В дверной проём сочился свет,
Слепил, терзал, колол глаза.
Мелькал какой-то силуэт.
Глушили разум голоса,
Но их понять никак не мог,
Не мог увидеть их лица.
Смотрел на свет, разинув рот.
От рези потекла слеза.
Нет, это точно человек,
Хотя на лбу его рога.
Вдруг навалилась тяжесть век,
Уходят мысли в никуда.
Он наклонился надо мной,
И задребезжало что-то.
И мне казалось всё порой,
Что это лишь его работа.
Вдруг моё тело затрясло,
И боль пронзила тело.
Меня куда-то понесло,
А горло лишь орать хотело.
И невозможно всё терпеть!
И боль, и ужас, тошнота!
Я мог сидеть и лишь потеть.
В душе осталась пустота.
Вдруг я почувствовал покой,
И дребезжанье стихло.
Он наклонился надо мной,
И прошептал он: - выплюнь!
Я сплюнул кровь и вату.
Я овладел самим собой
И осмотрел вокруг палату.
Я от морфина чуть живой!
Но было лучше бы порой
Не лез бы в рот мне врач зубной!