Папе.

Мне было семь. Весь мир лежал в песке, Ты возводил и крепости,и стены.
С твоей большой ладонью в кулаке
Мне море было вечно по колено.

Ты строил замки, сильный и родной,
Из золотых крупинок и надежды.
Я пряталась от зла за той стеной,
Где было безопасно,не как прежде.

В твоих глазах - туманная купель,
Где мягкий свет мешался с тишиной.
Я знала: даже в лютую метель
Ты будешь рядом,прямо за спиною.

Я помню ночи. Шорох шин вдали.
Дорога пахла пылью и разлукой.
Мы встречи ждать иначе не могли,
Я согревала ожиданьем руки.

Ты возвращался поздно, в темноте,
Шаги в дверях - и кончилась тревога.
Я льнула в этой сонной тесноте
К тебе, вернувшемуся только из дороги.

В последний раз... как будто знала я,
Что небо приготовило ловушку.
Вся детская, наивная моя
Душа просила: "Папа, ну послушай..."

Я не хотела руки отпускать,
Вцепилась в куртку, плакала и ныла.
Но ты нагнулся, чтоб поцеловать, -
И лоб мой эта нежность окрылила.

Пока я спала детским сном.
Ты подошёл уж очень тихо-тихо,
Ты посмотрел на мой счастливый сон,
И помолился чтоб судьба меня целила.

Печать любви. Последний твой завет.
Машина. Рев. И сталь согнулась кругом.
Тот поцелуй - теперь мой главный свет,
Тут,в мире,в котором мы остались друг без друга.

Прошли года. Но я всё та же в семь.
Твоя принцесса, в замке из песка.
Мне не забыть тебя,отец, совсем,
Пока течет любви моей река.

Я верю: где-то там, за облаками,
Где нет машин и нет ночных дорог,
Ты строишь замок крепкими руками,
Чтоб я пришла на папин,на порог.ну