Лесопарковое лето
Между кошкой и собакой.
Три прихлопа. Два притопа.
Танцы перед образами.
Выездная Азиопа
С разноцветными глазами...
***
...И - гол, забитый из офсайда,
К тому же, кажется, рукой,
И - дикая собака Найда,
С нечеловеческой тоской
Глядящая на электричку,
Летящую без тормозов,
И - жизнь как жизнь, под перекличку
Держащих паузу азов...
***
В парикмахерских списанных креслах, которые
Составляют собой монолитный рядок,
Три вахтёрши сидят у ворот санатория
И решают кроссворд из газеты "Гудок".
Не хватает лишь фенов-скафандров, да в трещинах
Потолка, да к нему подобающих стен,
Да прекраснейших сцен, беспардонно завещанных.
Да копеечных цен.
Да прямых перемен...
***
Взявшиеся, словно дважды два,
Запиши пришедшие слова.
Звёздочки в количестве трех штук
Нарисуй над ними (ноутбук
До сих пор - не по карману, что ж,
Без него, сдается, проживёшь
Лет ещё... Бог знает, сколько лет...).
Погляди в окно. Поешь котлет.
Ржавой переделкинской водой
В общем душе голову помой -
И - подкожно - сквозь житьё-бытьё
Вдруг почувствуй время как своё...
***
В пику распоясавшимся ценам
И назло обвесам бесконечным -
По базарам со своим безменом
Бродишь, горбясь под мешком заплечным.
Господи, узки Твои тропинки!
Спинами к прошедшим аватарам
Дни толпятся - как народ на рынке,
Сны теснятся - как ряды с товаром...
***
И - дождь идёт, и - ветер пробегает,
И - время, словно палочки, строгает
Очередные дни, в которых снова
Не сыщешь ничего очередного,
И - жизнь видна как внутренняя фаза,
И - всё же отмечаешь краем глаза,
Что зонтик, вывернутый наизнанку,
Точь-в-точь похож на бледную поганку...
***
Который год сплетаются года,
И - нижется по буковке сюжет,
И - небо улетает в никуда,
И - ночи обесточивают свет,
И - ни о чем трындят говоруны,
И - ты - внутри - как свой же антипод,
И - суп из кабачков со стороны
Напоминает яблочный компот...
***
Под окном играют в домино,
И - визжат машины-недотроги,
И - шашлычный дым летит в окно,
Запахом бензина по дороге
Проникаясь...
Тучи-облака
Тянутся размытым караваном,
Чёрно-бело-серые бока
Туго надувая небом рваным...
***
Держащее равнение соседское трюмо.
На плоских стендах - общие киношные афиши.
Знаток древнееврейского - один на весь МГИМО.
Джинсуха у фарцовщиков - по сто рублей. И - выше.
И - жизнь почти нормальна с точки зренья Бытия.
И - в чёрно-белом ящике - Максим Перепелица.
И неперепечатанная рукопись твоя
На шифоньере у неё четвёртый год пылится...
***
Впереди у тебя века
Семенящие, а пока
Предлагается белый свет.
Даже с выходом в Интернет...
***
Явь отстранённо полувидна.
Комнатный для очевидца,
В створках раскрытого внутрь окна -
Шпиль ипподромный двоится.
Ходит волнистая рябь. Сквозь пыль
Дымчатую, вместе с башней
Смотрит в окно ипподромный шпиль,
Внешне ручной и домашний...
***
За сутками сутки
Подлунной раскрутки
Плодишь, как впервые,
Значки типовые,
В газетной нирване
Лежишь на диване -
И - смотришь упёрто
Все новости спорта...
***
Внутри каркасной формы
Строкой размытой нормы,
На приворотной грани,
С дырой в пустом кармане -
Качаться амплитудно
И - чувствовать подспудно
Бесовские уловки
Божественной диктовки...
***
Неделя под копирку:
Семь пятниц (или сред),
Составивших впритирку
Разноимённый след.
И - полумрак фонящий,
И - в искрах провода,
И - дождик, семенящий
(Неведомо куда...)
***
Строчка медленно сходит на нет.
Выключается явочный свет.
Фрачным апофеозом всего
Начинается ночь ни с чего,
Начиняя тротилом арбуз, -
И - гудит фаршированный груз,
И - глядит изнутри на меня
Фоторобот подспудного дня...
За пазухой у Будды -
Ни тигров, ни оленей.
И - велики верблюды
Моих недоумений...
***
Комната. Сумерки. День,
Сдвинутый чуть набекрень.
Вполоборота ко мне,
В полураскрытом окне
На пятачке ветровом,
Тешась нездешним родством,
Небо качается как
Богом забытый гамак...
***
Среднерусская осень сквозит,
Невзначай припекая.
Облетает с ветвей реквизит,
Ибо дхарма такая.
Натуральный земной институт,
Свод небесный распахнут.
А поля орошенья цветут
И, естественно, пахнут...
***
Что ты видишь, кроме этих стен?
Бледное подобье перемен,
Где на стыках уличных паров
День качает в люльках маляров.
Осень спит, - и - сон осенний мглист,
И -тебя лениво, словно лист,
Загоняет в собственный подъезд
Неохота к перемене мест...
***
Осень ясная - вся,
С потрохами - на марше.
В денной люльке вися,
Матерятся малярши.
Над окном. Или - под.
Или - где-нибудь сбоку...
Скоро кончится год.
К ледяному истоку
Возвратится, чтоб мы
В допотопном финале
Посредине зимы
Жизнь с нуля начинали...
***
Зима.
На дворе - дека-бр-р-р-рь....
***
Тягучий глухой аромат,
Лихие клаксонные дудки,
И - ты - человек-автомат,
Протяжно звонящий из будки,
И - уличный день толстокож,
И - нет на него балансира,
И - запах бензина похож
На запах колбасного сыра...
***
Слетает календарная листва.
Сплетает легендарная Москва
И расплетает блочные клубки,
И - расставляет штучные силки,
И - длится день, похожий на бедлам,
И - ты бредёшь куда-то по делам,
Держа в руке (дождь есть, а может - нет)
Полураскрытый зонтик - как букет...
***
Там птицы за окном
Поют о неземном
(А если не поют -
Под песни гнёзда вьют...)
Кончается строка
(Не кончилась пока),
И - день почти что спет,
И щебет как щербет...
***
Газовщик поменяет колонку
И - плиту - за бесплатно - вдогонку,
И - блондинка с корейского рынка
Добровольно прочтет Метерлинка,
И - приедет на свадебной "Чайке"
Кришнаит в адидасовской майке,
И - маньяк Пипельдоткин стамеской
Вскроет "Сайру" гражданке Залесской...
***
Не смотрит в телевизор кошка.
А смотрит - как всегда - в окошко -
И - видит - день за днём - сквозь раму -
Одну идущую программу...
***
Среди земного ширпотреба,
Уже в какой незнамо раз -
Сквозное медленное небо,
Пропущенное мимо глаз,
И - жизнь грядущая, как посох,
И - день, идущий стороной,
И - словно сумка на колёсах -
Всё то, что было - за спиной...
***
Зима. Торжествует крестьянин
(А если честнее, то нет),
И - день наступает Татьянин,
И -падает снег, точно свет,
И - дым сизовато-морозный
Спирально - кольцо за кольцом -
Уносится, как папиросный,
Вальсируя перед лицом...
***
...А жизнь привыкла наступать на те же грабли.
Ей мало радости без лишнего толчка...
И - вновь играют ниспадающие капли
На ксилофоне туалетного бачка...
***
Там небо ходит по земле
С луной на солнечной скуле,
И - дикий крен, как правда, прост,
И - кошки соблюдают пост...
***
Там дым идёт из труб,
И - день, серо-голуб,
Болтается в глазах,
Забыв о тормозах.
А здесь привычный гнёт
Свои кривые гнёт,
Раскладывая мглу
По полочкам в углу...
***
Психотропные реестры
Перестали ворожить.
Похоронные оркестры
Приказали долго жить.
Через год начнется третье,
Вскормленное на крови
Вечности,
Тысячелетье
Мира. Дружбы. И Любви!..
***
Воздушною лыжнею - провода,
А под ногами - стылая вода,
И, словно пожилой металлолом,
Заржавленные листья - за углом,
И - вереницы бесконтрольных фаз,
И - ты глядишь - сквозь это - в сотый раз,
Лоскутное смешение кровей
Скрепляя энергетикой своей...
***
Ты едешь, имея билет
(Зовущийся нынче талоном),
В общественном транспорте лет
По улицам вечнозелёным, -
И - часто не помнишь о том,
И - даже не знаешь об этом,
И - тащится жизнь как фантом,
Беспутно жонглируя светом...
***
Клубится бледная столица,
И - небо сумрачно слоится,
И - лица ветром разрезает,
И - пьяный по стене сползает,
И - ставит пьяного на место
Мужик из пятого подъезда,
И - можно позабыть об этом,
Когда б не опыт быть поэтом...
***
Всё изменится из-за какого-то
Пустяка, если надо.
Хватит неочевидного повода,
Незаметного взгляда.
И - достанет с лихвой невоспетого,
Чтоб запела страница.
Всё изменится.
Только для этого
Должен ты измениться...
***
Чем легкомысленно динамить,
Во всём объёме покажись мне,
Фотографическая память,
Бегущей (от инфаркта) жизни.
А я тобою овладею
(Насколько позволяет эго),
Вульгарно воплотив идею
На фоне жизненного бега...
***
Проскачет жизнь галопом по Европам
(А заодно по континентам прочим),
И - совместит ребёфинг с холотропом,
И - мы рожденье к смерти приурочим,
И - сумрачный бойфренд чужой подруги
(Ни полсловечка из него не вынешь)
Умело на себя наложит руки,
И - это будет рэй-ки, а не финиш...
***
...А гречневую кашу с потолка,
Попавшую туда, когда тарелка
Была разбита об пол, за пять лет
Благополучно съели тараканы...
***
Хоть окрестная жизнь и бесплодна,
А случается всё, что угодно,
Ибо вязнут в объятьях инцеста
Эксклюзивные время и место...
НОВОГОДНИЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ
1
Не без помощи
Дяди Марка -
Наша Дата
И наша Марка!..
2
Беспочвенны дурные опасения,
Коль есть возможность "Нет!" сказать невзгодам.
Год Белого Дракона для Арсения
Для Белорусца - будет Белым Годом!..