Во второй половине 20 века жители сельской местности, в посёлках и деревнях держали, разводили домашних животных, по всей России, по всему СССР.
Вот и в посёлке Андреевка, в городе Славянске Донецкой области мои: Прадедушка Марк, Прабабушка Фрося, Бабушка Валя, Дедушка Дима, моя двоюродная Бабушка Женя и её муж Дедушка Саша постоянно, каждый год заводили, держали и выращивали: куриц, петушков, уток, гусей, кроликов, козлят, поросят; и, конечно, кошечек и собачек.
Другие жители Андреевки имели также множество различной живности крупной и мелкой: коров, бычков; индюков, цесарок; нутрий.
Цыплята
Когда я был ещё маленький, мои Бабушка Валя и Дедушка Дима уже привили мне любовь к домашним животным.
В конце марта - в начале апреля Бабушка Валя брала меня с собой на Птичий рынок в центре города Славянска. Там Бабушка выбирала и покупала около 20 маленьких, пушистеньких, недавно вылупившихся, светло-жёлтых и ярко-жёлтых цыплят, приучая меня к заботе о них. Мы сажали их в картонную коробку и везли домой.
Маленькие живые комочки перемещались по своему домику, попискивали, поднимали свои неоперившиеся крылышки, блестели своими глазками-бусинками. Мы ставили им поилку, кормили мелконарезанным зелёным луком с яйцом, варёным пшеном.
Иногда к жёлтому большинству попадались цыплята чёрного, рыжего окраса.
К осени цыплята подрастали и становились молодыми курочками и петушками. Бабушка переселяла их в вольер и курятник.
Утята
Уже в 1990-е годы кроме курочек мои Бабушка и Дедушка завели ещё и уток-молчунов, или индоуток.
Большие пёстрые птицы сложного бело-сине-зелёно-чёрно-коричневого окраса свободно гуляли по двору, всегда молчали и не крякали. Пять самок и два селезня.
На следующий год весной, в мае, одна из индоуток села на яйца высиживать утят. Бабушка забрала утку в дом, неподвижно сидящую в специальном ящике на своих яичках. Ящик поставили на тёплую, перегоревшую печку на ночь.
Уточка сидела спокойно и неподвижно. Утром вылупилось три утёнка пёстрого жёлто-коричневого окраса.
Бабушка и я опять поехали на Птичий рынок и к трём нашим домашним утятам купили ещё семь. Покупные были больше домашних. К сожалению, утка их не приняла и все 10 утят ходили друг за другом сами по двору и саду.
К осени они все выжили и выросли в красивых пёстрых молчунов.
Крольчата
Ещё в начале 1990-х годов мой Дедушка Дима начал разводить кроликов.
Всё началось с белой, красноглазой беременной крольчихи. Вскоре их развелось несколько десятков. В основном рождалось по 6-8 крольчат.
Но однажды серая молодая крольчиха родила 11 детёнышей, 9 - серого окраса, 1 - белый, 1- чёрный. В её клетке стоял ящик. Она натаскала в него сена, нарвала со своей груди пуха и вскоре родила.
Через 2 недели крольчата начали покидать свой домик-ящик и выпрыгивать в клетку, прогуливаясь по ней. Пушистые комочки с ушками, поедающие молодые одуванчиковые зелёные листочки.
К осени и они все подросли.
Гусята
В моём детстве мои Бабушка и Дедушка гусей уже не держали. Они были у них в детстве моей Мамы Елены и моего Дяди Серёжи в 1960-1970-х годах. Держали гусей и мои Прадедушка Марк и Прабабушка Фрося.
Однако, в моё время гусей разводили их соседи. Я приходил к Прабабушке и смотрел на соседских гусят. Они выпасали их в своём саду на ровной лужайке в сеточном вольере.
Серо-жёлтые, намного больше утят, гусята щипали траву, пили воду из поилки, гоготали, хлопали крыльями, ели зерно и мелко разрезанные яблоки.
Иногда их выпускали поплавать в реке Торец.
К осени и они превращались в больших серых птиц с оранжевыми лапами и клювами.
Поросята
Поросятами я любовался, когда приходил к Бабушке Жене и Дедушке Саше.
Обычно они покупали двух маленьких светло-розовых поросят и откармливали их до зимы. Они жили в сарае. Я подходил к изгороди с пучком травы щарицы и звал свинок. Они, издавая звуки хро-хро-хру-хру, подходили, пытаясь поднять свои толстые ушастые головы с пятачками вверх, ели из моей руки траву. Я чесал им уши, они довольно похрюкивали.
Когда-то Бабушка Валя, Дедушка Дима, Прадедушка Марк тоже держали и выращивали поросят.
Козлята
Мои Прадедушка Марк и Прабабушка Фрося когда-то держали и козу Лидку. Она была мощной, рогатой, серо-коричневого окраса, давала очень много молока и имела очень скверный бодливый характер.
Она родила двух белых козлят. Целыми днями они скакали по двору, запрыгивая на крышу погреба и бодались друг с другом.
Я их, конечно, не видел, про них мне рассказывали Бабушка Валя и Бабушка Женя.
Но коз и козлят уже в моём детстве держали и разводили многие жители Андреевки. В одном из их дворов я видел, как резвились три белых пушистых козлёнка. Они запрыгивали на стол, а со стола на крышу летнего садового душа, стремительно соскакивая вниз, звеня своими копытцами.
Индюшата
Вот индеек никто из моих родных не держал и не разводил. За индюшатами я наблюдал в Андреевке, на улице Горовая. Здесь их водилось очень много, в белом и в чёрном пере. Они стремительно бегали друг за другом, двигая своими шеями вокруг важных взрослых индюка и индюшек. Индюк, распушив свой чёрный хвост, важно побулькивал своим голубым клювом с ярко-алой бахромой. А индюшата продолжали бегать туда-сюда, как медсёстры в поликлинике. Индюк же залетал на крышу птичника и заседал там важным генеральным директором.
Котята
Ну этого пушистого, мяукающего, синеглазого добра хватает во всех деревнях и сёлах. Кошки рожают постоянно. Через некоторое время новорожденных котят можно брать в руки, гладить, рассматривать, определять их пол. У соседей слева нашего двора трёхцветная рыже-чёрно-белая кошка рожала таких же трёхцветных и рыжих котят постоянно. Через некоторое время эти маленькие тигрята-хомячки, покинув своё гнёздышко, разгуливали по двору, пушистые комочки, на ещё не очень твёрдых ножках, по 4-5 детёнышей.
Ещё в Андреевке рождалось очень много рыжиков, полностью рыжих котят, и гладких, и пушистых.
Щенки
Собачка моих Бабушки и Дедушки Рубик достойна отдельного рассказа. Дедушка Дима принёс его со своей работы на ж/д вокзале Славянска тёмным дождливым осенним вечером. Это был маленький рыжий карликовый пинчер с какой-то дворовой примесью. У его маманьки родилось 4 щенка. Трое - чёрных, а Рубик - рыжий. Мне тогда было годика четыре, и Дедушка порадовал меня Рубиком.
Один из жителей Андреевки, друг Дедушки Димы держал породистую белоснежную болонку. В городе у кого-то был такой же кобелёк. Дедушка Дима вместе со мной взяли маленького Кузю. Опять родилось 4 щенка. Это уже было после гибели под колёсами мотоцикла Рубика. Кузю я забрал в Горловку.
Ещё я видел трёх щенков французского бульдога, чёрные-чёрные, блестящие, как угольки; и такая же, злая, рычащая, булькатая их мамаша. Но это было не на Донбассе, а в Ставропольском крае.
Ещё в раннем детстве, в 1980-х годах с Бабушкой и Дедушкой я посмотрел художественный Отечественный фильм "Белый Бим - Чёрное ухо" про охотничью собачку аномального "бракованного" белого окраса с чёрными пятнами Бимку.
Все щенки его помёта родились "правильные": чёрные с рыжим, а Бимка - "брак"! Его берёт писатель-охотник-фронтовик-ветеран (роль Вячеслава Тихонова). Я смотрел этот фильм и рыдал, мне было очень жаль несчастного одинокого Бимку.
Недавно пересматривая этот фильм, я также рыдал! Потому, что уже нет моих Дедушки Димы, Бабушек Вали и Фроси, моего Дяди Серёжи.
Ежата
Ежи - это, конечно, не домашние животные. Но несколько лет подряд, каждое лето и начало осени через наш двор в Андреевке из леса, по нашей бетонной дорожке сверху вниз, к реке, через поселковую дорогу ходили ежи: мама-ежиха и то два, то три, то четыре её ежонка. Колючие, тёмно-серые, важные, сопящие своими розовыми носиками. Впереди мама-ёж, а за ней в ряд, один за одним её детёныши. Мы их никогда не трогали, не пугали; и они ежегодно спокойно пользовались "бесплатной" трассой - бетонной дорожкой нашего двора, идя к реке Торец пить воду.
Эпилог
Последний раз я жил в Андреевке с 25 января до августа 2013 года. К этому времени почти все старички Андреевки уже умерли. 25 ноября 2013 не стало и нашей Бабушки Вали.
Никто уже домашних животных не держит, их детёнышей не разводит. Всё прошло, всё осталось в детстве. Лишь Память позволяет вспомнить, на миг вернуть прекрасные счастливые мгновения.