Белов Валерий Сергеевич
Исход Гл 16 Вопрос питания

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


  Исход Гл 16 Вопрос питания
 
  Сам, будучи полукровкой,
  Душой за Исход скорбя,
  Из древних времён циновку
  Примерил я на себя.
 
  Проблемы почти что те же,
  Отличные лишь чуть-чуть -
  Харизмы, скоты, невежи
  И вера в наш светлый путь.
 
  А путь если слишком скользким
  Окажется - как нам жить?
  Почём продавать берёзки?
  Молебен кому служить -
 
  Китайцам или японцам,
  Пришедшим к нам на постой?
  Под чьим согреваться солнцем,
  Желудок когда пустой?
 
  Свои и чужие боли
  Используя как предлог,
  Смешать я себе позволил
  Высокий и низкий слог.
 
  Отправившись из Египта,
  Дойдя до пустыни Син,
  Водицы горчащей выпив,
  Взроптал Израиля сын:
 
  "Пятнадцатый день гуляем
  На месяц второй в пути...
  Елимом меж и Синаем
  В пустыню нас завести
 
  Сумел наш идейный пастырь,
  В харизме погрязший вождь.
  При смене эпох, формаций
  Такой поводырь хорош.
 
  Принудил нас всем семейством
  Покинуть свои места...
  Повыдергать ему пейсы,
  Попереломать перста.
 
  Заставивших нищих силой
  В эпоху жить перемен -
  Сажать бы таких на вилы,
  Где первым - наш Президент.
 
  На вилы - не в смысле дачи,
  А в смысле, где геморрой.
  Тюрьма по такому плачет,
  Со всею его "семьёй".
 
  Когда б в Беловежской пуще
  Не рушили мы основ,
  Хлебали б лаптём мы гущу
  Из наших мясных котлов,
 
  Хлеб досыта мы бы ели,
  Рубили свой антрацит.
  В Египте мы преуспели
  Приходовать дефицит.
 
  Стояли на полках голых
  Набитые чучела,
  Но был холодильник полный
  И водка у нас была.
 
  В усладу своей гордыне
  Ворюги и бухари
  Всех нас привели в пустыню,
  Чтоб голодом уморить".
 
  От бунта спасать Рассею
  Господь Иегова наш
  В Давос вызвал Моисея,
  Где дать обещался транш:
 
  "Голодный люд непослушен,
  Бузит и грозит порой,
  Пошлю про его Я душу
  Свободы глоток хмельной.
 
  Когда ж от чумной свободы
  Остынет народец наш,
  Как в карцер, на хлеб и воду
  Его посажу на транш.
 
  Дождём ниспошлю Я хлеба
  С небес и пусть Мой народ
  Огульную непотребу
  Про избранных не несёт.
 
  Пусть зайчиком на поляне
  Найдёт себе, что поесть,
  И Господа прославляет
  Молитвою "Даждь нам днесь".
 
  Усвоит народ понятья:
  Умеренность и запрет.
  Но будет ли поступать он,
  Как скажут ему, иль нет?
 
  Нашлю сверху испытаний
  Узнать, доверять кому,
  И с первых Моих заданий
  Я всё про народ пойму.
 
  Закон Мой пусть выполняет,
  Умерит строптивый спесь -
  Не более собирает,
  Чем за день сумеет съесть.
 
  В день шестый он не в накладе
  Чем в прочий иной денёк -
  Удвою субботы ради
  Армейский его паёк,
 
  И будет народу вдвое
  Питания и питья,
  Суббота - оно святое".
  (Здесь с Богом согласен я.
 
  В субботу в футбол играю,
  Ругаюсь, иных сильней.
  Короче, я отдыхаю
  Как истинный иудей.
 
  На мир сквозь экран взираю,
  За курсом слежу валют,
  Послушно словам внимаю
  И Господа не гневлю.
 
  Раздора в семье не сею,
  И этим уже я свят.
  Заменит мне Моисея
  Политиков целый ряд.
 
  От вечной борьбы уставший
  Хмельницкого и Мазеп
  Премьер наш, ещё вчерашний
  Российский жевавший хлеб,
 
  С балкона посольства зырит
  На жовто-блокидный люд.
  Понятливый Черномырдин,
  Двусмысленный как верблюд,
 
  Такой же косноязычный
  Как всё остальное СМИ,
  Мне жестами неприлично
  Попробует объяснить,
 
  Как в НАТО народ за сало
  Власть думает заманить,
  В тупик завезти с вокзала
  И веру его сменить.
 
  С грамматики перекоса
  Смещается мыслей наст,
  Лавиной летит с откоса,
  С собой увлекает нас.
 
  Когда излагаешь плохо,
  Запутавшись в падежах -
  Различие не в эпохах,
  А в том, что у нас в мозгах.)
 
  Нести людям ахинею
  Привычно вождям всегда.
  С риторикой Моисея
  Другая была беда -
 
  То слово мудрёно вставит,
  То спутает времена,
  Грамматику уважает,
  Но пользует не сполна.
 
  Сказал Моисей народу:
  "Под вечер до вас дойдёт,
  Что Бог нас провёл сквозь воды,
  С Египта увёл народ.
 
  Увидите утром славу
  Господню, про ваш живот
  С пустыни Бог сдёрнет саван,
  Всё мёртвое оживёт.
 
  Под вечер даст мяса в пищу,
  А утром вам есть лаваш,
  За лишнее Бог с вас взыщет,
  Всё видит Провидец наш.
 
  Кощунственным вашим словом
  Всевышний наш огорчён.
  Ваш ропот - на Иегову,
  Мы ж с братом здесь ни при чём.
 
  Что мы с Аароном значим,
  Коль ропщете вы на нас?
  Послания в Стене плача
  Бог перечитал не раз.
 
  Творцу без доносов ясно
  Про наше житьё-бытьё.
  Как вы, не едим мы мяса,
  Ни ваше и ни своё.
 
  Скажи Аарон красивей,
  Ведь ты говорить мастак,
  Уйми наш народ спесивый,
  Яви Иеговы знак".
 
  Господь тот услышал ропот,
  Явился себя явить,
  В сознании брешь заштопать,
  Едою её забить.
 
  Когда не единым хлебом
  Жив наш человек-герой,
  Заботятся там на небе,
  О пище его порой.
 
  В пустыне на горизонте
  Столп облачный, в нём Господь
  С приветствием - "Как живёте?
  Да вы бы поели хоть.
 
  Без мяса в пустыне туго... "
  Под вечер не тьма легла -
  Из смерча на всю округу
  Упали перепела.
 
  Обжаренные их тушки
  Покрыли собой весь стан -
  Извольте семиты кушать...
  А утром, когда роса
 
  На траву легла беспечно,
  С народом случился шок -
  С небес опустилось нечто,
  Как будто встряхнул мешок,
 
  Мукой всех посыпал мельник,
  Пеки свои кренделя...
  Такого сыны не ели,
  Что выпало на поля.
 
  Увидев сие, взроптали
  Израилевы сыны.
  Что это - они не знали,
  И были поражены
 
  Явлением атмосферным,
  Не виданным до сих пор,
  Когда из небесной сферы
  Мукой завалило двор.
 
  (Но в самый разгар той смуты,
  Когда всех накрыл мешок,
  Мне вспомнился почему-то
  Из детства один стишок:
 
  ***
 
  Сидели два медведя
  На тоненьком суку.
  Один читал газету,
  Другой месил муку.
 
  Раз ку-ку, два ку-ку -
  Оба шлёпнулись в муку...
 
  ***
 
  Поменьше медведь - Медведев
  Другого словам внимал.
  Ведь он в президенты метил,
  Другой в них уже бывал.
 
  Кому и какое дело
  Что сук оказался слаб?
  Ведь оба в итоге в белом
  От носа до задних лап.)
 
  Пургой тогда до сандалий
  Крупы намело во мгле.
  Народу вожди сказали:
  "Попробуйте, это хлеб,
 
  Что дал Иегова в пищу
  Всем тем, кто ему служил.
  Для всех богачей и нищих
  Инструкцию приложил:
 
  Муки собирать вам столько,
  Хватило чтоб на замес,
  Пресыщенному - на дольку,
  Голодному - сколько съест.
 
  Досталось чтоб по гомору
  На каждого кто в шатре,
  Вам можно превысить норму
  Не более чем на треть".
 
  (Для наших, кто ни бельмеса,
  Скажу про гомор пример,
  То помесь объёма с весом
  В библейской системе мер.
 
  Не часть, уточняю, тела,
  Чтоб врезать по ней рукой
  Играясь или за дело -
  То просто сосуд такой.)
 
  Собрали в тот день не мало,
  А столько, чтоб вдоволь съесть
  В условиях аномальных...
  Воистину "Даждь нам днесь".
 
  И не было недостатка,
  Ни лишнего перебор...
  (Такая, дружок, повадка
  Отмечена у гомор.
 
  Шагреневой точно кожей
  Меняет гомор края...
  Гоморра - она, похоже,
  Для каждого, но своя.
 
  Сближает похожесть звуков
  Понятия слов порой,
  Соседством не режут слуха
  Гоморра и геморрой.
 
  Но гомор с Гоморрой вместе
  Не связка сельдь-сельдерей.
  И не было у еврейства
  Глубоких таких корней.
 
  Гоморры давно уж нету,
  Господь её стёр с земли,
  Как из дневника отметку,
  Чтоб предки не замели
 
  За то, что урок не учит
  Убрал ученик скорей,
  Но слово гомор созвучьем
  Иным, что хохлу еврей.
 
  Сказал Моисей: "Доселе
  Обрящие задарма
  Чтоб ближе к утру всё съели,
  Не прятали в закрома.
 
  Оставить остатки хлеба,
  Вас Господи упаси.
  Что Бог посылает с неба
  На завтра не запасти.
 
  Нахапать и спрятать быстро
  В оффшоры, в чулок к себе -
  Инстинкт тот пришёл от крысы
  К вам, братья, но не с небес".
 
  Но кто Моисея слушал,
  Разумных его речей? -
  Лишь тот, кто имеет уши...
  Все прочие - без ушей.
 
  Не уши у них - отростки,
  Но людям без них никак:
  Лапшу на них можно сбросить
  И выплеснуть слов дуршлаг,
 
  С них пыль протирать бархоткой,
  (И знает про то братва -
  В тюрьме за бутылку водки
  Совсем могут оторвать.)
 
  Не слышать, а жить по слухам...
  И если на то пошло,
  Встречал я тугих на ухо,
  Не верящих ни во что.
 
  Был зол Моисей донельзя -
  Что выдался за народ?
  Ну, как ему не облезет
  Всё делать наоборот!
 
  Что за ночь навыпадало
  Лежало толчённым льдом,
  Пресытиться - доставало,
  Хранилось зато с трудом.
 
  Едва наступало утро
  И день начинал свой бег,
  Под солнцем в одну минуту
  Всё таяло точно снег,
 
  Червивело и смердело.
  Что с вечера было хлеб
  Скотина есть не хотела,
  С язычества обнаглев...
 
  Пока Моисей сердитый -
  Жди лучше, как схлынет гнев...
  (Нет, чтобы купить семиту
  Подержанный "Розен Лев".)
 
  В день шестый собрали вдвое,
  Гомора по два хлебов,
  На каждого с головою.
  К субботе был стол готов.
 
  Всё выполнили точно,
  Трудились не за рубли,
  О чём Моисею срочно
  Начальники донесли.
 
  "Ведь завтра покой, суббота,
  Она дней иных главней,
  Грешно в этот день работать -
  Поведал всем Моисей -
 
  Что надо варить - варите,
  Пеките, что печь пора,
  Всё лишнее отложите
  До завтрашнего утра".
 
  Всё сделали они строго,
  Как им Моисей велел.
  Их завтрак во славу Бога,
  Представьте, не воссмердел
 
  И не завелись в нём черви,
  Как в прошлый случилось раз,
  Когда задарма евреи
  Тащили всё про запас.
 
  "Суббота - для Иеговы,
  Все помыслы лишь о нём.
  Шесть дней вам грузить вагоны,
  Седьмым наслаждаться днём.
 
  Поля в этот день пустые,
  Как вечности чёрный глаз...
  Словами сказать простыми -
  Всесущему не до вас.
 
  Составы не посылает
  Вам манну валить с небес,
  От дел Господь отдыхает,
  В субботу Он не Собес".
 
  Но были не без урода,
  Названье одно им - тля.
  В субботу, врагам в угоду,
  За хлебом пошли в поля
 
  Отдельные отщепенцы,
  Что алчностью лишь живут,
  И тем Иеговы сердце
  На части засранцы рвут.
 
  Сидели бы дома лучше,
  Не хлеб им, а кукиш в нос...
  За них Моисея Сущий
  Отчитывал в полный рост:
 
  "Да сколько же вам, убогим,
  Словам моим не внимать,
  Моих предписаний строгих
  Не слушать, не выполнять?
 
  Закона б вам убояться,
  Да заповеди блюсти,
  А не по полям слоняться,
  Что плохо лежит грести.
 
  А чтоб вам жить не воруя
  У пропасти на краю?
  Вам день выходной даруя,
  Всех в праздности прокормлю.
 
  Шесть дней вам делить в заботах,
  Что Бог вам пошлёт на всех,
  На день же седьмой в субботу
  Работать великий грех.
 
  Для вас же, мои родные,
  Работать - считай, украсть.
  Ворующим в выходные
  Явлю Иеговы власть.
 
  Всем тем, кто в субботу доски
  Крадёт как в иные дни -
  Примером им Ходорковский
  И Лебедев иже с ним.
 
  Так к скважине присосались,
  Что не оторвут губы,
  Качали и докачались,
  Сидят теперь без трубы.
 
  Отбиться и заплутаться -
  Соблазны со всех сторон.
  Шесть дней по полям скитаться,
  В субботу - кнутом в загон.
 
  А как, если не жестоко
  Прикажете вас стеречь
  И с мыслями о высоком
  От низкого уберечь?"
 
  Народ в день седьмой притихший
  Покоился и дремал,
  Хлеб давнишний не прокисший
  Без мыслей срамных жевал.
 
  Тот хлеб, со слов Моисея,
  Сын манною назовёт,
  Семян кишнеца белее,
  По вкусу - с лепёшкой мёд,
 
  Оценит её голодный,
  Спасёт она от беды...
  "Гомор белой манной полной
  Храните во все роды" -
 
  Сказал Моисей народу,
  Торжественно как всегда,
  Имея в виду - не роды,
  Конечно же, а рода.
 
  "Такое вот повеленье
  Вам всем Иегова дал,
  Чтоб прочие поколенья
  Все знали, чем Он питал
 
  Народ наш сверхплодовитый
  И сколько скормил гомор,
  Пока со времён Египта
  Бог пестовал наш гормон".
 
  В музее еврейской чести
  С тех самых древнейших пор,
  Как кубок почётный Челси,
  На полке стоит гомор,
 
  Наполненный манной, цветом -
  Семян кишнеца белей,
  С лепешкою мёд при этом
  По вкусу, ещё вкусней.
 
  Глаз радует Иеговы
  Сосуд полнотой своей.
  Так радует нас подкова,
  Висящая у дверей.
 
  Лет сорок, пока скитались
  Израилевы сыны
  Лишь манной одной питались
  (Про мясо лишь снились сны)
 
  Доколе до Ханаана,
  К пределам земли святой
  Они не пришли нежданно
  Совсем как к себе домой.
 
  За день по гомору с неба
  Съедали они давясь.
  Сыпучая мера хлеба,
  Десятая ефы часть
 
  Гомор тот, а может, гомор,
  Объёмом в два черпака,
  Созвучием в чём-то Homo,
  Без сапиенса пока.
 
  Да, было им, чем питаться,
  Крутая была маца.
  Гомор ведь, считая в яйцах,
  Числом - сорок три яйца.
 
  Иначе - четыре литра
  Семит каждый Божий день
  Обязан был съесть и выпить...
  Проверьте, кому не лень.
 
  Полная версии Библии в стихах размещена на "Персональном сайте Валерия Белова" http://belovbiblevirsh.ru/
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"